Текст книги "Венецианские страсти (СИ)"
Автор книги: Татьяна Ренсинк
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц)
Глава 13
Начиная нервничать, Пётр стал ловить себя на мысли, что провести расследование в Венеции будет гораздо сложнее, чем в родном краю или в России, куда не раз ездил. Пытаясь держаться спокойнее, он спешил вернуться в свою гостиницу.
Только направился к месту, где Тико должен был караулить подозреваемого, как заметил прямо в коридоре:
– Ты не на посту?! – удивился Пётр.
– Тот тип вернулся к себе, дверь не запер, – торопился рассказать друг. – Я не долго ждал, а в комнате его опять не оказалось! Он снова использовал балкон. Он в курсе, что за ним идёт слежка!
– Чёрт, – скорее вернулся Пётр в их комнату и дождался, когда Тико закроет дверь. – Он провёл всю ночь у неких русских. Те отказываются говорить что-либо. Уверяют, мол, положительный герой.
– Может не знают, что убийца, – усмехнулся Тико. – Порой и близкие могут подставить или оказаться злом, а тут...
– Всё так смешано, всё неясно, – не скрывал, что нервничает, Пётр и стал ходить из стороны в сторону. – Теперь мы просто словим его и допросим. Больше ждать я не намерен.
– А как же соседка? – улыбнулся Тико.
– И её маску пора сорвать. Я старею? – вдруг остановился Пётр, с волнением спросив. – Мне не хочется терпеть долго и выяснять всё медленно. Внезапность может навредить.
– Ты мало спал, – кивнул Тико. – И ешь мало. А риск... Как без риска?
– Я всегда сплю и ем мало, когда веду расследование, – нервно махнул рукой Пётр и встал к окну.
– Знаю, – только успел сказать Тико, как оба застыли...
Они прислушались к донёсшемуся звуку открывшейся и скоро закрывшейся двери соседней комнаты.
– Это она, – сорвался с места Пётр и, прильнув к двери, выглянул осторожно в коридор.
Темноволосая дама спешила покинуть гостиницу. Она на ходу накрыла заплетённые волосы капюшоном, поверх которого надела треуголку. Пётр видел её со спины, понимая, что данная дама, одетая теперь в мужской костюм, явно решила таким образом остаться неузнаваемой.
На улице, как вышла, она направилась к стоящему в стороне господину. Лицо того было скрыто маской с немного иным изображением черепа, чем было до этого, но Пётр подозревал, что под маской – один и тот же человек. Путь на этот раз он оделся в белый костюм, нацепил богатый кружевами галстук, а поверх – чёрный тонкий плащ с капюшоном.
Он так же, как и подошедшая к нему дама, надел поверх капюшона треуголку, которую держал в руках. Будто сговорились походить друг на друга. Только дама, достав из-за пазухи белую маску, протянула её ему и будто попросила надеть именно её. Господин не долго думал. Он согласился и, спрятав лицо под плащом, быстро сменил маски.
Дама забрала маску черепа, спрятала у себя под плащом и прильнула к своему спутнику в объятия. Она что-то прошептала ему, и оба наконец-то оглянулись так, что Пётр увидел их новые маски... Тоже белые, но и эти выглядели иначе, чем те, которые данные люди носили до сих пор...
– Это маска Баутта, – сказал вставший рядом с ним Тико. – В полиции сказали, что в день убийства Линдберга у него за пазухой нашли такую. Я её видел... Высшая аристократия предпочитает именно эти маски.
– В них какой-то намёк? – вопросил с удивлением Пётр. – Я видел её на некоторых людях.
– Не знаю пока, но маска Баутта – маска смерти, без пола и возраста. Костюмы с этой маской тоже именно такие – чёрный плащ и треуголка, – добавил Тико.
– Ясно, чтоб отказаться от себя, сбить с толку, – кивнул с пониманием Пётр...
Эта маска, действительно, подходила каждому: скрыть пол, возраст, веру – всё. Эта маска прикрывала всё лицо. Верхняя губа маски была оттопырена. Подбородок оставался открытым и ясно было, что при ношении подобной маски можно было спокойно пить и есть, не обнажая лица.
– Такую маску носили люди, которые напали на моих новых друзей, – молвил Алекс на французском своей спутнице, когда сменил маску на ту, что она предложила. – Странно, что Вы, таинственная незнакомка, пытаетесь как-то что-то изменить. Кто Вы и что знаете?
– Это маска смерти, укрытия,... тишины, – шептала страстно она, прижавшись в его объятия.
