Текст книги "(не) Рабыня для двоих (СИ)"
Автор книги: Тоня Рождественская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)
Глава 26. Вердикт
Элла пыталась успокоиться, но мысль о том, что Теодор прямо сейчас вспоминает об их жарких объятиях, выбивала ее из равновесия. Она пробовала сосредоточиться на разговоре между Риорданом и Альмир Эмирханом, которые обсуждали тонкости особенностей входящих во сны и какие-то исторические события, но взгляд сам собой клонился в сторону стоявшего неподалеку Теодора, и в голове бешено крутилось колесо из воспоминаний, от которых попеременно бросало то в жар, то в холод.
Тео же принципиально не смотрел в ее сторону, и она не могла понять отчего. Представить, что тот неожиданно почувствовал неловкость было невероятно сложно. Быть может, он злился на нее? Но за что? За то, что она так повела себя на террасе? За то, что рассказала Риодану про сны? Или вообще за то, что это действительно было между ними и теперь они оба об этом знают?
Черт тебя дери, Теодор! Ты самый невыносимый человек на земле! Элла невероятно злилась, что он занимает так много места в ее мыслях. В конце концов, все, что между ними произошло фактически являлось лишь ее фантазией. А они, как она уже не раз убеждалась, не имеют ничего общего с реальностью. Ведь в действительности этот человек вовсе не такой чувственный и нежный, а смурной и ершистый, как колючка… И на самом деле он мог и вовсе не придавать значения всему, что случилось между ними во снах. Наверняка в его жизни были ночи и поинтересней. И с чего только девушка решила, что Тео смотрит на все произошедшее с того же ракурса, что и она? Возможно, он и вовсе не рад, что между ними произошло что-то отличное от установившихся отношений господина и верной ему слуги? Во всяком случае, пока она не находит себе места, он выглядит совершенно отстраненно и холодно…
Хватит думать о том, чего в действительности не было и что, вероятно, никогда не произойдет! Лучше вообще забыть обо всем этом, словно этого никогда не случалось. Но только вот как это осуществить, если стоило ей закрыть глаза, перед ними снова и снова пролетали все детали той ночи?
– Так значит, вы хотите сделать из Эллании тайное оружие Фрории? – спросил Альмир Эмирхан сурово, и тем самым, наконец, оторвал девушку от раздумий.
– У меня и в мыслях такого не было, – улыбнулся Риордан. – К тому же я подтвердил свои предположения только что, а до этого мы и представить не могли кем в действительности она окажется.
– Тогда зачем вам эта женщина?
– Кроме того, что она полноправный член нашей группы? – поинтересовался Риордан с неким упреком.
– Я хочу знать, чем, по-вашему, ее сила может помочь вам в получении сферы.
– Вообще-то весьма поможет…
– И чем же?
– Безграничным лимитом, – сухо вставил Теодор, на его лице явно читалось недовольство.
– Безграничным лимитом? – переспросил принц.
– Именно, – принялся объяснять Риордан, понимая, что командиру сейчас лучше слово не давать. – Для нас важна немного другая грань ее способностей. Ведь путешествия сквозь сны, это на самом деле путешествие между мирами. А в этом пространстве очень много разных интересных вещей. Но самое главное, там просто бесконечный запас энергии. Так что эти искры, которые мы все наблюдали – это всего лишь энергия, которую она черпает у этого бездонного колодца. И если девушка научится, то сможет брать ее в неограниченном количестве, – он посмотрел на Элланию. – Именно поэтому, ты сумела сломать магические путы – в тебе просто слишком много силы, и они не способны ее сдержать.
– Так я, получается… – Элла смутилась. – Очень сильный маг?
– Пока еще нет, но, если будешь усердно тренироваться – вполне возможно станешь сильнейшим из всех!
Ей показалось, или Теодор хмыкнул? Вот же зазнавшийся мужлан! Девушка хотела поглядеть на того с недовольством, но тут Альмир Эмирхан твердо резюмировал.
– В любом случае, Эллания останется во дворце.
– Но… – начал Риордан, но Теодор прервал его.
– Вы не имеете право забирать ее!
Принц метнул на него грозный взгляд.
– Забирать? Я купил эту женщину на совершенно законных правах, так что она – всецело моя, – последнее было сказано особым тоном, заставившим Эллу неосознанно сглотнуть. – А ваши проблемы, что вы не уберегли ее на своем континенте, меня нисколечко не касаются…
– Но… – по-прежнему попытался вставить Риордан, но на сей раз его прервал правитель Аллористана.
