Текст книги "Коэффициент страсти Генерального (СИ)"

Автор книги: Тая Глиб

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)

Глава 60 – Хрупкость мира

Дмитрий

Ещё в Иркутске мои безопасники сообщили, что Астахов встречался с несколькими людьми на этой неделе. Я сразу позвонил Кармацкому, предупредил о неких Котовском и Кротове. Серёга в курсе про них, он тоже не дремлет. Это хорошо.

Прилетаю в Москву, лечу домой. Там ждёт меня самое дорогое. Даша. Моя любимая и моя будущая жена.

Встреча наша очень яркая, но нужно успеть хоть немного поспать. Внутреннее чутьё подсказывает: это затишье перед бурей, надо накопить силы. Дашка – самый лучший генератор положительных эмоций. Вжимаюсь в неё сильнее и растворяюсь во сне и в ней.

Утром едем с Дашкой в офис, у меня накопилось много дел, документов на подпись за неделю моего отсутствия. Она говорит, что встретится с сестрой Машей, поскольку та явно ждёт от неё каких-то слов, оправдывающих её отсутствие дома почти неделю…

И вот тот самый пиздец, о котором предупреждала моя чуйка. В обед звонит Дашка, её голос срывается, она всхлипывает, и по коже проносится табун холодных мурашек… Она скомкано что-то говорит, но я не могу понять.

– Даш, давай чётко по порядку. Ты где?

– В итальянском ресторане у универа…

– Хорошо. Кто с тобой?

– Была Маша, но она пропала! – Дашкин голос дрожит, она плачет, напугана.

– Кто-то есть рядом?

– Её водитель Николай.

– Я еду. Жди. Передай трубку Николаю.

Дашка передаёт трубку охране, и тот подробно рассказывает мне о пропаже Маши, о том, что до Кармацкого дозвониться не могут. Своим он уже позвонил. Едет группа, сообщили ментам по своим каналам. Я обещаю, что тоже подключусь и свяжусь с нужными людьми. Звоню опытному в этих вопросах и далёкому от «чистых» схем Воронову. Он соглашается пробить всё по этой ситуации.

Срываюсь к Дашке. По ходу звоню Серёге. Тот не отвечает.

– Кармацкий, блядь, тут война, а ты пропал!

Сбрасываю. Мне перезванивают мои безопасники, что следили за мудаком Астаховым: ничего не замечено на точках слежения. Через пару минут Серёга перезванивает.

– Дима, что там?

– Серёга, спокойно. Всех подключили. Моих, твоих, полицию, частников… Оперативники сейчас просматривают камеры по всему городу. Отзвонились: у дома Астахова за последние сутки никто не появлялся. Его машину отслеживают, но пока пусто.

– Ещё два ублюдка могут быть причастны: Котовский и Кротов.

– Уже пробиваем, – слышу, что Кармацкого кроет, сильно.

Он уже терял свою возлюбленную. Жуткая история: девочка заживо сгорела в их квартире, Серёге тогда ещё тридцати, вроде, не было. Мы его лет пять собирали общими усилиями. Только работа и помогла.

– Серёга, не горячись. Ты сам за рулём?

– Да!

– Аккуратно езжай!

– Еду, – рычит он сквозь стиснутые зубы.

Блядь, только бы дел не наворотил. Устроит самосуд.

У ресторана развернули целый штаб. К нам подъезжает Кармацкий. Он очень плох: белый, его мандражит, взгляд шальной.

– Серёга, найдём! – Успокаиваю его, похлопывая по плечу. – Серёг, тебе бы водички, бледный ты... – Протягиваю ему бутылку. Пьёт.

Смотрю в свою машину. Там моя Даша. Девочка выглядит не лучше Кармацкого, но только ещё и плачет. Она злые взгляды бросает в сторону Серёги, тот всё считывает.

Звонок. Ставлю на громкую связь.

– Матвеев?

– Да.

– Это Олег Воронов.

Он говорит о явной связи и встречах этих троих за последнюю неделю, хотя мы это и так знаем. Серёга срывается:

– Твою ж... Ублюдки ёбаные!

