Текст книги "Гарем на шагоходе. Том 12 (СИ)"
Автор книги: Тайто Магацу
Соавторы: Гриша Гремлинов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)
– Паша! – взвыла вампирша. – По жопе дам!
Котёнок выплюнул фломастер и жалобно мяукнул. В тот же момент ещё двое детишек попытались уйти в самоволку и уже удрать в противоположный конец коридора. Кристалл ловко поймала волосами этих шустрых котят, и подтащила к себе.
– Ненавижу, – прошипела вампирша, глядя на меня с ядовитым презрением. – Я чистокровная альпа! Дочь древнего рода! Я должна пить кровь девственников и вселять ужас в сердца смертных! А вместо этого я вытираю сопли и слежу, чтобы твои отпрыски не забрались в реактор! Я никогда тебе этого не прощу, Волк. Слышишь? Никогда! Ты превратил меня в… в Мэри Поппинс с клыками!
Несмотря на всю абсурдность ситуации, мои губы растянулись в усмешке.
– Но ты отлично справляешься, – подбодрил я.
Кристалл зарычала. Однако её внимание тут же переключилось на ещё одного сорванца.
– А ну выплюнь! – крикнула она. – Это не конфета, это винтик!
Вампирша подхватила нарушителя и, раздавая остальным лёгкие шлепки, погнала всю ораву обратно в игровую. Бронедвери съехались обратно.
Я остался стоять посреди коридора, оглушённый.
«Чип, мы в будущем? Или это просто какая-то жуткая альтернативная реальность?»
ЭТО НАША РЕАЛЬНОСТЬ… ПЛЮС ПЯТНАДЦАТЬ ЛЕТ ОТ ВАШЕГО ВРЕМЕНИ… КТО ЖЕ ЗНАЛ, ЧТО ГИПЕРКУБ ТАКОЙ ЧУВСТВИТЕЛЬНЫЙ? ЗАТО СМОТРИТЕ, КАКИЕ У ВАС СИМПАТИЧНЫЕ ДЕТИ! ВСЕ В МАТЬ!
«И это самое страшное».
Я закрыл глаза и потёр переносицу.
В соседнем помещении, в кают-компании что-то грохнуло, а затем раздался голос. Голос, который я знал так же хорошо, как собственный. Но сейчас он звучал иначе. Тяжелее. Капризнее.
– Криста-а-а-алл! Где мой муж⁈ Я чую его запах! Он что, принёс чебуреки? Если он снова притащил чебуреки с Акватики, я его укушу! И на этот раз больно! Ненавижу запах чебуреков!
Я сделал глубокий вдох и, как на эшафот, шагнул к дверям кают-компании. Створки разъехались. Вошёл внутрь и… чуть не упал.
Посреди комнаты, на гигантском, обитом красным бархатом диване возлежала Кармилла. Она была облачена в шёлковый пеньюар, а её поза выражала вселенские муки. Но не это меня шокировало. Кармилла была беременна. Не просто беременна – она была БЕРЕМЕННА. Её живот, круглый и огромный, как арбуз, гордо выпирал из-под шёлка.
Вампирша повернула голову в мою сторону. Страдальчески приложила руку ко лбу и простонала:
– Что ты так на меня уставился? Не видишь, мне плохо⁈ Принеси крови!!!
Я молча стоял, переваривая увиденное.
– Третью отрицательную! – потребовала она. – Нет, постой. Вторую положительную! Хотя… от неё в прошлый раз была изжога. Давай лучше четвёртую. Обязательно свежую! И тёплую! Нет, холодную!
В дверях появился Робин с серебряным подносом. На нём в высоком фужере, украшенном бумажным зонтиком и долькой лайма, плескалась тёмно-красная жидкость.
– Ваш заказ, мадам, – произнёс робот. – Кровь второй группы, резус-фактор положительный, подогретая до 36,6 градусов по Цельсию, как вы и просили десять минут назад.
Кармилла капризно взяла бокал, сделала крошечный глоток… и её лицо позеленело.
– БУЭ-Э-Э! – она с трудом подавила рвотный спазм. – Гадость! Мерзость! Отвратительно! Унесите! Меня тошнит от этого металлического привкуса!
Робин с поклоном забрал бокал и вышел. Вампирша метнула в меня полный ярости взгляд.
– Это всё ты виноват! – взвизгнула она. – Ты и твои дурацкие, мутировавшие гены! Из-за тебя я вампир, которого тошнит от крови! Я позор своей расы! Меня тянет на человеческую еду! Впервые за триста лет жизни! Я хочу стейк, но не могу его съесть! Хочу мороженого с анчоусами! Нет, хочу клубники! Смотри, что ты со мной сделал?!! Я должна хотеть крови! А меня от неё воротит! Я хочу… я хочу… солёных огурцов! С шоколадом! Неси!
