Текст книги "Измена. Подари мне мечту (СИ)"

Автор книги: Татьяна Тэя

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

– Вау, Матвей, неужели это твой секретарь так тебя встречает? Это по регламенту?

– Это? Мой секретарь? Да боже упаси! Нет, конечно.

– Хм, становится еще интереснее…

– Милый, кто она? – слегка жеманно выдаёт Айя, у которой прорезается голос.

Молодец, в кавычках, не растерялась.

– Милый? – Брови Рузанны взлетают еще выше. – Становится все интереснее. Я, пожалуй, пойду, мешать не стану.

– Иди-иди, – подгоняет Айя, совершенно верно определяя в Рузе соперницу, а не моего делового партнёра.

Айя выбрала очень выгодную позицию. Красиво устроилась: нога на ногу. Свет от панорамного окна создаёт мерцающий ореол вокруг неё. Ангел, не иначе.

Руза пытается протиснуться мимо меня к выходу. Хватаю её за локоть, притормаживая, параллельно сгоняя наглую девицу с насеста.

– Айя, что ты творишь? Слезай со стола. Как ты вообще сюда попала?

– Матвей, тебе же нравятся сюрпризы. Я так старалась тебя порадовать… – с толикой обвинения скулит в ответ. – А помнишь, мы как-то раз…

Руза тем временем дёргается, желая вырваться и не слушать подробности о мифическом «как-то-разе», и я, забывая про Айю, полностью сосредотачиваюсь на Рузанне.

– Руза, погоди. Сейчас разберусь. Эмм… Ума не приложу, как она сюда проползла.

– Да ладно, Матвей, бывает. У кого-то так бывает, а у тебя сяк. Я пойду.

– Нет, останься.

Она тихонько смеётся, поднимается на цыпочки, чмокает меня в щёку, бросает короткий взгляд на Айю.

– К Владимиру Георгиевичу пора. Попозже позвоню, – и уходит.

А мы остаёмся один на один с наглой девицей, забравшейся на мой стол. Спасибо, что она полуголая, а не голая полностью.

– Айя, – начинаю, – что это за выходки? Каким образом ты тут оказалась?

– Материализовалась из воздуха. Ты же мне не звонишь. А обещал!

Ну, что ей, объяснять, что ли, что обещать не значит жениться? Но и не обещал я ей ничего! По-моему, вступали мы в эти отношения по обоюдному согласию, а дальше понеслось…

Сейчас быстро спроважу, вот только выясню, каким образом эта гидра морская просочилась в мой кабинет.

– Живо рассказывай, каким образом ты сюда попала.

– Матвей…

– И прикройся. Меня такими дешёвыми трюками не проймёшь.

Но наглая Айя прёт до конца. Соскальзывает со стола и, покачивая бёдрами, направляется в мою сторону.

– Матвейчик, ну не будь ты такой букой. Сглупила я тогда.

Это она всё про вечер, когда я ждал её в ресторане, а она не приехала?

– Я уже и думать забыл, – говорю, как есть.

– Вот и хорошо, – прижимается ко мне, трётся грудью, руками оплетая шею. – Я искренне извиняюсь за своё поведение. Сейчас покажу, как сильно раскаиваюсь…

Её ладошки скользят ниже, да и сама она готова опуститься на колени. Перехватываю запястья на полпути.

Ничего, кроме раздражения, её слова и действия не вызывают.

– Я вопрос задал и жду ответа.

Мягко отстраняю и снова бросаю:

– Прикройся. Мне твои извинения в любой форме не нужны.

Возможно, на другого мужчину это бы подействовало, но я холоден, потому что Айя мне уже не интересна. А вот Руза… Рузу надо догнать и поймать, когда после консультации выйдет. Нужно срочно реанимировать наше прекрасное утро.

– Матвей, – в уголках глаз Айи блестят слёзы.

Крокодильи, конечно. Потому что у этой девушки и хватка мёртвая, и зубы острые в три ряда.

– Кто пустил? – холодно требую ответа.

– Матвей, мне надо кое-что тебе сказать.