Представляю Воронову Сергея. Кармацкий сразу включается:

– Олег, нужна информация по всей недвижимости – загородной, городской – Котовского и Кротова. Куда-то от балды они не могли Машу отвезти. Астахов хочет отомстить, но не будет это делать показательно. Ему не позволят его дружки. Они люди публичные, им огласка не нужна. Да и ссыкло он… Будет тихо, но сильно гадить. Надо контролировать все выезды из города.

– Ок. Уже в работе. Выезды полиция проверяет. Ждём информацию. Я – по своим каналам, вы – по своим. При появлении новых данных сверяемся. Пока отбой.

Воронов сбрасывает.

– Не могу здесь стоять! Хоть бы какую-то зацепку...

– Серёга, ждём!

Кармацкий смотрит на Дашку, потом на меня.

– Дашу домой отправь. Нечего ей с нами... Матвеев, отправь её к себе с охраной. Мы не знаем, когда и в каком состоянии мы Машу найдём. Не нужно лишних глаз, не нужно... Машка не выдержит. Ты понял?

Киваю. Я его понял. Дело не в том, что он бережёт чувства Даши – хотя и её тоже, но это уже моя задача. Прикипел мужик к этой Маше. Боится за неё, не хочет в любом раскладе навешивать на неё ещё и оценивающие взгляды близких. Возможно же всякое. Если они с Кармацким близки, то вдвоём всё переживут. А если этому будут свидетели из семьи – вопросы не перестанут висеть и терзать.

Правильно. Нечего Дашке видеть, встревать. Дашка взбрыкивает.

– Дима, я никуда не поеду.

– Даша, нужно.

– Не поеду. – Её губы дрожат, слёзы льются.

Сжимаю её лицо руками и, почти прикасаясь к её губам, солёным от слёз, шепчу в них:

– Девочка, мы тут сами. Пока так надо. Не переживай. Я буду держать тебя в курсе.

Отстраняюсь и даю Егору жест: садиться и уезжать. Дашка пытается открыть дверь и выскочить, но Егор уже всё заблокировал. Он быстро увозит мою девочку домой. За ними отправляется ещё одна машина с ребятами.

Минут через десять мне отзваниваются: Дарья в безопасности. В нашей квартире. За дверями и в паркинге – охрана. Никто не пройдёт. Немного выдыхаю.

– Если что, Серёга, поедем на твоей.

– Да какого, блядь, не звонят-то?!

Время тянется. Курим, хотя в обычной жизни ни он, ни я не злоупотребляем. Молчим. Вибрирует мой телефон.

– Капитан Петров. По делу о пропаже Марии Александровны Андриевской... Камера на заправке на выезде зафиксировала час назад автомобиль Котовского. Трасса М-11. За рулём и на пассажирском – двое мужчин, на заднем – девушка. Лиц не видно, но по приметам похожи. Наряд уже проверяет маршрут. Если будет какая-то информация, срочно сообщайте.

Сбрасываю. Серёга набирает Воронова. Кратко излагает суть разговора с опером. Тот отвечает:

– Трасса М-11. Хорошо. Ребят отправляю. По конкретным местам пока неясно, но круг сужается. Напишу.

Проходит минут пять. На телефон Серёге приходит адрес дачного посёлка. Локация. Воронов звонит и говорит, что у бывшей жены Котовского здесь дачный участок с домом. Едем проверять. Я за рулём – Серёгу кроет, нарулит он в таком состоянии... По дороге он звонит капитану Петрову. Скидывает ориентир по даче Котовского. Полиция должна оказаться там раньше всех нас. Так и выходит.

На часах – начало десятого. Мы въезжаем в полузаброшенный дачный посёлок. Домик у самого леса. У въезда на участок – две полицейские машины и три автомобиля охранного агентства. Мы подъезжаем как раз в тот момент, когда выводят Котовского и Астахова в наручниках. Видимо, ребята сопротивлялись: лица невесёлые, с проступающими синяками и разбитыми губами.

