Текст книги "Девушка на обочине"
Автор книги: Татьяна Козырева
Жанр:
Путешествия и география
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)
Кстати, сама я себя феминисткой совсем не считаю, но меня так обзывали некоторые мужчины – те, кому я в чём-то отказала.
На дворе XXI век, и человечество изобрело чрезвычайно полезную вещь – вибратор. Однажды мой мужчина предпочёл мне другую и не поздравил меня с днём св. Валентина. Я обиделась, пошла в секс-шоп и сделала сама себе подарок. И поняла: какая же я дура была, что не сделала этого раньше!
С тех пор мне не грозит бросаться на кого попало с голодухи – на что обычно упирают пристающие драйверы: «Как же ты столько времени без мужчины!» Если сильно достал – отвечаю, как, и мужик чувствует себя уволенным с любимой работы из-за механизации процесса. Серьёзно, такой ответ выбивает у них почву из-под ног.
… Но по мне – всего отвратней,
Что водку делают из нефти,
А вместо мужика – вибратор…
Физиологию машинка удовлетворяет гораздо лучше любого мужика. Прекрасно помогает пережить разлуку с любимым. А что касается эмоциональных и духовных потребностей – случайные суррогаты близости мне не нужны, от них одни разочарования. Гораздо лучше спокойно наблюдать и делать правильный выбор, когда физиология не подпирает.
Ну, и ещё для тех, кому «секса в автостопе» мало показалось. Сюда ходите: http://auto.mail.ru/article.html?id=31139
март – ноябрь 2010
ЧУДЕСНЫЕ ИСТОРИИ
Есть многое на свете, друг Горацио,
Что и не снилось нашей женской консультации.
Тимур Шаов
Впереди резкий поворот событий
ИЗ НЕЛЕГАЛОВ В ТЕРРОРИСТЫ
Эта история была написана в 1999 году и нуждается в пояснении.
Летом того года я работала в США по программе Camp America. До окончания срока не доработала 10 дней. По условиям договора, компания имела право уволить работника без права восстановления по трём причинам: употребление наркотиков, насилие или сексуальное приставание к детям, и ссора с начальством. Нетрудно догадаться, что ко мне относилась третья причина. Любых начальников я в упор не вижу, а они этого не любят. Я полагала, что так близко к окончанию срока можно уже борзеть, и оказалась неправа.
Виза моя была «терминирована», и в течение двух суток с момента увольнения я должна была покинуть страну, если срочно не легализуюсь. Способ столь быстрой легализации был один: брак с гражданином Штатов. Выйти замуж мне не удалось, но страну я не покинула, рассудив, что приехала не работать тут, а путешествовать, в загране моём никаких новых пометок нет, покатаюсь до окончания визы в паспорте, а там что-нибудь придумаю. Дату вылета я уже сменила на месяц вперёд, узнав, что фирма-посредник нас обманула, «подарочный» месяц для российских студентов действителен. И менять дату ещё раз из-за дурацких разногласий с лагерным начальством я не собиралась. Всё, чем я рискую – откажут в визе при следующей попытке. «Чёрный» штамп Штатов в паспорте – плохо для прочих поездок, но через пять лет всё равно паспорт будет другой.
Знакомые русские аспиранты из Кремниевой Долины навели справки и выяснили, что знает о терминации визы только INS (immigration & naturalization service, служба иммиграции), с полицией она никак не связана, нужно только не совершать уголовных преступлений, и никто в стране ничего не узнает обо мне плохого. INS же может выяснить, когда я покинула страну, только одним способом: получить от меня при выезде бумажку, именуемую «формой I-94», со штампом таможни. Половина этой бумажки со штампом о въезде уже отправилась к ним. Мне нужно на выезде как-нибудь заморочить паспортистов, чтобы не отдать вторую половинку. И тогда никто не сможет доказать, когда именно я выехала. Штампы аэропортов в паспорте ничего не значат. А если заподозрят, что я выехала гораздо позже, я могу показать квитанции о квартплате со своей подписью и штампом сберкассы – это для них веское доказательство, что я была дома.
