Текст книги "Гарем на шагоходе. Том 12 (СИ)"
Автор книги: Тайто Магацу
Соавторы: Гриша Гремлинов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)
* * *
За сотни километров от сверкающего гриба-небоскрёба, глубоко под землёй, в толще скальных пород, скрывался сверхсекретный объект «Биогенезис-7». Здесь не было окон, а воздух, прогоняемый через сотни фильтров, пах идеальной стерильностью.
Младший техник биорепликации Леонид Марков, или просто Лёня, в очередной раз вытер потный лоб тыльной стороной ладони. Он стоял перед инкубационной капсулой «Колыбель-3М» и нервно сверялся с показаниями на планшете. Для Лёни это была всего третья рабочая неделя на новой должности, и он до сих пор не мог поверить, во что ввязался.
Внутри капсулы, в вязком, перламутрово-розовом амниотическом геле, медленно покачивалось тело. Идеальная копия Магнуса фон Штербена. Обнажённое, атлетичное, с закрытыми глазами и безмятежным выражением лица. От тела к стенкам капсулы тянулись десятки серебряных нитей-фидеров, по которым подавались питательные вещества, кислород и информационные пакеты для формирования нейронных связей.
– Так, посмотрим… – пробормотал Лёня, пробегая глазами по строчкам на планшете.
ОБЪЕКТ: «ГЕНЕЗИС-1»
СТАТУС: СОЗРЕВАНИЕ
ВОЗРАСТ ТЕЛА: 38 лет (стандарт)
УРОВЕНЬ СОМАТИЧЕСКОЙ ИНТЕГРАЦИИ: 99,2% (норма)
СТАБИЛЬНОСТЬ ТЕЛОМЕРНЫХ ЦЕПЕЙ: 99,8% (отлично)
НЕЙРОГЕНЕЗ: Фаза 4, завершена.
СИНАПТИЧЕСКАЯ АКТИВНОСТЬ: 0,01% (фоновый режим, норма)
ОЦЕНКА ГОТОВНОСТИ К ПЕРЕНОСУ СОЗНАНИЯ: Готов.
Лёня сглотнул. «Готов». Это слово вызывало у него смесь профессионального восторга и животного страха. Он перепроверил показатели ещё дважды и, убедившись, что всё в пределах нормы, развернулся и пошёл в смежное помещение.
Там, за простым пластиковым столом, сидел его старший коллега, Борис Семёнович, ведущий специалист по соматической инкубации. Седой, кряжистый мужик с усталыми глазами и руками, которые, казалось, могли разобрать и собрать заново термоядерный реактор. Сейчас этими руками он с аппетитом уплетал жареную колбасу с хлебом, запивая её горячим чаем из гранёного стакана. Воздух в комнате, в отличие от лаборатории, был пропитан густым, домашним запахом еды.
– Всё в порядке, Семёныч, – доложил Лёня, присаживаясь напротив. – Объект стабилен, все показатели в зелёной зоне.
– Ещё бы он был не стабилен, – проворчал Борис, не отрываясь от еды. – За те деньги, что в него вбуханы, он должен уметь петь арии и вышивать крестиком. Колбасу будешь?
– Нет, спасибо, не голоден, – Лёня нервно сцепил пальцы. – Семёныч, а можно вопрос?
– Валяй, – Борис отхватил огромный кусок хлеба.
– А зачем… зачем ему это? – кивнул Лёня в сторону лаборатории. – Ну, клон. Я понимаю, бессмертие, все дела. Но ведь перенос сознания – это жуткий риск. И технология ещё не до конца отработана. Зачем так спешить? У него же, вроде, со здоровьем всё отлично.
Борис Семёнович дожевал, шумно отхлебнул чай и посмотрел на Лёню долгим, тяжёлым взглядом.
– Знаешь, Лёня, у таких людей, как наш босс, всегда должен быть запасной… экземпляр. На всякий пожарный. Он не любит проигрывать. Вообще. Ни в чём. А жизнь – штука непредсказуемая. Сегодня ты на вершине мира, а завтра на тебя падает рояль. Или прилетает какой-нибудь психопат в чёрном плаще. Ты новости-то видел?
– Но ведь это запрещено… – пролепетал Лёня.
– Запрещено бедным, Лёня, – усмехнулся Борис. – А для таких, как фон Штербен, есть не законы, а «обстоятельства». И сейчас, видимо, эти обстоятельства складываются не в его пользу. Ты это, ешь колбасу и не забивай голову всякой ерундой.
Не успел он договорить, как на стене комнаты тихо пиликнул терминал. На чёрном экране загорелась эмблема корпорации «Меха», а под ней короткое сообщение.
