Текст книги "Пристегните ремни. Взлетаем! (СИ)"
Автор книги: Тина Джель
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 11 страниц)
Глава 29
Глава 29
Глава 29
– Элио, ты не против, если я заберу у тебя свою невесту? – заглядывает к нам Энцо.
Невесту?!
Мои щёчки предательски розовеют от смущения. Но в голову забегает бредовая совершенно мысль: что Энцо таким образом выражает свой протест – мстит родителям за развод. Блин!
Сцепив пальцы рук, окидываю этих двоих взглядом: сначала одного, потом второго. Элио ведёт себя так, будто ничего не слышал – улыбается что-то вещая Энцо. У того тоже вроде с лицом всё в порядке. Блин. Может, гоню я всё-таки?
Или это слово для них вообще ничего не значит, они всех кого приводят в дом к родителям невестами называют, это я просто так на него реагирую?
И непонятно ещё какой из этих двух вариантов предпочтительнее.
Вежливо благодарю Элио за интересный рассказ о России, во время которого я несколько раз чувствовала себя полной дурой и мы все вместе выходим.
Элио идёт, кажется, опять на кухню, мы с Энцо на экскурсию по саду.
Я нервничаю и немного злюсь. Мне не хочется, чтобы он меня “невестой” просто так называл. Ещё меньше хочется, чтобы он меня привёз сюда, чтобы насолить своим родителям. Не поздновато случаем он это затеял? Сколько ему хоть лет-то? Да неважно…
Вон недавно у них опять сорокалетний сыночка подал в суд на родительницу за то, что она выгнала его из дома, а он не хотел. Ему прекрасно жилось и у мамы под боком на всём готовом, он сильно за это на неё оскорбился. И таких случаев всё больше. Может, и Энцо, это… обиделся на маму…
И чего он вообще молчит? Заварил кашу и молчит?!
– Это было некрасиво, – цежу сквозь зубы, не в силах больше сдерживаться.
Жуть как хочется высказать ему накопившееся.
– Ты о чём?
– О жёлтом рисе…– а что я ему ещё могу предъявить?
– А-а-а… – тянет он задумчиво. – Ну, ты же не любишь жёлтый рис? – поворачивает голову, смотрит непонимающе. Плечами пожимает.
– Ну так дело же не в этом! – завожусь ещё сильнее.
– А в чём? – Эта сволочь так искренне удивляется, что я теряюсь.
Вскинув на него взгляд, начинаю перебирать в голове варианты, и чем больше их перебираю, тем сильнее понимаю, что на самом деле предъявить мне ему нечего. Жёлтый рис я не люблю. Вино не пью. Сегодня не пью. Про то, что мы клубнику говном удобряем, так это я сама ему сказала не подумавши. Получается… Что получается?
– Ой! – вырывается из меня, когда Энцо в самый разгар моих мысленных поисков предъяв, вдруг подходит ко мне вплотную.
Одна его рука обнимает меня за плечи, вторая ложится на мою задницу, и пока я непонимающе хлопаю ресничками, рывком впечатывает мою задницу в свой пах.
Мои глаза округляются. В окна, что выходят в этот самый сад, который он мне показывает, нас могут увидеть его родители. Он зачем вот сейчас это делает?
– Как тебе клубника? – шепчет он мне на ушко.
Его шепот скользит по моей коже подобно мягкому пёрышку, вздымая волоски на теле дыбом. Не нравится мне как я на него реагирую, но поделать с этим ничего не могу. Гадство!
– Я была не права, – признаюсь, растекаясь в его объятиях тающей лужицей. – У вас она тоже вкусная…
Ну, не как у моей бабушки, но неплохо так, неплохо…
– Мама говорит, что когда она была беременна мной, в первые месяцы, кроме клубники, ничего не могла есть…– его рука ощутимо сжимает мой зад.
Что?!
И в этот самый момент я вдруг вспоминаю, как одна сотрудница рассказывала, что как-то приехала она в Италию и её вдруг начало от всего тошнить. За ужином один из итальянских менеджеров, посмотрев на неё, заказал ей клубники. И она всю поездку практически одной клубникой и питалась, а когда вернулась домой, узнала, что беременна… Ей даже в голову это не приходило, она типа переросла детородный возраст, на тот момент ей было за сорок.
– Пупетта, все беременные лопают клубнику килограммами, у тебя точно месячные? – спрашивает меня эта гадина.
Я никак не могу сообразить: он шутит или серьёзно мне эту чушь говорит?
