Текст книги "Разлученные души (ЛП)"

Автор книги: Терри Гудкайнд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 32 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]

Глава 38

С противоположной стороны в помещение вошли два солдата с короткими копьями, чуть поодаль за ними следовали пять Морд-Сит. Еще пара солдат замыкала шествие. Фарс этот нужен был лишь для видимости, ведь одна Морд-Сит легко справится с четырьмя солдатами.

Воины рассредоточились вдоль стен, а Морд-Сит, сделав три шага к платформе между двумя лестницами, застыли в центре помещения. Приблизившись, Людвиг подумал, что они выглядят не слишком довольными отвлекаться на вызов простого аббата.

Они уже, наверное, знали о слухах, что аббат принял управление цитаделью, но, пусть и могут служить Элис не по своей воле, это не значит, что захотят перейти на сторону Людвига или позволят угрожать власти их хозяина. Дрейер понимал, что у него остались считанные минуты, прежде чем Морд-Сит возьмут дело в свои руки.

Он считал, что за это время их отношение к нему изменится и они примут его.

– Я – магистр Дрейер, – произнес он, остановившись.

Женщины никак не отреагировали, за исключением взгляда. Они выжидали, надеясь понять, что это значит. Кроме того, они – Морд-Сит, и мало чего боялись, а меньше всего – смерти. Значит, им потребуется предоставить иные варианты выбора.

Брюнетка, Элис, стояла второй справа от Дрейера и казалось готовой ужалить свернувшейся гадюкой.

Людвиг шагнул к ней.

– Ты хочешь что-нибудь сказать, госпожа Элис?

Она провела языком по внутренней стороне щеки, уставившись на Дрейера в ответ, оценивая его, как Морд-Сит оценивают людей перед нападением и убийством.

– Ханнис Арк не говорил о подобной перемене, – наконец произнесла та. – Не представляю, какие иллюзии позволили верить, что вы можете прийти сюда, пока его нет, объявить себя магистром Дрейером и правителем цитадели и ожидать, что вас воспримут серьезно.

– Магистром провинции Фаджин, – поправил он, – а не просто правителем цитадели. Повелителем всей провинции.

Морд-Сит выгнула бровь еще сильнее.

– Магистр Арк говорил, что намерен низвергнуть нашего общего врага, дом Ралов. – Она жестом указала на Морд-Сит в алой коже. – Мы бежали от дома Ралов, а Ханнис Арк принял нас. Он – наш господин. И в этом качестве дает силу нашим эйджилам. Мы верны ему.

– Эйджил госпожи Эрики действует не благодаря Ханнису Арку.

Элис помрачнела еще больше.

– О чем вы говорите? Разумеется, благодаря ему.

Людвиг глянул на Эрику.

– Почему бы не показать одной из них, как хорошо действует твой эйджил? – Он махнул рукой в сторону Морд-Сит. – Выбирай.

Стиснув зубы, Эрика сразу же с силой ударила эйджилом в живот крайней справа крупной Морд-Сит со светлыми волосами, стоящей возле Элис.

Женщина задохнулась от шока и согнулась пополам, обхватив собой эйджил. Боль была слишком сильной, она не смогла ни закричать, ни даже вдохнуть. Эрика отдернула эйджил, выпуская его из пальцев и позволяя повиснуть на тонкой золотой цепочке, что обвивала ее правое запястье.

Дрожавшая в агонии светловолосая Морд-Сит с широко раскрытыми голубыми глазами завалилась на бок, свернувшись в клубок и еще неспособная вдохнуть, хотя и старалась изо всех сил.

Людвиг взмахнул рукой в сторону Эрики, словно приглашая.

– Не стесняйтесь вернуть преимущество. Любая из вас. Не стесняйтесь, последуйте примеру Эрики. Покажите, что вы не слабые Морд-Сит, не позволяйте помыкать собой, докажите, что сила ваших уз питает эйджилы.

– С радостью, – процедила сквозь стиснутые зубы Элис.

Она крутанула и схватила эйджил, но замерла, не сделав и шага. Элис медленно взглянула на оружие, зажатое в кулаке. На ее лице читалось изумление.

