Текст книги "Умеющая искать (СИ)"
Автор книги: Татьяна Русакова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 21 страниц)
Глава 14
До дома я еле доползла. Мои несчастные ноги перевыполнили дневную норму.
Легла, уступая напору сестры Мореи, но попросила монахиню развернуть и повесить на вешалку моё новое платье. Лежала и любовалась. Платье обошлось мне в целый грай и ещё три лура, но оно того стоило. Насыщенного голубого цвета, с кружевным воротничком на два тона светлее, оно прекрасно облегало мою стройную фигуру. Портниха, предложившая мне примерить платье, ахнула:
– Да оно как будто на вас сшито!
– А на самом деле на кого? – спросила я.
– Фра Ирис заказывала его для своей дочки, но девушка располнела, и платье ей не подошло. Другое дело вы! Само изящество! – льстиво добавила женщина, умильно глядя на меня.
Честно говоря, я предпочла бы сама купить ткань и сшить платье, чем брать готовое, но это платье мне и правда необыкновенно шло. Вертясь в нём перед зеркалом, я не узнавала прежнюю Николь. Нет, я и раньше знала, что с внешностью мне повезло, но сейчас видела в зеркале не просто хорошенькую, а очень красивую молодую девушку. Пожалуй, я буду носить это платье только для особо важных выходов. На повседневку нужно сшить что-то приличное, но не такое броское. Для второго платья я выбрала ткань серо-стального цвета с едва заметным отливом в серебро. Заказ обошёлся мне ещё в один золотой грай. Две шляпки по два лура каждая, рубашка и штаны Беану – вместе три лура. Ещё я заказала себе лёгкие туфли из мягкой кожи – что-то вроде мокасин, к которым привыкла, и ботинки Беану. Эх, жаль, что до кроссовок здесь ещё не додумались!
Деньги стремительно таяли. С учётом того, что я заплатила капитану Рахлату за доставку пробной партии ий-не и взноса за гостиницу, у нас оставалось чуть больше двадцати трёх граев. А ведь мы только приехали!
Корабль Рахлата отплывал завтра, но вернётся он только через три недели, и это время нам нужно было прожить экономно.
Однако новые траты не заставили себя ждать. На следующий день пришло долгожданное письмо от кортига Афалва. Капитан судна, привёзшего нас в Биссару, позаботился о магической привязке, и нам даже не пришлось идти на почту – письмо принес один из тех почтовых голубей, над которыми подсмеивался капитан.
Мы с Беаном нетерпеливо ждали, глядя, как сестра Морея распечатывает конверт. Монахиня пробежала взглядом письмо и воскликнула:
– Слава Светлейшему! Разрешение получено! – но тут же замолчала, прочитав приписку.
– Что такое? – заволновалась я.
– Ничего, деточка, – как-то излишне торопливо ответила сестра Морея.
– Вы должны рассказать нам! – твёрдо сказала я. – Ведь дело касается нас.
– Я что-нибудь придумаю, – пробормотала женщина, как будто убеждала себя.
– Сестра Морея, – я обняла женщину за плечи. – Я уже взрослая. Расскажите мне, и, быть может, вместе мы найдём выход.
– Мне разрешено оформить документы на опеку при условии предъявления адвокату первоначальной суммы обеспечения,… – монахиня замялась.
– Сколько? – спросила я.
– Сто золотых, – расстроенно закончила сестра Морея.
Невольно я присвистнула.
Монахиня укоризненно посмотрела на меня и бодро произнесла:
– Я постараюсь раздобыть деньги. Половина у меня уже есть, я отдам все свои накопления, а недостающие попрошу в монастыре.
Я покачала головой:
– Вряд ли монастырь сможет выделить вам такую большую сумму. Но у нас с Беаном есть двадцать три золотых, а уж оставшиеся двадцать семь мы как-нибудь заработаем.
– Никакой работы, пока я не попробую договориться с настоятельницей монастыря, – запротестовала сестра Морея. – Сидите дома, дети, я поеду одна.
– Ники, а что, если сестра Морея не раздобудет денег? – спросил Беан, когда монахиня уехала. – Нас снова заберут в приют?
