Текст книги "Умеющая искать (СИ)"

Автор книги: Татьяна Русакова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 21 страниц)

Глава 17

В последующие дни наша жизнь так ускорилась, что я еле успевала отслеживать события, не касающиеся производства пастилы.

В тот же день, как мы запатентовали рецепт, я послала Беана за Флаем и объявила парню, что беру его на постоянную работу. Он так обрадовался, что мне и самой стало приятно, что смогла хоть немного изменить к лучшему его жизнь.

Теперь каждую ночь мы трудились, не покладая рук, готовясь к ярмарке. Полешки готовой пастилы складывали в специальные продуктовые лари из дерева. Хозяин предложил поместить в каждый охлаждающий кристалл, но я отказалась, потому что точно знала, что пастилу вовсе не нужно хранить в холодильнике. Этот продукт не любит влажности, а при нормальном хранении в берестяном коробе или деревянном сундуке сможет вылежать целый год и даже больше, оставаясь таким же вкусным.

Поэтому мы просто выстилали дно ларя пергаментом и заворачивали в пергамент каждое полешко. Лари понемногу наполнялись, и это не могло не радовать. Я снимала пробу с каждой партии, и радовалась – в печах «Филиппо» проще было поддерживать температуру около ста градусов, и десерт получался – пальчики оближешь!

Плохо было то, что мы почти не спали ночью, поэтому днём засыпали на лету. А нам ведь тоже нужно было встретить ярмарку во всеоружии, подумать и о нарядах, и о собственной внешности. А ещё отследить, как идут дела с запущенной нами рекламой.

Вся эта история с рекламой стоила мне кучи нервных клеток. Мы спорили с хозяином до хрипоты. Он твёрдо стоял на своём – пастила настолько хороша, что вовсе не требуется тратить деньги на дополнительную рекламу. Люди, попробовавшие её, просто не смогут отказать себе в удовольствии купить лакомство ещё раз. Переубедить его оказалось просто невозможно, и я махнула рукой, решив запустить рекламу на свои деньги. Но не забыла предупредить фрама Ромура, что раз так получилось, то и права на рекламу будут продаваться отдельно.

Потом мы обсудили этот вопрос уже своим составом, и, как ни странно, Беан подал хорошую идею. Он вспомнил, что наша названная сестрица, Рут, которая была весна пышной девицей, завидовала мне чёрной завистью, и после каждого пирожного хваталась за сантиметр, измеряя талию. Мы вместе посмеялись над её способом контролировать вес, и я тоже вспомнила кое-что из прежней жизни – фото в соцсетях, рекламирующие всевозможные похудательные программы, где обязательно рядом с толстой несчастной дамочкой из прошлого стояла молодая красотка, оттягивая юбку, в которую она теперь могла завернуться на два раза.

– А что если мы нарисуем полную девушку, типа нашей Рут, поедающую  пастилу, а рядом – её же, но очень стройную и счастливую? – предложила я.

– Это как будто она съела пастилу и похудела? – уточнил Беан.

– Да! Тем более, это не будет неправдой, конечно, если после пастилы она не угостится ещё и хорошим куском торта!

– Мне нравится, – серьёзно одобрила сестра Морея. – Светлейший всегда призывал к сдержанности в еде.

– Так что? Я сажусь рисовать? – обрадовалась я поддержке. – Только как мы эту рекламу разместим? В ярмарочной толпе никто не увидит мой рисунок! Хорошо бы сделать большой баннер!

– А что это? – не понял Флай.

– Тот же рисунок с рекламой, только большой. И разместить его где-нибудь высоко, чтобы проходящие люди его не закрывали.

– Так проще сделать иллюзию, – удивился Флай. – Уж день-то она продержится, в крайнем случае я подпитаю её, если начнёт развеиваться.

Снова магия! Я с некоторой завистью посмотрела на юношу. Как мне хотелось уметь делать такие вещи!

– Давай попробуем, – предложила я.

– Давай, – улыбнулся Флай. – Только ты всё-таки нарисуй, как ты себе это представляешь, а я уже возьму твой рисунок за основу. А то я в ваших женских нарядах не очень разбираюсь.

Я снова поблагодарила Николь, что умею неплохо рисовать, и быстро набросала то, что требовалось.