– Кто, Айя, кто?

Вздыхает, сдаваясь.

– Нелли.

– Кто такая Нелли?

Через пару минут узнаю всю подноготную. С Нелли они посещают один фитнес клуб уже два года и хорошо общаются. Нелли помощник одного из руководителей в отделе маркетинга, который сегодня отсыпается после ночи в баре. Зато сообразительная Нелли быстро призвала Айю, ведь та давно её просила помочь с сюрпризом.

Что ж, тут надо отдать ей должное, сюрприз удался! Эффект от него, правда, не очень.

– Интересно, а познакомились мы с тобой не с подачи Нелли? – спрашиваю с нажимом. – Ввела тебя в курс дела, кто я такой, подсказала, где мы можем столкнуться, а?

– Нет, – отрезает, но в голосе слышу неуверенность, так что не думаю, что она честна до конца.

Вздыхаю, кивая на выход.

– Забирай вещи и уходи.

– Матвей, я не хочу уходить. Я хочу, как раньше. Мне тебя не хватает.

– А мне тебя хватило. Всё, Айя, свободна.

Иду к своему рабочего столу, где на стул скинуты пальто и тонкий жакет.

– Это всё из-за неё, да? – указывает пальцем на дверь, за которой скрылась Рузанна.

– Не твоё дело, – обрубаю тему. – Если обнаружу, что ты рылась в столе или шарилась по кабинету, сядешь. Поняла?

– Я, что? – на лице Айи неподдельная обида. – Как ты можешь, Матвей, меня в таком обвинять!?

– Я не обвиняю, а предупреждаю.

Поскольку Айя не шевелит и пальцем, сам подхватываю её вещи и пихаю ей в руки.

– Такси вызвать?

– Да уж будь любезен, – шипит со злобой.

Через пару минут её и след простыл, а я падаю за рабочий стол, ненадолго погружаюсь вр раздумья, потом набираю руководителя службы безопасности. Пусть по камерам проверит, как Айя попала ко мне в кабинет, как вошла в здание, реально ли Нелля её впустила через вертушку. Если она что-то взяла, то обнаружу не сразу. Хотя важные документы в кабинете не держу. А рабочий ноутбук ношу с собой. Пусть тогда проверят, не подкинула ли Айя камеру или жучок. Да, комнату стоит осмотреть, как и приёмную. Не хотел я ставить лишние двери на этаже, но, видимо, придётся. Раз сотрудники компании, нарушая нормы безопасности приводят третьих лиц на рабочие этажи. Неллю тоже проверить надо, выговор сделать.

Накрываю лицо ладонью и усмехаюсь.

Да, нелепые предосторожности, но в свете событий с поджогом груза я готов подозревать всех и вся. Даже обнаглевших девиц, желающих вернуться в мою постель.

Через часа полтора набираю Рузу. Безрезультатно.

Тогда спускаюсь к Владимиру Георгиевичу, думая, что, возможно, консультация не закончена, но Рузанна уже ушла.

Надеюсь, дурацкий случай в кабинете не погасит теплоту, зародившуюся между нами.

Впервые мне хочется от девушки чего-то большего, чем секс.

Эта мысль вызывает улыбку. Потому что предсказания Рузанны странным образом сбываются.

«Захочется, рано или поздно, но захочется, Матвей».

Да, Руза…

Кто ж знал, что захочу я этого с тобой?

Глава 16

Мы договариваемся встретиться в кафе недалеко от Новочеркасской, на случай, если Вероника примет предложение заключить соглашение. Тогда путь до офиса Владимира Георгиевича (и Матвея…) будет совсем коротким.

Вероника заходит в кафе вместе с сыном. Вадик оказывается старше, чем думала. Ожидая увидеть маленького мальчика, я смотрю на чуть ли не подростка. Ему лет одиннадцать на вид, хотя современные дети по сравнению с нами кажутся взрослее.

– Сколько ему? – спрашиваю.

– Почти одиннадцать, – со всё понимающей улыбкой отвечает Вероника.