Кармацкий вылетает из машины, еле успеваю его перехватить. Он же одним ударом сейчас не вырубит, а убьёт! И тогда вообще всё по пизде... Еле держу. Сильный, гад.

– Стой, стой! Не горячись! – трясу его, ударяю кулаком в плечо. – О Маше подумай! Маша! Слышишь?

Приходит в себя. Этих уродов уже затолкали в машину и увозят. К нам подходит капитан Петров:

– Астахов и Котовский задержаны. В окрестностях и в доме работает поисковая группа… Следов похищенной пока не обнаружили. Задержанные вину отрицают. Ищем. Сейчас начнём прочёсывать лес.

Мы тоже ищем. Нас пускают в дом, но Маши там нет. Кармацкий суетится:

– Дим, она здесь. Она точно здесь. Чувствую.

Но никаких зацепок. Проходит больше часа. Результат – нулевой. Серёга долго изучает кухонную зону. Зовёт меня. Показывает на отъехавшую панель кухонного острова и просвет в полу. Вместе ищем рычаг или кнопку. И действительно находим: центральная панель отъезжает, открывая лестницу вниз. Серёга летит в подвал, я чешу к Петрову. Сообщаю, что, возможно, Маша в подвале. Лечу обратно, пока тот зовёт ребят.

– Серёга, ты где?

– Под лестницей лаз!

Спускаюсь к Серёге, со мной уже пара оперов. Действительно, в этом подполье, обитом деревом, в полу есть ещё какой-то лаз. Там Кармацкий. Спрыгиваю к нему. Места немного. Бочки с керосином – пахнет так типично. Пытаемся их сдвинуть. Серёга кричит всем, чтобы не курили!

Под бочками – люк. Дерево насквозь пропитано горючим. Он берётся за кольцо, дёргает на себя осторожно. Я аж не дышу – лишь бы не было искры.

Кармацкий восклицает:

– Маша… – и уже на выдохе: – Нашёл!

Серёга спускается к ней. Проверяет пульс, зовёт её, пытаясь привести в чувства. Она так на Дашку похожа, что меня и самого топит. Если бы с Дашей что… я бы убил, не задумываясь убил… Вижу, что в яме, рядом с Машкой, в углу лежат спички.

– Серёга, там в яме спички... Как она их не нашла? Блядь, если бы зажгла – тут бы уже всё полыхало!

– Заткнись! Второй раз я бы этого не пережил… Пульс есть. Слабый, но есть.

– Серёга, поднимай. Аккуратно, я приму сверху… Скорая уже в пути. Серёга, успокойся, ты успел! В этот раз – успел!

Мы поднимаем Машку из этой «могилы», укладываем на пол. Серёга суетится рядом. Полиция. Врачи. А меня самого внутренне трясёт. Если бы с Дашкой… Если бы с Дашкой…

Чётко в голове: надо к Даше.

Едем за скорой. Кармацкий молчит, и я тоже. Каждый думает о своей девочке. И о том, что хорошо, что успели. Успели!

Время не для разговоров, а тишина иногда более говорящая, как и в нашем случае…

Глава 61 – Планы

Дмитрий

Довожу Кармацкого до больницы. Он идёт за Машкой и сотрудниками скорой. Я паркуюсь и отдаю ключи его охране. Больше не «отсвечиваю» – ему сейчас не до меня. А мне, если честно, скорее хочется к своей занозе.

Я ей из машины звонил. Сухо сообщил, что с Машей всё в порядке. Наплёл херни: мол, девушка просто уехала со своим бывшим коллегой. Ничего критичного не случилось. У неё отключился телефон, села зарядка. Она хотела предупредить, но не смогла. Сейчас она с Сергеем. Сказала, что завтра тебе наберёт.

Даша не особо поверила, но я не сдамся. Не хочу навешивать на неё правду этого мира, уверен – и Машка не станет. Раз эта херь длится уже третью неделю, а Дашка меня ещё не завалила вопросами, значит, Машка очень фильтрует информацию. И в этом она молодец, настоящая старшая сестра. Кармацкий, отличный выбор, как раз для тебя…

Мои ребята уже здесь. Сажусь в тачку, и меня везут домой.