– Я принял вас как почетных гостей, – взгляд принца был холоден, как зимняя стужа. – В память о давней дружбе, я пообещал вам поддержку в ваших поисках, но он ней речи не шло. Эта женщина пришла не с вами. Вы даже не знали о том, что она находится во дворце.
Эллу снова кольнула засевшая в глубине обида, ведь эти слова попали в самую точку. Они пришли не за ней, только за помощью, которую им тут могли оказать.
– И по сему я повторюсь – Эллания останется здесь, – прозвучал его властный приказ.
Альмир Эмирхан метнул суровый взгляд на Теодора. Тот молчал, сжимая кулаки, и отвечал собеседнику не менее ледяным взором. Между мужчинами определенно чувствовалось огромное напряжение. Ни один из них не желал отступать от своих слов, но, к сожалению, сила была не на стороне путников из Фрории.
– Вы можете остаться, пока не выполните свою миссию, но вы должны забыть о том, что когда-то она была частью вашей команды, потому что Аллористан – ее новый дом. Это мое последнее слово, – строго добавил принц и обратился непосредственно к Элле. – Идем…
Та растеряно оглядела всех присутствующих, но послушно направилась за мужчиной, понимая, что ничем кроме его гнева ее возмущение не закончится. А она еще очень хорошо помнила пугающую темноту своей темницы.
Почти скрывшись за дверью, девушка бросила прощальный взгляд на Теодора, но тот не смотрел ей вслед. Он опустил голову и стоял недвижим, как статуя. И как обычно угадать его мысли было невозможно. Был ли он недоволен, тем, что проиграл, или же все-таки печалился о ее судьбе можно было лишь догадываться. Но Эллании больше не хотелось верить в последнее, слишком часто этот мужчина доказывал обратное. Наяву он никогда не демонстрировал ей свою признательность, не пытался сгладить резкие слова, а все, что она нафантазировала себе об этом человеке было лишь следствием ее собственных постыдных желаний. И только.
Быть может, во сне она и могла внушить этому человеку страстные чувства к себе, но в реальности у нее было такой власти. Так, может быть, настало время перестать грезить о том, что ей неподвластно? Или она рискует навсегда застрять в этой иллюзии, сама разрушая вполне реальные возможности…
Глава 27. Легенда и быль
– Наверное я снова выглядел слишком суровым… – сказал Альмир Эмирхан, когда они вновь стояли на его возлюбленной террасе. – Прости меня, моя Хыльм Хая ти, я обещал себе, что больше не буду с тобой жесток…
Мужчина подошел к девушке и нежно дотронулся до ее подбородка, как часто делал в тех далеких снах, которые они когда-то проживали друг с другом. Он внимательно поглядел в ее небесно-голубые очи и добавил еще более проникновенно.
– Но я не представляю своей жизни, если ты покинешь меня…
Принц отнял руку и опустил глаза. Он отвернулся, положив ладони на перила, и девушке показалось, что он не просто облокотился на них, а словно возложил весь груз, что уже давно тяготил его. Его обычно стройный и вытянутый как трость силуэт сгорбился, а рост словно стал меньше, хоть мужчина все равно оставался выше нее почти на голову.
– В ту самую первую ночь, когда ты явилась мне, я подумал, что это всего лишь ничего не значащий сон, но потом, когда эти видения стали повторяться все чаще и чаще… И когда твой образ стал раскрываться для меня все больше, я понял, что ты не просто женщина из моих фантазий. Я понял, что ты реальна, что наши души связаны, раз небо постоянно посылает тебя ко мне. Что ты моя единственная – моя Хыльм Хая ти…
– Вы никогда не говорили мне, что значат эти слова, – робко поинтересовалась Элла.
– Мечта моей жизни, – ответил принц и снова посмотрел на нее.
Его глаза глядели мягко, даже словно с внутренней болью, а голос был чуть сдавлен и отдавал хрипотцой.
– Прости меня, я был с тобой очень суров. Но я так долго искал тебя, и столько раз представлял нашу встречу, и ни в одной из моих фантазий женщина моих снов не отвергала меня…
– Принц вообще когда-нибудь слышал отказ? – спросила Эллания с интересом.
– Была пара случаев, но ни одну из тех женщин я не желал так страстно… – таинственно ответил Альмир Эмирхан. – Я был абсолютно не готов к этому, и не совладал с разочарованием и гневом… Но, поверь мне, душой я страдал не меньше.
