Текст книги "Умеющая искать (СИ)"

Автор книги: Татьяна Русакова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 21 страниц)

Глава 10

Когда мы с сестрой Мореей наконец добрались до нашей каюты, я еле стояла на ногах, причём в прямом смысле. По трапу я поднялась сама, собственными ножками! Если б я знала заранее, как это будет трудно, наверное, струсила бы и позволила монахине внести меня на руках, как она и предлагала.

Поэтому в каюте я без сил рухнула на койку, даже не дойдя до спящего Беана.

– Сестра Морея, пожалуйста, посмотрите, как он, – попросила я.

Монахиня склонилась над мальчиком.

– Он крепко спит, – она отвела волосы со лба брата. – Температуры нет. Беану повезло, что у него такой крепкий организм. Завтра проснётся и ничего и не вспомнит.

– Хорошо бы, – с сомнением протянула я. – Боюсь, как он перенесёт всё это.

– Ему давали хилиг, чтобы был не в себе, а после ничего не вспомнил.

– А этот хилиг…он вызывает привыкание? – с опаской спросила я. Судя по всему, это был какой-то местный наркотик.

– Тот, кто пьёт его постоянно, через месяц уже не сможет отказаться. С одного раза ничего не будет, – успокоила меня сестра Морея. – Разве что морская болезнь обострится.

– Его что, уже тошнило? – всполошилась я.

– Хватит паниковать! – рассердилась монахиня. – Просто дети, бывает, неважно переносят качку.

Но, кажется, морская болезнь началась у меня.

Как только корабль вышел из гавани, и под ногами закачался пол, я почувствовала себя так плохо, что, видя, как я побледнела, сестра Морея притащила мне ведро.

– Не надо,… – еле слышно произнесла я. – Меня не тошнит…

– Что с тобой тогда? – монахиня выглядела встревоженной. – Что-нибудь болит? Ну же, не молчи!

Я помотала головой и закрыла глаза. Я не могла решиться признаться, что происходит. Зов был таким сильным, что я едва держалась. Тонны воды, покачивающей наше судно, шумели в моих ушах так, что мне казалось, что я сейчас оглохну. Никогда раньше я так не чувствовала воду. Да, я безошибочно находила её под землёй, но без проблем принимала ванну и прекрасно чувствовала себя, плавая в море. Сейчас же зов воды сводил меня с ума. Что же со мной будет к концу путешествия?

– Чем я могу тебе помочь? – спросила сестра Морея, растирая мои похолодевшие руки.

– Найдите среди пассажиров мага, – попросила я.

Монахиня озадаченно посмотрела на меня.

– Это не болезнь! – выдохнула я сквозь зубы. – Я чувствую воду, везде, даже под землёй. А сейчас её так много, что мне плохо.

Сестра Морея с сомнением взглянула на меня, как будто прикидывала, не загнусь ли я тут, пока она ходит.

– Хорошо, – наконец решилась монахиня. – Я спрошу у капитана. Все маги обязательно проходят регистрацию.

Оставшись в каюте со спящим Беаном, я повернулась так, чтобы видеть брата. Это помогало мне держаться.

Прошло несколько минут, и сестра Морея вернулась с высоким подтянутым мужчиной.

– Капитан? – удивлённо произнесла я. – Простите, что потревожила вас, но мне так плохо…

– Господин капитан сам сильный маг, – пояснила монахиня.  – Пожалуйста, помогите ей! Девочка и без того настрадалась.

Мужчина склонился, внимательно глядя мне в глаза, взял мою руку.

– Какой интересный дар! – удивлённо произнёс он. – Простите, но я на мгновение влезу в вашу голову, только для того, чтобы понять, что вы чувствуете и как вам помочь…Ооо! – воскликнул он и нахмурился. – Хорошо, будем пробовать…Смотрите мне в глаза, – мужчина нажал большими пальцами своих рук на средние точки моих бровей, остальные пальцы скользнули по моему лбу, расходясь в стороны широким веером.

Я вздрогнула, почувствовав, как с его пальцев полилась энергия. Тепло, лёгкое покалывание…и облегчение!

Я перевела дыхание и счастливо улыбнулась. Приглушённый зов всё ещё звенел где-то на окраине сознания, но больше не мешал мне жить.

– Вам лучше? – спросил мужчина, не убирая рук.