Людвиг повернулся к ней, склонив голову набок.

– Какие-то проблемы?

– Он… Он мертв, – озадаченно прошептала Элис. – Я ничего не чувствую. Это невозможно…

Повергнутая Эрикой женщина пыталась подняться на ноги и, наконец, смогла встать. Все Морд-Сит, крутанув вокруг пальцев эйджилы, зажали их в кулак и выглядели при этом смущенными и гораздо менее уверенными, чем парой минут ранее.

– Занятно, правда? – спросил Людвиг, вышагивая перед выстроившимися в ряд женщинами.

Прислуга еще быстрее заспешила по своим делам, стараясь не смотреть на Морд-Сит и то, что делал их новый хозяин. Простолюдины явно старались убраться из комнаты как можно скорее. Солдаты, шедшие через холл, чтобы доставить новые приказы, тоже ускорили шаг. Стоявшие у стен помещения двое стражей старались не шевелиться, глядя прямо перед собой, словно статуи, которые ничего не видят.

Людвиг шагнул вперед и приобнял Элис за плечи.

– Видишь ли, Элис, дело в том, что эйджилы питают узы, связывающие вас с хозяином. Раньше вы были связаны с Даркеном Ралом, и преданность ему давала силу эйджилам.

– Мы знаем, – огрызнулась Элис. – Сейчас Ханнис Арк наш хозяин. Благодаря своим глубоким познаниям он освободил нас от связи с Даркеном Ралом, став нашим хозяином, который питает эйджилы. Мы связаны с ним.

Людвиг, сжав плечи Элис, осторожно встряхнул ее.

– Разве не ясно, что произошло? – он указал на Эрику, а затем вновь склонился, глядя в лицо Элис, от которого его отделяли лишь несколько дюймов. – Эйджил Эрики вполне работает, думаю, женщина рядом с тобой это подтвердит, но ваши эйджилы мертвы. Как ты можешь это объяснить?

Элис беспокойно задвигала руками, заметив, что ее сотрясает дрожь. Это доставляло ей дискомфорт. Она подняла руку к глазам и увидела, что ее кожа покрылась морщинами. На тыльной стороне ладони просвечивали голубые вены, появились пигментные пятна. Она все смотрела на руку, пытаясь понять, почему так изменилась чистая, гладкая кожа.

Резко подняв руку, она коснулась своих волос, вытащила из-за спины косу и увидела, что в ней появилась седина. Остальные Морд-Сит смотрели, как прямо на глазах волосы Элис становились все более серыми и ломкими, а кожа истончалась и покрывалась морщинами.

Внезапно один из ее верхних зубов выпал из открытого рта и покатился по ковру, приковав взгляды остальных Морд-Сит.

Еще два зуба последовали за первым. Элис засунула в рот дрожащие, негнущиеся, деформированные пальцы и вытащила еще несколько зубов, которые выпали из десен. Она уставилась на горстку зубов в руке.

За несколько мгновений она стала выглядеть так, словно постарела по меньшей мере лет на шестьдесят.

– Выглядишь не очень, Элис, – заметил с притворным беспокойством Людвиг. Его рука по-прежнему лежала у той на плече. – Весьма. – Он взглянул на Эрику. – Думаю, она выглядит плохо. Правда?

– Да, магистр Дрейер, я тоже так думаю, – спокойно ответила Эрика. – Плохо.

– Я… Я… не понимаю, – пробормотала Элис.

Судя по растерянности на ее изрезанном морщинами лице, она говорила чистую правду. Элис дотронулась до лица, обвисших щек, пятнистого запястья. Положила руку поверх больше не облегающей ее тело красной кожи и нащупала сморщившуюся грудь.

– Что со мной происходит?

Людвиг, все еще склонившийся и державший ее за плечи, нахмурился с беспокойным видом, вглядываясь в ее лицо.

– Знаешь, Элис, что я слышал о Морд-Сит? Чего они боятся больше всего на свете?

Ее охваченные паникой выцветшие глаза обратились к нему.

– Умереть старой и беззубой в постели…

Он серьезно кивнул.

