Текст книги "Око Владыки"

Автор книги: Томас Барнс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 18 страниц)

Они натужно дышали, хрипели и перекатывались по влажной земле.

Время с каждым мгновением катастрофически таяло. Эффект неожиданности уже пропал, Кийт чуть повернул голову и краем глаза заметил, как к ним приближается тот негодяй, которому он только что врезал локтем.

А с песка уже медленно поднимался «бородавочник», сплевывая кровь, которая текла по разбитым губам.

Напрасно сёрчер на мгновение повернул голову в сторону. Бандит, лежавший под ним, не простил этой неосторожности и резко двинул чешуйчатым лбом в переносицу.

Мощная голова два раза подряд ударила Кийта в лицо. Он не успел опомниться и снова потерял контроль, что чуть не стало самым роковым моментом в его жизни.

Уже успел подскочить «бородавочник». Крепкая рука, согнутая в локте, обхватила его из-за спины за пораненную шею, отгибая голову назад.

Кийт захрипел от напряжения, но от этого удушающего приема уже не смог освободиться. Из груди вырывалось животное рычание, и он принялся яростно сопротивляться, напрягая всю свою недюжинную силу.

И все же казалось, что втроем они вот-вот одолеют его.

Все это происходило настолько стремительно, что Кийт не мог сразу осмыслить происходящее, его сознание не поспевало за событиями. Гудела голова от ударов дубинки, дикой болью взорвались в мозгу растревоженные раны от когтей лемута. Руки действовали как будто отдельно от сознания, и он воспринимал все несколько замедленно.

Хотя Кийт обладал подлинным, врожденным хладнокровием, сейчас он чувствовал, что дошел до какой-то грани, за которой исчезает всякая определенность. Его раздражало сознание досадного поражения в единоборстве с этими отвратительными созданиями.

Больше всего его беспокоила даже не собственная жизнь, а слитки, лежащие в кожаном заплечном мешке, который безжалостно отнимали у него, выдирая из судорожно сжатых пальцев.

Неожиданно до его слуха донеслись громкие крики. Ситуация мгновенно изменилась.

Кровь заливала разбитое лицо Кийта. Розовая пелена застилала глаза, но даже сквозь этот туман взгляд его выхватил мощную фигуру высокого мужчины, внезапно выросшего из темноты.

Один бандит продолжал удерживать сёрчера на земле, не давая ему подняться, а двое других вступили в схватку с незнакомцем, вооруженным увесистым копьем. Заброшенный безлюдный двор наполнился шумом борьбы, тяжелым дыханием чешуйчатых, их хрипами и стонами.

Вдвоем справиться с незнакомцем бандиты не могли, поэтому и третий присоединился к схватке. Но и это не помогло, – прошло не более минуты, и чешуйчатые вынуждены были отступить под натиском мощных ударов.

Стих шум торопливых удаляющихся шагов, и во дворе наступила тишина. Трудно было в это поверить, но его выручили точно так же, как он сам не раз помогал многим людям.

Человек, случайно проходивший мимо, с оружием в руках вступился за него и грабители трусливо сбежали!

* * *

– Это твое, дружище? – пророкотал незнакомец. – Твои вещи?

Он протянул увесистый кожаный мешок со слитками, который одному из чешуйчатых уже удалось вырвать у Кийта.

– Да, мое… – прохрипел сёрчер, поднявшись на ноги. – Спасибо тебе, приятель!

Сорвав полуперчатку, измазанную в крови «бородавочника», он протянул ладонь. Они обменялись рукопожатием, о чем в первое мгновение Кийт даже немного пожалел.

Хилым и изнеженным человеком его никто не осмелился бы назвать. Походная жизнь всегда держала в хорошей физической форме, да и от его прямого удара порой валились с ног самые крепкие бойцы, вроде этого недавнего грабителя…

Но незнакомец сумел так ощутимо стиснуть его крепкие пальцы, что даже раздался громкий хруст костей. Ладонь его была необъятной, твердой и задубевшей. На ощупь она напоминала хорошо отшлифованную дубовую доску.

Встряхнув украдкой рукой, онемевшей на мгновение от соприкосновения с этой гигантской клешней, Кийт назвал свое имя.

