Текст книги "Умеющая искать (СИ)"
Автор книги: Татьяна Русакова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 21 страниц)
– Бевон! – толкнула локтем в бок простоватого мужичка его жена. – А ну-ка купи кусочек нашей Верде! Глядишь и станет как эта, на облачке!
– Деньги тебе тратить некуда! – проворчал мужичок, но всё же подошёл ко мне, и я с радостью продала ему кусочек побольше.
Барышни, так горячо обсуждавшие товар, подошли к Флаю. Он по привычке покраснел, но очень учтиво продал девушкам первые кусочки со своего лотка.
– Ну что ж, с почином! – улыбнулась я. – Теперь мы убедились, что реклама работает. Можно отойти подальше, яблочки всё равно приведут покупателей к нам.
Я немного волновалась за Беана, но привязка работала. Несколько раз брат подбегал ко мне, чтобы отдать вырученные деньги. Не прошло и часа, как мы распродали всю пастилу с первых лотков и пришлось идти пополнять товар к сестре Морее. Она порадовалась за нас, и приняла на хранение первые заработанные тумы.
Казалось бы, надолго ли мы отошли, но когда вернулись, ярмарка буквально бурлила, так много подошло народу. Продвигаться в толпе с коробами стало трудновато, и я уже не отпускала от себя Беана, а чуть позже поставила его в начало ряда, ведущего к кондитерским прилавкам, настрого приказав никуда не отходить. Мне или Флаю в том закутке, в который я втолкнула брата, было не развернуться, а маленький Беан вполне поместился. И даже прекрасно защитил свои карманы от рыночных воришек, потому что теперь к ним было не подобраться.
Реклама работала, торговля шла неплохо, к нам то и дело подходили, спрашивая: «Это от ваших пирожных худеют?» Меня много раз подбивали на то, чтобы сбить цену, но я мужественно держалась, напоминая себе, ради кого я это делаю.
Один из таких любителей бесплатного настолько достал меня, что я в сердцах воскликнула:
– Да поймите, не могут рецепты из Золотой книги стоить один биз!
И тут же поняла, в чём была наша главная ошибка: покупатель, принимая кусочек, стоящий в крохотной коробочке, вовсе не видел оттиска золотистого яблочка товарного знака, ведь он находился в самом низу и полностью скрывался за упаковкой. Нашу пастилу съедали, не поняв уникальности рецептуры, и, хотя торговля шла неплохо, ажиотажа возле лотков не наблюдалось.
Зато наша реклама, как оказалось, привлекла внимание сведущих людей.
Я как раз подошла к Беану, чтобы проверить, как у него дела, когда сквозь толпу к нам протиснулся сердитый фрам средних лет.
– Так-так! – сурово процедил он, направив на меня крючковатый палец. – Это ваше рекламное облачко, уважаемая фра, висит напротив входа на рынок? Не вздумайте отказываться! Меня привёл к вам магический проводник! Собственно, о нём я и хочу с вами поговорить! По какому праву вы использовали для ваших маячков-водилок символику товара из Золотой книги?
– Разве это запрещено правилами? – удивилась я и немного испугалась, когда мужчина начал наливаться праведным негодованием.
– Уважаемая фра, – процедил он. – Я контролёр всех книг Шен Дэтим. Я буду вынужден конфисковать товар и удалить вас с рынка! О назначенном судебном разбирательстве вы узнаете дополнительно.
– Постойте, фрам Шен! – я примирительно улыбнулась. – Должно быть, я неправильно поняла ваш вопрос. Попробую ответить по-другому: я использовала символику товара из Золотой книги потому, что мой товар действительно произведён по рецепту, вписанному в Золотую книгу рецептов, и я являюсь единственной его владелицей.
Мужчина недоверчиво уставился на меня, поедая глазами. Видно было, что после того, как он хотел столько высказать мне, а его лишили этой возможности, фрам Шен несколько потерял почву под ногами.
Он опустил свой взгляд на короб с остатками пастилы, потом посмотрел на испуганного Беана и хмыкнул:
– И…как же называется ваш товар?
– Пастила, – несколько недоумённо ответила я, ожидавшая скорее, что у меня потребуют документы.
