Текст книги "(не) Рабыня для двоих (СИ)"

Автор книги: Тоня Рождественская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

Глава 29. Сбывшийся сон Теодора

– Сегодня… только твоей, – донесся до Теодора срывающийся тихий голос, и от этого устного согласия внутри мужчины пробежала дрожь давнего нереализованного желания.

Он до крови прикусил нижнюю губу, сдерживая порыв разорвать ее одежды и вторгнуться в девушку сию же минуту яростно и беспощадно. Во рту появился знакомый привкус металла, но помогло едва ли… однако все-таки он еще помнил о том, что следовало быть как можно более осторожным и нежным.

Тео мягко дотронулся до завитков, и скорее не увидел, а почувствовал, как Эллания схватилась за покрывало, сминая его. Девушка выгнулась к нему навстречу, а с ее губ слетел легкий стон. Мужчина снова склонился над ее грудью, с упоением вдыхая ее запах. Как давно он не чувствовал этот запах! Его ладонь скользнула чуть выше, а колено вторглось между ногами, слегка раздвигая ее бедра. Кончиком пальца он нащупал крошечный бугорок и принялся обводить его. То медленно, то быстро, то надавливая, то отпуская. Под его руками Элла извивалась и тихо всхлипывала, покусывая тыльную сторону ладони, которой бесполезно пыталась заблокировать вырывающиеся изнутри стоны.

Девушка прижимала бедра к нему все сильнее, словно неосознанно ища удовлетворения, но он планомерно продолжал пытку, останавливаясь практически на самом пике, а затем снова теребя и дразня, пока не почувствовал собирающуюся обильную влагу. И лишь тогда задрал ночное платье и прижался донельзя возбужденным отростком к ее трепещущему лону. Осторожно, хотя сил на сдерживание в нем оставалось все меньше и меньше, он принялся тереться о ложбинку, проникая в нее совсем немного и сразу же отступая.

– Тео… Тео… – шептала она в его шею, ключицы и волосы, впиваясь в спину словно кошка.

От этого тихого срывающегося на стоны голоса, в котором сосредоточилось все ее желание, мужчина едва не взревел. Его бедра налились тяжестью, словно превратились в железо, и он практически ощущал болезненное сдерживание своего накопившегося влечения.

– О, Тео… Тео, – продолжала Элла свои мольбы, бессознательно водя руками по его телу.

В какое-то мгновение отступать дальше было уже невозможно. Девушка поддалась вперед ему навстречу, и разум окончательно покинул Теодора. Он до онемения сжал кулак, но остановиться было явно не в его силах. Одним уверенным выпадом он проник в нее до самого конца, заметив, что та зажмурилась от неожиданно возникшей боли. На мгновение он замер, опасаясь сделать ей еще больнее, но Эллания, вдруг, прижалась к его бедрам сильнее, инстинктивно принимая все, что он мог ей дать, а затем схватила за плечи, притягивая к себе.

Совершенно обезумевший от накатывающего на него блаженства Теодор увеличил темп, вторгаясь в нее снова и снова, пока с ее губ не сорвался громкий стон, и практически в это же мгновение он хрипло выпустил воздух в ее мягкие волосы, раскинувшиеся по постели каштановым веером, вздрагивая в экстазе собственного долгожданного освобождения.

Каким-то невероятным усилием он не позволил себе навалиться на нее всей своей грудой, хотя на него резко накатило полное изнеможение, как будто кто-то вдруг выкачал всю его энергию до основания. Он еще раз вдохнул аромат ее волос, собирая последние силы и, перевернувшись на спину, завалился рядом с девушкой, этим же импульсом сгребая ее в охапку так, что она оказалась лежащей сверху на его груди.

Эллания, все еще пребывающая в плену обрушившейся на нее незнакомой эйфории, кажется, даже не заметила этого неожиданного переворота. Ну или не придала ему особого значения. Во всяком случае она просто отрыла глаза и, увидав перед собой слегка взопревшую кожу на налитых мускулах и упругие темные пятна сосков, только хихикнула, снова прильнув к нему как можно ближе.

