Текст книги "Девушка на обочине"

Автор книги: Татьяна Козырева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

КОМБЕЗ И СПАЛЬНИКИ

Эта Света Воденеева хорошо умела шить. Времена были тяжёлые, постперестроечные, выбор снаряжения невелик, и автостопщики мастерили снарягу сами. Например, налобный фонарик с лампочкой накаливания можно было купить у «Альтурса», а потом переделать батарейный отсек с неэкономной плоской батарейки на три «пальчика» и вывести оттуда провод с выключателем в руку, чтобы моргать фонариком проезжающим машинам. Отвинчивали катафоты со старых велосипедов и, голосуя, держали их в правой руке. Высоким спросом пользовалась светоотражающая лента фирмы 3М, на неё скидывались и покупали со склада рулон оптом. А бывало, кто-то покупал заранее и потом продавал на отрез, делал свой маленький бизнес. Ленту нашивали на одежду и рюкзаки, форма нашивок ограничивалась только фантазией владельца – или требованиями клуба.

Так вот, у Светы я первым делом в 96-м году заказала спальный мешок, потому что ватный меня заколебал. Путешествовать я собиралась в паре, поэтому спальник хотела спаренный – на двоих. Кстати, при всём сегодняшнем изобилии, спальники-спарки никто почему-то не производит, люди шьют по старинке на заказ. Например, у Ворова, но он принципиально делает только пуховые спальники, а пух боится влаги. А в моём тогдашнем в качестве наполнителя был синтепон – альтернативы не было. Я попросила Свету сделать так, чтобы этот спальник состёгивался сам с собой, делаясь вдвое толще, если я буду спать одна. Получилось чрезвычайно удобно. С этим шедевром я путешествовала много лет, в том числе зимой. Со временем он похудел от стирок, потом одна нехорошая хиппушка прожгла в нём дыру и не зашила, как у них водится. Вадик Назаренко выкупил у меня пожилой спальник по цене ткани и молний – и до сих пор им пользуется! Только дома, впис-чиков в него кладёт. А дыра так и осталась.

Для летних поездок я заказала Свете маленький спальни-чек-кокон, тоже с синтепоном. Спать в нём можно только по стойке «смирно», зато по тем временам он был действительно маленьким. С ним я каталась по Европе и Америке, а сейчас он живёт у меня дома на случай вписки небольшого ребёнка. Потому что взрослый в него вмыливаться не станет.

К осени 97 года я решила тоже сделать себе комбинезон для автостопа. Добыла в Питере обрезки технического капрона – использованные фильтры для керамики. Это были серые квадратные куски капрона с дыркой посередине и вписанной в квадрат плотной окружностью – видимо, от контакта с краем сосуда для фильтрации. Эти куски Света выкрасила в два цвета, оранжевый и жёлтый, и ухитрилась выкроить из них детали комбеза так, что участки окружностей были почти не видны. Он не был обтягивающим, чтобы надевать под него разное количество одежды и чтобы не соблазнять драйверов. Светоотражающую ленту нашили пунктиром – как дорожная разметка, а на затылке почему-то получился восклицательный знак. И никакой символики, чтобы с разными клубами зря не ссориться. У комбеза был «бомболюк» – отстёгивающаяся попа для быстрого посещения туалета, много больших удобных карманов и прочие нужные детали. Конструкцию мы продумывали тщательно.

Этот комбез можно увидеть на многих моих фотках. Беречь сию форменную одежду я не считала нужным и первым делом применила её в поездке на Кавказ, где тут же обработала пещерной грязью. Светоотражающие полосы в лучах фонарей выделяли меня среди прочих спелеологов. Три месяца спустя я снова прокатилась в нём по трассе и полезла в пещеры, на этот раз крымские. Отстирала в коровьем ручье, высушила на костре, проехалась с запахом дымка до Кавказа и там достирала путём сплава по горной реке. Вместо спасжилета я засунула под комбез пять пластиковых бутылок, было почти удобно.

