Текст книги "Пристегните ремни. Взлетаем! (СИ)"
Автор книги: Тина Джель
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 11 страниц)
Глава 20
Глава 20
Глава 20
– Уверены, что это хорошая идея? – уточняю в очередной раз, прежде чем затолкать свой чемодан в симпатичный чёрный «Фиат» с красными колёсами, который девчонки взяли напрокат пока я спала.
Вопросов бы у меня не возникло, если бы в роли водителя у нас сегодня не выступала Лерка. Мой коллега до сих пор заикается, вспоминая чудную с ней поездку до гостиницы.
Да и сама я стараюсь поездками с ней не злоупотреблять. Только в особо срочных случаях, когда отмазаться ну, никак не получается, вот как сегодня, например.
– И помнишь Лер, да, что у автомобиля есть педаль тормоза, тебе показать где она находится? – напоминаю по привычке, что собственно ни разу мне ещё не помогло.
Вот и сейчас, Лерка только закатывает глаза, устраиваясь на водительском кресле и, кажется, очень довольной. Светится просто вся от радости, чего нельзя сказать про меня.
– Садись давай, зануда, пока без тебя не уехали. – выглядывает она из распахнутой двери, – итак уже из-за тебя столько времени потеряли.
– Из-за меня?! – возмущаюсь. Никакого уважения к моим вчерашним заслугам.
– А из-за кого? Я что ли там у Винченцо погром устроила? Кстати, сваливать надо, пока он не обнаружил пропажу своей любимой настольной лампы, – напоминает она мне об очередном казусе.
– Не надо было меня пугать, – не сдаюсь, всё ещё переминаясь с ноги на ногу.
Перед Винченцо, и правда, неудобно, но кто же спящему человеку орёт на ухо: «рота подъём!?»
От страха, я чуть богу душу не отдала, и забыла, естественно, что на голове у меня мешок со льдом лежит, превратившийся за ночь в мешок с водой. Думала… Я не помню, о чём я в тот момент думала, но отшвырнула этот мешок точно в настольную лампу.
– Мил…– смотрю жалостливо на подругу.
– Да не переживай ты из-за лампы, разберёмся, – снисходительно машет она рукой.
– А он вообще знает, что мы в Римини на машине едем? – делаю последнюю попытку спасти нам жизнь.
– Знает, конечно, мы же вместе с ним ходили выбирать. Если бы не он, на кабриолете бы сейчас до Римини ехали, как Лерка планировала.Так что, нормально всё, он в курсе...
Нет, он вообще не в курсе, какому риску он нас всех сейчас подвергает, но, поделать, кажется, уже ничего нельзя.
– Иди вперёд, – подталкивает меня Милка, – с навигатором нужно будет разобраться.
– Я просила, чтобы мне поставили русский, – кричит Лерка, возбуждённо тыкая длинными ногтями в кнопочки, – но ты всё равно иди сюда, я же вам не таксист какой-то.
«О, боже» – начинаю молиться, параллельно вытаскивая из сумки оживший телефон.
Кто это?
С облегчением выдыхаю увидев на экране имя Босса. Бывшего Босса.
И быстренько сажусь на отведённое мне место рядом с водителем. Надо уезжать, пока монструозина не нарисовался. Он ведь обещал...
– Антонина, – как всегда чётко произнося каждую букву моего имени, приветствует меня босс. И я даже немного рада его слышать. – Сегодня вечером приглашаю тебя на ужин...
А?!
– А вы где? – разумный вопрос, и главное, вовремя.
– В Риме, приехал на несколько дней. По делам...
– Ой, какая досада, а мы в Римини, – нагло вру.
Успокаивая себя тем, что до вечера мы точно будем уже там.
– Зачем тогда я в Рим приехал? – после длинной паузы, спрашивает он меня.
«Откуда я знаю, зачем ты в Рим приехал?» – мысленно разговариваю сама с собой, наблюдая, как Лерка тихонечко начинает движение под странный аккомпанемент навигатора.
– А кто это там у вас разговаривает? – слышу.
–Туристы, – выдаю импровиз. – Мы тут это, в парке Федерико Феллини гуляем, – говорю первое, что приходит в голову.
– Хорошо...
– М-м-м?