А потом началось волшебство. Флай поднапрягся (похоже, по-другому у него пока не получалось), и под потолком нашего гостиничного номера замерцало небольшое облачко. Постепенно оно плотнело, и из туманного марева проступала довольно упитанная женская фигура. Наконец стало понятно, что женщина изо всех сил втягивает живот, измеряя талию. Расстроенно взглянув на сантиметр, она махнула рукой и потянулась к тарелке с пастилой, стоящей на столе.

– Чётче! – попросила я. – Пастилу должны рассмотреть во всех подробностях! Пусть она не торопится, а покрутит её так и этак, а только потом кусает.

Флай запыхтел, старательно воплощая в жизнь мою идею.

– Вот! Молодец! – довольно воскликнула я, когда у него наконец всё получилось как надо, и резко похорошевшая и постройневшая красотка засияла от радости. – А ты можешь как-нибудь закрепить рекламный ролик? Ну, чтобы снова не пришлось напрягаться?

– Конечно, это просто, мы ведь уже проработали иллюзию, – чуть смутился Флай.

– А в конце – крупный план пастилы, и хорошо бы слоган, – задумчиво сказала я.

Все уставились на меня с некоторым недоумением.

– Что? – не поняла я, но тут же догнала. «План пастилы» и «слоган», надо же! Да уж, шпионки из меня точно не вышло бы, прокололась бы вот на такой мелочи.

– Нужно показать пастилу крупно. Разгляди её хорошенько, – посоветовала я Флаю. – А слоган – это…ну, такое стихотворение или просто фраза, в которой говорится про товар, который хотят продать и так, чтобы это заинтересовало и его захотелось купить.

– Фу, я толстая была, помогла мне пастила! – выдал Беан.

Я невольно засмеялась и потрепала брата по голове.

– Так нельзя, – возразила я. – Нельзя обижать полных дам и называть их толстыми. Может, им нравится быть такими, какие они сейчас. Это каждый человек выбирает сам. Но есть многие женщины, да и мужчины, которые мучаются от того, что не могут сбросить лишний вес. Наша реклама в первую очередь для них. Надо что-нибудь такое…

– Хочешь быть стройной? Ешь пастилу! – робко предложила сестра Морея, и я, вскочив, закричала:

– Да! Какая вы умница, сестра Морея! А потом ещё крупно: «Пастила – лакомство без лишних калорий!»

– Калорий? – не понял Флай, и я снова хмыкнула.

– Ну, от этого толстеют. Давайте лучше так, чтобы все поняли: «Лакомство без грамма жира».

На этом и остановились.

За два дня до ярмарки наконец привезли то серо-стальное платье, которое я заказала. Примерив его, я осталась довольна. В этом платье мои глаза отливали серебром, а само платье выглядело очень элегантным. Теперь у меня была обновка к празднику, и это было очень кстати. В своём голубом платье я привлекала слишком много внимания, к тому же фрам Ромур уже наверняка понял, что оно у меня одно. Нельзя, чтобы он знал, как мы нуждаемся.

Пока я раздумывала, как бы поделикатнее сказать о том, что придётся несколько изменить условия нашего договора, хозяин «Филиппо» сам завёл разговор. Он подошёл ко мне рано утром, когда Флай и сестра Морея приводили в порядок кухню, а я укладывала в ларь последние полешки из партии пастилы.

– Как вы сегодня рано, фрам Ромур! – удивилась я.

– Ярмарка уже завтра, и мне не терпится убедиться, что всё нормально.

Мы вместе просчитали пастилу, и хозяин довольно кивнул:

– Ровно триста штук! Что ж, фра Николь, вы честно выполнили свою часть договора, – он вытащил кошель и отсчитал деньги.

Я пересчитала монеты и вопросительно посмотрела на него:

– Но здесь не вся сумма! Мы оговаривали, что цена одного порционного кусочка будет один тум! Вы должны выплатить мне три грая, а здесь чуть больше полутора.

Сестра Морея, услышав наш разговор, остановилась неподалёку и нахмурилась.

Фрам Ромур с досадой взглянул на неё.

– Я не отказываюсь от своих обязательств, дорогая фра Николь. Остальную сумму я обязательно верну вам после ярмарки.