В квартире – уже чуть успокоившаяся Даша. Обнимаю свою девочку. Вдыхаю её запах. В голове – картинки Машки в той яме, в подвале. Её бледное лицо и стекленеющий взгляд. Сжимаю Дашку ещё сильнее. Веду на диван. Садимся.

Я ещё раз с педантичной точностью рассказываю свою версию произошедшего и делаю всё, чтобы Даша поверила. Говорят, что горькая правда лучше, чем сладкая ложь. Враньё! Иногда ложь нужна, если человек вашу правду не вынесет или эта правда пошатнёт что-то в отношениях с близкими ему людьми. Наш случай – комбо. Поэтому молчу. Я искренне считаю, что не имею права решать: говорить эту правду или нет. Если Маша захочет, она сама по-сестрински поделится лишь теми деталями, которые посчитает нужными. Я – сторонний свидетель. Мне нельзя…

Сегодня очень эмоциональный день. Очень. И ещё я понял, что очень – до животного страха, до отчаяния – боюсь потерять девушку, которая сейчас уютно устроилась рядом со мной и мирно спит.

– Дашка, люблю тебя… Никогда не думал, что могу настолько влипнуть…

Утром, пока варю нам кофе, звонит Ильюха Ольхов – у него днюха скоро. Приглашает в субботу в своё поместье за город. Обещаю, что обязательно приедем.

– Ты с той девчулей, с которой в Иркутск гонял?

– Подожди, я тебе ещё кое-что скажу. Ты охереешь и сразу проникнешься братской любовью к этой девочке.

– А что так?

– Есть у меня подозрение, что она сестра той студентки, в которую ты влип…

– Гонишь? Это уже разводилово какое-то…

– Ну, как фамилия твоей студентки?

– Андриевская. Андриевская Наталья Александровна…

– Бинго!

– Твою ж… Матвеев, чё-то мне нихера не смешно… Аж сердечко закололо, – смеется Ольхов.

– Это мне нихера не смешно. Обидишь сестру Дашки – я первый тебе навтыкаю, потому что это уже будет цепная реакция, не обессудь. Наташка настучит по башке Дашке, Дашка – мне, а уж я – тебе… Потом не жалуйся…

Мы оба смеёмся.

– Да там сложно всё, я же не «рассекретился», всё держу в себе. Так что выдыхай! Не трону я вашу Наташу… до поры до времени… – тихо поясняет он.

– Угу. Слабо верится. Эти сёстры как-то сразу в оборот берут. Вот и Кармацкий влип.

– Да ладно?!

– На днюху позвал его?

– Собирался сейчас звонить.

– Ну, готовься: он с третьей сестрой, Машей, встречается. И поверь – там точно всё стопроцентно, так, серьёзно…

– Ну, ладно. В лучшем случае – свадьбы, в худшем – мои похороны! Для вас в так и так – событие… – Ольхов уже выдохнул и начал просто стебать ситуацию. – И вы в шоколаде! Ты главное Дарье своей не говори, вдруг ничего у нас с Натальей не получится. Ей год учиться, я не буду девочку трогать. Присмотрю, но буду держать на расстоянии, если только сама не… Ну, опустим это. Вас ждать?

– Обязательно!

Прощаемся с Ольховым, и настроение как-то поднялось. У меня на его поместье и гостевой домик очень серьёзные планы. И на Дашу там. И на её ответ мне…

Даша

Утро. Запах кофе. Боня, спящий в ногах. После его спасения в ветеринарке он стал ко мне более благосклонен.

Иду вниз к Диме. Очень хочу его обнять. Вчера нам досталась только нежность: никакого секса, никакого «пошалим». Оба устали от пережитых эмоций и просто уснули в объятиях друг друга.

Вхожу на кухню. Димка в своих очередных домашних брюках, с голым торсом. Хочется сразу всё это богатство ощутить в своих ладонях. Я подхожу к нему со спины и обнимаю, утыкаясь носом в лопатки и вдыхая его запах. Вкусно. Он разворачивается и берёт в ладони моё лицо. Нежно целует.