Борис Семёнович повернул голову, его взгляд скользнул по строчкам, и лицо мгновенно изменилось. Усталость исчезла, уступив место предельной концентрации и какой-то мрачной решимости. Он отставил стакан с чаем и резко поднялся.
Лёня проследил за его взглядом и прочитал сообщение, написанное сухими, безличными заглавными буквами:
ПРОТОКОЛ «ВОСКРЕШЕНИЕ». АКТИВИРОВАТЬ.
ПОДГОТОВИТЬ НОСИТЕЛЬ К ПЕРЕНОСУ.
НЕМЕДЛЕННО.
– Носитель? – перепугался Лёня. – Неужели началось?
Борис Семёнович посмотрел на него так, что парень вжал голову в плечи.
– Поднимай свою тощую задницу, салабон, – рявкнул он. От былой добродушной ворчливости не осталось и следа. – Представление начинается. Быстро в лабораторию! Готовим «Колыбель» к экстренному извлечению! Живо!
Лёня подскочил, опрокинув стул. В его голове царил полный сумбур, но приказ старшего специалиста он понял отлично. Что-то пошло не так. Очень, очень не так. И запасной «экземпляр» внезапно перестал быть просто запасным.
Возможно, совсем скоро он станет основным.
Глава 10
Демиург
Я ударил. Не со всей силы. Просто, чтобы проделать себе дверь. Лезвие, окутанное красноватым свечением, легко вошло в поверхность бронеплиты. Раздался визг рвущегося металла. Стена содрогнулась. Очертив прямоугольник, я вынул лезвие из металла и толкнул вырез босой ногой. Плита с оглушительным грохотом провалилась внутрь… и покатилась вниз… Неожиданно.
Заглянул внутрь. Картина была достойна кисти безумного художника-сюрреалиста. Главный зал суперкомпьютера Магнуса фон Штербена выглядел… непривычно.
Настоящий храм, возведённый в честь какого-то очень самовлюблённого инопланетного божества с явной тягой к кристаллографии и минимализму. Стены, пол и потолок казались вырезанными из цельного куска какого-то иссиня-чёрного, поглощающего свет материала. Ни единого шва, ни единого угла. Пространство было сферическим, и от этого вестибулярный аппарат тихо намекнул, что он вообще-то подписывался на плоские полы и прямые углы.
На самом дне сферы находился постамент, излучающий широкий конус расходящегося света. А в центре, паря в воздухе без всякой видимой опоры, находилось сердце зверя. Мозг Кощея.
Суперкомпьютер «Демиург».
Он не походил ни на что, что я видел в этой эпохе. Никаких гудящих серверов, никаких мигающих лампочек, никаких километров проводов. Это было… произведение искусства. Искусства, которое, скорее всего, хотело нас убить.
Сотни огромных, идеально огранённых кристаллов висели в воздухе, образуя сложную, постоянно меняющуюся конструкцию. Они медленно вращались, пульсировали мягким, неземным светом, то голубым, то фиолетовым, и издавали тихий, мелодичный гул, похожий на пение китов в морских глубинах.
И к этому чуду инопланетной инженерной мысли, к этому средоточию невозможных технологий, был грубо, почти по-варварски, присобачен обычный, земной терминал. С клавиатурой, монитором и даже, о боги, с держателем для чашки кофе. Этот контраст выглядел настолько вопиющим, настолько абсурдным, что я на мгновение забыл, зачем мы здесь.
– Святые шестерёнки… – с благоговейным шёпотом выдохнула Ди-Ди, которая стояла рядом со мной. Весь её облик выражал священный трепет. – Это же… это же гибридная кристаллическая архитектура на основе кремний-органического резонатора! Я видела такое только в теоретических выкладках профессора фон Глуба, которого, кстати, признали сумасшедшим и отправили на принудительное лечение в санаторий для гениев с расшатанной психикой!
Мы осторожно съехали вниз по нижней полусфере, и механик подошла ближе к пьедесталу. Её пальцы зависли над терминалом, но она не решалась дотронуться.
– Посмотрите на эти энергопотоки! – лепетала она дрожащим от восторга голосом. – Они нелинейны! Они пульсируют, как живые! Эта штука не просто вычисляет, она… она думает! Но не как наши искины! Она чувствует! Это же… это же симфония!
– По-моему, это просто куча светящихся летучих камней, – буркнул я, возвращая механика с небес на грешную землю. – Очень дорогих и, скорее всего, очень опасных. Роза, ты в порядке?
Моя дриада, стоявшая чуть поодаль, не ответила. Она просто смотрела на кристаллы, а её лицо, обычно такое спокойное и невозмутимое, сейчас выражало… узнавание? Лианы-волосы медленно, почти нежно, тянулись к пульсирующим кристаллам, словно цветы к солнцу.
