Текст книги "Любовь по контракту. Счастье на осколках (СИ)"
Автор книги: Тиана Соланж
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 11 страниц)
Глава 10
Глава 10
– Улетаем? Домой? – недоуменно спросила жена, когда я обрадовал ее новостью. Но сначала зацеловал до опухших губ, потом приступил к соблазнению, а потом...
Потом проснулась дочь, которую в нашу спальню принес счастливый и довольный Эрни. Малышка, завидев нас, расцвела в улыбке, обнажая несколько белоснежных зубиков, а потом потянулась... ко мне. Я подхватил девочку на руки, практически не чувствуя ее веса, и обернулся к жене. Мне хватило той секунды, чтобы заметить и боль в зеленых глазах, и замешательство, даже заметил, как она дернулась сначала, будто хотела прижать дочь к себе, но затем улыбнулась. Она так и не привыкла делить внимание малышки с кем-либо еще. Пришлось подойти и обнять ее, чтобы показать, что я никогда не разлучу их, никогда не сделаю больно.
– А я? Я тоже хочу обнимашки, – буркнул Эрни, прижимаясь к боку Каролины. Настал мой черед немного приревновать, ведь до этого племянник всегда был рядом со мной, так что я отлично понимал чувства жены.
– Мы научимся делить свое внимание на двоих, обещаю, – шепнул на ушко Лине, и она подняла на меня счастливые глаза. В них я видел обещание и надежду, что все у нас будет хорошо. Я верил в это, но сначала требовалось разобраться с прошлым. – Надо вставать, после обеда мы вылетаем в Россию. Поедем домой...
– Домой? – зеленые глаза широко распахнулись, выдавая изумление, неверие, что плескались в их глубине. Улыбнулся, понимая, что... да, кажется, там я обрел свой настоящий дом. Там жили наши друзья, и что-то мне подсказывало, что пора было купить большой дом где-нибудь на берегу озера, чтобы жить в тишине и спокойствии. Думаю, детям тоже будет лучше на свежем воздухе, а сюда можно прилетать на отдых.
– Ура! Каро, я снова увижу снег, – закричал Эрни, прыгая по комнате на одной ножке. Тея, которая стояла на моих коленях тоже попыталась повторить за ним, чем еще больше рассмешила Эрнандо. Мы же с женой переглянулись и рассмеялись.
– Эрни, там лето, а снег бывает только зимой, – пояснила ему Каролина, а сын насупился, – но ты не переживай, мы еще не раз увидим снег. Да и летом тоже много интересного, например, можно купаться в речке. Или море, – зеленые глаза подернулись дымкой воспоминаний. Да, кажется, Каролина откуда-то с юга, и по ее виду заметно, как она скучает по родным краям.
– Мы обязательно съездим в твой город, – я улыбнулся и накрыл тонкие пальцы жены ладонью, слегка сжимая их. Она улыбнулась немного недоверчиво, а потом просто кивнула. Да, ей пока сложно поверить в то, что между нами больше нет разногласий, но я постараюсь убедить ее снова довериться мне. – Ну, что так и будем сидеть, а самолет полетит без нас? – я поднялся, осторожно передавая дочь Каролине, – завтракаем... вернее, обедаем и в аэропорт, – глянув на часы, поторопил любимых людей.
Каролина
Я до сих пор не могла поверить, что все закончилось. Хотя нет, все только начиналось, но я надеялась, что мое счастье продлится долго. Я буду стараться ради этого, ради нас с Алехандро и ради моей семьи.
Прошедшая ночь все еще отдавала на губах сладостью поцелуев, а тело наполнилось невероятной легкостью. Словно и не было тех часов, когда мы не могли насытиться друг другом. От воспоминаний на щеках проступил румянец смущения, словно у меня на лбу было написано, о чем я сейчас думаю.
– Ты за все это время так и не разучилась смущаться и прятать взгляд, – шепнул мне Алехандро, который сидел рядом со мной, и сжал мои пальцы в своей теплой ладони. На его груди, распластавшись в позе морской звезды, спала Доротея. Она вообще предпочитала в последнее время находиться на руках мужа, а я все чаще думала, что моей девочке не хватало папы. Может, я поступила эгоистично, что утаила рождение дочери от Алехандро? Как выяснилось, разводиться он не собирался, а я все это время зря боялась, что он просто отнимет ее у меня.