– Доброе утро… – говорит он шёпотом, как будто боится спугнуть, и я ему вторю:

– Доброе…

Так и не можем отлипнуть друг от друга. Ни слова больше. Только его руки, скользящие по моим плечам… Я отвечаю его движениям, проводя ладонями по его телу. Он снимает с меня футболку и спускается ниже, обхватывая мою грудь и уже затвердевшие соски. Он прикасается к ним, сминая подушечками пальцев, сжимая, чуть оттягивая, и эти ощущения отзываются спазмами внизу живота и поволокой в глазах… Хочу его.

Он ведёт руками по моей талии и переходит к бёдрам. Скидывает с меня шорты. Рывком усаживает на кухонный остров. Ласкает губами и горячим языком меня там... А я, откинувшись назад на руки, просто впитываю кайф. Он действует медленно, размеренно… высвобождается и насаживает меня на себя, держа на весу и заставляя плотнее обхватить его ногами.

– Дима… Как хорошо… О-о-ох…

Такие глубокие ощущения. Ритмичные движения и полная моя расслабленность. Каждый рывок бьёт меня разрядом тока и спазмами внизу живота… Это такой долгий кайф… Обволакивающий, тягучий, горячий, покалывающий всё тело и заставляющий разлететься на мелкие песчинки, которые зависли в невесомости и парят…

– Я с тобой не закончил, – хрипит он мне в ушко.

Несёт меня на диван в гостиной и, уложив, продолжает движения уже более настойчиво, ускоряясь, входя в меня на всю длину… Он закрывает от кайфа глаза, глубоко дышит, ловя моё дыхание и вырывающиеся стоны. Это лучшая музыка наших тел… Так горячо, так вязко – и меня срывает вместе с ним… Волна спазмов заставляет нас подрагивать. Ещё пара финальных толчков, и мы оба кричим от обрушившихся на нас запредельных ощущений…

Не сразу приходим в себя…

Эйфория заставляет нас обоих окунуться то ли в полудрёму, то ли в другой мир…

В такие моменты не хочется слов, они не нужны… Пусть говорит тишина – она порой более многословна.

Тишина... Остывший кофе на кухонном острове уже не пахнет так дерзко, но его тонкий аромат всё же пробивается сквозь нашу негу, возвращая в реальность.

– Кофе... – шепчет Дима, не разжимая объятий. – Кажется, он нас заждался.

– Пусть ждёт, – лениво отзываюсь я, теснее прижимаясь к его тёплому плечу. – В этой вселенной время остановилось.

Но желудок предательски напоминает: со вчерашнего вечера там был только адреналин. Приходится нехотя возвращаться из «космоса» на грешную землю. Дима медленно поднимается, накидывает на себя брюки, а на меня – плед, и идёт реанимировать наш завтрак.

Слышу, как звякает посуда и как Бонифаций, почуяв движение, снова начинает свою лекцию о правах голодающих котов. Идиллия плавно перетекает в обычное, но такое невероятно счастливое утро.

Глава 62 – Насущные вопросы

Дмитрий

Сегодня суббота, и мы едем к Ольхову на день рождения.

На самом деле у меня несколько поводов для волнений и радости. И дело не столько в днюхе Ольхова, а совсем в другом. Во-первых, я в предвкушении ответа Даши на моё предложение. Во-вторых, я поговорил вчера с дедом Дарьи и получил его одобрение.

В имении меня встретил сам генерал-майор Николай Аркадьевич, а позже к нам присоединилась и его боевая подруга – Лидия Семёновна.

– Чем обязан, Дмитрий? – спрашивает меня дед, чуть прищуриваясь, когда мы проходим на веранду и усаживаемся за накрытый для чаепития стол. Самовар, чашки, пироги, плюшки – в общем, в лучших хлебосольных традициях семьи Андриевских.

– Хочу попросить вашего благословения. Я люблю вашу внучку, Дарью, и хочу жениться.

– А Даша что? – дед цепко вглядывается в мои глаза. Я не отвожу взгляда.