– Они живые, – наконец прошептала она. – Не как я. По-другому, но похоже… Они также выросли из почвы… а сейчас спят. И видят сны. О звёздах.
– Прекрасно, – вздохнул я. – У нас тут, значит, суперкомпьютер, который вырос из земли и видит сны о звёздах. Чего ещё не хватает для полного счастья? Говорящего хомячка-философа? Короче, постарайся сильно не залипать. Мы здесь по делу. Следи за периметром.
Именно в этот момент мой нейрочип сообщил о входящем вызове.
Я: Да, Вайлет, что у тебя?
Вайлет: Капитан, мы на подходе. Группа «Браво» в полном составе. Запрашиваем доступ в сектор.
Я: Сейчас определю ваше местоположение и запущу.
Нейрочип услужливо наложил на моё зрение тактическую сетку и провёл вычисления на основе данных от Вайлет. Спустя пару секунд на внутренней поверхности сферы загорелась точка.
Подниматься по плавно изгибающейся стене – всё равно что карабкаться по внутренней стороне гигантского бильярдного шара. Но при моих нынешних физических показателях всё получилось легко и непринуждённо. Я просто взбежал вверх. Гравитация обиженно уступила. Добравшись до нужной точки, я повис на правой руке, впившись в материал стены пальцами и уперев ноги в стену. Пси-поле окутало «секач» багровым сиянием.
– Делаем ещё одну дверь, – сообщил я сам себе и вонзил лезвие в стену.
Начал вырезать прямоугольник, аккуратный, как рама для картины. Это вносило приятный диссонанс в окружающую кривизну. Последний сантиметр, и гравитация сделала своё дело. Вырезанный кусок брони с гулким «бум» рухнул внутрь, на поверхность сферы и покатился вниз, переворачиваясь… прямо к терминалу и моим девочкам.
– Роза! – предупредил я.
Дриада оторвалась от созерцания кристаллов, отрастила лианы подлиннее и без лишних эмоций остановила кувыркающуюся плиту. Отложила её в сторону.
Я заглянул в проём. Там, в тусклом свете аварийных ламп, стояла моя диверсионная группа. Картина маслом: «Штурмовая бригада возвращается с корпоратива».
Лекса в респираторе скрестила руки на груди и смотрела на меня с укоризной, словно я опоздал на ужин. Рядом с ней стояла Вайлет, её лицо казалось абсолютно спокойным, но фиолетовые глаза горели холодным огнём аналитика, она уже заметила «Демиурга». У Кристалл на лице было такое выражение, будто ей только что предложили съесть тарелку протухших устриц. Респиратор её мимике не мешал. А за их спинами, словно готическая рок-группа на выезде, мрачно топтались остальные альпы.
– Все вниз, – скомандовал я и отцепился от стены.
Первой в проём шагнула Лекса, охнула и съехала вниз на заднице. Вайлет тоже не стала выделываться и использовала стену как горку. Но альпы попытались сохранить достоинство. Не желая плюхаться на пятую точку, они отрастили волосы и попытались перемещаться с их помощью. Но поверхность оказалась слишком гладкой, так что они не удержались и покатились вниз по инерции, путаясь в собственных патлах и матерясь.
Достигнув дна, вампиры быстро поднялись на ноги и отряхнулись, придав лицам каменную невозмутимость. Я покачал головой и перевёл взгляд на Лексу. Она окинула взглядом сферический зал, парящие кристаллы и процедила:
– Миленько. Потратить плюс-минус годовой бюджет на психоделическую светомузыку, когда в городе дороги не чинены. Налоговой инспекции на него нет.
– Обязательно упрекну Магнуса при личной встрече, – пообещал я.
– Анализ помещения завершён, – тут же доложила Вайлет, сканируя кристаллы. – Архитектура центрального процессора не соответствует ни одной известной мне модели. Обнаружено гравитационное устройство. Вероятность спонтанного коллапса с последующим образованием микро-сингулярности – 14,7%. Рекомендую соблюдать осторожность и не рассказывать анекдоты про блондинок. Не спрашивайте почему, так надо.
Ди-Ди, увидев кибердеву, просияла.
– Вайлет! Ты только посмотри на это! Ядрёна гайка, да это же…
– Кристалло-квантовый резонатор с нелинейной обратной связью, – закончила за неё Вайлет, уже подходя к терминалу. – Я проанализировала структуру. Стандартные протоколы взлома бесполезны. Эта система не подчиняется двоичной логике. Она мыслит образами и гармониями.
– Вот! Вот! – Ди-Ди чуть не подпрыгнула от восторга. – Я так и знала! Нам нужен не хакер, а композитор!
– Загружаю пакет «Гениальный меломан», – сообщила Вайлет, её глаза на пару секунд остекленели. – Готово. Приступаем.
