Текст книги "Сильнее «божественного ветра». Эсминцы США: война на Тихом океане"

Автор книги: Теодор Роско

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 51 страниц)

Обстрел Вилы и гавани Бейроко

Рано утром 5 июля 1943 года американские войска высадились в районе якорной стоянки Райс на северо-западном побережье Нью-Джорджии. Из этого района армия должна была развернуть наступление на юг к Эногаи и Бейроко. Эти гавани обеспечивали линию снабжения японцев от Вилы до Мунды. Хэлси отправил оперативную группу контр-адмирала Эйнсуорта поддержать высадку, обстреляв Вилу-Стэнмор, а также японские позиции в Эногаи и Бейроко.

Вечером 4 июля эскадра Эйнсуорта следовала по «Слоту». В состав оперативной группы входили легкие крейсера «Гонолулу» (флагман), «Хелена», «Сен-Луи» и 4 эсминца капитана 1 ранга Ф.К. МакИнерни, командира ЭЭМ-21. Это были «Николас» (капитан-лейтенант Э.Дж. Хилл), «Стронг» (капитан 2 ранга Дж. Г. Уэллинг), «О’Беннон» (капитан-лейтенант Д.Дж. МакДональд), «Шевалье» (капитан 2 ранга Э.Р. МакЛин). Капитан 1 ранга МакИнерни находился на «Николасе».

Конвой, перевозивший армейские части, состоял из эсминцев-транспортов «Дент», «Тэлбот», «МакКин», «Уотерс», «Килти», «Кросби», «Шлей» и эсминцев-тральщиков «Гопкинс» и «Тревер». Его прикрывали эсминцы «Рэдфорд», «Гвин», «МакКолла», «Ральф Тэлбот», «Вудворт».

Эйнсуорт не мог подозревать, что адмирал Кога решил отправить подкрепления в Вилу на 3 эсминцах как раз в тот вечер, когда американская транспортная группа должна была войти в залив Кьюла.

5 июля около 00.00 американская оперативная группа прибыла к мысу Висувису, северной оконечности Нью-Джорджии. Когда корабли обогнули мыс и вошли в залив Кьюла, Эйнсуорт перестроил их в кильватерную колонну. Эсминцы «Николас» и «Стронг» шли в авангарде, первый в 3000, а второй в 1500 ярдах впереди крейсеров. «О’Беннон» и «Шевалье» замыкали строй.

Головные эсминцы получили приказ вести наблюдение за заливом с помощью радара и сонара. Им было запрещено открывать огонь, пока японцы сами не обстреляют корабли или осветят их прожектором. Ночь была душной и облачной, временами налетали дождевые шквалы. Под прикрытием такой погоды эскадра незаметно подошла к Виле, и в 00.25 крейсера открыли огонь по берегу.

В 00.30 «Николас» и «Стронг» открыли огонь по гавани Бейроко. В это время транспорты спокойно подходили к якорной стоянке Райс. Они были уже совсем рядом с ней, когда на экране радара «Ральфа Тэлбота» появились 2 отметки. В 00.31 были обнаружены корабли, идущие на запад. Через 9 минут было установлено, что 2 неизвестных корабля идут к выходу из залива со скоростью 25 узлов, направляясь на северо-запад.

В этот момент 3 крейсера, которые перенесли огонь на Бейроко, и эсминцы «Стронг», «Николас», «Шевалье» и «О’Беннон» прекратили обстрел и взяли курс на север. Адмирал Эйнсуорт уже собирался запросить по УКВ обнаруженные корабли, как артиллерист «Стронга» заметил торпеду, идущую прямо на его корабль. «Торпеда!» – закричал лейтенант Дж. А. Карен, но было уже поздно. Капитан 2 ранга Уэллинг не успел уклониться. Торпеда попала в корпус эсминца, и он вышел из строя, получив смертельную рану.

Все моряки оперативного соединения были уверены, что эсминец торпедировала не обнаруженная подводная лодка. Эйнсуорт отделил эсминцы «О’Беннон» и «Шевалье», поручив им оставаться с поврежденным «Стронгом», а сам повел крейсера к выходу из залива, чтобы прикрыть его с севера. На якорной стоянке Райс продолжалась высадка десанта. Эсминцы «Гвин» и «Рэдфорд» подавили японские батареи, и к 06.00 разгрузка большинства транспортов завершилась.

