Текст книги "Пристегните ремни. Взлетаем! (СИ)"
Автор книги: Тина Джель
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 11 страниц)
Глава 5
Глава 5
Глава 5
Бросаю взгляд на тоненькую струйку дыма из-за Леркиной спины, на её выпученные глаза и больше не сопротивляюсь. Надо уводить эту монструозину пока Лерка тут не подпалила себя со страха или, чего доброго, пожар не устроила...
Бегу за ним послушно. Подошвами кед шаркаю, конечно, скриплю, не без этого. Говнецо-то внутри кипит, но скорость держу хорошую, чтобы не нарываться лишний раз на неприятности.
Он затаскивает меня за угол. Останавливается. Разворачивает к себе лицом. Выпускает, наконец, мой локоть
И смотрит на меня....
Хорошо, что я коньячку долбанула для храбрости, и у меня хватает смелости смотреть ему прямо в глаза.
И мне даже кажется, что арктические льды в его глазах начинают подтаивать.
– Вас правда должны встретить? – спрашивает он, ухмыльнувшись.
– Да правда, правда...У вас же письмо есть, там всё написано. – Глазами невинно хлопаю, вспомнив вдруг Милкины уроки.
Ухмылка на его лице превращается в улыбку.
Придурок-пограничник умеет улыбаться? Надо же...
–Ну, ты можешь ему позвонить, – несколько неуверенно тянет он, мило наклонив голову на бок.
–Эм..., – теряюсь я от его неожиданной доброты, – у меня телефон разрядился. – Демонстрирую ему бездыханный экран своего телефона. – Где можно зарядить? – спрашиваю, всё ещё не веря в серьёзность его предложения.
– Я дам тебе свой…– улыбка на лице его становится шире.
–Правда?!– радостно таращу глаза.
–Да без проблем, – вытаскивает он из кармана последнюю модель айфона.
А я смотрю на его красивый профиль, на опущенные вниз длинные, чёрные ресницы и чувствую как начинает неожиданно ускоряться сердце в груди. В глазах его ни следа холодности, наоборот, в них плещется тёплое море, сквозь синеву которого пробиваются искорки веселья. И я стою, и понимаю, что ничегошеньки вот сейчас не понимаю….
Где тот мудила, который отобрал у нас документы и чуть не оттоптал мне руку своей лапой?
Может я зря на него бочку катила?
И от этого его ласкового, весёлого взгляда, в животе моём неожиданно вспорхнули бабочки, а губы непроизвольно растянулись в ответной улыбке.
Лезу в рюкзак. Поверх бардака в котором, валяются отвоёванные в неравной схватке презервативы. Беру их в руку, по сторонам смотрю, пытаясь сообразить куда бы их засунуть, и, не обнаружив ничего подходящего, уверенно протягиваю их ему .
–Это вам, – говорю я, воспылав к нему чувством благодарности.
–Мне? – переспрашивает он удивлённо, вздернув бровь.
–Да, да, вам, – буквально заталкиваю в его ладонь расплющенную под прессом его же кроссовка упаковку.
Может, у него денег на презервативы не хватает, не просто же так он в них вцепился?
И он так внимательно рассматривает их, будто презервативов никогда в жизни не видел.
Бросаю взгляд на его часы. Ох, нифига себе! Сколько такие болты интересно стоят? Неужели жмот?
Неприятно вдруг становится. Лерка говорит, что самые мерзопакостные мужики – жмоты.
–Да мне не подходят, – возвращает он мне коробочку, подаренную ему от чистого сердца. – Так что, можешь забрать...
– Нет, нет, что вы, – отодвигаю его руку, – пользуйтесь на здоровье. Мне они ни к чему, – говорю, нисколько не смущаясь.
Отблагодарить его за доброту становится делом чести. Знай наших, так сказать.
Щёки горят немного, но это от коньяка, а совсем не от смущения или стыда.
– Ну, ладно, – соглашается он, странно усмехнувшись, засовывая презервативы в карман, – дам тебе позвонить, так и быть...
Да ты уже говорил мне об этом так-то. Я даже уже и телефончик нашла.
Размахиваю перед его носом визиткой.
– За поцелуй…– вдруг озвучивает он стоимость своей услуги.
От подставы такой неожиданной, лицо моё вытягивается и застывает в неестественном положении. Стою, моргаю. На него смотрю.
