Текст книги "Замуж за демона: инструкция по выживанию (СИ)"

Автор книги: Тая Вальд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

14

Я проснулась от холода. Не просто от прохлады, а от пронизывающего, жестокого холода, который лез под одеяла, кусал за нос, пальцы, забирался под одежду.

Первым делом я подтянула ноги к груди и инстинктивно потянулась к источнику тепла рядом. Ларисс был горячий, почти обжигающий. Меня тут же накрыло волной тревоги.

– Ларисс, – я толкнула его в плечо. Он даже не пошевелился. – Ларисс, проснись!

Я села, откинув одеяла, и вздрогнула от ледяного воздуха. В печи давно погас огонь, а сквозь щели в стенах гулял ветер. Ларисс не открывал глаз, его дыхание было сбивчивым, кожа пылала жаром.

Черт, дело плохо.

Я вскочила, натянула сапоги и поспешно собрала еще украшений и камней. Что ж, придется снова идти к этому мерзавцу.

Снаружи стало чуть лучше – метель утихла, но мороз не ослаб. Снег скрипел под ногами, пока я, сжимая меховую накидку, пробиралась по улице к нужному дому.

Я постучала в дверь. Ждала. Тишина.

Постучала сильнее.

Спустя несколько мгновений дверь наконец распахнулась, и на пороге появился заспанный мужик… в одних штанах.

Он глянул на меня, нахмурился и, на всякий случай, сделал шаг назад.

– Опять ты, – проворчал он, заметно напрягаясь.

Я закатила глаза.

– Расслабься, кастратом делать не собираюсь. Пока.

Мужик фыркнул.

– Чего тебе теперь?

– Дрова, лекарства. И если здесь есть доктор – скажи мне.

Мужик зевнул, почесал грудь и нехотя потянулся за рубахой.

– Пошли.

Я поспешила за ним, молча пробираясь следом по заснеженной улице. Мы миновали несколько домов, пока он не остановился у одного, что выглядел гораздо крепче остальных.

Постучал.

Дверь открыл еще один мужчина – старше, серьезнее, с пронзительным взглядом. Они обменялись короткими фразами, и мой проводник кивнул в мою сторону:

– У нее муж при смерти. Поможешь?

Мужик окинул меня внимательным взглядом, словно оценивая, и наконец кивнул, приглашая внутрь.

– Лечение стоит дорого, – предупредил он.

При этих словах второй мужик странно поежился, но промолчал.

Я молча шагнула вперед, подошла к столу и вывалила на него украшения и драгоценные камни. Разноцветные камешки рассыпались по деревянной поверхности, сверкая в свете единственного светящегося кристала.

Первый мужик присвистнул, почесал макушку и, кажется, даже на секунду растерялся.

– Ну, за такую плату можно и постараться, – сказал он, покачав головой. Потом отряхнул руки о рубаху и решительно добавил: – Всё будет сделано в лучшем виде.

– Наконец-то хоть кто-то рад мне помочь, – буркнула я.

– Да уж, радость сомнительная, – фыркнул, как я поняла, местный медик. – Кстати, зови меня Олаф.

– А я кстати, Сигурд, – коротко представился главный кандидат на кастрацию.

Я выпрямилась, с гордостью вскинув подбородок.

– Тамара, – твёрдо сказала я. – Жена Ларисса, одного из трёх генералов демонической армии.

Мужики переглянулись.

Олаф вздохнул и посмотрел на меня как-то… грустно, даже с сочувствием.

Я сжала зубы, кажется слухи о предательстве Ларисса уже дошли и сюда.

Но я подняла голову выше.

– Мой муж не виновен, – твёрдо сказала я, сама до конца не знала, правда это или нет. – И когда он встанет на ноги, он это докажет.

Мужики переглянулись снова.

Сигурд потер подбородок и хмыкнул:

– Смело.

– Глупо, – добавил Олаф. – Но мне это нравится.

