Текст книги "Сильнее «божественного ветра». Эсминцы США: война на Тихом океане"

Автор книги: Теодор Роско

сообщить о нарушении

Текущая страница: 39 (всего у книги 51 страниц)

Эсминец «Джонстон»

Эсминец «Джонстон» (капитан 2 ранга Э.Э. Эванс) первым из «мальчишек» вступил в бой и последним погиб в этом бою. Как «Хоул» и «Робертс», он сражался до тех пор, пока не был буквально изрешечен. Его машины были разбиты, надстройки превратились в обломки, орудия были уничтожены.

Эсминец получил попадание сразу после того, как в 07.20 выпустил 10 торпед в ближайший японский крейсер с дистанции 8000 ярдов. На это противник ответил яростным огнем, линкоры и крейсера обрушились на игрушечный кораблик, который посмел встать у них на пути и даже огрызался. В воздухе с грохотом товарного экспресса проносились 356-мм снаряды, причем 3 из них попали в эсминец. Их чудовищные удары едва не перевернули эсминец, в который попали еще и три 152-мм снаряда.

Как раз в это время адмирал Спрэгью приказал эсминцам произвести общую торпедную атаку. Хотя «Джонстон» израсходовал торпеды, а в результате повреждений его скорость упала до 17 узлов, он пошел вслед за «Хоулом» и «Хеерманном», чтобы поддержать их артогнем. Он старался изо всех сил. Выйдя на флаг противника, капитан 2 ранга Эванс сблизился до 5000 ярдов, и все это время артиллеристы «Джонстона» всаживали 127-мм снаряды в японские крейсера. Но крейсера развернули башни и обрушили на «Джонстон» ураган 152-мм снарядов. Исход односторонней дуэли был предрешен заранее.

Еще час «Джонстон» вел перестрелку с японскими крейсерами, но 152-мм снарядами в конце концов его надстройки были превращены в руины, а корпус стал напоминать решето. На нижних палубах люди сгорали заживо в пламени пожаров. Наверху их разрывало в клочья японскими снарядами. К 08.30 могли стрелять только 2 орудия «Джонстона». Выжимая из помятых машин все, что только можно, механики не могли дать более 15 узлов. От форштевня и до ахтерштевня все палубы были засыпаны обломками. Во всех отсеках вповалку лежали раненые и убитые.

И в этот момент сквозь треск и хруст эфира долетел приказ адмирала Спрэгью: «Мальчишкам на моей правой раковине: поставить дымовую завесу между мужиками и вражескими крейсерами».

В данном случае под «мужиками» подразумевались эскортные авианосцы. «Мальчишками» были эсминцы и эскортные миноносцы, которые метались взад и вперед перед надвигающимися японскими линкорами. «Мальчишки» поставили завесу – дымом из труб и дымогенераторов. Черные и белые клубы покатились по воде, слепя и миноносников, и японцев. «Джонстон» ставил завесу, когда его настиг роковой залп.

Эсминец умирал мучительно. Стоявший на мостике капитан 2 ранга Эванс до последнего управлял кораблем. Взорвавшийся снаряд засыпал его осколками, и Эванс получил множество ран. Ему оторвало два пальца на руке, однако он отказался покинуть свой пост.

Выскочив из дыма, эсминец «Хеерманн» прошел рядом с «Джонстоном». Командир «Хеерманна» капитан 2 ранга Э.Т. Хатэвей позднее писал: «Было ясно, что «Джонстон» поврежден очень тяжело и не может поддерживать высокую скорость. Антенна радара болталась среди снастей, и Эванс передал: «Только одна машина, радар и гирокомпас разбиты». Вскоре после этого «Хеерманн», маневрируя, едва не протаранил подбитый корабль Эванса. Было ясно, что «Джонстон» долго не продержится.

