Текст книги "Пристегните ремни. Взлетаем! (СИ)"
Автор книги: Тина Джель
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц)
Глава 9
Глава 9
Глава 9
Только было задремала под утро, как в баре напротив началось бурное обсуждение последних новостей...
– Какой идиот открыл окно? – возмущается Лерка, на громкий галдёж заоконного Рима.
Я натягиваю одеяло на голову, решив, что вопрос это риторический и ответа от меня не требует. Надо попытаться ещё хоть немного поспать. Ворочалась всю ночь, никак уснуть не могла, всё о случившемся думала. Ноги Леркины с себя скидывала между думами.
Энцо этого противного из головы не могла выкинуть.
Что ему от меня надо? Что-то не верится, что ему целоваться не с кем.
И мысль эта беспокоила меня почему-то больше всего.
За двадцать восемь прожитых лет, отношений с парнями у меня было по пальцам одной руки можно пересчитать. В школе я дико комплексовала из-за своего роста и сильно сутулилась. Мальчишек предпочитала обходить стороной, чтобы лишний раз на неприятности не нарываться. До определенного возраста все они были мелкими, злыми гаденышами и постоянно цепляли меня из-за того, что я выросла, а у них не задалось, едва подбородком в грудь мне упираются если на цыпочки привстанут. В последних же классах, вообще не до мальчиков стало. Всё время уходило на учёбу. Мне кровь из носа, нужно было поступить на бюджет, чтобы не терять год. У родителей тогда всё было непросто с финансами, не могли они мне помочь.
Потом уже, в университете, неожиданной проблемой для всех стала вдруг моя девственность. И не то чтобы я за неё так сильно уж держалась, нет. Но как только до дела доходило и ухажёры вдруг узнавали, что у меня никого ещё не было, все они бесследно куда-то исчезали. И очередному своему поклоннику я взяла да и не сказала ничего. Волновалась, конечно, перед первым разом, но решила сей факт от него скрыть. Как он орал потом. До сих пор, когда вспоминаю, передёргивает. Как будто я жениться его на себе заставляла, а не девственность свою ему незаслуженно подарила. Больше я его рядом с собой не видела. Переживала сильно. Плакала. Даже не из-за него плакала, нет. И не из-за невинности своей. Она, как раз, никому и не нужна была, как оказалось. Переживала из-за того, что вот так всё это произошло. Нелепо. Без любви. Жалела потом сильно. Но назад уже было не откатить. Ошибку было уже не исправить. Да и не почувствовала я ничего особенного в свой первый раз. Ни боли, о которой везде пишут и все рассказывают, ни удовольствия крышеносного. Решила для себя, что я бревно фригидное и попыток больше не предпринимала. Пока не встретила бывшего своего, с которым, опять же, только утвердилась в своём мнении. Я – бревно. Сериальные страсти и дикие удовольствия, о которых мне девчонки рассказывали, это вообще не про меня.
Хлипкий диван, на который нас уложил гостеприимный хозяин, ходит ходуном, при каждом движении, впиваясь в моё тело своими неровностями.
– Это не диван, а орудие пыток, – продолжает Лерка мою диванную мысль, – у меня всё тело от него болит.
И, судя по накренившейся раскладушке и скрипу пружин, встаёт.
Я продолжаю пасти в голове своих тараканов, не обращая на подругу внимания.
А вчера что-то со мной произошло. Что-то непонятное. Что-то такое, что до сих пор низ живота ноет. Не помог даже ледяной душ, которым мне пришлось смывать с себя пену. На мне, объяснимо, горячая вода в водонагреватели закончилась. Не подготовился наш Винченцо к приёму столь многочисленных гостей женского пола.
Может, я извращенка и мне нравится, когда со мной вот так обращаются...грубо?
От мыслей этих, щёки начинают гореть...
Выныриваю из под одеяла, чтобы остыть немного, и наблюдаю, как Лерка шлёпает в трусах и коротком топике прямиком на балкон.
Красотка она, конечно. Среднего роста, тоненькая, как тростиночка, смуглая, с точёным аккуратным носиком, длинными чёрными волосами и карими миндалевидными глазами, внешностью своей сильно похожая на восточную девушку. Из-за этого мы её Гюльчатай между собой называем. Только в отличие от восточных девушек, скромностью она особой у нас не отличается. Скромность – это вообще не про неё. Да и манерами тоже не блещет. Курит, матом ругается. Имеет в наличии командный тон, и грозный топ ногой. Привыкла, что родители ни в чём не отказывают единственной доченьке. Умеет за себя постоять. Не то, что я. Вчерашний день не в счёт. Вчера это вообще не я была.