Здесь вы узнаете, как мне удалось не отдать бумажку I-94.
А дома ветеран «визовых войн» Алексей Воров дал мне совет: когда снова захочу в США, обращаться в их посольство ни в коем случае не в России, а в какой-нибудь нейтральной стране типа Дании или Швеции, и там как бы ненароком показать оставшийся корешок со словами: «А вот у меня завалялась какая-то ваша бумага, она вам нужна?» Тогда мне поверят, что я честная, и в визе не откажут.
Прошло 11 лет, я сменила фамилию, и пока на визу США не подавалась.
Дело было до теракта 11 сентября. Я привезла фотографии и магнитик с изображением башен-близнецов, он висит на моём холодильнике. Но бомбы в самолёте отчаянно боялись и тогда. Интересно, как бы развивались события сейчас…
Перед отлётом мне нужно было забрать кучу моих вещей, хранившихся у доброго драйвера.
В Штаты я прилетела с одним рюкзаком, а за время работы обзавелась массой халявы, так что на выходе мест багажа стало пять. Одно осталось у русских в Калифорнии, привезли потом с оказией. После увольнения, найдя интернет, я отписалась солдату Марку, который подвозил меня раньше и предлагал вписку в Нью-Джерси. Он радостно вписал меня со всем шмотьём. Доехала я на дальнобойщиках, которые договаривались по рации и передавали с рук на руки меня с коробками. За те несколько дней, что я гостила у солдата дома, его угораздило в меня влюбиться. Я уехала путешествовать, а он доставал меня заботой и ревностью на расстоянии. Потом у него в мозгах произошёл поворот, он влюбился в другую девушку, и, как это часто бывает, решил, что я плохая и от моих шмоток надо избавиться. Дал мне неделю сроку, а я в это время находилась на другом побережье в Калифорнии. Я смогла разрулить проблему дистанционно: писала и звонила всем подряд, и один отзывчивый драйвер мексиканского происхождения по имени Эл вызвался мне помочь. Забрал барахло от Марка и хранил у себя на севере штата Нью-Йорк. А я, свинья такая, не успела его отблагодарить.
Деньги я отчаянно экономила на всём – потому что, как говорили сами американцы, «у нас всё либо слишком дорого, либо бесплатно». В результате, пропутешествовав три месяца, я привезла домой тысячу долларов, из которых 600 оптимистично вложила в издание книги «Уроки автостопа» с моей статьёй, не слишком поредактированной Шаниным. Моя часть тиража продавалась 10 лет. Желая избавиться от неё, я и развивала свой маленький книжный бизнес. Теперь, в честь юбилея, я наконец издаю три собственных книги.
А вот и сама история. Отчаянная и несколько сумбурная – как и я сама в то время.
На утрясание всех дел в Нью-Йорке у меня было два с половиной дня – времени дофига. Но первый день – пятницу – я угрохала на I-net и ожидание пропавшего Олега, у которого должен был быть стикер к авиабилету с подтверждением изменения даты. Ночевать пришлось у Олега в общаге, запершись в ванной. Нашёлся он в субботу утром и поведал, что конверт со стикером doorman[1]1
doorman – разновидность швейцара
[Закрыть] отправил обратно на фирму, т. к. фамилия на конверте была не Олегова. Я в панике позвонила на фирму (что можно было сделать еще вчера, но я наивно полагала, что с меня сдерут деньги за дополнительную услугу), и выяснилось, что в Манхэттене есть walk-in[2]2
walk-in – офис, открытый для клиентов
[Закрыть] офис, открытый по субботам, и там мне за две минуты и бесплатно приклеили новый стикер, да еще и выдали подробную инструкцию, как себя вести в аэропорту.
