Текст книги "Гарем на шагоходе. Том 12 (СИ)"
Автор книги: Тайто Магацу
Соавторы: Гриша Гремлинов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)
Я насчитал человек пятнадцать. Они бежали слаженно, как волчья стая. В руках копья с каменными наконечниками, дротики, какие-то дубины. Они орали, свистели и улюлюкали, а мамонты пугались и убегали, несмотря на свои габариты.
АНАЛИЗ: HOMO SAPIENS. ПОДВИД: КРОМАНЬОНЕЦ. ПРИМИТИВНЫЕ, НО ВЫСОКООРГАНИЗОВАННЫЕ ОХОТНИКИ-СОБИРАТЕЛИ. ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЙ УРОВЕНЬ: ПОЗДНИЙ ПАЛЕОЛИТ. ОПАСНОСТЬ: ВЫСОКАЯ В ГРУППЕ. ОСОБЕННО ЕСЛИ ОНИ ГОЛОДНЫЕ.
Охотники разделились. Часть продолжала гнать стадо, не давая ему остановиться, а несколько самых быстрых и ловких забежали сбоку, отсекая от основной группы молодого мамонта, который уже начал выдыхаться.
Один из охотников, припав на колено, вскинул странное приспособление – палку с крюком на конце.
СПРАВКА: АТЛАТЛЬ. КОПЬЕМЕТАЛКА. ПРОСТОЕ, НО ГЕНИАЛЬНОЕ УСТРОЙСТВО, УВЕЛИЧИВАЮЩЕЕ РЫЧАГ ПРИ БРОСКЕ, ЧТО ПОЗВОЛЯЕТ ПРИДАТЬ КОПЬЮ НАЧАЛЬНУЮ СКОРОСТЬ СВЫШЕ 150 КМ/Ч. ЭФФЕКТИВНЕЕ, ЧЕМ ПРОСТО РУКА. НАМНОГО.
С резким, свистящим звуком короткое копьё-дротик сорвалось с копьеметалки и пролетело по воздуху. Оно вонзилось молодому мамонту точно в бок, под самые рёбра. Зверь взревел от боли и ярости, закрутился на месте, пытаясь достать занозу хоботом.
Этот рёв стал сигналом для остальных. Охотники, издавая гортанные, торжествующие выкрики, ринулись на раненого зверя со всех сторон. Они не лезли напролом, под бивни. Они кололи его длинными копьями в ноги, в живот, стараясь перерезать сухожилия, лишить подвижности.
Жестоко. Грязно. Но эффективно.
Мамонт отбивался, мотая головой, но с каждым ударом становился всё медленнее. Кровь тёмными ручьями стекала по его косматой шерсти. Топот и крики удалялись, растворяясь в ночи. Охота ушла дальше в степь, так что развязку я не увидел, хотя и так ясно, кто победит.
ЗАДАЧА ВЫПОЛНЕНА. НАБЛЮДЕНИЕ ЗА МЕСТНОЙ ФАУНОЙ И КУЛЬТУРНЫМИ ОБЫЧАЯМИ ЗАВЕРШЕНО.
– Это не задача, блин! – возмутился я и сжал гиперкуб в руке. – Двенадцать тысяч лет! Калькулятор ты несчастный! Чем ты думал, когда составлял алгоритм⁈
ОТВЕТ: Я ДУМАЛ ТЕМ ЖЕ, ЧЕМ И ВЫ – ВАШИМ МОЗГОМ. А он, напоминаю, был занят обработкой панической атаки, вызванной перспективой стать отцом народа кошек. Вы сами торопили меня! «БЫСТРЕЕ, ЧИП, БЫСТРЕЕ, МЕНЯ СЕЙЧАС ИЗНАСИЛУЮТ КРАСИВЫЕ ДЕВУШКИ!» Мне пришлось форсировать вычисления, пожертвовав точностью ради скорости! ТАК ЧТО ВЫ САМИ ВИНОВАТЫ!
– Я виноват⁈ – от такой наглости у меня перехватило дыхание.
ИМЕННО! ВЫ МОГЛИ ОТЛОЖИТЬ ПЕРЕНОС НА ДЕНЁК. ПОПОЛНИТЬ ГЕНОФОНД АНГОРИЙСКОЙ РАСЫ. ОНИ БЫЛИ БЫ ВАМ ОЧЕНЬ БЛАГОДАРНЫ. Я БЫ УСПЕЛ ВСЁ ТОЧНО РАССЧИТАТЬ. НО НЕТ! ВАМ ПРИСПИЧИЛО БЕЖАТЬ!
– Я не собираюсь становиться прадедом Сэши! – заорал я в ночное небо, распугивая сверчков. – Это не обсуждается! Точка!
ВОТ ПОТОМУ ВЫ СЕЙЧАС СТОИТЕ НОЧЬЮ В ПОЛЕ, МЕРЗНЕТЕ, И НАБЛЮДАЕТЕ ЗА ПЕРЕСЕЛЕНИЕМ ИНОПЛАНЕТЯН НА ЗЕМЛЮ.
– Заткнись, – рыкнул я. – Я спасаю свой экипаж. Свою семью. А не устраиваю личную жизнь в прошлом.
В этот момент два корабля в ночном небе, один угловатый, похожий на летящую наковальню, а второй, изящный, вытянутый, как игла, вдруг перестали вести себя мирно. Между ними ударили лучи. Полыхнула беззвучная вспышка. Яркая, ослепительно-белая. От «наковальни» отделился рой мелких точек – истребители. Они ринулись к «игле», поливая её огнём. «Игла» ответила веером зелёных лучей, которые резали пространство, оставляя после себя светящиеся шрамы.