Никакой особой разницы в скорости стопа и в отношении ко мне драйверов я не заметила, и с тех пор не заморачиваюсь спецодеждой. Одеваюсь ярко и спортивно, беру с собой налобник (теперь-то они маленькие и светодиодные), изредка парочку отражающих ленточек, и достаточно. А гоняться за модой – не подросток я давно.

Жив комбез и сейчас. Хоть и полинял, но до сих пор ни одной дырки: техкапрон – вещь! На трассу в нём выйти уже стыдно, но на пятой точке с горы кататься – самое оно.

СПОНСОРЫ

Заполучить нужное снаряжение можно и другим путём. Взять его на тестирование у известной фирмы-производителя, а заодно её прорекламировать. Или обменять на рекламу фирмы в наших книгах и на сайте. Так поступают многие «традиционные» туристы-экстремалы. Поглядев на них, я подкинула эту идею Кротову. Шанину не стала: его злостное искажение информации меня уже достало.

Первым делом мы развели «Баск». Зимой 2000 года АВП планировала экспедицию автостопом к центру России, а «Баск» тогда был падок на красивости. Вот и снабдил нас тёплой одеждой. Выдавали её по трём статьям:

1) совсем бесплатно – то, что не продаётся: неходовые цвета (как раз жёлтые пуховки и рукавицы – мы расхватали мигом!), неудачное сочетание материалов (лысеющие шапки, куртка с вылезающим тинсулейтом, сбивающимся в катышки);

2) за копейки – повреждённое при хранении (скомканный пуховый спальник, яркая одежда со следами от ботинок);

3) с максимальной скидкой – всё остальное.

Мы решили, что «Баск» расшифровывается как «Большой аск», или «Бессовестный аск». Наасканные шмотки распределили между участниками экспедиции, строго следя, чтобы левым людям не досталось. А от нас требовалось всего лишь возить с собой флаг «Баска» и махать им перед фотоаппаратами, лепить их наклейки где попало (они действительно находились в самых неожиданных местах на маршруте, по ним наша тормозная тройка узнавала, что основная экспедиция здесь была) и повесить на нашем сайте их баннер, что уж совсем несложно.

Я купила себе по третьей статье оранжевую пуховку «Хан-Тенгри-ВИП», самую тёплую, и большой зимний спальник, в который мы с Кротовым залезли вдвоём на пробу. В этом спальнике мы дрыхли вдвоём с Березницким, а позже и с другими людьми, а в его «хвосте» ночами грели аппаратуру. Пуховка оказалась такой тёплой, что в Эвенкии мне не понадобились шапка и рукавицы: так и протаскала их в рюкзаке всю дорогу. Прошло 10 лет, теперь эта пуховка -50° уже не выдержит, но для морозов средней полосы как раз. Спальник состарился сильнее, и при лёгком минусе в нём теперь некомфортно.

Бесплатная тинсулейтовая куртка с катышками тоже ещё жива, как и подстёжка от неё.

Следующей по объёмам аска была питерская «Терра». За страничку с рекламой в наших многочисленных книгах она давала много разной снаряги, только вот одежды у неё не было. Разнообразные рюкзаки распределились по хорошим знакомым, у некоторых живы до сих пор. А теперь я даю их рекламу в своих книгах уже просто так, по старой памяти. Они мне тоже много чего просто так делают.

Питерский «Ирбис» обещал обувь, но так и не дал, и их рекламы в наших книгах не было. Большие скидки и снарягу «Алексика» давал московский «Старт-1», он также ставил у себя на продажу книги со своей рекламой, а других книг не брал. Что-то давала «Горная страна». Дальше рекламой занимался уже сам Кротов, и я не в курсе подробностей.

Наглая «Альпиндустрия» предлагала очень много снаряги, но с непременным условием, чтобы следующая экспедиция АВП была заявлена как экспедиция «Альпухи». Кротов, понятное дело, послал их подальше. Вообще ему не нравится идея покупать «буржуйскую» снарягу даже с большими скидками, он у нас любит всё дешёвое. Я же быстро затарилась необходимым надолго, а прочее имею возможность покупать со скидками через другие каналы. К тому же с развитием интернета выросли и окрепли сообщества по обмену вещей и класса «отдам даром». Так идея сотрудничества со спонсорами постепенно увяла. Больше никому из наших заморачи-ваться этим неохота.