Он и потребовал, только немного позже. А сначала мужчина достал из кармана небольшой золотистый предмет, напомнивший мне флешку, поднёс его к губам и недовольно произнёс: «Пастила». Золотистый футлярчик вспыхнул и засиял.
Мужчина хмыкнул ещё раз и взглянул на меня уже с некоторым сомнением.
– Такой рецепт действительно существует, и принадлежит Николь Саган. Это вы?
– Да, это я.
– Тогда дело за малым, дорогая фра, – незнакомец неожиданно стал любезным. – Прошу вас предъявить документы, подтверждающие вашу регистрацию в Книге.
– Документы в полном порядке, – улыбнулась я. – Но в такой толчее я оставила их в надёжном месте. Если вас не затруднит немного подождать, я их сейчас принесу.
Фрам Шен снова посуровел:
– Сожалею, но на это я пойти не могу. И даже сопроводить вас в этой, как вы выразились, толчее, тоже – в толпе легко затеряться, а дело слишком серьёзное.
Я нахмурилась.
– Тогда за бумагами сходит мой брат. Это позволяется? Но если ребёнок потеряется, я сама подам на вас в суд!
Мужчина замялся. Беан на вид был совсем маленьким, и рисковать ребёнком фрам Шен не захотел.
Тем временем к нашим лоткам уже выстроилась маленькая очередь, и я рассердилась всерьёз. Ещё не хватало, чтобы меня обвинили в самозванстве в присутствии покупателей!
– Уважаемый фрам Шен! – ледяным тоном сказала я. – Быть может, вас убедит вот это? – и я достала из-за ворота платья крохотную печать-яблочко.
– А ещё печать есть на каждом кусочке, – тихонько подсказал Беан.
«Уважаемый фрам» изменился в лице. Он, несомненно, сразу определил подлинность печати, также как и покупатели, увидев крохотное сияющее яблочко, ахнули и зашептались:
– Магическая печать! Рецепт из Золотой книги!
Беан дрожащей рукой вытащил кусочек пастилы из бумажной обёртки, и крохотное яблочко, открытое взгляду, засияло также ярко, как и сама печать.
Мужчина рассыпался в извинениях.
– Пожалуйста, простите, фра Николь, я больше не смею вас задерживать. И вы простите, уважаемые, – повернулся он к покупателям. – Вы можете смело покупать десерт, я ручаюсь за его подлинность. Это действительно рецепт из Золотой книги!
Ну наконец-то! Я сердито кивнула в ответ на его извинения и повернулась к покупателям, которых заметно прибавилось, потому что проходящие мимо горожане заинтересовались, что здесь происходит.
Торговля пошла так быстро, что мой короб мигом опустел. Наказав Беану никуда не уходить, я торопливо направилась к сестре Морее, и была неприятно удивлена, когда меня догнал тот самый фрам, который только что проверил мой товар на подлинность.
– Дорогая фра Николь, – торопливо сказал он, уцепившись за мой локоть, чтобы нас не разнесло толпой. – Простите, если я обидел вас недоверием, но вы сами знаете, как строго контролируются рецепты из Золотой книги. Признаться, меня ввергло в сомнение то, что вы продаёте товар с лотка, как самые дешёвые сладости. И, уж простите, два тума за порцию – очень мало для такого десерта!
– Нам не хватило места, – объяснила я. – И я решила, что будет несправедливо, если мой товар просто не увидят. Что касается цены, то я пока не очень в этом разбираюсь.
Мы как раз дошли до сестры Мореи, и, быстро нагружая лоток, я мимоходом сунула в нос фра документы на пастилу.
Мужчина смутился, но от меня не скрылся острый взгляд, который наверняка успел отметить то, что нужно.
– Прекрасно! – воскликнул фрам. – Документы в полном порядке! Впрочем, я в этом уже не сомневался. Дорогая фра Николь, я хочу предложить вам занять место, более подобающее вашему десерту! Если вы согласны, я провожу вас в кондитерский ряд.
Я думала лишь мгновение. Если у меня будет свой прилавок, это просто здорово! Я уже немало потолкалась в толпе и поволновалась, что с таким трудом заработанные деньги вытащит какой-нибудь ловкий карманник, и мне действительно хотелось занять надёжное место в торговых рядах. К тому же ноги мои сильно устали, и мне хотелось опереться, хотя бы о тот же прочный прилавок.