Теодор устало опустил голову на постель, и его веки сами собой сомкнулись. Он лежал в темноте, отдаваясь медленно стихающим волнам блаженства, и во всей полноте этого чувства ощущая тепло Эллы, окутывающее его собственное тело, как покрывало. Он нежно водил пальцами по ее стану, наслаждаясь тишиной, ее ароматом и волшебством этого момента. Момента, о котором он слишком долго мечтал…

Наконец, силы к нему вернулись, и он открыл глаза. Девушка по-прежнему безмолвно лежала на нем, покоясь на его груди, словно маленький птенчик, беззащитная, растрепанная, но совершенно умиротворенная.

– Я сделал тебе больно, – сказал Теодор едва слышно. – Прости…

– М? – отозвалась та с таким видом, будто бы вообще не понимала, о чем он.

– Я старался быть осторожным, но…

– А, это? – хмыкнула Эллания, гладя небольшую шелковую поросль прямо перед своим носом. – Ты много раз делал мне больно, но только не сегодня…

Теодор сжал простынь под ладонью так, что она затрещала. Он понимал и полностью принимал правдивость этих слов. Он как никто знал, что был с ней слишком жесток. Но как он мог объяснить ей всю историю своей жизни? Да и был ли какой-то смысл оправдываться? Ничего из того, что осталось в прошлом не являлось причиной обелять свое поведение.

– Прости меня, – сказал он еще более сдавленно. – За все…

Элла чуть выгнулась, глядя ему в глаза. Он много раз видел недовольство на ее лице, знал, каким возмущенным или даже ненавидящим может быть ее взор. Но сейчас она смотрела на него совершенно иначе. Нет, он видел лишь тепло и нежность, а еще, возможно, понимание. Необъяснимое понимание той сути его невыносимого нрава, которым он прикрывал кровоточащие раны своей души.

Мужчина хотел было что-то сказать, но слова застряли у него в горле. Он сроду не умел каяться, не умел просить прощение или умолять. Жизнь давала ему совсем другие уроки, часть из которых запечатлелась на его теле несмываемыми отметинами. Забота и сердечность никогда не входили в их число. Так что он просто не знал, что нужно было говорить в таких случаях. Но Элле, похоже, этого и не требовалось… Она приняла его таким, каким он был, со всеми колючими сторонами его личности.

Не совладав с неожиданным порывом, он приподнялся на локте, приподнимая и девушку, и впился в нее самым отчаянным поцелуем из всех, которые когда-либо были в его жизни. Он не просто хотел целовать ее. Нет, он хотел показать ей все то, что терзало его изнутри, излить ей всю свою душу, поведать то, что не мог облечь в словесную форму. И она отвечала ему тем же, с каждым вдохом отдавая себя в его владение все больше и больше.

Мужчина обнял ее столь крепко, будто боялся, что она исчезнет, как когда-то во сне. Будто хотел слиться с ней воедино, чтобы уже точно никогда не потерять. А потом слегка отстранился, открыто любуясь ее румянцем, полуопущенными ресницами, прикрывающими небесную голубизну глаз и непослушным локоном, свесившимся на лицо. Непосредственная простота ее вида, без давно знакомых игр в вожделение и страсть, прельщала его. А открытость эмоций растапливала застаревший айсберг, скрывающий его сердце.

– Ты моя, – сказал он, касаясь кончиком большого пальца ее раскрасневшихся зацелованных губ. – Ты моя…

На секунду в ее очах промелькнула печаль.

– Сегодня… – отозвалась она удивительно смиренно.

– Сегодня? – удивленно повторил он, плохо понимая это неожиданное дополнение.

Но осознание пришло слишком быстро, мгновенно лишая Тео всей разреженности и флера очарования, которые он сейчас испытывал. Его вид сразу же ощетинился и на лицо наползла привычная непроницаемая маска.

– Не только сегодня, – сказал он твердо, вскакивая с кровати и сжимая кулаки.