– Нет, Беан, – успокоила я. – Я никуда тебя не отдам! Просто тогда нам придётся постоянно прятаться, пока ты не станешь взрослым. Не волнуйся, мы постараемся найти эти деньги.
Я не стала говорить брату, что сестра Морея рискует быть отлучённой от церкви, если не подчинится закону. Ни к чему волновать его ещё больше. Но сама я не могла не думать об этом. Где же их раздобыть, эти двадцать семь золотых?!
Сестра Морея вернулась с десятью золотыми. Я была рада и этому, хотя монахиня выглядела потерянной.
– Не расстраивайтесь, сестра Морея, – утешила я. – У нас ведь ещё есть время.
– Совсем мало, деточка, – сокрушённо вздохнула женщина. – Мы должны оформить опекунство до окончания месяца.
Я задумалась. Даже если капитан Рахлат привезёт мне противоядие для чейваза, нужно будет время, чтобы испытать получившиеся раневые пакеты. Да и с оформлением необходимых документов может получиться не так быстро, как хотелось бы.
– Будем надеяться, что Светлейший поможет нам, – сказала я. – Не будем падать духом.
Чтобы немного развеяться, я позвала Беана прогуляться до моря. Да и моим ногам нужно было проходить каждый день значительные расстояния, чтобы они побыстрее окрепли.
Берег неподалёку от отеля был пустынным, и мы с братом, разувшись, побрели по песку, позволяя набегающим волнам ласкать наши босые ноги.
– Может, искупаемся? – спросил Беан.
– Не стоит, сегодня прохладно, – возразила я.
– Тогда пойдём в заброшенный сад! – предложил мальчик. – Мне Лукона показала. Там столько яблок!
Лукона быстро стала подругой Беана, и крутила им как хотела. Уже успела и в какой-то сад стаскать! Но, впрочем, мне тоже было любопытно посмотреть. Да и теперь, когда каждый биз на счету, нам очень кстати были бы бесплатные фрукты.
До сада мы шли довольно долго. Подозреваю, что мелкие потратили на дорогу вдвое меньше времени, но я бегать ещё не могла, а Беан рыцарски приноравливался к моему неспешному шагу.
Наконец, я действительно увидела плодовые деревья, росшие на высоком холме. Ох, ещё и взбираться наверх! Но отказываться, когда уже почти дошли, я не захотела. В результате совсем обессилела, пока поднималась на холм, и повалилась в траву на его вершине.
Отдышавшись, я оглянулась по сторонам. Вокруг действительно росли яблони, правда яблоки, которые мне принёс Беан, оказались кислыми. Ну, не совсем такими, от которых зубы сводит, но много не съешь. Одно я всё-таки сгрызла с удовольствием. Наша нынешняя жизнь не располагала к капризам, и здесь я быстро научилась ценить то, чего раньше не замечала. Например, вазу со свежими фруктами на столе.
Беан же ел за двоих.
– У тебя же живот разболится! – предостерегла я.
– Вот забота! – беспечно откликнулся он. – Лето же на дворе!
Я повертела в руках второе яблоко и тоже решила попробовать его, но, не доев, зашвырнула в траву. Из таких хорошо делать пастилу или зефир, в кислых яблоках много пектина. Пастилу? А это идея! Что, если попросить у хозяина разрешения использовать ночью его печь? Я даже привстала от волнения. Как-то летом я гостила у бабушки, и она научила меня готовить много вкусняшек из яблок. Яблочный сыр и пастилу в том числе. На рынке я такого не видела, это точно, мы весь его облазили. А что, не зря же когда-то держали в секрете рецепт пастилы на яичных белках! И, кстати, поставляли к царскому двору!
– Беан! – окликнула я. – Надо набрать яблок побольше!
– Правильно! Угостим сестру Морею, – воодушевился мальчик.
– И её тоже, – задумчиво сказала я.
Беан был разочарован, что, немного отдохнув, я поторопила его домой. Вниз было идти веселее, но мои ноги то и дело норовили подогнуться от усталости. Хорошо хоть, что яблоки нёс брат. Он, недолго думая, затолкал их за пазуху заправленной в штаны рубашки.
