Текст книги "Венецианские страсти (СИ)"
Автор книги: Татьяна Ренсинк
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц)
Глава 22
Отдыхая в обнажённых объятиях, Пётр и Иона улыбались, иногда встречаясь взглядами. Идиллия... Счастье... Истома... Тем ранним утром они проснулись в гостиничной комнате Ионы. Вспоминая прошлые день и ночь, оба радовались, что всё же вместе.
– Карты свои раскроешь? – спросил вскоре Пётр, одарив милую нежным поцелуем в губы, а руками стал поглаживать вновь её манящие формы тела.
– Конечно, Петенька, – выдохнула от наслаждения такими ласками она. – Ты догадываешься, что я приехала с генерал-губернатором. Да, с ним. Да, чтобы посмотреть на тебя со стороны. Да, я ревнивая и люблю проверять.
– Разумеется, – засмеялся невольно Пётр, но снова сделал внимательный вид, намекая на продолжение рассказа.
Иона стала медленно подниматься, взяла висевший на стуле плащ и накинула его на плечи. Она прошла к столу, на котором лежала её чёрная кружевная маска для глаз, белая (чтобы скрыть всё лицо), и веер. Так же медленно заплетая волосы, Иона стала говорить:
– Когда я нашла тебя, ты стоял с Тико на набережной и наблюдал, как Алекс прощался с любимой. Они оба были в масках. Их история ещё не закончена, уверена. Многое предстоит им ещё выяснить друг с другом... Но меня интересовал, конечно же, ты. Да, я всё это выведала, – кивнула она с интересом наблюдающему за нею супругу.
Он приподнялся на постели на локте и с улыбкой слушал дальше.
– Да, – повторила Иона, продолжая убирать волосы и красуясь собой. – Я ревнивая. Я не могла сидеть дома и ждать. Мне трудно пришлось, но, когда узнала, что у генерал-губернатора есть в Венеции некий друг, уговорила его навестить того друга, а меня взять с собой.
– Бедный... Не устоял под твоим напором, – понимал генерал-губернатора Пётр, сдерживая добродушный смех.
– Что поделаешь, я же беременна. Он не хотел, чтобы случился выкидыш из-за отказа, – хихикнула Иона и, поправив свои красиво уложенные волосы, отошла к зеркалу, перед которым повязала свою кружевную маску на глаза. – Он на удачу прибыл в Венецию. Его другу как раз нужна помощь... Ну, а я... Мне показалось, ты следил за тем Алексом. Имени его я тогда ещё не знала. Но проследила за ним, и так получилось, вжилась в его историю. Мне помогал генерал-губернатор, его пара охранников и один моряк на берегу, поскольку он знал язык Алекса и тех, за кем он следил. Я была однажды на берегу среди моряков. Играли в карты, а Алекс, следивший за врагами, присоединился к нам подслушивать. Если бы ты тогда был там и знал их язык! – повернулась Иона и вернулась сесть к столу.
Только на лице даже через маску виделось переживание за судьбу обсуждаемого человека.
– Я впервые к нему тогда подошла... Быстро надела платье в рыбацком домике рядом. Так не хотела упустить и всё выяснить. Алекс неспроста наполнился жаждой мстить и убивать, – взглянула Иона на усмехнувшегося любимого, который принялся одеваться. – Его жестоко разлучили с любимой. Ею владеет не только её ненавистный супруг, но и его дружки. Это ужасно! И всё ради выгоды, из-за борьбы за престол в конечном итоге. Его первый враг и супруг любимой как раз новый король. Филипп... За ним и его дружками Алекс ведёт слежку, пытаясь уничтожить одного за другим. Только ему приказано самого короля оставить в живых. Хотят мирно и тихо заставить того отказаться от всего, переписать всё в пользу брата. Брат же, Кристиан, первый друг Алекса. Вот и пошло, завертелось у них всё, но там большая и полная событий история*.
– Зачем ты ввязалась в это? – с удивлением усмехнулся милый.