Не припомню уже, как так получилось, что мы с ней такие разные подружились. Но за годы нашей дружбы, она не раз за меня заступалась. А уж когда меня мой бывший бросил, так она не только жить ко мне переехала, чтобы я на люстре не повесилась с горя, но и колёса его тачки проткнула собственноручно.
Смешно всё это сейчас вспоминать, но тогда, конечно, было не до смеха. И без девчонок я бы вряд ли справилась.
Со временем раны мои затянулись. Самооценка чуть с колен приподнялась, Правда, с тех пор, кроме бывшего шефа, отношений мне так никто и не предлагал. От невесёлых воспоминаний, захотелось опять напиться. Надо что-то менять, а то так и спиться недолго.
Громкие заоконные обсуждения, опасно затихают. А через несколько мгновений взрываются с новой силой, только тема политики, кажется, напрочь забыта. Все на полуголую красотку переключились...
Разматываю быстро полотенце со всё ещё влажных волос.
Тянусь за телефоном и, удивлённо распахиваю рот. Почти десять! А с учётом разницы во времени, получается, что я до обеда почти дрыхла?
Собираюсь было уже подскочить, чтобы загнать нашу скромницу в комнату, как телефон в моих руках начинает вибрировать.
Всматриваюсь несколько секунд в экран. Что нужно от меня бывшему шефу? Он же прекрасно знает, что я в отпуске.
– Слушаю, Господин…– замялась, чуть было не назвав его «матрацом», как с коллегами мы его между собой называем. – Господин Перини, – выдавливаю из себя, прокашлявшись.
– Что у тебя с голосом Антонина, ты не простыла? – участливо интересуется он.
– Нет, нет, всё нормально. Я только проснулась...
– Понятно. А что у вас там вчера произошло, не совсем я понял?
–А что... произошло? – я так-то тоже не совсем поняла, но не рассказывать же своему шефу, хоть и бывшему, про презервативы и прочие мелочи.
– Мне Винченцо ночью позвонил, сообщил, что вы не прилетели. То есть, вы не вышли после паспортного контроля, а информацию о прилетевших, просто так никому не дают в аэропортах. Пришлось звонить другу, чтобы вас разыскать...
Ох, нифига себе!
– Эмм...,– и что ему сказать на это?
Я так не хотела, чтобы кто-то на работе был в курсе наших приключений.
– Ну ладно, такое случается, не переживай. Молодых девушек всегда тщательнее проверяют, особенно если они одни. – Я напряглась. – Ты на сколько прилетела? – меняет тему он, а я облегчённо выдыхаю.
– На две недели...примерно…– от растерянности, забываю напрочь на сколько мы в отпуск прилетели.
–Прекрасно, прекрасно, – растягивает он слова, в своей манере. – Тогда при встрече мне всё и расскажешь. Отдыхай пока, я тебе перезвоню, – и, отбивает звонок.
– Эй, в смысле, при встрече? – продолжаю я пялиться в экран своего телефона.
И чего это он добрый такой? Даже не отчитал меня ни разу, как делает это всегда...
Глава 10
Глава 10
Глава 10
– Ничего интересного, – выносит свой вердикт Лерка, возвращаясь с балкона, – ну, так, парочка средненьких. Может, с вином и прокатят, если это вино они нам оплатят, – гогочет она. – Вот вчера были, то, что доктор прописал для моей израненной души, а эти, так себе...Нам во сколько сегодня за документами? – перескакивает.
– Ты бы не ходила перед окнами голышом... непонятно, как соседи отреагируют, – делаю замечание.
Про встречу вопрос пропускаю.
– Так ведь жарко, – невинно так заявляет подруга, пристраиваясь рядом со мной на диванчике. – Что делать будем Тонечка, может это…– кивает в сторону спальни хозяина, – потревожим голубков, узнаем, как у них дела...
– Утром какой-то шум был, – вспоминаю.
– Да ладно тебе, какой там шум может быть с таким-то экземпляром, если только пара минут...
– Кто знает?! – прыскаю, – внешность может быть обманчива...
–Ну да, ну да, половой гигант, судя по носу. У него тут, по ходу, женщин отродясь не бывало, но чисто...гадство, ни пылинки. Драит поди с утра до вечера двушку свою, делать ему нечего. И район...блин...