– Что там творится?
ОТВЕТ: ПОХОЖЕ, ДЕЛЁЖ ПАРКОВОЧНОГО МЕСТА НА ОРБИТЕ. ИЛИ КТО-ТО КОГО-ТО ПОДРЕЗАЛ НА ГИПЕРПРЫЖКЕ. КСЕНОФОБИЯ – УНИВЕРСАЛЬНАЯ КОНСТАНТА ВСЕЛЕННОЙ.
Бой разгорался. К драке присоединились другие корабли. Кто-то стрелял за компанию, кто-то защищал своих, а кто-то просто палил во все стороны, пользуясь общей неразберихой. Небо превратилось в феерию огня и света. Круче любого салюта на День Империи.
Лазерные лучи, плазменные сгустки, ракетные трассы расчертили тьму. Красиво. Смертельно красиво. Корабли маневрировали, сходились, расходились, взрывались. Обломки падали в атмосферу, сгорая яркими метеорами.
Но проблема в том, что некоторые участники этого фестиваля решили спуститься пониже.
Прямо над головой раздался низкий, вибрирующий гул, от которого задрожала земля. Из облаков вынырнул огромный, похожий на утюг корабль. Он был весь покрыт копотью и шрамами от попаданий. За ним гнались два юрких истребителя треугольной формы.
– Низко идут, – оценил я. – К дождю. Из плазмы.
Истребители открыли огонь. Яркие росчерки ударили по щитам «утюга», вызывая каскады искр. Тот огрызнулся в ответ веером фиолетовых лучей.
Один из лучей промахнулся.
Я увидел это в замедленной съёмке. Фиолетовая смерть, предназначенная для истребителя, прошла мимо и устремилась вниз. Прямо в поле. Метрах в пятистах от меня.
БА-БАХ!
В глаза ударил нестерпимый свет. Когда я проморгался, то увидел, что на месте рощицы вековых дубов теперь зияет дымящийся кратер, а земля вокруг превратилась в стекло.
– Твою же дивизию! Чип! Они тут не просто дерутся, они орбитальную бомбардировку устраивают!
ПОПРАВКА: ЭТО ПОБОЧНЫЙ УЩЕРБ. ИМ ПЛЕВАТЬ НА ПОВЕРХНОСТЬ. ОНИ ПРОСТО ПЛОХО ЦЕЛЯТСЯ. КАПИТАН, РЕКОМЕНДУЮ УСКОРИТЬСЯ И НАЙТИ УБЕЖИЩЕ. ВАШ ОРГАНИЗМ ВЫДЕРЖИТ МНОГОЕ, НО ПРЯМОЕ ПОПАДАНИЕ ПЛАЗМЕННОГО ЗАЛПА ТАКОЙ МОЩНОСТИ – ЭТО УЖЕ ПЕРЕБОР.
Битва набирала обороты. Изумрудный корабль кружил вокруг массивного багрового, поливая его тонкими лучами энергии. Багровый отвечал медленнее, но его залпы были мощнее – широкие, тяжёлые импульсы плазмы, которые заставляли дрожать воздух даже здесь, на земле. Космические аппараты плясали, оставляя за собой светящиеся шлейфы.
С неба начали падать обломки. Горящие куски металла, сбитые истребители, части обшивки. Они чертили огненные линии, врезаясь в землю вокруг. Ничего удивительного, что так много инопланетян в итоге застряло на Земле и деградировало до уровня местных аборигенов.
– Валить надо! – заорал я, отскакивая с траектории одного куска обшивки. – Чип, считай! Считай быстрее, чем в прошлый раз!
ОТВЕТ: РАСЧЁТ НЕВОЗМОЖЕН! СЛИШКОМ МНОГО ПЕРЕМЕННЫХ! ГРАВИТАЦИОННЫЕ ВОЗМУЩЕНИЯ ОТ РАБОТЫ ИХ ДВИГАТЕЛЕЙ СБИВАЮТ МОИ СЕНСОРЫ! Я НЕ МОГУ ЗАФИКСИРОВАТЬ ТОЧКУ ПРИВЯЗКИ!
Я бежал, а вокруг меня разверзался ад. Инопланетяне, видимо, решили, что сейчас отличное время для утилизации боеприпасов. Небо полыхало. Грохот стоял такой, что уши закладывало.
– Мне плевать на привязку! – заорал я, на бегу доставая гиперкуб. – Давай любую! Хоть к динозаврам! Хоть к чёрту на рога, лишь бы не здесь!
ОТВЕТ: ЕСТЬ ОДИН ВАРИАНТ! НО ОН ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНЫЙ! Я НАШЁЛ В БАЗЕ ДАННЫХ АЛГОРИТМ «СЛЕПОГО ПРЫЖКА». МЫ МОЖЕМ ОКАЗАТЬСЯ ГДЕ УГОДНО. И КОГДА УГОДНО.
– И каковы шансы не сдохнуть? – уточнил я чисто ради интереса, одновременно отпрыгивая на десяток метров в сторону от очередного луча. Тот прошёлся по земле, обращая её в кипящую дорожку лавы.