Но этот успех был достигнут ценой гибели «Стронга».

Гибель эсминца «Стронг»

Торпеда, которая попала в «Стронг», пробила корпус слева направо, и он выгнулся дугой. Взрыв уничтожил носовое котельное отделение, вода хлынула в машинные отделения, быстро их затопив. Трупы кружились в бурлящем водовороте, а живые отчаянно пытались выбраться наверх.

Судьба настигла «Стронг» примерно в 2 милях от якорной стоянки Райс. Там его и нашли «О’Беннон» и «Шевалье». На помощь немедленно бросились спасательные суда. Капитан 2 ранга Уэллинг, ожидая их, приказал экипажу оставаться на борту.

Подойдя вплотную к левому борту поврежденного эсминца, «Шевалье» ткнул в него форштевнем. При этом эсминец помял себе нос, но его экипаж сумел забросить на «Стронг» спасательные сети и тросы. Море было совершенно спокойным, и экипаж поврежденного эсминца сумел перебраться на «Шевалье» по этой паутине. Тяжело раненные оказались в безопасности, а остальные моряки начали готовиться к эвакуации, но тут проснулись японские артиллеристы.

Наверное, они уже следили за происходящим. В небе повисла дьявольская гроздь осветительных снарядов, осветив залив. И с берега загремели залпы. Японцы быстро накрыли цель. Огонь велся из бухты Эногаи и Бейроко. Артиллеристы «О’Беннона» ответили жарким огнем, а экипаж «Шевалье» постарался ускорить спасательные работы. Затем в «Стронг» попал 150-мм снаряд, но не взорвался. Командир «Шевалье» капитан 2 ранга МакЛин уже 7 минут держал свой корабль у борта поврежденного «Стронга» и больше не мог рисковать. Еще 2 снаряда попали в «Стронг», и «Шевалье» отошел. Взрывы еще больше разворотили корпус искалеченного эсминца. Несколько человек, оставшиеся на борту, поспешно прыгнули в воду.

Избитый эсминец затонул в 01.22. Когда он ушел под воду, взорвались несколько 300-фн глубинных бомб, убив и оглушив часть моряков, плававших в воде. Преследуемые японскими залпами, «Шевалье» и «О’Беннон» вышли из залива. Он радировали эсминцам на якорную стоянку Райс, чтобы те постарались разыскать остатки экипажа «Стронга».

Эсминцы сопровождения транспортной группы прочесали место, где затонул «Стронг». Среди подобранных счастливчиков оказался капитан 2 ранга Уэллинг. Но в темноте много спасшихся отнесло к югу, и почти никто из этой группы не сумел добраться до берега.

Всего на «Стронге» погибли 7 офицеров и 39 матросов. Торпеда, которая поразила корабль, была выпущена с одного из японских эсминцев, удиравших из залива от группы артиллерийской поддержки. Это был невероятный выстрел, еще раз подтвердивший исключительные качества японских торпед «Лонг Лэнс».

Комментируя действия «Шевалье», адмирал Эйнсуорт писал:

«Следует поблагодарить «Шевалье» за его великолепные действия по спасению экипажа «Стронга». Точно так же «О’Беннон» оказал заметную помощь, обстреляв береговые батареи. Во время спасательных работ эти батареи неоднократно освещали весь залив осветительными снарядами. Проявив неплохую меткость, они сумели добиться 2 попаданий в «Стронг», пока тот тонул».

А теперь приведем рассказ одного из спасшихся, потому что эта история имеет мало аналогов.

Приключения лейтенанта Миллера

Когда «Стронг» затонул и взорвались глубинные бомбы, лейтенант Хью Барр Миллер был среди пострадавших от этих подводных взрывов. Хотя его оглушило, он сумел удержаться на воде. Всего там собралось 23 человека, которые цеплялись за доски и обломки спасательных плотов.

Ночь была совершенно черной, на небе не было ни одной звезды. Поэтому не удивительно, что спасательные корабли не заметили маленькую группу людей. Течение отнесло их далеко от остального экипажа, и утром они обнаружили, что остались совершенно одни в заливе. Один за другим моряки теряли силы и тонули. Через 4 дня после гибели эсминца обломки вынесло на берег острова Арундель, находившегося на полпути между Нью-Джорджией и Коломбангрой. В живых остались только 6 человек. Лейтенант Хью Барр Миллер был одним из этой шестерки.