– Верно, Элис. Умереть старой и беззубой в постели. – Он наконец убрал руку с ее слабых плеч и махнул в сторону коридора. – Теперь, Элис, я хочу, чтобы ты отправилась в постель.

Не возражая, имея смущенный и подавленный вид от обрушившегося на нее груза лет, сгорбленная старуха в свободном одеянии из красной кожи зашаркала прочь выполнять распоряжение.

Как только она дотащилась до холла, Людвиг снова встал перед четырьмя Морд-Сит, заложив руки за спину.

– Боюсь, худшие страхи Элис стали реальностью. Она вот-вот умрет в постели, старой и беззубой. – Он печально покачал головой и вздохнул. – Какой позор.

Одна из Морд-Сит сглотнула.

– Аббат… В смысле, магистр Дрейер, что происходит?

Он улыбнулся.

– Что ж, кажется, вы только что сделали первый шаг, признав меня магистром Дрейером. Получается, вы признаете меня своим господином? – Людвиг наклонил голову, вопросительно посмотрев на них. – Целиком и полностью? Магистром, за которого готовы умереть? С которым отныне будете связаны узами и от которого будет зависеть сила эйджилов?

Людвиг не позволял себе недооценивать Ханниса Арка, но вряд ли тот предполагал, что проделанное сейчас Дрейером вообще возможно. Как и Морд-Сит.

Они по очереди кивнули.

– Хорошо, – произнес Людвиг, улыбаясь, и решительно потер руки. – Очень хорошо. А теперь почему бы вам снова не опробовать эйджилы?

Они так и сделали, резким движением схватив оружие, и по решимости, отразившейся в их взглядах, было ясно, что эйджилы заработали. Женщины снова стали Морд-Сит. Теперь связанными с ним узами.

– Каждая из вас разорвала связь с предыдущим господином и создала новую. Вы сделали мудрый выбор в нужное время. Сначала разорвали связь с Даркеном Ралом и по своей воле присоединились к Ханнису Арку. Но он оказался недостоин вас, не говоря уж о позволении Элис править вами неподобающим Морд-Сит образом. – Женщины обменялись взглядами. – Теперь у вас новый господин, на сей раз достойный вашей неколебимой преданности. Отныне вы, как и Эрика, связаны со мной, магистром Дрейером. Так же, как раньше с Даркеном Ралом и Ханнисом Арком – падшим, не имеющим ценности прошлым господином. Теперь ваши эйджилы работают благодаря моим способностям.

– Мы понимаем, магистр Дрейер, – произнесла одна из них, выпрямив спину и расправив плечи. – Спасибо за возможность служить вам.

Остальные, выпрямившись, поклялись верно служить ему и отдать свои жизни.

Людвиг опустил руку на плечо Эрики.

– Госпожа Эрика со мной уже довольно давно. – Он улыбнулся. – И, разумеется, она будет вашей госпожой. Она отвечает за вас, и вы будете делать, что она скажет. Но это касается лишь приказов; вы не ее собственность, а вновь сестры по эйджилу. Ясно?

Стоявшие на вытяжку Морд-Сит выглядели довольными и без возражений кивнули.

– Так, – произнес Людвиг, – я знаю достаточно о Ханнисе Арке, чтобы сказать – у меня другие требования к Морд-Сит. Прежде всего, вы будете носить черную кожу, чтобы показать принадлежность ко мне. Ясно?

Женщины вновь кивнули.

– Служба мне распространяется и на спальню.

Они удивились неожиданному указанию и прямолинейности Дрейера, хотя шокированными не выглядели – в том числе по этой причине они покинули Даркена Рала. Людвиг слышал, как он обращался с женщинами. Ханнис Арк же, напротив, интересовался не их телами, а лишь верностью. Но Дрейера заботило и то, и другое.

В отличие от уз с Даркеном Ралом, свои узы Людвиг создал с помощью оккультных сил. Морд-Сит могли верить, что отчасти узы зависели от их веры в его власть над ними и данную ими клятву верности, но это было не так. На сей раз связь не получится разорвать, пока живы они или сам Людвиг. Лишь смерть освободит их, а желание покинуть службу роли не сыграет.