Квартира у Винченцо находится в спальном районе, на окраине Рима. Самая обычная двушка, по нашим меркам. Лестничные площадки, правда, и сама лестница, мрамором облицованы. И чисто кругом, как в больничке. А в остальном, квартира как квартира. Ничего особенного.
– Тут вообще пыли нет, заметила?
– Ага, и стиралка на балконе...
– Ванная видела же, маленькая. Тут у многих так. Это у нас на улице стиралку не поставить, а здесь тепло, можно...
– На море хочу. – Разваливается она на диване звездой.
– И я, – соглашаюсь с ней, – документы заберём и рванём в Римини, наконец, к морю. Там сейчас самая туса…– потягиваюсь на скрипучем диванчике, разминая косточки.
–Когда, кстати, за документами, ты мне не ответила? – напоминает мне Лерка о вопросе и вдруг подскакивает.
– Он сказал вечером сам завезёт…– говорю и замираю.
– Ого! – восклицает она, – а он ничего так, ничего... Одобряю…– хитро мне так подмигивает, расплываясь в издевательской ухмылке.
– Лер...это... – я закусываю губу и сажусь. – Он не совсем нормальный... Кажется...
– В смысле? – кривит она своё красивое лицо в удивлённой гримасе.
– Ну…– я набираю воздуха в грудь побольше для смелости, – он предлагал мне позвонить со своего телефона за поцелуй, – выпаливаю на одном дыхании и чувствую, как щёки мои предательски вспыхивают.
Гадство!
Вот вчера, под коньячком, всё это казалось мне не более чем приключением, а сегодня стыдно до чёртиков почему-то от всего этого.
– Да ладно?! – Леркины глаза вспыхиваю так, как будто это ей предлагали натурой расплатиться за наши документы и она вот совсем не против. – Ну, с таким красавчиком можно было и поцеловаться... – Так просто? Я округляю я глаза в недоумении. – Ты просто ему понравилась...Антонина... – она добавляет в интонацию акцента, передразнивая итальянцев и начинает ржать, как конь.
– Прикалываешься? – стараюсь говорить непринуждённо, хотя в действительности шутки её мне неприятны.
Потому как на таких, как я: скучных, неинтересных, старых дев, красавчики внимания, не обращают. И от этого понимания, вчерашняя ситуация кажется ещё более непонятной. Может, он очки свои где-то потерял и сослепу меня с кем-нибудь перепутал? Или всё-таки извращенец?
– А я бы с таким и переспать не отказалась, – появляется вдруг из-за угла взъерошенная Милка.
– Да не собираюсь я с ним спать, – взвизгиваю истерично я.
Не надо было им ничего говорить, ведь затюкают сейчас...
– Но вообще, если тебе совсем никак, можешь сказать, что у тебя месячные, и тампон для надёжности вставить...
– Тампон-то зачем? – интересно мне вот стало.
– Ну, вдруг он проверить захочет…– Милочка присаживается к нам на диван.
– А такое вообще бывает? – даже Лерке кажись стало интересно.
Про то, что секс мне так-то никто пока не предлагал, все почему-то забыли. Даже я..
– У меня было, – признаётся Милка в сокровенном, поправляя на носу очки учительским жестом.
– И ты позволила? – не верю!
– Да мне интересно было, проверит или нет...
–Та-ак, вот на этом месте поподробнее пожалуйста, – нависает над ней Лерка, – что-то мы пропустили в твоей скучной учительской жизни, нимфоманочка наша. Тебя хотели, но ты вдруг решила девственницу включить? Не верю...
– За кого ты меня принимаешь?! – осуждающе зыркает на неё из под очков Милка. – Он мне не понравился, но тачка у него была зачётная. Я просто хотела прокатиться, а он неправильно меня понял. И вообще, он дедушка моего ученика…– невинно хлопает она глазками.
Даже я на этом месте заржала...
Миниатюрная, симпатичная Милка, работает учительницей английского языка в частной школе. И всегда, кстати, была отличницей, несмотря на свою неконтролируемую, зачастую, любовь к мужчинам, и гениальные способности влипать в истории сомнительного характера. Из которых потом с честью выпутывается, не без нашей помощи, конечно.
– Как тебе вообще детей родители доверяют? – гогочет Лерка. – Расскажи-ка нам давай, как у тебя ночь сегодняшняя с горячим итальянским парнем прошла, а то мы тут измучились все уже в неведении...