–Что? – только и могу вымолвить.
–Что? – прищуривается он, а взгляд его неуловимо меняется, – ты выйти отсюда хочешь? – спрашивает.
Ну ты Тоня и дура, раскатала губищу...
– Да я, да я, – начинаю я заикаться, – да я на вас заяву накатаю за домогательство...
– Накатай, если выйдешь отсюда без документов. Ну или домой когда вернёшься.
– Да пошёл ты! – не сдерживаюсь.
– Ну, как хочешь, дорогу обратно сама найдёшь, – убирает он свой телефон в карман, и, насвистывая весёлую песенку, идёт от меня прочь...
– Козлина! – бурчу себе под нос.
А сама глаз не спускаю с его задницы. Внутри всё кипит, бурлит, наружу просится. Хочется запустить в него чем-нибудь тяжёленьким, а ещё... Ещё очень хочется отсюда выйти и забыть всё это, как страшный сон. Несколько секунд переминаюсь с ноги на ногу, немного успокаиваюсь, и бегу за ним, благоразумно рассудив: что не убудет от меня от одного поцелуя, зато...
Зато... солнце, море и много-много нормальных мужиков уже наконец.
– Подожди! – кричу, мысленно колотя его своим рюкзаком по башке.
Он останавливается. Поворачивается ко мне и ждёт когда я к нему подбегу.
– Я согласна... – произношу и краснею, как дурочка, наблюдая за его удовлетворённой ухмылкой.
Даже представить себе не могла, что когда-либо буду целоваться за... За свою свободу. Мерзко. Гадко. Низко.
Чувствую себя дешёвкой…
Взгляд судорожно мечется по сторонам в поисках поддержки, и, останавливается на черноволосой голове с дредами, выглядывающей из-за угла. Невольно ему улыбаюсь. Становится приятно, что сокамерники про меня не забыли.
Говнюк-шантажист тут же поворачивается в его сторону и показывает ему жестом, что он его прекрасно видит: поднося два пальца сначала к своим глазам потом разворачивает их в его сторону, и выражение лица его в этот момент не предвещает ничего хорошего. Никому.
От его дьявольской ухмылки в животе моём бабочки все разом передохли.
Дреды тоже исчезают бесследно.
И я остаюсь с ним один на один.
–Идём, – берёт он меня своими цепкими длинными пальцами за локоть, и ведёт за собой.
– А потом точно отдашь документы? – уточняю на ходу, едва поспевая за его широким шагом.
–Обсудим, – отвечает он сухо.
–Нет, тогда я никуда с тобой не пойду…– кричу я, пытаясь выдернуть руку из его захвата. – Отпусти меня!
–Да у тебя выхода нет, – резко останавливаясь он распахивает дверь. – У тебя ещё и распитие спиртных напитков в общественном месте…– заявляет, заталкивая меня внутрь.
А я выпадаю в осадок от его очередного обвинения. Он что, сейчас ещё и это мне пришьет до кучи?
Меня начинает потряхивать и я даже, кажется, трезвею.
Комната, в которую он меня привёл точно такая же, что и та, из которой нас совсем недавно выперли на выселки с почестями. И даже кондёр хреначит тут на полную мощь, хотя присутствия людей и не наблюдается.
Он ставит конфискованный коньяк на стол, подходит ко мне почти вплотную.
– Целуй, – прикладывает указательный палец к своим губам, натягивая на своё смазливое лицо странное какое-то выражение… Довольное…
Что так сразу?
Приподнимаю подбородок. Непривычно. С моим-то ростом. Никогда я ещё с такими высокими не целовалась.
Да и с красавчиками такими тоже никогда не целовалась. Только по ходу у этого красавчика не всё в порядке с головой. И, кажется, я серьёзно влипла. Ну, так-то, если подумать, не прибьёт же от меня?
Облизываю пересохшие от волнения губы.
– Ну, я жду…– напоминает он мне о себе.
– Я не дотягиваюсь до вас, вы слишком высокий, наклонитесь. – Перехожу на «Вы» от страха.
– Стульчик возьми…– показывает он мне пальцем на единственный стул в комнате.
Он издевается надо мной, да?
–Тебе надо, ты и возьми, – перехожу на «ты». Пусть мне будет хуже.
