Текст книги "Сильнее «божественного ветра». Эсминцы США: война на Тихом океане"

Автор книги: Теодор Роско

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 51 страниц)

Операция на Адаке

В самом конце августа 1942 года морские силы контр-адмирала У.У. Смита соединились с конвоем из нескольких транспортов, рыбацких судов, пары барж и парусных шхун и проводили это разномастное сборище к острову Адак, находящемуся на западе архипелага.

Эсминцы шли впереди, чтобы прикрывать конвой от подводных лодок, а тяжелые корабли охраняли его с флангов. Используя максимальный прилив и плохую видимость, флот провел экспедицию в бухту Кулук на острове Адак, после чего армия спокойно сошла на берег и оккупировала остров.

Эта операция была настолько стремительной и внезапной, что японцы оказались захвачены врасплох. Сначала они сами намеревались занять этот остров. В бухте Кулук мог поместиться целый флот, а местность рядом подходила для постройки аэродрома. Но 30 августа над островом взвились «Звезды и Полосы».

Американцы увели из-под носа у японцев первоклассную базу.

Гибель эсминца «Уорден»

Поздней осенью 1942 года адмирал Нимиц начал изучал план наступления на остров Кыска. С захватом острова Адак «Каталины» получили базу, которая находилась в 250 милях от занятого противником острова. Но если бы удалось переправиться с Адака на Амчитку, то PBY оказались бы от японцев «на расстоянии плевка».

Остров Амчитка болотистый, а поросшие мхом болота – не самое лучшее место для постройки аэродрома. Американские разведчики обнаружили, что японцы ранее посетили Амчитку, но, судя по всему, решили, что этот остров ни на что не пригоден. Однако главнокомандующий Тихоокеанским флотом думал иначе, поэтому оккупация Амчитки была назначена на середину января.

Высадку планировалось начать 12 января на побережье бухты Константин. Войска перевозились на транспорте Береговой Охраны «Артур Миддлтон». Эсминец «Уорден» (капитан 2 ранга У.Г. Погью) получил приказ забрать с Адака и высадить на Амчитку армейский караульный взвод.

Ночь 11/12 января была непроглядно черной, но после шторма погода прояснилась, и море успокоилось. Когда корабль приблизился к входу в гавань, наблюдатели эсминца рассмотрели очертания береговых скал. С помощью радара картину удалось уточнить, и корабль двинулся вперед. После сложного маневрирования между выступающими над водой камнями «Уорден» благополучно подошел к пляжу и стал на якорь. В полной темноте были спущены шлюпки, и армейское подразделение переправилось на берег. К 07.20 последний человек находился на берегу, и миноносники уже поздравили себя с успешным выполнением трудной миссии.

Примерно в 07.30 «Уорден» двинулся в обратный путь. Вахта на мостике и впередсмотрящие внимательно следили за водной поверхностью. В эту ночь не спал никто. Но остров привык брать свою плату с визитеров, несмотря на их бдительность.

Эсминец уже почти вышел из бухты, когда послышался треск и скрежет под килем. Корабль налетел на зазубренную скалу. Он кое-как сполз с притопленных валунов, но тут же стало ясно, что он попал в ловушку. Гранитные валуны сжимали его с обоих бортов. Судя по всему, эсминец снесло на северо-запад, и он налетел на скрытые туманом камни. «Уорден» получил серьезные повреждения в районе машинного отделения. Вода хлестала через распоротое днище, и машинное отделение быстро заливало.

Аварийная партия по колено в воде боролась с затоплением. Были пущены в ход все имеющиеся помпы, однако океан наступал, и моряки были вынуждены отойти. Машинные отделения были «частично оставлены».

Потеряв ход, эсминец оказался отдан на волю прибоя, который тащил его к виднеющимся рядом скалам. Капитан 2 ранга Погью приказал отдать якорь, чтобы удержать на месте нос и предотвратить дрейф лагом на прибрежные скалы. Киль оторвался от дна, и до рассвета «Уорден» мотался на якоре. Если бы море оставалось спокойным, эсминец наверняка удалось бы вывести с отмели.

Но когда занялся день, ветер усилился, и корму «Уордена» начало бить о подводную скалу. Прибой с грохотом прокатывался по палубе эсминца. Все моряки занимались откачкой воды и сбрасывали грузы за борт, чтобы облегчить корабль. Однако снять с рифов корму никак не удавалось.