На радостях я пошла на 16-й пирс кататься на корабликах – грех было не использовать последнюю халяву от Camp Лшегіс’и. Купоны были на две поездки, во время второй со мной познакомился болгарин, бывший тут по той же программе. Он жил в хостеле, и там у них имелся круглосуточный I-net. Библиотека уже закрывалась, а домой надо было сообщить, когда меня встречать. Я расслабилась, не спеша добралась до хостела… а I-net оказался платный: $1 за 4 минуты! Делать нечего, пришлось раскошелиться, да еще и машины у них устроены по-идиотски, пока сообразишь, что к чему, доллары капают. Посмотрела за окно – что-то стало слишком темно. Почесала репу и решила за шмотками ехать завтра с ранья, болгарин вписывал. Так кончился второй день.
Надо бы позвонить хранителю шмоток. Платить за long distance call[3]3
long distance call – междугородний звонок
[Закрыть] не хотелось, попёрлась в Олегову общагу. Выяснилось, что с телефона на последнем этаже таки можно звонить куда угодно, но только на том конце начал вещать автоответчик, как встрял злобный doorman:
– Я вам сколько раз говорил: с этого телефона звонить НЕЛЬЗЯ!!!
Разбираться с ним желания не было. Тихонько спустилась на первый этаж к автоматам, вяло попробовала поискать мелочь – та же фигня: не дают, даже мой доллар разменять не хотят. Извлекла коллекционные монетки, дозвонилась, оставила сообщение, что завтра с утра приеду за шмотками.
Ранья не получилось. Спали мы в dormitory[4]4
dormitory – общая спальня в дешевых отелях – хостелах
[Закрыть] на восемь человек: четыре «мамонта» (двухэтажных кровати). Памятуя о стукаческих наклонностях америкосов, болгарин отговорил меня спать на полу и вписал к себе в постель, типа, мы любовники. Полночи ему доказывала, что не надо переигрывать. Кстати, непонятно, как неприспособленные западные люди могут спать в таких условиях: всю ночь кто-то шуршит пакетами, гремит замком, хлопает дверью, скрипит кроватями. Восемь человек в одной комнате. И за это еще и платят! Короче, проснулась я в полдевятого, пока умылась, туда-сюда. В метро заблудилась некстати. И понимаю, тормоз этакий, что даже с учетом перехода на зимнее время до вылета мне остается восемь часов. Дорога в один конец занимает три часа минимум.
Выбора нет: покупаю телефонную карточку за $5, меньше не бывает. Дозваниваюсь: мужик дома, но встретить меня на полпути не может, ждёт сантехника. Договорились, что он подбросит шмотки на truck stop[5]5
truck stop – стоянка для фур
[Закрыть] в 10 минутах езды от его дома.
С табличкой с номером трассы стоплю прямо в городе: не та ветка метро, слишком рано кончилась. Как уже доказано, духи трассы любят психов. Не прошло и пяти минут, как Chevy van[6]6
Chevy van – фургон французской фирмы «Шевроле», которую америкосы фамильярно зовут «Шеви»
[Закрыть] вывозит меня аж до первой toll booth[7]7
toll booth – платёжная станция, на наших дорогах теперь тоже встречается
[Закрыть]. Дают какое-то пирожное. Это хорошо, у меня вся еда кончилась. Там позиции никакой, надо метров 200 пройти прямо по highway, иначе совсем большой крюк. Навстречу едет мент, притормаживает, что-то кричит. К счастью, нас разделяет бетонная стенка, как на МКАДе. Развожу руками, рысью чешу по обочине. В руке табличка “Albany”, обращена к потоку. Мало ли, а вдруг.
Сработало. Стопится Nissanчик, я даже думала: не мне. Молоденький негритёнок едет в Олбани, столицу штата, навестить больного папу. Разговор не клеится: я на нервах. А погода классная – золотая осень.
– До твоего выхода с хайвэя, – говорит, – еще минут 40, не могу. Но можешь позвонить по сотовому.