– Как вы можете, фрам Ромур! – возмутилась сестра Морея. – Ведь мы договаривались о том, что вы отдадите всю сумму, как только пастила будет готова! Мы очень рассчитывали на эти деньги!

Я остановила её жестом и повернулась к хозяину кондитерской.

– Фрам Ромур, пастила – вовсе не собственность вашей кондитерской. Она сделана по моему рецепту и из моих же продуктов. Вы только что купили у меня готовый десерт на один золотой, пять луров и четыре тума. Я вынуждена забрать остальное и продать на ярмарке по своей цене. А если вы настаиваете на оплате аренды печи, вычтите её из моей зарплаты.

Фрам Ромур покраснел и напыжился.

– У вас явная способность к ведению дел, – признал он и вновь вытащил кошелёк. – Поверьте, у меня и в мыслях не было вас обмануть. Просто перед ярмаркой много нежданных трат. Одна подготовка торгового места чего стоит!

– Понимаю, – кивнула я. – И если бы мы заранее прописали всё это в договоре, я не была бы против немного подождать с деньгами.

Хозяин кивнул и улыбнулся, хотя и несколько натянуто:

– Но ведь вы не оставите нас, фра Николь, из-за этого маленького недоразумения?

– Не оставлю, – согласилась я.

– Тогда, быть может, мы сегодня подпишем новый договор? Завтра некогда, а сразу после ярмарки в «Филиппо» будет жарко.

– Я хотела предложить вам то же самое, – призналась я.

Хозяин хмыкнул.

– С удовольствием выслушаю ваши пожелания.

– Мои условия, – поправила я.

Фрам Ромур выпрямился, и его обычно радушное лицо стало жёстким.

– Вы забываетесь, уважаемая фра Николь, – сказал он, подчеркнув голосом лёгкую издёвку при произнесении слова «фра». – Пока что я – хозяин кондитерской, а вы мой наёмный работник. Кстати, я навёл о вас справки.

Я удивлённо вскинула брови.

– Уж извините, я не беру на работу людей с улицы, – пожал плечами кондитер. – Вы совсем недавно прибыли в Биссару, остановились в крохотной гостинице и были вынуждены искать работу. Видимо, вам очень нужны деньги.

Он быстро взглянул на меня, видимо, ожидая, что растеряюсь, но я только расправила плечи. Моя усталая спина выпрямилась, как у настоящей аристократки. Заметив это, Ромур усмехнулся углом рта:

– Вас не сопровождает мужчина, – продолжал он, покосившись на монахиню, которую отвлёк Беан. – Конечно, сестра Морея надёжная компаньонка, но, похоже, кроме неё о вас больше некому позаботиться.

– Что-то я не пойму, к чему вы клоните, фрам Ромур? – нахмурилась я.

– Не нужно искать в моих словах скрытый смысл, – широко улыбнулся мужчина. – Не скрою, вы мне очень симпатичны, фра Николь, но ваша целеустремлённость…женщине ни к чему биться в одиночку с этим миром. Для этого существуют сильные мужчины… Они в любом случае сильнее вас.

Я недоверчиво смотрела на него. Что это сейчас было? Кажется, меня только что предупредили, чтобы я не лезла в чужой бизнес? Или же это он так замысловато предложил мне себя в качестве сильного мужчины?

В любом случае, мне это не понравилось.

– Знаете, фрам Ромур, – проникновенно сказала я. – Пожалуй, я поторопилась дать вам обещание остаться и после ярмарки работать в вашей кондитерской. Я не буду заключать новый договор.

Глаза мужчины на мгновение потемнели от сдерживаемой ярости, но Ромур тут же улыбнулся:

– В этом уже нет необходимости, фра Николь.

– Действительно? – насмешливо спросила я.

– День-другой – и тайна вашего рецепта будет раскрыта. Йерши – очень талантливый кондитер.

Я с сожалением покачала головой.

– Я была о вас лучшего мнения, фрам Ромур. Что ж, если вы уже всё для себя решили, то и нас здесь ничего не держит.

Я сделала знак сестре Морее и мальчикам, а после снова повернулась к хозяину:

– Советую вам внимательно осмотреть пастилу, когда будете отдавать её на дегустацию Йерши. Клянусь, вы очень удивитесь.