КАК ШАНИН ИЗДАЛ СВОЮ КНИГУ ЗА МОЙ СЧЁТ

Летом 1999 года я поработала в Америке и привезла оттуда свободную тысячу долларов. Это сейчас штука баксов – небольшие деньги, а тогда были побольше. Протрачивать их не хотелось, а хотелось выгодно вложить.

Год тому назад Шанин издал сборник рассказов своих приятелей «Школа автостопа». Сборник получился слабенький: не нашлось хорошего материала. Авторы были недовольны, что Шанин их сильно поредактировал (а какой автор доволен своим редактором?) и к тому же поставил на обложке свою фамилию, как будто единственный автор – он. Меня так вообще исказили до неузнаваемости: я ничего сама не писала, рассказ «Консумация» был сделан из интервью, записанного на кассету, а получившееся безобразие перед публикацией мне не показали. В общем, я рада, что эта позорная книжка давно стала библиографической редкостью.

Теперь Шанин готовил к изданию второй сборник – «Уроки автостопа». На этот раз выбор материала был больше, и книга получилась гораздо сильнее. Пока я была в Америке, кто-то из впис-чиков дал ему с моего компа рассказ про гонку за поездом. Шанину рассказ понравился, он почти не редактировал его, а то, что получилось, показал мне. Результат меня устроил.

Шанин предлагал авторам вкладывать деньги в издание: кто сколько даст, тот столько книг и получит, по себестоимости печати. Назвал цену: полдоллара за книгу, это тогда было около 15 рублей, как и сейчас. Я раскатала губу, что сделаю выгодное дело, и выдала Шанину 600 долларов – на 1200 экземпляров книги из 6000ного тиража. А другие авторы, реалисты, почти ничего не дали: кто на десяток книжек, кто на пяток.

Мою часть тиража мне привезли на машине. Вопрос хранения поначалу решился легко: в трёхкомнатной квартире, но уже через год нам удалось её хорошо продать, и пачки книг перемещались вместе с прочим барахлом три раза. А вот торговля, как уже знал Шанин, но не знала я, отнюдь не была ураганной. Крупнейший книготорговец Кротов получал «Уроки» от Шанина, они менялись друг с другом книгами на килограммы. Большинство московских точек окучивал Шанин. Тогда я решила заняться Питером.

Нашла там несколько туристических магазинов… Так и снабжаю Питер до сих пор.

Вскоре я поняла, что с одной книгой мотаться за 700 км невыгодно, хоть бы и автостопом. Чтобы расширить ассортимент, стала брать книги у Кротова на реализацию, а потом и вкладываться в его издания, только уже в реальных количествах: в отличие от Шанина, он меня наставлял и вразумлял. Попробовала торговать книгами на фестивалях – понравилось. Деньги от продажи квартиры со временем удалось применить по назначению, а завалявшиеся у меня доли кротовских тиражей я обменивала у него же на новые книги. В общем, бизнес пошёл. И теперь я – основной дилер Кротова, а на фестивалях продаю уже больше, чем он сам.

А с «Уроками автостопа» вышел казус. Безответственный Шанин, оказывается, заплатил Раменской типографии не полностью. За сколько заплатил, столько и забрал, остаток тиража продолжал у них лежать, а заказчик и в ус не дул, хотя прошли уже годы! На склад надвигалась проверка сверху. Работники типографии запаниковали и предложили кому угодно выкупить остаток тиража за совершенный бесценок. Кротов, не будь дурак, и выкупил. На следующий день ему позвонил обиженный Шанин:

– Что же ты, редиска! Я сам собирался выкупить завтра!

Ладно, инцидент проехали. Но однажды, совершенно случайно, Кротов при мне упомянул себестоимость «Уроков». Оказывается, она была вовсе не 15, а 8 рублей! Хитрец Шанин полагал, что если вдруг я захочу проверить цену и позвоню в типографию сама, придумав похожие параметры книги, то мне, как человеку со стороны, назовут полную цену. А у него и у Кротова, как у постоянных клиентов, давно большие скидки.