– Ну, как? Как и положено крепкой семейной паре, – ржёт, – в пижамах и под разными одеялами. Оставил меня спать поутру, сам на работу ушёл.
– Ничего себе, как далеко вы продвинулись за столь короткое время! – восхищается в шутку Лерка, – Да у тебя талант дорогая...
– Ещё какой... – довольно ухмыляется наша мелкая, вытаскивая из-за спины ключи от квартиры и карту города Рима. – Может, Папу почтим своим визитом, коль мы здесь застряли?
Я выдёргиваю из её рук карту, на которой уже отмечены все основные достопримечательности Вечного города, гостеприимным хозяином и начинаю строить планы...
– Да не хочу я по такой жаре по городу шляться, – разрушает наши мирные планы Лерка, – нет там никого интересного, я уже посмотрела. И вообще, я не просвещаться сюда прилетела, а развлекаться. Не забывайте, что у меня травма... сердечная. Тонь, что здесь моря что ли поблизости нет? Позвони кому-нибудь, пусть нас на море отвезут...
Глава 11
Глава 11
Глава 11
– Нельзя тебе на море, у тебя месячные... – наезжаю я на неё из вредности.
– Ну и что, у тебя же тампоны есть... – не моргнув глазом отвечает мне Лерка. – Я куплю потом, отдам тебе, если что...
И пока я хлопаю глазами, лишившись дара речи от её наглости, они с Милкой, начинают увлечённо изучать ближайшие к Риму пляжи, совершенно не обращая внимания на мою недовольную физиономию. Вот как так, а?
– Что думаешь, по поводу Анцио? – наконец, вспоминают они обо мне. – Пишут, что лучший пляж близ Рима. И недалеко опять же, всего в шестидесяти километрах. На поезде около часа...
– Правда? – развожу я руки по сторонам, нарочито удивлённо вытаращив глаза. – Можете прокатиться на поезде, если вам так хочется. Я воздержусь, – не скрываю я своего недовольства.
– Тонь, ну ты чего? – невинно хлопает Лерка глазками. – Я же не только о себе думаю. Вот у тебя сколько уже нормального мужика не было? Ты где его искать собралась, на аудиенции у Папы что ли? Или ты втихаря от нас решила состариться на работе в одиночестве? Так мы тебе не дадим, так и знай...
Хотела было поначалу ей возразить: что не собираюсь я мужика никакого тут себе искать, но в конце её пламенной речи не выдерживаю, и начинаю тупо ржать.
Ладно, фиг с вами. Пляж так пляж.
– Ну, если мы все тут согласные, – подключается к дискуссии Милка, – тогда, может, за завтраком подробности и обсудим? Там Винченцо с утречка за свежими круассанами для нас сгонял...
Мы с Леркой на этом месте переглянулись, поморгали и благоразумно промолчали. Дружно встали и пошли на кухню.
– Тут вообще есть-то можно? – спрашивает Лерка, внимательно осмотрев кухню.
Если бы не круассаны на столе, да кофеварка на рабочей поверхности, можно было бы принять эту стерильную комнату за медицинскую лабораторию, например. Раковина из нержавеющей стали и смеситель с гибким изливом без единого развода. И я сильно сомневаюсь, что этой кухней Винченцо пользуется по назначению. Или, и правда, драит двушку свою всё свободное от работы время.
– Ну, других нет, значит, можно... – делает вывод Милка, и по-хозяйски начинает накрывать на стол.
Лерка, не задумываясь, принимается тестировать кофемашину дедовским методом тыка.
Я в дела хозяйские не вмешиваюсь. Листаю контакты в своём телефоне. Пилить на пляж на поезде, совсем не хочется, тут Лерка права.
Между делом, заталкиваю в рот круассан почти полностью, закатываю от удовольствия глаза. Кажется, никогда в жизни ещё такой вкуснотищи не пробовала.
В Италии этот рогалик называют – корнетто и считают эту волшебную выпечку неотъемлемой частью своей культуры, как и французы, впрочем. И те и другие предпочитают не вспоминать, что впервые рогалики в форме полумесяца появились в Вене. Эти рогалики венские пекари начали печь в честь окончания осады города войсками Османской империи.
Во Францию же эту выпечку привезла австрийская принцесса Мария Антуанетта в конце восемнадцатого столетия, и здесь уже, этот волшебный рогалик, начали называть – круассан, значительно усовершенствовав рецепт венских пекарей. И Французы могли бы вполне одержать эту победу над Италией, в своём вечном с ними противостоянии, если бы не одно «но». Север Италии в те времена был частью Австро-Венгрии. Так что итальянский корнетто приходится дедушкой французскому круассану. Кстати, в итальянском корнетто, в отличие от французского круассана, присутствуют яйца и больше сливочного масла. И, как мне кажется, они вкуснее французских. Но это на мой вкус, а о вкусах, как известно, не спорят.