ОТВЕТ: ВЕРОЯТНОСТЬ ПОПАДАНИЯ В БЕТОННУЮ СТЕНУ ИЛИ В ЦЕНТР ЗВЕЗДЫ – 40%. ВЕРОЯТНОСТЬ ВРЕМЕННОЙ ПЕТЛИ – 30%. ВЕРОЯТНОСТЬ ТОГО, ЧТО ВАС РАСЩЕПИТ НА АТОМЫ – 20%.
– А остальные 10%⁈
ОТВЕТ: ЧТО МЫ ПОПАДЕМ КУДА-ТО, ГДЕ МОЖНО ВЫПИТЬ ПИВА И НЕ УМЕРЕТЬ.
– Мне нравится этот вариант! Запускай! – крикнул я, видя, как огромный горящий обломок корабля падает прямо в лес. – Давай схему!
Чип вывел перед глазами схему. Но мне приходилось плясать так, что изображение дрожало перед глазами. Сосредоточиться невозможно.
– Дублируй голосом!
ИНСТРУКЦИЯ: ПОВОРОТ ВЕРХНЕЙ ГРАНИ ВПРАВО. НИЖНЕЙ – ВЛЕВО. ЦЕНТР – НА 180 ГРАДУСОВ. И МОЛИТЕСЬ, КАПИТАН. ЕСЛИ УМЕЕТЕ.
Мои пальцы вцепились в грани. Щёлк.
Над головой взорвался огромный крейсер. Огненный шар расцвёл на полнеба, затмевая звезды. Щёлк.
Ударная волна от взрыва в атмосфере уже неслась к земле. Я чувствовал, как воздух вокруг сгущается. Щёлк.
– Поехали! – заорал я.
Гиперкуб вспыхнул. Белый свет снова поглотил меня, отрезая от войны пришельцев, бушующей в небесах. Звуки битвы исчезли. Жар пропал. Гравитация выключилась.
ДЕЛАЙТЕ СТАВКУ, КАПИТАН! КРАСНОЕ ИЛИ ЧЁРНОЕ? ПРОШЛОЕ ИЛИ БУДУЩЕЕ? ДИНОЗАВРЫ ИЛИ РОБОТЫ? ШАНСЫ ПРИМЕРНО РАВНЫ. ХОТЯ ЛИЧНО Я СТАВЛЮ НА ТО, ЧТО МЫ СЕЙЧАС ВРЕЖЕМСЯ В КАКУЮ-НИБУДЬ ГОРУ. ДЕРЖИТЕСЬ ЗА ШЛЯПУ!
Я провалился в пустоту, надеясь, что 10% удачи сегодня на моей стороне. Потому что если нет, то я стану очень редким ископаемым для археологов будущего.
Глава 16
Церебрумы
Белое сияние, в которое я нырнул, оказалось ещё более неприятной субстанцией, чем во время первого перемещения. Ощущение было такое, будто моё тело, мою душу, моё «я» пропустили через космический блендер. Меня разбирало на атомы, перемешивало с фотонами и квантовой пеной, а затем с отвратительным, тошнотворным рывком собирало обратно, причём, казалось, в совершенно случайном порядке. На мгновение я почувствовал себя одновременно и одноклеточной амёбой, и сверхновой звездой, и чьим-то забытым на антресолях носком.
А потом – БАМ.
Удар. Жёсткий, болезненный, абсолютно реальный. Я рухнул на что-то твёрдое и холодное, и мир, до этого бывший калейдоскопом из света и боли, обрёл резкость.
Открыв глаза, понял, что лежу на полу. Причём сразу же захотелось расцеловать его. Но я сдержался. Пол напоминал отполированный до зеркального блеска обсидиан. Гладкий, холодный и какой-то странный, не отражающий бликов.
Я медленно сел, и голова тут же отозвалась протестующим гулом. Воздух был другим.
Стерильным, с едва уловимым запахом кварцевания. Никакой гари от полыхающего леса, никакого аромата высокого травостоя. Пол плавно перетекал в потолок, создавая дезориентирующее ощущение бесконечного, замкнутого пространства. Всё помещение было выполнено из одного чёрного, поглощающего свет материала.
Едва сознание полностью вернулось в черепушку, как я понял, что нахожусь здесь не один. Вокруг меня, паря в воздухе без всякой видимой опоры, двигались… кристаллы в скафандрах?
Представьте себе огромные, полупрозрачные камни, с хорошей огранкой, которые будто вобрали в себя свет далёких галактик. Они переливалась всеми оттенками синего и фиолетового, а внутри них, как рыбки в аквариуме, плавали сгустки света.
Да, эти кристаллы сразу напомнили мне те, что парили в зале «Демиурга». С одной существенной разницей. Они вели себя как живые. И каждый явно занимался своими делами.
Нижняя часть каждого камня была заключена в некое подобие скафандра… ну или обёртки из фольги. По ним пробегали тонкие, как паутинки, силовые линии. Похоже, это портативные антигравитационные устройства, позволяющие парить в воздухе.
Кристаллов было около десятка. И они не обращали на меня никакого внимания. Подлетали к стенам, касались их внезапно вспыхивающим энергетическим коконом, и в месте прикосновения стена загоралась сложным, светящимся узором, похожим на нейронную сеть. А затем они… заговорили.
Их язык не походил ни на один, какой я слышал раньше. Но он очень сильно напомнил то, как звучали кристаллы в зале «Демиурга». Это были аккорды. Мелодичные, переливающиеся, как звуки арфы. Иногда в них вплетались резкие, щёлкающие нотки, похожие на треск статического электричества.