– Да! – облегчённо выдохнула я. – Вы очень помогли мне, капитан! Спасибо!

– Вы должны сами научиться регулировать это состояние, – серьёзно сказал мужчина. – Может статься, что приступ настигнет вас, когда вам некого будет позвать на помощь.

– Но у меня вовсе нет магических способностей, – смущённо призналась я.

Капитан недоверчиво улыбнулся.

– А разве ваш дар – не доказательство обратного? – спросил он. – Так что не ленитесь, юная фра Николь, сейчас мы с вами разучим пару простых приёмов.

И он действительно показал мне пару простых и эффективных приёмов, как приглушить зов, хотя сам он называл то, что мы делаем, стабилизацией дара.

Когда мы с сестрой Мореей наконец отпустили капитана заниматься своими прямыми обязанностями, я уже не чувствовала себя полутрупом, и новое состояние было прекрасно! Если бы мне узнать то, чему научил меня капитан, на десяток лет раньше!

Я улыбнулась своим мыслям. Десять лет назад я и предположить не могла, что маги существуют не только в сказках, и то, что они могут лечить гораздо эффективнее обычных земных докторов.

– Вам тоже надо отдохнуть, сестра Морея, – сказал я. – Давайте переложим Беана на верхнюю полку, и вы приляжете. Я видела там ремни, надо натянуть их. Нельзя, чтобы он свалился.

– Лежи, я сама всё сделаю, – остановила меня монахиня, и действительно ловко переложила Беана наверх, а после закрепила ремни.

Женщина села на кровать и открыла молитвослов.

– Почему же вы не приляжете? – спросила я.

– Что ты, деточка. Мы не должны жить в праздности и спать больше необходимого.

– Сестра Морея, а как вы оказались в приюте? – спросила я. – Вы знали, что это приют мамаши Беньез?

– Знала, Николь, – со вздохом ответила сестра Морея. – Она ведь сама пришла к нам в монастырь просить сестру Винавию. А та уж на меня указала. Дети-де больные, за ними уход нужен. Я и согласилась, чем сироты виноваты, что эта проклятущая ими прикрыться решила. А уходу за больными да ранеными я с молодости обучена.

– Спасибо вам за всё! – горячо поблагодарила я. – Вот увидите, я и остальных детей оттуда вытащу! Только сначала нужно работу найти.

– Кто ж тебя возьмёт, девочка? – грустно улыбнулась монахиня. – Несовершеннолетняя, ни опекуна, ни поручителя.

– А вы, сестра Морея, не могли бы стать моим опекуном? – спросила я.

– На то, чтобы монахине стать опекуном, нужно специальное разрешение, – огорчила меня сестра Морея. – Мы ведь не должны привязываться ни к чему мирскому.

– И у кого же нужно просить это особое разрешение? – не отставала я.

– У кортига Афалва Светлого, – объяснила Морея. – Только он в Фонсеро живёт. Нам с тобой не добраться.

Я вздохнула и замолчала, раздумывая. Было бы, конечно, замечательно, если бы сестра Морея согласилась стать нашим с Беаном опекуном. Но ведь она не сможет жить с нами постоянно, пока не вырастет Беан. Если она захочет вернуться к церкви, мне не хотелось бы, чтобы мы стали обузой. Но вдруг получится хотя бы на этот год? А потом, если я найду стабильную работу, мне разрешат оформить опекунство над братом? Не может быть, чтобы единственным выходом было замужество! Нельзя сказать, чтобы меня страшила такая перспектива, но я ещё слишком мало видела в этом мире и не знала законов. Похоже, со свободой женщин тут туговато. Да и чувства никто не отменял, как-то не привыкла я выходить замуж по расчёту!

Незаметно мерные покачивания сделали своё дело, и я задремала. А проснулась оттого, что меня тормошит Беан.

– Николь! Ники! Ну просыпайся же! Мы на корабле! Настоящем! А сейчас нам принесут еду! Ты знаешь, как на корабле называется кухня? Бамбус! А кровать как, знаешь? Койка!

– Ну хоть кровать похоже, – пробормотала я, и широко распахнула глаза. – Беан! Ты проснулся!

– Зато ты никак не проснёшься! – упрекнул меня брат.

Я рассмеялась и крепко обняла его.

– Как я рада, что ты здесь со мной!

Но Беан, кажется, не был настроен нежничать.

