Текст книги "(не) Рабыня для двоих (СИ)"

Автор книги: Тоня Рождественская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

Глава 14. Ее место…

– Ты хочешь, чтобы я показал, что именно? – сказал мужчина и сделал шаг навстречу.

От этого предложения Эллания вздрогнула и отстранилась. Она слишком явственно помнила все события той ночи, все бесстыдные прикосновения, которые приносили порочное удовольствие. Но что можно было позволить себе во сне, наяву становилось слишком запретным.

От мужчины не укрылось ее смятение, и он снова приблизился, только чуть медленнее и осторожнее.

– Я не сделаю тебе ничего плохого, Хыльм Хая ти, – сказал он проникновенно. – Только покажу, для чего небо создало тебя.

Эллу, чье сознание, даже несмотря на внутренний не отпускающий страх, все же было покорено удивительным обаянием этого человека, красотой сегодняшней ночи и волнительными воспоминаниями о том, что было между ними в призрачных фантазиях, вдруг будто молния пробила. Весь флёр окружения и романтики мгновенно растворился в его последней фразе, оставив после себя лишь возмущение и живущую в ней непокорность. Разве она была создана лишь для того, чтобы ублажать этого мужчину? И только этим ограничивается ее существование?! Даже от Теодора она не слышала подобного, тот хотя бы предлагал ей более достойную миссию!

Альмир Эмирхан протянул к ней руку, как обычно собираясь ласково провести по овалу лица, но Эллания упрямо увернулась, не давая до себя дотронуться. Лицо мужчины изменилось. Он постоял в раздумье пару секунд, после чего повторил попытку, но она окончилась тем же самым результатом.

– Я не понимаю, – сказал он, и нотки недовольства слышались в его речи все отчетливее. – Ты боишься меня, или?..

– Нет, – решительно ответила Элла, хотя, безусловно, она врала. – Но я создана не для этого.

– Что, Хыльм Хая ти? – удивленно спросил мужчина. – О чем ты говоришь?

По раздраженному лицу принца отчетливо читалось, что подобная мысль даже не зарождалась в его голове.

– Я создана не для этого, – упрямо повторила девушка, вновь чуть отступая от него.

– Ты создана для меня, – жестко сказал Альмир Эмирхан, и на сей раз его слова не несли в себе никакой романтики. – Ты – моя.

– Я никому не принадлежу!

Принц оказался около нее так быстро, что она даже не успела ничего понять. Он схватил ее за руку и резко придвинул к себе.

– Ты принадлежишь мне, и только мне! – сурово прошипел он. – И ты будешь делать для своего господина все, чтобы он не попросил!

– Нет! – воскликнула Элла, отталкивая его от себя.

Тогда принц схватил ее за плечи и резким движением надорвал платье, которое предательски сползло и повисло на талии, обнажая стойкую грудь. Элла вскрикнула и постаралась прикрыться, но тот не позволил сделать это, больно схватив за запястья. Девушка едва слышно застонала, но это не остановило взбешенного мужчину. Он придвинул ее к себе и жадно припал к нежной коже губами. Только сейчас это было нисколько непохоже на томительную сладость бывших встреч, и в движениях его осталась лишь дикая звериная страсть, пугавшая до самой глубины души. Эллания постаралась вывернуться, но ее попытки лишь подзадоривали его, и он сжимал ее руки все сильнее.

«Ах, если бы только не этот проклятущий браслет на руке!» – пронеслось в голове у девушки, когда она бесплодно пыталась создать хоть малейший из своих разрядов.

В этот момент Альмир Эмирхан отпустил ее запястья, чтобы прижать стан пленницы к себе, и Элла не упустила возможность воспользоваться данной ей вдруг свободой рук. Припомнив уроки Теодора, она выставила вперед локоть, как бы отпихивая от себя мужчину, а второй изловчилась и ударила в живот со всей силой, что в ней была. Опешившего мужчину чуть откинуло. Он схватился за ушибленное место, и вместо привычного красивого лица, Элла увидела по-настоящему звериный оскал, не обещавший ничего хорошего.

Он оказался около нее за долю секунды. Очередным рывком, он практически до конца разорвал ее платье, отчего оно упало на землю, оставив несчастную лишь в одних почти прозрачных панталонах.

– Знай свое место! – крикнул принц, хватая девушку и одним резким движением бросая ее к своим ногам.

Эллания непокорно посмотрела на него снизу вверх, но по щекам текли предательские слезы унижения.

– Гариф, – громогласно позвал Альмир Эмирхан.