Ну, с тех пор постоянным клиентом он быть перестал. Работники Раменской типографии, наверно, его именем непослушных детей пугают.

Получается, книга была издана исключительно на мои деньги. Своих Шанин не вложил, но себе забрал 1200 экземпляров. А на остатки забил, оставил на типографском складе.

Я возмутилась, звоню Шанину: что за дела? А он хоть бы смутился:

– Так тебя же тогда цена устроила? Устроила.

Как себя вести с человеком, для которого понятия чести не существует? Ни стыда, ни совести.

Тем не менее, книга получилась хорошая, и мне продавать её было не стыдно, в отличие от первого сборника. И главное – с неё началась моя книготорговая деятельность, за что Шанину великое спасибо. В этом году ей (и книге, и деятельности) исполнилось 10 лет, и в честь юбилея я решила наконец издаться самостоятельно.

А продаюсь я теперь несравненно лучше. Потому что научилась и раскрутилась.

КАК ТЕТЯ ША ЗАДУШИЛА МУЖНИНО ДЕТИЩЕ

В начале 2000-х Валера Шанин совершил кругосветное путешествие. Кого эта фраза не впечатлила – а попробуйте-ка сами. Я вот не берусь.

Заняло у него это два года, причём почти год он не ездил, а работал в Австралии и кормил семью. Что, с одной стороны, похвально, а с другой – непонятно, почему три работоспособные женщины, живя в Москве, сидели у него на шее. Жена и две уже взрослых дочери. Ладно, дочери – студентки, они учились. А жена маялась бездельем и по субботам собирала у себя дома Школу автостопа, храня традицию.

Зовут жену Лана, а совсем не Светлана, как некоторые думают. К ней прилипло прозвище «тётя Ша». Она сама никогда не путешествовала, только на пикники немножко выезжала, и проживала чужие жизни, как хозяйка корчмы. Мы много и плотно общались с шанинской семьёй, пока у тёти Ша не начал портиться характер. Ни с того ни с сего. Она стала рассказывать нашим людям друг о друге злые сплетни, а потом и в глаза говорить такие гадости, что завсегдатаи один за другим уходили из тусовки. И не просто гадости, но и глупости: например, упорно обвиняла всех, кто присутствовал в определённый день, в некой мистической связи с пропажей своего любимого кота Максима.

Было и ещё одно финансовое кидалово. Уезжая в кругосветку, Шанин оставил свой книжный бизнес на старого приятеля Сергея Чугунова, который в своё время финансировал издание «Хитч-хайкинга». Получить свои деньги обратно Чугунову не удалось до сих пор! Книги плохо продаются – оправдывался Шанин. Видя раздолбайство автора, спонсор предложил сам заняться книгами. Квартиру в Москве Шанин снимал, и, уехав, оплату её поручил Чугунову, с доходов от продаж. А тот, не будь дурак, сам кидал кидалу. Вдруг выяснилось – оппаньки – что квартира-то уже полгода как не оплачена! Почему? А книги плохо продаются. Тогда тётя Ша попросила у меня штуку баксов под проценты, причём сформулировала в расписке так: если вернёт через месяц, 100 долларов сверху, а если позже – 200. Никто за язык не тянул. Но это «позже» растянулось ещё на год! Я пинала тётю Ша интенсивно, и постепенно она со мной расплатилась, но и то не полностью: милое семейство с тех пор осталось мне должно целых 600 рублей, что упорно отрицает.

Тем временем общая атмосфера в Школе автостопа неуклонно портилась. Шанин вернулся из кругосветки, смотрел на всё это безобразие и говорил так:

– Да я тут вообще вписчик, это стал не мой дом.

Но он ничего не пытался изменить, а на всё забивал. Неудивительно, что игнорируемая жена бесилась ещё сильнее.

Уже при вернувшемся муже тётя Ша стала вводить странные порядки: платный вход (!) на Школу автостопа, учёт плюшек. Она завела гроссбух, в который тщательно записывала, кто какую плюшку принёс к чаю, и громко позорила тех, кто несколько раз подряд приносил дешёвую еду. Потом ввела ещё правило, чтобы приходящий в первый раз обязательно приносил торт.

