Текст книги "Умеющая искать (СИ)"

Автор книги: Татьяна Русакова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 21 страниц)

Умеющая искать

Пролог

– Ну что, Кассандра, вангуй! – усмехнувшись, проговорил заказчик. Тип был ещё тот, с двойной складкой сального подбородка и с такими же жирными складками для симметрии с обратной стороны, там, где затылок переходит в шею.

– Я похожу, посмотрю, – буркнула я. То, как он выдернул меня с утренней пробежки и увёз на свой участок, не располагало к вежливости.

– Ну, походи, походи, – милостиво согласился толстяк и кивнул двум амбалам. Те нагло пристроились по обе стороны от меня. Телохранители, что ли? Раздражение мешало, заглушало зов.

Решив не обращать на детин внимания, я привычно вытянула из кармана самодельную рамку. Незачем было этим троим знать, что мне не нужны никакие приспособления, чтобы чувствовать воду. Этой моей природной особенностью нередко пользовались знакомые, чтобы найти место для скважины или колодца. Но только самые близкие друзья знали, что я чувствую не только воду, а и любую другую жидкость. Просто зов воды был сильнее всякого другого.

Вот и сейчас, стоило мне услышать его, я разом забыла и о жирном заказчике, и о двоих амбалах, сопящих по обе стороны от меня. Вода вела меня, вела безошибочно и чётко. Тропинка, протоптанная среди немалых угодий местного барина, бежала вниз, и я воспользовалась ею, чтобы не ломиться по густой траве. Ещё клеща словлю, вряд ли узурпатор успел провести обработку новоприобретённой собственности.

– Ну ты… – пропыхтел позади меня один из сопровождающих. – Куда рванула? Кто так ищет?

– Лоза ведёт, – коротко ответила я, и парень замолчал, но продолжал сопеть недовольно. «Спортом надо заниматься», – иронично подумала я, но тут же отвлеклась на рамку. Она будто сдурела, прокрутившись вокруг. Подумала, и повернулась ещё раз…третий, четвёртый, ускоряясь, как вертолётный винт.

– Так, – тихо сказала я, резко умеряя шаг.

Происходящее мне не нравилось. Было здесь что-то ещё, не знаю, точно ли нехорошее, но настолько непонятное, незнакомое, что я похолодела от внезапного предчувствия и остановилась.

Пожалуй, и хватит! Кто он мне, этот толстомордый? Бережёного Бог бережёт!

– Ну, чего ещё? – недовольно проворчал амбал. – Чего встала?

– Лоза сломалась, – сказала я. – Видишь, с ума сходит.

– Ну? – парень покосился на рамку в моей руке. – И чего?

Разговорчивый ты мой! «Ну» и «чего» – вот и весь словарный запас.

Я вздохнула.

– Как же я найду воду, если она куда попало показывает?

Если быть честной, то она уже ничего не показывала, уткнувшись в меня согнутым концом спицы. Но знать, что я сама заблокировала рамку, парням было необязательно. Усовершенствовала я её давно, потому как часто лоза просто мешала, реагируя на всё подряд.

– И чего? Что хозяину сказать? Не нашла, что ли?

– Не нашла, – вздохнула я.

Парни переглянулись, похожие, как близнецы.

– А ну-ка дай! – потребовал тот, что стоял ближе.

– Ещё чего! – попятилась я. – Все настройки собьёшь!

Детина задумался, но лишь на мгновение, потом хватанул рамку и зло выругался.

– Та она ж вообще не фурычит! – он зло посмотрел на меня. – Ты чего сделала, падла?

Дело было плохо. Сейчас он посмотрит внимательнее и сделает правильные выводы о моём саботаже. И тогда мне несдобровать. Я вдруг отчётливо это поняла и с тоской подумала, что пора делать ноги.

Не знаю, почему я не рванула с места, наверное, насторожили топорщившиеся карманы спутников. Амбалы не отличались сообразительностью. А что если у них там правда пушки? Ещё начнут стрелять вслед, с них станется!