Вижу капельку триумфа в её глазах. По мне так мелкая победа и невнятная. Что она хочет этим сказать? Разве что ещё раз подчеркнуть степень «мудачества» Романа.

– Как понимаете, он родился ещё до вашей с Ромой свадьбы.

Если хочет уколоть, то это не срабатывает. Самое страшное в моей жизни уже случилось. Броня на такие мелкие пакости даже не дрожит.

– Интересно, как же вы его отпустили в ЗАГС с другой женщиной?

– Он обещал, что это… ненадолго.

– Ненадолго затянулось.

– Вот именно.

– И превратилось в уже никогда.

– Мне как-то плевать, знаете?

– Понимаю, – отвечаю вполне себе искренне.

– Поэтому и заявилась к нему на юбилей. Подумала, выставлю посмешищем перед коллегами и родными. Ну и заодно помогу ему разрубить этот гордиев узел.

Ого… какие мы слова знаем! – усмехаюсь про себя, а сама киваю, как бы соглашаясь.

Вадика она отсаживает за другой стол. Парень утыкается в планшет, играет. Ему приносят бургер и газировку, но он на них даже не смотрит. Увлечён девайсом, юный геймер. Он очень похож на Рому. Тот же ровный нос, те же взлохмаченные волосы, которые отказываются лежать нормально, когда отрастают.

Мы же с Вероникой берём себе по чашке кофе и смотрим друг на друга выжидающе.

– Я вам несколько вариантов квартир принесла, посмотрите? – заходит с козырей.

– Давайте.

– Перешлю в мессенджер. Там сразу с ценами. Все примерно в одной категории.

Опускаю взгляд в пиликнувший телефон. Глаза чуть расширяются. Аппетиты у Вероники, что надо, это даже не комфорт, а сразу бизнес класс.

– Я бы вам встречную подборку направила, – медленно отвечаю, – как сформирую.

– Можно обсудить, – идёт навстречу.

По её натянутой улыбке понимаю, что она наудачу составила список. Типа, а вдруг прокатит? Но эта женщина не в том положении, чтобы заказывать музыку. В моей квартире ей не жить, долю не продать, поэтому путём переговоров мы точно придём к приемлемому для меня варианту. В обмен на информацию, конечно.

Айда Роман. Айда молодец! Даже вопрос жилплощади для сына свалил на меня. Сволочь такая…

Делаю глоток капучино, потом ещё один. На языке щиплет корица, что несколько приводит в чувства. Понимаю, что ничего приятного для себя не услышу и уже готовлюсь, представляя, с каким упоением и практически непередаваемым экстазом эта дама начнёт откровенничать.

– Как же так вышло, что Роман оставил вас с ребёнком и… женился на мне? – бросаю первый вопрос.

Вероника крутит в руках салфетку, сверкая безупречным маникюром.

– Мы были молоды и влюблены друг в друга, и… бедны. Рома учился и работал менеджером по продажам, а я сидела с ребёнком. Расписываться мы не стали, так пособия были больше и в перспективе с садиком меньше проблем.

– Что ж… очень дальновидно.

– Можете смеяться, тогда это казалось единственным вариантом. Бедные студенты, говорю ж.

– Ну что вы, мне совсем не до смеха. К тому же подвернулся новый вариант в моём лице.

– Да, Рома сразу мне честно сказал, что познакомился с девушкой, у семьи которой хороший бизнес. Он пришёл в компанию вашего отца, на его взгляд логично было пофлиртовать с дочкой шефа, а уж то, что вы ответили ему взаимностью, так вообще бинго.

– Прекрасное бинго.

– Да, он сказал, что у него есть план.

– Жениться на мне?

– Жениться, развестись, хапнуть немного бабла.

Тихонько смеюсь. Немного… кхм… немного. Вот уж точно, что аппетит приходит во время еды.

– И вы поддержали?

– Он обещал, что вернётся к нам с Вадичкой. С деньгами был сильный напряг, так что я согласилась. И действительно нас не бросил, все эти годы поддерживал.