У Дрейера не было экзотичных пристрастий, которыми был столь одержим Даркен Рал. И даже больше, вытворяемое Ралом с женщинами Людвиг считал отвратительным. Не удивительно, что они захотели освободиться. У Морд-Сит же Людвига не возникнет подобных желаний лишь из-за того, что они с ним спят. У него самые обыкновенные предпочтения, и ему просто нравились женщины так, как задумал Создатель. Чаще всего.

– Вопросы? Заявления?

– Нет, магистр Дрейер, – ответили те хором.

Он повернулся к Эрике.

– Выбери за меня. Выбери, какая сегодня проведет со мной ночь.

Эрика указала на ту, которая, по ее мнению, понравится Людвигу больше всего, – блондинку, испытавшую на себе эйджил Эрики.

– Ты.

Морд-Сит склонила голову.

– Да, госпожа. Я к вашим услугам, магистр Дрейер, и всегда, как пожелаете.

Людвиг испытал удовольствие от мысли, что они поступили мудро, вновь выбрав правильное решение, к которому он подтолкнул. Снова его упорство и сосредоточенность на людях принесли плоды. Все сложилось таким образом, что он получил в придачу новое удобное жилище, из которого подготовит выбор между собой и хаосом Ханниса Арка.

Дрейер кивнул.

– Пока не время. Сначала покажите мне комнату епископа Арка, где тот изучал присланные мною пророчества.

Хотя Людвиг порой лично привозил некоторые особо важные пророчества Ханнису Арку – когда хотел убедиться, что епископ с ними ознакомится, – тот всегда настаивал на встрече в маленьком кабинете или большом главном холле, где они, сидя на стульях за чашкой чая, обсуждали пророчества. Потягивая напиток, Людвиг выдавал епископу пророчества, о которых, по его мнению, должен узнать епископ.

Но Ханнис никогда не показывал комнату с записями – место, где он работал большую часть времени. И Людвиг хотел увидеть это место и понять, почему Арк скрывал его.

Женщина, которую для него выбрала Эрика, показала рукой направление.

– Сюда, магистр Дрейер.

Глава 39

На верхнем этаже писарь по имени Молер нервно возился одной рукой с ключами, держа во второй фонарь. Старика Людвиг знал. Ханнис Арк, судя по всему, доверял писарю, причем больше, чем любому другому. Лишь ему позволялось прикасаться к пророчествам, которые Людвиг отправлял в цитадель.

Дрейер раздраженно наблюдал, как мужчина одной рукой перебирал ключи на кольце, пробуя то один, то другой. Он уже был готов воспользоваться способностями и сорвать тяжелую дверь с петель, но, вздохнув, напомнил себе, что спешить некуда и нет необходимости применять силу для таких мелочей.

Именно поэтому ему удавалось столь долго скрывать способности, находясь под самым носом Ханниса Арка – он не использовал силы без крайней нужды. И сейчас, у двери кабинета Ханниса, Людвига никто не преследовал. Все это место теперь принадлежало ему, и он просто продолжал терпеливо ждать.

Молер поднял глаза.

– Простите, господин Дрейер…

– Магистр Дрейер.

– Да, – рассеянно поправился Молер, качая головой. – Я имел в виду, магистр Дрейер.

Эрика забрала фонарь у мужчины, чтобы тот смог подбирать ключи из огромной связки обеими руками. Время от времени Молер нервно оглядывался, боясь из-за своей медлительности и, наконец, найдя нужный ключ, облегченно вздохнул. Писарь попытался вставить его в замочную скважину, но несколько раз промахнулся. Не выдержав, Эрика обхватила корявую руку старика и воткнула ключ в замок.

Молер поднял взгляд.

– Благодарю, госпожа. Я всю жизнь открывал эту дверь. – Он замялся. – Просто, мне не приходилось ее открывать для кого-нибудь кроме…

– Это понятно, – произнес Людвиг, рассматривая покрывающие лысеющую макушку старого сгорбленного писаря редкие седые волосы. – Но, как и раньше, ты открываешь ее для своего господина.

Молер посмотрел на него, моргнул.

– Да, думаю, так оно и есть.