– Значит, в Римини. У меня там друг живёт, давно не виделись.
Я открываю уже было рот, чтобы уточнить, что он имеет сейчас в виду, но он меня опережает:
– Там есть очень хороший рыбный ресторан. Давно там не был. Позвоню тебе сегодня вечером.
Что?
– Тоня, блядь, – рычит Лерка, бросив на меня взгляд. – Где здесь можно остановиться?
– Что? – не понимаю её.
– Эти итальянцы, блядь, как ты и говорила – ни хрена английского не понимают, что там за язык? – кивает она на навигатор, ползя по дороге не быстрее черепахи. И это меня сейчас радует несказанно. – Сделай уже что-нибудь, я его не понимаю…– взвизгивает в панике она.
– Да я тоже не понимаю, – развожу я руки по сторонам, охренев от её наезда на ровном месте.
– Там чешский, кажется, – просовывает голову между сидений Милка.
– А-а…, – до меня, наконец, доходит суть проблемы. – Остановись где-нибудь.
– Где?
– Да где-нибудь, – начинаю нервничать. – Никто же не сигналит.
Нам не то что не сигналят, к нам даже близко никто не подъезжает. Рисковать своими жизнями не хотят, не внушаем мы никому доверия своим видом по-видимому.
И тем не менее, несмотря на все мои страхи, если не считать казуса с навигатором, который вместо русского поначалу говорил на чешском, и звонка от бывшего босса, то поездка наша прошла вполне себе неплохо.
Мы умудрились остановиться без приключений в Автогриле, чтобы перекусить, и справились, не без помощи посторонних, конечно, с платным участком дороги, всего лишь пару раз заехав не в те ворота. Но это всё мелочи, учитывая то, что мы живы и здоровы и видим даже сейчас наш отель, до которого, если пешком, минут десять, не больше.
– Пиздец развязки у них, – устало жалуется Лерка, заходя на очередной круг, раз уже, наверное, десятый.
Мы с Милкой не мешаем ей. Смотрим по сторонам, пытаясь разобраться в непонятных нам знаках и кольцах.
– Тонь, может позвонишь кому-нибудь, приедут выведут нас из леса? – пытается шутить Лерка.
А может и не шутить, после шести с лишним часов за рулём, уже не до шуток. Жопа квадратная у всех. Животы урчат, угрожая съесть самих себя. Ужин от босса в лучшем рыбном ресторане, не помешал бы сейчас никому.
Вытаскиваю телефон, перебирая в голове возможные варианты, на экране в тот же миг вспыхивает: «FE».
Чтоб его!
– Пупетта... – раздаётся нарочито ласковое. – Ты колечко себе уже купила?
– Какое колечко? – не понимаю я его шутки. Мне так-то вообще сейчас не до шуток.
– Или ты шубку хотела?
– А-а-а..., ко-леч-ко, – вспоминаю я про карточку. – Нет, не купила. – Рука, держащая телефон, начинает подрагивать и потеть от нервозности. – Мы в Римини, – выдыхаю облегчённо в трубку, вспомнив вдруг, что нахожусь на недосягаемом расстоянии.
– В Римини? – тон его меняется на задумчивый, а мне очень захотелось расхохотаться, чтобы позлить его.
Так его!
– Ага…– злорадствую я.
– Надеюсь, на поезде...
И под очень громкое «Бум», телефон выскальзывает из моих рук, а я повисаю на ремне безопасности.
– «Cazzo» ( ит. Мужской половой орган) – доносится из преисподней.
– Тоня, – испуганный голос подруги, подтверждает, что именно там мы сейчас и находимся, – у них жопа законом охраняется?
При чём тут жопа вообще? – не понятно мне.
Открываю дрожащими руками дверь. Несмело ставлю одну ногу на землю, фиксируя в голове, лёгкий стук, кажется, об асфальт. Вытаскиваю вторую ногу и, держась рукой за дверь, чтобы не упасть, встаю на обе ноги, пытаясь нащупать под собой устойчивую поверхность. Под ногой слышится странный хруст. Приподнимаю стопу – о, Боже! – мой телефон, экран которого сейчас на моих глазах гаснет, превратившись в паутину.
Всё становится ещё хуже, чем я себе представляла...