Слуга образовался рядом с такой скоростью, словно прятался все это время где-то за фонтаном.

Принцу ничего не нужно было говорить своему подданому. Он лишь бросил на него тяжелый взгляд, и тот понятливо кивнув в ответ, тут же схватил бедняжку, отрывая от земли с неожиданно большой силой для такого, казалось бы, изнеженного человека. Элла, которая безуспешно старалась прикрыться руками, безвольно повисла на нем. И ее снова потащили куда-то прочь…

Разрываемая обидой, позором и необъяснимой пульсирующей болью где-то внутри, девушка кинула прощальный взгляд на мужчину, которого некогда считала эталоном галантности и деликатности, но получила лишь суровый жесткий ответ бескомпромиссных глаз, в которых не было ни грамма сожаления.

За пределами сада, Элланию подхватили еще двое мужчин, освободив Гарифа от его ноши. Почти такие же огромные, как Карл, они быстро дотащили свою безвольную поклажу до темной маленькой сырой комнатки где-то в недрах дворца, больше напоминавшей тюрьму, чем жилое помещение. Закинув ее внутрь, они тут же удалились.

Элла шлепнулась на холодный пол, и рядом с ней тут же приземлился простой серый кусок ткани, скорее похожий на тряпку, чем на одеяние. Девушка посмотрела на Гарифа, и в ее взгляде читалась такая боль и мольба, что должна была разжалобить любого человека, но мужчина молча стоял и бесстрастно смотрел на то, как несчастная хватается за предложенный ей обрезок дрожащими руками, чтобы накинуть на себя хоть что-то. После чего он просто развернулся и вышел, не сказав не слова.

Эллания смотрела на то, как захлопывается дверь, и исчезает последняя полоска света, оставляя ее в полной темноте, и понимала, что сегодня закрылась не просто дверь. Это надежда на долгую и счастливую жизнь покинула ее, и, вполне вероятно, безвозвратно…

Глава 15. Путешествие сквозь тьму

Элла не знала сколько времени прошло. В комнате, куда ее поместили не было окна, чтобы она могла понять течение времени по солнцу. Окутанная постоянным мраком и абсолютной тишиной, она совершенно потерялась, не осознавая границ ночи и дня.

Иногда дверь отпиралась и ей давали воду и немного еды: кукурузные лепешки и маленькие кусочки мяса. В эти краткие минуты, она жадно ловила лучи света и потоки свежего воздуха, проникавшие внутрь ее темницы. Но потом дверь снова закрывалась, и она оставалась наедине со всепоглощающей темнотой, полная боли и отчаяния.

Иногда в проеме показывался Гариф, всегда с одним единственным вопросом: «Ты готова подчиниться своему господину?» Но получив бескомпромиссное «нет», он исчезал, надолго оставляя ее в ужасающем одиночестве, постепенно сводящем несчастную с ума. Кутаясь в жалкие обноски, она сжималась в клубочек на жесткой циновке из соломы, из последних сил пытаясь не дать своему разуму впасть в безумие. Но сил на это у нее оставалось все меньше и меньше…

И вот однажды закрыв глаза, Эллания отчего-то не впала в привычное забытье, столь же бесцветное и выматывающее, как ее нынешнее существование, а вдруг очутилась в лесу, очень напоминавший тот, что она запомнила, когда в последний раз была в родной Фрории. Девушка беспрестанно крутила головой и не могла надышаться свежим ночным ветерком, шелестом перешептывающихся деревьев и стрекотом сверчков. Все это звучало будто сама жизнь, все это было частью чего-то такого необходимого, чего-то, чего она была так долго лишена.

Элла почувствовала едва уловимый запах костра и бесстрашно направилась в его сторону. Вскоре между деревьями она увидела и мерцающий огонек. Девушка с любопытством отодвинула ветки, и с ее уст сорвался вскрик радости. Прямо перед ней сидел Теодор, привалившись к поваленной коряге у маленького импровизированного лагеря.

Проснувшись от звука, мужчина поднял заспанные глаза и несколько раз моргнул, словно не веря тому, что видел, после чего вдруг резко вскочил и бросился в ее сторону. Эллания, тоже не совладав с порывом, кинулась ему навстречу и буквально через мгновение оказалась в его крепких объятиях.

Мужчина схватил ее лицо ладонями и принялся нежно ощупывать, будто пытаясь понять, насколько она реальна.

– Это ты? – спрашивал он срывающимся голосом. – Это действительно ты?