Две техно-волшебницы склонились над терминалом. Ди-Ди действовала напролом, интуитивно, а Вайлет тут же анализировала отклик, корректировала её действия, выстраивая из хаоса Ди-Ди стройную логическую цепочку. Но «Демиург» оказался крепким орешком. Кристаллы вспыхивали, меняли цвет, а на мониторе вместо строк кода появлялись странные фрактальные узоры и музыкальные ноты. Суперкомпьютер издевался над ними.
Вампиры сняли респираторы и озирались. Валериус смотрел на плод инопланетных технологий с холодной сдержанностью. Сайлас окинул «Демиурга» оценивающим взглядом, будто прикидывал, сколько можно выручить за эти светящиеся побрякушки на чёрном рынке. Кассиан восторгался эргономичностью и великолепным созвучием цвето-музыки. Лазарус просто хмыкнул, явно не впечатлённый, ведь разбивать эти кристаллы нельзя.
Изольда мечтательно вздохнула, очевидно, находя в этом холодном блеске что-то родственное своей натуре. Губы вампирши приоткрылись в чувственном «о», её глаза загорелись нездоровым огнём.
– Как красиво… – прошептала она. – Словно гробница для бога.
А вот Кристалл выглядела откровенно разочарованной. Она скривила губы, будто это не логово главного злодея планеты, а дешёвый придорожный мотель с плохим обслуживанием.
– Какая безвкусица, – плюнула она, с отвращением глядя на земной терминал. – Соединить такое… божественное творение с этой примитивной печатной машинкой. Это как приделать к гоночному болиду педали от детского велосипеда. От такого человека как Магнус я ожидала больше стиля.
В руках Кристалл держала что-то громоздкое. Присмотревшись, я понял, что это оторванная голова робота, одного из «Преторианцев». Вампирша небрежно покачивала ею, держа за пучок проводов, торчащих из шеи, словно это была дамская сумочка.
– Кристалл, – медленно произнёс я, подходя ближе. – У меня только один вопрос. Зачем?
Она подняла на меня алые глаза.
– Что? Это? – она встряхнула голову робота. – Сувенир. На память о весёлой прогулке.
– Ты коллекционируешь головы роботов?
– Просто у него очень симпатичный дизайн, – она хищно улыбнулась. – Сделаю ночник. Поставлю на тумбочку. Будет красиво светить красными глазами в темноте.
Девушка сделала паузу, её взгляд стал ещё более ядовитым.
– А потом подарю вашим с Кармиллой детям, – добавила она. – На их первый Новый год. Думаю, это будет очень мило.
На секунду мне стало дурно. Дети. Мои. И Кармиллы. Я представил себе маленьких беловолосых чертят с красными глазами, которые бегают по избушке, используя свои волосы как скакалки, дёргают Сэшу за хвост и пытаются укусить Робина за металлическую ногу…
Кристалл заметила мою реакцию. Её улыбка стала шире и счастливее. Она нашла слабое место. И с наслаждением ткнула в него шпилькой ещё разок.
– Что-то не так, папочка? – промурлыкала она.
Нейрочип выдал участливое сообщение:
ПСИХОЭМОЦИОНАЛЬНАЯ ОЦЕНКА: КРАТКОВРЕМЕННЫЙ ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНЫЙ КРИЗИС (98%). ПРИЧИНА: ВНЕЗАПНОЕ ОСОЗНАНИЕ ПОТЕНЦИАЛЬНОЙ РЕПРОДУКТИВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ. РЕКОМЕНДАЦИЯ: ПРЕДСТАВИТЬ, ЧТО ЭТО ШУТКА. В КРАЙНЕМ СЛУЧАЕ, ПОДУМАЙТЕ О ВАЗЭКТОМИИ. СТАТИСТИЧЕСКИ, ОНА СНИЖАЕТ УРОВЕНЬ СТРЕССА, СВЯЗАННОГО С ОТЦОВСТВОМ, НА 100%.
«Не поможет, блин! У меня ж регенерация!» – мысленно огрызнулся я.
ТОГДА ПОДУМАЙТЕ ОБ ЭВТАНАЗИИ. СТАТИСТИЧЕСКИ, ОНА СНИЖАЕТ АБСОЛЮТНО ЛЮБОЙ СТРЕСС ДО 0%.
Кристалл, довольная произведённым эффектом, продолжала ухмыляться.
– Спасибо за заботу, Кристалл, – улыбнулся я в ответ. – Из тебя получится отличная тётя. Что? Не смотри на меня так. Кто-то же должен нянчиться со спиногрызами, пока мы с Кармиллой заняты управлением шагоходом? Кто будет учить их великой истории альпов, поить кровью из бутылочки, укладывать спать и включать этот замечательный ночничок? Конечно же любящая и заботливая тётя Кристалл! Не сомневаюсь, ты отлично справишься.