Глава 21
Глава 21
Глава 21
– Тонь, что он там лопочет? – спрашивает Лерка, выглядывая из под задницы автомобиля.
Они с парнем сидят на корточках, пытаясь сообща оценить масштаб катастрофы, эмоционально что-то друг другу доказывая, каждый на своём, причём.
– Ботинки у него…– присаживаюсь рядом с ними, понимая, наконец, вопрос про задницу.
Наша задница, на первый взгляд, не пострадала. Откуда тогда эти запчасти на дороге? И… грохот.
– Да, да! – возмущается, вполне обоснованно, Лерка. – Я тоже обычно босиком на педали жму...ботинки у него...блядь…– говорит ему по-русски, и лезет опять под машину.
Парень её не понимает, только улыбается сидит несколько растерянно, разводит руки по сторонам.
– Скажи ему, что я тормозила на пешеходном переходе, пропускала пешеходов...
Парень, почёсывая затылок, встаёт и начинает собирать какие-то чёрные пластиковые огрызки, валяющиеся на дороге. Забрасывает их к себе, подходит к нам. Присаживается на корточки рядом.
– Я ничего там не вижу…, – говорит Лерка, вынырнув из под машины, куда уходила почти полностью для более тщательной экспертизы. – Но удар этот, билять...
Я смотрю на его ботинки, которые он обвиняет в столкновение – да, громоздкие, но...
– У меня страховка, – опережает он мой вопрос. – Мы можем сейчас заехать в сервис к моему другу и всё ещё раз внимательно осмотреть.
– Хорошо, – облегчённо выдохнув, соглашаюсь с ним, поняв, что он от нас не сваливает и нас в происшествие не обвиняет, как это у нас обычно бывает, и даже готов вроде как разделить ответственность.
И мы с Леркой уже радостно с ним соглашаемся, тем более, что он нам и ужин сегодня оплачивает, возмещая таким образом моральный ущерб.
А мы голодные. Сильно. И нервные ещё.
– Тонечка, – из-за спины вдруг появляется, не участвующая почему-то в наших переговорах Милка. – Тебя, – говорит она мне, протягивая свой телефон.
– Кто? – спрашиваю, вытаращив на неё глаза.
И по её поджатым губкам и выпученным немножко глазкам, понимаю всё без объяснений.
– Ты в порядке? – непривычно серьёзный тон вводит в некоторое замешательство.
– Да, – выдавливаю из себя задушено.
– Трубку тогда передай придурку, который вам в зад въехал…– тоном не терпящим возражений, командует он.
– Это тебя, – послушно выполняю приказ и через мгновение начинаю немного об этом жалеть.
Вернее, начинаю прощаться с нашим халявным ужином.
Судя по стекающим сейчас по вискам капелькам пота у парня, пытающегося всеми силами оправдаться, ничего хорошего ему там не говорят.
Желудок же от этого начинает только ещё громче урчать, почувствовав неуклонно отодвигающийся от нас ужин. А он очень кушать хочет…
– А-а-а, – тянет парень несмело, – а другую можно пригласить? – вдруг спрашивает, и смотрит на Милку.
Я непонимающе перевожу взгляд с одного на... другую.
Это что ещё за гляделки тут они устроили?
– Мелкая! – Лерка реагирует быстрее меня, – это ты что ли опять нам встряску устроила?
Милка невинно хлопает ресничками.
– Мелкая пакостница… – цедит сквозь зубы Лерка, бросает взгляд на парня, и следом рычит: – тому, с перхотью, всё расскажу...
– Да ты сама просила из лесу тебя вывести...я помочь хотела, – начинает свою защиту Милочка.
– Окей, – вмешивается в их перепалку парень. – Поезжайте за мной – говорит, передавая Милке телефон, растягивая рот в лучезарной улыбке. – Меня Пепе зовут, представляется он почему-то только ей.
– Как? – уточняет у него Лерка по-русски.
– Какая тебе разница? – огрызается на неё Милка.
– Нет, ну ни фига себе! – Лерка заводится не на шутку , судя по покрасневшему лицу и сжатым кулакам. – Мы даже ещё не доехали, а ты уже спонсора себе успела найти, как? – взмахивает она руками, – колись давай, как ты это делаешь, я тоже может хочу. И вообще, не забывай, у меня травма...душевная.