– Алехандро, что будет дальше? – напряжение внутри меня нарастало, прогоняя утреннюю безмятежность и легкость, стоило снова окунуться в собственные страхи. Легкая улыбка, что до этого скользила не только по его губам, но и читалась во взгляде, медленно угасла, а на лбу снова прорезались хмурые складки. Похоже, мне только показалось, что между нами все наладилось, а муж все это время о чем-то думал. Я внутренне похолодела.
– Лина, прошу, давай отложим этот разговор до прилета, – голос мужа звучал глухо и чуточку раздраженно. В прежде теплых глазах снова застыл лед. Я опустила взгляд, осторожно вынимая из его ладони руку, и только смогла кивнуть, в надежде, что он не заметит подступивших к глазам слез. – Я прошу только об отсрочке, – от него не укрылось ни мое напряжение, ни то, как я снова попыталась отгородиться за маской равнодушия. – Я знаю, что... ты пережила по вине матери, и хочу выяснить все до конца.
– За...чем? – едва смогла выдавить я, чувствуя, как кровь отхлынула от моего лица. Алехандро дернулся, чтобы мне помочь, но вовремя вспомнил о дочери, спящей на его груди, и жестом подозвал стюарда. Что-то шепнув, дождался кивка, а потом снова взял меня за руку. – Зачем, Алехандро, зачем? Этим не вернуть сеньору, а...
– А ты сможешь простить ее и отпустить все обиды? – жестко спросил он, и я резко захлопнула рот, понимая, о чем он просит. Не сразу нашлась, что ответить, а потом и время упустила. Подошел все тот же стюард, протягивая мне стакан с какой-то янтарной, прозрачной жидкостью, а муж кивнул, отпуская его. – Пей, а то бледная вся. Прости, не вовремя состоялся наш разговор, я бы предпочел начать его несколько позже.
Я молча глотнула жгучий на вкус напиток, едва не закашлявшись.
– Что это? – только и смогла выдавить, пока делала глубокие вдохи и длинные выдохи, – что за гадость?
– Тоник на травах. Друг в Швейцарии наладил собственное производство, – пояснил мне муж, а его губы чуть дрогнули в улыбке. – В небольших дозах отлично тонизирует, особенно после перенесенных болезней.
– Там же водка, а мне Тею кормить, – укорила я мужа, а он и бровью не повел.
– Помилуй, дорогая, разве мог я предложить жене водку? Там чистый спирт! – перефразировав общеизвестную фразу одного из книжных героев, расцвел в улыбке этот... поганец супруг. – Тебе лучше? Голова не кружится? Отдохни пока, мы скоро прилетаем, потом тебе просто не дадут этого, – он кивнул на дочь и читающего рядом что-то в телефоне Эрни.
– И все же, Алекс, что ты задумал? – не унималась я, чувствуя растущую внутри тревогу.
– Лина, я тебя больше никогда не отпущу, так и знай! – поцеловав мои пальцы, снова ушел он от разговора, – а сейчас спи, радость моя, тебе больше не о чем волноваться...
– Заснешь тут, после такого, – вздохнула я, почувствовав, как по моей щеке легонько провели пальцами. Сознание медленно начало уплывать в темноту, а я подумала, что тонизирующее средство вряд ли обладало бы таким эффектом.
Город встретил нас моросящим дождем, а я уже и позабыла, что такое может быть. Серые тучи плотно нависали над городом, и в какой-то момент мне даже показалось, что пилот не сможет посадить самолет из-за облачности.
– Мама, здесь всегда так... некрасиво? – обернулся ко мне Эрни, рассматривая, как капли дождя стекают по стеклам иллюминатора. На сонной мордашке было написано полное разочарование, что мы с Алехандро переглянулись. А еще я буквально застыла, услышав неожиданное обращение к себе. Мама... я не ждала от него этого слова, но в душе все перевернулось. Погладила мальчика по голове, улыбнувшись, чтобы скрыть подступившие слезы.