– Да, да, это я! – с таким же придыханием отвечала Элла, и по ее щекам безостановочно катились слезы дикой радости, удержать которые она была не в силах.

После жуткого выматывающего одиночества говорить с ним, ощущать тепло, слышать голос – это было что-то совершенно необыкновенное. Можно сказать даже чудесное!

Вдруг мужчина подхватил ее на руки – так легко, будто бы она была совершенно невесомой – и шагнув в сторону, прижал к дереву, почти вдавливая девушку к стволу, и раздвигая ее ноги своим телом. Элла вздохнула от неожиданности и нахлынувших вдруг на нее чувств, ее томные глаза посмотрели в его и этот взгляд решил все…

Тео впился в ее губы страстным, не терпящим отказа поцелуем. Поцелуем освобождения от долгого мучавшего его томления, застилающим разум, заставляющим забыть все, что было помимо этой маленькой опушки. Помимо них двоих и их маленького мира.

Эллания ответила на поцелуй столь же жадно, едва слышно застонав под ласками его языка. Она обвила его шею руками, прижимая мужчину к себе все сильнее, и поцелуй стал еще жарче и крепче. Девушка вбирала его вкус непросто как пищу, которой ей так не хватало, а будто глоток свободы, который так жаждала ее душа. Она словно наполняла свое истощенное тяжелым одиночеством тело живящими силами, и лишь его губы могли утолить эту потребность.

Ее отклик сводил Теодора с ума. Он вовсе не собирался продолжать, но это юное тело будто плавилось перед ним, пробуждая в нем что-то, с чем он был не в силах совладать. Руки мужчины сжали ее ягодицы, прижимая ее таз к пульсирующей от желания плоти.

Элла почувствовала твердый ком, оказавшийся рядом с тем местом, что изнывало от желания, и неосознанно потерлась от него. В глазах мужчины загорелось настоящее пламя, будто бы этим движением она окончательно сорвала оковы, которыми он все еще пытался удержать себя.

Теодор обхватил ее одной рукой, второй приподнимая одежду, и Элла испустила громкий стон, когда почувствовала, как его большой палец нащупал ноющую горошинку, а средний скользнул внутрь. Элла откинулась, изогнув спину, насколько это вообще позволяло ее положение, будто бы этим разрешая ему делать все, что он только не пожелает. А желал он сейчас слишком многого…

Мужчина завороженно следил, как румянец страсти заливает ее итак раскрасневшиеся щеки, как опускаются ее ресницы, прикрывая мутные от страсти глаза. Он склонился над ее выпирающей из одежды грудью, жадно целуя затвердевшие от желания соски, и принялся неистово теребить ложбинку, то нежно обводя ее, то надавливая, чувствуя, как ладонь наполняет влага, а средний палец сжимает горячая плоть, отзываясь на любое его движение. Она бормотала что-то несвязное, запустив ладони в его темные волосы и весьма неумело пыталась сдерживать стоны, подступающие все сильнее.

Теодор снова поцеловал ее. Жадно, страстно, еще более требовательно, чем ранее. Выливая в этом поцелуе все накопившееся в нем желание.

– Тео, – едва выговорила Эллания, кусая его губы и окончательно сводя его с ума.

Его движения стали настойчивее, а Элла все сильнее отдавалась каждому толчку пальца, извиваясь под его руками и судорожно дыша, пока, наконец, стон освобождения не вырвался из ее уст, и она не прильнула к его груди, содрогаясь в сладостных конвульсиях.

Теодор отнял руку, едва заметно отстранился от нее и мягко приподняв ее лицо за подбородок, нежно поцеловал в раскрытые искусанные губы.

– Теодор, – прошептала девушка, обессиленно держась за ворот его рубашки.

– Элла, – вторил ей мужчина, осторожно опустив девушку на землю, и заботливо поправил упавший на ее лицо каштановый локон.

Эллании подумалось, что она не сможет стоять, что ее ноги подкосятся от того блаженства, что все еще разливалось по ее венам, и она немного испуганно схватилась за его плечи. Тео улыбнулся, поддерживая ее. А в глазах его плясали бесенята, заставляющие Эллу желать продолжения. Она снова прильнула к нему, и он послушно раскрыл ей свои объятия.

Элла хотела рассказать ему о том, что с ней произошло, поделиться тяготами, которые выпали на ее долю. А еще сказать, как сильно она скучает по дому, по Фрории, по нему… но, что-то, вдруг, буквально выхватило ее из сильных рук Теодора, и она вновь помчалась куда-то в пугающую одинокую темноту...