– Мне не надо...это тебе надо..., напоминаю...
Чтоб у тебя член отсох!
Обхожу стол, не понимая ещё, как я буду вообще выпутываться из всего этого. Тяну руку к стулу, сзади, как будто что-то меня держит, не даёт сдвинуться с места.
Платье на талии натягивается. Он что за пояс меня схватил?
Начинает от страха потряхивать. Не иначе маньяк.
– Отпусти, придурок, – тем не менее пищу, и начинаю судорожно дёргаться.
Становится жарко, несмотря на кондёр.
Позади раздаётся смешок.
Замираю, пытаясь понять, что вообще вокруг меня происходит? Несколько минут стою ни жива ни мертва, обернуться боюсь, но ничего не происходит...
Поворачиваю медленно голову, – он стоит недвижимо, ухмыляется, сложив руки на груди и постукивая себя пальцами по плечам.
Чёрт!
Пояс зацепился за выступ в столе – доходит до меня.
Резко отпускаю стул. Тот с грохотом падает на пол.
Только попробуй мне что-нибудь сказать ублюдок. Только попробуй...
Начинаю нервно развязывать узел на поясе, который я завязала сзади, чтобы он мне не мешался. Вытягиваю пояс из шлёвок. Беру его в руку и, показательно неторопливо, подхожу к стулу. Наклоняюсь, цепляю его пальцами за спинку и волоком тащу к придурошному.
Краем глаза вижу, как он всё это время внимательно наблюдает за моими действиями. И молчит, сволочь такая.
От скрипа ножек по плитке, у меня начинают ломить зубы, и дёргаться глаз. А ему хоть бы хны. Стоит, и даже не морщится.
С грохотом ставлю перед ним стул и, долго не раздумывая, встаю на него прямо в обуви... Похрен.
Даже выпрямиться в полный рост не успеваю...
Стул резко дёргается, а мои бёдра крепко обхватывают чьи-то сильные руки.
Неуклюже раскачиваясь в разные стороны, размахиваю руками.
Он прижимает мои бёдра к себе сильнее.
На мгновение меня охватывает дикий ужас. Что он собирается со мной сделать?
–Пожалуйста, отпу... – начинаю, но закончить не успеваю...
– Мне вот интересно…– произносит он спокойно, прижимая меня к себе, – ты всегда такая взбалмошная и невнимательная?
Что он имеет в виду?
Я, наконец, выпрямляюсь, поймав более-менее устойчивой положение.
Захват на моих бёдрах чуть ослабевает.
Опускаю тихонечко одну руку. Второй держусь за пояс, который почему-то не падает.
Взгляд невольно застывает на его затылке, и меня вдруг охватывает совершенно иррациональное желание: захотелось потрогать его волосы.
Сжимаю пальцы в кулак, чтобы не наделать глупостей.
Делаю осторожный вдох...
От него очень приятно пахнет. Какой-то еле уловимой свежестью и чистотой. Чувствую, как в животе моём оживают бабочки от его крышеносного запаха, чёрт бы их побрал.
Еле сдерживаю стон.
И слышу его тихий выдох в этот момент, словно всё это время он не дышал стоял.
Сердце в груди вдруг начинает барабанить, как ненормальное. Задерживаю дыхание...
За дверью неожиданно раздаётся шум. Он тут же выпускает меня из рук, встаёт напротив, с невозмутимым выражением лица.
А я выдыхаю...разочарованно...
–Энцо, – в комнату влетает высокий блондин.
Энцо, значит...
– С-спокойно…– говорит блондин мне, поднимая руки, демонстрируя мне открытые ладони...
Глава 6
Глава 6
Глава 6
– Что? – не понимаю его.
Энцо-придурок, молчит стоит, задумчиво потирая рукой гладковыбритый подбородок.
– Меня Франко зовут, – заявляет мне блондин, странновато улыбаясь при этом.
– Да ты что говоришь?! – фальшиво удивляюсь я, – а фамилия у тебя не Винченцо, случайно?
Его брови летят вверх.
А я со всей дури дёргаю зацепившийся за что-то пояс. Достали потому что все уже своими издевательствами.
И следом происходит непонятное.