Он повернулся к Эллании полностью и взял ее за руку.
– В моей стране есть легенда о султане Абдул-Меджиде втором и женщине по имени Мириам. Однажды он увидел ее во сне и с тех пор знал, что они обязательно встретятся. Так и вышло. Как-то раз Мириам пришла на рынок, по которому как раз проезжала процессия правителя. Он узнал в ней женщину из своих снов, забрал к себе во дворец, и они прожили вместе двадцать два года в любви и уважении, пока султан не погиб, защищая прибрежные земли от наступления варваров. Мириам умерла от горя в этот же день, и они вместе вознеслись на небеса, чтобы и дальше не расставаться…
Альмир Эмирхан внимательно посмотрел на нее.
– Когда ты стала являться ко мне, я понял, что нам суждено повторить их великую судьбу.
– Но это же просто легенда…
– В мире много историй, основанных на реальных событиях, отчего и эта не может быть правдивой?
– Но вы же слышали Риордана. Это не провидение и не воля небес, просто магия, которую я пока не научилась контролировать…
Мужчина снова мягко взял ее за подбородок.
– Но что-то же привело тебя ко мне через земли и моря, на другой конец света, к человеку, которого ты никогда не знала...
Он склонился и, немного притянув лицо девушки, легко коснулся своими губами ее губ. Поцелуй был нежен и сладок. Так целуют юноши свою первую любовь. В нем не было всепоглощающей страсти или животных инстинктов. Только лишь трогательность и теплота момента. Он словно боялся напомнить ей о том свирепом порыве, приведшем к печальным последствиям. Словно хотел доказать, что тот мужчина и снов, от которого она теряла голову и он – в реальности одно и то же.
Элла закрыла глаза, отдаваясь его жарким губам, чувствуя, как ее обволакивает аромат корицы и ванили, знакомый и даже в каком-то смысле родной. Ее измученная душа истосковалась по заботе и ласке, и этот неожиданно робкий поцелуй словно залечивал раны на истерзанном горестями и сомнениями сердце.
Что-то очень глубокое было в его словах, ведь какое-то провидение и правда привело ее к нему. Случайность или судьба – не от них ли самих это и зависело? Уж коли ей пора забыть Теодора, чем принц Востока, называющий ее своей единственной, хуже него? Северный воин никогда не давал ей никаких обещаний, кроме одного – отпустить после того, как она перестанет быть полезной. Альмир Эмирхан же предлагал настоящую сказку, наоборот опасаясь ее потерять. Так возможно, девушке стоило дать шанс красивой легенде сбыться?
Вскоре Владыка отпустил ее, сославшись на важные дела, но эти мысли не отпускали Эллу до ночи. Сидя в своей комнате, она готовилась ко сну, причесывая перед зеркалом свои каштановые волосы и про себя умоляя рассудок дать ей хоть немного покоя, чтобы, наконец, освободиться от тяжких раздумий. Но сложность выбора не собиралась проявлять милосердие…
И тут девушка услышала странный звук, доносящийся со стороны улицы. Эллания испуганно вскочила, мгновенно позабыв обо всем другом, и заметила необычную тень, мелькнувшую в проеме. Времени на размышления не было и она схватила со столика первое же, что пришлось под руку – вазу с уже подвядшими цветами, а затем осторожно подкралась к окну.
Вдруг шорох усилился и – раз! – на подоконнике оказался чей-то темный силуэт.
– Аааа, – взвизгнула перепуганная до чертиков Элла и замахнулась на вторгнувшегося в ее покои незнакомца вазой.
Тот легко перехватил ее орудие одной рукой, спрыгнул на пол и практически театрально скинул капюшон.
– Теодор?! – воскликнула изумленная девушка, хватаясь за сердце. – Ты что, серьезно забрался сюда по стене?
– А ты серьезно собиралась защищаться вот этим? – передразнил тот, ловко ставя вазу на стоящий рядом комод.
– Ой, ну простите, – взъерепенилась та. – Я просто свой арсенал мечей уже натерла маслом и положила высыхать до утра!
Тео ответил ей легкой улыбкой.
– Ты хоть представляешь, какие могут быть последствия, если кто-то узнает, что ты был здесь?!
– Никто не узнает о том, что я был здесь, – уверенно сказал тот, поправив растрепавшиеся темные волосы. – Я был максимально осторожен.
Красив, как всегда, но какой же эгоист! Этот человек никогда не думал ни о ком, кроме себя!