Глава 30. Сумбурный план

Элла вздрогнула от столь неожиданной перемены. Буквально секунду назад они предавались покою и неге, наслаждаясь обществом друг друга, и вдруг Теодор из снов опять исчез, оставив после себя лишь привычного жесткого человека, закованного в непробиваемую броню. От этой внезапной потери сердце ее, немного залеченное недавней лаской, снова закровоточило. Она была совершенно не готова к столь стремительному окончанию сказки, что внезапно стала для нее былью.

– Что ты имеешь в виду? – робко спросила девушка, страшась услышать его ответ.

– То, что ты не будешь принадлежать ему никогда, разумеется! – отозвался он немного громче, чем собирался, продолжая до хруста сжимать кулаки. – Ни сегодня, ни завтра, никогда!

Он решительно отвернулся и, на секунду заметавшись по комнате, резко подошел к окну, не положив, а практически стукнув по подоконнику руками.

– Но, что мы можем с этим сделать? – поинтересовалась Элла, продолжая печалиться о том, как быстро иллюзия счастья разбилась о натиск действительности. – Я говорила с ним, он верит в то, что наша встреча – это судьба…

Теодор злобно хмыкнул, устремляя взор куда-то во тьму неизвестности.

– Как бы то ни было, – продолжала девушка, пропуская его ироническую реакцию мимо ушей. – Альмир Эмирхан не отпустит меня… И уж тем более не отдаст меня тебе.

– Я и не собирался у него спрашивать! – ощетинился тот, совершенно не к месту, вымещая свою злость не на того человека, на которого следовало.

Поняв это, он слегка успокоился и, глубоко вздохнув, добавил.

– В смысле, его планы меня не касаются…

– А вот меня очень даже касаются, – слегка обиделась Эллания.

– Я не в этом смысле, Элла, – неожиданно тепло улыбнулся тот.

И как будто в полной мере осознав, что именно она имела в виду, внезапно сорвался с места, оказавшись прямо перед поникшей девушкой во всей своей пооуобнаженной красоте. Он впился в нее губами, и продолжал говорить, чередуя слова со скомканными краткими поцелуями.

– Ты не должна ничего бояться, я не отдам тебя ему!

– И как ты запретишь Принцу распоряжаться своей собственностью в его же собственной стране? – спросила девушка, когда он немного от нее отстранился.

– Очень просто, – ответил мужчина, заботливо заправляя выбившийся каштановый локон за ее ушко. – Увезу из его собственной страны…

Элла посмотрела на него с сомнением.

– И каким же образом?

– Самым что ни на есть банальным. Выкраду…

Мужчина еще раз чмокнул ее, на сей раз в лоб, и почти так же стремительно вернулся обратно к окну, будто бы в этом месте ему думалось лучше.

Элла была счастлива видеть его живое отношение к проблеме, но она не могла представить себе ни единого варианта осуществления этой затеи.

– А как же сфера? – спросила она неуверенно, прекрасно понимая, что одновременно и девушку, и артефакт ему получить не удастся.

Теодор молчал, вглядываясь куда-то за горизонт. И Эллания уже испугалась, что, осмыслив проблему, он откажется от своих слов, но через минуту тот повернулся к ней с совершенно собранным видом и сказал.

– Тебя не должно это волновать. Все, что тебе нужно знать, это то, что завтра вечером я приду за тобой. И мы покинем Аллористан навсегда…

Услышав эти слова, Элла едва совладала с порывом, чтобы не бросится к нему на шею и повиснуть там, как маленькой девочке. Неужели перед ней стоял тот самый Теодор? Неужели это был человек, который ставил свою цель превыше всего на свете?

– Но что делать, если Альмир Эмирхан призовет меня раньше? – спросила она робко. – Он уже звал в ту самую ночь, когда вы явились, и это помешало свиданию. Сегодня правителю нужно было решать какие-то важные вопросы государства с чародеем, но завтра ему ничего не помешает осуществить свой замысел…

– Не бойся, – хищно улыбнулся Тео. – Я создам еще много вопросов, которые твоему дорогому Принцу нужно будет срочно решать…

Он наконец оторвался от темноты за окном и, развернувшись к ней, облокотился своим идеальным телом на подоконник. Теодор был хорош в любом виде. Простая рубаха или изысканный дублет, все сидело на нем замечательно, подчеркивая природную привлекательность. Но растрепанный и небрежный, с голым торсом, вылепленным многочисленными тренировками, он был просто неотразим. И Эллании стоило лишь дивиться тому факту, что совершенно неожиданно она заполучила в свои сети этакого красавца.