Я не вмешиваюсь. Размышляю, что мне делать с телефоном и Боссом. Я так-то позвонить ему обещала.
– Мил, – зову, – телефон дай, позвонить нужно...
* * *
«Лучше бы не звонила» – думаю, сидя на следующий день в дорогущем рыбном ресторане с Боссом, нервно дёргая под столом ножками.
– Антонина, я буду очень хорошо тебя обеспечивать, ты сможешь жить в Италии, если пожелаешь… – заливается он соловьём, – я больше не твой босс, так что... ничего нам не мешает...
А я слушаю его, пялюсь на жёлтый рис в своей тарелке, который, кстати, ненавижу и не знаю, что ему ответить на это.
– Но, останавливаться, думаю, тебе придётся в Милане, – продолжает он не услышав от меня никаких возражений.
Я отрываюсь от изучения риса и смотрю на него, всё ещё до конца не веря в то, что он мне говорит.
Лучше бы я с девчонками поехала, развлеклась бы хотя бы, а не так вот...
Он стал ещё толще, а ведь втирал нам всем, что растолстел именно из-за нашей несбалансированной кухни. Только вот сбалансированная, средиземноморская, сделала его ещё круглее.
Зачем он стягивает ремнём свою талию? Он же похож на грушу...
– Я уже представляю, как я посажу тебя сверху и проверну... Вот так! – делает жест руками, как будто что-то поворачивает, закатывая в предвкушении глаза.
Фу-у...
Куда он меня посадить собрался? У толстых мужиков член становится мизерным, я читала.
Ещё раз: ф-у-у...
– Я тебя не люблю, – в сердцах выпаливаю я, передёрнувшись от брезгливости и, осекаюсь, встретившись с его недоумевающим взглядом.
– Я тебя тоже не люблю, – говорит он мне весьма спокойно, – я тебе не любовь предлагаю, а хорошее содержание.
Начинаю нервно моргать, чувствуя себя полной идиоткой, опрофанившейся, к тому же, прилюдно.
Потому что за соседним столиком в этот момент все разом перестают болтать и жевать, прислушиваясь внимательно к нам. Стыдоба!
Опускаю голову, уставившись опять на рис.
Не обращаю внимание на перешёптывания вокруг, мысленно прощаясь уже с любимой и так нужной мне работой.
– Ну что, невеста, не успела уехать, а уже рога мне наставляешь? – раздаётся одновременно со скрежетом ножек стула о пол.
Вскидываю взгляд.
Боже! Он-то откуда здесь взялся?
Сидит, вальяжно развалившись на стуле и, хищно улыбаясь, смотрит на меня. Демон из преисподней, собственной персоной.
Перевожу взгляд на Босса, у которого брови на переносице съезжаются от возмущения, а рубашка, на выпирающем пузике натягивается так, что пуговицы того и гляди выстрелят мне в лоб.
– Это кто такой? – спрашивает он вероятно у меня, но смотрит почему-то на него, поэтому я его не совсем понимаю.
– Хрю-Хрю, – отвечает ему монструозина, растягивая губы в улыбке очень напоминающей на оскал.
Глава 22
Глава 22
Глава 22
«Я в домике» – накрываю лицо салфеткой, и откидываюсь на спинку стула, скрестив руки на груди. Видеть никого не хочу.
Да и терять, по большому счёту, мне больше нечего.
Можно уже начинать искать новую работу.
– Нет Пупетта, так не пойдёт, – тоном нежного садиста обращается ко мне монструозина. Закатываю глаза, радуясь, что не вижу его. – Что это за жирная свинья здесь рядом с тобой делает? Расскажешь...
Дурдом!
Босс, в подтверждение его слов, издаёт звук, сильно похожий на хрюканье, который в образовавшейся сейчас тишине, звучит неестественно громко. Из-за соседних столов слышится шелест перешёптываний. Мне становится его даже немного жалко.
Живот неприятно потягивает. Нервы. Или вид «жёлтого риса» так на меня действует, который я терпеть не могу, только вот сказать об этом мне всегда было ему неудобно.
Срываю салфетку с лица, похожего сейчас, уверена, на спелый помидор. Но уже насрать. Кидаю её на стол. Встаю.