Чуть отклонив корпус, поднимаю на него свой взор и не обнаруживаю на его лице абсолютно ничего – полнейший эмоциональный штиль.
Несколько секунд молча на него пялюсь, прокручивая в голове все возможные варианты развития событий. Даже если я вот сейчас вдруг залетела от него … Два дня назад… Чёрт! Так разве бывает?
Да нет конечно, даже мне профану понятно, что так не бывает.
– Два дня, – говорю ему.
Кроме него у меня сто лет уже никого не было, так что…
– Что два дня?
– Выходит, что два дня беременности...
А что, он же надо мной вон издевался, почему мне нельзя? И вообще, Милка говорит, что по тому, как мужчина реагирует на новость о беременности, можно понять как он к тебе относится. Она, естественно, этот метод тоже проверяла на себе.
– О, так меня можно поздравить? – ничего его не смущает.
Чего нельзя сказать обо мне. У меня неожиданно на глаза слёзы наворачиваются. Так жалко вдруг себя становиться. Ну почему мне так не везёт, а? Почему все мужики, которые мне нравятся такие сволочи? Вот зачем он так со мной? Он что не понимает, что он мне нравится…Так подставить меня перед родителями… Невестой зачем-то называть. Так шутить...
И я позорно всхлипываю…
– Ты чего? – Энцо берёт меня за подбородок двумя пальцами, чтобы развернуть моё лицо к себе.
Я демонстративно отворачиваюсь, хоть выражение его лица и показалось мне чуточку озабоченным.
– Отвези меня в гостиницу…– бормочу.
Лишних денег у меня на гостиницу нет, но лучше уж так, чем вот так… Его издевательства терпеть.
Эта сволочь гадская молчит. Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не завыть в голос.
– Антонина, – вдруг зовёт он меня по имени. Берёт за плечи, наклоняется, заглядывает в глаза.
Я обречённо смотрю в его глаза.
Интересно, у меня есть хоть один шанс забыть его? Вернуться домой и вспоминать о нём, как о мимолетном курортном романе? Как о человеке обнаружившим у меня клитор? Как о мужчине, который подарил мне первый оргазм…
Слёзы брызжут из глаз…
Вернусь домой, зарегистрируюсь на сайте знакомств, найду себе кого-нибудь… Знаю теперь кого искать…
От этих мыслей начинаю рыдать уже в голос…
– Ты такая красивая, – Энцо вдруг прижимает меня к себе крепко-крепко. – Я кажется влюбился…
Что?
И пока мой воспаленный мозг переваривает то, что он только что сказал, за спиной раздается негромкое:
– “Кхм”.
Я задерживаю дыхание. Слёзки тихонечко вытираю.
– Молодые люди, кофе будете? – Элио, но лучше бы это были галлюцинации.
Или нет? Не знаю. Я впервые знакомилась с родителями парня, за которого…
Нет, я даже думать об этом боюсь, хоть он и назвал меня невестой…
Потому что итальянцы просто так не женяться, как у нас некоторые, ради интереса. У них, если вдруг не понравится, развестись в лёгкую не получится. Для итальянца развод – это не заявление через Госуслуги подать. Это целая эпопея… До 1970 года в Италии развод был в принципе невозможен. (Можно вспомнить историю Софи Лорен и Карло Понти.) И это не из-за того, чтобы итальянские адвокаты и судьи не умерли с голоду, нет, эти последние и без разводов тут не бедствуют. Это из-за роли Католической церкви и Ватикана. До недавнего времени, бракоразводный процесс в Италии длился три года, и только в 2015 году срок этот сократили до одного. И то в случае, если между супругами не будет разногласий, а разногласия они всегда случаются. Поэтому у некоторых счастливчиков бракоразводные процессы длятся до десяти лет и даже больше, потому что пока этот самый процесс длится, бывшая жена имеет право на достойное содержание даже если у супругов нет общих детей и супруги не живут вместе, и имеет право на наследство, даже на то, что было приобретено после подачи заявления на развод. Вот так-то.
У нас, у русских дурочек аппетиты, конечно, намного скромнее будут, мы не такие избалованные, некоторые вон даже за оргазм на всё готовые…
Глава 30
Глава 30
Глава 30
Мы подъезжаем к палаццо недалеко от исторического центра Рима. Не дом с бассейном, но тоже круто, учитывая, что в таких домах квартиру купить практически невозможно и не только из-за цены. Я понятия не имею, что мы будем делать после того, как войдем в его квартиру с моим чемоданом, который в эту минуту он вытаскивает из багажника машины.