Во всём этом была какая-то странность. И то, как меня практически похитили на людном проспекте, попросив оказать услугу по биолокации, и нынешняя агрессивность моих сопровождающих, явно непропорциональная «сломавшейся» рамке.

Зачем я им вообще понадобилась? На этом толстяке написано, что он не бедствует. Что ему стоит пробить скважину в любом понравившемся месте, пусть и на несколько метров глубже? Не вручную же он рыть будет. Или он настолько скуп?

Увы, ответов у меня не было, а были только два туповатых накачанных конвоира. Придётся работать с тем, что есть.

– Заклинило, наверное, – жалобно хлопнув глазами, предположила я. – Вы сильный, попробуйте сдвинуть.

Парень крякнул, рамка хрустнула и жалобно крутнулась свёрнутой шеей.

Эх!

– Давай, – неприязненно сказала я. – Идём дальше.

Рамка «повела» нас дальше. В конце концов, я не обязана заботиться о безопасности заказчика, особенно если он ведёт себя так по-хамски. Хочет свой источник – получит. Я шла, особо не заморачиваясь колебаниями прибора, всё ярче чувствуя зов.

Скоро пришлось сойти с тропы. Я выругалась, когда высокая трава хлестнула по голым лодыжкам, запутала ступни. Оглянулась на конвоиров, надеясь, что дальше идти не придётся:

– Вон там, вперёд метров на двадцать.

– Ты место покажи! – возмутился тот, что свернул шею моей рамке.

– Все ж кроссовки зазеленю! – возмутилась я в ответ, посмотрела в лицо, не обременённое интеллектом и вздохнула. Придётся идти.

Последние несколько шагов я шла, преодолевая дикое желание развернуться и бежать прочь подальше от этого странного места. Зов звенел натянутой струной, в голове мутилось от близости источника. Но это была не вода, и я не могла понять, что. Какая такая жидкость может  залегать в пригородной зоне? Ну не нефть же они собрались добывать на этом заброшенном участке!

Я достала из кармана пластиковую бутылочку с минералкой, отвинтила крышку и жадно сделала несколько глотков:

– Здесь!

Один из амбалов тут же склонился, раздвигая траву, другой неожиданно цепко схватил меня за локоть.

– Отпусти! – прошипела я, но тут же замолчала, потому что изыскания парня дали неожиданный эффект. Под травой обнаружилось кирпичное кольцо низкого колодца. А может, и не колодца, а люка. Такого узкого, что мои плечи ещё пройдут, а вот любой из этих качков застрянет. Мне показалось, что над люком на мгновение всплеснул белёсый туман.

Держащий меня парень отшатнулся и выпустил мой локоть. Второй вынул рацию.

– Владлен Давыдович, нашли! – задыхаясь, проговорил он. – Что с девкой делать?

Время растянулось, стало вязким, как смола. Парень потянулся ко мне, медленно и неотвратимо, но я опередила его всего на миг, отшатнувшись и невольно ступая на кирпичный край люка.

У этих двоих были такие лица, как будто я украла у них миллион и сейчас пытаюсь смыться. Эта мысль была последней, перед тем, как, нелепо взмахнув руками, я полетела в белёсую мглу колодца.

Глава 1

Падение было долгим. Помню, что я успела подумать о том, что умудрилась-таки вляпаться и упасть в непонятный люк. Здесь меня точно никто никогда не найдёт. Никто и никогда…В двух этих словах было столько безнадёги, что думать дальше я не стала, а только зажмурила глаза и приготовилась умирать. И правда, лучше уйти сразу – хрясть о дно – и нету, чем быть похороненной заживо в узком бездонном колодце.

Наверное, фокусы со временем продолжались, потому что долгожданное «хрясть» так и не наступало, а я продолжала лететь, похоже, куда-то к центру земли. Некстати в голову пришла мысль, правду ли говорят, что со дна колодца днём можно увидеть звёзды. Я хмыкнула про себя – действительно, когда ещё проверить, если не сейчас – и открыла глаза.