Но я даже предположить не могла, куда приведёт меня фрам Шен.
Глава 19
Беан встревоженно посмотрел на меня, увидев, что я вернулась в сопровождении фрама Шена. Бедный малыш! В свои восемь лет он привык ждать от жизни одни гадости, и сейчас настороженно следил за нами. Но фрам Шен остановился и подозвал к себе мальчика. Брат неохотно вылез из своего узкого убежища.
– Вы такие худенькие, что поместитесь вдвоём на одном торговом месте, – улыбаясь, сказал мужчина. – Идём с нами, я провожу вас.
И он привёл нас прямо к пустующему прилавку. К тому самому, который изначально был предназначен для нашей пастилы!
Я растерялась.
– Но ведь я не платила за место! И карточки у меня нет!
– Одна из кондитерских сняла свой десерт, – пояснил фрам Шен, бодро подталкивая нас к пустующему месту.
Я ещё сомневалась, но тут взглянула на девушку, которая так нелюбезно приняла нас в кондитерской своего отца. Она стояла неподалёку, потому что, в отличие от нас с Беаном, явно не поместилась бы рядом со своим отцом за прилавком. Девица смотрела на меня, округлив глаза и приоткрыв рот от изумления. На фрама Шена, деловито помогающего мне расположиться за прилавком, она косилась с благоговейным трепетом.
Увидев этот взгляд, я перестала противиться. Нам дали шикарный шанс, и было бы глупо им не воспользоваться! Но тут фрам Шен снова меня удивил, притащив откуда-то большое блюдо, закрытое серебряной сферой.
– Зачем это? Всё равно все уже видели наш товар.
– Это конкурсное место, и для начала, дорогая фра Николь, вам придётся принять участие в почётном ежегодном соревновании лучших кондитеров города, – сказал мужчина, словно извиняясь. – После конкурса вы можете торговать вашим десертом за этим прилавком до самого закрытия ярмарки.
– Но разве это возможно без заявки? Без карточки? – шёпотом спросила я. – У судей могут возникнуть вопросы…
– Я один из организаторов этого конкурса и имею право заменить выбывший десерт новым, – признался фрам Шен. – Но это вовсе не означает, что я отдам вам победу без борьбы! – строго добавил он.
Я с трудом удержалась от того, чтобы не чмокнуть мужчину в щёку.
Ну что ж, держитесь, конкуренты!
Наша реклама продолжала работать, и я видела, как в кондитерский ряд то и дело закатываются золотистые яблочки. Они уже висели над нашим прилавком так густо, что воздух над ним сиял. Но ярче них сиял гордый Беан.
Покупателей, желающих полакомиться лучшими десертами города, как и простых зевак, притормаживали распорядители конкурса, удерживая горожан за пределами небольшой свободной площадки.
Скоро в центр её вынесли два длинных стола и десяток стульев.
– Что ж, мне пора, – сказал фрам Шен. – Удачи! – и важно направился к столу для организаторов.
Участники конкурса приготовились и напряглись, как лошади перед стартом. Я тоже волновалась так, словно позади и не было нескольких распроданных лотков.
Наконец, все места за столами жюри оказались заняты. Перед судьями расставили тарелки и положили вилки для десерта. Организаторы поглядывали на эти приготовления с некоторой завистью. Я невольно улыбнулась. Действительно забавно – деньги на подготовку потратили одни, а десертами будут угощать других.
– Дорогие гости ярмарки! Уважаемые конкурсанты! – магическое усиление голоса работало не хуже рупора, и кондитеры нервно вздрогнули. – Мы начинаем ежегодный конкурс лучших десертов летней ярмарки! В конкурсе участвуют кондитерские «Мечта», «Сладкая жизнь», «Медуница», «Леденцовый остров» и «Филиппо». О, извините, вместо кондитерской Филиппо, снявшей свой десерт с конкурса, будет участвовать частный кондитер Николь Саган.
Взгляды всех конкурсантов устремились на меня.