– Мне удобнее было и под маской Вольта, обычной белой, и под черепом, – игриво ответил Алекс.
– Если хочешь быть неузнаваемым, лучше носить разные маски, – хотела увести его куда-то с собой его собеседница, но Алекс с подозрением прищурился:
– Если не хочешь неприятностей, лучше больше ко мне не подходи, милая... Я понимаю, ты постоянно преследуешь меня.
От этих слов она отступила, и он направил свой шаг за двумя офицерами. Те только что о чём-то весело поговорили с Филиппом и его друзьями, и поспешили отправиться дальше по улице...
– Проследи за соседкой, – попросил Пётр Тико и направился следить за Алексом...
Глава 14
Церковь «Il Redentore» (Искупитель)... Гравированное на меди здание, где чувствуется жизнь древних, их вера во всё священное и сила той великой любви, которая помогает сотворить подобные строения... Над входом на самой середине возвышается статуя Христа Спасителя, словно охраняет всю Венецию от любой напасти.
Шагнув внутрь этой церкви следом за теми, кого преследовал, Алекс остановился в стороне у пары молившихся. Словно и он пришёл помолиться. Пётр так же прошёл в церковь. Взгляд быстро окинул всё вокруг и остановился на тех, за кем следил его подозреваемый – Алекс.
Офицеры не долго побродили по церкви, разглядывая ручную роспись алтаря, и скоро вышли на улицу, продолжая прогулочным шагом изучать Венецию. Когда хотели сесть в гондолу, оба оглянулись на прошедшую толпу людей, которые пели и танцевали столь шумно, столь будто ко времени, что застывший за углом церкви Алекс достал висевший на ремне под плащом пистолет.
Он был готов наконец-то расправиться с очередными врагами. Всё шло, как хотел... Снова раздался выстрел, а за ним и второй... Дёрнувшийся было следом за исчезнувшим за углом церкви Алексом Пётр резко остановился, заметив, как из-за другого угла той же самой церкви к убитым подбежал господин в маске черепа. Он то ли ощупал их, чтобы увериться, живы ли; то ли оставил у них что, после чего убежал обратно.
Насторожившись, будто растерялся, Пётр на мгновение задумался. Только терять время не хотел больше. Оба офицера, которые подвергались всё время слежке, лежали мёртвые на тротуаре, а тот, кто стрелял, скрывался дальше. Скорее подбежав к убитым, Пётр заметил в их руках вложенные записки. Взглянув на знакомый рисунок, он положил записки в карман и бросился за господином в маске черепа следом. Пётр чувствовал, будто следил всё время не за тем человеком, что этот, за кем сейчас бежит, который пытается уйти, зная о погони, и есть нужная персона. Почему-то именно человек в маске черепа теперь вселял веру в то, что он и есть убийца, которого Пётр хочет выследить и разоблачить.
Выбежав на улицу, куда завернул преступник, Пётр остановился. Царила тишина. Редко доносилось откуда-то издалека пение или смех веселившихся людей. Прислушавшись и медленно пройдя немного дальше, Пётр понял, что вновь вышел к своей гостинице. Там же увидел и направившегося навстречу Тико.
– Ты ещё здесь? – вздохнул Пётр, но глазами искал нужного человека.
– Следил за соседкой нашей, – встал рядом друг и указал взглядом на гостиницу. – Она в панике скрылась у себя в комнате и заперлась. Я не успел догнать, а дверь она не открыла. Пока следил здесь, к ней подбежал некий парень в маске кота и скорее выхватил как раз ту маску черепа, которую она отняла у нашего подозреваемого.
– Что?! – поразился Пётр, уставившись в ответ с широко раскрытыми глазами. – Что за кошки-мышки?!
– И я так подумал, – кивнул друг. – Может не один убийца-то.
– Да уж ясно, что не один, – понимал и Пётр.
Он оглядел проходящих мимо людей, которые были то в масках, то нет, то отправлялись по каналам в гондолах, то весело убегали, словно спешили на очередной праздник.
– Стоит посетить наших гвардейцев, – сказал после затянувшейся паузы Тико. – Узнать, как обстоят дела с охраной шведских подданных.
– Ты прав, – задумчиво молвил Пётр. – Они может и знают что больше о Линдберге. Потом я бы хотел поговорить с начальником местной полиции. Но сначала, ты уж извини, проверю соседку.