Когда мы пришли, сестры Мореи не оказалось дома. Я удивилась, куда она подевалась, и отправилась на кухню на переговоры.
Фра Савур был несколько удивлён моей просьбой воспользоваться на ночь его кухней, но всё же дал указание повару предоставить мне печь и не выгонять из помещения. За это я пообещала угостить всех постояльцев удивительным десертом.
Повар, толстый Жмай, долго ворчал, что мне нечего делать на его кухне, но в конце концов сдался и дал слово не подглядывать за моей работой.
Я высчитала, что мне потребуется около десяти часов, чтобы получить готовую пастилу. Конечно, в идеале её нужно было остудить и выдержать перед разрезанием, но придётся изменить традиции делать всё, как положено.
Сестра Морея приехала расстроенная и усталая. Она привезла пять золотых от фонда помощи сиротам. Я не ждала этого и обрадовалась, а потом поделилась своей идеей. Правда, пришлось придумывать легенду. Я рассказала, что отец привёз мою маму издалека, и, когда я была маленькой, она поделилась со мной рецептом удивительно вкусного лакомства из простых яблок. И раз уж нам так повезло, что мы нашли бесплатные яблоки, нужно попробовать воспользоваться маминым рецепом.
Уговорить сестру Морею оказалось непросто. Узнав, что кроме яблок мне понадобятся сахар и яйца, она запротестовала против новых трат. Я согласилась, что сейчас нам нужно беречь каждый биз, но не тогда, когда этот биз может помочь нам заработать немного тумов, а может и луров. Монахиня не сдавалась, и только моё решение продать новое голубое платье, и на эти деньги купить сахар, заставила женщину согласиться.
Я расцеловала её и обещала обернуться быстро, но здесь сестра Морея мне не уступила. Она поднялась, вздыхая, и мы отправились на рынок все вместе.
Сахар здесь оказался на удивление дешёвым, что меня очень порадовало. Не зря на рынке было так много дешёвых конфет. Удержавшись от того, чтобы порадовать Беана любимыми тянучками, мы прошли в ряд, где продавали яйца и мясо птицы. Здесь сестра Морея проявила неожиданное для меня умение торговаться, в результате нам сбросили полцены. Я пообещала плохо стриженному деревенскому мужичку брать яйца только у него, если он и дальше не поднимет цену, и торговец, хоть и со скрипом, согласился.
Так что в гостиницу мы вернулись со всем необходимым.
Нельзя было терять ни минуту времени, и работа закипела. Я отправила Беана за водой, а сама выклянчила у повара Жмая большую миску, чтобы перемыть яблоки. Потом я пошла надоедать ему расспросами, какие особенности у его печи и как поддерживать в ней определённую температуру. Нельзя сказать, чтобы повар, готовящий ужин для постояльцев, был доволен тем, что я его отвлекаю, но всё же дал мне пару дельных советов.
До ужина оставалось довольно много времени, и я откровенно маялась. Мне не терпелось зайти наконец на кухню и начать делать пастилу. Ведь если что-нибудь пойдёт не так, и я не успею за ночь, мне вряд ли разрешат ещё раз воспользоваться печью. Чистить яблоки я не стала, проще будет снять кожицу после запекания.
Решив заранее записать план действий, чтобы потом не потерять ни минуты, я скоро задумалась над простым вопросом – как долго придётся взбивать яйца? Я даже предположить этого не могла, но точно знала, что взбить белки до густой пены вручную – дело тягомотное и трудоёмкое. А миксера в этом мире, увы, не было.
Наверное, Светлейший, которому тихонько молилась сестра Морея, всё же решил нам помочь, потому что я вспомнила незначительное происшествие на базаре. Когда мы покупали яйца, к нам подошёл юноша, почти мальчик, и сказал, что может проверить магией, все ли яйца свежие. Он просил за свои услуги один тум, и я хотела согласиться, но мужичок-продавец прикрикнул на юнца и пригрозил позвать стражу. Мальчишка, почуявший мои сомнения, ушёл, с сожалением оглядываясь.