– Это ты так считаешь, но… – она растерянно замолчала, так как мужчина, вдруг, резко сорвался с места и направился к ней.
– Никто не узнает, Элла, – сказал он проникновенно, оказавшись около нее.
Слишком близко, чтобы не чувствовать его запах и тепло. Слишком близко, чтобы столь же мужественно держать себя в руках.
– З…зачем ты пришел? – запинаясь спросила девушка, совершенно не справлявшаяся с задачей нарочитого показного спокойствия, которое она пыталась демонстрировать.
– Затем, что я больше не могу, Элла, – сказал тот, покусывая нижнюю губу. – Мне до безумия надоело держать себя в руках.
Он придвинулся еще ближе, отчего сердце девушки сделало легкий переворот.
– Он хочет сделать тебя своей, – сказал Теодор хрипло. – Но он тебя не получит.
– П…почему? – еле выдавила та.
– Потому что ты только моя…
Глава 28. Сбывшийся сон Эллании
– Потому что ты только моя, – сказал Теодор с придыханием и, схватив лицо девушки ладонями, впился в ее губы жадным поцелуем.
Эллания, давшая себе слово, что она больше не будет думать об этом человеке и уж тем более мечтать об их несостоявшейся близости, опешила. Все произошло так стремительно, что как бы девушка не хотела, но она просто не успела возвести нужные барьеры, чтобы противится этому напору.
– Ты только моя, – чередуя с поцелуями говорил Теодор, выдыхая слова ей в губы. – Только моя… Сегодня… только моя…
Он подхватил ее на руки, снова с такой легкостью будто она была той самой вазой с цветами, а не человеком, в доли секунды оказавшись рядом с ее постелью. Осторожно, как самую ценную поклажу, он положил девушку на кровать, покрытую красным узорчатым пледом, а сам слегка отстранился, любуясь ею.
Элла была в легкой тунике, накинутой поверх простой ночной рубашки. Ее волосы россыпью раскинулись по покрывалу, а щеки разгорелись, еще больше оттеняя невероятно голубой оттенок глаз. Девушка была немного скована, но не пыталась сопротивляться. И это было уже большее на что он мог рассчитывать. Потому что он был уверен, что та прогонит его с криками, выставит за дверь, продолжая чертыхаться ему в след. У мужчины не было никакой надежды на обратное. Никакой надежды или плана. Он просто больше не был способен сдерживаться, оставаться неприступной скалой и делать вид, что его нисколько не трогают ее взгляды, смущенный румянец или загадочная улыбка.
Теодор и раньше замечал, что девушка красива. Конечно, как любому мужчине, ему было приятно смотреть на ее хорошенькое лицо и стройный стан. Но в его жизни было немало женщин, чтобы эти прелести могли сразу же свести его с ума. Однако, чем больше времени они проводили вместе, чем более раскованной она становилась в его обществе, тем чаще он замечал, что его взгляд стал задерживаться на ней все дольше…
Ему нравилась ее непосредственность и неумелое желание противостоять ему. В то время, как сама она была столь мала и беззащитна, что чтобы сокрушить ее ему не потребовалось много сил. Нравилась ее тяга к знаниям, упорство, с которым она постигала свою силу, и решительность, неожиданно выбиравшаяся наружу, когда ужасы подбирались слишком близко. В итоге, он и сам не заметил, как от ее близости на душе начало становится все теплее.
Впервые его фантазии девушка посетила, когда они оказались вместе на берегу реки, прячась от банды дикарей в маленьком гроте. В тот злосчастный день, когда он имел неосторожность подсматривать за ее купанием. Именно тогда он ощутил вполне оформленное желание, которое даже немного напугало его. Ведь мужчина давал себе обещание, что между ними не будет никаких романтических связей.
Но когда она вдруг стала являться ему во снах, позволяя его уставшей закованной в собственные же ограничения душе воплощать неожиданные мечты, Тео явственно ощутил, что Эллания занимает слишком много места в его мыслях. Вина за то, что он не смог ее уберечь убивала его, а ночные грезы лишь усиливали этот эффект, окончательно лишая его возможности отстраниться от всего этого, как он изначально планировал.
И вот он снова обрел ее… Оставаясь внешне спокойным и холодным, внутри он ликовал оттого, что небо подарило ему второй шанс. Но радость длилась лишь мгновение… Он не помнил такой же безысходности, какая сковала его сердце, когда он узнал, что Элла опять становилась для него недоступной. И мало того – принадлежала другому. Стоило Принцу в тот момент попросить за нее взамен его собственную руку, он бы согласился, не раздумывая, потому что боль в его груди была гораздо сильнее.
