Текст книги "Венецианские страсти (СИ)"
Автор книги: Татьяна Ренсинк
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 12 страниц)
Глава 7
Пётр оглянулся. Того, кого искал, он уже не видел, а в голове уже был иной план. Сорвавшись с места, он скорее вернулся в зал театра и отыскал глазами Алекса с его спутниками: Кэтрин, Викторией и Крисом.
– Петенька? – только успела спросить подошедшая позади с Тико Иона, как Пётр направил шаг к наблюдаемым.
– Добрый день, – с улыбкой кивнул он им в приветствие.
Те ответили тем же, не подозревая ещё о случившемся, но Пётр сложил за спиной руки и с видимым сожалением разрушать идиллию вечера сообщил:
– Мне жаль, но только что стало известно об убийстве одного из ваших гвардейцев.
– Что?! – поразился Крис, переглянувшись с другом.
– И опять рисунок Ваш, – улыбнулся Пётр Алексу. – Был там.
– Это не мой рисунок, – с еле сдерживаемым недовольством высказал тот.
– Прошу простить, – кивнул Пётр. – Идея Ваша. Итак, где же остальные? Генрих, Андре? Ваш адвокат Блэкстон?
– Они остались в гостинице, – ответил Крис.
– Мне страшно, – сиплым голосом молвила встревоженная Кэтрин, прижавшись сильнее в объятия супруга.
– Тише, ты и так простыла, а то голос совсем исчезнет. Всё будет хорошо, – с заботой тихо ответил Алекс, поглаживая её в своих руках, и снова взглянул на Петра. – Полагаю, у Вас появился шанс словить того негодяя.
– Именно, – усмехнулся тот. – Теперь только попрошу не вмешиваться и никаких масок не надевать. А Вам, – обратился он к Кэтрин и Виктории. – Лучше пока обождать в гостинице. Даже хотя бы ради здоровья.
– Я тут же сообщу всё Генриху. Нам понадобится выяснить многое об убитом и остальных охранниках, – сообщил Крис и поцеловал ручку своей супруги. – К сожалению, пока любые развлечения откладываются. Где убитый? – сразу спросил он, глядя то на Тико, то на Петра, и Тико ответил:
– Здесь же, на площади театра. Там сейчас полиция вместе с Занетти.
– Господи... Какой кошмар... Страшно, – волновались дамы.
Договорившись встретиться с Петром и Тико на площади, Крис и Алекс поспешили увести своих спутниц в гостиницу. Тем временем Пётр, Иона и Тико направились к толпе народа на площади перед театром.
Полицейские подгоняли людей уйти. Товарищи убитого стояли там же, рядом, пока вышедший из театра Крис не сделал им знак возвращаться. Занетти, стоя над телом, сложил перед собой руки и кивал.
Оставив Иону обождать в стороне, Пётр и Тико подошли к Занетти.
– Опять те самые рисунки, – сразу сообщил он на французском языке и развёл руками. – Вы будете продолжать это дело?
– Я его вот-вот закончу, – улыбнулся Пётр.
– Вы уже поймали преступника?! – смотрел Занетти с великим удивлением, как и Тико рядом.
– Наших знакомых, как видно, здесь всё же ждали... Вот и продолжение. Обождите, – окинул Пётр округу, заметил некоторых людей в масках среди толпы и взглянул на печально смотревшую любимую. – Он наверняка здесь.
– Вы шутите, – засмеялся Занетти. – Поймать среди масок убийцу, когда никто не заметил, откуда был выстрел.
– Судя по тому, как лежит убитый, выстрел был со стороны театра, – заметил Тико.
– Именно, – кивнул Пётр и спросил. – Когда был выстрел?
– Я сразу побежал в театр! – сообщил Тико.
– Значит, он может быть не один, – задумчиво сказал Пётр. – Да, ты сразу пришёл... А один тип ушёл... Пора, – снова оглянулся он на любимую. – Даже плащ не надела. Простынет тоже.
Он не стал дожидаться ни слова от удивлённых и пока ничего не понимающих собеседников. Поспешив вернуться в театр, Пётр забрал плащи свой и Ионы и скорее вернулся:
– Голубка моя, – накинул он милой на плечи плащ, после чего надел свой. – Не заболей. Ты нужна мне здоровая. Ты сейчас же вернёшься в гостиницу и будешь ждать там.