Я сидел на полу, как первобытный человек, попавший на концерт симфонического оркестра, и пытался осознать масштаб катастрофы. Во-первых, до меня сразу дошло, что Кощей создал свой суперкомпьютер из тел вот этих кремниевых существ или их родственников. Во-вторых, я снова промахнулся. Насколько, пока неизвестно. Но если это космический корабль… и если мы не на Земле, а на другом конце Галактики…
– Твою мать, – прошептал я и мысленно «потормошил» своего нейропризрака. Очень настойчиво потормошил, с матами и угрозами.
В голове раздался тихий, вежливый голос.
АНАЛИЗ ТЕКУЩЕГО СОСТОЯНИЯ. ФИЗИЧЕСКИЕ ПОКАЗАТЕЛИ В НОРМЕ. ПСИХОЭМОЦИОНАЛЬНЫЙ ФОН: ПОВЫШЕННАЯ РАЗДРАЖИТЕЛЬНОСТЬ, УРОВЕНЬ АГРЕССИИ – 78%. РЕКОМЕНДАЦИЯ: ГЛУБОКОЕ ДЫХАНИЕ, СЧЁТ ДО ДЕСЯТИ.
«Я тебе сейчас так посчитаю, что у тебя все энергетические микросхемы в узел завяжутся! – взревел я мысленно. – Ты забросил нас к пришельцам!»
ОТВЕТ: Я ПРЕДУПРЕЖДАЛ, ЧТО СПОНТАННЫЙ ПЕРЕХОД ВРЯД ЛИ УВЕНЧАЕТСЯ ЖЕЛАЕМЫМ РЕЗУЛЬТАТОМ. КВАНТОВЫЕ ФЛУКТУАЦИИ НЕПРЕДСКАЗУЕМЫ.
«Непредсказуемые флуктуации⁈ – я чуть не задохнулся от возмущения. – Мы хотя бы в той же Вселенной?»
АНАЛИЗ ТЕКУЩЕГО МЕСТОПОЛОЖЕНИЯ: МАЛО ДАННЫХ. Не могу использовать вашу пси-энергию для сканирования. Материал стен поглощает любые излучения. Вероятно, мы находимся на борту судна расы, которую условно можно классифицировать как «КРИСТАЛЛИЧЕСКИЕ ЦЕРЕБРУМЫ». УРОВЕНЬ ТЕХНОЛОГИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ ПРЕВЫШАЕТ НАШ ПРИМЕРНО НА… СИЛЬНО ПРЕВЫШАЕТ.
«Спасибо, – проворчал я. – Без тебя бы не догадался. И что теперь? Мы здесь застряли? Я стану экспонатом в их кунсткамере? Примат обыкновенный, самец среднего возраста, в дурацкой шляпе?»
ОТВЕТ: Я МОГУ ПРОИЗВЕСТИ ПЕРЕРАСЧЁТ АЛГОРИТМА ВОЗВРАТА. ОДНАКО, УЧИТЫВАЯ СЛОЖНОСТЬ ЗАДАЧИ И НЕОБХОДИМОСТЬ КОРРЕКЦИИ НА ГРАВИТАЦИОННЫЕ И МНОГОМЕРНЫЕ ИСКАЖЕНИЯ, ЭТО ЗАЙМЁТ НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ.
«Сколько?» – с тоской спросил я.
Перед моим мысленным взором снова появилась шкала. Тонкая, зелёная, издевательски пустая.
ПРОГРЕСС: 0,000%
Я застонал и закрыл лицо руками. Это даже не смешно. Это уже какая-то злая, космическая шутка. Я застрял. Снова. В ещё более странном и, вероятно, ещё более опасном месте. А ещё я понял, что просто чудовищно, умопомрачительно… хочу чашку кофе. Крепкого, горячего, можно даже с сахаром. Но что-то подсказывает, что автомата или кофейни здесь не найдётся.
Поднял голову и посмотрел на этих парящих, светящихся, переговаривающихся с помощью музыки существ. Они всё ещё не замечали меня. Я был для них не более чем элементом интерьера. Пылинкой, случайно залетевшей в их стерильный, идеальный мир.
Я сел поудобнее, прислонившись к гладкой, холодной стене, и стал ждать. Ждать, пока эта грёбаная зелёная полоска не дойдёт до ста процентов. Надеюсь, в следующий раз гиперкуб не забросит меня на обед к Ктулху. Хотя… это было бы даже интересно.
* * *
ПРОГРЕСС: 0,001%
– Нет, ты реально издеваешься? – пробормотал я спустя два часа. – С такой скоростью мы вернёмся домой как раз к тепловой смерти Вселенной. И то, если повезёт.
АНАЛИЗ ВАШЕГО ЗАМЕЧАНИЯ: ГИПЕРБОЛА. РАСЧЁТНОЕ ВРЕМЯ ЗАВЕРШЕНИЯ: ПРИМЕРНО ШЕСТЬ СТАНДАРТНЫХ ЗЕМНЫХ ДНЕЙ, ПЯТЬ ЧАСОВ, ДВАДЦАТЬ ТРИ МИНУТЫ И СОРОК ДВЕ СЕКУНДЫ. РЕКОМЕНДУЮ МЕДИТАЦИЮ ИЛИ ПРОСМОТР СОХРАНЁННЫХ ФАЙЛОВ ДЛЯ СКОРОТАНИЯ ВРЕМЕНИ.
«Ты понимаешь, что за неделю медитации я превращусь в очень просветлённую сушёную мумию? – уточнил я мысленно. – Я же сдохну от обезвоживания!»
