Текст книги "Тактик 2 (СИ)"

Автор книги: Тимофей Кулабухов

Соавторы: Сергей Шиленко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 18 страниц)

Пришел, увидел, наследил

Гном, крякнув, развязал мешок, и на каменный пол с глухим стуком стали глиняные горшки, тщательно запечатанные воском, и несколько толстостенных стеклянных бутылок с мутной, желтоватой жидкостью. Боеприпасы для моей маленькой, грязной войны.

После той истории с троллями я посчитал, что без коктейля Молотова воевать грустно и не интересно.

Кроме того, опыт истории с Эриком показал, что нечестные приёмы могут здорово выручить. До такой степени, что забываешь о честности ведения войны.

Путем нескольких опытов я с алхимиками добился устойчивого состава.

Бородатые алхимики, привыкшие варить целебные снадобья или, в лучшем случае, что-то для полировки драгоценных камней, смотрели на меня, как на полного идиота.

– Смесь смолы, серы и… толчёного угля? В глиняных горшках? А это зачем, сын человеческий? Для отпугивания пещерных блох?

А когда я попросил ещё и что-то, что будет давать много едкого дыма, они и вовсе покрутили пальцем у виска.

– Бессмысленное расходование ценных ингредиентов! – ворчал главный алхимик, но приказ короля Фольктрима, подкреплённый моим прозвищем «Избранник Дикаиса», сделал своё дело. Они всё изготовили, хоть и с явным неодобрением. И вот теперь эти «бессмысленные» игрушки были нашим последним шансом.

– Мы подпалим им хвосты! – объявил я, глядя в изумлённые, но уже загорающиеся пониманием глаза Эйтри. – Создадим столько дыма, чтобы они тут либо задохнулись к такой-то матери, либо в панике передавили друг друга, пытаясь выбраться! Нам нужно только правильно направить потоки.

– Поток тут и так… Мы же у вентиляционных шахт, – подал голос один из гномов, явно рудокоп. – Но вообще это чистое самоубийство, если уж называть вещи своими именами. Мы в замкнутом пространстве, зажигать огонь прямо внутри него – это как прыгать со скалы в горную речку.

– Зато мы подпалим и их. Есть тут чему гореть, кроме нашей ненависти? – возразил я.

Эйтри несколько секунд молча смотрел на меня, потом на горшки и бутылки, потом снова на меня. В его глазах отражался весь спектр эмоций: от шока и неверия до мрачной решимости. Он знал, что я не шучу. И он знал, что я, скорее всего, прав.

– Дым… – пробормотал он, и в его голосе прорезались знакомые нотки вождя, принимающего тяжёлое решение. – Мы знаем, как работать с огнём и дымом в подземельях. Это у гномов в крови. Хорошо, Рос. Чего ты хочешь?

Надежда, даже самая призрачная, даже такая безумная, как эта, способна творить чудеса. Гномы, ещё минуту назад готовые к последнему, безнадёжному бою, оживились. В их глазах вместо обречённости появился злой, хищный огонёк. Если уж помирать, то с фейерверком!

Орки до сих пор до нас не добрались, просто не могли сообразить, в каком месте горного лабиринта наш крошечный отряд. А может, не получили приказа покинуть позиций, ожидая появления армии гномов?

Эта их нерешительность дала нам драгоценные минуты.

– Вы сможете направить дым в вентиляцию?

– Да, он туда попрёт.

– Нам нужно много топлива!

Работа закипела с лихорадочной быстротой. Гномы, привыкшие к работе с огнём и камнем, действовали слаженно и умело. Двое самых юрких уже скользнули в ближайшие расщелины, через пару минут вернувшись с докладом: есть несколько узких, но проходимых вентиляционных ходов, ведущих прямо в нижние ярусы пещеры, где, судя по доносившемуся оттуда гулу, и сконцентрировались основные силы орков. Идеально!

Другие гномы уже тащили охапки сухого мха, выламывали подгнившие деревянные крепления из стен туннеля, срывали какие-то грязные тряпки, оставленные орками. Я видел, как один из них сноровисто потрошит брошенный орочий мешок, вытряхивая оттуда какую-то труху и сушёные грибы – всё пойдёт в дело.