– Ну, что ты, Эрни, дождик ненадолго, скоро выглянет солнышко и... снова будет тепло, – пообещала я, когда мы спустились с трапа самолета и направились ко входу терминала.
– Каро! – окрик подруги стал для меня неожиданностью. Я резко обернулась, тут же оказываясь в ее крепких объятиях. – Подружка, прости меня, – шепнула Тина, а я только крепче обняла ее в ответ. Рядом слышался голос Алехандро и... неожиданно Егора.
Я подняла взгляд, встретившись с его серыми глазами, и мужчина мне только сдержанно кивнул. Я посмотрела на подругу, которая тискала в объятиях Эрнандо, что-то щебеча ему, а затем и потянулась к Доротее, сидящей на руках отца. С улыбкой наблюдала за ними, чувствуя... я счастлива. Все те, кто мне особенно дорог, находятся рядом. Моя черная-черная полоса, наконец, завершилась. И пусть у нас с Алехандро до сих пор все неопределенно, я надеялась, что мы больше никогда не расстанемся.
– Как у вас? – шепнула мне Валя, стоило нам немного отстать от мужчин, пока мы шли к стоянке автомобилей из здания терминала. – Как он воспринял новость, что Тея его дочь?
Я в ответ только пожала плечами. Что ей сказать? Что струсила в последний момент и не смогла рассказать, как его родные поступили со мной? Да и как доказать ему, что у меня никогда не было связи с его братом, если... того, кто мог это подтвердить, больше нет в живых? – Карошечка, ты на меня до сих пор дуешься?
– Нет, Тин, не в тебе дело, – быстро мотнула головой, забирая из ее рук дочь, которая теперь пожелала уделить мне время. – Ты понимаешь, я узнала, что его родные...
– Что? Опять пытались строить тебе козни? – удивилась Тина, а я внимательно посмотрела на подругу. Странно, я была уверена, что Егор рассказал ей обо всем. Они же с Алехандро друзья с детства. – Что, Каро?
– Разве... разве, Егор не сказал, что мама Алехандро и его брат..., – я сглотнула и посмотрела в спину супругу, – она умерла полгода назад. А Себастьян еще раньше...
– Нет, – нахмурила рыжие бровки подруга, сбавляя шаг, – как-то не приходилось нам разговаривать о семье его друга, – на скулах Тины проступили красные пятна. Я улыбнулась, понимая, что им точно было чем заняться вместо разговоров. – Ты не подумай, но, когда я узнала, кто новый партнер Егора, мы едва не поссорились. Особенно, когда выяснилось, что он искал тебя. Сначала я хотела ему все высказать. Ну, за то, что он с тобой сделал, но вместо этого высказала все его другу, сказав, что они друг друга стоят, – Тина снова покраснела. – Он рассказал мне несколько другую версию событий, и мы... в общем, мы решили, что вам просто необходимо объясниться, – со вздохом закончила Тина, смотря на меня виноватым взглядом.
Я тоже вздохнула, да уж, верно – благими намерениями устлана дорога в ад. Подруга хотела помочь, а в итоге... я едва не лишилась дочери. Но и винить ее не могла, их с Егором «помощь» стала толчком в нашем сближении.
– Я не виню тебя, – признала наконец, – не уверена, что...
Договорить я не успела. Завидев, что папа отвлекся от ее величайшей персоны, Доротея не смогла спокойно усидеть на моих руках, едва не разразившись громким ревом. Пришлось активнее переставлять гудящими ногами, чтобы передать неугомонное чадо Алехандро. Глядя, как он бережно прижимает к себе улыбающуюся дочь, снова испытывала грызущее чувство ревности. Алехандро пересадил малышку в специальное кресло, затем помог сесть мне и устроился рядом. Эрни забрали в свою машину Валя и Егор, пообещав мальчику прокатиться по городу.
А я снова почувствовала себя неуютно, будто меня опять предали, оставив одну. Даже Алехандро казался отстраненным и холодным, наблюдая, как я отвлекаю дочь игрушкой. Я же просто не находила тем, чтобы завести ничего не значащий разговор и отвлечь его от тяжелых дум.