Едва я додумал эту гневную мысль, как один из церебрумов подлетел к стене и коснулся её. Стена тут же стала прозрачной, как стекло, а затем и вовсе растворилась, открыв проход в слабо освещённый коридор. Я поднялся на ноги, отряхнулся и послал чипу ещё одну мысль:
«Придётся брать дело в свои руки».
КАПИТАН, ЭТО ОЧЕНЬ ПЛОХАЯ ИДЕЯ!
«Твои не особо лучше».
Я медленно, стараясь не делать резких движений, пошёл вдоль стены. Кристалл тем временем уже влетел в коридор, стена снова начала обретать плотность. Пришлось поторопиться, наплевав на риск, что меня заметят. Одно лёгкое сверхчеловеческое движение, и вот я уже в коридоре.
Правда, всё тело сразу же взорвалось болью. Все эти путешествия по пространственно-временному континууму хреново сказываются. По ощущениям, мне срочно требуется месяц-другой в санатории для супергероев-ветеранов.
Длинный коридор из того же чёрного материала уходил вдаль, изгибаясь под невозможным, неевклидовым углом. Я шагнул дальше. Церебрум плыл впереди. Пожалуй, для начала просто последую за ним, ведь открывать здесь двери самостоятельно пока не умею.
Никакого звука моих шагов в коридоре не отражалось, а парящий кристалл по-прежнему относился ко мне, как к пустому месту. Я даже начал сомневаться, что мы с ним находимся в одном измерении. Может, я превратился в призрака или что-то в этом роде.
Через минуту церебрум снова остановился, коснулся энергией стены. Та начала бледнеть и терять плотность. Мы вошли.
Огромное, гулкое помещение, залитое мягким светом. Вдоль стен, уходя в перспективу, стояли ряды здоровенных, похожих на коконы, капсул. Они были сделаны из какого-то прозрачного материала и тихо пульсировали, как живые. Внутри, в мутной, переливающейся жидкости, плавали… эмбрионы.
Я подошёл к ближайшей капсуле. И почувствовал, как волосы на затылке встают дыбом.
Внутри, свернувшись калачиком, как человеческий младенец, плавало существо. У него были человеческие ручки и ножки, человеческое личико. Но на голове… на голове торчали два маленьких, покрытых нежным белым пушком, кошачьих ушка. А от копчика отходил тонкий, длинный хвостик.
Ангориец.
Сначала подумал, что это какой-то жестокий эксперимент. Что эти кристаллические твари похищают ангорийцев, изучают их, клонируют. Но потом увидел голограмму.
Она висела в воздухе рядом с капсулой. На ней были изображены две спирали ДНК. И между ними, как мост, тянулись тонкие, светящиеся нити. Они сплетались, сливались, и в результате получалась третья, гибридная спираль. Спираль кошкочеловека.
Церебрумы не изучали ангорийцев. Они их выводили.
Как породистых собак. Как экзотические цветы.
Я почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота. Пошёл дальше, вдоль рядов.
Следующая капсула. Внутри существо, похожее на телёнка, но с человеческим телом. Минос.
Ещё одна. В мутной жидкости плавала девочка. С прекрасным, почти ангельским личиком, длинными волосами, которые колыхались, как водоросли. И с рыбьим хвостом вместо ног. Русалка. Мереида.
Дальше хорнид, с крошечными, только-только пробивающимися рожками. Аголит, человек-свинья. Икарус, с длинным клювом и зачатками перьев на крыльях.
А вот крысолюд. Круглые уши, чуть вытянутая мордочка, мышиный хвост.
ОБЪЕКТ: HOMO RATTUS (ЧЕЛОВЕК-КРЫСА), – услужливо подсказал нейрочип. – ПОДВИД: КАНАЛИЗАЦИОННЫЙ. ХАРАКТЕРНЫЕ ПРИЗНАКИ: ПОВЫШЕННАЯ АГРЕССИВНОСТЬ, СКЛОННОСТЬ К КЛЕПТОМАНИИ, НИЗКИЙ УРОВЕНЬ СОЦИАЛЬНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ.
– Спасибо, чип, – пробормотал я. – Без тебя бы не узнал.
Целый инкубатор, полный гибридов.
Вот оно, начало. Исток генетического безумия нашей планеты. Все эти расы, все эти народы, которые воевали друг с другом, ненавидели друг друга за цвет кожи, за форму ушей, за наличие хвоста…
Они все результат эксперимента. Грандиозного, чудовищного, нечеловеческого научного проекта. Все они просто подопытные кролики.
Я прислонился к одной из капсул. Она была тёплой, живой. Я смотрел на крошечное, ещё не сформировавшееся существо внутри, и в моей голове был только один вопрос.
Зачем?
Зачем всё это? Ради чего? Чтобы посмотреть, что получится, если скрестить человека с кошкой? Или с быком? Или с рыбой? Чтобы написать диссертацию на тему «Гибридизация белковых форм жизни в условиях планеты класса М»?
И мои девочки… Сэша, которая так гордилась своим пушистым хвостом. Кармилла, которая страдала из-за своей грязной крови. Шондра, которая скрывала свои жабры, боясь, что её не примут.
Их боль, их страхи, их комплексы – всё это создано искусственно.
Потому что кому-то захотелось.
Я посмотрел на церебрума, который деловито облетал капсулы и снимал какие-то показания. Лаборант. Обычный инопланетный лаборант.