Прощание, после чашечки кофе, с его мамой и отчимом прошло настолько тепло и по семейному, что сейчас я очень сильно боюсь, что когда этот сон закончится, мне будет нестерпимо больно. Но отказаться от всего этого у меня не хватает духу, я хочу провести с ним оставшиеся дни отпуска, чтобы уже точно было из-за чего потом мучиться.
– Скажи честно, у тебя там кирпичи? – Энцо корчит болезненную гримасу, ставя мой чемодан на землю.
– Скажи честно, квартиру в этом доме ты сам купил?
– Нет, конечно, откуда у меня такие деньги, я её снимаю…
– Да, у меня там кирпичи…– говорю из вредности.
И целое мгновение торжествую, отметив на его лице одобрительную ухмылку.
– Квартира в этом доме мне досталась от деда, а вон там, – показывает дом напротив, – квартира отца. – Он приезжает иногда…– вдруг совершенно серьёзно сообщает Энцо.
Мой взгляд против воли приковывается к его красивому лицу. Скользит по обтянутой светлой рубашкой груди… Кончики пальцев покалывать начинает, когда представляю, как провожу по его обнаженной коже этими самыми пальцами. Стоп! На нём была другая рубашка…
И брюки на нём были другие…– зависаю взглядом на его штанах. И от усилий, которые прикладываю, чтобы схватиться за едва уловимую ниточку воспоминаний, прикусываю губу.
– Пойдём, дорогая, я тебе дома всё покажу, не надо на улице…у нас же Папа, – усмехаясь, говорит Энцо.
Сволочь!
Но протянутую им руку, беру.
Мраморные полы, широкая лестница, маленький лифт с двумя шумными дверьми, его шумное дыхание в замкнутом пространстве и взгляд прикованный к моему лицу.
Сердце горячо частит. Никогда в жизни ещё ничего подобного не испытывала ни к кому. И плевать уже на всё, что кажется, всё-равно головушка моя бедовая ничего вспомнить не может.
– Проходи, – открывает он передо мной дверь, легко коснувшись моей спины рукой.
Я делаю несколько несмелых шагов внутрь.
– Обувь можешь не снимать, – заходит следом, – пойдём я покажу тебе спальню. – Заводит меня в комнату с одной большой кроватью. – Ванная там, – показывает на дверь. – Располагайся пока, я сейчас…– ставит мой чемодан и выходит.
И что делать-то теперь? От волнения начинает потряхивать.
Обвожу взглядом комнату. Она самая обычная. Большая кровать, две тумбочки, комод, шкаф, у окна два кресла с маленьким столиком. И… форменная рубашка на спинке кресла…
Это меняет дело, а то я уже испугалась, решив, что он меня заселил в комнату для гостей.
Скидываю с ног кеды. Все-таки эта привычка их ходить по дому в обуви – она непривычна для нас, особенно летом, когда мраморные полы так приятно холодят ступни. Зимой, конечно, всё немного по-другому. Иногда хочется валенки натянуть, была у меня однажды зимняя поездка, чуть не окочурилась. Не знала тогда, что можно было попросить прибавить температуру.
Взгляд цепляет на комоде кажущуюся до боли знакомой коробочку. Да неужели?!
Подлетаю к комоду. Так и есть – помятая в неравной схватке упаковка презервативов, которую я ему подарила. Двенадцать штук.
Упаковка из трёх штук – для старшеклассников: пятница, суббота, воскресенье.
Шесть штук – для студентов: два для пятницы, два для субботы, два для воскресенья.
Двенадцать – для женатых: январь, февраль и далее по списку…
Милка по-видимому рассчитывала по одному на каждый день отпуска. Не маловато для неё?
Подрагивающими пальцами пытаюсь открыть коробочку, чтобы пересчитать количество. Он тут не попользовался случаем халявными презервативами без меня? Коробка мятая, просто так они из неё не вываливаются. Встряхиваю…
– Разобралась? – раздаётся за спиной в этот самый момент.
Презервативы рассыпаются по полу, коробка выскальзывает из рук.
О, Господи, только не это!
Разворачиваюсь в сторону Энцо, ногой пытаюсь запихнуть рассыпавшиеся по полу квадратики под комод.
Щёки вспыхивают, конечно, но в комнате темно, надеюсь, не видно. Когда он вплотную ко мне подходит, деятельность по заметанию следов преступления приходится приостановить.