Над головой раздаётся какой-то треск, рука вместе с поясом резко падает. Я по инерции подаюсь корпусом за рукой, теряю равновесие и лечу со стула вниз. Внезапно кто-то сильный подхватывает меня за секунду до того, как за моей спиной раздаётся грохот, а сразу следом звук разлетающегося стекла.
Я буквально обхватываю шею своего спасителя руками, уткнувшись носом в его грудь. Больше по аромату понимая, что нос мне не дал расквасить всё тот же ненормальный Энцо.
В ужасе замираю на его руках, проклиная ситуацию.
Что я такого страшного натворила в своих прошлых жизнях, что на меня это всё сегодня обрушилось? Кому перешла дорогу?
На пару минут в комнате воцаряется полнейшая тишина.
«Каццо» (ит.мужской половой орган) – комментирует ситуацию Франко, нарушая звенящую у меня в ушах тишину. Вот были у меня подозрения, что она на соплях висит...
И пока я думаю, какой же счёт мне выставят за этот грёбаный светильник, грудь под моим носом начинает странно трястись.
Замираю в недоумении, собирая пальцами на его спине рубашку.
Он что, ржёт?
Я снесла у них тут светильник, а ему смешно?
Он точно ненормальный.
– Отпусти меня, пожалуйста, – прошу плаксивым голосом, пытаясь отстраниться.
Но он меня, как будто не слышит. Прижимает к себе сильнее, и чуть ли не положив голову на моё плечо, начинает ржать в голос.
А мне хочется разрыдаться от безысходности.
Я позорно шмыгаю носом.
И делаю очередную попытку выпутаться из его лап, и посмотреть уже, наконец, собственными глазами на масштаб катастрофы, которую я тут сотворила.
– Антонина, я начинаю подозревать, что вас к нам специально заслали, чтобы вы дестабилизировали работу аэропорта... – со стоном произносит он, и ставит меня на ноги, продолжая удерживать за плечи. – Признавайся... – переходит он на серьёзный тон, не дав мне времени прийти в себя. – Это так?
Я моргаю, не понимая, как относиться к его словам.
Он отпускает мои плечи.
– Да вот и я думаю, лучше уже их сдать с рук на руки, от греха подальше, пока всё тут у нас не разнесли, – поддерживает его коллега, и я перевожу взгляд на него. – А то такие девчонки могут, да ...особенно чёрненькая там у них есть, – прищуривается загадочно Франко.
Меня бросает в жар.
Куда это они собираются нас сдать? «В полицию?» – быстрой молнией проносится в голове.
– Я никуда не пойду…– хватаюсь я мёртвой хваткой за руку Энцо.
– Видишь, она не хочет, чтобы мы её отпускали, – растягивает он губы в ухмылке. – Ей у нас понравилось...
– Я заплачу... – начинаю я лепетать, – за лампу, – добавляю поспешно, чтобы он чего плохого не подумал.
– Конечно заплатишь, – наклоняется он к моему лицу.
– Сколько? – перевожу взгляд на Франко, в поиске поддержки. Пока он кажется мне более-менее вменяемым.
– Плюнь, это не проблема, – успокаивает он меня, и я облегчённо выдыхаю. – Там за вами приехали. – Меня начинает потряхивать. – Энцо, ты что ей не сказал? Ты же за ними пошёл? – выдаёт неожиданное он.
– Не успел, – невозмутимо заявляет ему Энцо.
А я удивлённо округляю глаза.
– Да ты вроде давно ушёл... – вслед за мной удивляется Франко. – Тебе же шеф сказал, чтобы ты поторопился. У него рабочий день закончился, а там ему звонили уже несколько раз, интересовались выпустили мы их или нет...
Я перевожу взгляд с одного на другого. Никак понять не могу, о чём они вообще сейчас речь ведут.
– А он уже уехал? – тоном доброго волшебника, осведомляется Энцо, растягивая рот в идиотской улыбке.
Франко на мгновение замирает, смотрит на него, выдаёт многозначительное: – эмм..., – а потом вдоуг поворачивается ко мне и спрашивает: – а ты как сюда вообще забрела?
И до меня, наконец, доходит, кто же там за нами уже давно приехал....
Глава 7
Глава 7
Глава 7
– Тонь, у вас там поприличнее никого не нашлось, чтобы нас встретить? – выдаёт мне Лерка, когда я залетаю в комнату.