Я сам вместе с Эйтри и еще парой гномов занялся подготовкой «зажигалок». Мы осторожно вскрывали глиняные горшки, начинённые моей адской смесью из смолы, серы, угольной пыли и ещё какой-то дряни, которую добавили алхимики «для густоты пламени». В каждый горшок вставляли фитиль из промасленной пакли. Стеклянные бутылки с желтоватой жидкостью (кажется, это была какая-то неочищенная нефть или что-то вроде того, смешанное с селитрой для лучшего горения и большего количества дыма) тоже получили свои фитили. Выглядело это все кустарно, опасно и до чёртиков непредсказуемо.

Как раз в моём стиле.

Напряжение нарастало с каждой секундой.

Мы работали в нескольких десятках метров над головами тысяч разъярённых орков. Пот градом катился по лицу, смешиваясь с грязью. Сердце колотилось где-то в горле. Я чувствовал, как подрагивают руки, но старался не показывать этого. Сейчас я был их единственной надеждой, их «гениальным стратегом». И я не мог позволить себе облажаться. Хотя, если честно, шансы на успех были примерно, как у снежинки в аду.

– Дорогие бандиты-бароны, – прошипел я сквозь зубы, вспомнив самодовольные рожи предателей. – Надеюсь, вы сейчас где-нибудь в самом центре этого ада. И вам там будет особенно жарко.

Эйтри, работавший рядом, мрачно кивнул. Его лицо было непроницаемо, но я видел, как ходят желваки на его скулах. Он хотел отплатить и людям, и оркам за желание истребить его народ.

Время тянулось мучительно медленно и одновременно неслось с пугающей скоростью. Туннели многократно усиливали крики орков. Их рёв стал более нетерпеливым. В туннеле снова и снова показывались орки, но гибли от выстрелов арбалетов. Судя по ударам, остальные пытаются пробить стены-перегородки, чтобы добраться до нас.

– Пора! – сказал я, когда последние приготовления были закончены. Мы разместили наши «подарки» у входов в вентиляционные шахты. – Эйтри, твои бойцы готовы?

Он кивнул. Его гвардейцы, вооружённые факелами и кресалами, застыли у зажигательных устройств. Их лица были серьёзны и сосредоточены. Каждый знал свою задачу.

– По моему сигналу, – я поднял руку. – Поджигаем все одновременно. И молимся всем богам, каким только можем, чтобы тяга пошла в нужную сторону.

Я замер, прислушиваясь. Шум снизу нарастал. Кажется, орки готовились к штурму. Еще немного, и они полезут наверх. У нас оставались считанные секунды.

«Ну что, поиграем в „Dungeon Keeper“ наоборот? – мелькнула в голове безумная мысль. – Только вместо того, чтобы защищать своё подземелье, мы его уничтожим. Вместе с собой, если не повезёт».

– Огонь! – выкрикнул я, и мой голос утонул в рёве орков.

В ту же секунду вспыхнули десятки маленьких огоньков. Гномы сноровисто чиркали кресалами, поджигая фитили. Запахло смолой, серой и чем-то ещё, едким и тошнотворным. Первые горшки и бутылки загорались, лопались, поджигая всё вокруг. Густой, чёрный дым, смешанный с оранжевыми языками пламени, начал щедро уходить в вентиляционные ходы, а оттуда расползаться по огромной пещере.

Рёв орков внизу сменился на удивлённый.

Дым быстро заполнял пещеру, клубясь и смешиваясь со сравнительно чистым воздухом.

Орки в панике метались, кашляя и задыхаясь, натыкаясь друг на друга, пытаясь выбраться из этого рукотворного ада. Всё смешалось. Команды вождей тонули в общем хаосе. Жаль, что сама пещера не могла полыхать, это было бы здорово.

– Кстати про нарушение техники безопасности, – я повернулся к гномам, которые накидывали дровишек в этот «костёр». – А нет тут залежей угля?

– Ты хочешь сделать ещё хуже, человек-друг? – саркастически спросил один из немолодых гномов и показал на потолок. Под потолком густо, но пока ещё не смешиваясь с более нижними слоями воздуха, стелился дым.

– Хочу.