Не стану говорить, кого и как именно она распугала, скажу только, как было со мной лично. Мы сидели в тусовочной комнате, там за компьютером была одна из дочек, а родителей не было. Я произнесла буквально следующую фразу:

– Удивительно, как сильно у нашей тёти Ша испортился характер. Некоторые считают, это потому, что муж в кругосветке пропадал. Но вот он давно вернулся, а характер лучше не стал, странное дело.

Прошло, наверно, полчаса, мы стали прощаться. Дочка, видать, на меня настучала. Я вышла на лестницу, вышли и другие посетители плюс две девочки-вписчицы, которых выставили с целью пропылесосить квартиру. И тут вдруг вылетает тётя Ша и начинает орать на весь подъезд:

– Ты! Обсуждала мою сексуальную жизнь!!! У меня за спиной!! А сама-то хороша! Вон штанишки хипповские надела, молоденьких мальчиков соблазняешь!

Каких таких мальчиков? Что я обсуждала?

Орала она минут 20, с пылесосом в руках. Бедные вписчицы жались к стеночке, боясь, что ночевать им сегодня будет негде. Народ пожимал плечами и постепенно расходился. Но больше всего меня поразил сам Шанин: всё это время он стоял вполоборота к жене, демонстративно не замечая её воплей, и как ни в чём не бывало беседовал с завсегдатаями о каких-то путешествиях. И это человек, имеющий высшее психологическое образование…

:} 49:{

Недавно я шерстила старую почту и наткнулась на такое письмо:

>> А ты с Шаниными не общаешься? Я на их тусовки почти не хожу: гнилые там базары, жена совсем с ума свихнулась, на всех наезжает без повода, распугала всю старую тусовку. Похоже, это оттого, что муж её демонстративно игнорирует. Короче, неприятно там.

В результате Школа автостопа, взрастившая меня и многих известных путешественников, фактически перестала существовать. Ладно, можно понять, что всякое явление со временем себя изживает. Можно же было честно объявить, что собирать у себя Школу надоело, как сделала я. Так ведь нет.

Говорят, новички туда ещё приходят. Говорят, они платят за вход деньги. А ещё говорят, в этой квартире бесконтрольно размножились кошки и всё изгадили. Из многочисленных общих знакомых туда изредка ходит только Антон Веснин. У него интерес чисто академический, с его философским складом ума ему просто любопытно, как поживают Шанины. А больше никому это не интересно.

Вот живая иллюстрация вреда ДЕМОНстративного игнорирования.

О БЕЗОПАСНОСТИ ЖЕНСКОГО АВТОСТОПА

Дорога – мой дом,

и для любви

это не место.

Би-2 и Чичерина

Год 2002: старая статья без изменений

Вот пришлось сесть и накатать телегу, потому что все без исключения достают девушек-автостопщиц этим вопросом. Если среди драйверов еще попадаются не пристающие, то стандартный вопрос: “А тебе одной не страшно?” задает каждый. И странно, что прочесть лекцию просят именно меня, хотя в природе существует немало девушек, принципиально путешествующих в одиночку. Например, Таня Колесова aka Мышь, основательница Питерской Гильдии автостопа, которая хихикала надо мной, когда я искала пару для перемещения из Питера домой. Но, несмотря на многочисленные просьбы, другие дамы так и не сподобились что-либо написать на эту тему, а зря: однобоко как-то получается.

Прошу прощения за злобный тон, наглый эгоцентризм и безапелляционность суждений. Знаю, что нормальных людей это раздражает, но раз народу хочется делать из меня великого гуру, я и веду себя как подобает человеку с манией величия. А еще у меня как-то не нарочно создался имидж “дам, но не вам”, он мне самой понравился, и теперь почему-то все спрашивают меня, как это так получается, как будто сами вчера родились. Поделюсь опытом: раз на информацию есть спрос, должно быть предложение.