– Позвольте, – вклинился мой сосед справа. – Но это запрещено правилами! Приз летней ярмарки был учреждён специально для кондитерских!
– Вы ошибаетесь, любезный фрам Милен, – авторитетно возразил один из судей. – Автор рецепта из Золотой книги имеет право участвовать в любом конкурсе!
– Из Золотой книги? – растерянным эхом повторил сосед справа, а хозяин «Мечты» смерил меня заинтересованным взглядом.
Общая нервозность конкурсантов существенно повысилась. По обе стороны от нас с Беаном раздавался взволнованный шёпот. Наш прилавок возвышался посреди этого волнующегося моря как одинокий мыс.
– Итак, согласно правилам, сейчас мы бросим жребий и узнаем, чей десерт откроет дегустацию, – продолжал громогласный ведущий. – Прошу участников подходить по одному и доставать шар из этого короба.
Мужчина взял берестяной короб, затянутый непрозрачной тканью, и кондитеры потянулись к нему, запуская руку в тёмные глубины. Хозяин «Мечты» вытянул шар под номером один, «Сладкая жизнь» – три, мне достался четвёртый. Второй шар вытащила хозяйка «Медуницы», «Леденцовому острову» выпало завершать конкурс.
Ведущий громко объявил очерёдность, и конкурс начался.
Под дружные аплодисменты зрителей была снята первая сферическая крышка, и перед нами предстало настоящее произведение искусства – белоснежный двухъярусный торт. На верхнем ярусе гордо возвышался замок из фруктового льда и мороженого. Бока торта посверкивали серебристыми сахарными снежинками. Пышно взбитые сливки по краям нижнего яруса имитировали сугробы.
Зрители восхищённо ахнули. Я тоже была впечатлена, но подумала, что здесь просто просится фигурка снеговика, или заснеженные деревья, или же упряжка лошадей, спешащих к замку. Пожалуй, да, я сделала бы на этом торте подъём в виде спирали. Тогда по дороге, опоясывающей торт, можно было бы пустить упряжку лошадей, налепить вдоль дороги уютных деревьев из мастики. Торт показался мне несколько незавершённым.
Хозяин «Мечты», однако, был вполне доволен своим творением. Он гордо оглянулся по сторонам, и, подхватив свой белоснежный шедевр, направился к жюри.
Торт поставили на стол, и человек в белоснежном фартуке ловко отрезал несколько кусков для жюри.
Судьи сняли пробу, глубокомысленно покивали головами и, отодвинув тарелки с едва тронутыми кусочками торта, принялись что-то строчить в записные книжки.
Человек в фартуке собрал тарелки и заменил их на чистые.
– Благодарим вас, фрам Сурже, – отпустил волнующегося хозяина «Мечты» председатель жюри. – Ваш торт как всегда великолепен!
Мужчина, сияя, вернулся на своё место. Его дочь тоже явно расслабилась – видимо, одобрение председателя жюри много значило.
«Медуница», видимо, сообразно названию, выбрала для конкурса золотистый медовый торт с цветами и симпатичными пчёлками. Я вспомнила пчёлок Йерши с жальцем из истирской мяты и порадовалась за «Медуницу», что не случилось повторов. Их пчёлки выглядели очень натурально – вылепленные из чего-то напоминающего мастику и разлинованные жёлто-чёрными полосками.
Судьи сняли пробу, и остались вполне довольны, но тут председатель выплюнул на ложечку нечто серое, хранящее отпечаток зубов.
– Что это, фра Рагора? – спросил, морщась, председатель.
– Пчелиный воск, фрам Витар, – краснея, пролепетала хозяйка Медеи. – Дело в том, что мы используем только натуральные и полезные продукты!
– Вы сделали пчёл из воска? Разве это съедобно?
– Пчёлы – декоративный элемент, – оскорбилась хозяйка. – И многим даже нравится жевать пчелиный воск в сотах.
Я посочувствовала расстроенной женщине, но задумалась – а не проще ли было вылепить пчёл из мастики? Тогда они были бы не только красивые, но и съедобные. Эта мысль заставила меня приглядеться к следующему торту. Он тоже был, безусловно, красив и оригинален, но кроме свежих ягод был украшен только крохотными букетиками цветов. Это что же – здесь ещё не умеют делать мастику? И ни одного торта с обтяжкой? Эх, ну почему я не настоящий кондитер? Я бы устроила здесь революцию!