– Ты куда? – следует вопрос от монструозины, который всем своим видом просто излучает сейчас безграничную радость, в отличие от готового взорваться от негодования, босса.
Ненормальный.
– Писать. Можно?
– Можно, – великодушно разрешает он.
–Благодарю, – наклоняю голову в благодарственном поклоне. Беру сумку. И, прежде чем покинуть эту сладкую парочку, с превеликим удовольствием сообщаю, наконец, своему боссу: – ненавижу «жёлтый рис».
Созерцаю ещё несколько секунд его открытый от удивления рот. И, натянув на лицо невозмутимое выражение, иду в дамскую комнату.
Всё, назад пути нет.
Спину покалывает от прикованных к ней внимательных взглядов присутствующих. Коленки не сгибаются ни фига. Как на костылях иду. Медленно, чтобы не навернуться. Ещё и живот тянет.
Взрослый официант озорно подмигивает мне на подходе к месту назначения, становится неожиданно смешно.
В туалет захожу уже с улыбкой, которая с губ моих слетает, как только проблему обнаруживаю.
Чёрт!
Нежданчик прилетел...
Раньше времени и так не вовремя. А у меня и нет ничего с собой. Последний тампон был мною использован не по назначению.
И пока я судорожно пытаюсь сообразить, как мне выкрутится из сложившейся ситуации, сооружая себе подобие прокладки из туалетной бумаги, в дверь слышится негромкое: «тук-тук-тук», а следом: – Пупетта, время вышло, открывай...
Твою же, блин! – замираю, прижав руки к грудной клетке вместе с рулоном туалетной бумаги.
Несколько минут поиска правильного решения, убеждают меня окончательно в том, что выхода нет: я в жопе и никто меня отсюда не вытащит кроме него.
Открываю дверь:
– Слушай, у меня проблема, – начинаю...
– Я в курсе, – перебивает...
– Откуда? – округляю глаза.
– Ты пошла на ужин так-то с этим толстым свинтусом, теперь придётся его...
– Что?
– Прибить, – шепчет он мне в губы.
Охренеть шуточки у него!
Моргаю ошалевши. Потом сглатываю.
Кончики его губ чуть приподнимаются в ухмылке.
Выдыхаю облегчённо. Не хочу я чтобы из-за меня кто-то пострадал, даже бывший босс.
– Зайди, – говорю, делая шаг назад.
– Может, это, до гостиницы всё-таки доедем, там удобнее? – но через минуту заходит и даже дверь за собой закрывает.
Я закатываю глаза. Придурок, ну что с него взять? А через секунду, мотнувшись в воздухе, как тряпичная кукла, врезаюсь в его грудь.
– Что ты…– начинаю, только слова мои в тот же миг утопают в его поцелуе...
Мгновенно потряхивать начинает от переполняющих эмоций. Но стоит ему только ослабить напор, как вспоминаю, что мы...в туалете ресторана. А ещё, у меня...
О, боже!
Упираюсь руками ему в грудь, начинаю толкать его что есть силы. А что если сейчас кто-нибудь зайдёт? Твою ж мать!
И стоило только мне об этом подумать, как в дверь кто-то тихонечко стучит.
– Ты права, – выпускает он мои губы, – поехали...
– Куда?
– В отель...
– У меня проблема, – цепляюсь за его рубашку. – Мне в аптеку надо.
– Понос? – смотрит он на рулон, который я так и держу в руках.
Дурак!
–Критические дни...
–Не смешно, Пупетта, это уже было...
А я и не смеюсь. Мне плакать хочется.
– Или что? – присматривается он ко мне. – Правда что ли? – я шмыгаю, отводя взгляд в сторону.
Вот кто бы знал, что так всё обернётся с моей подстраховкой.
– Это не проблема, – говорит он через паузу, – поехали…– и даже не смеётся.
Я послушно следую за ним, деваться-то мне всё-равно некуда.
Около туалета нас улыбками встречает, кажется, весь персонал ресторана вместе с присутствующими здесь гостями. Только свадебный марш нам ещё не играют. Стыдобища!
Втыкаюсь взглядом в пол и, держась за его руку, как за спасительную соломинку, семеню за ним мелкими шажочками. Успокаивая себя тем, что я никогда больше этих людей не увижу.