В ответ на сигнал бедствия на помощь к «Уордену» пришел эсминец «Дьюи» (капитан-лейтенант Джозеф П. Кенти). Был заведен буксирный конец, и «Дьюи» попытался стащить «Уорден» с мели. Начался поединок между эсминцем-буксировщиком и прибрежной скалой, в которой ставкой была жизнь «Уордена». Победила скала.

Едва началась борьба, как буксирный трос лопнул с грохотом пушечного выстрела. Оборвавшийся трос с силой хлестнул по полубаку «Уордена», который дернулся и начал крениться на правый борт. Корабль начал погружаться, а крен увеличивался по мере того, как прибой бил поврежденную корму о камни. Беспомощный эсминец тащило на камни, и бушующее море наносило ему все новые повреждения.

Во второй половине дня «Уорден» стало бить о скалы, и корпус начал трещать. Волны проносились по палубе, захлестывая в люки. Корабль с трудом удерживался на воде, когда капитан 2 ранга Погью отдал приказ покинуть его. В кипящее море был спущен вельбот, а за ним спасательные плотики. Люди начали спускаться в этот клокочущий котел. Крен корабля увеличился уже до 35 градусов. Капитан 2 ранга Погью следил за эвакуацией экипажа, цепляясь за щит 40-мм автомата. Внезапно огромная волна с громом ударила по кораблю, и потерявший сознание командир был смыт в воду.

Спасательная операция, которой руководил командир ДЭМ-1 капитан 2 ранга Г.Р. Купер, находившийся на «Дьюи», была крайне опасной. Вельботы с «Дьюи» и десантные баржи с транспорта «Миддлтон» пробились через отмели, чтобы подобрать экипаж «Уордена». В бурлящей воде многие моряки получили ранения, а некоторые утонули. Взбесившееся море продолжало бить сидящий на мели эсминец. В 12.25 его корпус переломился.

К вечеру ветер превратился в настоящий шторм. Он дул со скоростью 60 узлов. Транспорт «Миддлтон», стоявший в бухте, начал тащить якоря. В темноте транспорт сел на мель и повредил корму. Отчаянные усилия аварийной партии удержали его на плаву, однако корабль прочно сидел на камнях. Прошло 48 часов, прежде чем его удалось снять.

Тот же самый шторм, сопровождавшийся снежными зарядами, затопил несколько десантных барж и повредил часть шлюпок. Ураган умчался дальше, и погода улучшилась только 17 января. Скалистые клыки в горле бухты Константин были пусты. Обломки «Уордена» затонули.

10 августа 1943 года 4 глубинные бомбы с электрическими взрывателями были спущены в море на месте гибели «Уордена». Бомбы были взорваны. Море взбурлило. Обломки затопленного корабля были оставлены в покое, так как теперь противник не имел никаких шансов поднять их. [6]6
  Я что-то плохо понимаю. Остров еще в январе занят американцами. Какие тут спасательные операции японцев? Прим. пер.


[Закрыть]

Блокада Алеутских островов

К концу января около 4000 американцев были перевезены на Амчитку. На острове были построены укрепления, закончено сооружение авиабазы. В результате противник на Западных Алеутских островах почувствовал, что ему к виску приставили пистолет.

Японские гарнизоны на Атту и Кыске уже 6 месяцев испытывали серьезные трудности. Если американский флот мог обеспечить и обеспечивал постоянный подвоз снабжения на передовые базы Адака и Амчитки, то японский флот мог лишь изредка посылать транспорты на Атту и Кыску. Причина была очень простой. Американцы установили блокаду Алеутских островов, используя армейскую и морскую авиацию, а также морские силы контр-адмирала Смита, которого позднее сменил контр-адмирал Чарльз Г. МакМоррис.