– Николь! – дёрнул меня за рукав Беан. – Сейчас наша очередь!
Я так задумалась, что проспала десерт «Сладкой жизни» и даже едва не пропустила свою очередь!
Когда я вышла к столу жюри, мне доброжелательно улыбались, но я заметила во взглядах некоторое сомнение. Скорее всего, я показалась уважаемым судьям слишком юной.
Пастилу не пришлось нарезать, и поэтому официант, как я его прозвала про себя, просто поднёс каждому члену жюри по кусочку. Я стояла, волнуясь, как на экзамене.
– Рецепт из Золотой книги, уважаемые фрамы, – возвестил председатель. – Оформление… – мужчина задумчиво уставился на мой не приукрашенный кремовыми розами десерт. – Изысканное благородство прямых линий…
Хозяин «Мечты» возмущённо фыркнул, но стоило фраму строго взглянуть на него, как кондитер растерял весь свой пыл. Ссориться с председателем жюри на конкурсе было опасно.
– Натуральный цвет, великолепный яблочный аромат,… – продолжал председатель. – Что ж… Попробуем на вкус.
Я, кажется, перестала дышать, а Беан вцепился своими тонкими пальчиками в край прилавка.
Судьи положили в рот по крохотному кусочку пастилы и замерли, прислушиваясь к ощущениям.
Я выдохнула только тогда, когда лица мужчин начали меняться, и на них всё явственнее проступало блаженство.
– Великолепно! – выдохнул председатель и, противореча установившемуся порядку, отправил в рот следующий кусок пастилы.
Члены жюри последовали его примеру. Организаторы смотрели на них с нескрываемой завистью, и я рискнула подозвать Беана и шепнуть ему:
– Угости и тех фрамов тоже.
Дегустация продолжалась. Когда порционные кусочки пастилы благополучно растаяли во рту благородных фрамов, председатель сказал:
– Я знал, истинный талант не нуждается в украшениях! Спасибо, дорогая фра Николь, что вы подарили нашему празднику такой десерт!
– Поддерживаю вас, дорогой фрам Витар! Такого воздушного десерта я ещё не пробовал. Он просто во рту тает! – пробасил один из организаторов, а фрам Шен довольно улыбнулся и добавил:
– К тому же это самое полезное лакомство, в нём нет жира!
– Только всё не съешьте! – крикнул задорный голос из толпы. – А то мне жена заказала купить десерт, от которого худеют!
Я с улыбкой посмотрела на зрителей, среди которых было уже немало нетерпеливых пышных барышень всех возрастов.
– Не волнуйтесь, дорогие покупатели, пастилы я сделала много, всем хватит!
Последней на суд жюри представила свой шоколадный торт кондитерская «Леденцовый остров». Десерт был очень привлекателен, и жюри одобрило его вкус, но я чувствовала, что моя пастила произвела на судей неизгладимое впечатление.
Когда хозяин «Леденцового острова» вернулся на место, фрам Витар сказал:
– Дорогие участники! Все десерты, заявленные на ежегодный конкурс, были выше всяких похвал. Но просим набраться терпения. Нам нужно немного посовещаться. Уважаемые покупатели! Прошу вас о том же. Ещё немного терпения, и вы сможете попробовать всё, что сегодня представили нашему вниманию участники конкурса, а позже купить не менее замечательные торты и пирожные от лучших кондитерских города!
Жюри удалилось на совещание. Ушли они недалеко – до стола организаторов, и я невольно улыбнулась – при всей демократичности судьи не рискнули принять решение самостоятельно.
Совещание было бурным и весьма продолжительным. Кондитеры нервничали, ожидая объявления результатов. К толпе, ожидающей бесплатного угощения, прибывали всё новые покупатели, половину которых приводили наши золотые яблочки.
Мы с Беаном держали скрещенные пальцы. Вернее, сначала держала я, а потом брат спросил, зачем я это делаю, и мы стали призывать удачу вместе.
Наконец, председатель жюри важно прошёл за свой стол и призвал к тишине.