– Сестра Морея не разрешила мне одному выходить на палубу! – расстроенно сообщил он. – Ники, давай, я помогу тебе подняться, и мы потихоонечку пойдём смотреть чаек!

– Сначала я должна умыться и привести себя в порядок, – оказалась я. – Так что брысь из каюты! Подожди за дверью!

Быстренько сделав все свои дела, я умылась и взялась за волосы. Просто прочесать эту гриву было уже сложно, не говоря уж о какой-то причёске, поэтому я просто заплела косу. Иначе морской ветерок так запутает мои волосы, то и вправду придётся подстригаться.

– Можно? – сдавленным голосом спросил из-за двери Беан.

– Можно! – улыбнулась я, и мальчик торопливо ввалился в каюту.

– Мне понравилось спать наверху! – объявил он. – Только больше не привязывайте меня, я и так не упаду.

Я как раз закончила заплетаться, когда вошла сестра Морея. Она принесла завтрак. Подивившись на себя, как я сумела так уснуть, что проснулась только утром, я с аппетитом принялась за завтрак.

Здесь были яйца, сваренные в мешочек, овсянка или какая-то очень похожая каша, свежие булочки с маслом и джемом – всё очень вкусное и ещё тёплое. Я напустилась на еду не хуже Беана. Тот уплетал за обе щеки. Немудрено, мы оба давно не ели нормальной пищи.

Сестра Морея ела аккуратно и не торопясь, с удовольствием поглядывая на нас.

– Скажите, а за обеды нужно будет платить? – спросила я.

– Нет, фрам Геманир оплатил билеты для нас и остальные расходы.

– Я так благодарна ему! – искренне сказала я. – Он так нам помог!

Сестра Морея согласно кивнула.

– А вы не знаете, кто та девочка, которую он приводил к первому прича…прикосновению? Она такая черноволосая, ещё маленькая. Он зовёт её Рирр.

– Рирр, – это не имя, а ласковое обращение. Малышка, маленькая, – пояснила сестра Морея. – А почему ты о ней спрашиваешь?

– Она мне напомнила маленькую меня, – слукавила я.  – И я знаю, что её зовут Мари.

– Да, это Мари Ислуг, дочь его друга, фрама Юла Ислуга. К сожалению, девочка растёт без матери, зато её балуют сразу двое отцов – по крови и по храму.

Всё-таки Геманир приходится этой девочке кем-то вроде крёстного. Мне хотелось подробнее расспросить монахиню, почему осиротела малышка, так похожая на меня, но у Беана кончилось терпение.

– Ники! Ты уже поела? – нетерпеливо спросил он. – Тогда пойдём скорее!

– Сначала отнеси посуду на камбуз.

– Бамбус! – засмеялся мальчик.

Я тоже невольно улыбнулась. Звучало это как дразнилка.

Беан быстро собрал тарелки и вылетел из каюты. Я тоже начала собираться, чтобы не испытывать терпение брата.

– Вы пойдёте с нами, сестра Морея? – пригласила я.

– Конечно, милая, – укоризненно улыбнулась она. – Незамужним девушкам не следует одним выходить на палубу.

Ох, как сложно будет привыкнуть к новым правилам! Но ничего не поделаешь, придётся.

Наконец, я была наряжена в лучшее из двух платьев, а Беан причесан и ещё раз умыт, и мы под присмотром сестры Мореи вышли на палубу.

Я немного боялась споткнуться на виду у публики, если мои неокрепшие ноги вдруг откажутся идти, а ещё опасалась, что зов воды вернётся. В общем, страхов хватало. Но культивировать их и развивать фобии в мои планы не входило, и поэтому я появилась на палубе с гордо поднятой головой.

Солнце заставило меня зажмуриться, а свежий ветерок сразу принялся трепать подол и рукава платья. И всё это – свежий морской ветерок, яркий солнечный свет, негромкие разговоры гуляющих по палубе пассажиров –  вдруг наполнили меня таким чудесным ощущением свободы, что я невольно широко улыбнулась.

Сестра Морея поддержала меня под локоть и тихонько сказала:

– Что с тобой, Николь?

– Я счастлива! – также тихо призналась я и склонилась к брату. – Хорошо, правда?

– Здорово! – ответил мальчик, сияя.