В ответ его спаситель с достоинством представился низким басом:

– Чиангар. Зови меня просто Чиангар.

– Я благодарен тебе, друг. Что я могу для тебя сделать? Как я могу тебя отблагодарить?

В ответ раздался жизнерадостный смех:

– Если меня будут втаптывать в землю, а ты окажешься рядом, – не проходи мимо, помоги и мне. Вот и все, что ты можешь сделать.

Мощная рука Чиангара вскинулась вверх в прощальном жесте, и он сказал:

– Храни тебя Спаситель. Я пойду искать место для ночлега.

Он уже повернулся и двинулся в темноту, как вдруг Кийт порывисто воскликнул:

– Постой!

– Тебе нужна моя помощь? – доброжелательно спросил Чиангар. – Что еще я могу для тебя сделать?

Кийт немного смущенно отозвался:

– Я собираюсь выпить кружку горячего пунша и съесть кусок жареного мяса. Не составишь ли мне компанию? Я хочу угостить тебя.

– Пунш и мясо… Горячий пунш и жареное мясо…

Густые брови Чиангара, нависающие над большими блестящими глазами, задумчиво сложились «домиком».

– Впрочем, почему бы нет? – воскликнул он. – Это сейчас совсем не помешает! Я и сам только что собирался подкрепиться.

В портовой таверне, куда они зашли поужинать, никто не обратил внимания на разбитое лицо Кийта. Здесь не принято было задавать такие нелепые вопросы.

В темном углу даже оставался свободным стол, грубо сколоченный из толстых сосновых досок. Место было подходящее, и они вполне удобно устроились, чтобы поужинать.

Несмотря на поздний час, здесь было очень много народа. Как и обычно в подобных заведениях, под низким сводчатым потолком стоял шум яростных споров, пьяный смех и бессвязные крики.

Посетителей, сидевших за столами в сумрачном зале, обслуживал замученный бледный толстяк.

Утомленно шаркая подошвами, он ходил между столами с массивным деревянным подносом и приносил всем из кухни приготовленную еду… Он уже почти падал с ног от усталости, но тем не менее, старался изображать радость при виде каждого нового клиента и растягивал уголки жирных губ в искусственной улыбке.

Пока готовилось мясо и подогревался пунш, Кийт беседовал со своим новым знакомым и внимательно рассматривал его.

Судя по всему, они были ровесниками. Вьющиеся светлые волосы, зачесанные назад, обрамляли мощный лоб Чиангара. Непокорная шевелюра вместе с пышными усами и густой бородой почти скрывали лицо, и из этой буйной растительности выглядывали замечательные глаза, – чистые, открытые и мужественные.

– Чем же ты занимаешься в Ниане? – спросил Кийт, когда горячий пунш уже стоял на столе и ароматный пар срывался с поверхностей глиняных бокалов.

– Хожу по ночам и спасаю порядочных людей, попавших в беду, – хмыкнул Чиангар и поднял свой массивный бокал, выглядевший в его ручище маленьким наперстком.

Трудно было не заметить на костяшках руки, сжимающей стакан, характерные сбитые мозоли и шрамы, говорящие о том, что этот человек большое внимание уделяет кулачному бою.

Невольно Кийт подумал, что не завидует тем несчастным, кто испытал на себе всю силу этих кулаков.

– Благодарю за то, что ты считаешь меня порядочным человеком… – улыбнулся он. – Как ты смог разглядеть это в темноте?

– Мне кажется, что на непорядочного не будет нападать всякая шваль, живущая под землей, в вонючих лабиринтах.

– Тогда давай выпьем за дружбу, – предложил Кийт. – Надеюсь, что ты считаешь меня своим другом, если приходишь на помощь и рискуешь при этом жизнью!

Чиангар шутя опрокинул содержимое своего бокала в мощную глотку и заметил:

– Жизнью я рискую постоянно. Такова моя судьба.

– Чем же ты все-таки промышляешь? Скажи мне, будь добр, – попросил Кийт.