– Дорогие конкурсанты! – сказал он звучно. – Жюри посовещалось и решило…малым призом «Самый нарядный торт» награждается кондитерская «Мечта»!
Нельзя сказать, чтобы хозяин «Мечты» выглядел счастливым. Тем не менее он раскланялся перед публикой и вышел за призом – маленькой копией собственного торта. Здесь наверняка не обошлось без магии, потому что я разглядела, как над крошечным замком идёт снег.
– Однако жюри оценивало не только оформление кулинарных шедевров, но и вкусовые качества, а главное, пользу для здоровья. Увы, большинство десертов не только радуют нас своим великолепным вкусом, но и оставляют лишние сантиметры на талии! Сегодня одному из вас удалось совместить несовместимое – и Большой приз по праву достаётся… яблочной пастиле! – провозгласил главный судья и с улыбкой посмотрел на меня. – Что же вы, фра Николь, прошу вас подойти за призом!
Ещё не веря до конца, что чудо случилось, я вышла к столу жюри.
– Уверен, что ваш рецепт вкусного и полезного десерта покорит Биссару! – торжественно произнёс фрам Витар, вручая мне маленькую копию блюда с крошечным полешком пастилы. – Традиционно победитель нашего конкурса получает денежный приз в десять золотых граев и лицензию, дающую право продавать десерт-призёр в любой кондитерской города или в собственном заведении! Как вы желаете получить деньги – наличными или переводом в банк?
В первую минуту я настолько растерялась, что не смогла ответить. Десять граев?! Невероятно! Этой суммы с учётом уже накопленного почти хватит на взнос! Остаётся всего один грай, и мы его сегодня сделаем!
– У вас есть ако? – вполголоса спросил фрам Витар, видя мою растерянность.
– Да. Мой ако – серебряный руш, – ответила я.
– Прекрасно! В Биссаре есть филиал банка Экитау, – разулыбался мужчина.
– Тогда действительно, лучше перевести приз на банковский счёт! – решилась я.
«Дзиньк!» – тонко лопнула струна, ако на мгновение ярко вспыхнул на моей руке, и тут же погас.
– Спасибо вам! – искренне поблагодарила я. – Мне очень приятна высокая оценка уважаемых судей!
– Она абсолютно заслужена, – уверил фрам Витар. – Обращайтесь, фра Николь, если решитесь отдать свой шедевральный рецепт сторонней кондитерской. Я помогу вам в оформлении всех документов.
Я ещё раз поблагодарила председателя жюри, и мы попрощались. Покупателей наконец пустили к прилавкам, и торговля, и ранее удачная для нас, закипела.
Может быть, потому, что я была так занята, разговора с коллегами не получалось. Они по очереди подходили ко мне поздравить с победой и аккуратно прощупать почву: собираюсь ли я сама торговать пастилой, или же продам рецепт какой-либо кондитерской. Беан вопросительно смотрел на меня, но я никак не могла решиться. Да и невозможно было всё серьёзно обдумать, потому что возле нашего прилавка было не протолкнуться. Беан и Флай вдвоём перенесли остатки пастилы за наш прилавок, и скоро помогать мне пришла освободившаяся сестра Морея.
Я перевела дух и решила взять небольшой перерыв, чтобы купить несколько пирожных для Беана, пока их не смели всё прибывающие покупатели. Мы с братом обошли все прилавки, и мальчик сам выбрал понравившиеся десерты. Только сейчас я убедилась, что фрам Шен был прав, когда говорил, что для рецепта из Золотой книги моя пастила стоит непростительно дешево. Цены кусались.
У одной только «Медуницы» дела шли неважно. Покупателей у её прилавка было гораздо меньше, чем у нас и даже других кондитерских. Провал на конкурсе тяжело дался хозяйке кондитерской, глаза её покраснели от сдерживаемых слёз. Она механически двигалась, разрезая торты, передавая покупателям купленный десерт на красивых бумажных тарелочках, но, кажется, вовсе не следила за тем, правильно ли ей заплатили. Я, нахмурясь, поймала за руку ловкого воришку, который едва не стянул с прилавка тарелочку с пирожными.