Олаф быстро собрал в потрёпанный холщовый мешок какие-то склянки, свернутые куски ткани, пару мешочков с порошками, от которых меня едва не вывернуло, и мы отправились обратно к нашему… жилищу.

Когда мы вошли, Ларисс по-прежнему лежал без движения, только теперь его лихорадочно колотило, а с пересохших губ срывался бессвязный бред.

Олаф молча опустился на колени рядом с ним, разложил свои зелья и, пробормотав что-то себе под нос, начал осматривать моего новоиспеченного мужа, аккуратно приподняв его веки, проверяя пульс и хмурясь.

Тем временем Сигурд, не теряя времени, принялся изучать наш «дом». Обошёл лачугу по кругу, заглянул в угол, потрогал дряхлую мебель, потом оглянулся на меня с выражением лёгкого сожаления.

– Ты уж прости, Тамара, – развёл он руками, – все сначала попадают в такие халупы. Потом, если руки растут из нужного места, потихоньку обустраиваются. – Он гоготнул и хлопнул по стене, от чего с потолка посыпалась труха.

Я скрестила руки на груди, подавив вздох.

Но если жизнь швырнула меня сюда – придётся выкручиваться.

– А рынок у вас тут есть? Или что-то похожее? – спросила я, окинув взглядом почти пустую комнату. – Как видишь, тут ни дров, ни еды, ни приличных вещей.

Олаф, который как раз растирал спину Ларисса какой-то жутко вонючей мазью, фыркнул:

– Щедро ты заплатила, девка. Сейчас закончу с твоим ненаглядным – сходим ко мне. Дам лекарств, еды кое-какой, одежды, ну и что-нибудь для дома. Посмотришь, может, что приглянётся.

– А я дровами обеспечу, так уж и быть, – добавил Сигурд, сложив руки на груди. – Хорошая ты баба, хоть и человек, но любой демонице фору дашь в стойкости.

Я усмехнулась. Хоть один комплимент за день.

Олаф закончил натирать Ларисса зловонной мазью, после чего насильно влил ему в рот какой-то густой отвар. Ларисс поморщился, попытался вырваться, но сил у него уже не осталось. Спустя минуту его дыхание стало ровнее, а лихорадочная дрожь чуть ослабла. Он заснул, хотя лицо его всё ещё оставалось напряжённым.

– Пусть отдыхает, – буркнул Олаф, поднимаясь с колен и отряхивая руки. – А теперь пойдём.

Я набросила на себя накидку и вышла вслед за ним в утренний холод. Мы шли по узким улочкам посёлка, мимо таких же облезлых домов, слыша, как за стенами кто-то кашляет, ругается, хлопает дверьми.

Едва я переступила порог лома лекаря, он уже принялся рыться в сундуках, коробах, и на полках.

– Давай, бери, что тебе нужно, – сказал он, доставая на стол припасы.

Передо мной быстро выросла гора еды. Засоленное мясо, сушёная рыба, какие-то лепёшки, завёрнутые в ткань, несколько крупных корнеплодов, горсть орехов и даже маленький мешочек сушёных ягод – сладковатых, с лёгкой кислинкой.

– Ого, не думала, что тут можно найти сладкое, – удивилась я, поднимая мешочек.

– Немного осталось, вот и бери, – Олаф махнул рукой. – Не всё же тебе солонину жевать.

15

Дальше пошли вещи для дома. Он вынес несколько кусков плотной ткани – явно потрёпанных, но ещё крепких, потом откуда-то извлёк старый, но тёплый ковёр, несколько мисок, ложки, небольшой металлический чайник и даже немного чая в бумажном свёртке.

– Питьё тут нужно не меньше, чем еда, – пояснил он.

В последнюю очередь Олаф достал лекарства. Пузырёк тёмного отвара, несколько мешочков с сушёными травами и порошками.