Я в шоке пялюсь на неё, не понимая сути её претензии.
– А ты куда пропала вообще? – продолжает она, не дождавшись от меня никакой реакции. – Мы, блин, не знали что и думать, искать тебя хотели уже идти...
Начинаю осматриваться по сторонам, оставляя её вопрос без ответа.
Складывается ощущение, что аэропорт закрыли, и всех сотрудников согнали в эту маленькую комнату для решения каких-то очень важных вопросов. Народу в комнате – битком. Непонятно только, что девчонки здесь делают.
Взгляд безошибочно определяет в толпе предмет Леркиного возмущения, нашего встречающего – Винченцо.
Ну да, ну да. Не красавец. Маленький, хиленький, в каких-то несуразных очках, приросших намертво к здоровенному шнобелю и перхотью на чёрной футболке. До сегодняшней незабываемой ночи, я и видела-то его всего один раз, когда он приезжал к нам настраивать оборудование для отслеживания авиатрафика и уже благополучно успела его подзабыть. К тому же в зимней одежде, да с шарфом намотанным до самых очков, разглядеть его было просто нереально. И сейчас, в окружение породистых, как на подбор, итальянских пограничников, наш компьютерный задрот, выглядит несколько карикатурно. Согласна с ней. Ну, так он и не предлагал нам свою кандидатуру в качестве кавалера, просто отказать не смог. Или попал. Тут уж как пойдёт.
Но орёт он сейчас, надо отдать ему должное, как большой. Аж покраснел весь.
– А что здесь вообще происходит? – наконец, выдавливаю из себя, не в состоянии уловить сути очередной проблемы.
Судя по тому, как они все здесь орут, случилось что-то сильно страшное.
– Да хрен его знает, они же на своём орут. Как я поняла, у начальника рабочий день закончился, и теперь мы здесь все ждём какого-то неуловимого Энцо…– докладывает из ниоткуда появившаяся рядом со мной Милка.
Я чувствую, как из ноздрей моих начинает валить пар.
Где этого урода черти носят, если даже я со своим топографическим кретинизмом безошибочно нашла дорогу? Он что, срочно пошёл искать очередную жертву, чтобы презервативы халявные опробовать?
Мне захотелось его придушить.
– И, как давно вы тут тусуетесь? – осторожно осведомляюсь я.
– Ну, почти с того самого момента как ты пропала...
Охренеть!
Набираю воздуха в грудь побольше, чтобы возмутиться. Они что не могут ему позвонить? И только я собираюсь озвучить им эту гениальную идею, не пришедшую им ни разу в голову, как все разом вдруг замолкают, повернувшись в сторону открытой двери.
В проёме которой, появляется невозмутимый Он. С чёртовой усмешкой на красивом лице.
Мои кулаки непроизвольно сжимаются. Так мне хочется сейчас его поколотить, невзирая на разные весовые категории.
– Энцо! – зовёт его кто-то из толпы, – ты где был, мы тебе уже обзвонились...
– Правда? – удивлённо восклицает тот, пялясь на экран своего телефона. – А я и не слышал, – невозмутимо заявляет он. – Что-то серьёзное случилось? – спрашивает, наигранно дружелюбным тоном.
Я начинаю сверлить его взглядом, но он меня, как будто не видит. От этого я завожусь ещё сильнее. И, кажется, из ноздрей моих сейчас валит не пар, а самый настоящий огонь.
– Отдашь им документы под свою ответственность?
– Эмм, – тянет он, присаживаясь на краешек стола. – У меня рабочий день закончился, завтра заберут... – пожимает он плечами, и взгляд его вдруг оживает, остановившись на мне. – Или…– начинает он, и останавливается, похлопывая себя пальцами по карману.
– Или? – переспрашиваю я на автомате, прекрасно помня, что в кармане его лежат презервативы. Которые я сама ему, кстати, подарила.
Дура, Тоня! Дура! Ничему тебя жизнь не учит...
– До утра здесь посидите, Антонина? – обращается он почему-то ко мне, а лицо его пересекает кривая ухмылочка.
.Нет, это уже перебор!
– Чего он хочет? Денег? – дёргает меня за рукав Лерка.
– Нет! – отвечаю ей по-русски, но каждый, участвующий в переговорах, мой ответ понимает по-своему.