Девушка открыла глаза, когда дверь в ее темнице отворилась, заставив ее зажмуриться от такого непривычного для нее света, и услышала беспрекословное:

– Выходи!

Глава 16. Представление

Элла стояла в банной комнате, и ее снова с пристрастием намывали две служанки под неусыпном контролем всевидящей Дильшат. Женщина явно была разочарована своей новой подопечной, потому как ее настроение было хуже некуда. Она грубо указывала, что делать, то и дело бросая на Элланию суровый взгляд, и поджимала узкие губы, которые становились тогда совсем едва различимы.

Но Эллу все это нисколько не волновало. Она наслаждалась своей пусть и призрачной свободой, наслаждалась теплыми струями воды и хоть какому-то обществу. Пусть даже тех, кому не было до нее никакого дела. Но это присутствие делало ее более счастливой, а человеческие голоса, доносящиеся до ее ушей, радовали слух, уже привыкший к совершеннейшей тишине.

К тому же у нее было время немного осмыслить то, что произошло этой ночью. А произошло что-то очень важное. В смысле даже не эта неожиданная близость с Теодором, а вообще шанс увидеть его, коснуться, поговорить. Раньше она могла видеться лишь с одним человеком – Альмиром Эмирханом, и только. Ей никогда даже в голову не приходило, что она способна связаться через сон с кем-то еще. Но теперь становилось очевидно, что она могла. И теперь осталось только понять, как делать это с тем, кем ей было нужно и тогда, когда ей было это необходимо. И она собиралась научиться этому во что бы то ни стало!

За ее непослушание Альмир Эмирхан хотел наказать девушку одиночеством, лишениями и пустотой, но этим лишь, наоборот, бросил ее в объятия другого мужчины. Неожиданный поворот, но такой своевременный для того, чтобы понять кто она и на что она способна. И для того, чтобы быть уверенной на все сто, что отступать она не намерена!

Элланию снова нарядили, однако сейчас, в отличие от первого раза, ее одежда была намного проще и беднее. Никаких вышивок золотом, никаких драгоценных камней. Элла уже начала опасаться, не продали ли ее кому-то другому, со статусом пониже, но вскоре оказалась рядом с другими девушками в каком-то большом зале, и, увидев среди прочих свою недавнюю знакомую, постаралась расположиться рядом.

– Фера, привет! – улыбнулась Элла, радуясь встрече и возможности хоть с кем-то поговорить.

– Здравствуй! – не менее дружелюбно отозвалась блондинка. – Ты куда-то пропала…

– А… да, долгая история, – отмахнулась Эллания, не особо желая откровенничать. – Ты знаешь, зачем нас тут собрали?

– Конечно, это же Аида Хдала, праздник даров. Сегодня лучшие из наложниц будут танцевать для повелителя, а он наградит их подарками и своим вниманием.

– А мы тут зачем? – поинтересовалась Элла, смутно предчувствуя, что для нее этот день просто просмотром танцев не закончится.

Вокруг все суетились, устраиваясь на низких диванах в специально оборудованных нишах на десяток человек, расположенных вокруг зала таким образом, что с каждой было хорошо видно его центральную часть и своеобразный трон, где, видимо будет восседать непосредственно сам Альмир Эмирхан. От Эллы не укрылось, что все старались занять места поближе к трону, отчего между желающими возникали небольшие стычки.

– Повелитель не может лично одарить вниманием всех женщин, живущих во дворце, но нас всех собирают тут, чтобы мы тоже могли ощутить свою причастность к празднику, – сказала Фера, просто-таки светясь от предвкушения. – К тому же это отличная возможность обратить на себя внимание Принца. Каждая девушка тщательно готовится и наряжается, в надежде, что взор Повелителя упадет на нее.

Эллания посмотрела на свою простую одежду и поняла, что она действительно была самой невзрачной. Девушки вокруг очевидно надели что-то, что максимально демонстрировало их достоинства, даже на скромнице Фере было такое декольте, что ее молочные груди чуть ли не вываливались. Элла же была максимально прикрыта бесцветным полотном. Что ж, может, это и к лучшему, не в ее интересах было привлекать к себе внимание.

Девушки устроились в максимально отдаленной от Принца и поэтому пока еще свободной нише. Элла посадила Феру прямо перед собой, чтобы все взгляды, которые могли быть брошены в их сторону, упирались в это юное светлое пышущее здоровьем, а главное – желанием – тело. За что получила от той миллион совершенно незаслуженных благодарностей.