КАПИТАН, ФИКСИРУЮ ПРИЗНАКИ ГЛУБОКОГО ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО ШОКА. НЕ У ВАС. У МЕНЯ. Я НЕ ЗНАЛ, ЧТО ИСКУССТВЕННЫЙ ИНТЕЛЛЕКТ МОЖЕТ ИСПЫТЫВАТЬ СОЧУВСТВИЕ.
Я попятился. Медленно. Не делая резких движений. Как отступают от спящего тираннозавра, который может проснуться и решить, что ты – десерт.
– Я… пойду… проверю… периметр, – пробормотал я.
– Иди! – крикнула Кармилла вслед, запуская в меня подушкой. – И без маринованных щупалец осьминога не возвращайся!
Я выскочил в коридор и сразу же нажал на сенсорную панель. Дверь закрылась. Мой мозг отчаянно пытался сохранить остатки рассудка. Нужно срочно что-то делать. Прыгать. Куда угодно. Хоть к динозаврам.
Мимо меня пронеслось два вихря. Две девочки, лет десяти. Близняшки. С длинными каштановыми волосами и голубыми глазами.
– Стой, кому говорю! – орала первая, на бегу стреляя из огромного водяного бластера.
– Живой не дамся, мусор! – отвечала вторая, делая кувырок и стреляя в ответ водяными пистолетами с двух рук.
Они были копиями Лексы. Вплоть до манеры щуриться.
Я вжался в стену, пропуская маленьких валькирий. Одна из них на секунду притормозила, глянула на меня.
– Привет, пап! Классный прикид, ретро-стиль?
Вторая воспользовалась оказией и выстрелила ей струёй воды прямо в лицо.
– Я тебя подстрелила! Ты труп, Мира! – крикнула она.
– А вот и нет, Кира! – ответила «убитая». – У меня с собой гиперкуб! И я уже отмотала время назад! – с этими словами она ответила сестре парой чётких выстрелов.
– Так нечестно! – возмутилась та.
И они умчались дальше, заливая пол водой.
Сердце колотилось где-то в горле. Это слишком. Это перебор. Целый выводок котят. Беременная Кармилла, не переносящая кровь. Две маленькие Лексы с повадками спецназа… Что дальше? Целый ботанический сад юных дриад?
Из бокового коридора вышел парень. Высокий, худой, с копной непослушных рыжих кудрей и сосредоточенным выражением лица. На носу очки дополненной реальности, в руках планшет. Он так увлёкся, что чуть не врезался в меня.
– Пап? – рыжий остановился, сдвинув очки на лоб. Глаза у него оказались светло-карими, как у Ди-Ди. Умные и даже слегка безумные.
Он подошёл ближе. Ему было лет пятнадцать-шестнадцать.
– О, слушай, хорошо, что ты вернулся пораньше! – затараторил он, тыча мне под нос планшет со схемой. – Смотри, что я тут набросал! Я переписал протоколы для вигтов, теперь они могут формировать самообучающуюся оборонительную сеть с эффективностью на 17% выше! Хочешь, покажу симуляцию?
Рыжий осёкся.
Он внимательно посмотрел на меня. На мой старый, потрёпанный плащ. На мою шляпу, на протез, который наверняка сейчас уже сильно устарел. На лицо, полное ужаса.
Его улыбка медленно сползла. Брови сошлись на переносице. В глазах мелькнуло понимание, слишком взрослое для подростка.
– Погоди-ка, – тихо сказал он. – Ты… ты прыгаешь во времени, да? Не ты улетел в Акватику. Ты другая версия, младше.
Я молча кивнул. Языка я не чувствовал, так что говорить бы не смог.
Парень вздохнул. Тяжело, как старик.
– Ясно. Опять папины «игры со временем». Мама рассказывала, что у тебя был период, когда ты летал челноком туда-сюда.
– Как тебя зовут? – выдавил я.
Рыжий усмехнулся.
– Я Денис. Но вы зовёте меня Дэн. Сын Ди-Ди. И твой, естественно.
У меня потемнело в глазах. Мой сын. Рыжий инженер.
– Пап, – Дэн посмотрел мне в глаза. – Слушай меня внимательно. Тебе нельзя здесь находиться. Вообще. Эффект бабочки, парадокс дедушки… ну, ты в курсе. Видеть своё будущее – это плохая примета. Очень плохая.
– Я пытаюсь уйти, – прошептал я. – Чип… строй маршрут. Немедленно!
МАРШРУТ ПОСТРОЕН, КАПИТАН! ПОГРЕШНОСТЬ ВСЁ ЕЩЁ ВОЗМОЖНА, НО ВАМ ЖЕ НАПЛЕВАТЬ?
Я судорожно нашарил куб. Пальцы дрожали.
Дэн увидел движение, его взгляд упал на артефакт.
– А, вот и старый добрый гиперкуб, – хмыкнул он. – Заканчивай с этим, пап. Игры со временем… они до добра не доводят. Ты сам мне это говорил. Потом.