– Это что ты выдумал? Хоть и февраль, но здесь гораздо теплее, чем у нас. Только ночами промозглость с ветром...Что-то мне кажется, я не понимаю происходящего. Куда ты собрался?... Ой, – остановился её взгляд на ком-то в стороне.
Пётр тоже увидел, как и подошедший к ним Тико, оглянувшегося среди толпы наблюдателей человека в маске черепа. Тот не надолго задержал свой взгляд на них. Пётр с Тико тут же сорвались с места и бросились вдогонку.
Заметивший происходящее Занетти немедленно отправил следом на подмогу и четвёрку своих людей. Прижав руки от переживания у груди, пытаясь сдерживать бешеное биение сердца и страх за жизнь любимого, Иона осталась на месте смотреть вслед убежавшим...
Глава 8
– Родная, Кэти, у тебя, похоже, будет жар, – поглаживая милую по щекам и лбу, с тревогой смотрел Алекс, когда они укрылись в своей гостиничной комнате.
– И ты оставишь меня здесь одну? – прослезилась она.
– Милая, тебе лучше не болеть. Мы ждём малышку или малыша. Это может быть опасно. Мы даже не дома, – переживал Алекс. – Ещё и убийства эти... Я потому и боялся брать тебя с собой.
– Прости меня... Я теперь понимаю, почему. Я так часто простываю. Я не подумала об этом, – катились слёзы по щекам Кэтрин, а любимый проводил её к постели, помогая раздеваться:
– Ты сейчас отдохнёшь. Я найду врача и вернусь скоро, обещаю. Я никуда не уйду от тебя надолго, что бы ни случилось. Я и об ужине немедленно позабочусь. Поедим здесь.
– Хорошо, – устало молвила Кэтрин, послушно укладываясь в постель.
Вдруг холод бежал по её телу. Казалось, замерзает, как бы сильно ни укрывалась одеялом. Алекс сидел рядом, поглаживая горячие щёки любимой, и взглянул на часы. Ещё не был поздний вечер, чтобы выполнить задуманное.
Алекс дождался, когда милая уснёт, и поспешил к комнате Криса. Там, в коридоре, уже стоял сам Крис с Генрихом и парой гвардейцев.
– Ждём остальных, и будем всё выяснять, – сразу сообщил Крис.
– Кэт больна. Простыла ужасно, – сказал Алекс. – Я должен остаться рядом и пойду за врачом. Мне жаль.
– Ничего. Здоровье Кэт важнее. Иди! – подгонял поддержавший друг.
– А вот и они, – оглянулся на приближающуюся пару офицеров один из гвардейцев рядом.
– Наконец-то, – усмехнулся Генрих. – Теперь разберёмся.
– Позвольте узнать, от чего гнев? – спросил один из них, стойко представ перед ним и отдав честь.
– Ваш товарищ был связан как-то с Филиппом? – сразу спросил Крис.
– Он служил и ему верой, правдой, – ответил гвардеец. – Как и мы все. Филипп был королём, мы не могли иначе!
– Вот и поглядим, – строго смотрел Генрих. – Вы последуете дальше со мной. Будем вести долгую, занимательную беседу.
– Если за вашими спинами имеется ноша какого-либо чёрного дела, хотя бы одного, – уточнил Крис. – Суд решать дальше будет вашу участь.
– Ты думаешь, всё из-за Филиппа? – смотрел вслед уходящим за Генрихом гвардейцам Алекс.
– Да, Генрих намекнул, и он прав, как, впрочем, и этот шведский сыщик, – тяжело вздохнул друг. – Увы, убийства все связаны с Филиппом... С его людьми.
– И со мной.
– Тебя, боюсь, используют, чтобы обвинить, а не чтобы за что-то мстить...
Алекс помнил эти слова. Помнил всё, что было несколько месяцев назад здесь, в Венеции. Тревожное чувство только росло с пониманием, что даже после смерти врага, того самого Филиппа, не все беды ещё закончились.
Всё же оставив на потом мысли об этом, Алекс спешил позвать доктора, который бы мог немедленно придти и помочь Кэтрин. Начальник гостиницы, с которым он скоро недолго беседовал, тут же послал слугу за врачом.
Уже через минут пятнадцать врач сидел подле Кэтрин и проверял её состояние. Переживая за жизнь и её, и пока ещё неродившегося ребёнка, Алекс стоял рядом. Он надеялся на лучшие вести, и доктор поднялся:
– Что ж, герцогиня слаба от простуды и долгой поездки сюда, но с малышом всё хорошо. Я дам одно лекарство, которое поможет снизить жар и не навредить беременности...