– Петенька, – ласково улыбнулась она. – Вжилась в эту историю. Сочувствую ему. Когда он пошёл по следам секретаря своего врага, я отправилась следом. Он убил его холодно и жестоко на глазах девицы, с которой секретарь уходил развлечься. Он вложил ему в руку тот самый рисунок казни в огне. Да, убил, – видела она реакцию оглянувшегося, пока одевался, супруга. – И я была в шоке. Осталась там и увидела, как сразу, следом за ним к телу подбегал кто-то. Я не могла разглядеть его. Он был и в чёрной маске, которая закрывала всё лицо. Одно знаю точно. Рисунок этот человек смотрел долго, а потом положил его обратно.
– Вот как?! – с улыбкой оглянулся Пётр, надевая камзол. – Интересно, кто же это был. Один из его дружков, проверяющих, всё ли он по плану сделал?
– Вовсе нет. Никто из них, – уверено кивнула Иона.
Она сняла маску, надела вместо неё белую, которая скрыла лицо, а потом поверх снова – кружевную чёрную:
– Именно так я решила пока скрыть себя. Мне везёт, что мой живот ещё мало заметен! На этот раз будто и не беременна вовсе, – кивала она с удивлением смотревшему любимому.
– Не пугай меня, – молвил он. – Всё точно хорошо с нашим малышом? Ты, кстати, меня заставляла сомневаться, ты ли это, лазая по балконам.
– Милый, не переживай, я чувствую малыша, всё прекрасно! Вернёмся к делу. Когда же произошло убийство нашего Линдберга, я поняла, что Алекс в опасности, а ты доберёшься до него.
– Уже добрался, – улыбнулся с победой Пётр. – Осталось познакомиться ближе. Как же ты о нём переживаешь! И убери ты уже эти маски!
– Петенька, – покачала головой Иона и сняла все маски. – А с масками веселее иногда... Но ты прав, здесь дело серьёзное. Прости.
Лицо её выражало глубокую серьёзность и печаль. Она смотрела в ответ, но скрывать больше ничего не собиралась:
– Линдберга убил не он, как и всех остальных, последовавших туда же потом... Только секретаря Филиппа убил Алекс...
* – романы «Разделённые злом» и «Горький вкус мести», Татьяна Ренсинк.
Глава 23
– Давай кратко и сначала, – сел рядом с любимой Пётр. – И, кстати, как дети? И малыш в животике, правда, чувствует себя хорошо? Почему живот не растёт?
– Всё прекрасно, любимый. Доктор сказал, ещё рано для живота, но бывает и не видно его до самого конца! – улыбалась она. – А дети без внимания не остаются в компании всех бабушек и дедушек.
Вздохнув с успокоением за детей, Пётр казался теперь более серьёзным и желающим добраться до истины. Видя это в его глазах, Иона ответила:
– Алекс полон жажды мести, но не успевает нажать на курок, как кто-то, кто идёт по его стопам, делает это раньше его. Так же этот кто-то подкладывает убитым те самые рисунки, которые Алекс планировал подкладывать. Но свои Алекс носит при себе. Сделал он их как раз тогда, когда выследил секретаря Филиппа... На том первом балу в театре был и ты с Тико.
– Припоминаю... Тико тогда хорошо выпил, а ты забралась потом к нам на балкон, – кивнул Пётр.
– Я следила за Алексом, чтобы ты, чей интерес, как я думала, был обращён к нему, не попал в опасность. Я знала, если откроюсь тебе, ты меня не пустишь участвовать в делах. Если я уеду – подавно не смогу ни помочь, ни успокоиться, – оправдалась Иона. – Потому я тайком следила за ним.
– Я не был ещё заинтересован в нём. Даже не смотрел на него тогда, – качал головой с видным недовольством Пётр.
– Это я сейчас знаю, а когда ты увидел его прощание с любимой, а я подсматривала, я подумала иначе. Потому и стала следить за Алексом и что он делает.
– Ясно, – вздохнул Пётр. – Как ты узнала, что кто-то ещё стреляет, а не он? Кто тогда выстрелил в Линдберга?