В середине февраля оперативная группа адмирала МакМорриса вышла в море, чтобы еще туже стянуть кольцо блокады и полностью парализовать японские силы на Алеутах. Его эскадра состояла из легкого крейсера «Ричмонд» (флагман), тяжелого крейсера «Индианаполис» (капитан 1 ранга Николас Вытлачил) и эсминцев «Бэнкрофт» (капитан 2 ранга Дж. Л. Мелгарт), «Колдуэлл» (капитан 2 ранга Дж. Ф. Ньюмен), «Гиллеспи» (капитан 2 ранга Ч.Л. Клемент), «Коглан» ((капитан 2 ранга Б.Ф. Томпкинс). Эта группа отправилась на поиск японских кораблей, которые были замечены американской подводной лодкой в бухте Гольцовой на острове Атту. Сообщение оказалось ошибочным, но блокадная эскадра, используя хорошую погоду, решила обстрелять кое-какие цели в бухтах Чичагова и Гольцовой. Затем, вечером следующего дня (18 февраля) корабли повернули на запад, чтобы провести поиск вокруг острова Атту. Эскадра разделилась на 2 части: «Ричмонд», «Колдуэлл» и «Бэнкрофт» в одной, «Индианаполис», «Коглан» и «Гиллеспи» в другой. Развернувшись, чтобы прочесать как можно большую площадь, обе группы кораблей начали поиск вражеских кораблей, которые, как сообщалось, идут к Алеутским островам со стороны Японии или Курил. Задача была простой: перехватить и уничтожить.

Воды Берингова моря были спокойными. Вечер сменился ясной, холодной, лунной ночью. Военные корабли резали ледяные арктические воды, которые казались пустынными, как обратная сторона Луны.

Но вдруг в 22.00 на экране радара эсминца «Коглан» из группы «Индианаполиса», которая шла в нескольких милях севернее «Ричмонда», появилась отметка. «Коглан» сразу сообщил об этом на «Индианаполис», и капитан 1 ранга Вытлачил повел свой крейсер и оба эсминца полным ходом навстречу этой цели. «Коглан» занял место впереди крейсера, а «Гиллеспи» – позади. Прошло еще 5 минут…

«Дым прямо впереди!» – закричал наблюдатель.

Через полчаса неизвестный корабль стал четко виден. «Индианаполис» прожектором запросил опознавательные. Последовал ответ, но капитан 1 ранга Вытлачил проворчал: «Не то». Ответ был дан японским кодом.

Моряки крейсера и эсминцев разбежались по боевым постам. В 23.15, когда дистанция снизилась до 7000 ярдов, загремели орудия. Цель была накрыта чуть ли не первым же залпом.

Несчастный транспорт ответил несколькими выстрелами из палубного орудия и беспорядочным пулеметными очередями. Все они легли недолетами. Затем снаряд попал в японское судно, и разбитая надстройка полетела в воздух. А потом над морем прокатилось эхо взрыва. И еще одного. И еще.

Оранжевое пламя охватило корабль. Взрывающиеся боеприпасы разбрасывали сверкающие искры. Получив несколько попаданий, судно потеряло ход. В 01.25 остов разбитого судна, охваченный пламенем, затонул кормой вперед. [7]7
  Два с лишним часа, чтобы потопить один транспорт силами тяжелого крейсера и двух эсминцев? Может, американцы стреляли все-таки не столь метко? Прим. пер.


[Закрыть]

«Коглан» получил приказ подобрать спасшихся, но не сумел найти ни одной живой души. Транспорт «Акаганэ Мару», который вез взвод солдат, грузы, строительные материалы и боеприпасы, исчез. Остались только спасательный жилет, кучка обломков и бамбуковый спасательный плотик. На плотике не было ни одного человека.

Еще один блокадопрорыватель пошел на дно.

Бой у Командорских островов

«В ходе Алеутской кампании произошел уникальный в истории морской войны на Тихом океане бой у Командорских островов – единственная дневная артиллерийская дуэль между соединениями надводных кораблей противников без участия авиации», – сообщает фундаментальный труд «Кампании войны на Тихом океане».

Как следует из этой цитаты, бой у Командорских островов был сражением в старом стиле, перестрелкой, во время которой противники видят один другого, сражаются на малой дистанции, сближаются и отходят, преследуют и уклоняются. Участвовавшие в нем крейсера шли зигзагом на высокой скорости, чтобы уклониться от вражеских залпов. Эсминцы противников проводили отважные торпедные атаки и ставили дымовые завесы. Ни пикировщиков, ни подводных лодок не было.