– Многое я повидал за свою жизнь, – отозвался бородач. – Это долгая, долгая история. Боюсь, что мы можем сидеть здесь до утра, пока я буду рассказывать тебе обо всем…

Кийт засмеялся и бросил:

– Значит, нам с тобой необходимо не менее двух дней, чтобы поделиться друг с другом всем увиденным. Я тоже могу о многом тебе поведать. Все-таки, чем же ты занимался?

Чиангар поскреб кудрявый затылок и сморщил лоб.

– Охранял купеческие караваны, – сказал он, закатывая глаза к потолку. – Ходил на торговых кораблях по Лантическому океану. Воевал в Южной Канде с лемутами, когда они пытались взять приступом город Наккут.

– Ты родом оттуда?

– Да, вся моя семья жила в Южной Канде, пока в тех краях не началось наводнение. После этого Наккут захватили люди-крысы, и все пошло прахом. Большинство моих земляков погибли. Мне удалось бежать, и с тех пор я странствую по свету и продаю свою силу тем, кто может хорошо заплатить.

Наполнив свой бокал, Чиангар спросил:

– Чем же занимаешься ты?

– О, это тоже долгая, долгая история, – улыбнулся Кийт.

Проницательный взгляд Чиангара упал на походную сумку сёрчера, до отказа набитую драгоценными слитками.

– Наверное, ты каждый вечер переносишь с одного места на другое кожаный мешок, наполненный серебром? – пошутил бородач. – Это и есть твое основное ремесло?

– Нет, это не мои средства… Это деньги моего отряда. Скоро мы идем в поход, и нам нужно приобрести необходимые вещи, – неопределенно ответил Кийт.

Вот уже некоторое время он боролся с желанием пригласить Чиангара в свой отряд. Внешность этого здоровяка производила на него самое хорошее впечатление. Судя по всему, это был именно тот человек, которого не хватало для очередной экспедиции.

Только две вещи удерживали Кийта от такого решения.

Во-первых, он еще ни разу не брал с собой совершенно незнакомых людей. Каждый человек, покидающий границы Нианы вместе с ним, был хорошо известен в портовых кварталах. Каждый был на виду, и Кийт имел о нем совершенно четкое представление еще даже до того, как знакомился лично.

Чиангара здесь никто не знал. В этом можно было не сомневаться. Не первый год Кийт обретался в здешних кварталах, и его память обязательно откликнулась бы, если бы бородач когда-нибудь здесь появлялся.

И второе, что немного беспокоило Кийта, – сознание его нового знакомого было полностью закрыто, словно защищено какой-то прочной скорлупой. Раз за разом искатель пытался пробиться ментальным лучом к разуму Чиангара, но постоянно натыкался на непробиваемые редуты.

Бородач делал вид, что ничего не замечает. На самом деле, он явно чувствовал попытки телепатического зондирования, но продолжал жизнерадостно улыбаться.

Сознание Кийта точно раскололось, расщепилось на две половины. Одна половина была затоплена сомнениями и перебирала доводы, направленные против того, чтобы брать с собой Чиангара.

Другая половина ни в чем не сомневалась. Он чувствовал себя увлекающимся и энергичным путешественником, который смеялся над всеми возражениями.

«Этот человек спас тебя от смерти! – говорил он себе. – Как можно раздумывать? Быть может, со временем он станет таким же близким другом, как и Джиро!»

– Скажи мне, приятель, чем ты собираешься заниматься в ближайшее время? – нейтральным голосом поинтересовался Кийт. – Какие ты строил планы?

В ответ бородач пожал огромными мускулистыми плечами и пророкотал:

– Наверное, двину на побережье Лантика. В районе Чизпека у меня остались старинные приятели. Они помогут мне найти что-нибудь подходящее…

Они просидели еще пару часов. Кийт осторожно расспрашивал своего собеседника и заказывал все новые и новые кувшины хмельного меда. В глубине души он рассчитывал подпоить Чиангара, чтобы выведать у него побольше, но получилось все наоборот, – внезапно охмелел он сам.

Сказалась усталость и травмы, от которых в последние дни невозможно было уберечься.

Когда опустел последний кувшин, бородач неожиданно поднялся со своего места и дружелюбно улыбнулся, протягивая руку.

– Пожалуй, мне пора! – пробасил он. – Был рад с тобой познакомиться, приятель. Старайся больше не ходить в тех местах в одиночку. Завтра я ухожу в сторону Лантика и не смогу тебя больше выручить.