В первый раз одна на трассе я оказалась вынужденно. По принципу “бросили в воду – плыви”. Стаж у меня тогда был ещё совсем небольшой. До этого случая все корифеи автостопа (исключение см. выше) учили меня, что девушке одной выходить на трассу ни в коем случае нельзя, сразу в историю попадёт. И я всегда морочилась поисками попутчиков.

Однажды зимой мне приспичило в Питер. И никому, как назло, туда не было нужно. Уже в 11 вечера вызвонила старую хиппообразную знакомую, мы с ней раньше ездили. Она сказала:

– Вот если бы ты мне раньше позвонила, я бы ещё подумала. А сейчас думать некогда – поехали.

А она зимой никогда раньше не стопила. И вот под Тверью начала ныть, что у неё мёрзнут ноги, всё плохо, и лучше она домой поедет. А я сомневалась-сомневалась и решила всё-таки двигать на Питер, потому что меня там уже ждали, да и возвращаться влом. Подружка поехала в Тверь на вокзал, а я осталась на въездном тверском посту. Как я стремалась!

Вскоре застопилась фура с финном, который боялся принять от меня семечки: думал, это русский наркотик. Какие машины были потом, не помню, а значит, ничего страшного. Зато хорошо помню, как на двух паркингах подряд на меня наезжали сутенеры. Объяснять им свою сущность было бесполезно: раз женщина, значит – конкурентка. Было это так противно, что с тех пор я стараюсь одна на российские паркинги не попадать. Во второй раз мне пригрозили жестокой расправой, если я не уберусь через десять минут. А убираться некуда, уже стемнело, а стоп в темноте я тогда тоже считала нереальным.

Тут меня подобрал молоденький парнишка на стареньком МАЗе, он ехал в Новгород. Начало Новгородской объездной, кто знает, попа – просто развилка в чистом поле. Парень предложил меня высадить на выездном посту в Новгороде, но когда мы туда доехали, выездной поток иссяк. Недолго думая, я приняла приглашение переночевать у пацана в общаге. Он меня накормил, напоил вкусным персиковым ликёром и уложил с собой на один диван, но видно было, что парень молодой и стеснительный, а потому безопасный. Он только грустно спросил:

– Так что, у нас с тобой ничего не будет?

И, удостоверившись, уснул. Так мало того, наутро он мне показал местный Кремль, купил билет на автобус и объяснил, где выходить. Так прошел мой единственный в жизни визит в Великий Новгород.

А от выездного поста меня вёз весёлый одессит, крутил одесские песенки, расписывал достопримечательности своего города и кормил украинскими яблочками.

Вот так я поняла, что ничего страшного в одиночном женском автостопе нет, и с тех пор часто езжу одна. И моя практика показывает, что это ничуть не опаснее, чем ходить по Москве поздним вечером. Хотя многие и этого жутко боятся. Странные люди. Меньше надо телевизор смотреть, врут там всё. Следуйте мудрому совету профессора Преображенского:

– А главное, не читайте после обеда советских газет.

– Но ведь других нет!

– Вот никаких и не читайте.

Бог его знает, чем там руководствуются наши СМИ, но ничего даже отдалённо напоминающего те ужасы, которые они муссируют, мы реально не наблюдаем.

По нашей статистике, а все “организованные” автостопщики между собой достаточно тесно общаются, и обмен информацией у нас поставлен на должном уровне, случаев изнасилования водителем мало. На сегодняшний день науке (то есть конкретно мне) достоверно известно четыре.

В одном случае девушки ехали вдвоём с двумя мужиками в КамАЗе, одной из них угрожали ножом, и так принуждали другую делать то, чего она не хотела.

В другой раз дело было ночью в районе Химок, а там, как известно, промышляют путаны, и автостопщице не так просто доказать, что “она не такая”. Два парня, только что отслуживших и соскучившихся по женщинам, долго предлагали деньги, а потом неожиданно свернули на какую-то глухую дорожку между деревнями и на попытки открыть дверь на ходу не реагировали. У девушки был тяжёлый рюкзак, и она его неосторожно положила в багажник. Силы мужики не применяли, но и не отпускали, а девушка куда-то спешила, и вещей было жалко. Удовлетворившись, её вывезли обратно на трассу, денег не дали и укатили. Можно ли считать это изнасилованием – вопрос спорный.