– На пару горизонтов ниже были брошенные угольные разрезы, – вздохнул гном. – Для добычи мало, но, чтобы подохнуть от дыма, хватит.

Наша группа устремилась по боковой лестнице вниз и тут же столкнулась с беспокойной группой орков.

Надо сказать, что дым уже был во всех помещениях, в том числе и на лестнице.

Идущие впереди гномы порубали попавшихся орков, даже не останавливаясь.

– Ещё ниже, – скомандовал Эйтри.

У нас оставалось ещё несколько горошков коктейля Молотова и вскоре уголь, зажатый между слоями камня, тоже стал полыхать.

– Он так будет гореть месяцами, – с горечью сказал один из гномов, явно шахтёр. – И тушить их будет большой проблемой.

– Которую гномы решат, если будут живыми и владеть этими горами, – огрызнулся я.

– Рос, если идея была в том, чтобы все туннели на километры вокруг задымило, то мы справились. Теперь было бы неплохо выжить в этой коптильне.

– А есть варианты?

– А я смотрю, ты изначально не больно-то заботился о нашем выживании при построении своего гениального плана, – проворчал Эйтри и обвёл глазами воинов. – Сбежать мы не можем, пути перекрыты, может, можем спрятаться и переждать? Кто знает подходящие варианты?

Голос подал, внезапно, Зобгин.

– Там есть банный комплекс, – он ткнул рукой куда-то вправо, – Сама вода из подземных ручьёв и собственная система вентиляции. Но туда только один вход.

От последних слов Эйтри вздрогнул. Ещё один гном поднял повыше артефакт, который засекает орков. Артефакт полыхал четырьмя красными огоньками на боку.

Мы всё поняли без слов и побежали, впереди всех героически бежал Зобгин, за ним толпа бородатых и сравнительно тихих гномов, если так можно сказать про подгорный народ, за нами фанатская группа из орков, которые визжали и стреляли на ходу.

Густой, удушливый дым стремительно заполнял туннели, видимость падала.

Древние бани короля Дриугатта оказались именно такими, как я и предполагал. Массивное каменное строение, вырубленное в скале, с единственным узким, сводчатым входом, который легко можно было оборонять даже небольшими силами. Внутри – несколько просторных залов с каменными лежанками и бассейнами, давно пересохшими, но главное, никаких деревянных конструкций, которые могли бы загореться. И, о чудо, в потолке виднелись отверстия – остатки древней вентиляционной системы, через которые сейчас, благодаря тяге, создаваемой пожаром снаружи, уходил дым, уже начавший просачиваться внутрь. Воздух здесь был относительно чистым. Наше маленькое убежище. Хотя на войне оно как? Сейчас убежище, чуть позже братская могила. Как повезёт.

Гномы остановились и молча созерцали красивые и не осквернённые орками барельефы и фрески. Там были какие-то сражения и вообще, история гномьего народа, вид которой их необычайно восхитил.

– Простите что отвлекаю! – зарычал я. – Но нам бы соорудить баррикады!

Гномы нехотя оторвались от созерцательности и стали стаскивать ко входу каменную утварь, обломки стен и вообще всё что можно открутить и притащить силами такого талантливого народа, как гномы.

Слева и справа от входа были навалены груды-возвышенности, а сам проход максимально затруднён и сужен.

– Арбалетчики – наверх! Займите позиции. Всем проверить наручные арбалеты, оружие, снаряжение. Построение фалангой.

Внезапно у меня закружилась голова.

«Божественное благословение„Рой“приведено в действие», – в моей собственной голове пронёсся женский и, надо сказать, чертовски красивый, голос.

Я крякнул от неожиданности. Что ещё за благословение? Ааааа… Это то, о чем тарахтел тот местный бог – Дикаис?

«Закройте глаза, так Вы чувствуете и воспринимаете всё, что видит каждый член Вашего отряда, формируя объёмную картинку. Подкрепите свой приказ мысленным пожеланием и голосовой командой и члены управляемого отряда поймут Вас».

Я пару раз моргнул. Это было что-то вроде инструктажа?

На пробу закрыл глаза и… Я видел зал словно сверху, как в игре, видел то, что видит каждый мой солдат-гном, включая некоторый участок коридора, который вёл к термам/баням.