И тут же испуганно закрыла, потому что не увидела никаких звёзд, зато поняла, что никуда уже не лечу, а лежу на берегу моря, так близко к воде, что волны прибоя перекатываются через моё тело, покачивают меня, несут…Стоп! Куда несут?!

Я снова раскрыла глаза и резко села на береговом песке. В глазах медленно прояснялось, но голова сильно кружилась, и меня не отпускало ощущение, что я всё ещё лечу куда-то вниз.

– Рут! Вот она, Рут! – раздался звонкий мальчишеский голос, и повернув голову на крик, я увидела, как по песку ко мне несётся босоногий мальчишка лет семи. Следом за ним поспешала рослая черноволосая девица в длинном ярко-алом платье. …Я немного посмотрела на них и снова легла, практически повалилась в набежавшую волну. Какая разница, кто там ко мне бежит, если это всё равно сон?

Теперь, когда я была уверена, что полёт по длинному узкому тоннелю колодца с последующим валянием в тёплой воде – только сон, все странности моего лозоходства казались объяснимыми. Я так давно мечтала съездить на море, вот оно и снится, ласкает щёку тёплой водичкой, шипит пеной у самого уха… И если бы не эта горластая девица, которая, подскочив ко мне, тут же начала тормошить и даже хлестать по щекам, я бы насладилась морюшком по полной.

Но теперь пришлось открывать глаза и снова садиться, потому что снящаяся мне девица не отставала, тянула меня за руку и запросто оторвала бы её ещё через пару минут. Сон не сон, а больно.

– Ну чего ты пристала? – устало спросила я.

Глаза у девицы выпучились, сразу сделав щекастое румяное лицо ужасно некрасивым.

– Ах ты стерва! – выпалила она и вдруг вцепилась руками мне в волосы.

Я взвыла и попыталась оттолкнуть скандалистку. Это я стерва? Я лежу себе спокойно на берегу, никого не трогаю…

Лучше бы я не толкалась! На мгновение мне показалось, что сейчас останусь без скальпа.

– Подлючка! – орала девица, таская меня за волосы. – Сорвать мне помолвку задумала?! Я тебя сейчас сама утоплю, нищенское отродье!

Это было больно! Не то, что моих родителей, профессоров крупнейшего в стране университета обозвали нищебродами, а то, что взбесившаяся девица выдрала-таки клок моих волос!

И только увидев их в руках девицы – совсем светлые волосы в полной руке, я почувствовала, что снова уплываю. Я. Никогда. Не была. Блондинкой! Схватив рукой намокшие перепутанные космы, я испытала следующий стресс. Они были длиннющие! Если цвет волос ещё можно было объяснить тем, что я внезапно поседела от страха, то понять, как меня угораздило отрастить волосы на добрые плюс сорок сантиметров, пока летела сквозь колодец, было просто невозможно.

Стоп! Я же решила, что это сон! Но разве во сне бывает так больно?

Девица, наконец переставшая орать, смотрела на меня исподлобья и тяжело дышала. Мальчишка, который, оказывается, тоже стоял рядом, тихо всхлипывал.

– Иди сюда, – позвала я, стараясь не пугать ребёнка ещё больше. Попробовала подняться и не смогла, снова осела на мокрый песок.

Мальчик робко приблизился.

Пока брюнетка яростно отжимала подол своего алого платья, я тихо спросила у мальчишки:

– Кто эта бешеная?

Мальчик взглянул на меня с немым изумлением:

– Ники…ты что? – шёпотом спросил он. – Забыла Рут?

– Забыла она! Не притворяйся! – выпалила чуткая Рут и добавила, приблизившись вплотную. –  А замуж за Саверио я всё равно выйду! Его священничество уже подпись на брачном  договоре поставил! Вот! – и она покрутила перед моим носом новеньким колечком. – А тебя мама в приют отправит! Для калек, я узнавала!