Пётр решительно направил шаг в гостиницу. Он остановился лишь у двери той дамы, за которой в последние дни следит. Терпение всё уже узнать, снять все маски подошло к концу, но... дверь в комнату оказалась открытой, а в самой комнате – никого..
Тико встал рядом, глубоко вздохнув с сожалением, и Пётр оглянулся:
– Я её всё равно поймаю, как и тот череп.
Наполнившиеся желанием разобраться со всем быстро друзья скоро уже вернулись к месту отдыха представителей Швеции, где те, охраняемые несколькими гвардейцами, спокойно обедали в одном из роскошных кафе.
То было кафе под названием «Alla Venezia Trionfante» (За триумфальную Венецию), но все посетители называли его по имени хозяина – «Флориан». Это было первое кафе, куда можно было приходить не только мужчинам, но и женщинам. Здесь подавали лучшее кофе, зёрна которого особенно обжаривали. Здесь подавали свежие газеты. Сюда приходили обедать и адвокаты с клиентами, сразу заключая сделки, и актёры театра напротив, чтобы отобедать между выступлениями.
Внутри кафе всё было устроено так, словно находишься в залах какого-то дворца. А залов здесь было несколько и каждый имел свою богатую тематику. Так и дышало всё роскошью, сильным духом и нерушимым будущим.
Подивившись приятной обстановке, Пётр отыскал глазами, за каким столом обедали их гвардейцы, и мельком заметил за соседним столом, как весело за кофе строили планы на предстоящий день представители Швеции...
Глава 15
Отобедав за компанию с своими гвардейцами, Пётр и Тико узнали, всё ли спокойно вокруг охраняемых: четверо шведских дипломата, верных королю и прибывших сюда для переговоров. Гвардейцы уверили, что дипломаты первые переговоры провели быстро, а свободное время – в развлечениях: вине и с женщинами. Больше ничего будто примечательного не происходило... Скорби по убитому дипломату Линдбергу не было.
Побеседовав за кофе с самими дипломатами, Пётр и Тико выяснили, что Линдберг был при жизни человеком властным, гордым и строил, как теперь им всем было известно, заговор против короля Швеции. Так, теперь, после его гибели, никто о нём даже и не говорит, будто его и не было.
– Что ж, – когда прибыл с Тико к зданию дожей, вздохнул Пётр. – Узнали не так много пока, но здесь, надеюсь, пояснят остальное.
– Жаль, Линдберга уже похоронили. Интересно, кто позаботился, – шёл следом Тико.
– Думаю, наши гвардейцы не солгали, что не знают больше о том, что происходит. Нам предстоит выяснить остальное, иначе отчитываться перед генерал-губернатором, а может и королём, будет сложно, – открыл дверь Пётр. – Настоящих доказательств и того заговора пока нет... Как люди сразу верят всему, что кто скажет...
...Скоро их проводили к кабинету. Там, за столом, за изучением каких-то бумаг сидел важный господин в строгом камзоле и белокуром парике. Взгляд его тоже был строгим к появившимся посетителям, но, когда те прошли в кабинет, он сразу поднялся из-за стола.
– Прошу, – сказал он на французском с уважением и указал на кресла напротив. – Только прошу быть краткими. Дел, увы, больше обычного.
– Трудные времена, – понимал Пётр.
– К сожалению, – вздохнул господин. – Я, Жерардо Занетти, пока заведую полицией, но что потом решит господин Наполеон, – тут он резко замолчал и лишь развёл руками, сев обратно к столу.
– Что ж, – переглянувшись с другом, Тико стал говорить. – Мы, как Вам доложили, занимаемся охраной наших шведских дипломатов. Увы, одного из них жестоко убили. Линдберга.
– Да, да, слышал. Вы уже говорили с полицейскими, которые там тогда были. Увы, тело проверяли, вскрывали, но уже похоронили, – поспешил сказать Занетти.
– Нам сообщили, – кивнул Пётр. – Однако, кто поспешил с таким приказом и почему?
– О, этот человек сказал, сам свяжется с вами, – усмехнулся Занетти. – Что вас ещё интересует? Я, – он порылся в ящике стола и достал оттуда папку с бумагами, которые стал просматривать, будто искал нужную. – Здесь где-то о том убийстве... Вот, – нашёл он записи и стал бегло читать глазами.
– У убитого Линдберга был обнаружен листок с рисунком казни в огне, – продолжил говорить Пётр. – Сегодня убили ещё двух. При них так же обнаружены те же самые рисунки.