Тень сомнения пробежала по самоуверенному лицу Ромура. Не знаю уж, что он подумал, может быть, то, что я каким-то образом испортила пастилу, но резво кинулся к ларю и откинул крышку.

– Что происходит? – тихо спросил Флай.

Я улыбнулась и кивнула на мужчину:

– Тссс! Сейчас сам увидишь.

Хозяин выхватил первое попавшееся полено и, положив его на стол, торопливо развернул пергамент.

– Уффф! – облегчённо выдохнул он. – Как вы меня напугали! А…это…Что это?! – он уставился на край полешка, где сияло крохотное золотистое яблочко.

Я удовлетворённо кивнула и знаком показала на дверь: «Уходим!»

– Не может быть! – настигло нас в дверях.

В этом возгласе было столько изумления и искреннего горя, что я даже пожалела беднягу.

– Товарный знак! Рецепт из Золотой Книги! – лихорадочно бормотал близкий к помешательству фрам Ромур. – Ооо! Какой же я болван! – завыл он, как раненый зверь и бросился вслед нашей удаляющейся компании.

Глава 18

Мы проспали почти весь день, настрого наказав хозяину гостиницы, что нас нет ни для каких гостей. Первым, кого мы увидели, спустившись на ужин, был фрам Ромур. Он торопливо вскочил, увидев меня.

– О, фра Николь! – воскликнул мужчина. – Прошу вас, уделите мне хотя бы минутку вашего драгоценного времени!

Карета, вовремя подогнанная Флаем к дверям кондитерской, утром спасла нас от преследования, но я была готова к тому, что Ромур появится в гостинице. Слишком многое было поставлено на карту.

Выглядел кондитер прескверно. Умоляюще заглядывая мне в глаза, он попросил меня прогуляться на улицу. Я попросила Беана остаться и ужинать, и мы с сестрой Мореей вышли на свежий воздух.

Не стесняясь оглядывающихся на нас прохожих, фрам Ромур опустился передо мной на колени.

– Сейчас же встаньте! – возмутилась сестра Морея. – Вы компрометируете мою воспитанницу!

Фрам Ромур виновато поднялся, рассыпаясь в извинениях.

– Дорогая Фра Николь, – сказал он, нервно покусывая кончики усов, которые от расстройства хозяина обвисли совсем как у Йерши. – Я очень виноват перед вами. Знаю-знаю, – торопливо сказал он, встретив мой гневный взгляд. – Вам очень трудно простить мою резкость.

– Вашу беспринципность, – поправила я. – Я бы поняла, если бы вы в запале наговорили мне резкостей. Но вы повели себя как грязный шантажист и беззастенчивый вор. Вы даже не подумали скрывать, что хотите воспользоваться рецептом, который вам не принадлежит.

Фрам Ромур опустил голову.

– Вы уже проучили меня, фра Николь, – покаянно произнёс он. – Я искренне сожалею…Прошу вас, скажите мне, что я должен сделать, чтобы загладить свою вину?

– Ничего, – я равнодушно пожала плечами. – Я выслушала ваши извинения, этого достаточно. Идёмте, сестра Морея!

– Погодите! – кинулся вслед фрам Ромур. – Ещё одна минута, прошу вас!

Я остановилась, вопросительно взглянув на мужчину.

– Что вы собираетесь дальше делать с рецептом? – у бедняги от волнения даже голос прервался.

– Возможно, продам его в аренду, – пожала я плечами. – В «Сладкую жизнь».

Ромур вздрогнул:

– Нет! Это невозможно! – вскричал он. – Скажите, сколько вы хотите за этот рецепт? Я готов на любые ваши условия!

– Я уже слышала это, – невесело улыбнулась я. – Когда вы уговаривали меня пойти работать в вашу кондитерскую.

– Но всё изменилось! – воскликнул мужчина. – Разве бы я допустил подобное недоразумение, знай я о том, что ваша божественная пастила вписана в книгу Золотых рецептов?!

– Изменилось для вас, а не для меня, – возразила я. – Я по-прежнему единственная владелица рецепта, и вольна продать его кому угодно!

– Но вы не можете продать рецепт «Сладкой жизни»! – оскорблённо воскликнул хозяин Филиппо.