Я нахмурилась. Для сна во всём происходящем было слишком много подробностей, ненужных деталей. К примеру, на колечке я увидела чётко выписанную вязью надпись «Суждена Саверио». Она мне его даже в руки не давала, как я умудрилась прочесть?

И всё же понемногу я что-то начала понимать. Эта чернявая девица помолвлена с каким-то Саверио. Неясно только, почему она заявила это так, как будто это должно меня заинтересовать. Я её первый раз вижу! А этого самого Саверио и вовсе знать не знаю. Имя похоже на итальянское. А какое у нас морюшко в Италии? Кажется, их аж четыре…На ум приходило только Адриатическое. Я опустила ладонь в набежавшую волну. Это ж куда меня занесло?

– Эй! – тихо позвала я мальчишку и сказала шёпотом. – Я, кажется, ударилась головой и ничего не помню… Ты кто?

Глаза мальчика испуганно расширились.

– Ники…Я же брат твой, Беан, – он оглянулся на Рут и прошептал. – Не бойся, я заработаю денег и заберу тебя из приюта. Ты только немного потерпи!

Ты мой хороший! Свободной рукой я притянула мальчишку к себе и уткнулась в пахнувшие морским ветром волосы. Ну хоть кто-то меня тут любит!

Поймав себя на мысли, что я воспринимаю этого паренька как обычного живого мальчика, а не персонажа из моего сна, я даже не удивилась. Что-то говорило мне, что проснуться так быстро, как хотелось, не получится. Мир, в который занёс меня странный колодец, был удивительно реальным. И тут до меня дошла та часть информации, которую я задвинула на задворки сознания как полную ерунду.

– Приют для калек? – изумлённо спросила я и осеклась, вспомнив, что ни разу не поднялась на ноги. А что, если? Я посмотрела вниз, на ноги.

Оказалось, что я, как и эта бешеная Рут, в длинном платье, правда, в отличие от брюнетки, моё платье было куда скромнее, из какой-то серой дерюжки. Оно закрывало мои ноги целиком.

Мне стало так страшно, как, наверное, никогда не было за всю жизнь. Вот это да! Попасть не понять куда, да ещё и оказаться калекой! Только мне могло так повезти! Но до конца я всё равно ещё не верила, хотя бы потому, что чувствовала, что сижу в воде! Осторожно пошевелив пальцами ног, я облегчённо выдохнула.

– Фух! – сказала я, глупо улыбаясь. – А с чего ты взял, что я калека?

Беан вытаращился на меня так, что мне показалось, что его синие глазёнки сейчас выпадут.

– Ты уже год в кресле, – испуганно сказал он. – После того, как упала с лошади.

Рут обернулась и насмешливо посмотрела на меня.

– Бедняжка всё забыла? А ты попробуй встать…сестричка! – она мерзко усмехнулась. – Говорят, что в приюте мамаши Беньез все увечные сиротки сами зарабатывают на жизнь. Собирают милостыню на улицах! Правда, подают лучше тем, у кого уж точно нет ног, так что тебе их быстро отрежут!

Это было жестоко, так не по-человечески жестоко, что у меня перехватило дыхание. За что она меня так ненавидит?

– Рут! – закричал мальчик со слезами. – Не дразни её! Ты же всё равно уже забрала её Саверио!

Вот оно что! Я взглянула на девицу и прищурилась. У сестричек был один жених на двоих? А потом одна из сестёр очень удачно упала с лошади, а вторая прибрала жениха? Я поморщилась. Какая гадость!

– Ах ты паршивец! – вызверилась Рут и замахнулась на мальчишку. Беан ловко отскочил. Лицо его жалобно кривилось. Он бы удрал от сестрицы в два счёта, но не хотел оставлять меня одну.

Пока они отвлеклись, занятые друг другом, я решила, что пора действовать. Или я сейчас встану, или…или и правда отправлюсь в приют этой самой мамаши.

Опершись рукой на оплывающий песок, я перевалилась и встала на колени. Ноги дрожали, бессильно подгибались, но они чувствовали! Не всё ещё потеряно, Ники! Как это имя будет полностью, интересно? Вероника? В моём мире я была обычной Машей. Просто Мария, как любили подшучивать мои родители, вспоминая какой-то стародавний сериал.