– Какие-то проблемы? – все же решилась спросить, когда мы подъезжали к тому самому дому, в который однажды меня привезли зимним вечером. Я почувствовала, как воспоминания захлестывают меня, и постаралась спрятать неуверенность и неловкость в глубине души. – Что-то на работе? Вы с Егором...
– Не думай ни о чем, просто отдыхай, – немного резко ответил Алехандро, перебив меня, а затем невесомо коснулся моих волос губами, словно сглаживая резкость. – Лина...
– Да, извини, приношу только неприятности, – быстро выдохнула в ответ, отворачиваясь от его вопросительного взгляда. – Может, нам стоило остаться...
– Лина, посмотри на меня! – требовательно попросил, или приказал, Алехандро. Нехотя повернулась, старательно не смотря ему в глаза, боясь увидеть в них прежний холод. – Мне нужно разобраться с... одним делом, которое не касается тебя. Нет, не потому, что я тебе не доверяю, – перебил он резко, когда я хотела отвернуться, после его слов. Не касается... конечно. – Каролина, я не хочу, чтобы ты знала то, что... maldicio´n!1 Да мне слов не хватит, чтобы вымолить твое прощение!
Я невольно застыла, смотря перед собой. Кажется, до меня медленно доходил смысл его слов. Он что-то узнал! Узнал об мне, о том, что произошло со мной... тогда. Я и сама иногда начинала кое-что вспоминать, но образы, приходящие порой во сне, были смазанными, нечеткими. Запомнился только последний наш разговор с сеньорой Леоноррой, когда она умоляла меня уехать, чтобы ее сыновья перестали ругаться из-за одной... недостойной женщины, решившей сначала рассорить братьев, а затем разорить их семью. Я не понимала, о чем она мне говорит, просто потому, что находилась в прострации от нашего расставания с мужем, что он просто выгнал меня. А потом и вовсе наступала темнота, где я до сих пор слышала чужой, незнакомый голос, сухо говоривший кому-то выбросить меня где-то на окраине города. Называл... «ненужным мусором».
– Лина! Посмотри на меня! – требовательный голос мужа вырвал из темноты страшного воспоминания, и я растерянным взором уставилась в теплые карие глаза Алехандро, на дне которых плескалась тревога. – Расскажи, что ты помнишь. Прошу, расскажи...
– Я... я не помню, – с трудом разлепила сухие губы, а затем вздрогнув, отступила на шаг назад. – Пожалуйста, не спрашивай, не спрашивай меня. Я не помню! – я сжала руками голову, стараясь снова не провалиться в ту пучину отчаяния, которая, казалось, поглотила меня, когда я проснулась, не помня ничего о себе. Спрашивала врачей о том, кто я? Как оказалась в странной белой комнате, где только стояла кровать и было большое окно. В него ярко било солнце, и я целыми днями могла сидеть и смотреть в него, практически не реагируя на происходящее. Со мной говорили, пытаясь вырвать из странного оцепенения, но я не реагировала. И только случайное упоминание молоденькой девушки-психолога, приставленной ко мне, о моей беременности заставило меня очнуться ото сна. А потом появилась Тина и позвала меня по имени. Была еще одна женщина, но ее лица я не помнила. Она была только раз, а потом больше никогда не появлялась.
Неожиданно я вскинула голову, смотря в бледное лицо мужа, и испугалась. Его темные глаза стали практически черными, а в них я видела ярость. Лицо перекосила жесткая усмешка, а на скулах кожа натянулась и побелела из-за плотно сжатых зубов. Я испуганно отпрянула, но меня тут же поймали.
– Прости... прости, что напугал, – шепнул мне Алехандро, – если бы я только знал все раньше...
Я снова побледнела, понимая, что рассказала все ему, сама того не заметив. Рассказала то, о чем не знал никто, даже подруга.
– Мне нужно ненадолго уехать, – прошептал Алехандро, отстраняясь от меня и заглядывая мне глаза. – В доме останется Диего и... постарайся никуда не выходить, пока я не вернусь. Мне нужно знать, что с тобой все в порядке, хорошо? А потом мы наконец обо всем поговорим, – он встал, а мои пальцы безвольно скользнули по рукаву его пиджака, но останавливать я его малодушно не стала.