Два человека скончались от ран, едва выбрались на берег. Лейтенант и трое матросов начали пробиваться сквозь прибрежные джунгли. Миллер так ослаб от внутреннего кровотечения, что смирился со смертью. 14 июля у него началось сильное кровотечение, и Миллер решил, что он умирает.

Он сказал матросам, чтобы те оставили его и попытались добраться до своих. Миллер отдал одному свои ботинки, второму ветровку, а третьему – часть одежды. Сухой паек был разделен поровну, и Миллер оставил себе сломанный карманный нож. Матросы не хотели бросать офицера, но Миллер прогнал их. Приказ есть приказ.

Однако лейтенант Миллер не умер. Некоторое время он лежал в коматозном состоянии, но 17 июля хлынул тропический ливень, который привел его в чувство. Несколько глотков свежей воды поставили лейтенанта на ноги, и он побрел к джунглям, окружавшим пляж.

Кораллы резали босые ноги, лианы хлестали по лицу, солнце беспощадно жгло плечи, губы обметало солью. Однако Миллер чувствовал, что кровотечение прекратилось, и это родило надежду.

Прошли еще сутки. Он разбил кокосовый орех и жевал его мякоть. Это была первая трапеза Миллера после прибытия на Арундель и первый относительно серьезный обед за последние 2 недели.

А затем он увидел то, что потрясло его не меньше, чем отпечаток ноги дикаря потряс Робинзона Крузо. Это было старое японское одеяло, валявшееся в кустарнике. Внимательно осмотревшись, Миллер увидел еще кое-что. Он нашел мертвого японского пехотинца в полной униформе, с пайком и несколькими ручными гранатами.

Одевшись, вооружившись и перекусив, Миллер двинулся дальше. 5 августа он увидел японский патруль, идущий по пляжу. Похоже, японцы искали человека, который раздел их мертвого товарища. Миллер подкараулил японцев и забросал их ручными гранатами.

Битва дала ему новое оружие и новые надежды на спасение. А также новую причину двигаться дальше. Однако Миллер устроил логово в джунглях и решил обнаружить японский лагерь, чтобы начать собственную маленькую войну. Со своей базы он совершил несколько вылазок. Когда после 43 дней пребывания на острове Арундель его подобрали, он потерял 40 фунтов веса, оброс рыжей бородой и больше походил на волка. Однако он был жив-живехонек. За время своего «наступления» против японских оккупантов Миллер в одиночку уничтожил около 30 японских солдат и собрал много ценных документов. Его подобрал Лак – майор морской пехоты Гудвин Р. Лак, который пролетал над берегом Арунделя на гидросамолете. [10]10
  Игра слов. Luck не только фамилия майора, но и «счастье» по-английски. Прим. пер.


[Закрыть]Вскоре после этого Миллер оказался в госпитале в Нумеа. Адмирал Хэлси лично пожал ему руку и представил к Военно-морскому кресту.

История спасения Миллера не имеет аналогов. Именно истощение помогло ему победить смерть. Миллер учился в университете Алабамы, но не мозги помогли ему спастись. Для этого потребовались физическая сила и воля к жизни, а лейтенант Хью Барр Миллер обладал ими в избытке.

Недаром он служил на эсминце «Стронг». [11]11
  Еще одна шутка. Strong – «сильный» по-английски. Прим. пер.


[Закрыть]

Бой в заливе Кьюла

После обстрела Вилы-Стэнмор и стычки с противником в районе якорной стоянки Райс адмирал Эйнсуорт повел свои корабли вниз по «Слоту» к проливу Саво, а потом на восток в пролив Индиспенсейбл. Он должен был встретиться с танкером южнее острова Сан-Кристобаль и принять топливо. Но, не доходя до точки рандеву, он получил новый приказ Хэлси, который заставил Эйнсуорта повернуть обратно. Был обнаружен «Токийский экспресс», идущий на юг от Бугенвилля. Он направлялся в Вила-Стэнмор, чтобы доставить подкрепления. Эйнсуорт должен был вернуться в залив Кьюла, чтобы перехватить там «грузовой состав».