Оперативная Группа 16.6 под командованием контр-адмирала Ч.Г. МакМорриса состояла из тяжелого крейсера «Солт Лейк Сити» (капитан 1 ранга Б.Дж. Роджерс) и легкого крейсера «Ричмонд» (капитан 1 ранга Т.М. Уолдшмидт) и 4 эсминцев ЭЭМ-14 капитана 1 ранга Р.С. Риггза: «Бейли» (капитан-лейтенант Дж. К. Аткесон), «Коглан» (капитан 2 ранга Б.Ф. Томпкинс), «Дейл» (капитан 2 ранга А.Л. Роршах), «Монагхэн» (капитан-лейтенант П.Р. Хорн). Адмирал МакМоррис поднял флаг на «Ричмонде», а капитан 1 ранга Риггз – брейд-вымпел на «Бейли».

В течение третьей недели марта эта оперативная группа патрулировала в океане к западу от острова Атту, не слишком далеко от точки, где раньше МакМоррис отправил в небытие «Акаганэ Мару». Для большинства моряков воды, омывающие Атту, казались ледяным преддверием края земли.

Но адмирал МакМоррис и другие ветераны Алеутской кампании прекрасно знали, что эти места могут оказаться много жарче, чем кажутся. Раньше или позже, но японцам придется отправить снабжение гарнизонам Атту и Кыски, иначе оккупационные войска будут просто обречены на гибель от голода. Именно в ожидании такого крупного конвоя с сильным прикрытием ОГ 16.6 адмирала МакМорриса и патрулировала на западных подходах к Алеутским островам.

Один моряк, служивший на эсминце, вспоминал: «Эти алеутские походы были сущим наказанием. Половину времени в густом тумане вы не могли видеть собственную руку, вытянутую вперед. А когда начался шторм, вы ничего не могли видеть из-за летящих брызг и пены. Если вы не промокали насквозь, то промерзали до костей. Там было так холодно, что замерзла бы даже бронзовая обезьянка. Каждый месяц мог считаться январем, и не теплело никогда».

Описывая приключения эсминца «Бейли», корабельный историк писал:

«Северная часть Тихого океана с господствующими здесь сильными ветрами, скорость которых временами достигает 100 узлов, которые поднимают невероятно высокие волны от 50 до 70 футов, с точки зрения климатических условий были самым суровым театром военных действий. Это был хороший испытательный полигон для кораблей и экипажей».

Флагман ЭЭМ-14 нес службу на этом алеутском полигоне с конца сентября 1942 года. 21 марта 1943 года «Бейли» вместе с «Когланом», находясь в охранении «Ричмонда», сделал первый выстрел по японцам. Это был гидросамолет, появившийся над ОГ 16.6, когда та находилась западнее острова Кыска. Зенитным огнем «Бейли» сбил назойливого разведчика, но тот наверняка успел сообщить о присутствии американцев.

Командование японского флота знало о присутствии оперативной группы в этих водах еще с момента уничтожения «Акаганэ Мару». О гибели этого блокадопрорывателя сообщило японское дозорное судно, а несколько японских самолетов-разведчиков позднее видели эскадру МакМорриса. Получив довольное ясное представление о силах противника, командующий 5-м Флотом вице-адмирал Мосиро Хосогая решил прорвать блокаду силой.

Хосогая намеревался провести на Атту большой конвой в составе 3 транспортов. Это были быстроходный вспомогательный крейсер «Асака Мару» (10000 тонн, 15 узлов), войсковой транспорт «Сакито Мару» (10000 тонн) и тихоходный транспорт «Санко Мару» (4000 тонн). На транспорты были погружены снабжение, боеприпасы, войска, техника. На «Асака Мару», кроме того, размещался штаб со всем необходимым оборудованием.

Для сопровождения конвоя адмирал Хосогая собрал все корабли 5-го Флота. В состав охранения вошли тяжелые крейсера «Нати» (флагман) и «Майя», легкие крейсера «Тама» и «Абукума», эсминцы «Вакаба», «Хацусио», «Икадзути», «Инадзума», «Усугумо». Как видно из перечня, по количеству крейсеров японская эскадра превышала силы МакМорриса вдвое. Японские корабли не имели радара, но этот недостаток компенсировался 3 гидросамолетами-разведчиками, находящимися на «Нати», и несомненным превосходством 5-го Флота в огневой мощи.