1 Проклятье!(исп.)
Глава 11
Глава 11
Наверное, этому разговору и не суждено было состояться. Все следующие дни Алехандро пропадал в офисе, уходя рано утром и возвращаясь, когда мы с детьми уже спали. Он осторожно ложился рядом, это я чувствовала даже сквозь сон, прижимал меня к себе, гладил мои волосы. А утром снова исчезал. Как и Диего, которого сменил незнакомый мне немолодой мужчина, представившийся Иваном. С ним я заговаривать не пыталась, хотя сходила с ума от беспокойства.
Днем иногда приезжала Тина, привозя малышам сладкие подарки, а мне кипу бумаг по деятельности кафе, чтобы я помогала ей с бухгалтерией. Это немного отвлекало от бесконечных часов ожидания мужа, который с каждым днем становился все мрачнее.
Я пыталась осторожно выяснить, что происходит, когда днем ему удавалось позвонить мне и спросить все ли нормально, но он старательно уходил от ответов и быстро прощался. У меня даже закралась мысль, что у него могла здесь появиться любовница, и это еще больше сводило с ума. Я понимала, что это глупо, что я накручиваю себя, но выбросить из головы эти мысли не могла.
Но все решило письмо. Простой конверт, обратным адресом на котором значился крупный медицинский центр. Мне и гадать не нужно, что в нем находится, значит, Алехандро все-таки решил сдать тест на отцовство, чтобы... чтобы...
Сердце кольнула острая игла боли. А ведь мне казалось, что у нас все наладилось и... нет, я снова все себе придумала, а вот муж следовал своему плану до конца. Только, почему мне ничего не сказал? Разве, я была бы против того, чтобы пройти этот чертов тест?! Если ему так важно было знать, кто отец Доротеи, я сама готова была настоять на этом. Просто знала, что определить отцовство, если мужчины братья-близнецы, практически невозможно.
Противно звякнул телефон, отрывая меня от невеселых мыслей и высвечивая незнакомый номер на экране. Я нахмурилась, не зная, отвечать или нет, а вдруг это что-то важное?
– Слушаю, – голос от слез был немного гнусавым, но мне стало как-то все равно, что подумает собеседник на том конце. – Говорите...
– Сеньора Алмейра, рад слышать вас, – раздался в трубке до боли знакомый голос, но вспомнить его сразу я не могла, как ни пыталась. Эти чуть пренебрежительные нотки, легкая хрипотца и едва заметный акцент, но отлично говорящий по-русски. – Меня зовут Антонио Боррего, мы с вами не встречались, но, думаю, я вам знаком, как адвокат семьи Алмейра, верно? – он как-то противно захихикал, жеманно и мерзко, от чего меня вдруг передернуло.
Адвокат? Он адвокат Алехандро, а значит...
– Что вы хотели, господин Боррего? – наконец, справилась я с нахлынувшей паникой и эмоциями и постаралась говорить ровно и спокойно. – Это по поводу письма?
– Письма? Ах, да, вы уже в курсе, – его голос звучал странно, но я постаралась отогнать излишнюю мнительность, ведь сейчас речь пойдет о моем ребенке. – Да, и по его поводу тоже. Думаю, это не телефонный разговор, сеньора, но нам необходимо встретиться и обсудить ваше... дальнейшее общение с сеньором Алмейра.
– Почему Алехандро мне сразу не сказал, что сдал анализ ДНК? – разозлившись, что снова веду себя как мямля, я, наконец, сбросила с себя груз собственной нерешительности и пошла в атаку. – Что еще он готов сделать, чтобы разлучить меня с дочерью?
– Каролина, – мягко проговорил мужчина том конце, и его голос немного меня сбил меня с толку, – вы же позволите к вам так обращаться? Я много лет служу этой семье и, поверьте, Алмейра не делают ничего просто так. Вы же сами испытали на себе... их способы?