Звоню, но Эл тоже не имеет 40 минут.
Высадилась на выходе, перебегаю на вход. Не берут. Рано или поздно возьмут, но поздно мне нельзя. Перемещаюсь на запретную зону, но там машин больше и скорости умеренные. Через пять минут со входа появляется мент. Стукнул кто-то.
Берёт мой паспорт, звонит куда-то. Ладно, пусть criminal records[8]8
criminal records – записи о возможных нарушениях закона (судимостях)
[Закрыть] проверят. INS уже не боюсь, не до того. Объясняю менту свою сущность, втолковываю: если я вовремя не попаду на самолёт, стану нелегалкой, и меня все равно арестуют, вот и голосую, где нельзя. А без шмоток улететь не могу, там travel cheques[9]9
travel cheques – дорожные чеки, форма хранения денег, чтобы наличность не украли
[Закрыть]. Терять мне, типа, нечего. Мент сжалился, довёз до следующего выхода, высадил, отлично понимая, что я сейчас опять займусь нарушением закона. Я набираюсь наглости и прошу его застопить мне машину.
– Тут уж ничем помочь не могу, – говорит. – Totally illegal[10]10
totally illegal – абсолютно незаконно
[Закрыть].
Бог с ним. Мне еще четыре выхода миновать надо. Голосую на идиотской позиции перед toll booth, где меня мент поставил. Ура, через 10 минут из коцанного «Кадиллака» мне машут и стопятся уже в неположенном, но единственно возможном месте. Парочка времён Керуака, как бы классно пообщались, но не сезон. Они вошли в моё положение и довезли куда надо. Уф. Без пяти два. Самолет улетает в шесть. Минус регистрация.
Эла на стоянке нет. Бегу к автомату. Дома тоже нет. В пути или…? Обегаю truck’и в поисках ride[11]11
ride – подвоз (автостопом)
[Закрыть] в сторону Нью-Йорка. Ни души. Тут появляется мой Эл с коробками. Ура! Вымылся, приоделся – а мне слова сказать некогда. Блин, хрен ли я в этом хостеле застревала?
Сгрузил коробки, уехал. Дура я, надо было попросить сгрузить у входа на highway, все равно на стоянке никого нет. Перетаскиваю свои четыре места багажа по очереди. В процессе рядом стопится пацан на новеньком пикапчике, едет в аэропорт Олбани. Собирает по пути мои коробки. Можно, говорит, регистрироваться за 10 минут до вылета. Но это внутренние рейсы, а насчёт международных не знает.
Стою у выхода с service area[12]12
service area – зона отдыха (парковка, заправка, кафешка)
[Закрыть] со всеми своими манатками. Без пяти три. Ровно в три стопится раздолбанный van с мексиканской семьей. Едут в Манхэттен! По-английски еле волокут, но поняли, куда мне. Что спешу, понять не могут никак. Едут ровно 60 миль в час. При том, что speed limit[13]13
speed limit – ограничение скорости
[Закрыть] – 75. Только бы не сломались!
Не сломались, но решили покушать. Вразвалочку пошли в «Макдоналдс». Предлагают мне поесть, но я не в состоянии, а как оказалось, зря. Надеюсь, на борту покормят. Ха, где тот борт… Когда поедем? Через 10 минут. Проходит 20, 25. Неторопливо жуют, потягивают пиво. Рву на себе волосы – им пофиг. Искать другую машину уже поздно.
Едем дальше. Я в тоске. Они оживлённо переговариваются с сыном: пацан лучше всех понимает по-английски. И вот он с ангельской улыбочкой вопрошает:
– Тебе в аэропорт Кеннеди, да? Ты спешишь, правда? А сколько ты нам заплатишь, если мы тебя туда отвезём?
Ругаться сил нет. Ядовито отвечаю, что надо было раньше чесаться, а теперь я уже опоздала, плакали их денежки.