Он немедленно развернул свою эскадру на 180 градусов и пошел обратно в залив Кьюла со скоростью 29 узлов. Так как «Шевалье» помял себе нос, спасая экипаж «Стронга», этот эсминец был отправлен в Тулаги. Эсминцы «Дженкинс» (капитан 2 ранга Г.Ф. Миллер) и «Рэдфорд» (капитан 2 ранга У.К. Ромозер), которые принимали в Тулаги топливо и боеприпасы, получили приказ присоединиться к Эйнсуорту. Оперативная Группа 36.1 помчалась по «Слоту» на север.

Примерно в полночь, подойдя к входу в залив Кьюла, Эйнсуорт снизил скорость до 25 узлов и объявил боевую тревогу.

Ночь была типичной для Соломоновых островов – темная, безлунная и душная. Моросил дождь. Видимость не превышала 2 миль, а когда дождь усиливался, она сокращалась до 1 мили. Это была подходящая ночка для столкновения с любым соединением, идущим вниз по «Слоту».

На этот раз вниз по «Слоту» шли 10 эсминцев контр-адмирала Теруо Акиямы с подкреплениями на борту. Вражеские корабли были разделены на 3 группы. Впереди шла группа поддержки – эсминцы «Ниидзуки», «Судзукадзэ», «Таникадзэ». За ней следовала транспортная группа – эсминцы «Мотидзуки», «Микадзуки», «Хамакадзэ». Замыкала строй вторая транспортная группа – эсминцы «Амагири», «Хацуюки», «Нагацуки», «Сацуки». 6 июля примерно в 00.25, как раз когда корабли адмирала Эйнсуорта проходили мыс Висувису, японские эсминцы повернули в залив.

Адмирал Акияма послал первую транспортную группу к берегу Коломбангры, чтобы спуститься по заливу к Виле. Остальные корабли следовали кильватерной колонной дальше от берега. Американцы не подозревали, что эсминец «Ниидзуки» имел новейший японский радар. Они также не знали, что японские корабли были вооружены огромными 610-мм торпедами и имели специальные устройства для быстрой перезарядки торпедных аппаратов этими 3-тонными чудовищами. Но даже если бы Эйнсуорт об этом знал, он не отказался бы от атаки. Однако японский радар и мощные торпеды уравновешивали более сильную огневую мощь американских крейсеров.

В 01.36 крейсер «Гонолулу» установил радиолокационный контакт с японскими кораблями на расстоянии 22000 ярдов. Эйнсуорт немедленно перестроил корабли в кильватерную колонну. В голове шли эсминцы «Николас» и «О’Беннон». За ними следовали крейсера «Гонолулу», «Хелена» и «Сен-Луи». За ними шел эсминец «Дженкинс», а замыкал строй «Рэдфорд».

В 01.42, когда на экране радара появились многочисленные отметки, Эйнсуорт изменил курс, чтобы занять более выгодную позицию. Через минуту Акияма отделил вторую транспортную группу и послал ее в Вилу, а сам с эсминцами прикрытия повернул на север. Дистанция между американскими и японскими кораблями быстро сокращалась. Анализируя картину на экранах радаров, американцы были сбиты с толку разделением японской колонны на 2 части. Так как идущая в Вилу группа казалась больше, Эйнсуорт приказал концевым эсминцам обстреливать ее артиллерией вместе с крейсерами. Идущие в авангарде «Николас» и «О’Беннон» должны были атаковать более близкую и менее крупную группу, выходящую из залива.

В 01.54 Эйнсуорт по УКВ отдал приказ: «Эсминцам открыть огонь!»

Командовавший эсминцами капитан 1 ранга МакИнерни не понял: адмирал приказывает стрелять из орудий или выпустить торпеды?

Эйнсуорт подразумевал артогонь. Но ситуация стремительно изменилась, и это потребовало иных действий. Более крупная группа стремительно увеличивала дистанцию, а мелкая подходила все ближе. Эйнсуорт отменил первый приказ и приказал всем кораблям сосредоточиться на приближающемся противнике. Для этого американская эскадра совершила поворот «все вдруг», а чтобы догнать остальных, следовало лечь на обратный курс.

В 01.57, когда дистанция сократилась до 7050 ярдов, Эйнсуорт приказал открыть огонь. Японские корабли шли со скоростью 30 узлов и в этот момент находились по левому траверзу у американцев. Однако они не были застигнуты врасплох. Наблюдатели «Ниидзуки» заметили американскую колонну и сообщили о ней. Адмирал Акияма немедленно объявил боевую тревогу.