Вот это уже я понимаю, магия. А то всякую ерунду встречал, которую обычный мобильник заменяет или хуже того – фонарь. Это мы сейчас навоюем.

Вместе с тем я понимал, если бог нарезал мне такое колдовство, то очень скоро ожидается «махач».

* * *

Закон Мерфи гласит – если что-то плохое может случится, оно обязательно случится.

Гости не заставили себя долго ждать. Вскоре из дымной мглы, окутавшей подходы к баням, донеслись яростные крики и топот тысяч ног. Первая волна, самые отчаявшиеся орки, ослеплённые яростью и страхом, хлынула на наши импровизированные баррикады.

Собственно, чёртовы клыкастые не знали, сколько нас, поэтому могли считать, что на них напал и всё подпалил авангард короля. А может просто рвались спасибо сказать, что дым в замкнутом пространстве?

Началась отчаянная, неравная битва.

Я закрыл глаза.

– Фаланга в три ряда обратным уступом!

Я представил себе, как это должно работать и гномы выстроились, выдвинув вперёд фалангитов, то есть гномов с ростовыми щитами и длинными копьями, за ними ещё таких же и ещё.

Они образовали не выступ как у атакующего клина, а наоборот, уступ, создав пространство куда орки могут выскочить и… попасть под перекрёстный огонь арбалетчиков.

– Арбалетчики, прицельный огонь!

– Всем стоять насмерть! – прокричал рядом со мной Эйтри, – Отступать некуда! Если и стоит, где умереть, то под этими фресками и на глазах славных предков.

Вот тебе и «изгой», «потерянный» и так далее. Такой же гном, как и остальные. Впрочем, я его тоже понимал и чувствовал нечто похожее, хотя и был человеком.

Сто гномов, стиснув зубы и сжимая оружие так, что белели костяшки, встали насмерть. Мы стояли плотной, трехрядной фалангой напротив узкого прохода, буквально упираясь плечами друг в друга, чтобы не дрогнуть, не отступить ни на шаг.

Орки хлынули, заполнив зал криками и визгами.

Первый ряд принимал на себя основной удар, второй поддерживал, третий был готов заменить павших или раненых. Гномы-арбалетчики, занявшие позиции выше всех, стали скупо стрелять болтами в самую гущу напирающих врагов.

Орки пёрли, как саранча, обезумевшие от дыма, жара и ярости. Они лезли друг на друга, пытаясь прорваться через узкий проход, раздавить нас числом. Среди них я заметил и несколько знакомых рож – люди Ящера, такие же озверевшие и пытающиеся спасти свою шкуру.

«Ну что ж, предатели, – подумал я, нанося удар клевцом, – добро пожаловать в ад. Вы его заслужили».

И когда наши дела, казалось бы, пошли на лад, и первая волна была практически перебита, густым ковром покрыв пространство между проходом и фалангой, из дыма показались они.

Два. Два грёбаных тролля в тяжёлой, кое-как подогнанной пластинчатой орочьей броне, которая делала их ещё более гротескными и устрашающими. Их рёв перекрыл даже боевые кличи орков. Они двигались медленно, но неотвратимо, сметая все на своем пути.

– Огненные сюрпризы! Сейчас! – заорал я, заранее зная, что обычным оружием этих тварей так просто не взять.

Мы, конечно же припасли для этих ребят несколько коктейлей.

Вместе с троллями в зал ворвалась вторая волна орков.

После той памятной стычки в руднике, где я чуть не отправился на тот свет благодаря этим каменным ублюдкам, я сделал выводы о методах борьбы с троллями и больше здоровяки не казались мне чем-то имбовым, непобедимым.

Первый горшок я метнул в ближайшего тролля, целясь в щели его неуклюжего доспеха. Горшок разлетелся вдребезги, и в следующую секунду тролль превратился в ревущий факел. Густая, чёрная жидкость горела яростно, проникая под броню, поджигая грубую шерсть. Тролль взвыл от боли и ужаса, его рёв перешёл в какой-то нечеловеческий визг. Он начал метаться, размахивая своими огромными лапами, и, к моей неописуемой радости, принялся крушить своих же орков, пытавшихся обойти его.