Он хлопнул меня по плечу. Жест был таким родным, таким… сыновьим.
– Давай, уходи, – сказал он. – И постарайся не промахнуться на этот раз. Мама будет ждать тебя. Та, молодая. Не заставляй её ждать слишком долго. Кстати, я старший из твоих детей.
Рыжий подмигнул и отступил, давая мне пространство для перехода.
Я кивнул. Не смог ничего сказать. Просто кивнул этому парню, моему сыну, которого я ещё даже не зачал.
Синие символы вспыхнули.
– Прощай… Дэн, – выдохнул я.
– Увидимся, – махнул он рукой.
ЩЁЛК. ЩЁЛК. ЩЁЛК.
Мир схлопнулся. Белый свет поглотил меня. Я снова летел в пустоту, молясь всем богам, чтобы на этот раз меня вышвырнуло где угодно, только не в будущем. Не потому что оно плохое, а потому что мне ещё только предстоит его создать.
Глава 21
Пар и шестеренки
Белый свет, в который я с отчаянием нырнул, уже второй раз подряд оказался на удивление деликатным. Ощущение было такое, будто мою душу не пропустили через блендер, а аккуратно упаковали в бархатную коробочку, перевязали ленточкой и отправили экспресс-почтой через всё мироздание. Никакой тошноты, никакого чувства атомарной разборки. Просто мягкий, плавный переход из ниоткуда в никуда.
А потом ШМЯК!
Я приземлился прямо в грязную лужу, воняющую гнилью.
Морщась и отряхиваясь, поднялся. Воздух был густым, тяжёлым, пропитанным запахом угольного дыма, машинного масла и сырости. Я стоял в узком, тёмном переулке, вымощенном скользким, щербатым булыжником. Стены окрестных домов, сложенные из тёмного, покрытого копотью кирпича, уходили высоко вверх, почти смыкаясь над головой и оставляя лишь узкую полоску свинцово-серого, безрадостного неба.
Из-за угла доносился шум. Не привычный гул аэрокаров и гомон многорасовой толпы. Другой. Глухой, механический лязг, шипение пара, пронзительные свистки и крики разносчиков газет. Я осторожно выглянул из переулка.
И на мгновение замер, поражённый.
Это Лиходар. Я узнал его. Узнал по кривым, узким улочкам старого центра, по шпилю сената, который виднелся вдалеке. Но это не мой Лиходар.
А Лиходар из прошлого.
По улице, громыхая и выпуская клубы густого, чёрного дыма, катились неуклюжие, похожие на гибрид кареты и паровоза, машины. «Паромобили», – подсказала память. Мимо, цокая по булыжнику, проехала настоящая, живая лошадь, запряжённая в пролётку. Вдоль тротуаров горели газовые фонари, их тусклый, желтоватый свет едва пробивался сквозь плотный, висящий в воздухе смог.
А люди… Люди были одеты как на картинках в учебниках истории. Джентльмены в высоких, чёрных цилиндрах, в длинных сюртуках, с тросточками, украшенными набалдашниками из слоновой кости. Дамы в пышных, многослойных платьях с турнюрами, в шляпках с вуалями, под руку с кавалерами. Их лица были бледными, серьёзными, а движения скованными и манерными.
И повсюду были механизмы. Открытые, выставленные напоказ. Из стен домов торчали медные трубы, по которым с шипением бежал пар. Над крышами крутились флюгеры и какие-то сложные, похожие на астролябии, устройства. В небе, неуклюже махая крыльями, пролетел орнитоптер – странная, похожая на стрекозу, машина, извергающая из медной задницы струйки пара.
Стимпанк. Во всей его закопчённой, промасленной и чертовски стильной красе.
«Чип!!! – заорал я мысленно. – Какого чёрта мы в начале индустриальной эпохи?!!! Жестянка ты безмозглая, я сдам тебя по гарантии!»
ОТВЕТ: НЕ НУЖНО ОРАТЬ, Я У ВАС В ГОЛОВЕ, А НЕ НА СОСЕДНЕЙ УЛИЦЕ. И ВООБЩЕ, КТО ВИНОВАТ? КТО МЕНЯ ОПЯТЬ ТОРОПИЛ?