Стоять на четвереньках было неудобно, а ещё очень хотелось махнуть на всё рукой и снова лечь в воду. Но призрак приюта сделал своё дело. Я уперлась руками, оттолкнулась от песка и, качаясь, медленно выпрямилась.

– Ну я тебе задам! – заорала рядом горластая сестрица, кинулась было за Беаном, мазнула по мне случайным взглядом и замерла, открыв рот.

– Тты…ттты! – заикаясь, произнесла она. – Кккак это?

– А вот так, – усмехнулась я и шагнула вперёд, неотвратимая, как судьба.

Рут завизжала и кинулась от меня с неменьшей прытью, чем только что демонстрировал убегающий от неё мальчишка.

Увы, мой триумф был неполным. Хватило меня только на этот единственный шаг. Ноги подкосились, и я очутилась там, где была – лежащей в полосе прибоя. Но даже эта скромная победа заставила Беана кинуться ко мне со слезами радости.

– Ники! Ты пошла! Ты пошла! – вопил он, вытирая глаза рукавом.

– Ещё не совсем, – возразила я, но тут же взглянула на Рут, настороженно замершую неподалёку. – Но обязательно пойду, вот только отдохну немного.

Дело, конечно, было не в усталости. Бедная Ники, в тело которой меня неожиданно занесло, слишком долго просидела в коляске. Мышцы атрофировались. Но я не собиралась сдаваться. Инструктором по лечебной гимнастике я тоже успела поработать. Да и спортивное прошлое никуда не делось. Уж что-что, а о мышцах я знала всё. К тому же, судя по всему, сейчас я совсем девчонка. В шестнадцать – семнадцать восстановление должно идти намного быстрее, чем в тридцать пять. Вопрос в другом – будут ли у меня здесь условия для занятий.

Рут, поняв, что на большее, чем один шаг, я не способна, воспрянула духом.

– Никоооль? – ехидно пропела она. – Ты выздоровела? Прекрасно! Значит, коляска тебе больше не нужна? Дойдёшь и так. Тем более, что теперь её и нет – она разбилась о скалы, когда ты побежала топиться! Лучше бы, конечно, наоборот, – цинично добавила она. – За коляску можно было выручить неплохие деньги. А от тебя никакого толку, одни расходы! – и, дёрнув плечом, моя сводная сестрица удалилась.

Вот стерва! Я проводила её задумчивым взглядом. Сколько сказок о мачехах и падчерицах я перечитала в детстве! Разве я могла подумать, что сама окажусь в подобной ситуации!

И всё-таки, куда меня занесло? Я подозвала Беана.

– Ники! Я сейчас сбегаю за Эйваном. Он сильный, он тебя донесёт! – пообещал мальчик.

– Обязательно сходишь, только чуть позже, – согласилась я. – А пока никого чужих нет, помоги мне вспомнить!

– Ты правда ударилась головой? – встревоженно спросил Беан, перебирая тонкими пальцами мои волосы. – Крови не видно!

– Кровь смыло водой, – осторожно отстранилась я и соврала. – Не надо, больно.

– Хорошо, – вздохнул мальчик. – Только как я тебе помогу вспомнить?

– Просто расскажи мне всё, что знаешь, – попросила я. – Начнём с семьи.

– Ты и нас не помнишь? – вытаращил глаза Беан. – И…меня?

– Тебя помню, – снова соврала я. – Только очень смутно. Что тебе семь лет…

– Восемь, – смущённо поправил Беан. – Ну ладно, слушай.

История получилась не очень долгая и безрадостная, совсем как в тех сказках, что я так любила в детстве. Наш отец, мой и Беана, был рыбаком, ходил с торговыми судами в Мероли и Димстею (от того, что я никогда не слышала таких названий, мне стало немного не по себе). Мама, которую он привёз откуда-то из-за гор, была очень красивой, но умерла, когда Беану было всего два года. Отец, вынужденный надолго оставлять детей одних, скоро снова женился. Мачеха пришла в наш дом со своей дочерью. Рут было тогда четырнадцать.