Эсминец держался до 09.45. Затем был отдан приказ покинуть корабль, и уцелевшие моряки начали прыгать за борт. В 10.10 разбитый эсминец затонул, оставив плавать среди грязной пены 101 раненного моряка. Вместе с кораблем погибли 184 человека, в том числе капитан 2 ранга Эванс.

Так погиб третий «мальчишка» в бою у острова Самар. Этот бой сделал 25 октября 1944 года памятной датой для миноносных сил Тихоокеанского флота, памятной датой для всех американских миноносников. И одновременно этот день стал роковым для Императорского Флота. Как уже говорилось, «маленькие мальчишки» заставили Куриту заколебаться. Заколебавшись, он проиграл.

Описывая самопожертвование «Джонстона», адмирал Кинкейд отмечал: «Эсминец неминуемо должен был погибнуть во время подобной атаки. Но «Джонстон» погиб не напрасно. Благодаря его усилиям и усилиям других кораблей японское соединение было остановлено и вынуждено повернуть назад. Японцы планировали устроить американцам побоище, но вышло все наоборот. Роль, которую сыграл в этом «Джонстон», переоценить нельзя».

Что происходило потом

Когда в 09.20 Курита повернул на северо-запад, его ударное соединение еще представляло собой грозную силу. Его линкоры получили по нескольку попаданий, но серьезно пострадал только тяжелый крейсер «Кумано», получивший торпеду с эсминца. Позади осталось практически беспомощное соединение Спрэгью и целый флот транспортов и десантных кораблей. Однако исполины «Ямато», «Конго», «Нагато» и «Харуна» показали хвост.

Разумеется, американские корабли спешили на помощь Спрэгью. Хотя адмирал Стамп решил не вступать в артиллерийский бой, он поднял в воздух свои эскадрильи. С юга двигались корабли 7-го Флота. В ответ на отчаянные призывы Спрэгью оперативная группа вице-адмирала Дж. С. МакКейна полным ходом шла к острову Самар. Но все эти подкрепления могли прибыть только после полудня. К тому же японская авиация с острова Лусон обрушилась на Южную авианосную группу контр-адмирала Т.Л. Спрэгью, полностью уравновесив возможные подкрепления. Пока Северная авианосная группа Клифтона Спрэгью сражалась с линкорами Куриты, Южная авианосная группа Томаса Спрэгью сражалась с крылатой смертью. Самолет самоубийцы врезался в авианосец «Сэнти». Другой самоубийца обрушился на «Суони». Авианосцы «Сэнгамон» и «Петроф Бей» с трудом избежали попаданий самоубийц. Вдобавок в разгар воздушного налета уже поврежденный «Сэнти» был торпедирован японской подводной лодкой. Если бы Курита двинулся в залив Лейте, эта группа ничем не смогла бы ему помешать.

Затем в 11.00 японские самолеты, возвращающиеся после налета на Лейте, атаковали потрепанное соединение Клифтона Спрэгью. На авианосцы «Сен-Ло» и «Киткен Бей» спикировали самоубийцы и врезались в них. Хотя «Киткен Бей» был уже поврежден, он выдержал удары двух «Зеро». Но самолет, врезавшийся в «Сен-Ло», послужил причиной серии сильных взрывов, которые разворотили корабль от носа до кормы. Изуродованный и пылающий авианосец перевернулся и затонул. В полдень дверь в залив Лейте оказалась открытой нараспашку, но эскадра Куриты продолжала отходить на север.

К этому моменту он имел все причины отступать. Самолеты Стампа поймали группу японских крейсеров. Крейсер «Судзуя» получил несколько попаданий бомбами и начал тонуть. Атакованные самолетами крейсера «Тикума» и «Тёкай» получили тяжелые повреждения и еле двигались. Не зная, что происходит на юге, Курита решил, что прорваться в залив Лейте невозможно. Он приказал эсминцам снять экипажи с поврежденных тяжелых крейсеров и затопить их торпедами. С остальными кораблями своего соединения Курита двинулся «на поиск Хэлси», если верить его собственным словам. Но когда японцы подошли к проливу Сан-Бернардино, адмирал потерял всякое желание искать американские авианосцы и повернул на запад в пролив. К наступлению ночи он уже полным ходом пересекал море Сибуян.