– Я не знаю, кто... Я заметила, когда он нажимал на курок, звук выстрела был раньше. Алекс сам удивился, как Линдберг, вдруг вышедший перед лодкой Филиппа, пал от полученной пули. Алекс выстрелил пару секунд позже и попал в лодку Филиппа, – сообщала Иона.
Вытянув губы в трубочку, словно сомневался и в своих домыслах, и в услышанном, Пётр пока молчал. Иона тем временем взяла из камина уголь и стала рисовать на белой маске чёрные слёзы и губы:
– Потом меня схватил друг Алекса. Сыщик Генрих. Он тоже следил за Алексом всё время, желая оградить от худа, но сам не стрелял. Генриху я призналась, что ты заинтересован теперь Алексом, что убит наш шведский дипломат, одна из важных фигур, с племянником которого ты состоишь на службе. Генрих уверил меня, что Алекс положительный человек. Рассказал мне его историю. Тогда я начала пытаться тоже помочь Алексу, отвести от него подозрения, но ты следил столь рьяно.
– Понятно, почему ты вечно его куда-то уводила, меняла маски, но скрыть же не получилось ничего, – был довольным Пётр. – Я пока сомневаюсь в его положительности, увы. Вот, если он всё же убийца, если ты ошиблась во всём? Ты ему помогаешь.
– Нет, не ошиблась, – верила в своё Иона. – Во имя святой любви всё... Ты тоже был тогда на берегу и видел его расставание с любимой. Вспомни!… Ты бы не убивал ради меня?!
– Убивал бы,... и всё же... Здесь иное. Я обязан словить преступников и предать суду. Уже хотя бы потому, что убит дядя моего товарища по службе. Пусть он и был может замешен в заговоре. Всё ещё предстоит выяснять!
– Мы в Венеции. Говорят, здесь всё остаётся безнаказанным, – взглянула с сожалением милая, но Пётр усмехнулся:
– Не со мной.
Он казался строгим, решительным, как никогда. Только продолжить беседу дальше не удалось. Постучавший в дверь Тико стал скорее звать. Пётр тут же открыл ему дверь...
– Убили ещё одного! – сообщил скорее тот как можно тише. – Опять с тем рисунком тело нашли! Я получил сообщение от Занетти!
– И этот убитый тоже из этой гостиницы? – догадался Пётр, а друг кивал в ответ:
– Точно! Все связаны с некоей важной персоной. Молодой король.
– Кто-то явно против того, что он взошёл на престол, – улыбнулся догадливый Пётр и оглянулся на Иону, уже надевшую свою кружевную чёрную маску.
– Я не всё знаю, правда, – улыбнулась она и показала белую маску, лицо которой теперь выражало слёзы. – Мне можно продолжать участвовать в деле?
– Чтоб защищать убийцу? – прищурился Пётр, пока Тико еле сдерживал себя от умиления наблюдать за ними, но быстро улыбнулся теплее. – От себя не отпущу!
– Ура! – этого было достаточно его любимой.
Они втроём отправились по коридору, а там и на этаж выше, к комнате, которую указал в записке Занетти. Сам Занетти с парой своих полицейских тоже уже был там и ждал только их. В углу комнаты на полу лежало тело. Убитый лежал на спине, держа в одной руке пистолет, а в другой – клочок бумаги...
– Вот, полюбуйтесь, хотят выдать за самоубийство, – сообщил Занетти. – А в руке опять интересующий вас рисунок казни в огне.
– Кстати, – оглянулся Пётр на супругу. – А почему он рисует казнь?
– Потом расскажу, – прошептала скорее Иона, взволнованно уставившись на тело убитого.
Сев над убитым, Тико приподнял часть рубахи, в которой виднелась дыра от пули и немного крови. Пётр сел у руки с пистолетом. Он с улыбкой приставил дуло этого оружия к дыре и взглянул на друга:
– Да, хотят выдать за самоубийство.