– Отваром поить два раза в день, по глотку, – начал объяснять он, – а это, – он кивнул на один из мешочков, – заваривать в горячей воде и давать пить, если жар не спадёт.

Я кивнула, стараясь запомнить каждое слово.

– Если что – приходи, хоть днём, хоть ночью, – добавил он. – Вопрос жизни – не дело, чтобы часы считать.

Я взглянула на него внимательнее. За всей его грубоватой манерой пряталась, как ни странно, забота.

– Спасибо, Олаф, – сказала я искренне.

– Ладно, ладно, – буркнул он и махнул рукой. – Иди уже, мужа спасай.

Я добралась до дома вместе с Олафом, который помог донести часть вещей. Мы втащили всё внутрь, и я сразу же принялась за дело. Разложила добытое по углам, собрала мусор с пола, вытряхнула старую, изъеденную молью тряпку, которая раньше, похоже, служила ковром. Вместо неё расстелила тот, что дал Олаф. Он был потрёпанным, но плотным, и почти полностью закрыл гнилые доски на полу. Кажется, в доме стало чуть теплее.

Ларисс продолжал спать. Щёки его пылали от жара, но дыхание было ровным. По крайней мере, хуже не становилось.

Примерно через час у дома затрещал снег, и я выглянула наружу. Сигурд вернулся, привёз на санях целую гору дров. Мы вместе сложили их возле дома в аккуратную поленницу. Я занесла несколько в дом, чтобы подсохли, прежде чем пойдут в печь. Хоть дров и было много, но с такими сквозняками их хватит максимум на неделю-полторы.

Я повела рукой по стене – от неё ощутимо тянуло холодом.

– Сигурд, – я повернулась к нему, пока он не ушёл. – Есть тут кто-то, кто сможет подлатать нашу халупу? А то боюсь, с тем, что есть сейчас, мы просто отапливаем улицу.

Сигурд почесал щетину, задумавшись.

– Да, есть у нас один умелец. И материал у него тоже найдётся. Заплатишь – сделает в лучшем виде.

Конечно, куда ж без оплаты. Хорошо хоть я набрала в наволочку драгоценностей и камней побольше.

– И про рынок расскажи, – напомнила я. – Должен же у вас кто-то хоть чем-то торговать?

– Есть у нас тут одно местечко, – кивнул он, отряхивая варежки. – Но тебе бы сначала камни да украшения на монеты сменить. А то обдурят быстро и продадут в пять раз дороже.

Он устало сел в сугроб, тяжело выдохнул.

– Ты вот чего, с мужем побудь пока сегодня. Мастера жди, он твои стены осмотрит. А завтра я тебе монеты подготовлю да на рынок провожу.

Я кивнула. Что ж, хоть какая-то определённость. Осталось только продержаться до завтра.

***

Дом всё ещё напоминал скорее заброшенный шалаш, чем жилище, но я изо всех сил старалась сделать его хоть немного уютнее. Собрала мусор, вытряхнула пыль из принесённого ковра и расстелила его на полу, прикрывая щели. Хоть сквозняки всё равно гуляли, стало чуть уютнее, теплее. Я как раз перебирала вещи, когда в дверь раздался глухой, тяжёлый стук.

Я замерла, чувствуя, как всё внутри неприятно сжалось. Плечи инстинктивно напряглись, но я глубоко вздохнула, одёрнула подол испачканного, но всё ещё роскошного платья и решительно пошла открывать.

На пороге стоял мужчина. Широкий в плечах, с руками, будто вырубленными из скалы, с густой седой бородой, доходившей почти до груди. Его лицо покрывали морщины и шрамы, а тёмные, почти чёрные глаза смотрели слишком уж пристально.

– Ты кто? – спросила я, чуть приподняв подбородок, чтобы не показывать страха.

– Ярл, – голос у него оказался низкий, хриплый. – Сигурд сказал, тебе дом подлатать надо.

Я немного расслабилась и шагнула в сторону, пропуская его внутрь.