Этот момент решил все. Кийт мгновенно протрезвел и абсолютно четким голосом произнес:

– Постой! Задержись еще.

– Что такое? Ты хочешь еще выпить? – поморщился Чиангар. – Извини, но я больше не могу. Я обычно пью немного, и лишь сегодня залил в себя столько хмельной дряни из уважения к тебе…

– Нет, пить мы больше не станем, потому что у меня есть к тебе серьезное предложение…

* * *

Утром новый отряд сёрчеров собрался в полном составе в таверне «Морская корона». Они заняли длинный стол и заказали горячий завтрак.

Чиангар занял место рядом с предводителем отряда, но пока никто не спрашивал, кто он такой. Каждый знал, что наступит момент, и все станет ясно.

Пытливый взгляд Кийта прежде всего уткнулся в Джиро и Бакли. Эти веселые друзья, судя по всему, весьма бурно провели остаток ночи. Они имели весьма помятый вид и не могли скрыть своего утомления.

Тем не менее, при виде синяков на лице Кийта блудливые улыбки сползли с их лиц.

– Кто это тебя так разукрасил? – яростно воскликнул Джиро. – Прах меня побери, где это ты шатался ночью? Покажи мне этого урода, и я разорву его на части!

Чтобы не вдаваться в подробности, Кийт вкратце рассказал о ночном нападении.

– Мы же приглашали тебя, Хрипун! – запальчиво вскричал Бакли, еще не успевший отойти от событий бурной ночи. – Если бы ты пошел вместе с нами, ничего бы не произошло! О, сколько удовольствия ты получил бы! Если бы ты знал, какие красотки были в том шатре, где…

Белокожий дикарь был готов болтать сколько угодно. Но суровый взгляд Кийта заставил его умолкнуть.

– Да, да… извини… – пролепетал он увядающим голосом.

Бакли сразу осекся, – мало кто мог выдержать этот взор предводителя. В некоторых селениях, особенно там, где жили белокожие соплеменники этого сёрчера, многие жители даже боялись смотреть в глаза Кийту, и торговлю приходилось вести с помощью Джиро.

– Да, я попал в неприятную ситуацию, – признался Кийт. – Меня пытались убить и чуть не ограбили. Но зато в нашем отряде появился замечательный человек…

И он представил друзьям Чиангара, честно рассказав о его заслугах.

Джиро тут же обменялся с бородачом рукопожатием и остался полностью доволен. Оба здоровяка сжали ручищи с такой силой, что от напряжения вены начали вздуваться на лбу. Но никому не удалось превозмочь напарника, так что оба остались вполне довольны.

– Парень что надо, – успел с одобрением шепнуть гигант своему предводителю при первой же возможности.

Угощение в честь первой встречи отряда Кийт заказал сам, не забывая о вкусах каждого сёрчера.

– С сегодняшнего дня никто из нас не пьет ни хмельного меда, ни вина, – сразу предупредил он друзей. – Если кто-то не согласен с этим, пусть скажет. Мы будем искать новых членов отряда…

Но никто возражать не стал.

В центре длинного стола темнел пузатый бочонок свежего-ягодного сока, вокруг которого стояли глиняные блюда с самыми разнообразными закусками. Здесь была целая гора лесных орехов, фруктов, моллюсков, подводных грибов и плоская горячая кастрюля с только что сваренными гигантскими кальмарами.

По своему опыту, Кийт знал, что перед дальней экспедицией всегда нелишне побаловать себя вкусной едой. Потом длительное время приходится жить в походных условиях, и остается только вспоминать о дивном вкусе городской пищи.

Да и трудно было оторвать глаза от разнообразных яств, придавивших своей тяжестью грубый стол.

Янтарным цветом радовали взгляд жареные цыплята, только что спорхнувшие с вертела. На продолговатых прямоугольных блюдах между кольцами лука извивались морские соленые деликатесы, залитые кленовым сиропом.

Специально для Джиро лежала огромная нога кабана. Кусок был такой тяжести, что он едва его удерживал одной рукой.