– И ждали, когда Рома нахапается?

Вероника чуть поддаётся вперёд.

– Ваша беременность в планы не входила. Это всё осложнило. И, вроде как, родило чувство вины у Романа. Он всё не мог вас никак оставить. Вы же ребёнка потеряли и эти ужасные последствия. Как женщина я могу вас понять.

В голосе её нет ни понимания, ни жалости. Упаси меня бог от таких сочувствующих.

– Лучше бы оставил, – бормочу под нос.

– Вот я ему то же самое говорила. Мучается сам и вас мучает.

Посылаю Веронике короткую улыбку, а затем предлагаю проехаться до моего адвоката.

– Я не знаю, готова ли сегодня что-то подписывать, – бросает она.

– Сегодня и не обязательно. Обговорим юридические тонкости и детали. Насчёт дарственной, расписки и показаний. Я подаю на Романа в суд и, возможно, ваши показания там понадобятся.

– Нет… категорически нет, никаких судов, – отказывается она. – Могу поделиться информацией, как хотите её используйте, но свидетельствовать против отца своего ребёнка не стану.

– А не надо свидетельствовать. Я вас поняла.

Всё же вытаскиваю её из кафе, чтобы поехать к юристам. Владимир Георгиевич обработает её так, как будет выгодно нам.

Главное сейчас просочиться в офисное здание и не столкнуться с Матвеем. После прекрасного завтрака мне на секунду показалось, что между нами может что-то получиться.

Но девица на его столе привела в чувства. Быстро и эффективно.

Нет… Спасибо…. Нет…

Это же Матвей. Он не заводит отношения. Но даже если в его установках что-то поломается, и он решится их завести. Со мной… Нет никакой гарантии, что лет через десять, когда мы будем праздновать его юбилей, какая-нибудь девушка не вскочит на ноги и прилюдно не заявит, что ждёт от него ребёнка. Второго подобного позора я не вынесу.

Да, с финансовой точки зрения от Матвея можно не ожидать подвоха. Он не альфонс, не аферист. А в остальном… в остальном как я могу ему доверять?

***

– Думаю, можно готовить документы для иска, – заявляет юрист.

– Владимир Георгиевич, так быстро?

– А чего тянуть? Или передумали?

– Кто? Я? Нет… нет, не передумала.

С улыбкой кивает.

– Вот и отлично, не будем давать Роману собраться с мыслями. Вам надо подать на развод. Составляю заявление, согласуете, подпишите, а мы всё сделаем.

Естественно, я выдала генеральную доверенность на представительство меня в суде и других инстанциях. Самой мне туда ездить не обязательно. Владимир Георгиевич сказал, что лишний стресс ни к чему.

А уж если захочется выцарапать глаза Роме, это я и вне здания суда могу сделать.

Роман каждый день мне долбит на телефон, закидывает сообщениями и предложениями встретиться, но я коротко отвечаю, что все разговоры через моего юриста. Поздно, раньше надо было думать. Теперь, когда узнала о его афере, ещё противнее. Оказывается, и любви он ко мне никогда не испытывал, лишь меркантильный интерес. Даже не за себя обидно, за папу, который так доверился мошеннику. Про маму и себя молчу. Почему-то всегда тяжелее переживаешь неудачи родных, а со своими как-нибудь справишься.

Спускаюсь на лифте на первый этаж, оглядываюсь по сторонам. Если прошлые визиты к юристу мне везло, то сейчас, увы, натыкаюсь прямо на Матвея.

Он стоит у вертушки проходной и с милой улыбочкой, от которой замирает сердце, берёт под локоть, чтобы отвести в сторонку.

– Избегаешь меня? – заходит с козырей.

– Да, – честно отвечаю.

Матвей хмурится. На его красивом лице вижу усталость, кажется, в начале нашего знакомства он выглядел более холёно. Видимо, у него тоже какие-то трудности, отражение которых заметно.

– Матвей Осипович, – мужчина, идущий к лифту, окликает его.

Матвей вскидывает вверх руку.