Решение пришло спонтанно. Хотелось надеяться, что оно не было продиктовано жалостью. Эта женщина была мне симпатична своей честностью. Пусть её идея с оформлением торта пчёлками из воска была, мягко говоря, несколько странной, зато она прямо призналась, чем руководствовалась, оформляя торт. И сейчас её незаслуженно обходили большинство покупателей. Десерты «Медуницы» были действительно вкусными – в этом мы с Беаном убедились лично.
– Дорогая фра Рагора, – тихонько сказала я, выждав, когда у прилавка не будет покупателей. – Вы абсолютно зря расстраиваетесь. У вас восхитительные десерты!
– Очень вкусные! – подтвердил Беан, засовывая в рот второе пирожное со свежей клубникой.
Женщина грустно улыбнулась.
– Спасибо, фра Николь. Я долго ломала голову, из чего сделать пчёл, и идея с воском показалась мне интересной. Он ведь абсолютно безопасен,… – и женщина невольно всхлипнула.
– О да! – горячо поддержала я. – Пчелиный воск очень полезен и даже имеет лечебный эффект! Его просто необходимо жевать при кровоточивости дёсен, при язвочках во рту. Он помогает работе кишечника. В пчелином воске есть множество полезных веществ, прополис и даже пыльца растений!
Послушать мою маленькую лекцию собралось уже около десятка покупателей, проходящих мимо и из любопытства, о чём рассказывает победитель кондитерского конкурса, притормозивших у прилавка «Медуницы».
– Так значит, пчёлы из воска полезны? – спросил один из них.
– Конечно! – ответила я. – Признаюсь, я и сама в детстве очень любила мёд в сотах, потому что их можно было жевать! У фра Рагоры вообще очень вкусные десерты! Советую попробовать вон то мятное пирожное. От него во рту остаётся приятная свежесть. В жару это просто замечательно!
Понемногу моя реклама возымела действие, и у прилавка фра Рагор возникло такое же оживление, как и у всех других.
– Я почти распродала свой товар, – сказала я. – Но я очень хочу поговорить с вами, когда вы освободитесь.
– С удовольствием! – просияла женщина, которая теперь едва успевала поворачиваться между покупателями и прилавком. – Позвольте пригласить вас, дорогая фра Николь, в мою кондитерскую сегодня после пяти часов?
– Обязательно загляну к вам! – пообещала я и направилась к своему прилавку.
Пастила действительно скоро закончилась, но мы не ушли сразу. Ещё очень долго к нам подходили опоздавшие покупатели, и мы напринимали заказов на две недели вперёд.
Я собирала пустые лотки, когда заметила краем глаза, что к нашему прилавку снова подошла какая-то дама.
– Вы тоже хотели бы оставить заказ? – с улыбкой повернулась я к женщине, и тут же узнала дочь хозяина «Мечты». Девушка отчаянно покраснела, тихо ответив:
– Нет, фра Николь! – она покосилась на отца, который был занят с покупателем. – Я подошла попросить вас…пожалуйста, не говорите моему отцу о том, что я…что я вам отказала! Я такая глупая! – и она умоляюще взглянула на меня. – Но ведь я не знала, что ваш рецепт из Золотой книги!
– Что ж, вы сами себя уже наказали, – ровно ответила я.
– Но…может быть, вы… – пролепетала девушка, набралась смелости и выпалила. – Мы готовы заключить с вами договор!
Я покачала головой.
– Простите, но теперь я не готова.
Девушка хотела возразить и даже схватила меня за руку, но тут её отец заметил, что у моего прилавка что-то происходит.
– Дорогая, наверное, ты мешаешь фра Николь, – упрекнул он, увидев, как я решительно отняла свою руку. – Встань за прилавок, а мы немного поболтаем с нашей очаровательной победительницей.
Девушка отошла и заняла место отца, продолжая бросать на меня умоляющие взгляды.
Хозяин «Мечты» подошёл ко мне, любезно улыбаясь.
– Фра Николь, вы приносите удачу! – воскликнул он. – Ещё никогда торговля не шла так хорошо! Благодаря вашей необыкновенной пастиле сегодня вокруг кондитерских прилавков настоящий ажиотаж!