Словом, Кийт прекрасно подготовил первую встречу своего отряда. Они обсуждали детали будущего похода, советовались, размышляли.

Время летело незаметно. Так же, как и незаметно исчезали и многочисленные закуски, еще недавно загромождавшие длинный стол.

– Когда же мы выходим? – спросил Рябой Рахт. – Клянусь Духом Проливного Дождя, ты еще ни разу не говорил нам об этом.

Все остальные сразу начали что-то обсуждать и выяснять друг у друга. Наступил момент приятной сытости, и каждому хотелось высказаться в первую очередь.

– Выходим мы скоро, – едва слышно сказал предводитель отряда.

Разговоры сёрчеров сразу прекратились. Хотя голос у Кийта был тихий, хриплый, и говорил он как бы с усилием, но стоило ему только открыть рот, как все вокруг сразу смолкли.

– Может быть, завтра… – в раздумье сказал он. – Может быть, через несколько дней. Дело в том, что мы с Джиро должны еще сделать одно дело. Без этого мы не можем выходить в экспедицию.

– Да, это очень важное дело! – важно подтвердил чернокожий гигант. – На самом высоком уровне!

* * *

Они снова направились в лес, к гигантской секвойе, по пути заглянув в маленькую пещеру, расположенную под сосной.

Кийт хотел убедиться, что в вещах, оставленных там, больше нет предметов с изображениями символа «крест и глаз».

Хотя там ничего не удалось найти, даже тщательно пересмотрев все походные тюки, Кийт получил большое удовлетворение от того, что провел некоторое время в своем тайнике.

Магический круг, сооруженный им только с целью защиты груза, неожиданно превратился для него в нечто большее. Это место стало особой зоной, важной энергетической точкой, где он, как оказалось, мог побыть наедине с самим собой и не ощущать воздействие извне.

Силы стремительно возвращались к нему, и он осознал, что именно здесь, около этой ничем не примечательной сосны, может по-настоящему сосредоточиться.

Здесь можно было полностью снимать свою защиту и не следить за сознанием, чтобы случайно не впустить внутрь себя враждебное воздействие.

* * *

На этот раз Джиро гораздо легче перенес путешествие в поднебесье.

Сёрчеры снова поднялись в плетеной корзине вдоль исполинского ствола секвойи, и чернокожий гигант уже не шевелил беззвучно губами, истово повторяя слова всех известных ему молитв. Его пальцы уже не сжимали серебряный крест и глаза не были крепко закрыты.

Порой он даже позволял себе бросать быстрый взгляд вниз, чтобы убедиться в собственной смелости. Правда, каждый раз после этого его черная физиономия на мгновение становилась каменной, застывшей, как маска. Но Джиро тут же приходил в себя и с усилием растягивал мясистые губы, изо всех сил изображая непринужденную улыбку.

С лица Кийта не сходило сосредоточенное выражение. Его мысли вращались только вокруг «Ока владыки», и ни о чем другом он думать не мог. Новые и новые вопросы обрушивались на него. Он никак не мог понять, почему этот диск, который он случайно захватил с собой, привлекал столько внимания в Ниане.

Слишком много было неясного… Иногда он ощущал, что от напряжения кровь начинает стучать в ушах.

Лишь воспоминания о Лиа-Лла порой отвлекали от напряженный раздумий. Мысли о ней заставляли его светлеть лицом.

Однако даже в тот момент, когда Лиа-Лла выбежала из своего шалаша и устремилась ему навстречу, Кийт не мог отогнать от себя мрачные предчувствия.

Когда девушка бросилась ему на шею, он крепко обнял ее. Но сразу перестроиться не смог, и взгляд по-прежнему оставался сосредоточенным, спокойным и суровым.

Это не укрылось от рыжеволосой. Она вспыхнула и спросила:

– Хрипун больше не любит Лиа-Лла?

Пальцы ее немного подрагивали от волнения, когда она взглянула ему в глаза.

– Что ты! – улыбнулся Кийт. – Почему ты так решила?

– Хрипун не рад видеть Лиа-Лла… – она обиженно надула губки. – Хрипун не улыбается, и Лиа-Лла это видит…

– Мне нужно поговорить с наставником, – объяснил Кийт, извиняясь. – Мы уходим в поход, а когда вернемся, я буду только улыбаться!