– Да, стены, крышу. Здесь такие дыры, что скоро нас просто заметёт снегом.

Он молча прошёл внутрь, огляделся. Провёл тяжёлой ладонью по стене, постучал костяшками, задумчиво хмыкнул. Затем поднял взгляд на меня  и я почувствовала, как в его глазах мелькнуло что-то вроде насмешки. Или удивления.

– В таком тряпье долго не протянешь, – буркнул он, оценивающе скользя взглядом по моему платью. Чёрное, расшитое рубинами, когда-то великолепное, теперь рваное и грязное, оно здесь смотрелось так же неуместно, как хрустальный бокал среди глиняных кружек.

Я поджала губы.

– Меня больше волнует дом, чем платье, – ответила я, скрещивая руки на груди.

Он снова хмыкнул, но кивнул.

– Работы много. Не дёшево заплатить придётся.

– У меня есть, чем заплатить. – Я кивнула на стол, где среди собранных вещей блестели золотые украшения и драгоценные камни.

Ярл фыркнул, качая головой.

– В этих краях платят монетой, девка. Иначе быстро останешься ни с чем.

– Значит, найду того, кто обменяет, – я пожала плечами.

Он не стал спорить, снова оглядел дом и коротко сказал:

– Завтра к утру приду, если погода не испортится.

Я уже хотела проводить его, но он, стоя на пороге, вдруг обернулся и задержал на мне взгляд.

– Если что, зови, – сказал он. – За просто так драться не буду, но коль заплатишь то и защитить смогу.

И с этими словами ушёл, оставляя после себя запах морозного воздуха, дерева и крепкого табака.

***

Грязная как псина бродячая...

Эта мысль пришла внезапно, когда я наконец-то перестала бегать по дому, пытаясь навести порядок. Я опустила взгляд на руки – под ногтями скопилась сажа, а волосы сбились в колтун. Я устало вздохнула, попыталась разобрать колтун на пряди, но тут же сморщилась.

Вот только… мыться было негде. Ни бочки, ни таза, ничего…

Ни долго думая я опять поплелась к Сигурду.

Когда я постучалась, он открыл почти сразу. Выглядел так, будто вовсе не удивился моему визиту.

– Опять ты, – хмыкнул, скрестив руки на груди. – Что на этот раз?

Я смущённо переминалась с ноги на ногу.

– Мне… это… помыться бы. Таз или что-то вроде того есть?

Его бровь медленно поползла вверх.

– Таз? – переспросил он, словно не верил своим ушам, а потом широко усмехнулся. – Да могу и баню затопить, чего уж там…

Я уставилась на него исподлобья, и Сигурд поспешно осёкся.

– В следующий раз, – добавил он, поднимая руки в примирительном жесте, – с мужем придёшь, такую баню вам устрою, закачаешься!

Я закатила глаза.

Он вынес мне большой жестяной таз, и я, поблагодарив, потащилась обратно.

16

Растопить снег оказалось задачей не из лёгких. Пока я бегала туда-сюда, набирая полные котелки, у меня чуть не отмёрзли, а потом не отвалились руки. Когда вода наконец-то закипела, я осторожно вылила её в таз со снегом, заодно отлила  в отдельную миску горячей воды, чтобы потом обтереть Ларисса.

Раздеваться было холодно. Пока я стягивала своё, некогда шикарное платье, морозный воздух успел укусить за плечи, и я торопливо залезла в тёплую воду. Было ужасно тесно. Колени упирались в подбородок, но лучше уж так, чем вообще никак.

Я пыталась мыться как можно быстрее, растирая тело до красноты. Вода быстро остывала, и я понимала, что если не успею, то придётся греть её заново или домываться холодной.

Кое-как помывшись, я взяла жёсткую ткань и начала обтираться. Кожа горела, но было приятно чувствовать себя хоть немного чище. Я натянула другое платье, которое успела прихватить с собой, и собралась обмыть Ларисса.