– Ещё был убитый, – читая записи, подтвердил Занетти. – С таким же рисунком. Увы, связь шведа с этими людьми пока неизвестна. Вы ведь сами расследуете всё, – взглянул он с удивлением на собеседников.
– А другие убитые связаны как-то друг с другом? – вопросил тогда Тико, на что Занетти тут же кивал:
– Да, да, они все приближённые одной важной персоны. Увы, разглашать его имя у меня нет права. Его люди тоже занимаются происходящим. Мы здесь, увы, помочь мало можем. Ведь убийца в маске и, скорее всего, не один действует. А человек тот очень важный... Он здесь тоже по делам своего государства, а так же со своей охраной... Только приступил к власти, а столько противников... Мир сходит с ума. А здесь, в Венеции, так легко уничтожать. Ведь уже сейчас, когда до карнавала ещё около полгода, люди любят носить маски и устраивать праздники. Увы, этот год ярче других. Боюсь даже предположить, что на последнем карнавале, а это будет точно последний карнавал, – уточнял он с сожалением. – Будет куда более опасно, больше народа, больше преступлений...
– Да, Наполеон желает остановить Венецию и изменить её обычаи, – понимал Тико.
Не узнав ничего более, Пётр и Тико скоро распрощались с Занетти. Тот дал им документ, разрешающий проводить от его имени расследование, чтобы помогло при допросах. Чувство было, что даже та немалая информация, которую получили, приблизила к цели. Оба поспешили вернуться в гостиницу, по пути вновь проверив комнату соседки, но там так и не было пока никого.
– Что ж, – с выдохом сел к столу у него с Тико в комнате Пётр. – Когда узнаем, кто тот господин, а это явно тот, за кем следит череп, доберёмся к разгадке нашего Линдберга. Может его убил кто из сообщников или противников заговора, в котором участвовал. Ведь, с кем он был связан в том заговоре, так и не известно пока.
– На многие вопросы ответы ждут, боюсь, в Швеции, – усмехнулся Тико и сел в кресло у окна.
Он уставился туда в надежде выследить кого, а Пётр провёл по столу руками. Коснулся пары рисунков с изображением казни в огне... Коснулся лежащего среди них тонкого куска верёвки и стал крутить ту в руках:
– Или же здесь совсем иная игра, – задумчиво смотрел он перед собой. – Может даже Линдберг и ни при чём...
– Зачем убили тогда? – так и смотрел в окно Тико.
– Может случайно погиб... Вспомним тот день... Он садился в гондолу, а рядом, чуть раньше, сели другие, в масках, но... Влюблённая пара?... Линдберг же снял маску, послал кому-то воздушный поцелуй, да? Он был теперь без маски. Его можно было и узнать, кем является, и видеть, кем не является... Принять его за кого иного никто не мог. А вот промахнуться... могли...
– Там не только та влюблённая пара была. Там людей было множество. Убить каждого могли, – вздохнул Тико. – Но ты прав... Могли убить случайно. Как узнать, когда все в масках? А вот... Она! – вскочил он резко у окна, и Пётр сорвался с места, понимая, о ком друг сообщил.
Оба тут же выбежали из комнаты, желая скорее оказаться на улице и уже не упустить нужную персону...
Глава 16
Снова белая маска на всё лицо, а поверх – чёрная кружевная. Снова дама в этой маске была одета в роскошное чёрное платье с множеством воланов. Её распущенные чёрные волосы развивались на бегу. Словно какая опасность, дама подбежала к удаляющемуся вновь за теми, за кем следил, господином в чёрном костюме и такой же белой маске на всё лицо.
Они будто являлись парой. Дама прильнула к нему в объятия, он схватил у продавщицы рядом бордовую бархатную розу и протянул ей. Игривые улыбки, но... ни слова. Дама повела кавалера за собой и при этом кивнула в сторону, где толпа смотрела на выступление артистов. Только им обоим было многое понятно, но не оставшимся в стороне Петру и Тико.
– Выследи его. Я разберусь наконец-то с соседкой, – сказал Пётр.
Он достал из кармана маску и скорее надел её на лицо, как и надвинул ближе к глазам треуголку, желая оставаться незамеченным. Последовав за дамой, которая быстро оставила кавалера одного, Пётр возвращался за нею в гостиницу.
Тихо, неслышно шёл он позади. Дама несколько раз оглядывалась, но ему удавалось скрываться то за углом, то за колоннами или статуями, украшающими длинные коридоры. Удивившись тому, что пришёл за дамой на другой этаж, к совершенно иной комнате, чем ожидал, Пётр вздёрнул удивлённо бровью.