Американские артиллеристы показали класс. Первый же залп крейсеров накрыл «Ниидзуки». Флагман адмирала Акиямы получил несколько пробоин, лишился управления и загорелся. Эсминец выкатился из строя и начал тонуть.

Эсминцам «Судзукадзэ» и «Таникадзэ» повезло больше. Шквал тяжелых снарядов не остановил их, и они сумели выпустить торпеды по американской колонне. Эти новейшие торпеды имели вдвое больше взрывчатки в боеголовках. Пока торпеды шли к цели, «Судзукадзэ» получил пару мелких повреждений, а в «Таникадзэ» попал неразорвавшийся снаряд. Поставив дымовую завесу, эти эсминцы выскочили из залива, чтобы перезарядить торпедные аппараты для повторной атаки.

Как раз в тот момент, когда американцы решили, что первая японская группа уничтожена, крейсер «Хелена» получил попадание торпеды. Затем второй! А потом и третьей! Когда стих грохот и дым рассеялся, оказалось, что крейсер находится в критическом положении. Его нос был оторван, корпус в средней части прогнулся, а корма и развороченный полубак задрались вверх.

Тем временем адмирал приказал повернуть, чтобы заняться второй группой. Он не подозревал, что «Хелена» получила попадания, так как остальные корабли не видели следов торпед. Первые подозрения зародились, когда крейсер не ответил на вызов. Но к этому времени американские корабли уже вели огонь по второй японской группе, и экипажу «Хелены» оставалось только ждать.

Хотя Эйнсуорт сумел сделать противнику «crossing-Т», японцы уклонились от американских залпов и избежали гибели. Эсминец «Хацуюки» получил попадания 3 снарядов, которые не разорвались. Эсминец «Амагири» пострадал, но укрылся дымовой завесой. Там же скрылись и 2 остальных эсминца этой группы. Повернув на обратный курс, они пошли к якорной стоянке Вилы, где легко поврежденный «Нагацуки» сел на мель.

В 02.27 Эйнсуорт повернул свою эскадру на запад. Не обнаружив ничего, он вернулся в залив. Примерно через час после столь же безуспешных поисков в этом направлении он оставил эсминцы «Николас» и «Рэдфорд» подбирать экипаж «Хелены», а сам с остальными кораблями пошел к «Слоту». Первый раунд боя в заливе Кьюла завершился.

Как обычно, японские торпеды нанесли большой урон, в отличие от американских. В начале боя головные эсминцы «Николас» и «О’Беннон» не торопились стрелять, надеясь начать с торпедного залпа. Такого случая им не представилось. Точно так же концевые эсминцы «Дженкинс» и «Рэдфорд» не стреляли, выжидая благоприятного момента для торпедной атаки. В 02.01 «Дженкинс» произвел торпедный залп. «Рэдфорд» сумел сделать это позднее. Наконец «Николас», «О’Беннон» и «Рэдфорд» сумели выпустить торпеды, хотя и с опозданием. «О’Беннон» дал 5-торпедный залп по второй японской группе, которая уже отходила, и ничего не добился. Торпеды «Рэдфорда» тоже прошли мимо. «Дженкинс» вообще стрелял по какому-то призраку.

На выходе из залива эсминцы всадили несколько снарядов в тонущий «Ниидзуки». Это был единственный японский корабль, потопленный во время боя, что было плохой компенсацией за потерю «Хелены». Но второй раунд продолжался, и теперь отличились американские эсминцы.

«Николас» и «Рэдфорд» направились подбирать экипаж «Хелены». Когда в 03.41 эсминцы прибыли в указанную точку, крейсер уже затонул. Они спустили вельботы, чтобы подбирать уцелевших моряков. Шлюпки ориентировались на крики, разыскивая людей среди мусора и нефти. Море было усеяно плотиками и обломками, его покрывал толстый слой вонючей нефти. Спасательные работы были в самом разгаре, когда в 04.00 радар «Николаса» обнаружил на западе цель на расстоянии 16000 ярдов.

В следующий момент эту же цель нащупал радар «Рэдфорда». Оба эсминца прекратили работы и приготовились к бою. Находившийся на «Николасе» МакИнерни повел эсминцы навстречу противнику. Но противник внезапно повернул назад, и вскоре отметки на экранах радаров пропали.