– Отчего же? – удивилась я.

– Но ведь тогда получится, что, презентовав новый десерт на Летней ярмарке, мы даём мощную рекламу товара, который принадлежит не нам, а нашим конкурентам!

– Боюсь, вы сами виноваты в том, что так получилось, – мягко улыбнулась я.

Вот теперь он действительно разозлился. Я видела это по сверкающим глазам и воинственно топорщащимся усам.

– Вы не унизите нас так! Ни один уважающий себя кондитер не будет рекламировать товар конкурентов!

Я вздохнула:

– Что же вы предлагаете? Вовсе отказаться от продажи пастилы только потому, что не могу продавать её вам?

– Можете! – горячо воскликнул фрам Ромур, но тут же сник, увидев мой скептический взгляд. Он тяжело вздохнул, принимая нелёгкое решение. – Если вы тверды в своём решении, я вынужден отказаться от участия в ярмарке и всей партии пастилы.

Я подняла брови.

– Ярмарка уже завтра. Вряд ли вы найдёте покупателей на всю партию за эти несколько часов.

Фрам Ромур посмотрел на меня тяжёлым взглядом:

– Думаю, будет справедливо, фра Николь, если вы и купите…свою пастилу.

Первым моим порывом было вспылить и отказаться, но слишком уж нехорошо горели глаза у хозяина «Филиппо». С него станется выбросить всю партию на помойку.

– Хорошо, – коротко ответила я.

Глаза мужчины изумлённо расширились. Видимо, он не ждал, что я сдамся так быстро.

– И вы не боитесь потерять деньги? – недоверчиво спросил он. – Без опыта, без рекомендаций… Ведь чтобы распробовать вашу пастилу и увидеть золотой товарный знак, её нужно сначала купить! А кто купит её у вас?

– Не волнуйтесь, купят, – улыбнулась я. – Вы ведь знаете, срок годности десерта более чем солидный. Не смогу продать на ярмарке – наберу частных заказов. Вопрос только в карточке товара…пастила ведь оформлена на вас?

– Переоформить карточку – дело пяти минут. Пожалуй, я окажу вам эту маленькую услугу…всего за пять луров.

– Хорошо, – я споткнулась лишь на мгновение. – Если вы покажете мне чек, по которому я могу удостовериться, что вы заплатили за карточку пять луров.

Лицо хозяина «Филиппо» стало кислым.

– Вы ведь понимаете, фра Николь, какие убытки я несу по вашей вине. Эти пять луров – всего лишь небольшая компенсация…

Нет, ну где были мои глаза, когда я связалась с этим прохиндеем! Возмущённо взглянув на мужчину, я, тем не менее, ответила спокойно:

– Нет, фрам Ромур. Меня не устраивает ваша цена. Пастилу я покупаю, а карточку оставьте себе.

– Но без карточки на товар вам откажут в постоянном месте, – ехидно просветил меня кондитер. – Где вы тогда будете стоять со своей пастилой?

Я усмехнулась:

– А это уже – не ваша забота, любезный. Так что, едем за пастилой?

Если бы можно было убить взглядом, я бы уже была мертва. Но отказать мне он не мог – ведь тогда остался бы и вовсе без денег.

– Едем! – сквозь зубы процедил фрам Ромур.

Больше всего времени заняла приёмка товара. Я должна была убедиться в том, что фрам Ромур не испортил партию десерта, который так ловко снова сбыл мне. Здесь очень пригодился Флай со своей магией.

Убедившись, что всё нормально, лари погрузили в карету с обещанием вернуть тару не позднее завтрашнего вечера. Лошадь с любопытством принюхивалась к яблочному аромату, витавшему над повозкой.

На обратном пути сестра Морея была грустна и задумчива. Флай пошёл пешком, потому что лари заняли всё место на противоположном сидении. Он обещал сразу отправиться к нам в гостиницу.

– Сестра Морея, – я взяла руки монахини и ласково сжала их. – Быть может, мне не достаёт смирения, но я точно знаю, что некоторые вещи нельзя прощать. Человек, предавший один раз, предаст и в другой, обманувший обманет снова. Будем надеяться только на себя. Мы и сами немало можем!