–Нет, так нет, – соглашается он, – тогда, до завтра, – и, поднимая свою красивую задницу со стола, направляется неторопливо на выход....
– Мы можем вас отпустить, – вклинивается в разговор добрый Франко, – но вас не заселят в гостиницу без документов...смысл?
–Они могут без проблем остановиться у меня, – приходит нам на помощь Винченцо, – если нужно, я подпишу гарантийное письмо.
Энцо резко тормозит у входа, скрипя подошвами кроссовок. Разворачивается и недобро так зыркает на нашего героя.
“Сюрприз-сюрприз” – мысленно злорадствую я, еле сдерживаясь, чтобы не продемонстрировать ему свой средний палец.
Глава 8
Глава 8
Глава 8
– Вечно эта мелкая успевает раньше всех, – ворчит недовольно Лерка, гремя колёсами чемодана по дорожке за моей спиной.
Я молчу. Мне не до неё. Хотя, в чём-то она, конечно, права.
Мы с ней даже глазом моргнуть не успели, как Милка запихала свой немаленький такой чемоданчик в карету «Smart Fortwo» подогнанную к нашим ногам Винченцо. Когда она только успела его собрать, учитывая, что всю ночь перед вылетом, она тестила презервативы с офигенным мальчиком.
А сейчас стоит, сверкает своими красными с бодунища глазами из под очков, и нагло лыбится, мило положив свою лохматую головку на хиленькое плечо нашего спасителя. Типа, всё, – занят мальчик. И ему это, кажется, безумно нравится, судя по его счастливой физиономии.
– Ладно, ладно, мы не расскажем ему, что у него перхоть…– Лерку несёт. – Совет вам, да любовь...
– Язва, – кидает ей в обратку Милка, и по-хозяйски так забирается в автомобильчик.
Я подхожу к Винченцо, чтобы уточнить у него адрес. Машу рукой улыбающейся подруге. И начинаю осматриваться по сторонам, в поиске стоянки такси.
Так-то мог бы и подготовиться, конечно. Ведь знал же прекрасно, что нас трое. Но злюсь я сейчас совсем не на него. Злюсь я на мерзопакостного Энцо. Вот, что ему стоило отдать нам документы? Теперь придётся торчать ещё сутки в душном Риме, вместо того, чтобы валяться на пляже. И это бесит меня сейчас нереально.
Жарища на улице стоит адская, несмотря на глубокую ночь. По спине ручьями стекает пот. Платье прилипает к спине. Раздражает жутко. Хочется стянуть с себя эту офисную униформу, и принять, наконец уже, прохладный душ. А ещё, до безумия хочется пить и начинает дико раскалываться голова.
– Так ты узнала хотя бы, что она там ему наговорила? – никак не успокоится Лерка.
– Нет, – отвечаю коротко, думая сейчас совсем о другом.
Ведь монструозина эта ни словом не обмолвилась ни о распитии спиртных напитков, ни о разбитой лампе, ни о том, за что у нас забрали документы. Он бесследно пропал, после того, как Винченцо подписал им какое-то письмо. И не факт, что завтра он будет присутствовать при выдаче наших документов...
Мне почему-то это жутко неприятно.
Подхватываю свой чемодан и молча бреду к стоянке таксистов. Лерка гремит колёсами вслед за мной, что-то бурча себе под нос.
Не обращаю внимания на её монотонные причитания.
– Классная тачка, – тон её вдруг резко меняется с ноющего на восхищённый.
– Угу, – соглашаюсь с ней, бросив взгляд на Maserati, кажется, ползущую нам навстречу по проезжей части.
Тачка неожиданно вдруг останавливается рядом. Я вынужденно поворачиваю голову в сторону автомобиля, и удивлённо наблюдаю за медленно ползущим вниз окном прямо перед моим носом, из которого на меня смотрит… Он, собственной персоной.
Опять? Нет! Что ещё ему понадобилось от нас? У нас больше ничего нет.
– Ох, нихрена себе пограничники у них живут прям как наши таможенники! – не разделяет моего негодования, остановившаяся рядом со мной Лерка.
– Садись мелкая, прокачу вас с ветерком, – говорит он мне, а я с силой сжимаю зубы, вытягиваясь перед ним в струнку.