Он показался мне слишком худеньким для настоящего мага. У настоящих наверняка есть собственный неплохой доход, ведь их услуги должны быть востребованы простыми людьми. А этот паренёк, скорее всего, пытался хоть немного заработать на жизнь. Я задумалась. Маг он сам или нет, но наверняка может ответить на мой вопрос – сможет ли настоящий маг без специальных приспособлений взбить яйца до густой пены. Я пока совсем не разбиралась, чем ограничиваются магические способности здешних жителей в бытовом плане.
Мне было неловко дёргать и без того крайне уставшую сестру Морею, и я тихонько подозвала Беана.
– Помнишь паренька, который предложил проверить яйца на рынке?
– Ага, – согласился мальчик.
– Сможешь привести его? Сходи и попросили его прийти. Скажи, что я дам ему тум, если он сделает для меня простую магическую работу.
Беан кивнул и спросил:
– Можно, я возьму с собой Лукону?
Я согласилась, хотя у меня и было опасение, что эта шустрая девчушка разузнает о том, чем я решила заняться, больше, чем я готова рассказать.
Дети умчались, и я прилегла отдохнуть, потому что мне предстояло провести на ногах всю ночь. Однако долго валяться без дела мне не дали, потому что скоро в комнату ворвался Беан и объявил, что привёл Флая. Видимо, так звали паренька с рынка.
Я встала, и, взглянула на монахиню. Та дремала, и я не стала её будить. В конце концов, Флая трудно было назвать мужчиной, значит, я не наврежу своей репутации, если поговорю с ним один на один.
Юноша смутился, увидев меня. Я несколько удивилась такой реакции, а потом вспомнила, что сама выгляжу гораздо моложе своих лет, и к тому же зеркало каждый день убеждало меня в том, как я хороша.
Я чуть нахмурилась. Не хватало ещё, чтобы мальчишка в меня влюбился!
Приняв максимально строгий и неприступный вид, я расспросила его, каков его магический запас, и владеет ли он бытовой магией.
– Я неплохой маг, – сказал Флай, смутившись ещё больше.
– Так почему ты ходишь по рынку вместо того, чтобы получать куда больше за услуги бытового мага?
– Чтобы открыть своё дело, нужен сертификат, а он стоит дорого, – вынужден был признаться Флай.
Я внимательно посмотрела на него:
– И тебе очень нужны деньги? – спросила я.
Паренёк кивнул.
– Для чего? – спросила я.
– Мне нужно заплатить хозяину за комнату, но в этом месяце мне не везло с подработками, – нахмурился Флай. – Если я не внесу деньги до завтра, меня выселят.
– Сколько тебе осталось собрать?
– Всего три тума до золотого, – юноша с надеждой взглянул на меня. – Быть может, вы испытаете меня? Я не только яйца проверять умею!
– Хорошо, – согласилась я, и позвала Беана, который вместе с Луконой отирались неподалёку, пытаясь расслышать, о чём мы говорим.
– Принеси мне миску, в которой мы мыли яблоки, – попросила я. – И ковш воды.
Когда дети принесли необходимое, я вылила воду в миску и сказала:
– Постарайся взболтать её так, как будто взбиваешь яйца венчиком или вилкой.
– Что такое венчик? – не понял Флай, и я вздохнула:
– А что такое вилка, знаешь?
– Конечно! – обиделся паренёк. – Я понял, попробую.
Мы втроём: я, Беан и Лукона с интересом уставились на миску. Сначала ничего не происходило. Флай держал миску в руках, и, глядя на воду, что-то бормотал себе под нос.
Миг, когда вода медленно начала двигаться, образуя воронку по центру, вызвал восхищённые восклицания у детей и одобрительную улыбку у меня.
– Быстрее, – подсказала я. – И не просто по кругу, а от дна к поверхности.
Флай напыжился и весь покраснел. Я уже хотела прервать экзекуцию, но неожиданно вода в миске поднялась плотным тугим валом, и завертелась, закручиваясь от поверхности к глубине. Она вращалась так быстро, что ни одна капля не попала на нас, и я удовлетворённо воскликнула:
– Прекрасно! Молодец, можешь остановиться. Считай, что я взяла тебя на работу.
– А можно…деньги вперёд? – спросил Флай, снова покраснев.
Я испытующе взглянула на него.