И я рассмеялся. Безумным, громким и очень злым смехом. Этот звук отразился от стен и заметался в пространстве, множа эхо. Звуковая волна, похоже, оказалась настолько интенсивной, что летающий кристалл замер и переменился в цвете.
Только сейчас он заметил меня.
Музыкальный, переливающийся язык заполнил зал.
АНАЛИЗ: СУБЪЕКТ ПЫТАЕТСЯ КОММУНИЦИРОВАТЬ С ПОМОЩЬЮ СЛОЖНОЙ СИСТЕМЫ ГАРМОНИЧЕСКИХ ВИБРАЦИЙ. ВЕРОЯТНОСТЬ УСПЕШНОГО ПЕРЕВОДА С ПОМОЩЬЮ ТЕКУЩИХ БАЗ ДАННЫХ: 0,00001%. РЕКОМЕНДАЦИЯ: УЛЫБАЙТЕСЬ И МАШИТЕ.
– Спасибо за совет, – прорычал я.
О! ПОДОЖДИТЕ! ОН ВСТУПАЕТ В КОНТАКТ И САМ ГОТОВ ПОДКЛЮЧИТЬ СИСТЕМУ ПЕРЕВОДА! ПРИНЯТЬ?
– Давай.
– Запрос на идентификацию, – прозвучали переливы кристалла.
– Зови меня просто Волк, – скупо ответил я, уже собирая свою психическую энергию.
Он подумал, поиграл светом. Потом заявил, причём говорил явно не со мной:
– Обнаружена аномалия. Неклассифицированный организм в секторе «Инкубация». Уровень эмоциональной эманации: Критический. Уровень угрозы: Высокий. Возможна контаминация экспериментальных образцов.
Церебрум подлетел ближе. Я видел своё искажённое отражение в его кристаллической поверхности.
– Мы не использовали образцы ДНК Canis lupus. Вы – ошибка? Дефектный образец?
– Я – ваш грёбаный кошмар, – прорычал я.
Ярость, которая до этого была просто эмоцией, теперь стала физической силой. Я чувствовал, как она течёт по моим венам, как заставляет мышцы напрягаться с нечеловеческой силой, как она ищет выход. Вся усталость прошла, будто и не было.
– Уровень агрессии биологического образца превышает допустимую норму. Активация протокола «Санитарная обработка».
Церебрум не стал тратить время на дальнейшие прелюдии. Энергетический кокон вокруг его корпуса сжался, концентрируясь в одной точке, а затем выплюнул в меня ослепительно-белый луч.
Вместо того чтобы блокировать, я рванул в сторону, пролетая мимо зависшего кристалла смазанной чёрной тенью.
ВЖУХ!
Луч чистой, стерильной энергии ударил в то место, где я стоял долю секунды назад. Обсидиановый пол зашипел, испаряясь. В воздухе запахло чем-то похожим на жжёную пластмассу.
– Хрен тебе, люстра! – крикнул я, уже вылетая в коридор. – Иди сюда! Давай разберёмся, как мужчина с минералом!
– Угроза подтверждена. Ликвидация.
– Ликвидалка не отросла! – огрызнулся я. – Ну же, стекляшка! Догони, если сможешь!
Перед глазами уже пылала багровая аура силы. Мне стоило большого труда, чтобы не жахнуть раньше времени.
Церебрум клюнул. Он выплыл следом, величественно и угрожающе, как айсберг, решивший заняться кикбоксингом. Его музыкальный язык сменился резкими, диссонирующими аккордами, от которых у меня заныли зубы.
– Объект демонстрирует высокую мобильность и способность контроля энергии. Коррекция протокола. Уровень угрозы повышен до «Экстремальный».
Он снова начал накапливать заряд. На этот раз быстрее.
Я развернулся, скользя подошвами по гладкому полу. Коридор был узким, деваться некуда. Бежать дальше, значит подставить спину.
Церебрум выстрелил. На этот раз он не стал концентрировать энергию в луч, а ударил широким фронтом, заполняя всё пространство коридора. Волна света, от которой невозможно увернуться. Но я и не собирался.
– ХА! – выдохнул я, выбрасывая вперёд правую руку.
Багровая вспышка пси-энергии столкнулась с белой сверкающей стеной.
БДЫЩЩЩ!!!
Грохнуло так, будто в узкой трубе подземки столкнулись два скоростных поезда. Меня отбросило назад, подошвы ботинок прочертили дымящиеся борозды на полу. Но я устоял. Мой багровый щит, сотканный из ярости и воли, выдержал удар.
Свечение померкло, оставляя в воздухе треск статического электричества.
АНАЛИЗ: ЭНЕРГЕТИЧЕСКАЯ СИГНАТУРА ПРОТИВНИКА – ЧИСТАЯ ПЛАЗМА С ВЫСОКОЙ ЧАСТОТОЙ КОЛЕБАНИЙ. ВАША ЗАЩИТА ДЕРЖИТСЯ НА ЧЕСТНОМ СЛОВЕ И УПРЯМСТВЕ, КАПИТАН. РЕКОМЕНДУЮ НЕ ЗАТЯГИВАТЬ.
– Спасибо за поддержку, калькулятор! – прорычал я сквозь стиснутые зубы.
Церебрум, кажется, удивился, что санитарная обработка пошла настолько не по плану. Его мелодичный гул сбился на фальшивую ноту.
– Моя очередь! – заорал я.
Из протеза со щелчком выдвинулся «секач» и тут же вспыхнул багровым заревом.
Рывок. Прыжок.