Это было облегчением для Алекса. Скоро снова всё стало тихо. Подарив долгий поцелуй бесконечной любви милой, Алекс гладил её по щекам и любовался ответной нежной улыбкой.
Скоро же он опять сидел подле неё, но уже спящей. После принятия лекарства Кэтрин казалась более спокойной, температура её тела, и правда, снизилась. На душе воцарился покой.
Казалось, ничто уже не побеспокоит, но стук в комнату и зов с коридора чем-то жутко напуганной Виктории заставил Алекса вскочить и открыть дверь.
– Криса похитили! – восклицала в панике она и стала указывать на окно. – Там! Его стукнули трое и унесли куда-то! Мы гуляли вместе по набережной, а они напали!
Алекс бросился к окну, но там было уже не видно практически ничего.
– Когда это случилось? Куда унесли? – спрашивал он, торопясь всё узнать.
– Темно, – волновалась Виктория. – Я не видела, какие они, кто. Трое их было! Туда увели! – показала она в окне на здания, между которыми был узкий проход.
– Хорошо, – оглянулся Алекс на Кэтрин и схватил плащ. – Побудь здесь. Не говори пока ничего Кэт и сама постарайся успокоиться, слышишь? – просил он с надеждой у кивающей Виктории. – Ради малышей, которых носите в себе, не паникуйте. Я клянусь, верну Криса живым!
Виктория кивала с верой, что так и будет, хотя слёзы уже и выступили на глаза. Алекс снова взглянул на глубоко спящую любимую. Душа была за неё спокойна. Теперь он точно знал, сможет уйти помочь другу, и умчался прочь из комнаты...
Глава 9
Ни на секунду не останавливались ни Пётр, ни Тико, пока бежали следом за человеком в маске черепа. Ясно было по резвости, что тот молодой, но вера, что теперь поймают его, не покидала. Преследуемый свернул с той узкой улицы, по которой убегал, и по гондолам на не менее узком канале перескочил на противоположную сторону.
Пётр и Тико следовали его примеру, яростным взглядом не упуская из вида. Покачивающиеся под их ногами гондолы не пугали, словно не являлись преградой. Перескочив через корзину, стоящую у одной из дверей соседнего дома, преследуемый пнул её назад, и находящиеся там открытые бутылки выкатились, а содержимое медленно потекло по дороге.
Поскользнувшись и удержавшись друг за друга, друзья поняли, что пролившееся масло послужило помехой, а негодяй, за которым гонятся, – довольно прозорлив. Ускорив бег, наполнившись большим гневом, друзья продолжили погоню. Встречающиеся люди расступались, на миг забывая о карнавале, для которого здесь находились и были переодеты в различные маскарадные костюмы. Кто-то кричал, кто-то молча качал головой, осуждая, но ничто не мешало надеющемуся скрыться преступнику.
Тико, чувствуя, что теряет силы бежать, что возраст и грузность уже не позволяют участвовать в кажущемся бесконечным преследовании, вытащил из-за пазухи пистолет. Остановившись и еле сдерживая учащённое дыхание, он вытянул с оружием руку и прицелился, пока беглец не успел скрыться за новым поворотом.
Оглянувшийся преследуемый в ответ успел выхватить свой пистолет и без ожидания сразу выстрелить. Раненый в грудь у плеча Тико попал в руки Петра. Тот поддержал его, уставившись вслед скрывшемуся за углом беглецу, и понимал, что снова упустили. Только молниеносной силой вера в победу вернулась с появлением позади группы полицейских. Они не останавливались, словно давно преследовали их всех.
Один из них помог Петру усадить Тико к стене дома, и Пётр смотрел на кивающего, кажущегося несильно раненым друга. Тот махнул рукой на угол, снова кивнул. Улыбнувшись в ответ, Пётр сорвался с места и подбежал к углу дома, остановившись с победным видом.
Полицейские оказались вовремя и не позволили почти перелезшему через ограду беглецу осуществить задуманное. Они сняли его с решётки, связали тугой верёвкой руки, силою заставили сесть на землю, а маску с лица сорвали...
– Поймали? – спросил через усиливающуюся боль Тико, и Пётр, уставившись на беглеца, поправил треуголку:
– Ещё как. Я скоро...
Он медленно подошёл к уставившемуся в ответ беглецу. Полицейские крепко держали того в руках. Маска черепа лежала рядом, и Пётр узнавал лицо схваченного. То самое, которое, как помнил, видел часто в кафе в Стокгольме, когда в течении последних месяцев обедал там с Ионой.