– Я дам тебе три недостающих тума. Но за это ты три раза сделаешь для меня подобную работу. Сейчас вместе с Беаном вы сходите и заплатите за твою комнату, а потом вернётесь сюда. Тогда и объясню, что ты будешь делать.
– Спасибо! – воскликнул юноша. – Я вас не подведу!
Когда они ушли, я удовлетворённо вздохнула. Живой миксер был найден, оставалось дождаться, когда освободится кухня.
Глава 15
Я навсегда запомню эту первую ночь, когда усталость, волнение и радостное предвкушение смешались в такой необыкновенный коктейль! И полутёмная кухня, освещаемая лишь светом свечей и косыми отблесками от очага, и дремлющий в углу на табурете Беан, и мы с Флаем, проболтавшие до утра обо всём на свете, и сестра Морея, то и дело проверяющая печь и строго поглядывающая на моего нового знакомого.
Но это было уже после. Сначала мы испекли помытые яблоки в духовке, очистили их от кожицы и протёрли через сито, чтобы отделить косточки. Потом пришлось поработать Флаю, взбивая яблочное пюре с сахаром. Отдельно он взбил яичные белки. Я немного волновалась, получится ли у него так, как надо, но клянусь, я ещё не видела такого устойчивого пика. Перевалив взбитые белки в яблочное пюре, я вновь подсунула посудину Флаю, чтобы взбить яблочно-белковую смесь до белоснежной пышной массы. На этом этапе нам пришлось спасать заготовку пастилы от Беана, потому что дай ему волю, он бы съел всё. Хищно облизываясь, мой братишка наблюдал, как мы налили смесь в большой поддон, застеленный пергаментом, разровняли слоем около одного сантиметра и, под усердную молитву сестры Мореи, водрузили лист в печь.
Теперь оставалось только ждать и следить за печью, чтобы температура была постоянной и не очень высокой. Здесь нам тоже очень помог Флай, потому что я была разбалована цивилизацией и прежде больше полагалась на таймер и выставленную температуру. В общем, мальчик оказался незаменим, и я была очень рада, что пригласила его немного поработать на себя.
Понемногу я расспросила его о семье. Оказалось, что он уже давно живёт один, потому что отец уехал за море искать лучшей доли и сгинул там, а мать умерла этой весной.
Флаю, как и мне, было восемнадцать, но ему удалось избежать приюта, потому что по закону совершеннолетие у парней наступало на год раньше, чем у девушек. Зарабатывать на комнату и пропитание помогал дар, который был не очень сильным, но стабильным.
– Твои родители тоже были магами? – спросила я.
– Только отец, – признался Флай. – Он многому меня научил и говорил, что со временем из меня может выйти толк.
Ночь тянулась так долго, что я то и дело спрашивала у Флая, который час. Он успокаивал меня, что засёк время и не пропустит, когда нужно будет вынимать лист из печи. И всё же я не могла заставить себя спокойно ждать, и то и дело проверяла пастилу. Наконец настал тот миг, когда она стала светло-бежевой и перестала прилипать к пальцам.
– Готово, – торжественно объявила я, и мы достали нашу пастилу, поставив на стол.
– Что теперь? – спросил Флай. Казалось, он любовался тем, что получилось, не меньше меня.
– Пусть остынет, потом надо взять острый нож и нарезать пастилу полосами, – распорядилась я. – Беан, ты не слопал сырую смесь?
– Нет! – возмутился мальчик.
И хотя я и заметила про себя, что не съел – не значит не попробовал, осталось достаточно, чтобы промазать коржи.
Этим мы и занялись, когда пастила остыла. Острым мокрым ножом, очень аккуратно, стараясь не смять нежный пласт, разрезали пастилу на полосы. Промазали оставшейся взбитой смесью и положили пласты один на другой.
– Опять? – возмутился Беан, когда я снова поставила пастилу в печь.
– Нужно, чтобы подсохла помазка, – объяснила я. – Не дело, если пастила будет липнуть к рукам.
И мы снова сидели и разговаривали. Было уже утро, когда Флай унёс заснувшего Беана в нашу комнату, а мы сами достали готовую пастилу и навели порядок на кухне.