25 октября в 16.25 Хэлси отправил на юг Оперативную Группу 34.5 контр-адмирала О. Бэджера, чтобы попытаться перехватить остатки соединения Куриты. В нее были включены линкоры «Айова» и «Нью Джерси», крейсера «Винсенс», «Билокси» и «Майами» и эсминцы «Тинги» (флагман командира ЭЭМ-52 капитана 1 ранга Дж. П. Уомбла), «Оуэн», «Миллер», «Салливанз», «Хикокс» (флагман командира ДЭМ-104 капитана 1 ранга У.Т. Кенни), «Хант», «Льюис Хэнкок», «Маршалл». К несчастью, Курита прошел пролив Сан-Бернардино раньше Бэджера и ускользнул.

Но все-таки ОГ 34.5 не осталась с пустыми руками. 26 октября в 00.28, следуя вдоль побережья острова Самар, «Льюис Хэнкок» обнаружил радаром японский корабль, который удирал на запад со скоростью 30 узлов. Крейсера и ДЭМ-103 получили приказ перехватить его. Когда дистанция сократилась с 29000 до 16000 ярдов, крейсера открыли огонь. Эсминцы начали стрельбу с дистанции 11000 ярдов. Через 6 минут скорость цели упала до 2 узлов, а вскоре корабль вообще остановился. Он ярко пылал, и эсминцам «Оуэн» (капитан 2 ранга Ч.Б. Джоунс) и «Миллер» (капитан-лейтенант Д.Л. Джонсон) было приказано погасить этот факел.

127-мм снаряды и 5-торпедный залп «Оуэна» уничтожили горящий корабль. В 01.36 на море снова стало темно. «Оуэн» сделал несколько выстрелов осветительными снарядами, чтобы удостовериться в гибели цели. Оперативная Группа 34.5 продолжила поиск на юг вдоль побережья Самара. Но единственное, что она смогла найти – 11 американских летчиков, севших на воду, а также горстку плавающих японцев.

Корабли Бэджера этой ночью потопили отставший от соединения Куриты эсминец «Новаки». «Ямато» и остальные японские корабли вышли в море Сибуян, хотя им еще предстоял долгий путь домой. Поврежденный «Кумано», пытавшийся ускользнуть вдоль западного побережья Лусона, был перехвачен 4 американскими подводными лодками. Они выпустили в этот корабль в общей сложности 23 торпеды, но «Кумано» выдержал всё! Подводные лодки загнали его на мель, но не сумели прикончить. Потребовались бомбы авианосных самолетов, чтобы закончить работу, которую начали эсминцы Спрэгью. Линкор «Конго» оказался не таким выносливым. Когда он направлялся в Японию, его настиг торпедный залп подводной лодки. Линкор взорвался, а вместе с ним взорвался японский эсминец «Уракадзэ». Когда уцелевшие японские корабли добрались до Японии, выяснилось, что Императорский Флот практически истреблен. Он проиграл бой в проливе Суригао, бой у острова Самар и бой у мыса Энганьо.

Финал – бой у мыса Энганьо

25 октября в 02.05 разведывательный самолет с «Индепенденса», пролетая в 85 милях впереди Оперативного Соединения 38, установил интересный радиолокационный контакт. В Филиппинском море к северо-западу от мыса Энганьо была обнаружена группа японских кораблей. В 02.20 была замечена вторая японская группа в 40 милях за кормой первой. 3-й Флот Хэлси наконец-то обнаружил авианосцы Одзавы!

Они все там были – тяжелый авианосец «Дзуйкаку», легкие авианосцы «Титосэ», «Тиёда», «Дзуйхо», линкоры-авианосцы «Исэ» и «Хьюга», легкие крейсера «Тама», «Оёдо», 8 эсминцев. Их присутствие в этом районе не было сюрпризом для американцев. Хэлси сообщили, что противник подходит к Лусону с северо-востока. Адмиралу Одзаве наконец-то удалась роль подсадной утки.