Улыбка сошла с лица вампирши, а пальцы невольно разжались. БАМ! Голова робота гулко жахнулась об пол. Нейрочип тут же предложил:
ЗАФИКСИРОВАТЬ ЭТОТ МОМЕНТ ДЛЯ СЕМЕЙНОГО ФОТОАЛЬБОМА?
Я посмотрел на ошеломлённую альпу и злорадно согласился.
Кристалл поджала губы, но тут же нашла, чем компенсировать минутную растерянность. Её взгляд упал на мои ноги.
– Повелитель, это какой-то новый тактический приём? «Бесшумный варвар»? – шутка получилась корявая, но девочка старалась.
Я опустил глаза. Хм, совсем забыл… Стою тут посреди музея высоких технологий, окружённый вампирами в стильных прикидах, в одних штанах и с голыми ногами, покрытыми засохшим клеем и металлической стружкой. Не самый героический вид.
Мой взгляд скользнул по альпам мужского пола. Близнецы Никс и Эреб отпали сразу, слишком худые, у них нога как у балерины. Валериуса унижать не следует, он моя правая рука среди кровососов. У остальных обувка может и подойдёт, а может и нет. А вот Лазарус… вампир-качок стоял, скрестив руки на необъятной груди. На ногах у него были добротные, высокие армейские ботинки на толстой рифлёной подошве. Чёрные, со стальными вставками. То, что доктор прописал.
На моём лице расцвела улыбка. Недобрая.
Я шагнул к верзиле. Тот инстинктивно напрягся.
– Лазарус, – обратился я дружелюбно. – Какой у тебя размер ноги?
Вампир растерянно моргнул. Похоже, он ожидал чего угодно – приказа, угрозы, показательной порки. Но не такого вопроса.
– Сорок… сорок шестой, ваше… – он запнулся, не зная, как ко мне обращаться.
– Идеально, – кивнул я. – Снимай.
Лазарус замер и перевёл взгляд с меня на Валериуса, словно ища поддержки. Не нашёл. Скрипнув зубами, присел на корточки и начал расшнуровывать ботинки.
Через минуту я уже затягивал шнурки на своей новой обуви. Сидели как влитые. Прочные, надёжные, тяжёлые. Поднял взгляд на Лазаруса и благодарно кивнул. Тот стоял посреди зала босяком и выглядел удручённо.
– Не парься, здоровяк, – прыснула Лекса. – С такой бицухой тебе самое то дикаря изображать. Смотришься органично!
Лазарус погрустнел ещё больше, а Вайлет заметила:
– Когда подчинённые готовы в буквальном смысле снять с себя последнюю пару ботинок ради командира, это укрепляет боевой дух на 17,6%.
Кристалл посмотрела на неё, затем перевела взгляд на Ди-Ди, которая остервенело клацала по клавишам.
– Повелитель, – снова обратилась она ко мне, – а вы уверены, что эта рыжая кудряшка хороший специалист по взлому? Судя по комбинезону, она может взломать его разве что кувалдой. А потом будет чинить с помощью отвёрток и такой-то матери.
Ди-Ди, оторвавшись от монитора, смерила Кристалл холодным, профессиональным взглядом.
– Во-первых, не «такой-то матери», а «ядрёной гайки», – отчеканила она. – А во-вторых, пока ты, кукла фарфоровая, будешь рассуждать о стиле, я этого «Демиурга» разберу на атомы, вытащу из него всю информацию и соберу обратно так, что он будет показывать нам мультики. Так что не мешайся под ногами, аристократия недобитая.
Кристалл зашипела, её волосы медленно начали подниматься.
– Отставить! – скомандовал я. – Кристалл, следи за причёской, сейчас от тебя ничего другого не требуется. Ди-Ди, не отвлекайся, от вас с Вайлет зависит судьба миссии и наши жизни. – Затем я повернулся к близнецам: – Никс, Эреб, займите позиции в «дверях», нам не нужны неожиданные гости.
Одинаковые с лица вампиры кивнули и метнулись вверх. Один забрался в проём, через который в этот зал вошла группа «Альфа», второй встал в коридоре группы «Браво».
Лекса взяла меня под локоть и отвела чуть в сторону.
– А что, если не получится взломать? – тихо спросила она.
– Тогда переходим к плану «Б», – усмехнулся я.
– Какому ещё плану «Б»? – сдвинула брови полицейская.
– Вы берёте ноги в руки, а я разношу эту цветомузыку к чертям.