Стратегический план Хосогая был задуман совсем неплохо. Транспорты и корабли сопровождения должны были 25 марта встретиться в море к югу от Командорских островов – как раз за пределами 600-мильного радиуса действия «Каталин» с острова Адак. Из точки встречи конвой должен был следовать прямо к острову Атту. Если задача по доставке снабжения будет решена успешно, 5-му Флоту предстояло перейти к следующей операции. Хосогая хотел навязать бой американцам и уничтожить их. Уверенный в том, что его флот превосходит американские блокадные силы, японский адмирал не сомневался, что обе задачи будут решены.

Однако погода ухудшилась (а этого следовало ожидать), и вся операция с самого начала оказалась под угрозой срыва. Сильное волнение задержало транспорт «Санко Мару» и сопровождающий его эсминец «Усугумо», и они не прибыли в точку встречи в назначенное время.

К утру 26 марта море немного успокоилось, и погода обещала дальнейшее улучшение. Видимость была необычайно хорошей. Капитан 2 ранга Миура на мостике флагманского крейсера «Нати» начал осматривать горизонт, надеясь увидеть пропавшие «Санко Мару» и «Усугумо».

Японские корабли шли в кильватерной колонне на север. Первым шел «Нати», а за ним следовали «Майя», «Тама», «Абукума», «Вакаба», «Хацусимо», «Икадзути», «Асака Мару», «Сакито Мару», «Инадзума». Солнце еще не взошло, когда капитан 2 ранга Миура повернул свой бинокль на юг и увидел появившуюся на горизонте мачту.

В холодном воздухе громко раздался крик наблюдателя: «Корабль по правому борту!» Матрос также сообщил пеленг. Корпус корабля не был еще виден, но Миура решил, что он опознал «Усугумо». Повернувшись к матросу, он приказал: «Доложите адмиралу, что «Усугумо» и «Санко Мару» подходят к нам».

Миура поспешил и ошибся. Адмирал Хосогая приказал колонне повернуть вправо почти на 180 градусов. Когда поворот был закончен, на юге были были замечены еще 4 или 5 мачт. Американские корабли! Мачта, замеченная Миурой, принадлежала эсминцу «Коглан».

Корабли МакМорриса в это время шли строем фронта с интервалом между кораблями около 6 миль. Самым крайним на севере был эсминец «Коглан». Следующим в шеренге шел крейсер «Ричмонд». Далее располагались эсминцы «Бейли», «Дейл», тяжелый крейсер «Солт Лейк Сити» и эсминец «Монагхэн».

Историк «Бейли» описывает этот момент так:

«Утром 26 марта в 07.30 на «Бейли» только сыграли сбор, чтобы начать утренние учения, как «Коглан», шедший на крайней северной позиции в разведывательной завесе, сообщил, что обнаружил радаром по крайней мере 2 корабля на расстоянии около 7 миль. Контр-адмирал МакМоррис немедленно приказал всем кораблям подтянуться к флагману, перестроиться в боевой порядок и держать скорость 25 узлов. Предстояла битва, а у экипажа «Бейли» еще не было боевого опыта. Люди встревоженно вглядывались в горизонт. Эскадра взяла курс на север, чтобы отрезать противника, так как предполагалось, что это еще один конвой, направляющийся на Атту. Японские корабли один за другим стали появляться на горизонте, и стало очевидно, что американцы значительно уступают противнику в численности».

Численное превосходство противника стало неприятным сюрпризом для адмирала МакМорриса. Когда корабли сосредоточились вокруг «Ричмонда», он полным ходом повел свою эскадру к вражескому конвою. Сначала он полагал, что встретился с 2 транспортами, имеющими слабое сопровождение. Японские транспорты повернули на север и пустились наутек.

Теперь «Коглан» сообщил, что видит на экране радара уже 5 кораблей. «Ричмонд» обнаружил 3 корабля. Когда лучи солнца осветили море, противник стал виден более ясно. В 07.40 БИЦ выдал расстояние до противника, пеленг, его курс и скорость. Дистанция в этот момент составляла 21000 ярдов.

Адмирал МакМоррис повернул на курс, параллельный курсу противника. Он решил поддерживать контакт, но не спешил сближаться, пока его корабли не закончат сосредоточение и ситуация не прояснится.