Хэлси не подозревал, что на вражеских авианосцах практически не осталось ни самолетов, ни летчиков, поэтому он решил завязать авианосную дуэль и завершить ее ударом тяжелой артиллерии. Он начал маневрировать так, чтобы на рассвете поднять в атаку самолеты. Митчер послал самолеты-разведчики, чтобы точно установить положение противника, и в 06.30 первая ударная волна поднялась в воздух. Лишь несколько японских истребителей попытались перехватить «Хеллкэты», но были быстро сбиты. В 09.00 американские самолеты, прорвав завесу зенитного огня, обрушили на японские авианосцы свои бомбы и торпеды.

Атаки продолжались весь день до вечера. Одзава преуспел в роли приманки. Но такая задача была одной из самых оригинальных уловок в истории войны. Был потоплен «Дзуйкаку». Был потоплен «Тиёда». Был потоплен «Дзуйхо». Следом за ними на дно отправился эсминец «Акицуки». На пороге могилы задержался «Титосэ», потерявший ход после нескольких попаданий. Во второй половине дня Одзава повернул на обратный курс и пошел на север с уцелевшими кораблями.

По непонятной причине он отделил крейсер «Тама» и пару эсминцев, приказав им оставаться рядом с «Титосэ». Но ведь авианосцы были намеренно принесены в жертву! Этот непонятный поступок дал шанс артиллерийским кораблям Хэлси.

К этому времени командующий 3-м Флотом был полностью удовлетворен: авианосцы Одзавы больше не представляли никакой угрозы. Он отправил оперативную группу Богана, а также линкоры и часть крейсеров под командованием вице-адмирала Ли к острову Самар. Чтобы покончить с остатками соединения Одзавы, Хэлси направил эскадру крейсеров контр-адмирала Л.Т. ДюБоуза к мысу Энганььо.

Соединение ДюБоуза состояло из крейсеров «Санта Фе» (флагман), «Мобайл», «Уичита» и «Нью Орлеанс». Их сопровождали эсминцы «Портерфилд» (флагман командира ЭЭМ-55 капитана 1 ранга Ч.Р. Тодда), «Каллахэн», «Кларенс К. Бронсон» (флагман командира ЭЭМ-50 капитана 1 ранга Э.Р. Уилкинсона), «Коттен», «Дорч», «Хили», «Когсвелл» (флагман командира ДЭМ-100 капитана 1 ранга У.Дж. Миллера), «Капертон», «Ингерсолл», «Кнапп», «Паттерсон» и «Бэгли».

В 16.25 был замечен умирающий «Титосэ», и крейсера немедленно обстреляли его. Когда разбитый авианосец охватило пламя, ДюБоуз приказал дивизиону эсминцев добить его. Но авианосец сэкономил американцам силы и торпеды, так как сам перевернулся и пошел на дно.

В 18.40 радаром были обнаружены крейсер «Тама» и его сопровождение. Японские крейсер и эсминцы уходили на север, но корабли ДюБоуза постепенно их догоняли. После долгой погони капитан 1 ранга Миллер получил приказ сблизиться с противником, имея эсминцы «Когсвелл», «Ингерсолл» и «Капертон», и провести торпедную атаку. В 20.11, когда дистанция сократилась до 6800 ярдов, 3 эсминца выпустили половину своих торпед. После этого японский эсминец, шедший концевым, получил несколько снарядов с крейсеров. К 20.46 этот корабль потерял ход и загорелся. Эсминец «Портерфилд» направился к нему, чтобы добить торпедами, и опять не успел. Японский корабль взорвался и затонул. Позднее было установлено, что погиб эсминец «Хацуюки».