Отвезли-таки в Бруклин, высадили у метро, прямая ветка до аэропорта. Пытаюсь проникнуть в метро: там крутящаяся решётка на входе. У меня в запасе где-то подобранная просроченная магнитная карточка. Подбегает услужливый служащий, проводит свою карточку и перемещает мой багаж внутрь.
– Теперь ты свою проведи, – говорит. Автомат пищит, но решётка не крутится. Пробую опять.
– Как же так? Может, мне заплатить?
– Нет-нет, это бывает, извините.
Проводит свою еще раз, я чинно вхожу.
Между поездами большие перерывы, как водится. Шмотки перетаскиваю в два приёма, никто и не думает помочь.
Короче, когда добралась до своего терминала, самолёт уже час был в воздухе. Красиво. Всяко я опаздывала, вот теперь и на самолёт тоже. Костя Савва в последнем письме напутствовал: «Смотри не опоздай на самолёт». Как в воду глядел.
Но я ведь в Америке, а здесь клиент всегда прав. Как вы помните, дату вылета я поменяла, а стикер представлял собой маленькую бумажку с логотипом фирмы STA Travel, на которой от руки чёрной ручкой была написана дата. Недолго думая, я её чёрной же ручкой и переправила с 10.31 на 11.01 (у них пишут сначала месяц, потом число). Типа, клерк ошибся. Самолёты, говорят, по осени пустые летают – какая им разница, какое число, авось посадят. Думала позвонить по внутреннему телефону и спросить о наличии мест, но поленилась. Вот и хорошо, потому что практика показала, что только «Аэрофлот» пустой летает. «Дельта» вся забита. Но я пребывала в блаженном неведении.
Барахло моё лежало на тележке. По идее, за неё надо платить, иначе не заберёшь её с места парковки – колесо заблокировано. Но можно подождать, пока у кого-то телега освободится и её ещё на место не отгонят. Что я и сделала. Никакой камеры хранения не надо – бродишь себе с тележкой. Так и обследовала территорию, нашла, где кормят. Видимо, у них во всех аэропортах так: кормушки уже в зоне, надо весь багаж выгружать, просвечивать, проходить через звенелку и опять загружать. Всё самостоятельно, мужики в форме стоят и ухом не моргнут. Эмансипация, блин! Раскошелилась на Burger King – это типа McDonaldsa. Тут хрен кто угостит, пришлось проявлять самостоятельность. Даже приятное что-то в этом есть.
Усталость почувствовалась. Стала выяснять, где тут можно поспать. Посылали в разные терминалы, так и шкандыбала со своей телегой. В дальнем конце строящегося 4-го терминала, за длиннющим забором, нашёлся зал ожидания, где можно легально спать. Народ корячился сидя в креслах, а я расстелила спальник на столике для багажа, отгородившись от всех телегой. По залу дефилировали security – комфорт и безопасность. Рекомендую.
Наутро провела рекогносцировку местности – ничего интересного. Попросила липкую ленту в камере хранения, обмотала свои коробки, чтобы совсем не развалились. Видок у них получился отпадный. Обналичила travel cheques. Меня пугали страшными процентами – фигня. В 1-м терминале есть окошко American Express, там обналичка бесплатная, но не больше $500 за раз. А в других местах, в любом пункте обмена валюты, берут 50 центов за один чек, но тоже выдают не больше $500 в одном месте.
Пообщалась с народом, летевшим «Аэрофлотом» в Питер. Самолёты пустые. Дождалась своего рейса. Подхожу к стойке регистрации багажа – а там суета и ругань. Оказывается, именно сегодня у них компьютер заглючил, и билетов продали больше, чем мест! Ой-ой-ой, стрём-то какой! Подаю мужику свой билет и держу в карманах две фиги.
Мужик долго тыкал в клаву и хлопал глазами:
– Нет вас на этом рейсе!