– Когда она остынет, я отрежу тебе большой кусок, – пообещала я Флаю. – Ты заслужил! Не знаю, что бы мы без тебя делали!
Юноша покраснел, но было видно, как ему приятно, что мы так высоко оценили его способности.
Договорившись, что я пришлю Беана, как только будет ясно, разрешат ли нам снова воспользоваться печью хозяина, мы распрощались с нашим помощником и поднялись в комнату, чтобы хоть немного отдохнуть.
Но бессонная ночь дала о себе знать, и мы уснули так крепко, что проспали завтрак.
Проснулась я от подозрительного чавканья. Открыв глаза, я увидела Беана, уже отрезавшего себе огромный кусок пастилы и уминавшего его с огромным аппетитом.
– Это так вкусно,… – невнятно и виновато произнёс брат. – Я не смог сдержаться!
Я только улыбнулась. Ругать ребёнка, которому так нечасто перепадало что-нибудь по-настоящему вкусное? Лучше самой снять пробу. Должна же я знать, съедобно ли то, что я приготовила?
Я спустилась на кухню, где уже готовил обед Жмай, и попросила чаю, потому что мы проспали завтрак. Повар налил чайник и даже вызвался донести его до номера, но я отказалась. Мне было понятно, что ему не терпелось увидеть, что это такое мы готовили на его кухне всю ночь, но я не хотела раньше времени раскрывать тайну.
В комнате мы все, вместе с проснувшейся сестрой Мореей и Беаном, которому не терпелось получить добавку, сели пить чай.
Пастила получилась восхитительной, гораздо лучше той, что мы когда-то готовили в духовке с бабушкой. Нежная и воздушная, она таяла во рту, оставляя после себя изумительное яблочное послевкусие.
Беан счастливо вздохнул, закатывая глаза в знак полного восторга, а сестра Морея выглядела немного смущённой.
– Что случилось? – спросила я монахиню.
– Светлейший предупреждал нас о необходимости воздержания, – призналась она. – Но я не могу отказаться от этого волшебного десерта! – и она тихонько положила себе ещё один кусок.
– В этом блюде нет ничего, что запретил бы Светлейший, – возразила я. – Яблоки, сахар и яйца. Самые обычные продукты.
Может быть, я совершила грех, приглушив в монахине муки совести, но мне так хотелось, чтобы она порадовалась!
На обед мы спускались с такой торжественностью, словно нас удостоил своим посещением сам король. Я надела новое голубое платье, нарядила в новую одежду и причесала Беана, проследив, чтобы он хорошенько вымыл руки – ведь нам предстояло угостить всех постояльцев, обнеся каждого тарелочкой с десертом.
В миг, когда мы вошли в столовую с огромным подносом с разрезанной по порциям пастилой и лопаткой, чтобы её раскладывать по тарелкам, все разговоры в комнате смолкли. Все взгляды устремились на меня.
В прошлой жизни я не была красавицей, хотя и был во мне скрытый огонь, на который безошибочно летят мотыльки мужского пола. Моя новая внешность до сих пор казалась мне игрой, потому что я до сих пор ощущала себя самой собой, а эти шикарные волосы, красивые глаза, эта трогательная нежность и хрупкость – это всё ненадолго и понарошку. Сейчас же я ясно почувствовала, как хороша была Николь, какой дар достался мне в наследство. И эту нежную чистую девочку так обидела сестра и человек, которого Ники считала женихом!
На меня смотрели так, как будто видели в первый раз и сами изумлялись, где были их глаза. Тот мужчина, что в первый день встретился нам в дверях гостиницы, даже машинально подтянулся и подкрутил усики.
– Фра Ники, – подскочил повар, чтобы подхватить поднос. – Позвольте, я вам помогу! – Он легко перехватил мою ношу, профессионально-острым взглядом скользнул по нарезанной кусочками пастиле и тихонько сказал. – На вид – великолепно.
Я победно улыбнулась, зная, что и вкус не подведёт.
– Дорогие фрамы и фра! – громко объявил хозяин гостиницы. – Сегодня фра Николь хочет угостить вас редким десертом по своему секретному рецепту. – Можете похвастаться своим знакомым, что первыми в Биссаре попробовали это необыкновенное блюдо!