Монахиня отозвалась невесело:

– Я не корю тебя, девочка. И не жалею о деньгах, которые ты добыла честным трудом. Если будет на то воля Светлейшего, он поможет тебе вернуть их. Но я – виновата перед вами, потому что не смогла вас защитить. Это я должна была добыть эти деньги, потому что сама взяла на себя ответственность за две невинные души.

– Сестра Морея, – укорила я. – Разве вы не видите, что я уже взрослая? Неужели же я буду сидеть сложа руки! Если всё получится, как я наметила, нам больше не придётся побираться и бояться приюта. Вы ещё сможете оформить опеку, у нас есть достаточно времени, но ни один день не должен быть потерян, ни один шанс упущен! Поэтому давайте лучше прикинем, как нам обойтись без торгового места и всё же распродать завтра по возможности всю партию.

К счастью, сестра Морея не склонна была опускать руки при первой трудности, и скоро мы жарко спорили, намечая основные вехи завтрашнего дня.

Дома, дождавшись Флая, мы ещё раз в подробностях обговорили всё.

Моя идея была не нова. Да, мы остались без места, но не будем уныло стоять в дальней части рынка за торговыми рядами, дожидаясь, не забредёт ли туда случайно покупатель. Мы вполне можем и сами, как коробейники, разносить наш товар!

Ярмарка – это весёлая толчея, в которой крутит и пришедших поглазеть горожан, и бродячих артистов, и попрошаек, и ловких карманников. Четыре лишних человека погоды не сделают. Я, правда, боялась потерять Беана, но Флай пообещал сделать ему магическую привязку. Я не совсем понимала, что это такое, но парень пообещал, что брат не потеряется, его всегда будет выносить на меня или Флая.

Сестру Морею решили оставить охранять за дальними рядами непроданную пастилу и хранить вырученные деньги, чтобы они не достались карманникам. Она попробовала протестовать, но я убедила женщину, что монахиня-коробейник будет смотреться странно.

После мы обсудили, как должны одеться, чтобы сразу привлечь к себе внимание. Моё голубое платье и без того было ярким, а Беану и Флаю мы решили повязать красные платки-банданы. Ткань на них пожертвовала сестра Морея, выделив для этих целей свой госпитальный красный фартук. Мы тут же заставили мальчиков примерить новый головной убор. Выглядели они лихо, как пираты, и у нас сразу поднялось настроение от того, как гордо подбоченился Беан.

Покончив с подготовкой одежды, мы засели обсуждать, как расширить рекламную кампанию. Иллюзией с пышной красоткой теперь было не обойтись – это когда за «Филиппо» было закреплено место, достаточно было упоминания кондитерской на баннере. Мы изрядно поломали голову, как направить к нам покупателей. Выход предложил Флай.

– Маячки-водилки! – предложил он. – Магические проводники сейчас в моде, в домах богатых фра они встречают гостей. А мы настроим на каждого из нас по несколько штук.

– Ты и это умеешь? – искренне восхитилась я, и Флай покраснел:

– Я многое умею, но сертификата у меня нет.

– Нам он и не нужен. Главное, чтобы сработало! А какими бывают эти проводники?

– Любыми, чаще всего просто яркая искра, на неё меньше энергии тратится. У некоторых богатых фрамов с собственными магами летают феи, дракончики или экзотические птички.

– А золотое яблочко мы можем сделать? – воодушевилась я.

– Запросто, – улыбнулся Флай. – Только давайте не золотое, а золотистое, как на вашей печати. Тогда сразу будет видно, что это знак товара из золотой книги.

– Прекрасно! Тогда после слов «Пастила – лакомство без грамма жира» нужно добавить: «Где её найти? Иди за мной!» – и пусть после этих слов яблочки разлетаются от тарелочки, на которой лежала пастила и катятся к нам, только не по земле, а по воздуху, чтобы их было хорошо видно.

– И зависают над головой? – спросил Флай.

– Лучше пусть висят над коробом с пастилой. Ты можешь сделать не три яблочка, а побольше, чтобы после каждого повторения иллюзии катились к нам? Покупателей-то может подойти не три, а гораздо больше. Пока первые покупают, до нас и следующие дойдут.

– Постараюсь, – кивнул Флай.