«Анализ. Расчёты. Прыжок», – зло потребовал я
НЕ ПЕРЕЖИВАЙТЕ, ВСЁ БУДЕТ ГОТОВО ОЧЕНЬ БЫСТРО. А ПОКА КОРОТКАЯ СВОДКА. АНАЛИЗ ОКРУЖАЮЩЕЙ СРЕДЫ… ТЕКУЩЕЕ МЕСТОПОЛОЖЕНИЕ: ГОРОД ЛИХОДАР. ТЕКУЩАЯ ДАТА: 1888 ПО ИМПЕРСКОМУ ЛЕТОИСЧИСЛЕНИЮ. ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЙ УРОВЕНЬ: ПАРОВОЙ. ВЕРОЯТНОСТЬ ВСТРЕТИТЬ НА УЛИЦЕ ДЖЕКА-ПОТРОШИТЕЛЯ: 3,7%. ВЕРОЯТНОСТЬ ПОДХВАТИТЬ ОСПУ ИЛИ ТУБЕРКУЛЁЗ: 12,4%. РЕКОМЕНДАЦИЯ: НЕ ПИТЬ ВОДУ ИЗ-ПОД КРАНА И ДЕРЖАТЬСЯ ПОДАЛЬШЕ ОТ ДАМ С ПОДОЗРИТЕЛЬНО БЛЕДНЫМИ ЛИЦАМИ.
Я шагнул из переулка на тротуар.
И мир вокруг замер.
Проходивший мимо джентльмен в цилиндре споткнулся и выронил свой монокль. Две дамы, щебетавшие о чём-то своём, вскрикнули и прижали руки к груди, будто увидели привидение. Мальчишка-газетчик, выкрикивавший заголовки, поперхнулся и уставился на меня, раскрыв рот.
Я вдруг осознал, как выгляжу в их глазах.
Чёрный тактический костюм. Чёрное драное пончо, развевающееся за спиной. И, самое главное, моя левая рука. Блестящий бионический протез, который сейчас казался чем-то абсолютно чужеродным, не соответствующим миру пара и меди.
– Что за дьявольщина? – прошептал кто-то.
– Глядите, у него рука механическая! – пискнула какая-то девица, немедленно падая в обморок в объятия своего спутника.
Толпа начала шарахаться от меня, как от прокажённого. Люди шептались, показывали пальцами. Я чувствовал себя немного неловко.
УРОВЕНЬ СТРЕССА В ТОЛПЕ: 89%. ВЕРОЯТНОСТЬ ТОГО, ЧТО ВАС ПОПЫТАЮТСЯ СЖЕЧЬ НА КОСТРЕ КАК КОЛДУНА, СОСТАВЛЯЕТ 13,5%. ВЕРОЯТНОСТЬ ТОГО, ЧТО ВАС ПОПЫТАЮТСЯ РАЗОБРАТЬ НА ЗАПЧАСТИ КАК УНИКАЛЬНЫЙ МЕХАНИЗМ, – 41,2%. РЕКОМЕНДАЦИЯ: НЕ ДЕЛАТЬ РЕЗКИХ ДВИЖЕНИЙ И ПОПЫТАТЬСЯ СЛИТЬСЯ С ТОЛПОЙ.
– Слиться с толпой? – пробормотал я. – Отличный совет. Может, мне ещё цилиндр у кого-нибудь подрезать?
Я решил не обращать на них внимания. Пусть смотрят. Мне не привыкать. Я шёл по улице, и толпа расступалась передо мной. А я пытался сориентироваться. Мне нужна была цель. Точка на карте, которая существует и в этом времени, и в моём.
И я её нашёл.
Небоскрёб-гриб. Штаб-квартира Кощея. Конечно, сейчас его здесь нет. Но место… Место должно быть. Его можно найти по сохранившимся до моего времени зданиям и памятникам. Да, памятники в этом помогут лучше всего.
Я направился туда. Мой путь лежал через городской парк.
Парк в эту эпоху был центром общественной жизни. И сегодня здесь было особенно людно. Толпа собралась вокруг небольшой, украшенной лентами сцены. Я подошёл ближе, стараясь держаться в тени деревьев, чтобы не вызывать очередной приступ массовой истерии.
На сцене стоял человек. Высокий, худой, с горящими фанатичным огнём глазами и копной растрёпанных седых волос. На нём был рабочий фартук, забрызганный машинным маслом, он жестикулировал так экспрессивно, что, казалось, вот-вот взлетит.
– Дамы и господа! – вещал он через рупор, отчего голос разносился по всей поляне. – Вы присутствуете при рождении новой эры! Эры, в которой человек наконец-то сбросит с себя оковы тяжёлого, изнурительного труда! Эры, в которой машины станут нашими верными, неутомимыми помощниками! Я, профессор Филеас Когсворт, с гордостью представляю вам венец творения, чудо инженерной мысли, первый в мире… Автоматон!
Он сдёрнул с чего-то большого и неуклюжего бархатное покрывало.
Под ним стоял он.
Робот.
Он был сделан из полированной бронзы и латуни, его торс украшали ряды заклёпок, а из спины торчали две дымящиеся трубы. С открытыми суставами. С вращающимися шестерёнками и движущимися поршнями. Громоздкий, неуклюжий, похожий на оживший водолазный костюм этой эпохи. Его голова была простым медным шлемом с двумя прорезями для глаз, в глубине которых тускло светились вакуумные лампы.
Толпа ахнула.