Дама постучалась в комнату пять раз, с небольшим интервалом, и, снова оглянувшись в одиноком на вид коридоре, прошла туда. Пётр прильнул к закрывшейся двери. Он стал слушать, веря, что дама сейчас там не одна, но всё, что слышал, – тихий разговор. Не понятно было ни слова, ни на каком языке велась та спокойная беседа.
Почувствовав, что дверную ручку кто-то тронул, Пётр скорее спрятался за колонну рядом. Дама, не пробывшая долго в этой комнате, поспешным шагом ушла, а дверь в комнату за нею кто-то закрыл. Только она скрылась из вида, Пётр встал к двери и постучался так же: пять раз с интервалом.
Точно так же он не стал ждать и хотел открыть дверь, как к нему подбежал Тико:
– Я с тобой! А тот господин тоже проживает здесь же, в гостинице. Я выследил, – скорее доложил он шёпотом.
– Отлично. Теперь узнаем их хозяина, – улыбнулся Пётр и открыл дверь.
Оба, как только вошли, уставились на сидевшего за столом своего начальника: генерал-губернатора. Сняв треуголки и прижав те к груди, оба застыли с удивлением и молчали.
– Что? – спокойно вопросил генерал-губернатор. – Не ожидали, знаю. Я сначала уезжал по делам в Милан. Вернее недалеко от Милана. Мой друг просил о помощи, поскольку Наполеон с весны уже там. Дело тайное, разумеется, – махнул он рукой. – Не будем вдаваться в подробности того дела.
– Не будем, – согласился Пётр. – Мы по делу дамы, которая только что вышла от Вас. Она тоже прибыла по какому-то политическому делу?
– Нет, – так и был спокоен генерал-губернатор. – Она здесь по своему личному делу, но, увы, ввязалась и в иное.
– Она шведка? – вопросил дальше Тико.
– Оставим то на её совести, – кивнул генерал-губернатор. – Я обещал не разглашать её тайны. Видите, – развёл он руками. – Вас отправили сюда следить за безопасностью наших дипломатов. Одного, увы, убили, как мне доложили, что весьма и весьма огорчает. Но я не буду сейчас требовать отчёта. Я устал и должен разобраться со своими делами, вернее с делом друга.
– Развейте сомнения касательно сей дамы, умоляю, – смотрел пронзительно широко раскрытыми глазами Пётр.
– Это должно было когда-то произойти, – вздохнул тот. – Дама сама скоро объявится. Я просил. Сам не горю желанием видеть её в данной роли.
– А что насчёт Линдберга? – усмехнулся будто с догадкой Тико. – Раз Вам сообщили о нём, то Вы уже многое знаете.
– Не больше Вашего, – снова развёл руками генерал-губернатор. – Но я приказал его здесь похоронить. До Швеции не довезти. Однако стоит всё доказать и, если получится, найти убийцу. Король не сразу поверит в заговор. Это же его друг. Что, если не виновен ни в чём, а подставлен? Король дорожил им... Думаю, просто так не будет... А племянник Линдберга, который служит у нас в полиции, тоже теперь попадёт под подозрение, увы. Так что займитесь охраной остальных, чтобы не случилось иного убийства, займитесь расследованием заговора Линдберга. А там и домой. Отдых обещанный обоим.
– Вы здесь надолго? – поинтересовался Пётр.
– Всего на пару дней. Я слежу за одним шпионом, который вёл переписку с моим другом и может его крайне подставить перед французами, что не желательно. Более вам знать не стоит. Простите. Это совсем иное дело.
– Понимаем, – кивнули вместе Пётр и Тико.
– Ступайте. Занимайтесь службой. Дама обещала сама скоро объявиться. Просит не преследовать пока.
– Просит?! – поразился Пётр, а не менее поражённый Тико усмехнулся:
– Она заметила слежку! Какая умница!
– А что ж вы только следите?! – удивился генерал-губернатор.
– Она со своим кавалером бегают быстрее нас, – покачал головой Тико, а Пётр уже не хотел ничего говорить, но добавил:
– А я просил освободить меня уже от службы! Освобождали, но срочно назад позвали! Устал! Старею!
– Я понимаю всё, но король просил именно вас заняться охраной подданных здесь, – кивнул генерал-губернатор с сочувствием. – Если всё же получится найти убийцу Линдберга и разобраться с заговором, король будет доволен, а там и польза для полиции, нам и вам обоим...