– Марк Леонидович, подождите у меня, пожалуйста. Я скоро поднимусь.

Мужчина кивает.

На Матвее безукоризненный деловой костюм и тёмно-синий галстук в мелкую точку. Волосы зачёсаны на косой пробор. Серьёзно, выглядит он сейчас как выпускник частного английского пансиона для детей элиты. Неужели это я с ним завтракала в обычной столовке совсем недавно?

– Ты можешь взять трубку, когда звоню? – снова обращается ко мне.

– Зачем?

Матвей усмехается, но снова как-то устало.

– Руза, продолжаешь сопротивляться?

– А ты не дави.

– Сила действия равна силе противодействия, – заявляет, покачивая головой.

– Матвей, – кладу ладонь ему на плечо, мягко сжимаю, как бы прося больше ничего не добавлять. – Не надо. Ничего не выйдет. Тебя, вон, полуголые девицы на рабочих столах ждут.

– Это была случайность, я не…

– Не важно, – перебиваю и чуть тише: – не важно.

Печальная улыбка касается моих губ. Я уже всё решила. Не хочу страдать. А с Матвеем именно это меня и ждёт. Не влюбиться не получится, если… О Господи… уже не получилось.

Мысль эта прогоняет улыбку, и я сжимаю губы, чтобы твёрдо заявить:

– Спасибо за помощь, за то, что ты такой милый, что помогаешь. Я, правда, очень благодарна. Очень! – подчёркиваю. – Но мы разные. Буду рада быть тебе другом.

А в голове, конечно, крутится, что в нашем случае дружить тоже опасно. В дружбу между мужчиной и женщиной я не верю. Рано или поздно она заканчивается постелью.

– Рузанна, я не хочу дружить, – он снимает мою ладонь со своего плеча и легонько сжимает. – Я хочу другого.

– А я нет.

– Врёшь.

Вру, конечно, но знать ему об этом не обязательно.

– Мне пора, – разрываю контакт.

– Руза?

– Пока, – разворачиваюсь и убегаю, пока он ещё чего-то не сказанул.

Вечером приходит мысль, что не плохо бы устроить себе каникулы. Юристы сделают своё дело и без меня, а я улечу подальше от серого настроения и настойчивых мужчин.

У меня уходит примерно две недели, чтобы прикрыть хвосты по накопившимся делам, взять билеты на ближайший рейс и улететь на солнечный Кипр. Да-да, знаю, что весной море ещё холодное, непрогретое, но кто собирается морозить попу в семнадцати градусах, тот не я. Не зря же умные люди придумали бассейны и СПА.

СПА особенно умные придумали, да-да!

Кажется, только в самолёте мне удаётся повести плечами и стряхнуть с них груз накопившихся проблем. Когда шасси отрываются от земли, я отпускаю страхи и переживания, просто шизотерическая аффирмация какая-то. Удивительно, но работает. На короткий промежуток времени удаётся представить, что все мои жизненные удары – это воздушный шарик, который взмывает выше и лопается где-то там в стратосфере.

Лечу я одна. Звала с собой Милу, одну из нашей четвёрки почти разведёнок, с которой мы сумели сдружиться, но у той, вроде как, с мужем что-то налаживается. Что ж… буду только рада, если кому-то не отъявленный мудак попался, как вот мне.

Полёт средней степени тяжести: часа четыре с половиной. В Ларнаке выхожу в двадцать пять градусов и под приятное тёплое солнце, которого сейчас так не хватает в Питере.

Куртку пихаю в приплывший по багажной ленте чемодан и иду на выход. У меня индивидуальный трансфер, чтобы не трястись в развозке по отелям, а быстрее приступить к вафлению возле бассейна и гидромассажам.

Для короткого отпуска я выбрала «Аматус», вернее, его полторы тысячи метров СПА-центра. Пять звёзд, первая береговая линия, бассейн с морской водой, раз море пока невлезабельное. Короче, выбор очевиден.

Шикарный номер с видом на бескрайнюю синь моментально поднимает настроение.