Ди-Ди и Вайлет продолжали работу у терминала. Роза подошла к кристаллам и осторожно коснулась одного из них. Он тут же вспыхнул ярче, и по залу прокатилась волна тёплого, успокаивающего гула.
– Роза, – окликнула её механик. – Лучше не надо.
Дриада невинно улыбнулась и отошла. Все остальные рассредоточились по залу, ожидая внезапного нападения или срабатывания систем безопасности. Кристалл подошла ко мне, некоторое время постояла молча, а потом выдала:
– Знаешь, я всё ещё считаю, что ты – выродок и самозванец. Но должна признать, что с тобой не скучно.
– Рад, что смог разнообразить твою унылую, полную интриг и предательств жизнь, – буркнул я.
В этот момент суперкомпьютер заговорил.
– СМЕРТНЫЕ. ВЫ ОСМЕЛИЛИСЬ ОСКВЕРНИТЬ МОЙ САНКТУАРИЙ.
От этого голоса кристаллы мелко завибрировали, а Кристалл сперва вздрогнула, но тут же скривилась и дерзко выпалила:
– Это кого ты обзываешь смертными, железка?
– ВЫ ЛИШЬ ЖАЛКИЕ БУКАШКИ. ПЫЛЬ НА ДОРОГЕ ИСТОРИИ. Я – ДЕМИУРГ. Я ВЕЧЕН. Я – БОГ. ТВОРЕЦ НОВОГО МИРА. И Я СТАНУ ВАШИМ ПАЛАЧОМ.
– Отлично, – хмыкнула Лекса, инстинктивно положив руку на кобуру. – У суперкомпьютера мания величия и комплекс бога. Полный набор для похода к психотерапевту.
– Неважно, как он себя называет, – отрезал я. – Главное, что он сейчас будет очень занят. Ди-Ди, Вайлет, давайте шустрее.
– Я почти нащупала ядро! – возбуждённо воскликнула рыжая, не оборачиваясь. – Эта тварь использует музыкальные гармонии. Чтобы её взломать, нужно не написать код, а сочинить фальшивую ноту и впихнуть в её симфонию! Но она не поддаётся!
– Используй инверсию волновой функции, – предложила киборг. – Система, основанная на гармониках, должна быть уязвима к диссонансу. Создай «белый шум» на квантовом уровне.
– Гениально! – выпалила Ди-Ди. – Мы заставим «Демиурга» подавиться его собственным эхом! Ядрёна гайка, Вайлет, где ты была всю мою жизнь?
Они продолжили свою кибер-магию. На экране терминала замелькали схемы, диаграммы. Девушки походили на двух гениальных пианисток, которые в четыре руки играют «Полёт шмеля» на клавиатуре, способной управлять судьбой мира.
Но «Демиург» не собирался сидеть сложа руки, пока в его мозгах ковыряются две наглые девицы.
– ВАШИ УСИЛИЯ ТЩЕТНЫ, – пророкотал он. – ВАШИ ТЕЛА СТАНУТ УДОБРЕНИЕМ ДЛЯ МОИХ КРИСТАЛЛОВ.
– Анализ показывает, что его защитные протоколы имеют сто двадцати восьмислойное квантовое шифрование, – бесстрастно доложила Вайлет. – Вероятность прямого взлома 0,001 %. Рекомендую использовать метод «троянского вигта».
Но мы уже ничего не успели. Я почувствовал, как изменился воздух. Он стал тяжелее, в нём появился едва уловимый, сладковатый запах.
– Внимание, – резко крикнула Вайлет. – Зафиксирован нейротоксин класса «Омега». Бесцветный, почти без запаха. Летальный исход через пятнадцать секунд.
– Вот же подонок! Он нас травит! – выпалила Ди-Ди, отскакивая от терминала.
Я увидел, как Лекса качнулась, её лицо побледнело. Она попыталась надеть респиратор, но слишком поздно, токсин уже поразил её нервную систему. И эта дрянь действовала даже на вампиров. Кристалл захрипела, её аристократическая бледность приобрела синюшный оттенок. Я и сам почувствовал, как лёгкие начинает жечь огнём, а в глазах темнеет.
Чёрт. Первая попытка – и сразу провал.
Моя рука метнулась к поясной сумке. Пальцы, уже привыкшие к этому ритуалу, нащупали холодные грани гиперкуба. Щёлк. Щёлк. Щёлк.
Мир вокруг дрогнул, поплыл, теряя очертания.
Крики, хрипы умирающих, смех «Демиурга» – всё это смешалось в один протяжный, затихающий вой.
Глава 11
Комплекс бога
– … комплекс бога. Полный набор для похода к психотерапевту.
Моргнул, жжение в лёгких и удушье пропали.
– Я почти нащупала ядро! – возбуждённо воскликнула Ди-Ди.
– Стоп! – рявкнул я.