Обтереть его оказалось куда сложнее, чем я думала. Перевернуть его с боку на бок было той еще задачей, он не приходил в себя и был поход на горячее бревно. Я осторожно протирала его лицо, грудь, руки, шепча что-то бессвязное, успокаивающее, больше для себя, чем для него.

Когда закончила, я поднесла к его губам отвар, пытаясь заставить выпить хоть немного. Получилось плохо. Он лишь слабо застонал и отвернул голову.

– Ну же, – тихо попросила я, – тебе нужно пить…

Когда Ларисс снова отвернул голову, я в отчаянии сжала зубы. Он должен выпить отвар, иначе жар его просто сожжёт изнутри.

Я набрала немного отвара в рот. Жидкость была терпкой, с горьковатым привкусом трав. Затем осторожно наклонилась к Лариссу, прижалась губами к его пересохшему рту и медленно влила зелье ему внутрь.

Он инстинктивно сжал губы, но я настойчиво провела пальцами по его горлу, заставляя сглотнуть. Он судорожно дёрнулся, но проглотил.

– Так-то лучше, – прошептала я, отстраняясь.

Немного подождав и убедившись, что он дышит ровнее, я накрыла его потреманными одеялами, залезла под них сама и прижалась к его горячему телу.

Дрова в печи потрескивали, отбрасывая мягкие отблески на стены. Я слушала размеренное дыхание Ларисса, и, убаюканная этим звуком, постепенно провалилась в сон.

***

Утро пришло с мягким светом, пробивающимся сквозь щели в стенах. Дрова в печи уже догорали, оставляя после себя тёплое дыхание углей. Я вставала ночью, чтобы подкинуть ещё поленьев, но, похоже, пора было снова разжечь огонь.

На этот раз холод не пробирался так сильно, как вчера, но всё равно воздух в домишке оставался прохладным. Я с надеждой склонилась над Лариссом. Его лицо больше не выглядело таким бледным, а дыхание стало ровнее. Однако жар всё ещё держался.

Осторожно натерла его спину лекарственным составом, который дал мне Олаф. Воспаление в местах, где прежде были крылья, начало спадать, кожа больше не выглядела воспалённой и багровой.

– Давай, Ларисс, – прошептала я, поддерживая его голову и поднося чашу с отваром к его губам. – Очнись, хватит валяться.

Но он лишь слабо поморщился, не открывая глаз. Пришлось опять напоить его через поцелуй. Он проглотил отвар, но всё ещё оставался без сознания.

Я глубоко вздохнула, окинула взглядом дом. Порядок я навела, но еды оставалось мало. Пока заваривала чай, чтобы позавтракать, услышала приближающиеся шаги.

Во двор вошли двое, Ярл и Сигурд.

– Утро доброе, грозная женщина, – ухмыльнулся Сигурд, стряхивая с плеч снег.

Ярл, судя по всему, не любил лишних слов. Он даже не поздоровался, просто молча прошёл в дом, огляделся, фыркнул и кивнул самому себе. Затем широкими ладонями подхватил первую доску, прикинул, куда её лучше прибить.

Работал он уверенно, методично. Каждым ударом молотка укреплял стены, закрывая щели, через которые гулял ветер. Затем, когда основные дыры были заделаны, принялся за утепление – оббил стены изнутри шкурами, создавая хоть какую-то защиту от пронизывающего холода. Когда закончил с этим, принялся за пол – аккуратно укладывал доски, поверх которых также разложил шкуры.

Я наблюдала за работой, ощущая, как с каждым движением ярла наш дом действительно превращается в место, где можно жить, а не просто существовать.

– А ты чего стоишь? – отвлёк меня Сигурд.

– Думаю, что с мужем делать, – призналась я, покосившись на Ларисса.

– Он никуда не денется, – пожал плечами Сигурд. – Ты лучше думай, как жить дальше. Нам на рынок пора.