– И, возможно, он был убийцей остальных, – добавил Занетти и протянул лист бумаги. – Записка на столе лежала. Мол, признаётся, что убивал всех, у кого находили рисунок.
– На каком языке? – выпрямились Пётр и Тико перед ним, взглянув на этот лист. – Итальянский?!
– Увы, – развёл руками Занетти. – Только не сходится дыра, пистолет и время убийства. Человек был уже мёртв, когда в него стреляли. Кровь уже не текла... Убили же его, свернув голову, – указал он на тело на полу...
Глава 24
– Занетти прав, кто-то хочет замести следы и выдать иного за убийцу, – вспоминая случившееся утром, Пётр прогуливался по набережной в компании Ионы и Тико.
Каждый из них был в маске, закрывающей только глаза. Будто подыгрывали тому настроению, что витал вокруг, когда люди праздновали карнавал уже сейчас, прощаясь с ним, как чувствовалось, навсегда...
– Может кто-то устал от убийств или выполнил свою цель, – сказал Тико, а Пётр улыбнулся идущей за руку с ним довольной любимой:
– Да, наверняка, мой друг... Предстоит знакомство с твоим Алексом, милая.
– О, я буду рада, – молвила она.
– Тебе не надо было вмешиваться в историю Алекса и следить за ним, – вздохнул Пётр, но взгляд был тёплым, без каких-либо обид или недовольства.
– Но тогда бы ты его словил и обвинил. А так мы найдём, может, настоящего убийцу. Не зря ведь Алексу верят и те, с кем его дорога пересекается. Те же супруги Аргамаковы, или даже сами Барбадори!
– Мало ли кому как можно запудрить мозги, – улыбался Пётр, а любимая прильнула в его объятия:
– Знаю, знаю, ты недоверчивый. Однако без меня не добрался бы до неких деталей в этом деле. Видимо, так было суждено, Бог подвёл.
– Бог? – с удивлением взглянул он и улыбнулся, будто сдался. – Пусть будет Бог.
– Ты бы никогда не попал бы и на бал Барбадори, если бы не я, – гордилась довольная любимая. – Это я после беседы с Генрихом попросила достать вам приглашения на бал-маскарад. Генрих тоже сразу не верил, но после моего рассказа о нас, о тебе, о слежке за Алексом, после моих уверений, что я помочь хочу, а не позволить схватить невиновного, он согласился. Правда, предупредил, что будет следить за мною и вами.
– Как везёт этому черепу, – усмехнулся рядом Тико и кивнул в сторону, где стоял опять тот самый господин в знакомой уже маске черепа.
Мельком оглянувшись на него, Пётр прижал супругу жарче в объятия и улыбнулся:
– Ты не только помогаешь обратить внимание на некоторые детали, но и отвлекаешь, чтоб я не заметил важного, как сейчас.
– В данном случае я не знала, что за нами следят, – поразилась искренне Иона.
– За нами наблюдает не только он,... кажется, – тихо добавил Тико.
Он незаметно указал взглядом в сторону. Там, на довольно далёком расстоянии и от них, и от человека в маске черепа, стоял ещё один господин. Аккуратный богатый камзол, плащ, треуголка и не менее богатая маска на всё лицо.
Тико отошёл подальше от Петра с Ионой, словно стоял и наслаждался видом набережной, пока друзья ласково обнимались и шептались. Делая вид, словно заняты лишь друг другом, те украдкой наблюдали за этим неизвестным господином. Тот, действительно, явно наблюдал за Алексом и ними...
– Может Генрих? – предположил Пётр, поцеловав губы любимой.
– Нет, Генрих так не стоит, – уверяла она. – И одевается он проще, в более простые и лёгкие наряды.
– Может он обманул и водит за нос, – опасался Пётр.
Тем временем Алекс, заметивший нужных для себя людей, отправился в сторону гостиницы.
– Думаю, нам стоит тоже вернуться в гостиницу, – вздохнул Тико. – На сей раз пора бы остановить его.
– Это не он, – дёрнула милого за рукав Иона.