Третий инцидент произошёл вообще не на трассе, а на вписке, куда девушка пошла сама, чтобы не стоять ночью на пустой трассе. Могла бы не идти.

Четвёртый случай был совсем неприятным: потерпевшую еще и избили. Она любила кататься летом в шортах и топике, и были разговоры, что, мол, ездят же в таком виде, и ничего не случается. Может, сглазили, а может… кто его знает. Подробностей она не рассказывала.

Вполне возможно, что подобных случаев было больше, но всё равно на общем фоне это число сравнительно мало. Попытки изнасилования, конечно, были гораздо чаще, но все они кончались более-менее мирно. Кто-то возражает, что девушке может быть стыдно о таком рассказывать, и она об этом умолчит. Но намеренное искажение фактов у нас очень не приветствуется (как вся общественность наезжает на Шанина, злостного любителя приврать!), и всем старательно разъясняют, что скрывать реальные опасности, особенно от новичков, по меньшей мере, непорядочно. Всегда можно сказать, что такое случилось “с одной моей подругой”.

У меня было немало стрёмных случаев. Постараюсь их перечислить. "А может, и не помним, но будем вспоминать"…

Однажды мы со Светой Астрединовой ехали в Питер, где-то в районе зеленоградских деревень застопился легковой “Форд” с ужасно неразговорчивым водителем, даже на вопрос: “Куда вы едете?” ответил только: “Далеко”. Ладно, сели, молчим. Вдруг он ни с того ни с сего сворачивает на какую-то просёлочную дорожку. Мы удивляемся: “Куда это вы?” – молчит, улыбается. Мы синхронно открыли дверцы, переднюю и заднюю. Он от неожиданности притормозил, мы выскочили – и бегом на трассу.

В другой раз с той же Светой мы участвовали в питерских гонках по мурманской трассе. Доехали до поворота на Новую Ладогу, и приспичило нам в кустик. А там, как назло, ни одного кустика нет. Пока мы искали, мимо нас три раза проехал “ПАЗик”, назойливо предлагая подвезти. Мы три раза отказались, облегчились за автобусной остановкой, вернулись на трассу – опять он едет. Решили уж не обламывать, объяснили нашу сущность и сели. Он нас довез до Сясь-строя и говорит:

– Платите!

Мы обалдели: деньгопрос на трассе – явление крайне редкое. Объясняем нашу сущность ещё раз. Тогда мужик сворачивает на левую дорожку. Я делаю движение к двери, он её блокирует. Останавливается и заявляет:

– Раз денег нет, платите натурой.

Я в случае опасности всегда злюсь, и обычно это помогает. Начинаю на мужика наезжать:

– Да ты в зеркало давно смотрел? Какая тебе оплата натурой, тебе о крышке заботиться пора! Не откроешь, я тебе, такому-разэтакому, всю твою приборную доску разнесу! (У него под передним сиденьем топор лежал).

Но в этом случае тактика оказалась ошибочной. Драйвер тоже обозлился, поехал дальше, завёз нас в деревню и говорит:

– Вот я сейчас друзей позову, будете всех по очереди удовлетворять.

Тут Света начала занудно объяснять, что мы, мол, об оплате не договаривались, и вообще, мы в соревнованиях участвуем, и нам некогда, а соревнования у нас с Питерской Лигой автостопа, есть такая организация с такими-то целями и задачами, а автостоп – это так-то и так-то, а за деньги ездят на такси, а где у вас шашечки нарисованы? – и дальше в таком роде. Мужик загрузился, постоял-постоял, развернулся и поехал обратно. По дороге раза два останавливался, потом доехал до трассы, выслушал занудную телегу в четвёртый раз – и открыл дверцу. Потеряли мы с ним полчаса активного времени, зато опыт приобрели.