В 08.20 людям на мостике «Ричмонда» стало ясно, что японский конвой состоит из 10 кораблей, но силуэты крейсеров еще не были опознаны. Как потом сказал МакМоррис: «Мы все еще думали, что предстоит небольшое развлечение». А через пару минут были опознаны 2 тяжелых и 2 легких крейсера. Адмирал МакМоррис в своем рапорте констатировал: «Ситуация прояснилась, но при этом она кардинально и неприятно изменилась».

Перспективы на развлечение сохранились, но теперь возник вопрос: а кто, собственно, будет веселиться? Едва эти сомнения возникли на мостике «Ричмонда», как стало ясно, что японские корабли идут на восток, по-видимому, намереваясь оказаться между американцами и их базами. Судя по всему, японцы намеревались сблизиться и навязать бой.

Адмирал МакМоррис решил принять бой, каким бы ни было соотношение сил. Он лег на курс преследования японских транспортов. Оставалась вероятность, что японцы разделят свои силы, пытаясь прикрыть отходящий конвой. Американская оперативная группа сомкнулась. «Ричмонд» и «Солт Лейк Сити» шли в строе кильватера, эсминцы авангарда «Бейли» и «Коглан» держались на левом крамболе легкого крейсера, а «Дейл» и «Монагхэн» – на правой раковине тяжелого. Американцы начали преследовать уходящие транспорты, но японский адмирал разгадал замысел МакМорриса. Вместо того чтобы разделить силы, он, наоборот, сомкнул строй и двинулся в атаку.

«Нати» открыл огонь в 08.40 с дистанции примерно 10 миль. Японские артиллеристы быстро пристрелялись, их залпы начали накрывать «Ричмонд». Но ударная волна первого же залпа повредила 2 гидросамолета, стоящие на правой катапульте крейсера. В результате их пришлось сбросить в воду и поднять удалось только разведчик, стоявший на левой катапульте. В течение всего боя этот гидросамолет служил корректировщиком. На допросе после войны капитан 2 ранга Миура показал, что это был единственный японский самолет в районе боя. У американцев в воздухе не было вообще ни одной машины.

Вскоре после первого залпа «Нати» и «Майя» выпустили торпеды, но те прошли далеко от цели. На таком большом расстоянии и не следовало ожидать попаданий, однако неисправности орудий главного калибра создали серьезные проблемы экипажу «Нати». После первого залпа пропала электроэнергия, и его главный калибр замолчал. В течение 30 минут орудия оставались на максимальном угле возвышения, что не позволяло их заряжать, так как генераторы не работали из-за малого давления пара.

«Ричмонд» и остальные американские корабли открыли огонь через несколько секунд после первого залпа «Нати». Американцы также быстро пристрелялись, и завязалась жаркая дуэль, которая продолжалась первые 15 минут. «Майя» несколько раз накрывал «Ричмонд», а потом перенес огонь на «Солт Лейк Сити», единственный американский корабль, способный ответить японцам из тяжелых орудий. Залпы 203-мм орудий «Солт Лейк Сити» ложились все ближе к цели по мере того, как сокращалась дистанция. Японские корабли начали постепенно отжимать американцев на запад. Артиллеристы «Солт Лейк Сити» не имели большого опыта, но сумели добиться нескольких попаданий.

Начальник штаба адмирала Хосогая капитан 2 ранга Сигефусо Хасимото позднее рассказывал: «Через 5 или 10 минут после начала боя «Нати» получил попадание в заднюю часть мостика снарядом с синим красителем, который убил 5 или 6 связистов и ранил еще около дюжины. Начался маленький пожар, который был быстро потушен».

Итак, первый удар нанесли все-таки американцы. Но превосходство противника в силах вынудило их отходить. Группа адмирала МакМорриса зашла слишком далеко на северо-запад в направлении Командорских островов, и теперь возникла опасность, что она будет отрезана от своих баз. Поэтому американская эскадра должна была прорываться на восток к Алеутским островам. Требовалось срочно что-то предпринять.

Но прежде чем американцы начали маневрировать, «Солт Лейк Сити» получил попадание и был поврежден. В 09.10 снаряд пробил его корпус ниже ватерлинии, прошел через коридор гребного вала и взорвался в топливной цистерне. Некоторые трубопроводы были разорваны, вода и нефть хлынули в кормовое машинное отделение. Аварийная партия крейсера сумела остановить затопление, вал не был заклинен. Но крейсер получил крен, и это стало лишь началом серии поломок, которые серьезно помешали ему в дальнейшем.