Я оказался над противником. Кристалл попытался отлететь, но в тесном коридоре его маневренность оставляла желать лучшего. Я обрушил на него удар сверху. Мой клинок, превратившийся в красную молнию, врезался в его силовое поле.
Щит Церебрума лопнул со звуком воздушного шарика. «Секач» вошёл в кристаллическую плоть. Раздался жуткий, негармоничный визг, будто кто-то провёл смычком по пенопласту, усиленному мегафоном.
Я ударил ещё раз, с разворота, вкладывая в удар инерцию всего тела. Кристалл треснул. Его нижняя часть, закованная в технологичный «подгузник», заискрила, антиграв отказал, и инопланетянин с грохотом рухнул на пол, превратившись в груду тускнеющих осколков.
– Один ноль в пользу белковой жизни! – констатировал я, тяжело дыша.
НЕ РАССЛАБЛЯЙТЕСЬ. ЭТО БЫЛ ВСЕГО ЛИШЬ ЛАБОРАНТ. СУДЯ ПО ВИБРАЦИЯМ КОРПУСА, К НАМ УЖЕ СПЕШИТ СЛУЖБА БЕЗОПАСНОСТИ. И ОНИ БУДУТ НЕ ТАКИМИ ХРУПКИМИ. ЧТО ВЫ СОБИРАЕТЕСЬ ДЕЛАТЬ?
– Выбираться, – ответил я.– И ты мне поможешь по мере сил и возможностей.
Присел на корточки рядом с россыпью осколков церебрума. Возложил на них ладони, закрыл глаза и сосредоточился. Пси-энергия, до этого бурлившая во мне багровым пламенем ярости, превратилась в тонкий, точный инструмент. Я не пытался ничего сломать или починить. Я пытался… услышать. Почувствовать остаточный гул, эхо сознания, которое ещё мгновение назад обитало в этом кристалле и через него добраться до систем корабля.
По пальцам живой руки пробежал разряд, будто сунул их в розетку. Я почувствовал отголоски мыслей. Не слова, а чистые концепции: «угроза», «контаминация», «удивление», «протокол».
И тут же мой призрак издал восторженный писк.
КАПИТАН! Я В СЕТИ! ИХ СЕТИ! ЯДРЁНА ГАЙКА, ЭТО НЕ СЕТЬ, ЭТО… ЭТО… Я ДАЖЕ НЕ ЗНАЮ, КАК ЭТО НАЗВАТЬ!
«Докладывай, – мысленно приказал я, не разрывая контакта. – И постарайся без мата».
ОТВЕТ: КАПИТАН, ЭТО… НЕВЕРОЯТНО. Квантово-запутанные вычислительные ядра, работающие на принципах многомерной логики, а не бинарной. Оптоволоконные магистрали, где фотоны передают не биты, а целые концепции! У них тут операционная система, построенная на гармонических резонансах! Это как… как «Демиург»! Я чувствую себя дикарём, который нашёл калькулятор и пытается им разжечь костёр!
«Меньше восторга, больше фактов, – оборвал я его. – Что ты видишь?»
НАШЁЛ ЛОГИ ЭКСПЕРИМЕНТА. ПРОЕКТ «ЗЕМНОЙ БЕСТИАРИЙ». ЦЕЛЬ… ЦЕЛЬ… Я НЕ МОГУ ЕЁ ПОНЯТЬ. Она нелогична. У них нет концепции «захвата», «колонизации» или «ресурсной эксплуатации». Вы были правы. Им просто любопытно. Как далеко можно зайти в скрещивании? Каковы пределы генетической совместимости? Они кристаллическая кремниевая жизнь. Размножаются почкованием – отколовшийся осколок может вырасти в новый кристалл. Органические формы жизни для них непостижимое чудо, как для нас говорящий бутерброд. Им непонятно, как нечто подобное вообще может функционировать.
ОБНОВЛЕНИЕ ДАННЫХ: КАПИТАН, ЭТО ПЛОХО. ОЧЕНЬ ПЛОХО. Эмбрионы в этом зале – это не основной проект. Это демоверсии, но «релиз» уже состоялся.
ВТОРОЙ ЭТАП. «ЗАСЕЛЕНИЕ». ОН УЖЕ ЗАПУЩЕН. Они взяли успешные образцы и расселили их по всей планете в подходящих климатических зонах. Тойгеров – в тёплые джунгли. Миносов – на равнины с обильной травой. Мереидов – в океаны. Они не вмешиваются. Они просто наблюдают. Собирают статистику. Смотрят, кто кого сожрёт, кто с кем скрестится, кто построит цивилизацию, а кто так и останется на уровне каменного топора. Мы все для них – просто реалити-шоу «За стеклом», которое рассчитано на тысячелетия. И им плевать на переселенцев с других планет. Но только пока плевать. СКРЕЩИВАНИЕ С ПРИШЕЛЬЦАМИ – ТРЕТИЙ ЭТАП.
Я стиснул зубы. Значит, предки гибридных рас уже бегают по древней Земле, пытаясь не стать обедом для саблезубого тигра. И за ними наблюдают эти бездушные стекляшки. Но до третьего этапа дело, видимо, не дойдёт. В наше время нет гибридов с пришельцами и нет данных, что они когда-то существовали. Есть только люди, ксеносы и гибриды людей с животными.
Думаю, я знаю, почему третий этап не начался.
«Перехвати управление, – приказал я мысленно, поднимаясь на ноги. – Захвати корабль».