Она строго смотрела в его глаза, и Пётр пояснил:
– Убийца явно живёт в той же гостинице... Он всех знает.
– Какая каша, это дело, – вздохнул Тико, но друг поправил:
– Теперь уже болото.
– Господи, – всплеснула руками Иона. – Давайте уже поближе познакомимся с Алексом? Через него многое станет ясно, уверена.
– Он тебя покорил? Он красив, да?
– Меня покорил ты, – с умилением улыбнулась она. – Но Алекс... Да, он красив.
– Поёт прекрасно, не то что я, – вставил Пётр.
– Петенька, я люблю тебя и как ты поёшь. Мне просто его жалко.
Пётр тут же взглянул на вернувшегося стоять рядом с ними друга:
– Слышал? Убийцу жалеет моя жена!
Пётр медленно отправился идти дальше по улице. Тико и Иона переглянулись, улыбнулись и, пожав плечами, последовали за ним...
– Хорошо, что ещё не февраль, когда карнавал разгуляется, – улыбался Тико. – Было бы не проследить ни за кем.
– Точно, – засмеялся в поддержку Пётр, а любимая снова взяла его за руку.
Они шли подле друг друга, наслаждаясь минутами вместе, а чувство, что скоро всё станет ещё лучше, грело...
Глава 25
– Барбадори просили Алекса на маскараде в театре спеть, помнишь? – говорила Иона, проходя в свою гостиничную комнату вместе с любимым. – Они специально попросили, когда Аргамаковы рассказали им о слежке, хотели помочь Алексу, попавшему в трудную ситуацию... О личной его истории не раскрывались, но убеждали, что человек один из лучших, что обвинить могут несправедливо... Уверена, Барбадори подружатся с Алексом. Они так сочувствуют ему!
– И ты сочувствуешь, – не скрывая недовольства, улыбнулся Пётр, хотел ещё что-то добавить, но любимая чувственно смотрела в ответ, пока медленно освобождала его от одежды.
Он принялся так же раздевать её, прижимая всё крепче к себе, разгораясь желанием быть скорее вновь единым целым, и впился в её губы обжигающим поцелуем. Отпускать друг друга совсем не хотелось, как и что-либо ещё говорить... Лишь ласкать, целовать, любить...
...Дождавшись, когда милый уснёт, Иона осторожно покинула его объятия. Она постоянно смотрела на него, пока одевалась в свою лёгкую амазонку. Волнение не покидало, что Пётр, может, не спит или проснётся сейчас, когда она планирует уйти. Надев белую маску, на которой недавно нарисовала чёрные слёзы, взяв туфли в руки, Иона прошла на цыпочках к двери.
Так же тихо она вышла в коридор, а там – поспешила к комнате, где жил в этой гостинице Алекс. Она снова оглянулась в пустующем коридоре. Никого. На удачу тихой казалась эта ночь... Надев обувь, Иона постучалась в дверь и недолго ждала.
Алекс открыл. С удивлением смотрел он на нежданную и пока неизвестную ему даму в маске. Он узнавал её по снова игривым движениям, по уже знакомому костюму и отошёл чуть в сторону, пропуская войти в комнату. Иона вновь оглянулась в коридоре, но, убеждённая, что никто не выследил, скорее прошла к Алексу и закрыла за собой дверь.
Подглядывающий из-за одной из колонн Пётр, наспех одетый, с камзолом и треуголкой в руках, был поражён поведением супруги, но ждать больше не собирался. Он понял, к кому она пришла, а подозрения всё же отбросил прочь. Одно было желание – разоблачить каждого.
Пётр немедленно ворвался в комнату Алекса следом за Ионой и остановился у порога. Медленно закрывая за собою дверь, он уставился на застывших в объятиях друг друга...
– Что за красавица преследует меня, – усмехнулся Алекс на французском, убрав руки от талии Ионы. – С рьяным поклонником.
– Я буду трупом или он, – игнорируя пока и его слова, и его присутствие, Пётр взирал с гневом на взволнованно уставившуюся в ответ любимую.