Поначалу мы жили дружно. Мне, то есть той, чьё место я заняла в этом мире, было двенадцать, а на тринадцатилетие по традиции отец заключил брачный договор с отцом будущего жениха – того самого Саверио. Мы должны были сыграть свадьбу в день моего совершеннолетия. Парень был постарше меня, смазливый, как выразился Беан, и Ники в него влюбилась. Тогда об этом Беан знать не мог по причине собственного малолетства, но утверждал, что так оно и было, потому что, став старше, не раз подслушивал разговоры Ники с подружками.

А Рут должны были выдать за богатого торговца. Правда тот был и постарше молодого красивого жениха Николь на целых тридцать лет. И сводная сестрица обиделась. Сердцем она понимала, что её будущий муж куда богаче Саверио. Но смотреть, как порхает влюблённая Ники, как одаривает свою суженую цветами и разными мелкими подарками красивый жених, было выше её сил.

И эта зловредная девчонка начала творить сестре мелкие и крупные гадости. То перед самым свиданием платье порвёт, то в туфли под стельку шип ларуньи спрячет.

А потом случилось непоправимое. Во время конной прогулки с женихом, Николь упала с коня, и так неудачно, что ноги отнялись. Отец тогда впервые кричал на Рут – все видели, как она крутилась у конюшни, и подпруга оказалась надрезана, а под седлом шип той же ларуньи. Когда Николь села, лошадь обезумела от боли, понесла, тут и случилось несчастье.

Но доказать тогда ничего не смогли, кроме лошади Николь в конюшне стояла и собственная лошадь Рут, девочка упёрлась, что к ней она и приходила.

Шло время, а Ники не становилось лучше. Жених, поначалу захаживающий часто, стал бывать всё реже. Ники тайком плакала. Рут же цвела и сияла, часто убегала из дома в одиночку, погулять, но вездесущий Беан выследил, что сводная сестра встречается с Саверио.

Полоса несчастий не прекратилась с болезнью Ники. Весной не вернулся из плаванья отец. Николь была безутешна. Мачеха же спешно занялась оформлением наследства и подготовкой к свадьбе дочери. О помолвке Рут с Саверио объявили не скрываясь. Жених, мол, отказался от увечной. А свой прежний брачный договор Рут уговорила мать расторгнуть.

В день, когда, по традиции, Рут надела алое платье в честь помолвки с женихом, Николь выкатила из дома свою коляску и сбросилась со скалы прямо в море.

Я помолчала, переваривая услышанное. Потом отправила Беана за здоровяком Эйваном и снова задумалась. Дело обстояло скверно. Девочка покончила с собой, не пережив измены любимого. И, похоже, тот белёсый туман, сквозь который я очень долго летела, посчитал, что я буду ей полноценной заменой. Почему? Мои юные годы давно миновали, и мне смешно было подумать о двадцатилетнем мальчишке, будь он хоть трижды неотразим.

Нет, так я ничего не придумаю. Что мы имеем? Жених ушёл к другой, отец умер. Из всех родных людей остался только брат. Может, дело как раз в Беане? Понятно, что он также никому не нужен, как и я. Но он ещё совсем маленький, а потому шансов выжить у него ещё меньше, чем у меня.

Что ж, где наша не пропадала. Придётся делать будущее своими руками. Не бросаться же снова в пропасть.

Я пристально посмотрела на свои новые худые и бледные руки, подтянув подол, изучила ноги. Косточки, обтянутые кожей. Вздохнула и опустила намокшее платье. Ничего, как говорила моя бабушка, были бы кости, а мясо нарастёт.

А пока надо было отдохнуть. Я так устала…

Когда вернулся Беан, а вместе с ним действительно здоровенный парень, я снова лежала в воде, позволяя ей трепать мои длинные белокурые волосы.