К 21.00 оставшиеся 2 японских корабля уже находились в 46 милях к северу и явно уходили от американцев. Так как на американских эсминцах начали подходить к концу запасы топлива, ДюБоуз прекратил погоню. Крейсер «Тама» вскоре был перехвачен американской подводной лодкой и еще до полуночи также отправился на дно.

Завершение операции «Кинг-2»

Через день после боев в проливе Суригао, у острова Самар и мыса Энганью японские крейсера «Кину» и «Носиро» вместе с эсминцем «Уранами» были атакованы и потоплены американскими авианосными самолетами недалеко от Филиппин. 27 октября были отправлены на дно эсминцы «Фудзинами» и «Сирануи». Императорский Флот представлял теперь лишь бледную тень самого себя. Но даже этой тени вскоре предстояло рассеяться.

Если говорить о боях на море, то операция «Кинг-2» полностью смяла план «СЁ-ГО». В ходе боев за Лейте американский флот потерял 1 легкий авианосец, 2 эскортных авианосца, 2 эсминца, 1 эскортный миноносец. Императорский Флот потерял 3 линкора, 1 тяжелый авианосец, 3 легких авианосца, 6 тяжелых крейсеров, 4 легких крейсера, 11 эсминцев, а также все шансы удержать Филиппины и защитить Японию. Вице-адмирал Одзава мрачно признал: «После этой битвы надводные корабли превратились во вспомогательную силу».

Но японские солдаты, японские подводники, японские летчики еще продолжали сражаться. И дорога от Лейте до Манилы была долгой и тяжелой.

Испытания эсминца «Росс»

Памятным примером выносливости эсминцев американского флота являются приключения эсминца «Росс» (капитан 2 ранга Бенджамин Коу). В начале боев за Лейте этот эсминец получил несколько ударов, которые могли погубить менее прочный корабль. То, что он выдержал все испытания, является блестящим доказательством выдающегося искусства инженеров, спроектировавших его, высокой квалификации и добросовестности рабочих, построивших его. И, разумеется, его экипажа.

Приведем выдержки из рапорта капитана 2 ранга Коу:

«В период с 17 октября по 1 ноября 1944 года эсминец «Росс» участвовал в операции в заливе Лейте, пережив целую серию опасных приключений, которая иногда казалась бесконечной. До 19 октября «Росс» пережил шторм, участвовал в обстреле берега и отогнал несколько японских самолетов, что было совершенно нормальным развитием событий. Но 19 октября в 01.33 корабль подорвался на мине, которая вывела из строя носовое котельное и машинное отделения, причем погибли несколько человек. Но это было только начало череды неудач. В 01.55, когда весь экипаж занимался ремонтными работами, еще одна мина взорвалась под кормовым машинным отделением, затопив его. Были повреждены топливные цистерны, затоплены кубрики, кормовые погреба и мастерская. Среди экипажа появились новые жертвы. Корабль получил крен 14° на левый борт, а его корма ушла под воду.

Во время проведения спасательных работ «Росс» продолжал дрейфовать по минному полю. Экипаж сбрасывал грузы с верхней палубы, перевязывал раненых. Была начата подготовка к эвакуации, если придется оставить корабль. Когда выяснилось, что крен остановился на 14°, а дифферент начал уменьшаться, командир объявил экипажу, что корабль можно и должно спасти. Все мысли о том, чтобы оставить корабль, были отброшены, и спасательные работы продолжились с удвоенной энергией.

Вскоре прибыл буксир «Чикасо», который начал буксировку эсминца к острову Хомонхон. Когда мы вышли с минного поля, опасения подорваться на третьей мине улетучились. Мы бросили якорь возле острова Хомонхон. К этому времени усилиями экипажа крен сократился до 5°, а корма поднялась из воды на 18 дюймов. Но в этот момент из-за холмов острова выскочил вражеский самолет, который добился близкого разрыва. Бомба ранила 2 человек и сделала множество мелких пробоин в борту эсминца. Это усилило желание экипажа побыстрее оказаться рядом со своими кораблями. «Чикасо» помог нам в этом, и вскоре эсминец бросил якорь у острова Маркидакит, примерно в 8 милях к югу от северной зоны стоянки транспортов.