Ни он, ни она не заметили реакцию Алекса на русскую речь. Поражённый слышать её, он отступил дальше и смотрел на обоих.
– Петенька, умоляю,... всё не так, – только и вымолвила Иона, но Алекс всё же вопросил на русском:
– Вы русские?!
Оба с удивлением взглянули на него, слыша мягкий акцент, и тот сразу пояснил дальше:
– Я знаком с некоторыми русскими, особенно поэтами.
– Надо же, – усмехнулся с неприязнью Пётр. – Как мир мал! Где ж успели познакомиться?! Аргамакова имеете в виду?!
– Вовсе нет, – спокойно ответил Алекс. – Во время учёбы в военной академии познакомился с русскими, учил их язык, дружны и по сей день. Часто переписываемся. А Аргамаковых встретили здесь совершенно случайно.
– Прекрасно! – надев треуголку, Пётр надел камзол и отошёл к креслу рядом. – Что ж, пообщаемся дальше, раз русским владеем столь свободно. Вам не было сложно учить этот язык?
– Когда есть желание, нет ничего сложного, – смотрел исподлобья Алекс, пытаясь догадаться о дальнейшей беседе, но кто перед ним и почему – пока было покрыто туманом неясности.
Достав шпагу, Пётр сел в кресло и стал крутить оружие в руках. Он смотрел то на печальную Иону, то на пронзающего взглядом соперника.
– Не представитесь? – вопросил он через некоторое время, и Алекс кивнул:
– Граф, Алекс Армоур. А Вы?
– Тоже граф, – засмеялся Пётр через сдерживаемый гнев. – И тоже на букву А! Дорогая? – резко закончив смех, он взглянул на вздрогнувшую супругу. – Тебе понравилось в его объятиях? А помнишь, как меня кто обнимает, или я кого, ты такие сцены мне устраивала?
– Ты научился у меня, а я – у тебя, – перебила она его речь, чем заставила замолчать. – Я играла с графом Армоур, чтобы узнать больше. Я хотела первой поговорить с Вами, – взглянула она на напрягающего от недовольства скулы Алекса.
Все трое молчали некоторое время, пока Алекс не отошёл к окну и не встал к ним спиной, уставившись в ночное небо, полное множеством еле заметных звёзд. Только то умиротворение, которое небо будто хотело дать, не могло пройти некие преграды, чтобы успокоить каждого...
Глава 26
– Прекрасно! Будем прямолинейны, – нервно усмехнулся Пётр и отставил свою шпагу к креслу, на котором сидел. – Я нахожусь здесь по службе, для охраны представителей Швеции, одного из которых недавно убили. Веду расследование. Теперь Вы, – кивнул он оглянувшемуся у окна Алексу.
Тот сложил руки на груди и облокотился на стену рядом спиной. Взирая исподлобья, выдерживая паузу, Алекс молчал недолго. Он отошёл к столу, налил в несколько бокалов вина и взял один из них, указав на остальные:
– Прошу?
– Мне нельзя, – тихо молвила Иона, и Алекс поставил возле неё стул, пригласив сесть:
– Вы специально пришли на этот раз в такой идиотской маске? – заметил он. – Сами слёзы на ней рисовали?
– Сама, – с печальным вздохом Иона сняла маску и виновато смотрела на сидевшего рядом супруга. – Прости... Я только защитить хотела.
– Да, – усмехнулся тот, обратившись к Алексу, и принял от него бокал вина. – Моя супруга верит в Вашу невиновность. Я же пока не верю. Я обязан найти убийцу.
– Того шведа? – удивился Алекс. – Какое отношение это имеет ко мне?
– Вы, скрываясь каждый раз под разными масками, особенно черепов, – строго взирал Пётр. – Преследуете разных людей, убиваете... Понимаю, всё имеет причину, но Вы убили и шведского дипломата. Что он Вам сделал?
– Никакого шведа я не убивал, – уверенно смотрел в ответ Алекс. – Меня интересуют свои враги.