– Даша, уверен, согласится, но я хотел бы сначала переговорить с вами.

– О чём?

И я рассказываю о том, что для меня это не просто отношения, брак, это ещё и связь семей. Поэтому в моей семье принято решение о том, что после брака Даша станет частью холдинга, его акционером. Дед только почёсывает затылок.

– Ну, а от меня ты чего, боец, ждёшь?

– Будьте на моей стороне, если Дарья будет отказываться от акций – как приданого, как моих гарантий. Для меня важно, чтобы она приняла это.

Дед думает.

– Первое – я всегда буду на стороне Дарьи, а не твоей. Я её дед, а она моя внучка.

Молча соглашаюсь, кивая головой. Он продолжает:

– Второе – мне нравится идея с гарантией и защищённостью Дарьи в браке. Но нужно видеть бумаги, а не просто слова. Я не разрешу Дарье что-то принять без согласования этого вопроса с моим юристом.

– Принимается. Но я не обижу Дашу.

– Опять же, это слова. У меня нет повода тебе не доверять, но и доверять – тоже.

Соглашаюсь.

– Третье – я готов благословить этот брак, но только если Дашка сама скажет «да». Я соглашусь с любым её решением.

– Хорошо.

– Ну и от себя. Мне нравится твой подход и твои действия – это по-мужски, это правильно. На остальное посмотрим. Пей чай…

К нам присоединяется Лидия Семёновна, и Николай Аркадьевич сразу ведёт себя по-другому, более мягко, что ли. Я и правда выдохнул.

– Лида, молодой человек пришёл благословения просить. Дашку замуж хочет звать.

– Ай, какая красота! – всплескивает руками женщина. – Я очень рада. Дашка наша – просто солнышко, она умница у нас. Готовит прекрасно, а умна… – хвалит она свою внучку.

– Я знаю. Даша – самая лучшая, и для меня…

Прощаемся с генерал-майором уже более тепло. Он жмёт мне руку и даже похлопывает по спине и плечам.

– Бравый парень! Молодец! Девочку нашу не обидь, а то… плохо тебе будет, парень, – говорит он, посмеиваясь.

Но совершенно ясно, что за этими словами – нифига не шутка, а план к реальным действиям в случае нарушения неписаного контракта.

– Договор по акциям холдинга я вам пришлю с водителем. Если хотите, то можете лично присутствовать при подписании.

– Это обязательно.

Мы прощаемся. Можно выдохнуть. Хоть здесь я заручился поддержкой

Едем в машине с Дашкой, а я улыбаюсь.

– Смотрю, у тебя настроение отличное?

– А то! Такая девочка красивая со мной. О чём ещё мечтать?

– Расскажешь мне про Ольхова?

– Мы в вузе вместе учились. После универа он долго работал в Европе у топов строительной индустрии и дизайна. Лет семь назад вернулся. У него была какая-то там личная мутная ситуация. Но не суть. Его давно пытались хантить российские компании, мы – в числе первых, но он отказывался. Но «Велесу» повезло. Он сейчас с ними.

– А почему к тебе не пошёл?

– Он всегда отшучивается, что не хочет работать с друзьями. Но я понимаю: у нас его ждут скучные стандартные проекты, и он поэтому не идёт. Но тут подвернулся Тима Кармазин со своим проектом шале и вилл в горах, и Ольхов согласился с нами посотрудничать, поскольку мы даём ему все карты в руки. Будет творить свой дизайн. Мы не будем лезть – только воплощать задумки гения.

– То есть он гений?

– Ну, в профессии – да! Он очень крут!

– А что мы подарим такому крутому мальчику?

И мне хочется сказать в духе Дашки: «Очень крутую девочку!», но я об этом молчу.

– Хороший виски!

– Ой, мальчики, вы такие мальчики!

– И ещё пару штук для благоустройства его сада, но это привезут и установят позже. Он давно хотел переобустроить свою беседку и даже как-то мне рассказывал, как и что, вот я и подсуетился.

– Ого, вот это прямо здорово!

– Главное – он может сам зафиналить проект как ему захочется. У него для этого будет всё.