Я едва не села мимо стула. О чем это он? Неужели... знает? Хотя, о чем это я? Сама все рассказала Алехандро, даже не задумалась над тем, что вспомнила. А он... рассказал адвокату. И это письмо... Ох, идиотка! Сама дала в руки оружие против себя! Конечно, семья для Алехандро всегда была на первом месте, только вот... была ли я его семьей? А дочь? Она ведь Алмейра, – горько усмехнулась, вспомнив слова самого Алехандро и его угрозы отнять ее. Получается... он усыплял мою бдительность заботой, а сам...
– Я не отдам дочь, слышите?! И ему скажите!.. – странно, интуиция шептала, чтобы я бросила трубку и больше не разговаривала с этим... адвокатом, но проклятый конверт в руке... – Несмотря на любые анализы, я дочь просто так не отдам!
– Каролина, девочка, успокойтесь, – снова мягким, вкрадчивым тоном заговорил мой собеседник, – я потому вам и позвонил. Если вы хотите, я смогу помочь вам не остаться без ребенка. Это будет сложно, но... возможно. Только нам необходимо встретиться с вами без присутствия отца девочки. Вы готовы?
– Говорите, куда приехать? – резким тоном спросила я, старательно отгоняя мысль, что выходить без разрешения мужа мне нельзя. Охрана сопровождает меня даже на улице. Ладно, что-нибудь придумаю! Повторив адрес, который назвал мне адвокат, я отключилась.
Злость кипела внутри, не находя выхода. Я металась по комнате, словно раненый зверь, продолжая сжимать в руке конверт. Затем швырнула его в сторону, словно он был ядовитой змеей, и сжала волосы руками. Что же делать? Как отстоять свое право на ребенка, ведь я, по сути, завишу от мужа?
Дура! Надо было бежать от него сразу, как только он появился на пороге моей комнаты пару месяцев назад. А я... влюбленная дурочка, надеялась, что он любит меня, что я дорога ему, а он ведь сразу обозначил свою позицию. Хотелось реветь в голос от собственного бессилия, а еще от осознания, что меня снова обманули.
Я оделась на встречу и решила заскочить в комнату к дочке, которая в последнее время проводила больше времени с няней и братом. Тереса отлично справлялась со своими обязанностями, практически разгрузив меня от забот о ребенке. Тут же почувствовала укол вины, что сама бросила Тею на няню, а теперь кусаю локти от того, что могу ее лишиться навсегда. Тряхнула головой, прогоняя эту навязчивую мысль.
– Малышка моя, – я протянула руки, беря радостно улыбающуюся дочь на руки. Тереса тут же подскочила, принявшись отчитываться, что девочка покушала и теперь играла. Эрни рядом не наблюдалось, и няня сказала, что он занимается с учителем по видеосвязи. Я кивнула и отпустила ее отдохнуть, сказав, что побуду с Теей, а потом позову няню. Девушка бесшумно скользнула к выходу из комнаты, но на пороге остановилась, немного потоптавшись на пороге, словно о чем-то хотела попросить. – Что-то случилось, Тереса?
– Сеньора, можно мне сегодня выходной на вечер? – нерешительно едва слышно прошептала девушка, – мне... меня... тут на свидание пригласили.
– О-о, конечно, – улыбнулась в ответ, прикидывая, что успею вернуться, и согласно кивнула, – конечно, можно, Тереса. Не знала, что у вас тут есть... ухажер.
– Это вышло случайно, сеньора, – быстро начала оправдываться девушка, словно я ее обвинила в непрофессионализме. – Но я обязательно потом отработаю...
– Тереса, все нормально, – успокоила я девушку, глядя, как разглаживается ее лицо и его озаряет легкая благодарная улыбка, – это мне следует чаще проводить время с детьми, я совсем свалила заботу о них на тебя. Конечно, иди, я буду вечером дома. Алехандро... скоро тоже вернется.
– Спасибо, сеньора, вы самая лучшая! – едва не захлопав в ладоши, словно ребенок, которому пообещали огромную куклу на Рождество, улыбнулась Тереса, – и... вы такая счастливая! Стоит только увидеть, как смотрит на вас сеньор... ой, простите, это не мое дело, – тут же спохватилась она, а затем быстро скрылась за дверью, опасаясь, что я передумаю.