Второй горшок полетел в голову другого гиганта. Эффект был тот же. Теперь у нас было два огромных, паникующих, горящих тролля, которые сеяли хаос и смерть в рядах своих же союзников.

Гномы-арбалетчики, не растерявшись, пустили несколько болтов в мечущихся гигантов, целясь в незащищённые броней участки и в глаза.

Несколько удачных попаданий, и один из троллей, ослеплённый и обезумевший от боли, с рёвом рухнул, придавив собой добрый десяток орков. Второй, спотыкаясь и вопя, попытался отступить, но застрял в узком проходе, прежде чем, издав протяжный вопль, помер.

Глава 29

Кровавые бани

Орки, лишившись своих главных «танков» и видя, какой ад творится у них в тылу благодаря их же горящим союзникам, опешили.

Вторая атака захлебнулась. Те немногие орочьи вожди, которые пытались навести порядок и организовать новый штурм, тут же получали болт в глотку или в глаз от наших метких арбалетчиков. Эйтри лично снял двоих, работая своим тяжёлым арбалетом с хладнокровием опытного снайпера.

Но орков было ещё чрезвычайно дохрена.

Скорее всего, они решили, что нас тут много. Может думали, что с нами король, а не вождь «изгоев» и чужак-человек.

Они снова полезли, ведомые уже не тактикой, а тупой яростью и злостью. Все туннели на километры вокруг были заполнены дымом. Путей к отступлению у них почти не осталось. И они пёрли на нас, в том числе, потому что поняли, у нас тут есть чем дышать.

И валили они, буквально не считаясь с потерями.

Гхырр Великий не мог знать о феномене «300 спартанцев» и нескольких подобных ему случаях, когда хорошее войско, да на узком участке творило чудеса и заливало всё вокруг кровью. Поэтому наш неведомый противник пёр буром.

А мы стояли. Стояли насмерть, вгрызаясь в этот каменный пятачок, как будто действительно вросли в стены древней бани. Отступать было некуда. За нами не было Москвы, но жить и победить хотелось.

В какой-то момент фаланга прогнулась под натиском орков, гномы скользили на скользком полу, а я проклинал дефицит коктейлей Молотова, которые сейчас пришлись бы очень кстати, если бросить их в район входа. Я стал во второй ряд, придерживая собой получившего уже с десяток ранений, но всё ещё стоящего на ногах гнома первой линии.

Со мной рядом держали фалангу Эйтри и Зобгин.

Мой короткий гномий меч, купленный на рынке Алатора, оказался на удивление эффективным в этой свалке, чтобы бить между щитами, награждая смертельными ударами орков, которые пытались раздвинуть щиты, чтобы добраться до проклятых фалангитов.

Меч легко пробивал орочьи кожанки и даже разил в сочленения их грубых доспехов.

Метательные ножи давно закончились. Я уже не считал, скольких уложил. Мозг работал в режиме автопилота: уклониться, ударить, снова уклониться, найти брешь в обороне врага, помочь товарищу.

Когда уставал, я отходил чуть назад и руководил обороной, как дирижёр адского оркестра, закрывая глаза и гортанно отдавая команды на гномьем (чтобы орки не поняли), перебрасывая бойцов на самые опасные участки, затыкая дыры в нашем покосившемся строю, выкрикивая команды и подбадривая гномов своим примером.

Гномы дрались как львы.

Каждый из них стоил десятерых орков. Их лица были забрызганы кровью, доспехи в щербинах от ударов, они теряли и тупили оружие о нескончаемых орков, которые валились на пол в несколько слоёв, но в глазах горела неукротимая ярость и решимость.

* * *

То, что орки накатывали волнами, давало короткие передышки. Я менял фалангитов и в отряде уже все или почти все были ранены и не по разу.

Наверное, люди бы уже падали от усталости, но гномы держались.

Бой в узком проходе превратился в настоящую мясорубку. Мы стояли уже несколько часов, отбивая одну атаку за другой.

Воздух был тяжёлым от запаха крови, пота, гари и орочьей вони. Трупы орков и людей громоздились перед нашими баррикадами, создавая дополнительное, жуткое препятствие для атакующих. Иногда они были такими высокими, что оркам приходилось карабкаться по телам своих же соплеменников, чтобы добраться до нас.