Спать нам и сегодня пришлось совсем мало. Правда, Беана мы отправили в его комнатушку пораньше, а сами с сестрой Мореей занялись нарезанием пастилы на небольшие порции. Флай тем временем творил свои маячки-водилки. Яблочки получились прехорошенькие, а когда они катились куда-то, взгляд невольно следовал за ними.

По-моему, получилось замечательно, но Флай был к себе очень строг. Он добился полного совпадения цвета с яблочком на печати, а после ещё долго учил яблоки катиться к тому из нас, за кем они были закреплены. Мы испытали их много раз, причём Флай заставлял нас то двигаться в разных направлениях, то стоять, то идти навстречу друг другу. И только удостоверившись, что яблочки ни разу не запутались, юноша сел помогать нам с пастилой.  Я научила его делать маленькие коробочки-оригами по размеру кусочка, и Флай полностью погрузился в работу.

Просидели мы за этой несложной, но утомительной работой полночи, зато теперь каждый кусочек получил свою индивидуальную упаковку. Вместо коробов мы выклянчили у гостиничного повара Жмая большие деревянные подносы с отверстиями по краям, в которые продевалась прочная широкая лента. Благодаря этой ленте поднос можно было повесить на шею. Когда мы примерили эти короба на себя, я даже немного взгрустнула, вспомнив детство и весёлые школьные ярмарки.

Пастила прекрасно смотрелась на этих светлых деревянных подносах. Индивидуальные коробочки не давали кусочкам валиться друг на друга. Испытав наши короба в движении, я убедилась, что даже в толпе вероятность рассыпать наш товар была минимальна. Разве что кто специально подставит подножку.

Наши глаза уже слипались, когда всё наконец было готово. Я не отпустила Флая домой, отправив спать к Беану. Ничего, оба худенькие, поместятся на одной кровати.

Мы с сестрой Мореей тоже улеглись, чтобы немного отдохнуть перед трудным днём.

Утро наступило слишком быстро, и, по-моему, сестра Морея и вовсе не спала. Казалось, я только заснула, как монахиня уже затрясла меня за плечо.

Мы умылись и причесались, и, как бы ни было жалко будить мальчиков, подняли их. Оба зевали во весь рот, но крепкий кофе для взрослых и шоколад для Беана помог всем прийти в себя.

Уже через полчаса мы вышли из гостиницы и погрузили лари с пастилой и наши короба в карету. Мальчикам предстояло дойти до рынка пешком, благо здесь было совсем недалеко, мы же с сестрой Мореей поехали на карете.

Музыку мы услышали издалека. Видимо, в честь праздника были приглашены музыканты. Волнуясь, я смотрела в окно на проходящих мимо горожан. Несмотря на ранний час, их уже было много на улицах, и почти все они направлялись к рынку, чтобы без толкотни сделать первые покупки.

Я чувствовала себя, как в день экзамена. И волнуешься, и без конца проверяешь, не забыл ли чего, и торопишь время – скорее бы уже сдать и быть свободным! Но до свободы было ещё далеко.

Мы выгрузили и перенесли нашу пастилу под любопытными взглядами ранних покупателей. Оставив сестру Морею присмотреть за товаром, я с подошедшими мальчиками не спеша обошла рынок, посмотрела, что за товары на прилавках. Чего здесь только не было – от живой птицы и поросят до экзотических фруктов, от дешёвых серёжек со стекляшками до сапог и мягких туфель-мокасин. Я порадовалась, что не пожалела денег на подобные туфли – сегодня мне предстояло выстоять целый день.

Особое внимание привлёк ряд кондитерских изделий. Я насчитала пять изящных прилавков, поражающих изобилием и разнообразием товара: пирожных, тортов, крохотных слоёных пирожков, печенья, конфет. Особо выделялся высокий прилавок, на котором под непрозрачными сферическими колпаками стояли в ряд четыре блюда. Я сразу узнала девицу, которая отказалась от нашей пастилы. Она поправляла над одним из колпаков охлаждающий кристалл. Ага, значит, конкурсный десерт «Мечты» посередине. Место рядом с ним пустовало. Скорее всего, здесь должна была стоять наша пастила. Что ж, место было очень удобным – выгодно поднятым над толпой, защищённым от случайных прохожих, которые могли случайно задеть десерт.