– Можно я назад сяду? – спрашиваю, когда подходим к машине.
– Нельзя, – категорично заявляет и буквально заталкивает меня на переднее сиденье.
–Мне через аптеку, – напоминаю, аккуратно присаживаясь, надеясь обойтись без аварий.
– Я помню, – отвечает он сухо, плавно трогаясь с места.
И молчит.
Обиделся что ли?
– Как доехал? – пытаюсь начать с ним диалог, чтобы разрядить обстановку.
– Хочешь это обсудить? – спрашивает он, одаривая меня убийственным взглядом.
Ёжусь.
Ну его в жопу.
– Ладно, поняла…– бурчу себе под нос, отворачиваясь в окно.
Говнюк хренов! Как будто я просила его приезжать ко мне. Сам приехал, а я теперь виновата. Про босса даже спрашивать боюсь.
Непонимающе смотрю ему вслед, когда он останавливается и выходит из машины, не сказав мне ни слова, не забыв заблокировать двери.
Мог бы ведь и сказать, что в аптеку пошёл.
– Спасибо? – осмеливаюсь подать голос, закончив рассматривать содержимое пакета, который он мне сунул в руки. – Как ты разобрался?
Никогда не думала, что такое возможно. Как-то бывшего своего попросила в аптеку сходить, когда месячные неожиданно начались, так он мне принёс фигню какую-то, что на полке нашёл, а потом ещё долго стороной меня обходил, как прокажённую. А этот даже не спросил ничего.
– Спросил.
А, ну да. Как я не догадалась.
– Нам, в другую сторону, – говорю уже смелее, присматриваясь к дороге
– Я знаю куда нам, можешь таблетку пока выпить, если живот болит…– и, вставляет мне в руки маленькую бутылку с водой.
А?!
– Тогда может в бар какой-нибудь заедем? – осмеливаюсь предложить, сползая на краешек сиденья. – Ну, если мы...если ты ещё куда-нибудь хочешь заехать...
Он молчит опять, сволочь такая, как будто и не слышит меня.
Блин. И сколько мы ещё так молча ехать будем, у меня так-то это...Мне бы выйти уже где-нибудь… Я на всё согласная…
– Выходи, – прерывает он мои размышления коротким приказам, и я растерянно начинаю присматриваться к невысокому зданию, окруженному чем-то похожем на сад.
Куда это он меня привёз?
– Это что отель? – доходит вдруг.
–Да, как ты просила, с туалетом, душем....
– Да я не это имела в виду…– начинаю, но в следующий момент вываливаюсь из машины, следуя за его рукой, на которой и повисаю, чтобы не грохнуться.
– Сюда, – щекочет он мне ухо загадочным шёпотом, – или ты меня бросить решила?
– Что?
* * *
После этого отпуска мне нужна будет не только работа, но ещё и психолог....
Об этом я думаю сидя в туалете шикарного номера в отеле, куда пришла вместе с ним собственными ножками. Просто потому что выбора у меня не было. Ну, можно было ещё лечь на пол в холле, где администратор его встретил, как дорогого гостя. А судя по номеру, гость он, и правда, дорогой.
Чего только стоит огромная кровать посреди комнаты и потолок с остатками фресок эпохи Возрождения.
И вино, которое он заказал...
И эта огромная ванная...
С белоснежными полотенцами.
Вот любят они в отелях белый цвет.
Складываю всё опять в аптечный пакет.
Наверное уже и выходить пора.
Вина выпить, да попросить его такси вызвать.
Делаю глубокий вдох, открываю дверь – стоит.
– Ты скоро? – Взгляд его касается моей переносицы, стекает к верхней губе.
Сглатываю.
И почему-то делаю шаг назад, впуская его внутрь. Сердце начинает взволнованно колотиться невесть почему.
– Ой! – вырывается, потому что чья-то рука резко притягивает меня к себе.
И не успеваю я даже выдохнуть, как рот мой затыкают поцелуем. В первый момент по телу пробегает странная дрожь отчего я растерянно хватаюсь за его плечи.
Его рука скользит по моей спине вниз, гладит ягодицу и неожиданно с силой её сжимает.
Я ошарашено вскидываю голову, прервав наш поцелуй...