Оставался вопрос – как надолго? Но девушка отгоняла эти мысли, стараясь не портить себе ощущение полного блаженства.

Она подошла к мужчине и обвила своими руками его крепкий стан.

– Я не смогу дождаться завтрашнего вечера… – сказала она едва слышно, упираясь лицом в могучую грудь.

Тео приподнял ее подбородок и внимательно на нее посмотрел.

– Я тоже, – ответил он хрипло и наклонился, чтобы снова ее поцеловать…

Элла вздохнула и, наверное, впервые за все время, с тех пор как покинула свою таверну, почувствовала надежду…

Девушке казалось, что она не сможет сомкнуть глаз, но стоило ей только проводить Тео и прилечь на свое ложе, которое еще помнило жар их недавней страсти, как она провалилась в смутное забытье. Сначала картинки ее сна постоянно менялись, трансформируясь во что-то странное и непонятное, но потом, вдруг, действие переменилось, и Элла стремительно полетела куда-то вниз сквозь мрак и густой туман.

Когда она открыла глаза, то поняла, что находится в одной из спален дворца, так как шикарное убранство помещения явно принадлежало тому же мастеру. А за полупрозрачной занавеской, прикрывающей выход на балкон, виднелся силуэт, до боли напоминающий Повелителя Аллористана. Мужчина ходил из стороны в сторону и экспрессивно говорил с кем-то невидимым или, возможно – с самим собой. Но о чем шел разговор было непонять, потому что вместо слов до нее долетали лишь обрывочные звуки.

Эллания хотела сделать шаг, но неожиданно обнаружила, что скована мощными цепями, крепко удерживающими ее на месте. На ней были надеты странные обрывки, напоминающие костюм для танцев живота, в каком выступали невольницы на недавнем празднике, но только куда более открытый, будто кто-то намеренно сорвал с него все “лишнее”.

«Я снова пленница?» – промелькнуло у нее в голове, и глаза сами собой остановились на шикарной большой постели посреди комнаты. И тут занавеска приоткрылась и внутрь вошел сам Альмир Эмирхан.

– Наконец-то, – довольно улыбнулся он и решительно направился в ее сторону…

Глава 31. Вновь разрывая оковы…

Под откровенно похотливым взглядом Правителя Элла поежилась. Он приближался, как неизбежность, ступая словно тигр на охоте, а безусловное вожделение, ведущее его, читалось не вооруженным глазом. Неосознанно пытаясь освободиться, Эллания дернула рукой и поежилась от звука скребущих друг о друга металлических звеньев.

– Слишком давно ты не приходила в мои сны, – сказал Альмир Эмирхан, подойдя к ней практически вплотную. – Я уже отчаялся заманить тебя вновь. Но все-таки не сдавался, постоянно рисуя в голове наше свидание. И, поверь мне, я продумал все его детали…

– Я в вашем сне?

– В моей самой настырной фантазии из всех. Все-таки не зря я потратил столько сил, времени и денег на колдуна. Джаббар хорошо послужил мне…

– Так вот чем вы были заняты этим вечером? – догадалась Эллания.

– Именно, и это промедление нашего реального свидания, стоило того. Я уже и не надеялся, но он все-таки сумел выполнить свое обещание, и вот ты здесь…

– Но зачем?

– Для того, чтобы запереть тебя здесь навсегда, разумеется. Я больше не позволю тебе сбежать…

Элла вздрогнула, когда он схватил ее за талию, прижимая к себе. От него как обычно пахло ванилью и корицей, но сейчас аромат не кружил голову, ведь к букету примешивался и другой запах. Запах опасности, запах мужчины, способного на все.