– Хрипун вместе друзьями уходит в поход? – встревоженно спросила она. – Это трудный поход? Люди-птицы помогут! Сестры готовы идти с тобой!

– Зачем? Это трудно, только мужчины могут выдержать…

– Кто же выручит Хрипуна, если будет опасно?

– Сёрчеры справятся сами… – ответил он.

Неожиданно ему стало не очень приятно от сознания того, что уже дважды девушки выручали бывалых путешественников. Первый раз они убили лемутов на поляне, а второй раз отогнали огромных волков, догнавших Кийта и Джиро поздним вечером на лесной тропе.

Но девушка не унималась. Она сердито сморщила нос и недоверчиво сказала:

– Сможет ли Хрипун обойтись без помощи?

– Теперь все будет по-другому! – решительно отозвался он. – Теперь мужчины будут помогать девушкам!

Лиа-Лла звонко рассмеялась и пренебрежительно бросила:

– Мужчины… Мужчины только могут сидеть в своих дуплах и ждать, когда сестры принесут им добычу.

– Ты забыла, что мы не люди-птицы? – одернул ее Кийт. – Мы другие! Мы приносим добычу нашим девушкам, а они ждут нас! Мы сильные!

– Да, Хрипун сильный! – восторженно блеснув глазами, прошептала девушка.

Лиа-Лла подняла руку, коснулась его лица и любовно прочертила пальцами на щеках две линии вдоль багровых шрамов, от уголков рта почти до ушей. В зеленых глазах девушки отражалось закатное солнце, и Кийт вздрогнул, разглядев в них свое удвоенное отражение.

В нескольких шагах весело щебетала Тийгра-Та, что-то пытавшаяся объяснить Джиро.

Оживленно пересвистывались девушки-птицы, столпившиеся на плоту. В этот раз они ловили большими сачками рыбу. Оказывается, в озере, расположенном в самом центре исполинской ветви, не только росли водоросли и кувшинки. Здесь в изобилии водились карпы, которых время от времени вылавливали, для того чтобы приготовить ужин.

Но Кийт слышал только голос Лиа-Лла. Она тихо шептала ласковые слова, и глаза ее переливчато блестели.

От нее пахло чем-то очень ароматным и свежим, словно смуглая кожа была натерта каким-то благовонием.

– Хрипун хочет посмотреть вместе с Лиа-Лла, как живет соколенок в шалаше? – жарко спросила она, лукаво сверкнув глазами. – Пока рыба не приготовилась, еще есть время… Хрипун и Лиа-Лла могут пойти в шалаш…

Он почувствовал, как начинает кружиться голова, и коснулся призывно полуоткрытых губ.

Лиа-Лла издала слабый сладостный стон, тягучий и ласковый. Кийт уже готов был подхватить ее на руки и отнести в хижину.

Но уже через секунду на лицо его вернулось сосредоточенное выражение. Он должен был прежде всего зайти в пещеру к священнику, а потом только думать о девушке.

– Прости меня, – сказал он. – Я люблю тебя, но сначала должен увидеть наставника!

Лиа-Лла отпрянула, и глаза ее гневно сверкнули.

Высвободившись из ее объятий, Кийт послал для поддержки воздушный поцелуй и направился к верхушке секвойи.

Решительно шагая по плотному, влажному ковру густой и упругой травы, уже покрытой вечерней росой, он слышал разъяренный шепот, раздававшийся за спиной.

Рассерженный голос Лиа-Лла провожал его до тех пор, пока он не исчез в темном проеме огромного дупла.

* * *

Кийт хотел возникнуть незаметно, чтобы священник не сразу увидел его, и старался ступать в лабиринте пещеры мягко и бесшумно. Но не успел он дойти в темноте до входа какого-то десятка шагов, как со стороны грота раздался отчетливый и чуть насмешливый голос:

– Ты боишься потревожить своего наставника? Почему крадешься во мраке? Я не сплю, а жду тебя.

При этом, конечно, слепой аббат по-прежнему продолжал неподвижно сидеть в кресле.