Я замешкалась. Оставлять Ларисса в таком состоянии, да ещё и с сокровищами, которые нас спасали, не хотелось.

– Да не бойся ты, – махнул рукой Сигурд. – Тут свои законы, никто у тебя ничего не возьмёт, а если что – кастрируешь обидчика, и дело с концом.

Я усмехнулась, покачала головой.

– Ладно. Пойдём.

Мы вышли за порог, и я поёжилась, холодный ветер пробежался по коже, пробирая до костей. Хотя день был не такой морозный, как вчера.

– Держись рядом, – бросил Сигурд, идя вперед по снежной тропе.

Я пристроилась рядом, оглядываясь по сторонам. Деревня казалась небольшой, но жизнь здесь явно бурлила.

– Значит, ты хочешь знать, что это за место? – вдруг спросил Сигурд.

– Да, было бы неплохо.

– Это Запределье. Сюда ссылают демонов, которые провинились или стали неугодны. Иногда даже целыми семьями.

– А силы у них отбирают?

– По-разному, – пожал плечами он. – У кого-то полностью, у кого-то частично. Всё зависит от "милости" владыки.

Я сжала губы. Владыка и милость? Смех да и только.

– Выживают, как могут, – продолжал Сигурд. – Но не всё так плохо. Леса здесь полны зверья, есть охота. А летом, хоть оно и короткое, можно вырастить хороший урожай.

– Серьёзно?

– Ага. Особенно если использовать питательные зелья, которые привозят торговцы. Они обменивают их на шкуры, мясо, меха.

– Значит, торговля всё же есть?

– Конечно. Мы же не дикари.

Впереди уже виднелись ряды лавок. Жизнь здесь явно кипела. Люди, точнее демоны, несмотря на своё положение, не выглядели особо убитыми горем. Они торговались, спорили, смеялись, обсуждали последние новости.

– Добро пожаловать на рынок, – ухмыльнулся Сигурд.

17

Рынок хоть и был небольшим, но кипел бурной жизнью. Торговцы громко зазывали покупателей, предлагая свои товары, от одежды и утвари до редких зелий и сушёных трав. Повсюду пахло пряностями, копчёным мясом, свежеиспечённым хлебом и дымом от костров, на которых грели воду для приготовления какой-то похлёбки.

Сигурд держался рядом, прищурившись оглядывая лавки, будто высматривал потенциальных обманщиков.

– Держи, – сунул мне в руку тяжёлый, кожаный мешочек с монетами. – Это тебе за два рубина.

Я открыла мешочек и увидела блестящие монеты – в основном серебряные, но было и несколько золотых.

– Давай сначала одежду купим, а то ты в этом платье… совсем странно смотришься, да того глядишь и замёрзнешь совсем, – сказал Сигурд, оценивающе глядя на меня.

Я кивнула. Первым делом я выбрала нам с Лариссом домашнюю и тёплую одежду. Для себя взяла несколько простых шерстяных платьев: серое, тёмно-синее и бордовое, на ощупь мягкие и плотные, наверняка очень тёплые. К ним пару толстых шерстяных носков и меховые тапочки.

Для Ларисса выбрала тёплый подбитый мехом камзол и удобные штаны, а также меховые сапоги и длинный плащ из волчьего меха. Такой же, но чуть поменьше, взяла и себе.

– Достойный выбор, – одобрительно хмыкнул Сигурд, кивая торговке.

Пока мы выбирали, из толпы раздавались ехидные голоса:

– Хороша девка…

– Сигурд, неужто себе жену нашёл?

Он только фыркнул и, не оборачиваясь, буркнул:

– Это жена генерала Ларисса.

Эта фраза моментально поменяла тон разговоров. Некоторые смотрели с уважением, некоторые с интересом. А кто-то и вовсе вставал на сторону моего мужа.