Я делал так, чтобы гномы пили. Кто не мог сам, тому подносили фляги. Раненые настолько тяжело, что они уже не могли сражаться, отходили назад, а те, кто мог делать хотя бы что-то, швыряли в очередную атакующую волну камни, шлемы, копья по навесной траектории в гущу напирающих орков, внося дополнительную сумятицу в их ряды. Один из них, старый гном с перебитой ногой, умудрился даже запустить в толпу целую каменную урну, которая, судя по донесшимся оттуда воплям, нашла свою цель.

Наши ряды таяли. Из двух сотен бойцов в живых было сто шестьдесят или около того, но из этих сорок пять были ранены до статуса «триста», то есть не могли больше сражаться.

У Зобгина лоб был залит кровью, Эйтри охрип от криков.

Но гномы держались. В какой-то момент, когда натиск врага стал особенно яростным, кто-то из них, кажется, это был тот самый молодой гном, что восхищался моей «победой над троллем», затянул негромкую, протяжную песню.

Древнюю, как эти горы, песню о мужестве, о доме, о последней битве.

Песня была на древнем гномьем, и я почти не понимал её.

Её подхватили другие. И вот уже над этим адом, над лязгом оружия, над криками и стонами, полилась суровая, печальная, но невероятно сильная мелодия. Она придавала сил, она объединяла, она не давала упасть духом. Даже я, не понимая слов, чувствовал, как по спине бегут мурашки.

Силы были на исходе. Я чувствовал, как дрожат руки, как гудит от усталости все тело. Мой доспех от Анаи был весь в выбоинах и царапинах, несколько пластин треснуло. Но он держал. Держал, как и эти невероятные, упрямые гномы.

И тут я увидел его.

Гхырр Великий. Вождь орков. Он выделялся даже в этой обезумевшей толпе. Огромный, облачённый в тяжёлые чёрные доспехи, с двуручной секирой в лапах, он шёл во главе своей личной гвардии – отборных, самых крупных и свирепых орков. Он понял, что мы устали и пришло его время.

Его звериные глаза горели яростью и решимостью. Он пёр напролом, сметая своих же, прокладывая себе дорогу к нам.

Если он прорвётся, это будет конец. Его появление воодушевит остальных, и они просто сметут нас.

Я посмотрел на своих оставшихся бойцов. Их было так мало. Они были изранены, измучены, но в их глазах всё ещё горел огонь. Огонь, который мог вот-вот погаснуть.

Нужно было чудо. Срочно. Или подкрепление, которого ждать было неоткуда. Или…

И тут я вспомнил. Дикаис. Древний бог, которому я, сам того не ведая, оказал услугу. Который исцелил меня и обещал свое покровительство, если гномы выполнят его условие. Мы ещё не выполнили его условие. Но, может быть… может быть, он услышит? Если не ради нас, то ради своего осквернённого храма, который мы пытались защитить?

«Ну, Дикаис, – мысленно обратился я к каменному богу, чей лик я так старательно очищал от орочьей скверны, – кажется, одного благословения было мало. Я понимаю, что орки опираются на своих богов. А значит то, что сейчас происходит – это война богов, только нашими руками. А раз это игра богов, то я прошу у тебя выкинуть на стол ещё пару козырей, потому что сейчас самое время показать себя».

Гхырр был уже близко. Его секира взметнулась, готовая обрушиться на наши поредевшие ряды. Я приготовился к последнему бою.

Я посмотрел на Эйтри. Его лицо, чёрное от грязи и крови, было похоже на маску древнего бога войны. В каждой руке по топору, и он явно собирался продать свою жизнь подороже. Остальные гномы тоже не отставали. Обречённость? Да. Страх? Возможно, где-то глубоко. Но в глазах – сталь.

И тут… что-то щёлкнуло. Не в механизме арбалета, не в замке двери. А во мне. Или, скорее, вокруг меня. Меня обдало волной. Я снова ощутил то самое золотистое тепло, которое уже спасло мне шкуру у статуи Дикаиса. Только на этот раз оно было не мягким и обволакивающим, а концентрированным, как удар тока.

«Ну что же… Хочешь, чтобы я показал себя? Хм. Я покажу себя через тебя, смертный. Ты – моё орудие. Я дарую тебе свое благословение. Один раз. Используй его мудро. Или не очень. Главное – эффективно».