Вскоре появился сам Альмир Эмирхан, все такой же властный, прямой, как струна и красивый, будто с картинки. Эллания бесплодно пыталась найти в его внешности недостатки и заключить, что он не столь уж и красив, как ей прежде казалось, но эта ложь не приживалась, ведь глаза все равно видели иное. Как и глаза всех присутствующих дам. Ведь они тут же оживились, приняли наиболее выгодные позы и принялись нарочито скромно потуплять взор, изображая совершенно чуждую тут невинность.

В отличии от остальных, Эллания села так, как ей было удобно и без зазрения совести принялась уплетать сладости, разложенные перед ними на низком, практически вровень с коленями, столе. Она была голодна, да и выделываться в ее планы не входило. Другие девушки к еде даже не прикоснулись. «Что ж, – пожала плечами Элла, уплетая очередную вкуснятину. – Мне больше достанется!»

Принц тем временем устроился на своем изысканном троне и действо началось. Женщины пели и танцевали под мелодичные звуки инструментов, умелые акробаты показывали все свое мастерство. Повсюду вспыхивало пламя, мелькали яркие лоскуты, звенели колокольчики, гремели барабаны. Масштаб представления явно демонстрировал известное утверждение о богатстве и роскоши Востока. Эллания даже и представить не могла себе праздника, подобного тому, что разыгрывался прямо перед ней.

Альмир Эмирхан восседал на своем троне выше всех, обозревая выступление с непроницаемым выражением лица, по которому невозможно было понять доволен ли он тем, что видит, или же наоборот, и лишь иногда что-то говорил слугам, стоящим подле него. Несмотря на данное себе слово не глядеть на этого мужчину, Элла нет-нет, да бросала на него скомканный взгляд, каждый раз снова зарекаясь смотреть в его сторону.

Наконец, пришел черед невольничьих танцев. Самые красивые девушки, одетые в яркие наряды, украшенные с ног до головы золотом и самоцветами, принялись демонстрировать то, чем их наградила природа и уроки танцев. Их движения были легки и при этом эротичны. Вызывающе покачивая бедрами и потрясывая плечами, они двигались по залу словно драгоценные статуэтки, стройные и изящные. Эллания завороженно следила за тем, как страстность, энергия и неистовство сплетаются в единую композицию танца, и ритмичная музыка вторила им, создавая общую картину чего-то невероятного.

Каждая девушка пыталась урвать внимание своего господина, и для этого у них были свои уловки. Будь то платок, брошенный в его сторону, или россыпь лепестков. Но Принц не останавливал свой взгляд ни на одной, продолжая так же бесстрастно оглядывать присутствующих, как и прежде. Пока, вдруг, Элла не ощутила его пронизывающий взгляд на себе.

Девушка робко посмотрела в сторону Альмира Эмирхана и их глаза встретились. Ее – голубые и нерешительные, и его – черные, тяжелые, буравящие насквозь. Эллания неосознанно сглотнула, но, больно ухватив себя на запястье, не позволила боязливо увести взгляд. Губы властителя дрогнула едва заметная улыбка поощрения, будто бы тот оценил ее стойкость и силу воли.

Он обвел взглядом прекрасно украшенный зал и женщин, тонущих в роскоши его даров, словно показывая ей то, что он может ей дать, стоит лишь ей подчиниться его воле, на что Элла, горделиво подняла подбородок и едва заметно сжала кулаки.

Вечер продолжался, а господин продолжал пилить ее взглядом, отчего у Эллании даже зародилась мысль, не затеял ли он это все только ради того, чтобы продемонстрировать ей все свое величие и всеобщее обожание, ведь с каждого угла этого зала на него были устремлены лица, отчаянно жаждущие, чтобы им уделили хоть маленькую толику его внимания. Однако, все его внимание было сосредоточено на ней одной…

Когда танцы закончились настала пора выделить тех, кто приглянулся Повелителю. Танцовщицам раздали какие-то украшения и наряды, кому-то досталось гораздо больше остальных. После чего в зал вышли слуги и пригласили некоторых девушек, не участвующих в представлении, подойти к властителю поближе.

«О, нееееет!» – промелькнуло в голове у Эллы, когда она увидела, что в сторону их стола тоже направился человек. Однако тот подошел и протянул руку совершенно обезумевшей от подобного знака внимания Фере.

Эллания облегченно выдохнула, но не успела она обрадоваться, как увидела, что призывный жест мужчины направлен и в ее сторону.

«Черт!» – выругалась про себя девушка и нехотя встала с дивана…