– Автоматон, – продолжал профессор, – способен выполнять простейшие команды! Он может носить тяжести, он может подметать улицы, он может… наливать чай! Смотрите!
Профессор что-то щёлкнул на панели управления, прикреплённой к его поясу. Автоматон, дёрнувшись, как от удара током, медленно, с оглушительным скрипом, поднял бронзовую руку, в которой был зажат чайник. Он так же медленно наклонил его над чашкой, стоящей на столе. И пролил всё мимо.
Толпа, тем не менее, была в восторге. Люди аплодировали, кричали «браво», бросали на сцену цветы. Они смотрели на это неуклюжее, дымящее создание как на чудо.
А я смотрел на него и чувствовал… раздражение.
Я узнал его.
Не сразу. Но что-то в его движениях, в форме его головы, в этом тусклом, безжизненном свете его глаз-ламп… Что-то было до боли знакомым, хотя каждая отдельная деталь успела смениться сотни раз за прошедшее время. Я видел его раньше. В своём времени. По телевизору в новостных сводках.
Только он был другим. Его бронзовое тело сменила броня из армированного титана. Его паровой двигатель – компактные литий-ионные аккумуляторы. Его примитивный мозг, работающий на перфокартах, – самообучающийся искусственный интеллект.
Но это был он. Автоматон. Единственный, для кого это личное имя, а не нарицательное. Главарь банды роботов-отщепенцев, которые держали в страхе целый сектор Ходдимира. Один из самых опасных и неуловимых преступников моего времени. Робот, который ненавидел органиков и мечтал о мире, где правят машины.
Именно он стоял за попыткой ограбить меня во время сделки с Крысиным Королём, Фредом Костой. Его роботы напали на нас и перебили кучу крысюков, чуть не сорвав сделку, благодаря которой у меня оперативно появились деньги на тюнинг избушки. Если бы его манёвр удался… то я бы сейчас не стоял здесь. Ничего бы просто не получилось. Я бы не одолел Ледоруба и не смог бы добраться до Кощея, не говоря об организации собственной фирмы и производства.
Автоматон всегда кичился, что он тот самый, первый, уникальный робот, который пережил своих создателей, который веками совершенствовал себя, меняя детали, загружая новые программы, становясь умнее, сильнее, злее.
И вот он. Стоит передо мной. Неуклюжий, дымящий, проливающий чай мимо чашки. И никто, кроме меня, не знает, какой монстр скрывается в этой бронзовой оболочке.
АНАЛИЗ ОБЪЕКТА… СОВПАДЕНИЕ КОНСТРУКТИВНЫХ ОСОБЕННОСТЕЙ С БАЗОЙ ДАННЫХ ПО ОСОБО ОПАСНЫМ ПРЕСТУПНИКАМ: 89,4%. ИДЕНТИФИКАЦИЯ: АВТОМАТОН, РАННЯЯ ВЕРСИЯ 1.0. УРОВЕНЬ УГРОЗЫ: МИНИМАЛЬНЫЙ. РЕКОМЕНДАЦИЯ: МОЖНО ПОПРОСИТЬ ЕГО ПОЧИСТИТЬ ВАМ БОТИНКИ. ВЕРОЯТНО, ОН ИСПАЧКАЕТ ВАКСОЙ ВАМ ШТАНЫ, НО САМ ФАКТ…
Я не слушал. Я смотрел на него, и в моей голове боролись два желания.
Первое – подойти, вырвать из его бронзовой груди паровой котёл и навсегда избавить будущее от этой проблемы. Это было бы так просто. Один удар. И нет никакого Автоматона. Нет банды роботов. Нет сотен, тысяч жертв.
Но второе… Второе сложнее. Эффект бабочки. Я уже проходил через это с высшими альпами. Что, если, убив его, я изменю что-то важное? Что, если банда Автоматона, при всей своей жестокости, в какой-то момент истории сделала что-то важное? Что, если они, сами того не зная, предотвратили что-то худшее? Что, если, убрав эту фигуру с доски, я создам вакуум, который заполнит кто-то значительно более страшный?
Или робототехника застопорится в своём развитии. Может и вовсе свернёт не туда. Не будет Дестро, Цвергов, Волотов.
Я стоял в тени, и на моих плечах снова лежала ответственность. Я мог переписать историю. Но не знал, к чему это приведёт. Дэн был абсолютно прав, что с этими играми пора заканчивать. И я принял решение. Не стал трогать этот начищенный самовар.
Это не моя война. Не в этом времени. Моя война там, в будущем. С Кощеем. А с Автоматоном я разберусь потом. Когда он дорастёт.
Я пошёл прочь от сцены, от восторженной толпы, от профессора, который уже обещал, что скоро его автоматоны будут писать стихи и сочинять симфонии.
Я нашёл самый тёмный, самый вонючий переулок, какой только смог. Убедился, что за мной никто не следит. И снова достал гиперкуб.