Я:
– Как же так, дяденька? Мне домой! У меня виза кончается!!
Он:
– Тут ошибка, турагентство вам дату изменило, но в нашем компьютере это не отмечено.
Я изображаю крайнюю степень растерянности и возмущения, он меня утешает:
– Не волнуйтесь, мы вас и багаж поставим на stand-by[14]14
stand-by – в ожидание
[Закрыть], ждите у gate’а[15]15
gate – выход (к самолётам)
[Закрыть], вас вызовут. Если на этом рейсе места будут, багаж погрузят, и пройдёте на посадку. Если нет, выдадим вам ваучер на отель, спуститесь за багажом и полетите ближайшим рейсом.
И приклеивает на мои три места багажа большие зелёные ярлыки “stand-by”. Четвёртое, маленький рюкзак, сказали взять как ручную кладь, иначе доплачивать надо много. Я начинаю радоваться, но вида подавать нельзя. Товарищи по несчастью объясняют:
– Если такое случается, вы живёте в отеле, питаетесь и перемещаетесь за счёт авиакомпании и летите ближайшим рейсом, как только места будут.
Ваучер выдают на $75 в день. Лучше бы налом давали! Ну ладно, думаю, пошикую за счет «Дельты».
Иду к своему gate’у, жду. Меня не вызывают. Народ получает свои ваучеры и отваливает. На табло высвечивают следующий рейс – Женева. Подтягиваются швейцарцы. Самолёт выруливает на взлёт. Я подхожу к стойке и осведомляюсь: что за фигня?
И тут они вдруг начинают ужасно суетиться, потрясать моими бумажками и чертыхаться. Выясняется: меня перепутали с другой девушкой с фамилией на – ова (трудно им с русскими разобраться), летит она и мой багаж! Своего у неё не было.
– Да ладно, – говорю, – полежит мое барахло в Шереметьеве, никуда не денется.
– Нет-нет, что вы, это же security problem[16]16
security problem – проблема безопасности
[Закрыть]!!!
Летит багаж без хозяина, а вдруг там бомба! Русская, тем более. У этой «Дельты», говорили, вчера самолёт в океан упал, все погибли, а тут новая проблема.
Швейцарцы подходят к стойке с целью регистрации, персонал на них орёт:
– Женева, сядьте!! Ваша регистрация ещё не началась! Отойдите, Женева!!
Приличные люди возмущаются, а тут я им объясняю:
– Успокойтесь, господа, это всё из-за меня, такие дела.
Они сочувствуют, а я изо всех сил сдерживаюсь, чтобы не заржать.
Забегали разные высокие чины, вертя в руках мои бумажки. Форму I-94 я предусмотрительно из паспорта отстеплила и заныкала. Никто и не вспомнил.
– Сейчас мы вернём самолёт, – говорят. На табло гаснет «Женева» и появляется «Москва». Швейцарцы прикалываются:
– Вы, оказывается, VIP!
Я корчу важную рожу. Но выясняется, что самолёт уже взлетел, а коридоры все рассчитаны, вернуть никак не удастся. Эх, обломался аэростоп!
– Мы вас пошлём как можно скорее, – говорят высокие чины.
Следующий прямой рейс на Москву через сутки. Подводят меня к стойке с надписью «Париж». Во, думаю, кайф! Но нет, мест не нашлось оттуда. Полетите, говорят, через Мюнхен. Ладно, тоже неплохо. Изображаю озабоченность:
– Мне же нельзя в страну Шенгена без визы! Вы мне оформите транзитную визу?
Поискали в сетях, обломали: на территории аэропорта можно находиться без визы. Жалко. Ну ничего, всё равно прикол. Выдали мне кучу посадочных талонов. Лечу через полтора часа «Дельтой» в Мюнхен, оттуда через два часа «Аэрофлотом» в Москву. Эх, родной «Аэрофлот» sky miles[17]17
sky miles – бонусная программа: чем больше миль налетаешь, тем меньше платишь
[Закрыть] не начисляет.