Его синие глаза в полумраке кажутся пугающе чёрными. Моё сердце начинает бешено молотить о рёбра. Несколько минут мы молча смотрим друг на друга, а потом его ладони обхватывают мои бёдра и резко тянут к себе.
От этого простого движения, дыхание вмиг перехватывает. Низ живота завязывается в тугой горячий узелок. Но пока ещё чуточку соображаю, помня о том, что мне нужно его отвлечь, чтобы замести следы своего любопытства.
Приподнявшись на цыпочки, кладу ладони ему на плечи и говорю ему прямо в губы:
– Я правда прошлой ночью делала тебе… м-м-м…– его прерывистое, учащенное дыхание на моём лице, сбивает с толку, вопроса закончить не даёт.
Он шарит по моему лицу совершенно ошалевшим взглядом и будто совсем не понимает, о чём я только что пыталась у него спросить. К тому же руки его на моих бёдрах начинаю двигаться. Одна оказывается на моём затылке, вторая, обхватив мою талию, притягивает к себе.
– Хочешь повторить? – впиваясь в волосы пальцами, он чуть оттягивает моё лицо назад.
– Тебе понравилось? – понятия не имею откуда у меня столько смелости.
– Очень, – хрипит он, и как-то странно на меня в этот момент смотрит.
Я немного начинаю себе завидовать – никогда ещё никому не делала ничего подобного, а ему вон даже понравилось. Вспомнить бы ещё хоть что-то. Но мысль эта, смелости добавляет – сама тянусь к его губам.
Язык его грубо вторгается в мой рот, принимая приглашение, и я перестаю соображать.
Моё платье непонятным совершенно образом оказывается у меня на шее. Я безвольно поднимаю руки, чтобы помочь ему избавить меня от него. Вслед за платьем на пол летит лифчик.
Затвердевший пах нагло трется о мой живот. Горячие ладони накрывают грудь, сжимают её до лёгкой боли. Я выгибаюсь дугой, открываясь перед ним полностью и протяжно стону, когда сосков касается влажное давление языка. Волна наслаждения вмиг простреливает тело, отдаваясь в промежности влажной пульсацией.
Благоразумие? Ну-ну… Осталось только вспомнить, что это такое.
Я сама стягиваю с него рубашку. Глажу очумело его грудь, непроизвольно постанывая, когда чувствую, как его мышцы подрагивают под моими пальцами. Но сейчас мне и этого мало. Руки машинально соскальзывают вниз, начинают дёргать пуговицу на его брюках. Энцо, чуть отстранившись, помогает мне стянуть с себя штаны и едва успевает подхватить меня подмышки, когда я пытаюсь встать перед ним на колени, чтобы повторить то, что ему так понравилось прошлой ночь.
Непонимающе на него смотрю.
– Потом, – говорит он мне и на мгновение кажется, что уголки губ его дёргаются в усмешке.
Но думать об этом не получается. Присосавшись друг к другу ртами мы начинаем кружить по комнате в поисках поверхности, на которую можно упасть и, наткнувшись на край кровати, не раздумывая на неё падаем. Энцо каким-то удивительным образом оказывается сверху. Вдавив меня своей тяжестью в матрас, несколько минут ещё продолжает яростно тиранить мой рот, избавляя мою головушку от ненужных мыслей. Потом губы его скользят по шее, касаются груди, чтобы продолжить свой путь вниз. Они захватываю пупок, а ещё через мгновение губы его жарко касаются лобка через трусики.
И тут меня вновь ошпаривает.
– Подожди, – напрягаю ноги между которых сейчас кто-то хозяйничает.
Энцо вскидывает на меня совершенно обезумевший взгляд. Мотает вопросительно головой.
– У меня же это…
Я собственно поэтому и хотела это… Доставить ему удовольствие по– другому. Тем более ему понравилось…
– Я помню, расслабься…– рука его спешно и даже немного грубо тянет тонкое кружево трусиков вниз.
Выдох застревает под рёбрами, когда его язык касается влажной промежности. Из груди вырывается сдавленный писк, когда чувствую как из меня что-то выдергивается. Но уже в следующую секунду это что-то сменяется тугим давлением чего-то значительно большего по размерам. А сразу следом резкий толчок, сопровождаемый хриплым выдохом. И движения… быстрые, жёсткие, на грани грубости.
Мои ногти машинально впиваются в его плечи. Я, словно заведенная, отвечаю ему с тем же напором, который больше не могу контролировать. Подаюсь бёдрами ему навстречу, лязгаю на эмоциях зубами, зацепив его нижнюю губу, отчего Энцо хрипло стонет мне прямо в рот, заставляя налитый возбуждением живот, напрягаться сильнее.