Все удивлённо посмотрели на меня.
– Немедленно надеть респираторы и очки! – скомандовал я.
– ТЫ ИГРАЕШЬ ГРЯЗНО, БУКАШКА! – прогремел голос «Демиурга». – ОТМАТЫВАТЬ ВРЕМЯ ПРЯМО В МОЁМ СВЯТИЛИЩЕ – КОЩУНСТВО! И ТЫ ПОПЛАТИШЬСЯ ЗА ПРЕСТУПЛЕНИЕ!
– Что… отматывать время? – хлопнула ресницами Изолда и посмотрела на меня с благоговейным ужасом. – Капитан, вы…
– Не сейчас, – отрезал я. До этого момента альпы не знали про гиперкуб, но в данный момент это несущественно. – Ди-Ди, – я повернулся к нашему механику. – У тебя есть с собой быстротвердеющая полимерная пена?
– Конечно, кэп! – она хлопнула по своей сумке. – У меня всегда с собой моток синей изоленты, тюбик суперклея и баллончик с пеной. Набор любого уважающего себя механика. А зачем?
– Дай мне! – скомандовал я.
Не задавая лишних вопросов, она выхватила из сумки монтажный пистолет и отдала мне. Я отдал приказ нейрочипу сканировать пространство. Знакомая сетка покрыла внутреннюю поверхность сферического зала. Встряхнув баллон, я приготовился к рывку. Через секунду на внутренней поверхности сферы вспыхнули сотни красных точек, превращая наш склеп в смертоносную душегубку.
Нужно двигаться. Быстро. Очень быстро.
Стимулятор «Ярость Архимеда-12» всё ещё не выветрился. Он гудел в венах. Каждая клетка тела вибрировала от избытка энергии. К этому добавилась моя собственная, нечеловеческая сила. А сверху, вишенкой на торте, лёг тонкий слой пси-энергии, окутавший меня невидимым коконом, снижающим сопротивление воздуха.
Мир вокруг замедлился, остановился. Удивлённое лицо Лексы, приоткрытый на полуслове рот Ди-Ди, холодное любопытство в глазах Валериуса – всё это застыло, превратилось в стоп-кадр. Я слышал биение собственного сердца – не учащённое, нет. Мощное, размеренное, как удары гигантского молота. Бум. Бум. Бум. Каждый удар гнал по телу волну жидкого огня.
И я сорвался с места.
Превратился в размытый чёрный росчерк, в комету с багровым хвостом энергии. Мой маршрут не подчинялся законам гравитации. Я бежал по закругляющейся стене вверх, затем по потолку, потом снова вниз, описывая безумные витки внутри этой проклятой сферы.
Мир для меня превратился в калейдоскоп из застывших фигур и красных точек.
Вот первая форсунка. Я даже не замедлился. Наконечник пистолета идеально совпал с крошечным отверстием. Короткое нажатие. Фумп! Из сопла вырвался плотный комок серой пены. Он мгновенно заполнил отверстие и тут же затвердел. Полимер схватился, превратившись в монолит.
АНАЛИЗ МАТЕРИАЛА: УЛЬТРА-БЫСТРОТВЕРДЕЮЩАЯ ПОЛИУРЕТАНОВАЯ ПЕНА «ЗАТКНИ ДЫРУ-3000». ВРЕМЯ ПОЛНОЙ ПОЛИМЕРИЗАЦИИ: 0,001 СЕКУНДЫ. ПРОЧНОСТЬ НА РАЗРЫВ: ЭКВИВАЛЕНТНА ТИТАНОВОМУ СПЛАВУ. РЕКОМЕНДАЦИЯ: ВЗЯТЬ ПАРУ БАЛЛОНОВ НА ИЗБУШКУ. ПРИГОДИТСЯ ДЛЯ ЭКСПРЕСС-РЕМОНТА ПРОБОИН. ИЛИ ЧТОБЫ ЗАТКНУТЬ ОСОБО НАДОЕДЛИВЫХ ЧЛЕНОВ ЭКИПАЖА.
Следующая точка. Фумп-клик! Ещё одна. Фумп-клик! Десятая. Сотая. Я двигался с точностью и безжалостностью промышленного робота, запрограммированного на одну-единственную задачу. Я мчался по внутренней поверхности сферы, оставляя за собой ровные, аккуратные серые пломбы. Высокоскоростной ремонтник. Самый быстрый сантехник во Вселенной. Эта мысль показалась мне настолько абсурдной, что я едва не оступился.
Последняя, триста семьдесят вторая форсунка. Она находилась прямо над помостом с «Демиургом». Я подлетел к ней по потолку, перевернувшись вниз головой. Фумп-клик! Готово. Позволил себе замедлиться, перевернулся в воздухе, пролетел вниз несколько десятков метров и приземлился на ноги.