Я с благодарностью посмотрела на мужчину и с улыбкой кивнула ему, отчего его пухленькая жена беспокойно заёрзала на месте.
– Интересно, интересно, – благодушно проговорил один из постояльцев, годившийся мне в отцы. – У такой красавицы и десерт должен быть прекрасным!
– Но, уж простите, первым свой кусочек попробую я, – со смешком заявил хозяин. – Должен же я знать, чем угощают моих гостей.
– И не отравит ли их эта девушка, – тихонько пробормотала жена хозяина.
– Миилая! – укоризненно протянул мужчина. Он ободряюще улыбнулся мне, принимая тарелку и под взглядами постояльцев гостиницы дегустировал пастилу.
Мы трое: я, сестра Морея и Беан с нетерпением смотрели на мужчину, ожидая вердикта. Но выражение блаженства, расплывшееся на круглой физиономии, было выразительнее всяких слов.
– Божественно! – наконец вымолвил хозяин. – Но это несправедливо, что кусочек такой маленький!
Пауза, возникшая в то время, когда он пробовал пастилу, разрушилась, столовая наполнилась негромким смехом и замечаниями. Гости заулыбались, с нетерпением ожидая свою порцию. Мы принялись разносить пастилу. Жаль, что мне некогда было следить за реакцией постояльцев, но возгласы, которые раздавались за нашей спиной, заставляли нас с Беаном победно улыбаться, и даже сестра Морея сияла от радости и облегчения.
– Дорогой хозяин прав! – заявил усатый господин, показывая пустую тарелку. – Настоящему мужчине такой кусок на один зуб!
– Великолепно! Десерт просто тает во рту! – восторгалась обычно хмурая пожилая фра. – Я не ела таких изысканных десертов со времён Дижоля!
– Мама, я ещё хочу! – ныл толстый мальчик.
– Она настоящая магесса! – шептала жена хозяина соседке, забыв ревновать мужа.
Все постояльцы сошлись в одном: порция мала, для того, чтобы оценить великолепный вкус десерта.
– Пас-ти-ла, – шептались две девушки-студентки. – Надо попросить у фра Николь рецепт!
Э. нет! Рецепт я не собиралась давать ни-ко-му! А тем более повару Жмаю. На пастилу у меня были серьёзные планы.
Этот обед привлёк к нам так много внимания, что наша спокойная жизнь на сегодня закончилась. Так популярны мы не были с самого нашего приезда. Переговорив практически с каждым постояльцем и поблагодарив за комплименты в наш адрес, мы договорились с хозяином о том, что будем поставлять ему пастилу по сниженной цене в обмен на разрешение пользоваться его печью в ночное время. Кроме того, несколько постояльцев сделали нам заказ, сказав, что хотели бы удивить новым десертом родных и знакомых.
Мы перевели дыхание только оказавшись в нашей комнате.
Я порывисто обняла сестру Морею и Беана и отдала женщине первые заработанные на заказах тумы.
– Слава Светлейшему, что он послал тебе эту идею! – воскликнула монахиня.
Я улыбнулась и не стала спорить. У меня было ещё очень много дел.
Как ни облизывался Беан на оставшийся у нас кусок пастилы, я не сдалась, пообещав брату уже этой ночью сделать новую партию лакомства. Вместо этого я завернула пастилу в пергамент и поделилась с сестрой Мореей своими планами.
Биссара была большим городом, и, конечно, здесь были неплохие кондитерские. Одну из них я даже видела из окна кареты, когда мы проезжали мимо. Ещё тогда меня удивили необыкновенные торты, стоящие в витрине. Для муляжей они выглядели слишком правдоподобно, а если они настоящие…Такое разнообразие быстропортящейся продукции ещё нужно было постараться продать. Для начала я решила посетить именно эту кондитерскую под говорящим названием «Мечта», а уж если не повезёт, тогда объехать остальные кондитерские города. Где-нибудь мою пастилу да возьмут!