Через час, уложив дочь спать и проверив, что Эрни до сих пор занимается, что-то старательно записывая за учителем, я выскользнула из дома через выход, ведущий в сад. Знала, что охрана там появляется в определенное время, а камер немного. Заметить меня, может, и успеют, но подумают, что я вышла прогуляться. Шагая по дорожке все думала, что не стоит мне вот так бежать на встречу с незнакомцем. К тому же, откуда он узнал мой номер телефона? Вряд ли, он взял его у Алехандро, чтобы встретиться со мной и обсудить, что мне делать, чтобы муж не забрал у меня ребенка. Слишком сложно и... глупо? Пожалуй, да. С моей стороны.
Я остановилась у края дороги, раздумывая, стоит ли идти дальше. От дома я отошла на приличное расстояние, но вернуться пока не поздно. Надеюсь, меня еще не хватились и не доложили Алехандро, что я ушла без его разрешения. И нет, сейчас я не чувствовала, что муж ограничивает мою свободу, мечтая запереть дома. Нет, я чувствовала, что совершила ошибку, и решила все же вернуться и дождаться его. Пора выяснить, что происходит.
Я не успела даже сделать шагу, как чья-то рука опустилась мне на шею, сжимая горло. Я захрипела, чувствуя, как спасительный кислород перестает поступать в легкие, а перед глазами заплясали черные мушки. Попыталась закричать, забилась в чужих крепких руках, но только бессильно махала руками, не в силах даже ухватиться за одежду напавшего. В затухающем сознании мелькнула мысль, что мои дети даже не узнают, что стало с их непутевой матерью. А еще... что подвела Тересу, ведь пообещала ей, что вечером буду дома.
– Ну вот, мы снова и встретились, дорогая, – раздался рядом до боли противный голос, полный торжества. – Слишком долго ты бегала от меня, красавица...
Алехандро
Странная неясная тревога сжимала сердце, заставляя его биться сильнее. Не отпускало желание вернуться немедленно домой и поговорить с женой. С момента нашего прилета и памятного разговора о прошлом, прошло два дня. Мы остановились в том же доме, что и раньше, а сегодня я попросил Диего усилить охрану. Не понравилось мне то, что я узнал из письма матери. Да, она снова каялась в своих преступлениях, одним их которых стало признание, что по ее вине и ее желанию Каролине в тот вечер ввели снотворное и отвезли на пустырь. Мать брала всю вину на себя, но меня не оставляло ощущение, что делала она это признание под чьим-то давлением.
– Александр Михайлович, к вам..., – новенькая девушка, нанятая Егором в качестве его секретаря, едва не отлетела в сторону, когда в кабинет шагнул злющий Диего, сжимая в руке какой-то листок бумаги. Внутри снова все сжалось, но теперь от понимания, что случилась беда.
– Каролина? – прохрипел, по взгляду телохранителя понимая, что произошло.
– Эти... идиоты упустили ее, даже не заметили, как она исчезла, – Диего с несвойственной ему злостью и подозрительной тревогой, прошел к столу и швырнул мне изрядно помятый листок. – Это все, что нашлось в доме от нее! Алехандро, что опять между вами произошло? Ты хоть понимаешь, что...
– Почему тебя не оказалось в этот момент дома? – я подскочил с места, едва не набросившись на того, кого посчитал виновным в исчезновении жены. – Ты должен был неотлучно находиться рядом с ними! Так какого?..
– Она была под охраной в доме! Она и малышка! – Диего тоже вскочил, опершись кулаками о стол и наклонился ко мне так, что наши лица оказались напротив. – А меня не было потому, что... не важно почему! Важно теперь понять, что снова произошло, Алехандро. Что ты ей сказал, что она... оставила это?! – Он снова ткнул пальцем в мятый лист, и я, наконец, рассмотрел его. Исписанный ровным почерком Каролины листок, валялся рядом. – Я же говорил ей... говорил, чтобы она все тебе рассказала. Сама...
– Что. Ты. Сказал? – я схватил телохранителя за ворот кожаной куртки и дернул на себя, что его полыхающие злостью глаза оказались напротив моих. – Я тебя предупреждал, чтобы не лез к моей семье, Донских!.. Никогда не лез!