Вспомнив слова Ионы о моряке, когда она его признала, Пётр усмехнулся и сказал на французском:
– Да, это ты... Моряк...
Только тот отвечать будто и не собирался. Он смотрел с широко раскрытыми глазами, вдруг делая вид, что не понимает ничего и не знает, что происходит. Он начал что-то взволнованно говорить на итальянском, а подошедший к Петру явившийся Занетти кивнул:
– Он не понимает, зачем за ним гнались и кто вы все такие.
– А я ещё удивился, почему он опять эту маску надел? Почему явился вновь? Я так надеялся пообщаться, – взглянул исподлобья Пётр.
– Пообщаетесь теперь, – кивнул с пониманием Занетти. – Сначала арестую, уведу, а потом жду.
– Убежит, допрашивать буду жестоко, – еле сдержал ухмылку Пётр. – И пришлите мне в гостиницу лучшего врача... Прошу...
– Врач будет. Мы помогаем друг другу. Всё будет, как условлено ещё осенью, – доброжелательно ответил Занетти. – Уверяю, мои ребята работают ответственно. Его не упустят. Ну, а то, что он итальянец, так это точно. Никакого акцента, да и внешне... Вы же видите. Тёмные выразительные глаза, волосы, цвет лица смуглый. Он наш!
– Да, вижу, тёмная личность, – снова поправил треуголку Пётр и откланялся, улыбнувшись на прощание добродушно засмеявшемуся над его колкостью Занетти.
Пётр поспешил вернуться к Тико, которого пара полицейских уже помогла поднять. Рана была затянута каким-то куском тряпки. Тико придерживал её рукой и, казалось, еле держался. Сил у него становилось меньше.
Но пара полицейских помогла дойти и до гостиницы, а там – до комнаты, где, устроив раненого в постели, обещали, что врача пришлют немедленно...
– Пришлют, – верил засмеявшийся Тико, придерживая рану. – Итак? Кем же тот череп оказался?
– Тот, о ком я в последнее время всё чаще думал, – слабо улыбнулся Пётр и сел на стул рядом, чтобы всё рассказать...
Глава 10
Перед тем, как войти в его с Ионой гостиничную комнату, Пётр остановил взгляд на высокой вазе рядом. Роскошные бордовые розы стояли в ней, словно на дворе было лето и их только что срезали с клумбы. Взяв один из цветков, Пётр насладился сладким ароматом.
– Надеюсь, ты всё же ждёшь, – взглянул он на дверь и, спрятав розу за спину, медленно вошёл в комнату.
Было темно, но от света свечей на столике виделась стоящая у окна Иона. Она была в роскошном красном платье и чёрной кружевной маске. Свет свечей весело играл рядом, и Иона от радости видеть вернувшегося любимого, игриво прикусила губу. Взяв бутылку коньяка, она стала наливать его в рюмку. Свет свечей заискрился и там, словно звал, манил. Подмигнув любимому через разрез своей маски, Иона кокетливо улыбалась и протягивала рюмку напитка.
Пётр, восхищаясь такой встречей, медленно подошёл и протянул розу. Он отдал её милой, а сам принял рюмку коньяка. Вдохнув аромат напитка, как вдыхала аромат розы счастливая Иона, Пётр сделал глоток:
– Боже... Мой любимый... Здесь почти всё, что я люблю...
– Не хватает лишь детей, – с подступившей тоской подтвердила Иона и снова вдохнула аромат прекрасной полученной розы. – Я не ожидала, что ты подаришь вдруг её.
– Я не ожидал, что ты отыщешь здесь коньяк, который люблю, и встретишь меня такой, – игриво заключил Пётр её в объятия.
Он отставил рюмку на столик. Иона отложила туда же свою розу. Губы скорее нашли друг друга, и оба ещё долго наслаждались жаркими поцелуями, опустившись вскоре на постель, где весь мир стал их миром, где только ласка, наивысшее блаженство и пик счастья.
– Как же я люблю тебя, – поглаживая обнажённую грудь милого после их восторженного танца тел, нежно сказала Иона, когда отдыхала в его объятиях.
– Хорошо, что мы вместе. Я бы умер здесь в тоске среди этого утомляющего расследования, – задумчиво ответил он.