Никакого стыда, никаких сомнений Только обоюдное бешеное неконтролируемое желание и страсть.
Внутренности распирает от удовольствия, которое усиливается с каждым его толчком. Оно вот здесь, совсем рядом… Я прижимаюсь губами к его шее, слизывая с его кожи солоноватые капельки пота, живот наливается тяжестью, готовый вот-вот взорваться и в этот момент Энцо вдруг замирает, прижимает меня на мгновение к себе, а потом резко выходит и я оказываюсь каким-то образом на животе.
Но разочароваться не успеваю…
Горячее дыхание жалит основание шеи, пах со шлепком ударяется в ягодицы. Каждый нерв в теле натягивается и звенит, а низ живота мгновенно напрягается в сладостном предвкушении.
Толчок…ещё один…
Вскрикнув, я собираю пальцами покрывало и, уткнувшись в него лицом, дрожу. Энцо с громким хрипом падает на меня сверху, вжимаясь в меня со всей силы…
Дышим оба, как загнанные лошади. Говорить не можем…
Боже, что это было? Какое-то животное спаривание…
Тоня, это ты вообще?
Ау-у…
Глава 31
Глава 31
Глава 31
Alors on danse
Alors on danse
Alors on…
Мы возвращаемся из Франции в Рим. Я любуюсь заоконными видами, мурлыча себе под нос слова песни, льющиеся из динамиков, отстукивая ритм босой стопой. Мне грустно и волнительно одновременно.
Грустно оттого, что отпуск подходит к концу и мы совсем скоро с Энцо расстанемся. Завтра мы летим домой, но сейчас я стараюсь об этом не думать.
Волнительно оттого, что скоро увижу девчонок – соскучилась жутко по ним. Ну и, хорошо, что они у меня есть, будет кому поплакаться потом в жилетку.
Alors on chante
Lalalalalala
Lalalalalala….
Нет, это был не Лазурный берег, как я почему-то думала, это был – Биарриц. И это, скажу я вам, намного круче.
Ницца и Канны – бренд Лазурного берега и всего Средиземноморского побережья. Биарриц же является излюбленным курортом французской аристократии аж с XIX века. Когда-то супруга Наполеона III, императрица Евгения, закрепила за этим местом статус воплощения Belle Époque («Прекрасной эпохи») и с тех пор ничего не изменилось.
Город расположен на берегу Атлантического океана. Океана, который шумит и разговаривает с тобой даже в самую безветренную погоду. Юго-запад Франции, места обитания древнейшего народа басков.
Родители Энцо, вернее его отец со своей женой, живут недалеко от Биарриц – в Англет.
Встреча наша прошла нормально, я бы даже сказала – буднично, без эксцессов. По-видимому лимит моих косяков был исчерпан на знакомстве с его мамой и Элио. Жили мы в том же доме, что и они, но в своей квартире: отдельный вход, своя кухня, свои удобства. Никто нас без надобности не беспокоил. Несколько раз ужинали все вместе, пару раз ходили вместе с ними любоваться красотами и достопримечательностями Страны Басков.
Родители его были со мной милы и деликатны, лишних вопросов не задавали, я, к тому же, наученная горьким опытом, была осторожна в высказываниях и уже могла пить вино. Чуть-чуть, не до поросячьего визга, но могла, поэтому тут тоже никаких проблем не возникло. Ну и с клубникой была осторожна, чего уж…
Но большую часть времени мы проводили, конечно, с Энцо вне дома… вдвоём.
В этом сказочном совершенно месте есть всё для комфортного отдыха и даже больше.
Я впервые в жизни была в казино.
В месте, куда некогда съезжались самые тугие кошельки мира, не могло не открыться фешенебельное казино.
Казино «Муниципаль», стоит почти на самом главном городском пляже Биаррица – Гранд Пляж. Роскошное здание, построенное в самом начале XX столетия в стиле «бель-эпок».
Я впервые в жизни полежала на доске и даже пару раз у меня получилось на ней постоять.
Сёрферы поймали в Биаррице первую европейскую волну в 1957 году. С тех пор это место становится только легендарнее.
И конечно, прогулки по пляжу и проводы заката только вдвоём. Про ночи – молчу… Но слюнные железы начинают работать с удвоенной силой.
Втихаря сглатываю.
Граница давно пересечена, вдали уже виднеются купола Вечного города. Чемодан заполнен подарками, в том числе и от его родителей. Недорогими, но приятными, которые я буду раскладывать дома и вспоминать этот незабываемый, теперь-то уж точно, отпуск.