В следующую секунду мир вокруг меня изменился. Он не поплыл, не исказился. Он… замедлился. Как будто кто-то нажал на паузу, а потом снова включил, но на скорости 0.25. Крики орков превратились в протяжный, низкий гул. Движения гвардейцев Гхырра стали плавными и предсказуемыми, как в замедленной съемке. А я… я чувствовал, как по моим жилам разливается сила. Не грубая, животная, а какая-то… точная. Острая. Каждая мышца налилась упругой энергией, каждый нерв обострился до предела. В голове прояснилось, мысли стали чёткими, быстрыми, как команды, вбиваемые в консоль опытным админом.

«Я – долбаное оружие бога, – пронеслось в сознании эхом божественных слов. – Ну, посмотрим, как это работает».

Я находился позади, рядом с гномами и сейчас прыгнул, словно мог их перепрыгнуть, как лягушка другую лягушку.

Наверное, со стороны это действительно выглядело, будто я птичка, легко перепорхнувшая через заборчик, потому что у меня получилось.

В руках сам собой оказался меч, лёгкий, как пёрышко, и смертоносный, как взгляд Медузы Горгоны.

Первый орк из гвардии Гхырра, здоровенный детина с двумя топорами, только-только замахивался для удара, когда мой меч прочертил ему на груди глубокую, дымящуюся борозду. Я даже не почувствовал сопротивления. Орк захрипел, выронил топоры и мешком осел на пол. Я не остановился.

Это был не бой. Это была… работа. Быстрая, точная, безжалостная. Мой меч порхал, как палочка дирижёра, но со скоростью лопасти вентилятора, включённого на полную мощность.

Я двигался между орками, как призрак, уклоняясь от их неуклюжих ударов ещё до того, как они успевали их нанести. Я видел каждую брешь в их обороне, каждое уязвимое место. Удар. Ещё удар. Острый конец меча, который по всем законам физике не был бы способен выдержать такую кинетическую нагрузку, безошибочно находил сочленения доспехов, незащищённые участки тел, шеи, виски. Я не рубил – а выписывал смертельные пируэты.

Гномы за моей спиной замерли, ошарашенно наблюдая за этим представлением. Даже Эйтри, кажется, забыл, как дышать. Орки, которые ещё секунду назад пёрли на нас, как неудержимая лавина, теперь пятились, их ярость сменилась сначала недоумением, а потом животным ужасом. Они видели, как их элитные воины, гордость Гхырра, падают один за другим, скошенные нечеловеческой силой и скоростью.

Десять секунд. Может быть, десять, одиннадцать, не больше.

Когда дым рассеялся, и мир снова вернулся к своей обычной скорости, передо мной лежал десяток трупов отборных орочьих гвардейцев. Все они были убиты одним, максимум двумя точными ударами. А я стоял, тяжело дыша, чувствуя, как божественная сила медленно покидает моё тело, оставляя после себя гулкую пустоту и невероятную усталость. Баф закончился.

Гхырр Великий, стоял напротив меня, окружённый трупами своей гвардии. Его огромная секира валялась у ног. На его уродливой морде застыло выражение полного, абсолютного шока. Он смотрел на меня, как на какое-то инфернальное чудовище, вылезшее из самых глубин преисподней.

– Ты… кто… такой? – прохрипел он, его голос дрожал.

– Я чёрный плащ, твою мать! – выдохнул я, поднимая меч. Тело было снова наполнено силой, словно не было ни сражения, ни переходов, ни беготни по туннелям. Сил почти не осталось, но адреналин ещё гнал кровь по жилам. – И, похоже, ты последний.

Гхырр попытался было метнуться в сторону, но я был быстрее. Я ударил его рукоятью меча по плечу, с хрустом, ломая сустав, а потом ударом ноги сбил с ног.

Орк взвыл от боли и рухнул на одно колено. В следующую секунду подоспевшие гномы уже вязали его, как рождественского гуся. Король орков был в плену. Раненый, униженный, но живой. Пока.