– Всё, – прошептал я, обращаясь к чипу. – Пора домой. По-настоящему. Хватит с меня экскурсий по кулуарам истории.
АЛГОРИТМ СОСТАВЛЕН, КАПИТАН. ТРАЕКТОРИЯ ОТКАЛИБРОВАНА С УЧЁТОМ ВСЕХ ПРЕДЫДУЩИХ ОШИБОК, КВАНТОВЫХ ФЛУКТУАЦИЙ И ВАШЕЙ ДУРНОЙ ПРИВЫЧКИ ХВАТАТЬ ПОПУТЧИКОВ.
– Ха-ха, очень смешно, чип. Главное, на этот раз правда не подведи. Мне надоело. Реально очень сильно надоело.
На гранях появились стрелочки, обозначающие направление вращения. Я уже занёс руку, чтобы начать крутить, как вдруг из-за угла, со стороны залитой газовым светом улицы, донёсся топот. Быстрый, отчаянный, сбивающийся с ритма. Кто-то бежал. Бежал изо всех сил. И этот кто-то, не сбавляя скорости, влетел в подворотню.
Это была девчонка. Подросток. Лет пятнадцати, не больше. Она пронеслась мимо меня, как испуганный оленёнок, едва не сбив с ног. Я успел лишь заметить её смуглую кожу, растрёпанные белые волосы и огромные, полные паники красные глаза. На ней было простое, поношенное платье, явно не по моде этого закопчённого города, и стоптанные башмаки.
Она даже не посмотрела в мою сторону. Её единственной целью было скрыться в густой тени в конце переулка. А я замер. Гиперкуб застыл в моей руке.
Кармилла.
Это точно она. Я узнал её мгновенно. Не по чертам лица, которые ещё только начинали приобретать ту роковую хищность. Я узнал её по ауре, по свету её разума. По той едва уловимой искре силы, которая уже тогда горела в ней, как уголёк будущего пожара. По этому уникальному сочетанию упрямства и отчаяния во взгляде.
Сейчас она была юна, слаба и явно голодна, иначе бы двигалась гораздо быстрее. Похоже, она совсем недавно сбежала из дома и начала самостоятельную жизнь в большом мире. Который отказался её принимать.
ПОЗДРАВЛЯЮ, КАПИТАН. ВЫ НЕ ТОЛЬКО ВСТРЕТИЛИ СВОЕГО БУДУЩЕГО ШТУРМАНА, НО И ЗАСТАЛИ ЕЁ В САМОМ РАЗГАРЕ ПУБЕРТАТНОГО ПЕРИОДА. СТАТИСТИЧЕСКИ, ЭТО САМЫЙ ОПАСНЫЙ ВОЗРАСТ.
Да, идеальное время, чтобы наломать побольше дров. Не успел я додумать эту мысль, как в переулок, тяжело дыша и громыхая сапогами, ввалились преследователи.
Трое. Жандармы. В тёмно-синих мундирах с блестящими медными пуговицами, в высоких киверах, похожих на перевёрнутые вёдра. Усатые, краснолицые, с тупым, самодовольным выражением служак, уверенных в своей правоте и власти.
– Ага! Вот она, нечисть! – рявкнул старший, пузатый сержант с такими пышными бакенбардами, что в них могла бы свить гнездо небольшая птица. – Загна-а-али, тварюгу!
Он вскинул руку с массивным револьвером. Два его напарника сделали то же самое.
– Стой, дрянь! – заорал второй. – Именем закона!
Кармилла, добежав до глухой стены в конце переулка, обернулась. В её глазах на секунду мелькнула не паника, а холодная ярость. Её белые волосы едва заметно дрогнули, напряглись, как струны. Она была готова к бою.
БАХ! БАХ! БАХ!
Три выстрела слились в один оглушительный рёв, который эхом прокатился по узкому колодцу переулка. Три языка пламени вырвались из стволов. Три куска свинца, медленные и неуклюжие по моим меркам, полетели в сторону юной вампирши.
Я не думал. Не взвешивал. Не анализировал. Моё тело сработало само. Я видел, как медленно вращаются пули, оставляя за собой тонкие дымные следы. Видел изумление в глазах Кармиллы. Видел тупое торжество на лицах жандармов.
Шаг вперёд. Всего один. Но такой быстрый, что для обычного глаза я просто превратился в смазанное пятно.
ВЖУХ!
Бионический протез ожил. С сухим щелчком из него вырвался «секач». Лезвие из прочного сплава поймало тусклый свет газовых фонарей.
ДЗЫНЬ!
Первая пуля, встретившись с моим клинком, разлетелась на две половинки, которые со свистом срикошетили в кирпичную стену по обе стороны от меня.
ДЗЫНЬ! ДЗЫНЬ!