– Нет. У меня же...это...месячные …– пытаюсь кричать, пока он, нисколько не смутившись, продолжает целовать мою шею. – Слышишь меня? – стучусь я в его каменную грудь, отбивая кулаки.
– Кто тебе сказал, что при месячных нельзя заниматься сексом?
– Я читала, – перехожу на поглаживания, решив, что так он успокоится и услышит меня.
– Я тоже, читал, – отвечает он спокойно. Отпускает меня и снимает через голову рубашку, бросая её прямо на пол.
Ох, чёрт! Такого я ещё никогда не видела.
И пока я залипаю взглядом на рельефе его мышц, он снимает с себя штаны...прямо с трусами, являя взору моему...свой ...
Боже, эта дубина в меня не поместится!
– Ты серьёзно? – хриплю, вытаращив глаза.
– Конечно, ты же моя невеста, – говорит он ни капли не смутившись и одним движением стаскивает с меня платье.
Я прикрываю руками грудь, ноги сами сжимаются.
Он со смешком, кладёт мои руки себе на плечи, в которые я вцепляюсь пальцами, потому что никогда ещё в своих руках такого не держала. Поэтому не замечаю, как он снимает с меня трусы и, подхватив одной рукой под задницу, заходит вместе со мной в душ...
Взвизгнув, обхватываю его бёдра ногами, чтобы не свалиться.
– Расслабься, всё будет хорошо, – говорит он неожиданно нежно, дёргая за верёвочку тампона, а я неожиданно стону...
Пальцы мои сами закапываются в его волосах, пока его язык с нажимом проводит по моей обнажённой груди, задевая сосок, и я не сдерживаю судорожный выдох.
И, кажется, возбуждаюсь, сидя на его члене, забыв про месячные.
Его губы накрывают мои, оторвавшись от сосков, спина моя прижимается к стене, руки его обхватывают мои бёдра, сильно их сжимают...
– Ой! – вскрикиваю я, почувствовав инородное тело внутри себя, – как ты там оказался?
– Я потом тебе расскажу, сейчас не отвлекайся, – хрипит он мне в ухо, чтобы следующим движением войти ещё глубже, выбивая из меня остатки разума своим толчком.
– М-м-м, – сопровождаю я своим мычанием его резкие толчки, незаметно для себя переходя на несдержанные стоны...
Впиваюсь в его спину ногтями, когда промежность моя начинает неожиданно пульсировать, кусая его за плечо...
Кажется все мои чувства сосредоточены сейчас именно там. И они настолько острые. Новые. Яркие.
Он замирает во мне, прижимая меня к себе сильнее, находит губами мои губы. Нежно целует и, дождавшись пока я немного приду в себя, из меня выходит. Мои ноги трясутся. Перед глазами всё плывёт и крутится, как на карусели.
Я даже не понимаю, как он разворачивает меня к себе спиной. Опираюсь руками на стенку, прислонившись к ней головой чтобы не упасть.
Всхлипываю, ощутив уже знакомую приятную заполненность.
Никогда не понимала Милку, когда она говорила, что не может себе отказать в удовольствие, то есть, в сексе. А сейчас, кажется, готова сдохнуть...так мне хорошо...
Я впиваюсь зубами в свой кулак, когда он вбивается в меня сзади, чтобы не распугать соседей своими громкими криками.
– Ты забыл про защиту... – говорю, держась за его руку, которой он меня крепко прижимает к себе, подставляя голову под тёплые струйки воды.
Если он меня сейчас отпустит, я грохнусь, так трясутся мои ноги. И кружится голова.
– У тебя месячные, – усмехается.
– А если ты болеешь...
– Я – нет...
– А я? – дурацкий вопрос, но уже плевать.
– Через несколько дней узнаем, – фыркает мне в ухо, – а сегодня нам уже ничего не помешает продолжить, – и вводит в меня пальцы...
– А-а…, – сжимаю я ноги, – ты что забыл?
– Расслабься, – находит безошибочно маленький комочек нервов, надавливает на него. Я дрожать начинаю. А он продолжает: – никогда не обнажай свой меч, если не можешь напоить его кровью…– шепчет на ухо, прикусывая мочку.
– Ты самурай?
– Ты обалденная Пупетта...