«Нечестное сражение? – мелькнула запоздалая мысль. – Да, пожалуй. Но кого это волнует, когда ты только что в одиночку вынес элитный отряд и завалил главного босса? Ачивка „Божественное вмешательство“ разблокирована. Интересно, какие за неё дают бонусы?»

* * *

Пленённый Гхырр, когда его немного подлатали и он пришёл в себя от болевого шока, быстро осознал всю прелесть своего положения. Он сидел, привязанный к одному из каменных столбов в центре зала, окружённый хмурыми, вооружёнными до зубов гномами, которые смотрели на него с нескрываемой ненавистью. Его сломанное плечо было кое-как перевязано, а руки примотаны к телу. Боль, видимо, была адская.

Когда я подошёл, он поднял на меня свои маленькие, злобные глазки, в которых, однако, уже не было прежней ярости. Только страх и… хитрость.

– Человек, – прохрипел он, его голос был сухим и потрескавшимся. – Ты… ты главный здесь?

– Можно и так сказать, – кивнул я, стараясь выглядеть как можно более внушительно, хотя сам едва держался на ногах от усталости. – Что тебе нужно, орк? Хочешь перед смертью покаяться? Или, может, завещание составить?

Гхырр криво усмехнулся, обнажив свои жёлтые, кривые зубы.

– Смерть… она всегда успеет, человек. Давай поговорим о деле. О мире.

– О мире? – я удивлённо поднял бровь. – Ты серьезно? После всего, что вы тут натворили?

– Война – это война, – пожал он плечами, насколько позволяли веревки. – Сегодня вы, завтра мы. Но сейчас… сейчас я предлагаю вам сделку. Я – король орков. Мое слово – закон для всех племен Туманных гор. Отпустите меня, и я гарантирую вам немедленный мир.

– Немедленный?

– У меня есть амулет демона Грау, при помощи него я могу отдать такой приказ. Или, – он прищурился, – Приказ атаковать ваши позиции всеми силами.

– Вы и так его атаковали и что? Сдулись? Ладно, что там насчёт мира. Какие у тебя будут условия? – поинтересовался я, хотя уже догадывался, что сейчас начнется торг.

– Свободу, – сказал он. – И половину Туманных гор. Те шахты, что вы уже потеряли, останутся за нами. Остальные – ваши. Никаких больше набегов, никаких убийств. Мир. Надолго. И ещё… – он понизил голос, – … я отдам вам головы всех этих человеческих шавок, что предали вас – Ящера Бэрроуза, Роу и Тихого уха. Всех. Я сам приведу их к вам на верёвке.

Интересно, он назвал три имени из пяти основных баронов. А что же с Кидаберрийцем и Андером Олиным?

Вместе с тем его предложение меня мало интересовало. Типичный злодей, пытающийся выторговать себе жизнь, когда его прижали к стенке. Но, чёрт возьми, он был прав в одном: захват короля орков – это огромный козырь. Козырной туз в нашей почти проигранной партии.

Однако была одна проблема. И очень большая. Мой отряд… то, что от него осталось. Все менее чем полторы сотни бойцов едва стояли на ногах.

Мы понесли колоссальные потери. И удержать эту победу в одиночку, против остатков орочьей армии, которая, хоть и была деморализована потерей вождя и этой дымной диверсией, всё ещё насчитывала тысячи голов, мы не могли. Они могли перегруппироваться, опомниться, и тогда… тогда нам всем крышка. Даже с пленным королем в заложниках.

Нужно было срочно что-то делать. Вызывать подмогу.

Я взялся за амулет Фрора, «гномий мобильник». Кажется, пришло время для очень важного звонка.

– Эйтри, – позвал я, – присмотри за этим… гостем. Чтобы не скучал. И чтобы не наделал глупостей.

Я отошёл в сторону, достал из-под доспеха амулет. Он был тёплым, как живой. Я сжал его в руке, пытаясь понять, как им пользоваться.

– Король Фольктрим! – мысленно сосредоточился я, вкладывая в эти слова всю свою волю и отчаяние. – Это Рос! Мы в Древних Залах! Гхырр… король орков у нас! Ранен, пленён! Но их тут тысячи! Нам нужна помощь! Немедленно! Атакуйте! Всеми силами! Это не ловушка! Повторяю, это не ловушка! Атакуйте!