Мы подъезжаем. Бросаем машину у ворот и проходим на территорию поместья. Мы в числе первых. Навстречу нам уже бежит Илья. Знакомлю их с Дарьей. Ольхов во всю харю улыбается – хочет произвести хорошее впечатление на, возможно, будущую родственницу.

– Проходите, ребята! Чувствуйте себя как дома! У нас сегодня несколько зон. Дима, надеюсь, барбекю на тебе?

– Это без вопросов! – Дашка вопросительно смотрит на меня: «Ты умеешь готовить настолько хорошо?»

– А то! – подхватывает Илья. – Лучший шашлычник всех студенческих тусовок!

Я прокашливаюсь. Ещё только выволочки от Даши за студенческие тусовки мне сегодня не хватает. Сворачиваю тему:

– Илья, коротко, без пафосных речей. Поздравляю, дорогой! Будь счастлив! – вручаю подарок.

Илья присвистывает, принимая пакет.

– А ещё тебя ждёт новая беседка по твоему описанию. Эскиз сам доработаешь, бригада и материалы по твоему заказу будут ждать.

– Ну, это очень круто, спасибо, Димон! Спасибо, Даш! – Он опять жмёт мне руку и даже приобнимает. Дарью тоже обнимает, подмигивая мне. – Не ревнуй, брат, я по-братски. – И снова мне подмигивает.

Мы проходим дальше. Илья бежит что-то решать с организаторами, а я веду Дашку и показываю здесь всё.

Потом прибывает народ, и мы с ней начинаем заниматься делом. Барбекю на мне – вернее, на нас.

– О! А вот и Кармацкий с Машей! – говорю я Дашке.

И она уже чешет к ним. Со словами: «Систер, ты здесь!» она обнимает Машку. Кармацкому достаётся похлопывание по плечу и звучное: «Привет, брат!». Кармацкий не остаётся в стороне и тоже чуть встряхивает её за плечо:

– Привет, систер! Как ты?

– Всё хорошо. Мы с Димой мутим барбекю, присоединяйся!

У Дашки явно «подгорает» какая-то новость, и она ретируется с Машкой под руку, бросив на Кармацкого взгляд: «Ты за нами не ходи». Серёга считывает, поднимая руки кверху в жесте: «Сдаюсь!»

Даша

Отвожу Машку чуть в сторону. И полушёпотом, который невольно соскакивает на ультразвук:

– Ты знаешь, у кого мы на днюхе?

– Илья Ольхов. Ну...

– Ты не догоняешь? Это же Ольхов! Тот самый Ольхов! Блин, ну ты тугодум! Наташка наша в него с первого курса втрескалась!

– Чего?!

– Того! Помнишь молодого препода, о котором она жужжала весь первый курс, как только поступила? Именно он её вдохновил на творчество, конкурсы, стажировку в европейских компаниях... Это Илья Ольхов!!! Она нам головы оторвёт, если узнает, в чьём доме мы сейчас на дне рождения.

– Ещё в свахи запишись, – Машка меня отговаривает, и её аргументы тушат мой энтузиазм своей меткостью. – Даш, мы ничего не знаем об Илье. Не надо. Да и юношескую влюблённость Наташка давно переросла.

– Ага. Именно поэтому она идёт в «Велес» на практику и стажировку? Блин... Ну, можно я хоть ему скажу о Наташке?

– А вот этого вообще не стоит делать. Она потом нам не простит. Если столкнётся с более тёплым отношением, будет думать, что это заслуга нашего знакомства, а не её личное достижение. Даш, угомонись.

Эти слова отрезвляют безоговорочно.

– Ладно. Сдаюсь. Убедила. Но так хочется...

– Перехочется!

– Окей. Тогда Наташке не говорим про сегодняшнее событие...

– Наконец-то ты соображаешь!

К нам подходит Кармацкий. Смотрит на меня с прищуром, а потом пытается закатить глаза – точно как я. Уводит от меня Машку.

Ну и ладно! А я бегу к своему Гераклу, по совместительству сегодня искусителю едой и не только…