Я подпихиваю чемодан ногой ближе к креслу, думая, что разберу его позже. Быстро впрыгиваю в купальник и спускаюсь к открытому бассейну.

Люблю утренние рейсы: весь день впереди, тем более, разницы по времени с Петербургом нет.

Скольжу взглядом по шезлонгам, решая, какой выбрать.

Половина не занята, но часть находится в тени. Кхм… Запрокидываю лицо к небу, пытаясь определить, как будет двигаться солнце. Твёрдо намерена вернуться в наш северный рай с хоть каким-нибудь загаром.

– Ложись сюда, не ошибёшься, – раздаётся рядом знакомый голос, и я подскакиваю.

Попутно собирая челюсть с синих мраморных плит, окружающих бассейн.

– Ма-ма-матвей?

Глаза ползут на лоб и дальше.

– Даже как-то приятно, что моё имя вызывает у тебя приступ заикания.

Его улыбка от уха до уха. И даже искренняя.

На нём чёрная футболка с белым кантиком на коротких рукавах и тёмные шорты ниже колена. В руках полотенце и ячейки для кофе с двумя стаканами.

– Гоу за мной. Это тебе, кстати, тут недурной латте.

На автопилоте я иду туда, куда ведёт этот незатыкающийся ни на секунду наглец. Весь поток речи направлен на то, чтобы я не смела ослушаться и обалдела ещё сильнее от как бы незапланированной встречи.

Ну я могу поверить в случайность. Раз поверить или два. Но в такую – с трудом.

Хмурюсь, уже догадываясь, кто меня сдал.

Владимир Георгиевич… красавчик…

– Погоди, – выставляю руку, и Матвей замолкает. – Хватит мне зубы заговаривать. Как ты тут оказался?

– Прилетел, – изображая самолёт ладонью, отвечает он.

И я начинаю тихонько хихикать.

– Понятно, что не на ездовых собаках на Кипр добирался. Матвей, я серьёзно спросила.

– А я серьёзно ответил. Сюда, – подводит меня к двум отдельно стоящим шезлонгам.

Рядом с ними столик, заполненный закусками и напитками, помимо кофе, который Матвей так ненавязчиво всучил мне по пути сюда.

– Вариант, где я прошу тебя не лезть ко мне…

– Даже не рассматривается.

Матвей тянется к моему лицу и аккуратно снимает солнечные очки. Я моргаю, позволяя ему это сделать. Его пальцы задевают щёку, и мы оба вздрагиваем, когда лёгкий заряд статического электричества проскакивает между нами.

– У тебя потрясающие глаза, Рузанна. И сама ты потрясающая…

– Зубы заговариваешь?

– Нет, я искренне.

Чувствую, что это так и есть. Вздыхаю. И в этом вздохе всё! Всё, что чувствую в этот момент. Но самое главное – мысль: что ж мне с тобой, Матвей, делать?!

Я так привыкла быть подозрительной. Язвить по поводу и без, а ты… ты просто разбиваешь мою защиту, делаешь меня мягче и… уязвимее. На уколы отвечаешь с юмором, что мне уже и не хочется острить.

– Не убегай, – он трогает меня за плечо, будто бы с какой-то нерешительностью, но следующие слова рушат это впечатление. – Если убежишь и попытаешься с кем-то познакомиться или уединиться, – я про мужчин, конечно, – придётся устроить потоп на этаже. Я серьёзно это сделаю. Чтоб ты меня выдумщиком не называла.

И ведь сделает… Как пить дать выкинет что-то этакое. В своём духе.

Мы молча смотрим друг на друга, пока я не сдаюсь:

– Вредитель, – бросаю беззлобно, скидывая с плеча пляжную сумку на белый шезлонг.

– Это «да»? – наклоняет голову, и я понимаю, что «да» означает нечто больше, чем привычный короткий слог.

– Это «поди разберись» и «я ещё подумаю», – из чувства противоречия заявляю.

Но, Господи, кого я обманываю?

Его настойчивость подкупает. И именно тогда я решаю дать Матвею зелёный свет в полном смысле этого слова.