– Рада за вас, – сдержанно ответила я. – Хороший десерт всегда найдёт своего покупателя. А сейчас простите, мне пора идти.
– Постойте, фра Николь! – умоляюще произнёс фрам Сурже. – Мне очень нужно с вами поговорить! Пожалуйста, уделите мне несколько минут!
– Сожалею, – улыбнулась я. – Сейчас я никак не могу. Очень много дел.
– И всё же…одно мгновение! Я сделаю вам предложение, от которого вам будет трудно отказаться!
– Если вы о договоре на покупку моего рецепта – то не тратьте время, фрам Сурже. Я отвечаю вам нет.
На мгновение мужчина оторопел, а потом обиженно воскликнул:
– Но почему?!
И тут Беан, который составлял пустые лотки на руки Флаю, и, казалось, вовсе не прислушивался к нашему разговору, сказал:
– Так ваша дочка уже отказала Николь. Она сказала, что наша пастила – кислятина.
Девушка за соседним прилавком тихо охнула, а у фрама Сурже отвалилась челюсть.
– Каак? – заикаясь, спросил он. – От..от-казала? Моя… дочь?! – и он медленно повернулся к сжавшейся девушке.
Я взглянула на неё с невольным сочувствием.
– Пожалуй, мы пойдём, фрам Сурже, – вежливо сказала я, и, поставив на руки Флаю последний лоток, направилась к карете.
Забравшись в неё, мы подвели итоги дня, и оказалось, что наша чистая прибыль составила шесть золотых. А самое главное – мы уже сегодня могли подписать все необходимые документы на опеку! Конечно, какую-то сумму придётся заплатить адвокату, который будет оформлять бумаги, да и Флаю полагалась зарплата, но даже и тогда, у нас останется достаточно денег, чтобы без проблем прожить до новой партии пастилы. Я была счастлива! И Беан, и сестра Морея – все сияли. Флай тоже искренне радовался за нас.
Лотки и лари мы отправили с мальчиками в гостиницу, а сами с сестрой Мореей решили не откладывать дело в долгий ящик и сразу поехать к адвокату.
По дороге мы заехали в филиал банка Экитау и сняли почти весь наш приз за конкурс, оставив два грая «на развод». Адвокатская контора «Фрам Эгор и сыновья» встретилась нам по дороге домой. Судя по крепким дверям и недавно отремонтированному зданию, дела у конторы шли неплохо, и мы рискнули зайти.
Нас встретил секретарь фрама Эгора. Он провёл сестру Морею в кабинет хозяина. Меня попросили немного подождать, но окружили заботой и вниманием. Молодая серьёзная девушка предложила чашечку кофе. От печенья я отказалась, потому что после дегустации лучших десертов города смотреть не могла на сладкое.
Девушка серьёзно кивнула и занялась своими делами. Она раскрыла большую кожаную папку и принялась перебирать документы, время от времени вежливо интересуясь, не нужно ли мне что-нибудь ещё.
Так мы просидели довольно долго, и я уже начала волноваться, не появились ли какие-нибудь обстоятельства, мешающие оформлению опеки, когда по лестнице спустилась взволнованная сестра Морея. В руке у неё было два заполненных официальных бланка, которые и протянула мне монахиня. Я радостно воскликнула, увидев на них наши с Беаном имена и печати, удостоверяющие подлинность свидетельств об оформлении опеки.
– Сестра Морея! – я порывисто обняла монахиню. – Спасибо вам за всё, что вы для нас сделали!
Она растроганно обняла меня в ответ.
– Это я должна быть тебе благодарна, девочка моя, – тихо сказала она. – Ты учишь меня не отчаиваться и идти к своей цели. Никогда не думала, что такая юная девушка может научить меня так многому!
Мы попрощались с фрамом Эгором, спустившимся нас проводить, и вышли из адвокатской конторы абсолютно счастливыми.
А как прыгал и радовался Беан, когда мы приехали домой! Он поочерёдно обнимал то меня, то сестру Морею, и то и дело спрашивал:
– Ведь теперь нас не вернут в приют?
Нам стоило немалых усилий успокоить Беана, и только известие о том, что пора ехать в кондитерскую фра Рагоры, заставило его собраться в два счёта.