Можно было бы поклясться чем угодно, что старец не слышал, что происходит вокруг. Ни один мускул не дрогнул на лице, покрытом паутиной морщин, когда появился Кийт.

Они обменялись мысленными приветствиями. Кийт почувствовал, как наставник дотронулся до его сознания ментальными импульсами, словно осторожно провел по разуму невидимыми пальцами.

Аббат сразу заметил нечто неладное. Невозможно было ничего скрыть от него, тем более, что Хрипун даже и не подумал ставить телепатическую защиту.

– Что произошло с тобой в Ниане? Что случилось в этом гнусном городе, где на каждом шагу можно встретить адептов Нечистого? – спросил наставник. – Твой разум хранит следы потрясений. Ты чем-то озабочен, и мысли твои ввергнуты в пучину размышлений? Что случилось?

– Со мной произошло что-то невероятное! – нервно вскричал Хрипун.

Он не мог притворяться перед своим наставником. Ощутив себя молодым учеником, он порывисто опустился на массивную деревянную колоду, стоявшую рядом с креслом старца.

Священник, словно не замечая взволнованного состояния своего гостя, не торопил его с рассказом.

Кийту казалось, что на него смотрят проницательные глаза, хотя он знал, что под тяжелыми морщинистыми веками скрываются слепые зрачки. Сёрчер знал, что несмотря на кажущуюся бесстрастность, священник зорко подмечает каждую мельчайшую деталь.

Несмотря на то, что аббат не видел ничего, от него невозможно было ничего укрыть. Священник проник в его сознание и сумел уже что-то узнать, хотя Кийт еще ни словом не обмолвился о том, что произошло в Ниане.

Словно в подтверждение его догадки, седовласый старец спросил:

– Все, что произошло, связано с твоими находками? Это связано с тем, что ты нашел во время последнего похода?

Кийт сразу услышал, что даже тон наставника изменился. Голос перестал дребезжать по-старчески. В нем зазвучали тревожные нотки, и от этого речь сразу обрела внушительность и решимость.

Он и так был очень высокого мнения о ментальных возможностях учителя. Но все равно сейчас был невероятно удивлен.

– Как ты узнал?! – изумился сёрчер, у которого даже горло перехватило от неожиданности. – Я еще не промолвил ни слова…

– Значит, это действительно связано с твоей находкой, – утвердительно кивнул Лелио, как бы соглашаясь с самим собой. – Я подумал об этом сразу, как только ты показался на поляне, еще до того, как ты стал подниматься со своим другом на дерево.

Хрипун снова почувствовал, что мыслительный поток наставника внедрился в его сознание. Сёрчер замер от напряжения.

По собственному опыту, он знал, что в эти мгновения бесполезно что-либо делать. Нужно было только ждать и не мешать.

Аббат сосредоточенно размышлял. Наконец он отпустил сознание искателя, и Кийт расслабленно перевел дух.

На лице седовласого наставника появилось суровое, очень жесткое выражение. Глубокие складки морщин, прорезавшие лоб и щеки, как бы стали еще глубже, еще рельефнее.

Кийт понял, что все его собственные впечатления последнего времени, сознательно и подсознательно зафиксированные мозгом, перекочевали в сознание наставника. Почтенный Лелио сейчас мог видеть внутренним взором так, словно воспоминания Кийта были его собственными воспоминаниями.

…Странный разговор с торговцем Беддеем… Еще более странная беседа с черноволосым Таррейталом и таинственное исчезновение купца… Ночное нападение…

Все это аббат увидел мысленным взглядом. Он только глухо уточнил:

– Опиши мне свою находку!

– На ней изображен символ «крест и глаз».

– Так я и думал… – хмуро сказал священник.

С каждым мгновением он становился все мрачнее.

– Знающие люди называли этот предмет «Око владыки»… – начал Кийт свой рассказ.

Когда он подробно рассказал, как выглядел загадочный диск, оставшийся у торговца, священник прикоснулся пальцами к своему медальону и погрузился в долгое молчание.

Несколько минут он сидел, как изваяние. Чувствовалось, что его разум блуждает где-то далеко в поисках единственно верного ответа, и он исследует глубины своей необъятной памяти.