Но в ответ последовали попадания в «Нати» и легкий крейсер «Тама». Однако повреждения были поверхностными, и корабли присоединились к тяжелому крейсеру «Майя» и легкому крейсеру «Абукума», которые пытались нанести решающий удар «Солт Лейк Сити». Японские залпы неоднократно накрывали тяжелый крейсер, хотя МакМоррис несколько раз резко менял курс, пытаясь оторваться от противника. Американские артиллеристы добились нескольких попаданий во флагманский корабль Хосогая, и к 09.50 на крейсере «Нати» стали заметны следы серьезных повреждений. После войны японцы отметили стрельбу американских эсминцев. Капитан 2 ранга Миура признал: «Их снаряды сыпались градом».

В 10.10 МакМоррис по УКВ приказал повернуть еще раз, чтобы оставить противника за кормой.

Именно в этот момент «Солт Лейк Сити» получил еще один удар снарядом, который пробил главную палубу. Хотя он не взорвался, несколько отсеков были затоплены. После этого эсминцы попытались прикрыть поврежденный крейсер. «Бейли» и «Коглан» открыли огонь по японскому легкому крейсеру с дистанции 15000 ярдов. Одновременно эсминцы вели интенсивный огонь по находящемуся в воздухе японскому самолету-корректировщику.

В 10.18 «Солт Лейк Сити», «Бейли» и «Коглан» начали ставить дымовую завесу. Через 10 минут командир оперативной группы приказал повернуть влево на 60 градусов, чтобы лучше укрыться за дымовой завесой. Вскоре после этого он приказал капитану 1 ранга Риггзу принять тактическое командование эсминцами «Дэйл» и «Монагхэн», которые в это время находились впереди «Ричмонда». После этого до конца боя «Дэйл» и «Монагхэн», «Бейли» и «Коглан» периодически прикрывали крейсера дымовыми завесами. Японским легким крейсерам приходилось либо обходить завесы, либо стрелять сквозь разрывы в стене дыма. Но никакая завеса, разумеется, не могла помешать самолету-корректировщику. Поэтому противник продолжал обстреливать американские корабли. Но дымовая завеса все-таки помогла избежать многих попаданий, которые могли стать роковыми. Поэтому эсминцы ЭЭМ-14 продолжали отважно прикрывать оказавшиеся в опасном положении крейсера.

В 10.35 эсминцы находились на расстоянии 800 ярдов один от другого и примерно в 2500 ярдов от «Солт Лейк Сити», находясь между ним и противником. «Ричмонд» стал во главе эскадры и постарался увести ее от нового шквала 203-мм снарядов.

Японцы удвоили свои усилия, пытаясь покончить с «Солт Лейк Сити». Они подвергли крейсер интенсивному и безжалостному обстрелу. Перелеты и недолеты так и сыпались вокруг эсминцев, их моряки не раз слышали неприятный вой тяжелых снарядов, словно воздухе проносились невидимые тяжелые поезда.

Вдобавок ко всем остальным проблемам на «Солт Лейк Сити» начались неполадки с рулевым управлением. В 09.52 сотрясения от собственных залпов временно вывели из строя рулевую машину. Ее быстро исправили, но ненадолго. В 10.02 рулевое управление отказало окончательно, и крейсер больше не слушался руля. Срочно перешли на запасную систему, однако она могла перекладывать перо руля лишь в пределах 10°, поэтому повороты выполнялись крайне медленно. «Солт Лейк Сити» оказался в очень опасном положении, но продолжал яростно отбиваться, вынуждая японцев держаться поодаль.

Легкий крейсер «Абукума» вместе с эсминцами «Вакаба», «Хацусимо», «Икадзути», «Инадзума» приблизились к нему с правой раковины. С 11.05 до полудня японские крейсера и 2 эсминца дали несколько торпедных залпов. Но дистанция была предельной, и потому ни одна торпеда не попала в цель. Всего в течение часа «Майя», «Нати» и «Абукума» выпустили 16 торпед, эсминцы «Вакаба» и «Хацусимо» – 12.