– Вы уверены?! – с усмешкой состроил поражённый вид Пётр. – Напомнить убийство у гондол в прекрасный день?
– Я помню тот день, – не скрывал Алекс. – Но я сего господина не убивал. Я целился в иного, промахнулся и попал в гондолу, пока Вашего шведа кто-то, наверняка, из Ваших же и пристрелил.
Отставив бокал вина у ног, Пётр достал из кармана маленькую записную книжку и карандаш. Он стал записывать слова Алекса, а тот недолго понаблюдал и усмехнулся:
– А Вы, оказывается, тоже не чисты... Пользуетесь новым изобретением, которое англичане запретили вывозить из страны.
– Мало ли кто вывез и стал продавать эти карандаши по миру. Это его проблемы и смертная казнь, которой ему угрожают те самые англичане, постигнет его, а не меня, одного из покупателей, – покрутил карандаш гордый Пётр. – Немалые деньги взяли. Скоро станут продавать честным путём. Вернёмся к убийствам... Итак, – вздохнул он, наблюдая, как Алекс, сделав глоток вина, сел к столу. – Вы сказали, что охотитесь на неких врагов.
– Да, у меня планы убить их всех, но убил я пока только секретаря... Ножом, – сразу сознался Алекс, чем удивил собеседника:
– И Вы так спокойно об этом заявляете?! Не боитесь, что донесу Вашему королю?!
– Я и его убью, когда шанс будет, – усмехнулся Алекс.
Вздёрнув удивлённо бровью, Пётр мельком взглянул на любимую, с сопереживанием наблюдающую за ними. Она посмотрела в ответ с жалостью и опустила взгляд.
– Я не по делу секретаря слежу за Вами, – вернулся к допросу Пётр. – Меня интересует убитый швед.
– Я его не убивал, повторяю, – отозвался снова Алекс.
– Опишите, что и как делали в тот день, – приготовился записывать дальше Пётр, и собеседник стал рассказывать:
– Проснулся и сразу следил за врагами. Вскоре они гуляли со своими спутницами. Отправились к гондолам, видимо желая прокатиться по каналам. Все были в масках, но я знал, за кем следил. Стоял я в стороне, в плаще, под которым скрывал свой пистолет... Заряжен тот был порохом, – снова сделал глоток вина Алекс и продолжил рассказ. – Нацелился выстрелить в сторону главного врага, но из-за того, что откуда-то рядом прозвучал ещё выстрел, промахнулся и попал в гондолу, пока в то же время там же пал убитый господин без маски. Понимаю, то был Ваш швед.
– Что Вы сделали дальше? – спрашивал Пётр, записывая.
– Пройдя к фонарному столбу, снова дождался подходящего момента. Прицелился как можно точно к одному из врагов, которого мог точно убить, и выстрелил... Увы, задел лишь в плечо. Потом подбежал к Вашему убитому шведу. Я был в шоке, как и люди вокруг. Проверил, жив ли, но, убедившись, что мёртв, ушёл. Остановившись у дома подальше, смотрел, как убитого скоро унесли. Туда же подбежала к месту, где только что лежал погибший, дама, – Алекс взглянул на слушающую Иону, и она кивнула:
– Да, это была я. Я хотела отвести от Вас подозрения, отвлечь всех, в том числе и тебя, – взглянула она на вздохнувшего любимого.
– Не скрою, я был поражён и сомневался, что это ты, – ответил Пётр и обратился к Алексу. – Но Вы унесли мою жену на руках к себе в комнату. Как удивительно судьба сложилась. Мы все в одной гостинице!
– Прекрасное совпадение, – усмехнулся с не меньшим недовольством в глазах и голосе тот.
– Вы сказали, пистолет был заряжен порохом. Скрывали оружие под плащом. Целиться было трудно, не так ли? – продолжал спрашивать Пётр. – И шанс промахнуться высок. Было ли при Вас дополнительное оружие?
– Да, было. Я всегда ношу два пистолета, нож и шпагу.