Мы вдоволь налюбовались на волны, от души надышались свежим воздухом, и, когда ощущения чуть притупились, уделили внимание пасажирам.

– Николь, не стоит так внимательно разглядывать дам, – упрекнула сестра Морея. – Это неприлично.

– Я просто хочу понять, что сейчас носят, – шёпотом ответила я.

Монахиня строго следила за мной, пресекала попытки молодых людей, беззаботно фланирующих по палубе улыбнуться мне или завязать разговор. Я скрывала улыбку. Иметь в опекунах монахиню будет нелегко. Но с другой стороны она точно не даст мне попасть впросак.

К сожалению, я скоро устала. Ходить непринуждённо у меня пока не получалось, но я твёрдо решила обязательно гулять, укрепляя ноги, где бы я ни была.

– Вернёмся в каюту, – предложила сестра Морея. – Тебе нужно полежать и отдохнуть.

В каюте я прилегла на свою кровать, но эмоции переполняли меня. Мне не лежалось, и я попросила сестру Морею раздобыть мне лист бумаги и карандаш. Когда женщина вернулась, принеся мне то и другое, я присела за стол и принялась рисовать. Это был мой проверенный способ выплеснуть то, что было на душе.

Видимо, мне передались способности Николь, потому что то, как я рисовала сейчас, было не сравнить с прежними каляками-маляками. Беан тут же оказался рядом, с интересом наблюдая, как на листе появляется силуэт женской фигурки.

– Это же ты! – удивлённо воскликнул он.

Да, я рисовала себя сегодняшнюю, а вернее, будущую Николь. Юная девушка, появляющаяся под штрихами карандаша, была стройной, но не истощённой, прекрасно одетой, уверенной и очень красивой. Роскошные волосы перевивали нитки жемчуга, светлые глаза смотрели на мир ласково и строго. Точёные плечи открыты ровно на столько, чтобы даже в этом мире это не выглядело вульгарно.

Я на мгновение задумалась над платьем, и нарисовала одно из своих любимых вечерних – глубокого синего цвета. Конечно, простой графитовый карандаш не мог передать цвет, но мне вдруг показалось, что я ошиблась, и карандаш не простой.

– Беан, какого цвета это платье? – спросила я.

– Синего, – не задумываясь, ответил мальчик.

– Сестра Морея, а вы тоже это видите? – спросила я и протянула лист с рисунком монахине.

– Что вижу? – не поняла та, но тут же ахнула, узнав меня на рисунке. – Какая ты красавица! А платье! Чудесный синий цвет!

– Королевский синий, – задумчиво поправила я. – Кобальт.

Ну и как это понимать?

– Сестра Морея, – осторожно спросила я. – Это какой-то необычный карандаш?

Женщина недоумённо посмотрела на меня.

– Обычный графитовый.

– А почему же он передаёт цвет?

– Цвет он передавать не может, – немного рассердилась монахиня, видимо, решив, что я её разыгрываю. – Грифель рисует контур, а содержание вкладываешь ты.

Некоторое время я рассматривала свой рисунок, поворачивая то так, то этак. Как много удивительного в этом мире! Но что я хотела, здесь все с детства знакомы с магией, и это не кажется людям необычным. Зато я чувствовала себя так, словно собственными руками сотворила чудо. Правда, налюбоваться на шедевр не дал брат, которому не нравилось, что я остановилась.

– А я? – спросил Беан. – Нарисуй меня рядом!

Я улыбнулась и принялась рисовать. Мальчик, стоящий рядом со мной, получился гораздо выше Беана, но ведь детям свойственно расти, правда? Я одела его в серо-голубой нарядный камзол и брюки на два тона светлее.

– Какая красивая у нас одежда! – восхитился Беан. – А ботинки как у Саверио! Ох! – он быстро взглянул на меня.

Я ободряюще улыбнулась. Уж кто-то, а бывший жених Николь был мне вовсе не интересен.

Закончив, я показала рисунок сестре Морее, а после попросила раздобыть каплю клея, чтобы прикрепить лист на стену каюты. Пусть в этом мире и не знали, что такое визуализация желаний, я знала твёрдо – это работает!

Монахиня отправилась было за клеем, но в это время в дверь каюты постучали. Сестра Морея открыла дверь, и в каюту вошёл капитан.

Глава 11

– Простите, милые дамы, что вторгаюсь в вашу каюту без разрешения, – извинился он. – Я пришёл узнать, как вы себя чувствуете, фра Николь.