Жрать хочется. На борту кормить будут, но это когда ещё. По такому случаю иду в тот же Burger King, оставляю ещё пятёрку. Кроме этих двух раз, я за всё время пребывания в Америке потратила на еду $1,5. Хороша ты, жизнь хитчхайкерская! Любила меня страна Америка, вернусь туда непременно.
Наблюдала контраст между авиакомпаниями. В «Боинге» три ряда кресел по три в каждом, свободных мест нет. Салон «Ту» заполнен от силы на четверть, отродясь такого не видела. Инструкцию по технике безопасности показывают на мониторах везде, кроме «Аэрофлота» – там бедный персонал каждый раз корячится с кислородными масками перед скучающей публикой. Милые стюардессы «Дельты» выдают каждый раз новые журналы, подушки, покрывала в пакетиках, чтобы дремать было не прохладно. Наши журналы из толстой обёрточной бумаги измяты и обляпаны поколениями пассажиров, страницы аж склеились. Стюардессы хмурые (особенно бросается в глаза после американских улыбок до ушей), после посадки собирают наушники, подозрительно глядя, не заныкал ли кто от них пакетик. Кресла жёсткие, откидываются не все. Напитки доливают до половины стаканчика, курица непрожарена, рис недоварен. Летайте самолётами Delta Airlines! Это немного дороже и глючнее, зато наберёте свои мили и будете летать бесплатно. Все америкосы так делают, они уже успели много sky miles набрать.
Аэропорт города Мюнхена – это, конечно, не исторический центр, но тоже кусочек Германии. Большие кружки с пивом – небось, не двухпроцентным. Объявление по громкой связи «чего-то там nach Moskau» вызывает неприятную дрожь – неужели все-таки есть генетическая память? В duty free цены заметно ниже – то ли еще будет! Открытые флаконы духов на пробу – я побрызгалась “Madame Rochas”, а совки и не оценили. А хорошее было сочетание с несвежей майкой «Школа автостопа»!
Прилетаем в Шереметьево – родина встречает сломанным эскалатором. Температура на улице 42F – теплынь, упаковываться совсем не надо, а я боялась. Сколько же это в Цельсиях?.. Подаю паспорт на контроль, тётка спрашивает:
– А виза?
Я начинаю шпарить по-английски, мол, ошибочка вышла, из Нью-Йорка летела через Мюнхен, потому что… Тетка выслушивает мою тираду и интересуется:
– А по-русски вы совсем не говорите?
Таможенники заставляют переписать декларацию: типа, никаких денег не ввожу. Удивляюсь, но им виднее. Указываю, что 3 (три) места багажа следуют отдельно. Один таможенник отводит меня в сторону:
– У нас к вам есть предложение. Вы полгода были за рубежом…
Разочаровываю: меньше. Сама бы пригнала тачку без растаможки, если бы полгода.
Барахло моё обнаружилось в целости и сохранности, коробки даже упаковали в большие пластиковые мешки, пломб на всё понавешали. Вскрыла в присутствии кого положено: всё на месте. Кроме поясного ремня от рюкзака. Так уж и быть, не буду из-за него судиться с «Дельтой», она мне и без того удовольствие доставила. А если в России потеряли, то и бесполезно.
Я была такая весёлая – всему персоналу настроение подняла. Мне разрешили позвонить, и скоро за мной приехали родственники. Психовали, конечно: вчера встречали, самолет прилетел, а меня нету. А что делать, если в аэропортах Inter-нет! Не всё у буржуев предусмотрено.
Дома… Ну, это уже совсем другая история. Счастье – это после долгих странствий вернуться к себе домой. Насладиться, пообщаться, соскучиться – и опять рвать когти.
Вот так кончилось очередное большое приключение. Даст Бог, не последнее.
декабрь 1999 – сама история август 2010 – пояснение