Вероятно, этот поворот спас «Рэдфорд» и «Николас», находившиеся в сложном положении, и наверняка был счастливым для моряков «Хелены». Обнаруженными кораблями были эсминцы «Судзукадзэ» и «Таникадзэ». Закончив перезарядку торпедных аппаратов, они вернулись в залив в поисках целей. К счастью, они не заметили американские эсминцы. Те возобновили спасательные работы, случайно избежав сокрушительных залпов торпед «Модель 93».

В 05.15 американские эсминцы снова были встревожены радиолокационным контактом с целью, которая теперь появилась на расстоянии 13000 ярдов. К этому времени они уже подобрали большое число моряков «Хелены» и были готовы к бою. На этот раз был замечен японский эсминец «Амагири», который вышел в залив из Вилы, чтобы спасти экипаж «Ниидзуки». Японцы только начали спасательные работы, как их наблюдатели заметили американцев. «Амагири» сразу дал ход и развернулся для торпедной атаки как раз в тот момент, когда это же сделали «Николас» и «Рэдфорд».

В 05.22 «Николас» дал торпедный залп с дистанции 8000 ярдов, «Амагири» выпустил торпеды через 8 минут. Оба залпа прошли мимо. Американцы выпустили осветительные снаряды и в 05.34 открыли огонь по японскому эсминцу. Они всадили в «Амагири» снаряд, который уничтожил радиорубку и вывел из строя систему управления огнем. Поставив дымовую завесу, поврежденный корабль удрал. Американцы подумали, что уничтожили его. В действительности же они уничтожили 300 человек экипажа «Ниидзуки». Эти несчастные, в том числе и адмирал Акияма, погибли.

2 других эсминца, стоявшие на рейде Вила, видели стрельбу на севере. Выгрузив солдат, они покинули залив Кьюла через южные ворота – пролив Блэкетт. Третий эсминец, «Мотидзуки», задержался с разгрузкой. В 06.00 командир эскадры, находившийся на борту, решил отходить через залив Кьюла. Поэтому «Мотидзуки» пошел на север, держась как можно ближе к берегу Коломбангры. Но это не помешало радару «Николаса» обнаружить его на фоне берега.

В очередной раз «Николас» и «Рэдфорд» прервали спасательные работы и погнались за противником. Докладывая об этом бое, капитан 1 ранга МакИнерни писал: «Нельзя лучше описать происходившее, кроме как привести слова командира «Николаса», когда он вел корабль полным ходом навстречу противнику: «Если эти сукины дети хотят сражаться, я им задам!»

Пожилых благовоспитанных леди такие выражения могут шокировать, но пожилые леди не стоят на мостике прокопченных пороховым дымом кораблей, разрезающих волны, на которых качаются трупы и умирающие люди.

Хотя «Мотидзуки» не желал сражаться, ему пришлось это делать. В 06.15 он выпустил торпеду по американским кораблям, а те открыли огонь из 127-мм орудий. Получив несколько попаданий, японец поставил дымовую завесу и удрал. Когда начало рассветать, появилась угроза воздушных атак. Поэтому МакИнерни приказал поставить дымовую завесу, чтобы прикрыть отход из залива «Николаса» и «Рэдфорда».

Ему доложили: «Мы спасли более 700 человек с «Хелены», но еще несколько сот остались в воде».

«Мы оставим им 4 шлюпки! Вызовите добровольцев».

Недостатка в добровольцах не было. 4 шлюпки кружили по заливу все утро, пока эсминцы уходили прочь. Всего эти эсминцы подобрали 745 человек. Как мы увидим, шлюпки подобрали многих из оставшихся моряков «Хелены», а эсминцы вернулись, чтобы забрать большую группу людей, которых несло к вражескому берегу. Это был еще один великолепный пример спасательных работ эсминцев.

Если не считать эффективного спасения экипажа потопленного крейсера, в бою в заливе Кьюла американцы не совершили ничего потрясающего. Они не сумели помешать доставке подкреплений в Вила-Стэнмор, хотя потопили один эсминец и повредили еще несколько ценой потери легкого крейсера. Поврежденный «Нагацуки» остался торчать на мели недалеко от Вилы. Днем его там обнаружили и уничтожили американские самолеты. Этот успех является косвенной заслугой эскадры Эйнсуорта, как и гибель всего экипажа «Ниидзуки» вместе с адмиралом Акиямой.

Но оперативной группе Эйнсуорта еще предстояло вернуться к Виле-Стэнмор.