За несколько минут не проронил ни слова и сам Кийт. Он вопросительно и почтительно взирал в полумраке на своего наставника, боясь лишний раз пошевелиться.

Было понятно, что с помощью ментального рефлектора сейчас священник умножал концентрацию сознания. Его мысленный луч перебирал немыслимое количество информации, хранящейся в его необъятной памяти, отыскивая за предельно короткое время верный ответ.

* * *

– Это оружие! – твердо и определенно сказал священник. – Это страшное, беспощадное оружие!

Кийт ожидал услышать все, что угодно. Но все равно, слова наставника заставили его открыть рот от изумления. Он спокойно держал в руках диск, хранил его в сумке и не подозревал, что держит в руках нечто, связанное с войной и уничтожением человека. В это трудно было поверить, настолько безобидно выглядел этот предмет. Диск с кнопками и проводами нисколько не напоминал метатель, топор или клинок.

– Как же оно действует? – выпалил сёрчер. – Что это такое?

– Оружие проходило в секретных документах спецслужб под кодовым названием «Око владыки» и обладало невидимым действием! – покачал головой аббат. – Люди могли даже не подозревать, что оно приведено в действие. Но «Око владыки» способен был влиять на их мозги. Ученые, разрабатывавшие это проект, наделили свое детище чудовищной мощью!

– Что же это? Бомба? Снаряд? Ракета?..

– Как знать, возможно, это было средство для ведения войны, ничуть не менее страшное, чем ядерное оружие. Но то, что это было самое изощренное оружие, которое изобрели люди, это точно. До Смерти его называли психотропным оружием.

– Никогда не слышал ни о чем подобном, – признался Кийт. – В чем его суть?

– На первый взгляд, это всего-навсего установка, производящая ультракороткие волны. Но она влияла на сознание людей!

– Это телепатическое оружие?

– Можно сказать и так… Мы с тобой можем влиять на разум другого человека. Это не так просто, но вполне достижимо: покорить чужое сознание своей воле…

– Конечно, в этом нет ничего удивительного.

– Но с помощью «Ока владыки» можно всего за несколько минут превратить густо заселенные городские кварталы в стадо покорных, послушных рабов, готовых выполнять любые приказы! Можно покорить десятки, сотни тысяч людей, причем не затрачивая на это усилий! Представляешь себе? Ты сидишь где-нибудь в укромном месте, на последнем этаже самого высокого небоскреба, и заставляешь весь город выполнять твои желания!

Аббат покачал головой и горько заметил:

– Адептам Темного Братства и не снились те возможности, которые получал владелец «Ока владыки». Пользуясь такой игрушкой, ее обладатель мог, допустим, легко устроить любые массовые беспорядки в огромном городе. При желании, можно было вызвать массовый психоз у сотен тысяч горожан, у абсолютно здоровых людей! Никто не остался бы в своем уме, каждый ощущал бы дикий, неумолимо накатывавшийся волнами беспричинный страх или, наоборот, абсолютную апатию, равнодушие к собственной судьбе. Но разрабатывали этот прибор для того, чтобы покорить противника, подчинить его своей воле и заставить слепо выполнять приказания, исходящие от владельца оружия.

– Неужели нельзя противостоять такой установке?

– Практически невозможно, – ответил аббат и признался: – Думаю, даже мне пришлось бы нелегко, сражаясь с направленными лучами. От излучения «Ока владыки» защищали только специальные шлемы, блокирующие мозг. Эту амуницию изобрели вместе с прибором.

В памяти Кийта сразу всплыло воспоминание о том, что Беддей и Таррейтал, не сговариваясь, упоминали о каком-то зеркальном шаре и о шлемах. Следовательно, они были прекрасно осведомлены о той силе, которую представляет собой «Око владыки».

Между тем, священник продолжал:

– Изобретение «Ока владыки» пришлось на время, предшествовавшее обострению того непримиримого конфликта внутри человечества, который в конечном итоге привел к Смерти. При всей своей незаметности, психотропные аппараты, на самом деле, обладали такой невероятной разрушительной силой, какая только в самых страшных снах могла присниться людям прошлого. Не удивительно, что сразу после изобретения «Око владыки» было засекречено и не получило такого широкого распространения, как обыкновенные военные средства.