Мужчина улыбнулся этой идее, поворачивая ключ в замке и дополнительно смещая нужным образом – очевидно, требовался специальный механизм для открытия старого замка, за которым скрывались тайны. При верном нажатии опытной руки писаря винты с лязгом остановились на нужных местах, открыв дверь. Молер оттолкнул ее и отошел в сторону, приглашая войти нового господина.

Зайдя, писарь забрал фонарь у Эрики и вытащил длинную щепку из железного держателя, что стоял у двери. Мужчина зажег ее от пламени фонаря и, закрыв стеклянную крышку, поспешил зажечь от лучины остальные свечи и лампы в комнате.

Помещение оказалось гораздо больше, нежели ожидал Людвиг – с высокими балочными перекрытиями, но без окон. Даже со всеми свечами и лампами, что зажег Молер, оставалось достаточно темно и мрачно. Дрейер заметил странную коллекцию разнообразных вещей, лежащих на тумбе.

Тумбы были расставлены в строгом порядке, слегка напоминая шахматную доску с фигурами на ней, хотя и уловить логику расположения шкафов, сундуков, статуй и пьедесталов не представлялось возможным, разве что они действительно изображали фигуры на шахматной доске.

Людвиг счел столь запутанную обстановку скорее отталкивающей и подумал, что при желании может поставить все это более организованно или расположить вдоль стен. Он полагал, что имеет смысл сгруппировать их определенным образом. Проходя через комнату, Дрейер мысленно переставлял определенные вещи, делая обстановку более удобной, чтобы облегчить поиск какого-нибудь предмета.

Он не понимал, как Ханнис работал в таком хаосе, хотя тот прожил здесь всю жизнь и, видимо, успел привыкнуть. Еще, разумеется, Арк предпочитал хаос, и подобное, как бы странно оно ни выглядело, казалось весьма уместным.

Кроме того, помещение позволило Людвигу лучше понять образ мышления Ханниса. Тот в некоторых областях был настоящим самородком и зачастую крайне сосредоточенным, но в то же время невероятно сильным, эффективным и опасным, хотя и не всегда логичным. Порой Арк потакал своим прихотям или зацикливался на чем-нибудь одном в ущерб остальному, как, например, на одержимости домом Ралов.

В шкафах со стеклянными дверцами, мимо которых проходил Людвиг, лежала беспорядочная коллекция предметов: кости странных существ, небольшие статуэтки, механические устройства и даже круглые трубки с вырезанными на их поверхности символами, которые напоминали о покрывающих все тело Ханниса татуировках. Сами же трубки назывались свитками истории, написанными на языке Сотворения. Эти предметы с вырезанными символами, знал Людвиг, были древними и необычайно редкими. За подобные сокровища расплачивались жизнями.

Тут и там стояли чучела животных. Кроме зверей в самых обычных позах – оленя, стоящего на овале травы, семейства бобров на куче хвороста, хищных птиц с распростертыми крыльями на голых ветвях – был здесь и огромный медведь, стоящий на задних лапах, с широко открытой пастью и грозными когтями, словно готовящийся к атаке.

Но что действительно привлекло внимание Людвига – десятки постаментов, расставленных в определенном порядке в соответствии с общим узором. На каждом из них лежала открытая книга. И все они были огромными, с тяжелыми кожаными переплетами, которые выдавали древность потрепанными краями. Наверное, их сложно было перемещать не столько из-за большого размера, сколько из-за хрупкости. Поэтому они лежали на постаментах, а не стояли на книжной полке у дальней стены.

На соседних столах валялись горы свитков, многие из которых Людвиг узнал – их он отсылал в цитадель Арку, чтобы те в итоге оказались в книгах пророчеств.

Хотя некоторые – с целой печатью – Ханнис так и не прочел, и их не записали в книгу пророчеств. В Людвиге вскипела злость. Ему стоило огромных усилий и времени собрать каждое пророчество, не говоря уже об отдавших за них жизни людях.

Молер протянул руку с искривленными артритом пальцами.

– Это моя работа, магистр Дрейер. Книги, о которых вы спрашивали. – Писарь опустил руку на одну из открытых книг с трепетной нежностью. – В них я записываю пророчества, которые приходят в цитадель.