– Интересно, кто победит? – сказала я Флаю. – Надо будет посмотреть, когда конкурс начнётся.

– Так и посмотрим, – согласился маг. – Только нужно будет оставить пастилу сестре Морее, во время конкурса здесь не протолкнёшься.

– Ники, пойдём уже продавать! – поторопил Беан, не в силах смотреть на сладости. – А если мы много заработаем, ты купишь мне вот то пирожное с клубникой?

– Обязательно! – пообещала я, и мы пошли за нашими коробами с пастилой. Покупатели и правда прибывали, нужно было поторопиться.

Мальчики повязали банданы, и все мы перекинули через шею ленты коробов.

– Да поможет вам Светлейший! – благословила нас сестра Морея.

Вместе мы дошли до входа на рынок. Мы решили, что баннер с нашей рекламой будет встречать покупателей у самого входа.

– Давай! – шепнула я Флаю. – Запускай рекламу.

Юноша покраснел от волнения и ответственности, но всё получилось как надо. Сразу несколько горожан, только что вошедших на рынок, остановились, с любопытством уставясь на магическое облачко.

Мы же с искренним нетерпением наблюдали за ними.

Вот наша пышная красотка на рекламном облачке начала, пыхтя, измерять талию. Среди зрителей раздались смешки.

– Смотри, не лопни! – посоветовал худой мужичок, поддерживающий за локоть принаряженную по случаю праздника жену. Оба засмеялись, когда девушка, оставив попытки, вздохнула и решила перекусить пастилой. Она вертела кусочек так и этак, выбирая, откуда бы откусить.

– Что это за пирожное? – заинтересовались две только что подошедшие барышни. Они остановились неподалёку от простоватой парочки из народа, азартно споря:

– Лимонный ломтик!

– Нет же, лимонный ломтик сверху украшен желе! Это фарьорн с кофейным кремом! Видишь, какое тёмное тесто?

– Где ты видишь крем? Крема между слоями вовсе нет!

Рекламная девушка откусила от пастилы, её окутали мерцающие искры, и тут же на глазах благодарных зрителей пышка превратилась в стройную красавицу.

– Ооо! – изумлённо воскликнула одна из девушек. – Как неожиданно!

– Иллюзия прекрасно сделана! – поддержала её подруга. – А смотри, как изменилась модель! Она что, так похудела от этого пирожного?

– Ерунда! – возразила другая дама, которая только что подошла с кудрявым мальчиком лет семи. – От пирожных толстеют, а не худеют!

– Хо-чешь по-ху-деть? – прочитал мальчик – Ешь пас…? Мама! – споткнулся малыш на незнакомом слове.

– Пастилу, – громко прочитала мать. – Пастила – лакомство без грамма жира!

– Я тебе говорила, что там нет масляного крема! – подтолкнула подругу барышня, подошедшая раньше.

– Погоди! – воскликнула женщина в ответ. – Смотри, какая прелесть!

Это наши золотистые яблочки, подпрыгнув, раскатились в разные стороны и позвали за собой. Мы находились слишком близко, потому им и не пришлось катиться далеко. Яблочки, сияя, зависли над коробами, которые мы держали.

– Мама! Я хочу пас-ти-лу! – потребовал мальчик.

Мать придирчиво рассмотрела нас, и невольно улыбнулась, увидев Беана, который выглядел даже моложе её сына.

– Смотри, какой славный мальчик. Давай, купим пастилу у него, – предложила она.

Я ободряюще улыбнулась брату. Он гордо принял первые четыре тума – по два за кусочек.

Мальчик-покупатель с завистью посмотрел на яркую бандану Беана, но тут же переключился на пастилу, которую вручила ему мать. Женщина удовлетворённо хмыкнула, увидев индивидуальную упаковку товара.

– Не откусывай много! – предупредила она мальчика, но тот, распробовав лакомство, проглотил его в один миг.

– Ярни, ты подавишься, если будешь глотать такими кусками! – возмутилась женщина.

– Нет, мама! – смущённо признался малыш. – Я просто не заметил, как пастила растаяла во рту!

– Такая нежная? – немного недоверчиво спросила женщина и осторожно откусила от своего ломтика. Лицо её стало изумлённым. – Ооо! Какая прелесть! Теперь я понимаю тебя, малыш!