– И для этого вы создали эти оковы? – спросила она, отстраняясь насколько это было возможно.

Мужчина жадно впился губами в ее шею, а его руки вцепились в тонкий стан с такой силой, что Элле показалось, что под пальцами сразу же начало синеть.

– И наяву и во сне, – говорил Альмир Эмирхан, ведя дорожку страстных поцелуев. – Ты будешь только моей…

Он опустил руки ниже и схватился за ее ягодицы, сжимая полушария с такой силой, словно хотел навсегда припечатать девушку к себе.

– Я не позволю тебе исчезнуть, я не позволю тебе одаривать собой кого-то другого…

– О чем таком вы говорите? – пискнула Элла, плотно зажатая в тиски его объятий.

Он слегка отстранился, и в его глазах промелькнул огонек ярости.

– О, я не дурак, Элла! – воскликнул Принц, отцепляясь от нее и взмахнув руками. – Я старался быть с тобой максимально кротким и нежным. Но не думай, что я не заметил взгляды между тобой и этим путешественником с Севера!

Мужчина подошел к маленькому столику, на котором были разложены сладости и напитки, и, вымещая на нем свою злость, резко скинул все на пол. Красивая посуда редкой работы разлетелась по комнате миллионами осколков.

– Ты и правда надеялась, что я позволю ему получить хоть капельку тебя?!

«Неужели он знает?!» – с ужасом подумала Эллания, ощущая, как по телу пробежал ледяной озноб.

– Я не понимаю… – все еще пыталась сдавленно оправдаться она, чувствуя, как холодеют пальцы, и воздуха становится все меньше. – Вы же все решили… Теодор же признал…

– Ты и правда считаешь меня столь наивным?! – прогремел Альмир Эмирхан, снова сделав пару угрожающих шагов в ее сторону. – Никому не нравится, когда из него делают простофилю! Меньше всего Принц желает слушать от поданных о неверности своей женщины, пускай даже эта неверность происходит лишь во сне! Я очень хорошо запомнил его слова, они до сих пор прожигают след в моей груди!

– Я правда не понимаю, о чем вы говорите!

Альмир Эмирхан хмыкнул и разочарованно покачал головой. Было ясно, что он совершенно не верил девушке, и те наветы, что кто-то нашептал ему довели этого мужчину практически до безумия.

– Наяву, может быть, ты и смирилась со своей участью, но к кому ты приходишь в те ночи, когда я остаюсь один?! – прошипел он, вглядываясь в нее жестким взглядом.

Элла непроизвольно сглотнула. Так эта клетка была сделана для того, чтобы запереть ее в его снах навсегда? Чтобы она никогда не смогла отправиться к кому-то другому? Чтобы она никогда не смогла увидеться с Тео?

Принц подошел и с насмешкой подергал за сковывающие девушку цепи, как бы демонстрируя той ее незавидное положение. А затем, наклонился к ней, чтобы коснуться губами ямочки между ключицами.

– Ты не сможешь выбраться отсюда, – страстно прошептал он, спускаясь губами к ее груди. – Ты моя… Всегда… Везде… Полностью…

Руки Принца сжали ее тело сильнее, будто и правда доказывали свое над ней обладание. Элла зажмурилась. Сегодня ей уже говорили подобное… Однако тогда это было произнесено хоть и бескомпромиссно, но вместе с этим нежно. Эти же суровые угрозы не излучали ни одной капельки любви. Только желание обладания любой ценой. А девушка до смерти устала слышать о том, как она беспомощна! И ей до чертиков надоело принадлежать кому-то без права выбора!

«Входящие во сны способны внедряться в сон любого человека и делать там все, что посчитают необходимым!» – вспомнились вдруг ей слова Риордана.

Эллания постаралась максимально абстрагироваться от лобзающего ее тело мужчины и сконцентрировалась, пытаясь вспомнить ощущение своей силы. Она так долго была чьей-то рабыней, чей-то безвольной собственностью, которой вечно указывали ее место, что и правда в какой-то момент начала смиряться со своей участью. Но разве такова была ее судьба?!

«Ты уникальна!»