Людвиг нахмурился.

– Имеешь в виду пророчества, которые я присылал в цитадель.

Старый писарь почесал большим пальцем впалую щеку.

– Ну, да, магистр Дрейер, ваши пророчества, а еще другие.

Людвиг еще больше нахмурился.

– Другие. О чем ты? Я был аббатом епископа Арка. Именно я выявлял для него пророчества и присылал сюда.

Молер наклонил голову.

– Да, но были и другие.

– Другие? Кто же?

Старик пожал сутулыми плечами и развел руки в стороны.

– Прошу прощения, магистр Дрейер, но я не в курсе таких вещей. – Он указал на один их захламленных столов. – Свитки с книгами присылали сюда, а я переписывал их содержимое.

– Только ты записывал пророчества? Все написанное в книгах – твоя работа?

Писарь вновь положил искалеченную руку на одну из книг на постаменте.

– Эти книги – моя работа, но они, разумеется, старше меня. В них содержится труд многих, кто был до меня. И все записано здесь. Я же вношу каждое найденное пророчество в книги с тех пор, как получил задание от епископа Арка, – тогда я еще был молод. И на это дело я потратил всю жизнь.

Людвиг понял, что не только Ханнису были открыты пророчества. За долгие годы работы с книгами Молеру пришлось прочесть их и изучить все записанное прежде. Этому скромному старику известно пророчеств больше, чем любому из ныне живущих.

Что делало его полезным. Или опасным.

Людвигу внезапно пришла в голову мысль.

– Откуда ты знаешь, в какую книгу вносить пророчество? Ты сначала заканчиваешь одну и потом переходишь к следующей?

– Нет, каждое пророчество следует записывать в соответствующей книге.

– И как ты их распределяешь?

Хмурый взгляд Молера пробежал по тумбам, на которых лежали книги. Он казался смущенным вопросом.

– Магистр Дрейер, каждое пророчество следует записывать в подходящем месте.

– Как ты понимаешь, к чему относится пророчество? – терпеливо спросил Людвиг. – Тебе говорит епископ?

– Нет… Нет, это было моей работой. – старик указал на свитки. – Сам он пророчества не открывал, просматривая их лишь после того, как я переписывал. Он говорил, что удобнее читать, когда все записано одной рукой. Некоторые письма оказывались грязными, смятыми, порванными, так что порой было сложно разобрать написанное, и он ждал, когда я их перепишу. Я понимал смысл пророчества и аккуратно записывал его для епископа.

– Но как ты решаешь, в какую именно книгу внести то или иное пророчество?

– По теме, разумеется, – со всей искренностью ответил писарь. – Я записывал пророчества в подходящие книги. Поэтому, если епископа интересовала определенная тема, он обращался к конкретной книге, а не тратил время на просмотр всех. – Молер указал на объемную книгу. – Например, здесь все пророчества о доме Ралов. Конечно, распределять пророчества сложно, поскольку зачастую они относятся к нескольким темам. В таких случаях я стараюсь определить основной посыл и на свое усмотрение записываю их в надлежащие книги.

– Сущий бред, – пробормотал Людвиг.

– Магистр Дрейер?

Тот хмуро посмотрел на писаря.

– Значит, записи не связаны по хронологии. Эти темы и события не имеют друг к другу отношения.

Людвиг хорошо знал, что хронология важнее всего. Какой толк от пророчества, если оно говорит о событиях тысячелетней давности?

Если только не потребуется узнать о нем.

Скажем, о великой войне и судьбе императора Сулакана.

Молер пожал плечами.

– Мне редко удается определить время, о котором говорится в пророчестве, магистр Дрейер. Поэтому мы отталкиваемся от его темы и отправляем в нужную категорию.

Людвиг понимал, что эта работа бессмысленна. Невозможно понять истинную суть пророчества, просто прочтя его. Пророчества почти всегда туманны, со скрытым подлинным смыслом. Их слова – лишь спусковой механизм для особо одаренных. А зачастую слова пророчества и вовсе маскируют истинный смысл.