– А-а, знаешь, значит, – рассмеялся он, стряхивая мои руки со своих плеч, – это выяснить додумался, а расспросить свою жену о том дне, когда ты ее выставил за дверь, не удосужился, – я снова дернулся, чтобы схватить его, но он поймал мой кулак еще на подлете. – Хватит, Алехандро! Ты слишком слепо доверял своим родным, выместив зло на мо... своей жене. Ты поверил брату, который тайком вошел в комнату твоей жены, но не стал слушать ее оправданий. Ведь это было удобнее всего, – его глаза прищурились, скрывая за темными ресницами все эмоции, что он старательно сдерживал. – Ты же и меня слушать потом не стал... когда тебя убедила твоя матушка и ее... адвокатишка, что Каролина сбежала из страны. А вот мне показалось это странным. Но я всего лишь не успел, – с какой-то горечью обронил он, а я... во мне снова всколыхнулась волна ревности, застилая разум черной пеленой. Пришлось сделать несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы вернуть себе самообладание и... спросить наконец то, что я столько времени не желал слышать.
– Не ты ли сам убеждал меня, что мой брат... провел время с моей женой? Диего? Или, как тебя там, Макс? – усмехнулся, вспомнив его настоящее имя и фамилию. Знал давно, но меня не интересовала прошлая жизнь моих подчиненных, пока она не касалась меня лично. А вот интерес этого мужчины к моей жене... очень даже. – Если ты знал обо всем...
– Не знал, но умел наблюдать и делать выводы, Алехандро. Чего не умеешь делать ты, – он снова начал раздражаться, а я неожиданно даже для себя успокоился. Зря он так...
– А я тоже это умею, но да, ты прав, с Каролиной ошибся, потому что... любил ее столь сильно, что сам сходил с ума, – с ироничной усмешкой проговорил я. – И семье да, доверял, а они меня же предали. А что вы с Линой похожи... так я заметил это давно. Один отец, одни гены...
– Тогда почему ты не поверил ей, что Тея твоя дочь? Твоя, Алехандро, не брата? – резко бросил мне телохранитель, – ты легко смог поверить в ее измену, а потом и ребенка принял за дочь своего брата. А теперь говоришь мне, что видел, как мы с сестрой похожи? – его слова сочились ядом, и мне пришлось сцепить зубы, чтобы не ответить ему в тон.
– Баст всегда был беспечен в вопросах... предохранения, – сквозь зубы проговорил я, отворачиваясь, чтобы не видеть торжествующего взгляда... кто он мне, кстати? Шурин? Кажется, так у русских называют брата жены? – Да, я тогда был ослеплен ревностью и предательством близких людей, потом... исчезновение Каролины и ее тщетные поиски. Это не оправдывает меня в ее глазах, не оправдывает моих поступков. Да, я верил, что это не мой ребенок, вернее... верил матери и брату, но... Диего, это наше с ней дело, не смей больше вмешиваться, – предупредил я, глядя на странного родственника.
– Тебе пытались сказать все, кроме Каролины... она боялась, что ты отнимешь у нее малышку, – Диего посмотрел на зятя с укоризной, а затем вздохнул. – Сейчас надо найти Каролину. Я отправил своих на поиски следов, где ее видели в последний раз. Но... ты тоже должен вспомнить, что между вами произошло, что заставило ее написать... это, – он снова кивнул на злосчастный клочок бумаги, и я все же развернул его, чтобы прочитать. Письмо от Каролины. В глазах все потемнело, стоило вчитаться в первые строки.
«Алекс!
Нет смысла продолжать эти тягостные для нас обоих обязанности. Теперь имея на руках все доказательства того, что я никогда не обманывала тебя, уверена, ты получишь то, о чем мечтал. У тебя больше нет сомнений в том, что она твоя дочь. Твоя... и ничья больше.
Я никогда, даже в мыслях не смогла бы тебе изменить. Не знаю, кто подстроил тот случай в спальне с доказательствами моей измены, но... между мной и твоим братом ничего не было. Я не смогла сказать тебе это в лицо тогда, не смогу и сейчас. Никогда не хотела, чтобы твоя семья стояла между нами. Не хотела быть причиной ваших ссор...»