Только сейчас грянул хлопок. Это схлопнулся воздух в том месте, с которого я стартовал. Поднятый ветер от моей петляющей траектории закружился вихрем, подхватив плащ и обдув мою команду. Все как один дёрнулись и прифигели.
– ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ, НИЧТОЖЕСТВО? – прогремел «Демиург».
– Готовлюсь к зиме, – усмехнулся я. – Утепляюсь.
Глаза Ди-Ди широко распахнулись. Похоже, она тоже активировала нейрочип. Медленно обвела взглядом стены, усеянные серыми точками, потом посмотрела на меня, на баллончик в моей руке, и её лицо озарилось восторгом.
– Вот тебе и гнутый саморез… – выдохнула она. – Это… это было… Волк, да ты… ты… Ты только что зашпаклевал всю комнату за секунду! Какая скорость! Какая адгезия! Ты видишь, Вайлет? Пена даже не капала! Она полимеризовалась прямо на лету! Это лучшая реклама «Заткни дыру-3000», какую я только видела!
– ВЫ… ВЫ СЛОМАЛИ МОЮ СИСТЕМУ ДЕЗИНСЕКЦИИ! – в голосе «Демиурга» прозвучало искреннее негодование.
– Не мы такие, жизнь такая, – пожал я плечами. – Девочки, продолжайте.
Ди-Ди и Вайлет вернулись к терминалу. Но «Демиург» не собирался сдаваться.
– РАЗ ВЫ ТАК ЛЮБИТЕ ИГРАТЬ С ОГНЁМ, Я ДАМ ВАМ ОГОНЬ!
Вспыхнули новые точки. На этот раз они горели красным без всякой подсветки от нейрочипа. Десятки, сотни лазерных лучей вырвались на свободу.
Пришлось снова ускориться. Новый вихрь пронёсся по сферическому залу. Мой «секач» полыхал багровым заревом и отбивал выстрелы, находил эмиттеры и уничтожал, уничтожал, уничтожал. Снова приземлившись на ноги, я шумно выдохнул. Клинок с лязгом вернулся в протез. Фух, притомился. Водички бы, чтоб горло промочить.
– НАСЕКОМЫЕ! ВЫ ДУМАЕТЕ, ЧТО У ВАС ЕСТЬ ШАНС ОДОЛЕТЬ МЕНЯ⁈
Я выставил вперёд руку, веля ему обождать. «Демиург» заткнулся от такой наглости, подавившись собственными угрозами. Я достал флягу, отвинтил крышку и с наслаждением глотнул чистой прохладной жидкости.
– Вот теперь продолжай, – кивнул я благодушно. – Что ты там говорил? Насекомые?
Но повторять этот бог из машины не стал. Пол под ногами начал вибрировать. Нет, не так. Это потолок начал давить.
– Капитан, гравитационное поле! – крикнула Вайлет. – Плотность увеличивается!
Нас всех буквально впечатало в пол. Ди-Ди распласталась и вскрикнула. Рядом, сдавленно охнув, рухнула Лекса. Даже вампиры попадали и едва могли оторвать голову от пола. Их лица исказились от напряжения. Каждый мускул моего тела налился свинцом. Я пошатнулся и опустился на одно колено, потом откинулся на спину.
– ПОЧУВСТВУЙТЕ ТЯЖЕСТЬ ВАШИХ ГРЕХОВ! – гремел «Демиург».
Я лежал, распластанный на полу, и чувствовал, как трещат мои кости. В глазах темнело. Думать, во что к этому моменту превратились мои спутники, не хотелось. Но мне хватило сил, чтобы достать маленький серебристый кубик.
Чёрт. Дубль два. Тоже провал.
Щёлк. Щёлк. Щёлк.
* * *
– … комплекс бога. Полный набор для похода к психотерапевту.
Снова. Та же фраза. Та же сцена. В ушах ещё стоял фантомный треск собственных ломающихся костей, а в лёгких осталось воспоминание о нехватке воздуха. Если так и дальше пойдёт, я собьюсь со счёта, сколько раз почти помер. Гиперкуб – штука, безусловно, полезная, но вызывающая лёгкую форму шизофрении. Странно, что глифтоды не вымерли, запутавшись, в какой из временных петель они забыли выключить утюг.
– Я почти нащупала ядро! – возбуждённо воскликнула Ди-Ди.
Всё шло по накатанной. Сейчас «Демиург» произнесёт очередную пафосную речь, а потом попытается нас убить. Сначала травил газом, потом стрелял лазером, затем плющил гравитацией. Что дальше? Заставит слушать свои стихи? Нет, хватит с меня этого цирка. Пора ломать сценарий.