Но эта работа, целая жизнь Молера – пуста. Разделение по группам имело смысл, лишь если бы истинную суть определял человек с даром или оккультными силами, который вызывал видения пророчества.

Похоже, епископа не интересовало, что он тратил жизнь писаря на бессмысленную работу. Зато у Ханниса было место, где тот в любое время знакомился с пророчествами и где они записаны одним почерком для легкого чтения, а на разделение Молером даже не обращал внимания.

На пути к книгам с пророчествами, которые Ханнис получал из других источников, внимание Людвига привлекло нечто на большом столе. Тогда он решил, что может взглянуть на книги позже. Наверняка, там лишь ненужные пророчества, которые Дрейер уже знал. Ведь он сам их отбирал, наиболее важные оставляя себе, а остальные – менее ценные – отправлял в цитадель, где они ждали своего часа.

Он направился к загроможденному столу, на котором его внимание привлек древний на вид свиток. Развернув его, Людвиг увидел сложный узор линий, соединяющих созвездия элементов, которые образовывали язык Сотворения. Наклонившись и изучив надписи на свитке, Людвиг нахмурился.

– Небесный свиток, – изумленно прошептал он и взглянул на старика, наблюдавшего за ним. – Это же Небесный свиток, – повторил он, но уже громче.

Старый писарь не проявил заинтересованности.

– Если вы так говорите, магистр Дрейер. Я ничего не знаю о свитке и не могу его прочесть, а лишь записываю одно пророчество за другим. Только Ханнис Арк разбирается в подобном. Это его сфера деятельности.

Его сфера деятельности.

Очень опасная сфера деятельности.

– Хочешь сказать, есть и другие?

Молер облизал губы.

– Не уверен. Этим занимался Ханнис Арк, но, думаю, свиток – один из немногих, во всяком случае, с подобными символами. Хотя здесь есть и другие причудливые вещицы, магистр Дрейер, которые, возможно, похожи на эту.

– Покажи.

Людвиг последовал за сгорбленным стариком, когда тот направился к шкафу напротив каменной стены. По дороге Людвиг резко остановился. По спине прошел ледяной холодок.

– Духи… – прошептал он.

– Магистр Дрейер? – спросил Молер, оборачиваясь.

Людвиг поднял взгляд.

– В комнате были духи. Я чувствую их сущность, след, что остается после них.

Молер боязливо огляделся, словно ожидал их неожиданного появления из воздуха. Четыре Морд-Сит у двери тоже огляделись, но ничего не заметили. Стоявшая рядом Эрика осмотрелась и затем пожала плечами.

– Что тебе известно о духах, которые здесь были? – спросил Людвиг старика.

– Ничего, магистр Дрейер. – Молер поколебался и добавил: – Могу сказать, порой мне казалось, что в этой комнате действительно бывали духи.

– Я была здесь с епископом, – произнесла одна из Морд-Сит. – И мне тоже казалось, что здесь неспокойно.

– Потому что комнату населяли духи, – ответил Людвиг.

Молер вновь огляделся, словно опасаясь, что незримое существо опустится ему на плечо.

– Так здесь и правда есть духи?

– Были. Но сейчас нет. В этой комнате были духи.

Молер заморгал.

– Если вы так говорите, магистр Дрейер. Я не знаю о подобном, епископ не рассказывал о духах.

Людвиг понимал, что Ханнис Арк не посвятил бы скромного писаря в обсуждаемые с существами из другого мира вопросы.

Кивком и жестом Дрейер призвал старика вернуться к тому, что тот собирался показать. Молер повернулся и открыл дверцу шкафа, демонстрируя целую стену из ячеек, почти в каждой из которых лежал свиток.

Людвиг вытащил один из них с потемневшими от возраста краями, бережно развернул, стараясь не повредить. Как он и думал, вещицей оказался еще один Небесный свиток. И хотя Дрейер не встречал раньше подобные углы азимута, язык Сотворения он знал. Поэтому смог прочесть пророчество, серьезно его встревожившее.

Взволновали его не столько слова, сколько их суть, словно пророчество было живым существом.

Свиток говорил о времени, когда самому пророчеству будет положен конец.