Элла постаралась отыскать во тьме тот самый маленький огонек…

«И, если будешь усердно тренироваться – станешь сильнейшей из всех!»

Она знала, что время пришло. Ни одни оковы больше никогда не скуют ее ни во сне, ни наяву! Эллания напряглась, сделала мысленный бросок и жадно схватила дрожащий светоч…

Альмир Эмирхан почувствовал, как девушка обмякла.

– Что ж, похоже ты все-таки приняла свое предназначение… – довольно сказал мужчина, собираясь насладиться вкусом ее губ и уже практически схватился за ее подбородок, чтобы по обыкновению притянуть лицо девушки к себе.

Но, вдруг, та открыла глаза, и он увидел, как небесная голубизна в них заполыхала переливающимися огненными искрами. Правитель Аллористана не успел не только ничего сказать – но даже и понять, что именно произошло, как неведомая сила с необъяснимой мощью откинула его в сторону, протащив по полу практически до самого балкона.

Он очумело поднял глаза и понял, что проиграл…

Эллания улыбнулась и, легко дернув руками, играючи избавилась от цепей, которые тут же шлепнулись рядом с ней оземь, издав отвратительный грохот. Девушка театрально переступила их и, оглядев себя, на секунду зажмурилась. А когда снова открыла глаза, ее вызывающие обноски превратились в шикарное дорогое платье, достойное настоящей королевы.

– Вы же слышали, что сказал Риордан, – сказала она, приближаясь к ошарашенному Альмиру Эмирхану медленными шагами. – Сны – это мое владение. И ни вашему чародею, ни тем более Вам, здесь со мной не тягаться.

Принц хотел что-то ответить, но вдруг та же самая сила, что до этого отшвырнула его от девушки, на сей раз резко подняла Повелителя вверх, заставив беспомощно болтаться где-то посередине между полом и потолком, как куклу.

– Вы говорили о безмерной любви и небесном замысле, но вы никогда не любили по-настоящему, – сказала Элла, подойдя. – Вы не знаете, что это такое…

– Неправда, я хотел разделить с тобой свою жизнь…

– Любовь предполагает стремление подарить себя другому, – оборвала она его. – А не желание сделать кого-то своей собственностью. Вы совершенно неправильно представляете себе это чувство! Вы никогда не стремились завоевать меня. Вместо этого вы пытались обольстить меня… Вы хотели подкупить меня… А когда не вышло, решили подчинить и сломать…

Элла на мгновение обернулась, и цепи, что когда-то сковывали ее, вдруг поднялись и стремительно понеслись к Альмир Эмирхану, хищно обвивая его руки и ноги, как прирученные змеи.

– Но этим вы только лишь пробудили во мне желание бороться еще сильнее!

Одна из цепей поползла к его горлу, постепенно сдавливая его тугим кольцом.

– Я никогда больше не буду Вашей рабыней! Ни здесь, ни в реальности! – сказала она твердо. – Я говорила Вам, что создана не для этого! Как жалко, что вы совершенно не желали меня слышать…

Элла приподняла ладонь и по пальцам, которыми она перебирала, пробежались разряды.

Мужчина с ужасом глядел на нее и судорожно хватал ртом воздух, не имея возможности вымолвить ни слова. Вся горделивая спесь абсолютно сошла с него. Сейчас этот распластанный в воздухе человек совершенно не походил на властного Повелителя могучего Аллористана. Это было просто испуганное существо, полностью осознававшее свое поражение…

– Вы знаете, что в моей власти уничтожить вас прямо сейчас. Как знаете и то, что я смогу сделать это в любой другой день, в каком бы месте я не находилась…

Элла картинно развернулась и сделала пару шагов прочь. Альмир Эмирхан ощутил внезапную свободу и, ничем не поддерживаемый, плюхнулся вниз, больно удавившись о пол коленями, а рядом с ним приземлились и злосчастные оковы.

– Так что вы должны помнить это, когда утром откроете глаза! – холодно добавила девушка, не оборачиваясь, и тут же испарилась, навсегда покидая его сновидения…