Было дело, однажды пришлось силу применить. Мы ехали в Европу всё с той же Светой, ещё в Смоленской области застопили две польских фуры. Ехали мы раздельно, потому что в иномарки можно брать только одного пассажира. К вечеру встали на отдых на охраняемую стоянку. Тогда мы уже имели некоторый опыт и проще относились к ночёвкам с драйверами. Но поляк, с которым ночевала я, оказался страшно невоспитанным: без предварительных разговоров стал распускать руки, да так активно, что пришлось с ним чуть ли не подраться. Сделала ему больно, воспользовавшись замешательством, схватила рюкзак и выскочила наружу, громко возмущаясь. Персонал паркинга был удивлён: на их веку не случалось такого, чтобы девочка была недовольна, что к ней пристает дальнобойщик. Я постучалась ко второму поляку и улеглась со Светой на одной полке. Её драйвер оказался смирным. Утром, скрипя зубами, села к своему хаму, и он мне несколько часов втирал, какая я несовременная, и жаловался, что с больной рукой ему вести неудобно. Но довёз до границы.

В этой поездке потом не повезло Свете. Два португальца везли нас в Бремен и встали ночевать где-то в Голландии. Общались мы с ними по-итальянски и ухитрялись друг друга понимать. Мой драйвер потребовал, чтобы я на его спальнике спала без штанов, а я ему долго доказывала, что спальник и без того грязный. Он упёрся:

– Это моя фура, и ты будешь делать, как я скажу.

Я тоже упёрлась:

– Это мои штаны, что хочу, то и делаю. А раз фура твоя, так я твою территорию сейчас покину.

Он возмущался:

– Ты мой гость, и я тебя не выпущу!

И по новому кругу. Наконец занудство ему надоело, и он уснул. В два часа ночи раздался стук в дверь: Светин драйвер оказался более упорным. Но мой её спать не пустил. Пришлось вытряхиваться под проливной дождь и идти на трассу. Там мы долго искали позицию (в Голландии это непросто), потом долго мокли в ожидании машины. Наконец нас подобрал тучный негр и отвёз к себе домой сушиться. Мотивировал это замечательно:

– Ну, я же человеческое существо!

Это человеческое существо тоже предлагало заняться сексом, причем втроём, и искренне удивлялось, почему мы не хотим: ведь секс – это так здорово! Но отказ его ни капельки не расстроил, и ночь мы провели спокойную и комфортную. В свободной Европе к этому относятся просто: да – хорошо, нет – и не надо, другую найду. А уж если да – “будет всё, как ты захочешь”, на высшем уровне. Они водят машину и занимаются сексом с детства, достигая в обеих областях профессионализма. Но это к теме не относится…

Как-то исторически сложилось, что и в другой раз групповуху нам предлагал мужик толстый и несексапильный. Это был польский коммерсант, эксклюзивный представитель в Польше швейцарской фирмы, производящей навороченную аудиотехнику. Он впаривал ее ксендзам в католических соборах, чтобы их проповеди звучали эффектно. Хвастался, что после успешного заключения одной сделки может два-три месяца жить безбедно. Машина у него была крутая, бесшумная обтекаемая Audi, и было чрезвычайно приятно слушать Дебюсси – Равеля на ночной трассе, и зайцы перебегали дорогу, не слыша приближающейся машины. “Новый поляк” накормил нас в ресторане, вернее, меня, потому что моя напарница Ира Морозова некстати отравилась чем-то накануне, и снял в отеле два номера: для себя и для нас.

– Мойтесь, – говорит, – и приходите ко мне по очереди, позабавимся.

Мы решили перевести в шутку:

– Да ты чего, а спать когда будешь?

– Ну, тогда приходите вместе, быстрее получится.

Хи-хи, ха-ха – мы закрылись на ключ, помылись и упали спать. Утром он позвонил нам в номер, хмуро так, завтрака не предложил и повёз дальше. Стал болтать на интересующую тему. Особенно его почему-то занимало, когда и как мы расстались с девственностью. Я ответила кратенько, и он отстал, а Иру мурыжил ещё долго, потому что она принципиально отказалась отвечать.

У меня сложилось впечатление, что поляки очень любят говорить про секс. Как-то все польские драйвера эту тему развивают, как ни старайся разговор перевести. Причём, как правило, болтовней и удовлетворяются.