– Лер, – обращаюсь к ней, как главному эксперту, поглотив очередной корнетто. Ещё несколько дней таких завтраков и ни в один свой купальник я не влезу, но об этом я, так и быть, подумаю позже. – Есть два кандидата: один обещает освободиться через пару часов, и отвезти нас куда наша душенька пожелает...
– Покаж... – лезет она носом в сахарной пудре в мой телефон. – Пейзажи на аватарку ставят или токсичные пидорасы или старпёры, – выносит она своё экспертное мнение. – Второй?
Я внимательно всматриваюсь в лазурного цвета волны на аве, которые мне безумно понравились, и, с сожалением, смахиваю контакт. Токсиков в моей жизни было предостаточно, больше не хочу.
Милка в нашем отборе кандидатов, участия не принимает. Сидит с кем-то чатится в телефоне.
– Пойдёт, – одобряет Лерка следующего кандидата, – красавчик...
Аватарка красавчика показалась мне отдалённо знакомой, но заострять внимание на этом я не стала. Мало ли похожих людей по свету бродит? Голос его вроде ничего так, довольно приятный. Разговаривала с ним несколько раз по телефону. В отделе логистики он у нас работает. Не летящий айтишник, опять же, от которых у меня уже глаз дёргается.
Исключительно из любопытства нахожу контакт виновника наших приключений: просто «EF». Ну Энцо Феррари, не иначе.
– А если просто инициалы? – любопытствую у Лерки.
– Да кем угодно может быть, по манере общения нужно смотреть. Часто среди таких встречаются умные и богатые, просто не вовлечённые в интернет-комьюнити, но может быть и полным придурком, извращенцем каким-нибудь...
Блин, лучше бы не спрашивала. Богатые и умные мне отродясь не доставались, а с манерой общения у него ну о-очень большой вопрос. Так что...
– Мил, твой ненаглядный когда обещал вернуться? – переключаюсь на подругу, чтобы не думать про умных, богатых и красивых.
– Сказал, что вернётся поздно, стоматолог у него ещё сегодня после работы…– докладывает она нам занудным тоном учительницы.
Лерка, поперхнувшись, закашлялась.
– Милка, блядь, – выдавливает она из себя сдавленно едва прокашлявшись, – предупреждать надо...
– Я не блядь, – смотрит Милка на Лерку взглядом строгой учительницы из под очков, – мы ещё даже не целовались...
– Тем не менее ключи от своей квартиры в Риме он тебе уже отдал, – хмыкает Лерка, постукивая пальцами по столу.
Я сижу, наблюдаю за их перепалкой, и улыбаюсь во весь рот. Всегда удивлялась, как наша Милочка умудряется сочетать в себе несочетаемое: прекрасную хозяюшку и добытчицу, и полную распиздяйку.
– Слушай Мил, – вдруг прищуривается Лерка, – а что ты там вчера всё-таки сказала этому красавчику Энцо, открой секрет, а? Я всю ночь сегодня не могла уснуть, всё никак понять не могла: ты это его так довела, или наша Тонечка ему так сильно понравилась, что он отпускать её не хотел?
Я вытаращила было глаза на неё из-за: «всю ночь не могла уснуть», прекрасно помня, как отбивалась от её ног полночи, но тут же про неё забываю, переключаюсь на Милку, которая вдруг встаёт со своего места и виновато так потупив взор, начинает говорить:
– That`s not the fuck is your business why I came here... – произносит она сладким голосом и с визгом срывается с места, прежде чем я успеваю подскочить со стула...
Глава 12
Глава 12
Глава 12
– Открывай, мелкая пакостница! – барабаню я в дверь спальни со всей дури, которую Милка захлопнула перед самым моим носом.
– Тонечка, я просто хотела проверить? – орёт она через дверь.
– Что проверить?
– Ну, как что? Ты же сама мне рассказывала, что итальянцы эти нихрена не понимают английского...
– Зашибись! – останавливаюсь я на мгновение, офигев от её объяснений. – Ты послала пограничника на паспортном контроле, а я ещё и виновата в этом? – разворачиваюсь спиной, и начинаю дубасить в дверь пяткой. – Открывай, кому говорю! – ору во всё горло.