– Вот только ты на отдых напросился, будто получил его, а король попросил поехать руководить охраной шведских дипломатов, – с пониманием кивнула Иона. – Но если бы мы не приехали летом сюда, а потом и сейчас, мы бы не смогли помочь ещё одной любящей и достойной счастья паре.
– Может даже больше, – так и говорил сквозь свои размышления Пётр.
Иона не успела ответить, как он вдруг поднялся, стал скорее одеваться и, достав записную книжку, сел к столу:
– Вспомни-ка всё снова?
– Что? – прикрываясь одеялом, сидела на постели Иона и смотрела с удивлением.
– Про того моряка. Он следил за Алексом, помогал тебе, потом поехал в Стокгольм и следил там за нами, – явно торопился Пётр всё выяснить.
– Зачем ему следить за нами? – не понимала Иона.
– Когда Алекс вышел из кабинета, где нашёл маски с черепами, где создал те рисунки на клочках бумаг, он столкнулся с ним, верно? Ты видела? – смотрел записи Пётр.
– Да, я видела, как он уходил в ту же сторону, как они столкнулись, но моряк просто покидал театр, а я уже сама следила за Алексом, – подтверждала Иона, а сама говорила медленнее и тише.
Подозрения какие-то стали появляться и в ней самой...
– Ты думаешь...? – сказала она и снова замолчала.
– Я почти уверен, – серьёзно взглянул Пётр.
Воцарившееся молчание длилось недолго. Раздавшийся стук в дверь заставил Иону вздрогнуть от испуга. Холодной волной пробежал в ней страх подступивших предчувствий, и она не ошиблась... Когда Пётр открыл дверь, стоящий в коридоре Генрих сообщил:
– Похищен наш король... Кристиан.
– Похищен?! – поразился Пётр. – Почему?!
– Я догадываюсь, почему, но мне одному не справиться. Андре и Блэкстона, как видно, пытались отравить. Слава Богу, живы, но мучения с животом, – сказал Генрих, опустив взгляд от неудобства, что вынужден просить помощи. – Силы мои же не те, старею.
– Понимаю... Может на то похитители и рассчитывали, – бегал глазами от раздумий Пётр и покачал головой. – Тико ранен... Что я могу? Чем могу помочь? У меня охраны нет, а ваша, как видно, полна предателей.
– Совершенно верно. Алекс ушёл по следам Криса. Кэтрин и Виктория ждут их. Кэтрин больна, беременна. Я не знаю, как она выдержит весть о том, что Алекс ещё не вернулся. Об исчезновении Криса она не знает. Виктория пока скрывает, – волновался Генрих.
– Я буду с ними! – отозвалась из комнаты Иона, принявшись скорее одеваться.
Оглянувшись на неё, понимающую всю ситуацию и вызвавшуюся немедленно помогать без лишних вопросов, Пётр верил, что за неё и остальных дам волноваться не придётся. Он не понимал, как отыскать пропавшего короля, но знал точно: должен и хочет помочь...
Глава 11
– Им новый король не по нраву? – спросил Пётр, когда с Генрихом покинул тем ранним утром гостиницу.
– Уверен, боятся расплаты за своё прошлое, вот и пытаются её избежать таким способом, – ответил тот.
– Уничтожить короля проще простого. А есть гарантия, что будущий король не накажет? – усмехнулся Пётр.
– Совершенно нет. Уверен, наказание похитителям будет в любом случае.
– Значит, они тоже недостаточно образованы.
– Увы. Думается, лишь в Швеции заботятся о лучшем образовании охраны и полиции, – выдохнул Генрих.
– Никак нет. Это мы, немногие, пытаемся того добиться, чтоб на этих должностях были как раз люди с головой, полной нужных знаний и опыта. Куда могли увести Вашего короля? Вы уверены, что его не убьют?
– Не думаю, что они настолько глупы, – сделал ударение на слове «настолько» Генрих. – Они могут заставлять оставить их тёмное прошлое, но убить... Не думаю, что осмелятся. Скорее планируют держать всю жизнь под страхом. Надо быть хитрее. Прошу, – указал он в сторону. – Между теми домами и видела Виктория Криса, когда его увели. Она гуляла вечером с ним, но кто-то напал. Было уже темно. Виктория не смогла разглядеть. Всё произошло слишком быстро. Криса оглушили и унесли. Виктория бросилась в гостиницу к Алексу. Тот сидел подле больной и уже спящей супруги. Он сразу бросился на поиски друга, и я думаю, напал на след. Его нет до сих пор, а ушёл он по горячим следам.