В карете сестра Морея задремала, и я виновато подумала о том, что совсем замотала уже немолодую женщину. Как только мы соберём необходимые деньги, постараюсь привлекать её к своим делам пореже. Беана же вовсе не клонило в сон, как будто он и не бодрствовал с нами почти всю ночь. Вместо этого брат с любопытством выглядывал в окно кареты, донимал меня вопросами, купим ли мы в этой кондитерской какое-нибудь пирожное и ёрзал так, что даже разбудил сестру Морею.
– Успокойся! – попросила я. – Пирожное мы покупать не будем. Это дорого. Ты знаешь, что если мы не соберём недостающие деньги достаточно быстро, нас снова попытаются отправить в приют.
Беан притих и погрустнел.
– Ну же, братик, – ласково сказала я. – Обещаю тебе, что как только мы с тобой начнём зарабатывать больше, чем тратить, на твоём столе всегда будет вкуснейший десерт!
– А как мы будем зарабатывать? – тут же спросил мальчик.
– Для начала попытаемся пристроить нашу пастилу. Если она понравится хозяину кондитерской – считай, что нам крупно повезло!
– Ты волнуешься? – спросил Беан и взял мою руку с свою маленькую ладошку.
Я улыбнулась и обняла его за плечи.
Конечно, я волновалась! Ведь мы не просто ехали предложить нашу пастилу хозяину кондитерской. Сегодня мы пробовали начать новую жизнь, в которой не было места нищете и страху остаться на улице или оказаться в борделе. У нас просто должно было всё получиться!
У витрины Беан замер, глотая слюнки. Я тоже невольно остановилась, хотя меня было не удивить таким изобилием. Однако здешние сладости отличались от привычных. Во-первых, заметно было, что кондитер использовал только натуральные красители, потому торты и пирожные смотрелись намного бледнее своих современных собратьев. Во-вторых, все десерты были настоящим произведением искусства, и фантазии повара можно было только позавидовать. Здесь были и лебеди, гордо выгибающие белоснежную шею, и шляпки с натуральными ягодами, и мячи, разрисованные розовыми и зелёными полосками. Торты были украшены кремом, и я снова удивилась, как можно сохранить без холодильника такую красоту.
Об этом я и спросила девушку в белом передничке, поспешившую нам навстречу, как только мы вошли.
– Скажите пожалуйста, – поинтересовалась я. – Как вам удаётся сохранить торты на витрине, да и здесь, в кондитерской? Разве крем не портится от жары?
Девушка чуть нахмурилась, видимо, восприняв мой вопрос как сомнения в качестве продукции, но ответила вежливо:
– Что вы, фра, мы каждый день ставим новый кристалл, и на витрине, и внутри. Пусть это и недёшево, зато отравиться нашими тортами невозможно!
Я поблагодарила, сделав вид, что поняла. После расспрошу сестру Морею, что это за кристаллы.
– Прошу вас, входите, – пригласила тем временем девушка. – Вон тот столик у окна свободен. Или вы хотели бы сначала выбрать десерт?
– О, нет, мы не будем делать заказ, – отказалась я. – Мы хотели бы поговорить с хозяином кондитерской. Это возможно?
– Фра Риоль сейчас занят, – чересчур поспешно ответила девушка.
Я удивлённо подняла брови.
– Настолько, что не может на пять минут выйти к гостям?
– Я его дочь, – вздёрнула носик девушка. – Вы можете обращаться ко мне.
Мы с сестрой Мореей переглянулись. На её лице было написано то, что ощущала и я сама – недоверие к этой девице.
И всё же я колебалась. Если она действительно дочь – значит, у нас появится ещё один союзник, конечно, при условии, что пастила ей понравится.
– Хорошо, фра, – вежливо ответила я. – Где мы можем поговорить?
Девушка провела нас за свободный столик и пригласила присесть. Держалась она с безукоризненной вежливостью, но я чувствовала, что почему-то не нравлюсь ей. Я всегда неплохо чувствовала людей. Странно, мы виделись в первый раз, и кроме вопроса о том, не портятся ли на жаре торты, выставленные на витрину, я вроде ничем не успела ей насолить.
Как бы то ни было, подождав, пока мы усядемся, девушка несколько снисходительно посмотрела на меня.
– О чём вы хотели поговорить? Сразу предупреждаю, что нам не нужны официантки и посудомойки.