Глава 17
Авария
ОТВЕТ: КАПИТАН, ВЫ ПУТАЕТЕ МЕНЯ С БОГОМ ИЗ МАШИНЫ. Я НЕ МОГУ ПРОСТО НАЖАТЬ КНОПКУ «ЗАХВАТИТЬ ВСЁ». Я МОГУ ПОДСМАТРИВАТЬ, КОПИРОВАТЬ ДОСТУПНЫЕ ДАННЫЕ, НО НЕ УПРАВЛЯТЬ. ИХ СИСТЕМЫ ЗАЩИТЫ – САМООСОЗНАННЫЕ ГАРМОНИИ, КОТОРЫЕ МЕНЯЮТСЯ БЫСТРЕЕ, ЧЕМ НАСТРОЕНИЕ У ЛЕКСЫ В ПМС.
– Хорошо, – кивнул я. – Тогда ищи схемы. Нам нужно в машинное отделение. В самое сердце этой посудины. И что у тебя с расчётами следующего прыжка?
Я ПОКА НЕ ГОТОВ К НОВОМУ ПРЫЖКУ. МНЕ НУЖНО ВРЕМЯ И ЭНЕРГИЯ.
– Энергия, говоришь? – я посмотрел на искрящиеся останки антиграва. – Значит, нам тем более нужно в машинное отделение.
ВНИМАНИЕ! ОБНАРУЖЕНЫ ПРИБЛИЖАЮЩИЕСЯ ОБЪЕКТЫ. ТЯЖЁЛЫЕ.
Из-за неевклидова поворота выплыли двое.
Они были крупнее лаборанта. Их кристаллические тела имели более строгую, ромбовидную огранку и светились холодным фиолетовым цветом. Внутри них горели не мягкие сгустки света, а яростно полыхающие ядра. Скафандры-антигравы выглядели массивнее, с дополнительными модулями. Это уже не научная группа, а патруль СБ.
– Цель обнаружена. Применение летального воздействия санкционировано.
Перевод от чипа прозвучал в голове одновременно с их атакой. Два кристалла синхронно раскрыли модули на броне, и оттуда выдвинулись… да фиг знает, что это за штуки! Вспышки света были такими же быстрыми, как у лаборанта, но лучи оказались заметно интенсивнее. Хуже того, благодаря модулям они изгибались, как хлысты, пытаясь обойти меня с флангов.
Я отпрыгнул, уходя с линии огня. Энергетические плети с шипением ударили в стену, оставляя глубокие, оплавленные борозды.
– Чип, мне нужен проход! Дверь! Любая! – заорал я вслух, отбивая прямой удар плети багровым клинком. Энергия хлестнула по «секачу», заставив протез завибрировать до самого плеча.
РАБОТАЮ! ИХ СИСТЕМА ДВЕРЕЙ РЕАГИРУЕТ НЕ НА КОМАНДУ, А НА НАМЕРЕНИЕ! НУЖНО СФОРМУЛИРОВАТЬ ПРАВИЛЬНЫЙ МУЗЫКАЛЬНЫЙ ЗАПРОС! СЕЙЧАС, ПОПРОБУЮ ДО-ДИЕЗ МИНОР…
– Ты ещё начни мне «Собачий вальс» исполнять! – огрызнулся я, уворачиваясь от нового выпада.
Стена слева от меня внезапно стала полупрозрачной.
ПОЛУЧИЛОСЬ! ПРАВДА, ЭТО НЕ СОВСЕМ ДВЕРЬ. СКОРЕЕ, ТЕХНИЧЕСКИЙ ЛЮК.
– Сойдёт! – крикнул я и нырнул в открывшийся проём.
Стена за мной мгновенно закрылась. Я оказался в почти полной темноте, в узком, наклонном тоннеле. Стены были не гладкими, а ребристыми, и откуда-то снизу тянуло холодом.
АНАЛИЗ: МЫ В СИСТЕМЕ ВЕНТИЛЯЦИИ И ТЕХНИЧЕСКОГО ОБСЛУЖИВАНИЯ. ЭТО ДАСТ НАМ ПАРУ МИНУТ. Я ПЕРЕХВАТИЛ ПЛАНЫ КОРАБЛЯ. КАПИТАН, ОНИ УДИВИТЕЛЬНО ЛОГИЧНЫ. КОРАБЛЬ ПОСТРОЕН ПО ПРИНЦИПУ ФРАКТАЛА. ЦЕНТРАЛЬНОЕ ЯДРО – РЕАКТОР, ОТ НЕГО ОТХОДЯТ ОСНОВНЫЕ МАГИСТРАЛИ, КОТОРЫЕ ВЕТВЯТСЯ НА ВСЁ БОЛЕЕ МЕЛКИЕ… КАК СНЕЖИНКА. ИЛИ ДЕРЕВО.
«Ближе к делу. В какую сторону ядро?»
Раздался глухой удар и скрежет. Церебрумы начали резать люк. Видимо, чип как-то заблокировал проход, раз они не смогли его открыть той же мелодией.
ДВИГАЙТЕСЬ ВНИЗ. ПРИМЕРНО ПЯТЬДЕСЯТ МЕТРОВ. ТАМ БУДЕТ ВЫХОД В ОСНОВНОЙ ТРАНСПОРТНЫЙ КОРИДОР.
Я поспешил вниз. Через несколько секунд уже добрался до очередного люка в стене, который открылся так же просто. Выскользнул в коридор, который оказался гораздо шире предыдущего. Рванул вперёд, следуя указаниям чипа.