– Спасибо, гораздо лучше, – улыбнулась я. – Мы даже ходили гулять на палубу.

– Но сейчас Николь немного устала, и ей надо отдохнуть, – решительно заявила сестра Морея.

Я удивлённо посмотрела на неё. Губы поджаты, вид непреклонный и решительный. Я перевела взгляд на мужчину, которого монахиня буквально вытесняла из каюты. Он виновато посмотрел на меня и, выразив надежду, что скоро мне станет лучше, и тогда он рад будет видеть нас за своим столом, ретировался.

Едва мужчина вышел, как сестра Морея повернулась ко мне и сердито сказала:

– Николь, мы должны избегать столь явных знаков внимания.

– А по-моему, в предложении господина капитана нет ничего необычного. Разве не принято, что капитан приглашает гостей за свой стол?

– Ты правда не понимаешь? – нахмурилась монахиня. – Приглашает, но только богатых фрамов и фра. Ты ведь даже не первым классом едешь, с чего это нас удостоили такого внимания?

Я пожала плечами.

– Быть может, это знак вежливости. Мне было нехорошо, и господин капитан захотел, чтобы я немного развеялась.

Сестра Морея лишь головой покачала.

– Ты представляешь себя в таком обществе? Не каждая фра захочет ужинать за одним столом с простолюдинкой. И даже если никто не обидит тебя словом, всё равно мы привлечём слишком много внимания. А этого делать никак нельзя. Ардина Безье не должна узнать, на каком корабле мы уплыли.

Слова монахини были, конечно, разумны, но мне упорно казалось, что причина не только в этом.

– Сестра Морея, – улыбнулась я. – Вы будете оберегать меня ото всех мужчин?

– Что ты, деточка, – улыбнулась она в ответ. – Ведь однажды ты познакомишься со своим мужем, и вот ему-то я тебя сдам с рук на руки у дверей храма.

Я рассмеялась.

– Так значит, вы согласны стать нашим опекуном, если разрешит кортиг?

– Я вас не брошу, в любом случае, – успокоила меня монахиня. – И если бы не страх оставить вас одних, сама бы отправилась с паломниками в Фонсеро.

– А вы не могли бы отправить прошение по почте? – спросила я, хотя не представляла себе, как работает почтовая служба.

– Не очень я ей доверяю, – озабоченно проговорила монахиня. – Да и какая почта на корабле? Вот приплывём в Бисарру, можно будет попробовать.

Беан, молча слушавший наши переговоры, вдруг подошёл к монахине и прижался к её боку. Я поморгала, чтобы не заплакать. Этому маленькому мальчику так не хватало надёжного взрослого, который будет заботиться о нём и защищать! Буду молиться, чтобы необходимое разрешение было получено!

Первый порт, в который мы зашли, чтобы высадить пассажиров и принять новых, встретил нас дождём и порывистым ветром. Закутавшись в худенький приютский плащ, я смотрела с палубы на неясные очертания домов, проглядывающие сквозь потоки льющейся с неба воды.

Ещё утром я хотела предложить сестре Морее воспользоваться вынужденной стоянкой и попробовать найти почту, но погода не дала нам выйти в город. Настроение, которое у меня очень зависело от погоды, было не блестящим. Я волновалась, как сложится наша жизнь на новом месте, удастся ли сестре Морее оформить опекунство, на что мы будем жить, если я не найду работу.

Закрыв глаза, я заставила себя успокоиться. Нельзя сомневаться, что всё удастся! Ведь встала же я на ноги, и, пусть понемножку, но силы мои прибывали каждый день. И здесь я должна быть твёрдо уверена, что всё смогу преодолеть!

– Фра Николь? – услышала я. – Что выгнало вас на палубу в такую погоду?

Я удивлённо повернулась. Капитан. Ох и нагорит мне от сестры Мореи, если она узнает, что я вышла без неё подышать свежим воздухом, да ещё и говорю с мужчиной! Сама монахиня отправилась на камбуз, узнать, не завезли ли на борт свежие фрукты, и мне удалось улизнуть из каюты.

– Погода сорвала наши планы, – грустно улыбнулась я. – Решила хотя бы посмотреть на город издалека.

– Вы хотели спуститься в порт?

– Нам нужна почта, – призналась я. – Сестре Морее необходимо отправить срочное письмо.