Ещё два коротких, почти музыкальных лязга. Я отбил две другие пули, словно отгоняя надоедливых мух. Одна дала рикошет вверх, выбив сноп искр из пожарной лестницы, вторая ушла в булыжную мостовую, оставив на ней глубокую царапину.
Всё заняло меньше секунды.
Я остался стоять в той же позе, между жандармами и Кармиллой. «Секач» со щелчком втянулся обратно в протез. В воздухе запахло порохом.
АНАЛИЗ: ВЕРОЯТНОСТЬ УСПЕШНОГО ОТРАЖЕНИЯ СВИНЦОВЫХ БОЕПРИПАСОВ КАЛИБРА.45, ВЫПУЩЕННЫХ С РАССТОЯНИЯ 10 МЕТРОВ, ПРИ ВАШЕЙ ТЕКУЩЕЙ СКОРОСТИ РЕАКЦИИ СОСТАВЛЯЛА 100%. ОДНАКО ВЫГЛЯДЕЛО ЭФФЕКТНО. Я БЫ ДАЖЕ ПОАПЛОДИРОВАЛ, ЕСЛИ БЫ У МЕНЯ БЫЛИ РУКИ.
Жандармы застыли с открытыми ртами. Их револьверы всё ещё дымились. Они смотрели то на меня, то на выщерблины в стенах, то на юную Кармиллу, которая прижалась к стене, глядя на меня с недоверием и изумлением.
Я стоял и размышлял. Голова осталась холодной и ясной. Почему она убегала? Альпа, даже такая юная, даже полукровка, это машина для убийства. Её волосы прочнее стали. Её сила и скорость превосходят человеческие. Да, она голодна и измождена, это тормозит её, делает почти такой же медленной, как люди. Но так тем более, зачем ей убегать?
Эти трое усатых болванов для неё не угроза, а закуска. Отличный способ восстановить силы, подкрепиться. Она могла бы разорвать их на части за пару секунд. Их пули не пробили бы её волосяной щит.
Но она бежала.
Потому что не хотела убивать. Не хотела связываться. Она пыталась выжить в этом мире, не привлекая к себе внимания, не оставляя за собой горы трупов. Та Кармилла, которую я знал, циничная, жестокая, наслаждающаяся битвой, – она ещё не родилась. Она появится позже, после первой сотни лет гонений, предательств и потерь. А сейчас передо мной стояла просто девчонка, которая хотела жить.
– Что за… чертовщина? – наконец выдавил из себя сержант, приходя в себя. Его взгляд, до этого полный тупой ярости, стал настороженным и подозрительным. Он медленно опустил револьвер, но не убрал его. – Вы… кто такой, сударь?
Его глаза впились в меня. Они скользнули по моему странному одеянию, задержались на металлической руке, а потом вернулись к лицу. К моим волосам. Седым, почти белым после сотни с лишним лет стресса.
– Белые волосы… – пробормотал он, а в его глазах блеснуло понимание. – Нечеловеческая скорость… Вы… вы тоже из этих? Ещё один альп?
Он сощурился и присмотрелся, явно пытаясь понять, красные у меня глаза или нет. Сейчас нет, так что он моргнул и явно оказался в непонятках. Два других жандарма напряглись, беря меня на прицел.
– Почтеннейший, – продолжил сержант, стараясь, чтобы его голос звучал твёрдо и уверенно. – Мы, блюстители порядка, ведём преследование опасной преступницы. Вампира. Мы просим вас не вмешиваться. А ещё лучше, пройдёмте с нами в участок. Для выяснения личности. Мы должны удостовериться, что вы добропорядочный человек, а не… подобная ей нечисть.
Они хотели меня арестовать. Чтобы «удостовериться». Вежливо. С соблюдением протокола. Эти три ходячих анахронизма с пушками, которые стреляют медленнее, чем я чихаю. Забавно, почти мило.
Я улыбнулся.
Широко, счастливо, обнажая зубы. Улыбкой волка, который смотрит на трёх заблудившихся в его лесу ягнят. И позволил силе вырваться. Совсем чуть-чуть. Показал маленькую толику той мощи, которую совсем недавно обрушил на «Эхо» Магнуса, превратив их синтетические мозги в гоголь-моголь на расстоянии.
Мои глаза вспыхнули. Не багровым инферно, а мягким, глубоким, рубиновым светом. Словно два дорогих кристалла, в которых зажгли огонь.
Жандармы вздрогнули. Их уверенность испарилась, как капля воды на раскалённой сковороде. Они замерли, их пальцы застыли на спусковых крючках. Поздно. Я уже был у них в головах.
Их примитивные, незащищённые разумы стали открытой книгой. Я видел их мысли, их страхи, их желания. Сержант думал о холодной кружке пива и пышногрудой вдове-трактирщице. Второй о проигрыше в карты. Третий о том, что ему жмут сапоги. Банально. Скучно.
Я не стал ничего сжигать. Просто добавил новую главу.