Так что когда все разошлись, он слонялся из угла в угол, как бешенный пес, не находя себе места и нелепо отвечая на вопросы друзей, пока, наконец, все то накипевшее в нем не переполнило черту. И его бесконечно долгие рамки обязательств, воспитания и целей, которые он возводил годами, не рухнули вдруг в одночасье, единым порывом заставив позабыть обо всем. О миссии, об осторожности, о той, клятву которой он обещал сдержать во что бы то ни стало…
Теодор скинул с себя плащ, а затем медленно, но уверенно избавился от рубашки, оставшись лишь в штанах из легкого сукна. Высясь над Эллой своим идеально очерченным телом, на котором многочисленные бои оставили свои отметины, он смотрел на нее глазами бездонной черноты, как будто впитывая ее образ на подкорку. Еще медленнее, словно растягивая это удовольствие, он принялся расстегивать пуговицы на брюках, не отрывая от девушки гипнотизирующего взора, в котором читались все терзающие его в данный момент желания.
Элла едва слышно вздохнула, глядя на то, как он постепенно, но неотвратимо нависает над ней. Где-то глубоко внутри девушки кричал ее внутренний голос, требуя, чтобы она не совершала ошибку, снова отдавая себя в руки этого человека. Голос говорил, что этот мужчина никогда не будет для нее тем, кого она на самом деле желала. Что он так и останется лишь несбыточной мечтой, но сердце столь сильно стучало в ее груди, что она не слышала ничего, кроме этого бешенного ритма. Точнее слышала, но не могла заставить себя прислушаться.
Пусть это все было наваждением и только лишь. И пусть ни о каком будущем и речи не шло. Но она просто не могла сейчас прекратить. Одна ночь, тысяча ночей… Она примет все, что может дать ей этот мужчина, что может дать им несправедливая судьба, чтобы потом, когда все окончательно закончится, унести эти воспоминания на всю оставшуюся жизнь…
Теодор поравнялся с ее глазами, не наваливаясь на девушку, а держа весь свой вес на коленях и руках, которые он расположил около ее лица, продолжая неотрывно вглядываться в нее своим черным омутом. Его запах окутал практически загипнотизированную им Элланию, лишая девушку последних сил и сомнений.
Мужчина скинул с ее плеч тунику, а затем сдвинул лямки ночного платья вниз и, склонившись над ней, припал к выемке плеча. Эллания вздрогнула, когда ощутила на коже прожигающий горячий след его губ. Ей показалось, что вся она состоит из кусочков льда и этот нежный поцелуй плавит ее тело своим неугасаемым жаром.
Тео понравилась ее незатейливая реакция, и поцелуи стали более страстными. Он слегка опустился на нее, придавливая к кровати. Пока его губы чертили на ее плече дорожку, ведущую к вздрагивающей от прерывистого дыхания груди, правая рука скользнула под тонкое платье, и, нащупав упругую коленку, медленно повела от нее вверх к сосредоточию ее желания.
От столь стремительного нарушения границ, Элла зарделась еще больше. Но запах этого мужчины так пленил ее, что похоже она сама не знала где они заканчиваются. Во всяком случае, она не сказала ни слова, пока теплая ладонь Теодора двигалась к самому сокровенному. Да и могла ли она вообще говорить?! Тем более, что в это время тот мастерски оголил ее груди и принялся поочередно ласкать языком соски, вынуждая их затвердевать и подниматься.
От каждого движения мужчины, по ее телу пробегал микроток, и она неосознанно выгибалась к нему навстречу, предоставляя все больше власти управлять ею. И это добровольное подчинение вызывало в нем все больше возбуждения.
Он открыто наслаждался тем действием, которое оказывает на нее. Ему было невероятно хорошо от осознания ее желания. И хотелось делать все еще более искусно, чтобы довести эту женщину до исступления. Он не просто хотел получить ее. Он хотел ошеломить Эллу, заставить думать о себе столько же, сколько он сам думал о ней. Только это и удерживало его от практически невозможной потребности вонзиться в нее прямо сейчас и как можно глубже…
– О, ты сводишь меня с ума, – прорычал он ей, понимая, что держится из последних сил.
– Тогда пусть я буду твоей, – прошептала та едва слышно, повторяя его же собственные слова. – Сегодня… только твоей…