Ненавижу, когда насмехаются над моим ростом. Мне больших трудов стоило приучить себя не сутулиться. Туфли на каблуках, я примеряю только дома, когда меня никто не видит и всегда бешусь, когда кто-то начинает говорить мне о том, что я длинная.
И пока я борюсь со злостью, Лерка радостно передаёт свой чемодан в руки монструозины. Дверь перед моим носом распахивается, и меня за локоть буквально вталкивают в салон.
– Мне, кажется, он на тебя запал, – вдруг выдаёт мне Лерка, устроившись на заднем сиденье.
– Издеваешься?! – я недовольно поджимаю губы, наблюдая, как Энцо, неторопливо садится на своё место.
– Потяни во-он за ту штуковину на себя, справишься? – показывает он мне пальцем на ремень безопасности, мило так, улыбнувшись при этом.
Бесит!
Защёлкиваю ремень и демонстративно отворачиваюсь в окно. Автомобиль плавно трогается с места.
Лерка сразу же переключается на него, напрочь забыв о моём присутствии. Просовывает голову между сиденьями и начинает расспрашивать его о достопримечательностях Вечного города, чем меня немало удивляет. Всегда казалось, что кроме магазинов и ночных клубов, её ничего никогда не интересовало. А тут на тебе, решила блеснуть знаниями. И он ведь даже не делает ей замечание, чтобы она пристегнулась или села нормально.
Просто включает фоном тихую музыку и непринуждённо так начинает отвечать на её вопросы, не обращая на меня никакого внимания. Будто меня и нет вовсе. Даже смотрит как будто сквозь меня.
Начинаю чувствовать себя лишней, никому не нужной. Обидно становится. Зачем он меня посадил рядом, если не хочет со мной разговаривать?
Его английский великолепен. Он даже звук «х» произносит, что для итальянца большая редкость.
Но сейчас меня это безумно раздражает. Меня вообще всё в нём раздражает. И рост под два метра и морда его смазливая и его крышеносный запах. Блин!
Хорошо ещё, что до места доезжаем быстро и тараканы мои в голове не успевают сильно размножиться. Стоим ещё какое-то время перед домом, пока Винченцо ищет свободное место для своего автомобильчика, нарезая вокруг нас круги. В этом спальном районе Рима, каждый сантиметр свободного места, на вес золота.
– Я справлюсь, – выскакивает из салона Лерка, как только перед подъездом появляется наша «сладкая парочка».
– Я тоже справлюсь, – говорю я, хватаясь за ручку.
И замираю, почувствовав на своём локте жёсткий захват.
Резко разворачиваюсь и чудом не вписываюсь носом в его подбородок. Чуть отклоняюсь назад.
– Я пила, курила, зубы не чистила, – выпаливаю, не понимая чего он хочет от меня, ощущая во рту знатную такую помоечку.
– Эмм. А…– он приближается к моему лицу вплотную и начинает нагло совершенно принюхиваться к моим ароматам. – Ну да, ну да, есть такое, – говорит он мне в губы, обдавая меня своим свежим дыханием. И усмехается, гад.
Он что не мог сделать вид, что ничего не чувствует? Козлина итальянская. И как ему удаётся так охрененно вкусно пахнуть в такую жару?
Отворачиваюсь, чувствуя, как начинают пылать щёки от негодования. Тяну за ручку, чтобы выйти. Дверь не открывается.
– Телефон. – Звучит за спиной приглушенно.
– Зачем?
– Тебе не нужны документы?
Я тяну в себя воздух сквозь зубы, чтобы вернуть себе самообладание.
Молча достаю свой умерший давно телефон зачем-то, диктую ему свой номер.
– Когда? – спрашиваю его, охрипшим вдруг голосом.
– Позвоню тебе завтра...во второй половине дня.
– Справлюсь, – бурчу, почувствовав, как его рука отпускает мой локоть, и выхожу, хлопнув дверью сильнее, чем положено.
Мой бывший меня за такое бы прибил. Так трогательно он относился к своей «Приоре», а этот даже не обратил внимания. Или сделал вид, что не обратил. Но и помощи мне не предложил, как Лерке. Обидно.
Иду, втихаря принюхиваясь к своим подмышкам. Мог бы и промолчать скотина такая. Я после перелёта, как-никак.
И никто ещё меня так сильно не бесил никогда, как эта козлина итальянская… Прибила бы…