– Ларисс – хороший и верный воин, – сказал один из торговцев, подавая мне меховые варежки поверх покупок. – Не верю, что он предатель.

– Я тоже, – ответила я твёрдо, принимая подарок.

После покупки одежды мы двинулись дальше. Мне нужны были полотенца, одеяла, подушки. Я выбрала две большие перьевые подушки, плотные шерстяные одеяла и несколько отрезов ткани, которые можно было использовать как простыни.

Дальше я набрала посуды: деревянные миски и ложки, металлические ножи, несколько глубоких глиняных тарелок, горшков. Взяла чайник, два больших котелка – один для варки супов, другой для кипячения воды. Пару небольших тазов, ведро, веник, несколько плотных занавесок…

– Ты это, полегче, – буркнул Сигурд, когда я сунула ему в руки очередной свёрток. – У меня же не десять рук.

Я только усмехнулась.

И, наконец, мы добрались до продуктов.

Тут я развернулась по полной. Купила несколько мешков круп: гречку, овёс, муку для выпечки. Взяла несколько кусков сушёного мяса: говядину, оленину, даже какой-то странный, но приятно пахнущий кусок, который, по словам торговца, был демоническим деликатесом.

– Если Ларисс очнётся, пусть попробует, – сказал он, добавляя к покупке маленький мешочек с сушёными ягодами.

Я кивнула, поблагодарив его.

Дальше урвала яйца и даже немного молока. Это было настоящей удачей, потому что зимой молоко было редкостью, как сказал Сигурд. Взяла масло, немного мёда и несколько кусков сыра.

– Всё, теперь ты точно на несколько недель впрок запаслась, – проворчал Сигурд, пытаясь удержать всё в руках.

Я с довольным видом кивнула.

– Осталось только дойти до дома, не растеряв ничего по пути, – ухмыльнулась я.

И мы двинулись обратно, нагруженные так, будто тащили добычу с набега на какую-нибудь богатую деревню.

Когда мы вернулись, Ярл уже заканчивал свою работу. В доме заметно потеплело, стены теперь были обиты шкурами, пол тоже застелен мехами, а сквозняки практически исчезли. Я вдохнула глубже, воздух в доме уже не казался таким сырым и ледяным, как раньше.

– Ну, теперь другое дело, – удовлетворённо сказал Ярл, отряхивая руки.

Я оглядела комнату. Помимо утепления, он сделал множество полок, на которые я могла бы разложить только что приобретённые вещи, соорудил нечто вроде шкафа, отремонтировал стол, лавку и даже кровать, которая больше не скрипела при каждом движении.

– А это, – он кивнул на массивный деревянный короб в углу, – для продуктов.

– Это... прекрасно, – прошептала я, чувствуя, как тепло разливается не только по дому, но и внутри меня.

Дома действительно стало уютно. Не роскошь, но, по сравнению с тем, что было вчера, это казалось дворцом.

Сигурд тем временем с шумом сгрузил в угол все покупки и вздохнул, потирая плечо.

– Ну, вот и всё, хозяйка. Можно сказать, на ноги вас поставили, дальше сами справитесь.

Я достала мешочек с деньгами и щедро отсыпала каждому. Ярл молча кивнул, принимая плату, но по глазам было видно, что он доволен.

Сигурд же только усмехнулся и качнул головой:

– Не возьму.

– Почему? – нахмурилась я.

– Да потому что помогал не за монеты, – буркнул он, почесав щетину. – Нравишься ты мне. Да и Ларисс мне как-никак свой. Если он не предатель, то и сгинуть тут не должен.

Я смотрела на него несколько секунд, потом кивнула с благодарностью.

– Ладно. Но знай, если что – долг я помню.

– Вот и отлично, – ухмыльнулся он.

Я проводила их до выхода, а потом вернулась в дом. Он теперь действительно был моим. А ещё здесь, в тепле и уюте, лежал Ларисс, которому я должна была помочь выжить.