– Пусть она подойдёт ко мне, когда все новые пассажиры поднимутся на борт. Для того, чтобы отправить письмо с корабля, почта не нужна.

Капитан чуть поклонился и поспешил к трапу встречать длинную вереницу пассажиров, поднимающихся на борт.

Очень вовремя! Сестра Морея, несущая небольшую корзину с фруктами, нахмурилась, увидев меня на палубе, но было бы гораздо хуже, застань она меня с капитаном.

– Николь? – сурово спросила монахиня.

– Уже иду, – улыбнулась я. – Так хотелось взглянуть на город хоть одним глазком!

Мы вернулись в каюту, где что-то рисующий Беан радостно подпрыгнул при виде фруктов. Видимо, подобное лакомство перепадало детям нечасто. Я и сама с удовольствием угостилась сочной грушей.

– Как вкусно! – искренне похвалила я. – Да, сестра Морея, вам лучше сейчас написать просьбу об усыновлении. Оказывается, письмо можно отправить и с борта корабля, нужно только обратиться к капитану.

Женщина тут же села за письмо. Беан прошептал мне на ухо:

– Сестра Морея правда будет нашим опекуном?

– Ты хотел бы этого? – также тихо спросила я.

– Конечно! – радостно воскликнул брат. – Она добрая, хоть и строжится…

– Обсуждать человека так, как будто его тут нет – признак дурного тона, – сказала монахиня, старательно выписывая подпись, но в уголках её губ таилась улыбка.

Потом мы вместе отнесли письмо капитану.

– Как же вы отправите наше письмо? – спросила я. – Ведь кругом вода! Неужели у вас есть почтовые голуби?

– Откуда вы, милая фра? – рассмеялся капитан. – Почтовые голуби – такая древность, что странно, как вы их ещё помните в ваши юные годы. К вашим услугам не самый плохой маг королевства.

– Я бы очень хотела посмотреть, как вы будете его отправлять, – призналась я.

– Легко, если адресат обладает хоть каплей магических способностей. О! – удивился капитан, прочтя, кому адресовано письмо. – Коррепонденция кортига – это серьёзно. Я займусь этим сейчас же. Афалв Светлый просто напишет на бумаге то, что я ему передам и будет иметь текст письма, а уж оригинал можно отправить при случае обычной почтой.

– Тогда мы не будем вам мешать, господин капитан, – сказала сестра Морея. – Если удастся связаться с кортигом – дайте нам знать, – и она увела меня в каюту.

Признаюсь, я была разочарована. Мне хотелось самой увидеть, как работает маг, но оставалось смириться и ждать.

Прошло совсем немного времени – и капитан прислал к нам с известием, что передача нашего письма прошла успешно.

– И что теперь? – нетерпеливо спросил Беан. – Вы уже стали нашим опекуном, сестра Морея?

– Серьёзные вопросы не решаются так быстро, – улыбнулась монахиня.  – Кортиг должен всё обдумать и передать мне своё решение. Наберись терпения, мой мальчик. Будем надеяться, что в Бисарру мы прибудем как одна семья.

– А где мы там остановимся? – спросила я.

– Да, где мы будем жить? – влез под мою руку Беан.

Я потрепала его по голове, и мы дружно посмотрели на сестру Морею.

– Лучше было бы остановиться в монастыре, но, боюсь, у настоятельницы возникнет слишком много вопросов. Я не имела права забирать вас из приюта без согласия сестры Винавии, – вздохнула женщина. – Но не бойтесь, мы не останемся на улице: снимем номер в какой-нибудь небольшой гостинице. Нам лучше жить скромно и беречь средства.

– У меня есть деньги на первое время, – успокоила её я.

– Эх, деточка! Жизнь такая длинная, а деньги имеют свойство кончаться. Оставим твои запасы на чёрный день.

– Деньги имеют свойство и появляться, когда ты их заработал, – улыбнулась я. – Надеюсь, что наши чёрные дни позади.

– И правда! – поддержал разговор Беан. – Николь стоит на своих ногах, мы сбежали из приюта, плывём на настоящем корабле, и вы с нами!

Мы улыбнулись. И правда, по сравнению с былыми неприятностями, наше нынешнее положение сильно поправилось. И я не позволяла себе сомневаться, что со временем всё станет ещё лучше.