–Тонечка, ну я же пьяненькая была, мне простительно.
– Пьянь подзаборная... – цежу, продолжая колошматить о дверь пяткой.
События минувшей ночи так стремительно и так непредсказуемо развивались, что я совершенно забыла с чего собственно всё и началось.
– Ну ты же знаешь, я боюсь летать, у меня детская травма, – повизгивает она за дверью.
– Не волнуют меня твои детские травмы, готовься давай теперь расплачиваться за наши документы… натурой, – ору, и представляю, как эта мелкая чертовка хлопает сейчас глазками, сбивая всех с толку своим невинным видом.
Никому никогда даже в голову не придёт, что эта миниатюрная девочка с кукольным личиком, большая любительница сомнительных экспериментов. И ситуация, когда из её глубин достают остатки презервативов в больничке – самое безобидное, что с ней вообще могло произойти. Она до сих пор шёпотом вспоминает, как она уздечку парню прикусила во время минета, а потом случайно себя в зеркале увидела, когда парень этот от неё в ужасе сбежал. И мы до сих пор ржём до слёз, когда вспоминаем, как один из её горячих поклонников вывихнул себе челюсть во время куни, а по пути из травмы, вывихнул её ещё раз только уже от смеха.
– Да я бы с удовольствием с ним переспала…– сообщает мне она.
– Что? – перебиваю её, разворачиваясь лицом к двери. Интуитивно сжимая кулаки.
Она это мне серьёзно сейчас заявляет?
– Только он даже не посмотрел на меня ни разу, разве не помнишь? Это из-за тебя он до меня докопался, – кидает Милка в меня очередное обвинение.
Ну нет, это уже слишком. Она, значит, всю эту кашу заварила, а я крайняя?!
Тем не менее, напряжение после её слов, потихонечку начинает отпускать.
Размахиваюсь, чтобы как следует ударить по двери кулаком напоследок. Не успеваю – пространство разрывает странная мелодия сильно похожая на свадебный марш.
Зависаю с поднятой рукой, ошарашенная неожиданными звуками, не сразу сообразив, что это в дверь нам звонят.
Чёрт, кого это нелёгкая принесла? И что теперь делать?
Кто-то раз шесть или даже больше нажал кнопку звонка у нашей двери, и, неудовлетворённый молчанием, решил постучать.
Я сажусь на пол, прислушиваясь к негромкому, но настойчивому стуку в дверь.
Из кухни выглядывает Лерка, и, вытаращив глаза, ползёт ко мне по коридору на четвереньках почему-то. Потом садится напротив, и кивком головы спрашивает: не в курсе ли я, кто это к нам там припёрся?
Я, естественно, не в курсе, о чём ей и сообщаю разведя руки по сторонам и помотав отрицательно головой.
Дверь спальни осторожно приоткрывается в самый разгар наших с Леркой безмолвных переговоров, и оттуда выглядывает взъерошенная Милкина, сначала голова, а потом и целое туловище с телефоном.
–Винченцо звонит, – шепчет она.
–Нас нет, мы уехали в Анцио, купаться, – отвечает ей тоже шёпотом Лерка.
– Что? – я перевожу взгляд с одной на другую.
Стук в дверь прекращается.
– А-а-а …– доходит до меня. – И как мы выйдем теперь отсюдова, за нами с минуты на минуту уже карета должна прибыть?
– Какой этаж? – интересуется вдруг Лерка
–С ума сошла?! – таращу я на неё глаза, – тогда нас точно куда-нибудь сдадут… насовсем.
– Что предлагаешь? – спрашивает Лерка голосом.
– Тш-ш, – шикает на неё Милка, демонстрируя нам экран телефона. – Это были не мы, соседка пошла искать виновников её мигрени по квартирам. Винченцо пишет, что она глуховата немного и ей постоянно кажется, что кто-то шумит, – прыскает она в кулачок, – надо валить, пока она этажи прочёсывает, а то нас и отсюда выпнут.
– Ну ты уж постарайся, чтобы нас не выпнули пока мы документы не заберём, – подкалывает её Лерка. – А мы, в свою очередь, так и быть, не расскажем родителям твоих учеников, что ты их матом учишь ругаться.
– И дедушек учеников своих совращаешь, – добавляю я не зло.
Милка делает: «пфф» на наши шутливые наезды. И вытаскивает из чемодана парочку маленьких треугольников, именуемых купальником.