– Это хорошо, что по горячим, – смотрел на ту узкую улицу Пётр. – Если мне не изменяет память, эта улица ведёт к большому каналу, а потом след будет трудно найти... Там площадь и много иных пересечений, улиц, каналов... Вы бы не прошлись по следам?
– Прошёлся бы, – понимал Генрих, что сделал правильный выбор, попросив о помощи именно Петра.
Оба улыбнулись друг другу и больше пока не сказали ни слова. Они прошли на ту улицу, где Криса и Алекса видели в последний раз. Здесь было безлюдно этим ранним утром. Окна домов ещё были закрыты или занавешены, а света не было видно. Вокруг царила тишина.
– Генрих? – вдруг раздался за их спинами голос мальчика.
Он спросил с акцентом и смотрел с улыбкой на оглянувшихся. Пётр и Генрих кратко переглянулись, и Генрих кивнул:
– Это я.
Мальчик только указал рукой идти им дальше и быстрее убежал назад. Удивлённые Генрих и Пётр ускорили шаг и скоро вышли на площадь. Там уже выступало трое артистов. Они сидели на расстеленном покрывале рядом друг с другом и играли на флейтах красивую, нежную мелодию. Просыпающийся народ медленно собирался вокруг, надевая маски, прячась под маскарадными костюмами, но ощущая себя самыми счастливыми на свете.
Пётр и Генрих стояли в стороне и осматривали каждого... Лёгкая музыка ласкала слух. Аромат свежего хлеба, доносившийся из пекарни здесь же, грел и пробуждал аппетит. Вдруг подошедший несмело мальчик постарше прежнего с таким же итальянским акцентом спросил:
– Генрих?
– Да, это я! – кивнул Генрих, но мальчик, оглянувшись на толпу людей, наслаждающихся исполнением артистов, сорвался с места и убежал.
Пётр было бросился за ним следом, как натолкнулся на вышедшего из толпы без маски высокого господина. Уставившись в глаза друг друга, оба молчали недолго.
– Вы?! – узнал его Пётр и вспомнил имя. – Аргамаков?!
– Кто Вы? – подошёл удивлённый Генрих.
– Я знаю, где Алекс, – отвечал тот на французском языке, чтобы всем было понятно. – Я увидел его, так рьяно куда-то спешившего, но он не заметил меня. Я пошёл следом, желая оказать может какую помощь, но скоро понял, что один не справлюсь. Искал его друзей. Да, – смотрел на ждущих дальнейших объяснений собеседников. – Задействовал уличных бродяг-итальянцев точно узнать, Генрих ли... Алекс рассказывал о своих друзьях, но имя я лишь Ваше запомнил, увы.
– Невероятно, – подивился Пётр и усмехнулся, явно не до конца всему доверяя. – Вы появились в удачный момент! На сей раз Вы один, без супруги?
– Супруга в гостинице. Я предупредил её, что случилось что-то опасное у нашего друга Алекса. Мы договаривались о встрече здесь, на карнавале, и вот, – развёл он руками.
– Да, – кивнул Генрих и подтвердил. – Алекс рассказывал о вас, я вспомнил. Где он? Он шёл по следам нашего нового короля! Его похитили, я уверен.
– Я видел только Алекса. Он скрылся в одном старом театре, а двери, увы, заперты. Я не смог туда попасть, – сообщил Аргамаков. – Я помогу! Я провожу.
– Это удача, – вздёрнул удивлённо бровью Пётр. – Проводите.
– Может быть удача, – отправился с ними Аргамаков в путь и стал указывать, куда идти. – Ангелы наверняка помогают Алексу с Кэтрин, иначе как объяснишь всё, что удалось им пережить.
Они прошли вновь через узкую улицу и вышли к широкому каналу, который пришлось переплыть на лодке, управляемой её хозяином. Там, на берегу, Аргамаков сразу поспешил к домам и нашёл свою пометку:
– Я камнем оставил знак себе, чтобы не заблудиться, – пояснил он.
– Да, Венеция, как лабиринт, – согласился Генрих.
– Это от того, что чаще посещают лишь площадь Святого Марка, а не остальное, – улыбнулся верящий в успех дела Пётр.
Он терял сомнения, что Аргамаков может быть причастен к похищению кого-либо. Вера в то, что тот, действительно, оказался в нужном месте и удача теперь здесь, укрепилась, когда вышли через пару улиц к небольшой площади, на которой было абсолютно безлюдно. Словно это место давно забыто или проклято...