– Недоразумение, господа, – мой голос прозвучал мягко, вкрадчиво, обволакивая их сознание. – Какое может быть преследование? Вы просто вышли на вечернюю прогулку. Размяться.
– Прогулку… – эхом повторил сержант, его взгляд стал пустым и стеклянным.
– Именно, – кивнул я. – И вдруг вам в голову пришла блестящая идея. Вы вспомнили, что у начальника вашего департамента, полковника фон Штруделя, сегодня день рождения его любимого пуделя. И вы решили подготовить ему сюрприз.
– Сюрприз… – пробормотал второй, покачиваясь.
– Выдающийся номер художественной самодеятельности! – с энтузиазмом продолжил я, вплетая в их мозги самые абсурдные образы. – Вы сейчас же отправитесь на центральную площадь. Встанете у фонтана. И исполните для всех собравшихся «Танец маленьких лебедей». Синхронно. С выражением. Кукарекая при этом гимн города. Это будет ваш звёздный час. Полковник будет в восторге. Вас ждёт повышение.
На лицах жандармов отразилась титаническая работа мысли. Затем их черты разгладились, и появилось выражение тупого, восторженного счастья.
– Гениально! – воскликнул сержант, хлопая себя по ляжке. – Как я сам не додумался! Мужики, за мной! Репетировать! Раз-два, плие, три-четыре, гранд батман! И не забываем про «ку-ка-ре-ку» на высоких нотах!
С этими словами троица бравых служителей закона, высоко поднимая колени и неуклюже размахивая руками, словно крыльями, гуськом вымаршировала из переулка на улицу, вызвав очередной шок у прохожих.
Я проводил их взглядом.
ВЫ УВЕРЕНЫ, ЧТО ЭТО РАЗУМНО, КАПИТАН? ВДРУГ ОДИН ИЗ НИХ ДОЛЖЕН БЫЛ В ЭТОТ ВЕЧЕР ЗАЧАТЬ ПРАДЕДУШКУ БУДУЩЕГО ИМПЕРАТОРА? А ТЕПЕРЬ ОН БУДЕТ СЛИШКОМ УВЛЕЧЁН БАЛЕТОМ. ЭТО МОЖЕТ ПРИВЕСТИ К НЕПРЕДСКАЗУЕМЫМ ПОСЛЕДСТВИЯМ.
«Расслабься, – мысленно фыркнул я, поворачиваясь к застывшей в тени Кармилле. – Это просто небольшой урок хороших манер. Иногда блюстителям порядка полезно побыть клоунами. Это расширяет кругозор».
Я шагнул к вампирше. Она смотрела на меня, но в её красных глазах больше не было паники. Только шок, смешанный с опаской и… любопытством. Она видела, как я отбил пули. Видела, что сделал с жандармами. Она поняла, что я не человек.
– Кто… кто ты? – прошептала она. – Ты высший?
Я остановился в паре шагов от неё. Внимательно посмотрел в её юное, испуганное лицо. И что мне ей сказать? «Привет, Кармилла. Я твой будущий командир. Просто катаюсь туда-сюда на машине времени, не обращай внимания. Вот, случайно заглянул к твоим предкам в каменный век, а заодно создал их. Не волнуйся, всё будет хорошо. Ну, почти. Тебя ждут предательства, войны, потеря близких, но в итоге ты попадёшь ко мне в команду, и мы будем вместе спасать мир и ругаться из-за всякой фигни».
Прям эталонный бред сумасшедшего. Поэтому выбрал вариант попроще.
– Нет, не высший. Просто… прохожий. С очень скверным характером.
Она посмотрела на мою руку. На блестящий металл протеза. Потом перевела взгляд на лицо.
– У тебя глаза… как у меня, – тихо сказала она. – Но другие. Страшнее.
– Иногда нужно быть страшным, чтобы защитить тех, кто в этом нуждается, – философски заметил я. – Запомни это, Кармилла.
Девчонка дёрнулась.
– Откуда ты знаешь моё имя? Я же не говорила!
– У меня свои источники, – подмигнул я, а мысленно отвесил себе подзатыльник. – Давай, уходи отсюда. Эти танцоры тебя больше не тронут, но в городе полно других жандармов. Тебе нужно спрятаться и замаскироваться под человека. Достань парик и очки, притворяйся.
Она медленно отлепилась от стены. Её платье перепачкалось, но она держалась с удивительным достоинством. Маленькая королева помойки.
– Спасибо, – буркнула она, не глядя мне в глаза. – Ты… странный. Но спасибо.
Кармилла-подросток отошла на два шага и побежала. Быстро, бесшумно. Но у самого выхода из подворотни она затормозила. Обернулась.
– Я стану сильной! – крикнула она мне. – Такой же сильной, как ты! И никто больше не посмеет в меня стрелять!
Просто кивнул, а через миг она уже исчезла.