Часть дня мы проводим возле бассейна. Я потягиваю коктейль, а Матвей развлекает меня разговорами. Между нами восстанавливается прежняя непринуждённость, хотя она, кажется, никуда и не уходила. Украдкой разглядываю его сильные руки, длинные пальцы, которыми он то и дело ерошит волосы, мягкие чувственные губы, с которых слетают ничего уже не значащие слова. Мне снова хочется упасть в эти руки и отдаться губам – уже без всяких «но и если». Плевать… Вот плевать… Я решилась, и от решения этого испытываю неописуемое чувство лёгкости.

И предвкушение.

Конечно же, предвкушение. Куда без него?!

Матвей ведь не гонит лошадей по стойлам. Вроде как… да я ждал долго, я ещё подожду.

Так и я не тороплюсь. Пусть всё идёт своим чередом: восхитительное утро, прекрасный день, завораживающий вечер.

– Надо освежиться, – заявляю, когда чувствую, что достаточно прожарилась под солнцем. Да, апрель – это, объективно, не сезон, но полуденный зной уже присутствует.

Развязываю пояс пляжного платья, оставаясь в слитном белом купальнике. Он скромный. С виду скромный. Грудь прикрыта, никаких лишних вырезов на спине или животе. Но есть нюанс…

Подхожу к глубокому краю бассейна. Тут вниз четыре метра. Складываю ладони над головой стрелочкой и с мягким прыжком ныряю, будоража спокойную воду.

Дух, конечно, захватывает от того, какая она ледяная, особенно в контрасте с нагретой солнцем кожей.

Расслабляюсь, скольжу под водой, но у самой поверхности, медленными уверенными гребками. Что-что, а плавать я умею. И люблю. Второй юношеский с десяти лет, чего уж говорить.

Выныриваю у противоположного борта, тут уже дна можно коснуться ногами. Переворачиваюсь на спину и плыву обратно, вместе с пушистыми облаками, неспешно путешествующими по небу.

Когда выхожу, на кожу набегают мурашки, а заботливый Матвей тут как тут с полотенцем наготове.

– Спасибо, – благодарю, когда он накидывает мне его на плечи.

Смотрю в лицо и чувствую удовлетворение от того, каким жадным и наполненным неприкрытой похотью становится его взгляд. Светлый купальник из скромного превратился в полупрозрачный.

Реакция Матвея заводит, внизу живота разливается приятное тепло. Я чувствую возбуждение и… себя живой.

Уже за одно это стоит сказать Матвею спасибо. Его настойчивость и искреннее участие не дали мне утонуть в слезах от поступка Ромы, а рука помощи, протянутая так вовремя, сделала моё положение не таким уж безнадёжным. Мне почему-то кажется, что большую часть награбленного моим мужем я сумею вернуть.

– Мне надо отдохнуть. Поспать немного, – совершенно искренне признаюсь.

Потому что, Матвей, если сейчас не посплю, вырублюсь вечером, когда начнётся самое интересное, – добавляю про себя.

Матвей сводит края пушистого светлого полотенца на моей груди, словно самому себе говоря: всё позже.

– Конечно. Тебя проводить?

– Да уж знаю, как провожаешь. Ещё ненароком у тебя окажусь.

Подкалываю со смешком, вспоминая, как он проводил меня из квартиры Ярослава в свою.

– У меня президентский сьют, если что, в нём есть пара свободных комнат, где ты можешь выспаться.

Прищуриваюсь… Ага, так я и поверила.

– Спасибо, но я к себе.

– Тогда зайду в шесть. Достаточно будет времени?

– А что в шесть?

– Сюрприз.

Вздыхаю с лёгкой улыбкой.

– Сюрприз? Ладно, можно и сюрприз. У тебя они обычно приятные, в отличие от других.

Подойдя к шезлонгу, подхватываю вещи и ухожу.

Ой-ой-ой, как бы теперь заснуть, а не прокручивать в голове, что будет в шесть, какой сюрприз мне приготовлен и что, – опять же, чёрт возьми, – мне надеть!