Отвернувшись в окно, часто-часто моргаю, чтобы не разрыдаться. Не хочу, чтобы он меня видел рыдающую и с красным носом в последний день.
Alors on danse
Alors on danse
Alors on.. .
– Пупетта, это песня на французском… – Энцо дотрагивается до моей коленки рукой.
– Я знаю, – смотрю в глаза, в которых сейчас плещутся воды Атлантического океана и никаких Арктических льдов – они растаяли.
Сердце сжимается, я, кажется, точно сейчас разревусь…
– А что такое “Алона даст”? – неожиданный вопрос в лоб, откладывает моё намерение разрыдаться на потом.
– А? О! – я что по-русски что ли пела? – М-м-м… это… – как же это сказать-то?
Пока думаю, как бы это получше перевести, чтобы впросак опять не попасть, в беседу вмешивается Лерка. Махнув перед носом Энцо телефоном, принимаю звонок.
– Тонь, вы где?
– Подъезжаем.
– А ты куда сегодня? – хороший вопрос.
– А что?
– Сегодня вечером у меня День Рождения, вы приглашены.
– В смысле? – я прекрасно помню когда у Лерки День Рождения и это, уверяю вас, не лето.
– Тонь, не тупи, а, последний день, надо оторваться, подарки собрать, все уже в курсе, только вас ждём. Короче, мы с Милкой тут подумали и решили… Днём шопинг, а вечером мальчики нам организовывают ужин в честь моего Дня Рождения…
– А просто ужин, без Дня Рождения? – не поняла я этого момента.
– Ты что подарок что ли зажала?
Ну нифига ж себе наглости у неё…
– А с какого перепуга!? – возмутилась было я, но, заметив заинтересованный взгляд Энцо, брошенный в этот момент на меня, громкость поубавила, на лицо миролюбивое выражение надела. – Лер, ну ты понимаешь… это не честно… И почему ты?
– Потому что Тонечка, у тебя итак всё ЗА-ШИ-БИСЬ, – произносит она по слогам. – Милка вон тоже в твоё отсутствие Винченцо от перхоти излечила. Одна я, как дура… И вообще, ты забыла, благодаря кому мы сюда приехали?
Ну так-то правда, да, если б Лерка не рассталась со своим парнем, и не нашла нам “горящий тур”, сидеть бы нам, в лучшем случае, на турбазе с пивом.
– А как же этот… – зыркаю втихаря на Энцо, – ну, который со светлыми волосами? – “блондин” – скорее всего, поймёт.
– Ну вот я и хочу закрепить наши отношения вечеринкой…– и, не дав мне времени на раздумья, перескакивает: – а ты шопиться же с нами пойдёшь?
– М-м-м….– смотрю опять на Энцо, он кивает вопросительно. – Сегодня у Леры День Рождения, – сообщаю ему.
Про которое я, подруга её лучшая, запамятовала, но об этом знать ему конечно же не следует.
– Да?! – удивленно вздёргивает он брови.
–Ага, представляешь, ты приглашен. – осчастливливаю его приглашением.
Дальше не знаю, что говорить. Вообще не знаю. Я бы хотела провести последний вечер с ним. И с девчонками тоже повидаться хочется. Поболтать, впечатлениями поделиться. И мы с ним наше возвращение не обсуждали, поэтому просто смотрю на него выжидающе, и молчу.
– Смотри, – начинает он, а я аж дышать перестаю. – У меня дела есть, которые требуют моего личного присутствия. Не могу тебе сказать, во сколько освобожусь, не от меня зависит. Могу отвезти тебя сейчас ко мне, оставлю ключи, хозяйничай там, или к девчонкам и тогда встретимся, наверное уже, на дне рождения… Как тебе лучше?
– К девчонкам, мы ещё хотели по магазинам пройтись…– выпаливаю, не подумавши.
Энцо, после некоторой паузы медленно кивает, а я сомневаться начинаю. Надо было ключи брать пока дают. Дура я безмозглая. Но уже поздно давать заднюю. Блин.
Но когда он карту мне в руку сует, чтобы я Лерке подарок купила, а то у него времени сегодня не будет этим вопросом заниматься – беру спокойно. Нет, наглеть не буду, конечно, – я ж не такая. Я ж скромная. Но и совесть больше не мучает. Не знаю сколько он зарабатывает, даже мысли не было посмотреть, но точно не бедствует единственный сыночка не бедных родителей. Эх…