Следующие 2 дня были отмечены спорадическими воздушными налетами, во время которых эсминец стрелял из немногих уцелевших орудий. Японские самолеты в это время добились попаданий в крейсер «Гонолулу» и тральщик «Презервер». К этому времени по ночам начала светить яркая луна, и тяжесть японских атак снова переместилась на поврежденные корабли, которые стояли отдельно. Было решено перевести эсминец прямо в центр стоянки транспортов, что и было сделано. Стоять среди транспортов оказалось гораздо приятнее. Интенсивность воздушных налетов увеличивалась, но ремонтные работы продолжались в периоды между атаками. К этому времени два 127-мм и большинство 20-мм и 40-мм автоматов были введены в строй, удалось исправить КДП и БИЦ. Настроение экипажа изменилось от мрачной решимости к полной уверенности, когда «Росс» сбил первым же залпом бомбардировщик «Лили», второй подбил прежде, чем остальные корабли успели открыть огонь, и помог повредить третий.

Следующие двое суток были отмечены воздушными налетами, которые проходили днем и ночью. В результате на стоянке воцарилась общая нервозность. Зенитным огнем кораблей и нашими истребителями было сбито много вражеских самолетов, что помогало поддерживать боевой дух. Налетевший 27 октября тайфун принес долгожданную передышку, так как вражеская авиация оказалась прикованной к земле на всю ночь. Все были уверены, что эсминец выдержит этот шторм, так оно и было. А затем начались новые воздушные атаки, которые проходили днем и ночью до сегодняшнего дня (1 ноября)».

В бою погибли 23 человека из экипажа «Росса», многие были ранены. Медикам пришлось работать ничуть не меньше, чем артиллеристам или ремонтникам. И все были на высоте положения.

В начале 1945 года корабль на буксире прибыл в Пирл-Харбор. В марте он уже оказался на верфи в Мэр-Айленде, где прошел капитальный ремонт и переоборудование. 26 июня эсминец снова вышел в море, готовый принять участие в новых боях.

Комментируя пережитое «Россом», капитан 2 ранга Коу писал:

«Этот факт ясно показал, что эсминец в 2100 тонн построен исключительно прочно. Не только корпус корабля выдержал все удары, но и машины и механизмы, несмотря на сильнейшие сотрясения от близких разрывов, пострадали очень мало».

«Сэмюэл С. Майлс» топит I-364

3 октября 1944 года эскортный миноносец «Сэмюэл С. Майлс» (капитан-лейтенант Г.Г. Бруссо) следовал в составе поисково-ударной группы недалеко от Палау. Группа состояла из эскортного авианосца «Хоггат Бей» и 4 миноносцев ДЭМЭ-8. Едва начало рассветать, как «Майлс» радаром обнаружил подводную лодку на расстоянии 16800 ярдов. Командир оперативной группы капитан 1 ранга У.В. Сондерс сразу приказал ему загнать лодку под воду.

В 04.40 лодка была обнаружена визуально и опознана как японская. Когда «Майлс» приблизился на 6000 ярдов, противник решил, что пора погружаться. «Майлс» сразу атаковал ее с помощью хеджехога. Во время второго захода снаряды нашли цель, и под водой раздались 2 взрыва. Потом прогремел взрыв такой силы, что миноносец буквально подпрыгнул. Радар, сонар, УКВ-станция вышли из строя. Какое-то время, и не без оснований, моряки даже думали, что корабль торпедирован.

Нет нужды говорить, что взрыв, так встряхнувший миноносец, подводную лодку просто разорвал на куски. На рассвете было замечено множество обломков и пятно соляра. В течение 2 дней оно становилось все больше и больше. Подводная лодка I-364 «истекла кровью» до смерти.