Американские эсминцы тоже были заняты по горло. В 10.59 «Солт Лейк Сити» получил еще одно попадание. Взорвавшийся снаряд засыпал палубу осколками, разбил правую катапульту, ранил 4 человек, убил 1 матроса и 1 офицера. В это время американская эскадра двигалась на запад. Адмирал МакМоррис решил, что наступил подходящий момент для быстрого прорыва на юг. Приказ изменить курс был отдан по УКВ. Эсминцы прикрыли поворот дымовой завесой, но в 11.03 «Солт Лейк Сити» получил очередное попадание. От удара крейсер содрогнулся, но скорость его упала из-за повреждений, полученных при взрыве самого первого снаряда. В 11.25 остановилась кормовая машина. Аварийная партия запустила все помпы, но вода в машинных отделениях продолжала прибывать. Над охромевшим крейсером нависла угроза гибели.

Повернув на юг вслед за отходящими американцами, японцы сосредоточили огонь на «Солт Лейк Сити». Всплески падений окружили крейсер, и адмирал МакМоррис приказал эсминцам «Бейли», «Монагхэн» и «Коглан» отогнать противника торпедной атакой. Эти 3 эсминца получили приказ в 11.30 и повернули навстречу приближающемуся врагу. Дистанция быстро сокращалась. Торжествующие японские артиллеристы перенесли огонь на «Дейл», единственный эсминец, оставшийся с «Солт Лейк Сити». Его командир капитан 2 ранга Роршах отметил в своем лаконичном рапорте:

«Залпы падали недолетами и постепенно приближались. Они уже ложились в 50 ярдах, когда тяжелые крейсера перенесли огонь на другие эсминцы».

Но в 11.18, прежде чем эсминцы успели выпустить торпеды, адмирал МакМоррис отменил свой приказ. Механики «Солт Лейк Сити» сумели кое-как отремонтировать крейсер, и он начал набирать ход. Эсминцы вернулись, продолжая прикрывать его.

Если капитан 1 ранга Риггз и его моряки собирались перевести дух, японцы не дали им такой возможности. В 11.46 они возобновили обстрел «Солт Лейк Сити». Одновременно их зенитные орудия начали беспорядочную стрельбу, и небо над японской эскадрой стало напоминать хлопковое поле. Американские самолеты с Адака? Но радар рассеял эту надежду, офицеры ОГ 16.6 поняли, что японцы стреляют по призракам. Тем временем 203-мм снаряды продолжали лететь над дымовой завесой, прикрывающей «Солт Лейк Сити», и в 11.54 машины крейсера опять встали. Соленая вода попала в систему питания котлов, и те отказали. После этого начало казаться, что для «Солт Лейк Сити» все кончено.

И снова ЭЭМ-14 пришлось спасать положение. Адмирал МакМоррис приказал капитану 1 ранга Риггзу немедленно провести торпедную атаку. Один эсминец пришлось оставить прикрывать «Солт Лейк Сити». Риггз снова оставил с крейсером «Дейл», а остальные 3 эсминца повел в атаку. Он сформулировал свой приказ кратко и резко: «Задайте большим парням!»

3 эсминца развернулись навстречу японскому 5-му Флоту и пошли на вражеские крейсера. Соотношение сил было просто ужасным. Моряки «Бейли», «Коглана» и «Монагхэна» знали, с кем им предстоит схватиться. Приведем отрывок из корабельной летописи «Бейли».

«Когда был получен приказ атаковать торпедами японские тяжелые крейсера, на лицах моряков «Бейли» появилось мрачное выражение. Выполняя приказ, эсминец сократил дистанцию до 9500 ярдов, ведя в это время огонь из 127-мм орудий. Он подходил все ближе и ближе, прямо в клыки Восходящего Солнца. Моряки эсминца потом клялись, что видели желтые лица над бортами японских кораблей. На этих лицах не было написано и тени жалости по отношению к мыши, которая вдруг осмелилась угрожать голодному коту. Но «Бейли» сделал это. Он мчался вперед, надеясь нанести удар, который станет для противника роковым».

Однако в этот момент американские командиры не подозревали, что японцы уже решили прекратить бой. За 3 минуты до того, как капитан 1 ранга Риггз получил приказ атаковать, адмирал Хосогая пришел к выводу, что отступление – тоже составная часть доблести. Судя по всему, он не знал о тяжелейших повреждениях, полученных «Солт Лейк Сити», и всерьез опасался атаки американских базовых бомбардировщиков.