Текст книги "Спой, маркитантка! (СИ)"
Автор книги: Татьяна Ренсинк
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)
Глава 25
Следующим днём мчался Данило на своём коне к Петербургу. Вспоминал он прошлый вечер с любимой, с которой поел ободряющего супа, для которой сделал баньку, после чего Софья казалась свежее и будто отдохнувшей... Глаза сияли счастьем... Любовь так вдохновляла обоих, что они скоро снова тонули в ласках поцелуев и слиянии тел...
А потом... Данило спешил в путь. Он вспоминал всё, гнал коня и улыбался судьбе, к которой рвался. Он был уверен, что баба Нюра, которую оставил вместе с любимой ждать его возвращения, верно проследит за тем, что всё будет хорошо и душа Софьи будет спокойна. Он был уверен, что отыщет родных Софьи и сможет выпросить милости у них стать её мужем.
Адрес Львовых Данило знал не понаслышке. Сразу вспомнил, как много раз видел его, записанный в книгу отца. В книгу, которую отец хранил в своей шкатулке на столе, как самое дорогое. Много вопросов задавал он отцу про этот адрес, книгу и про ненависть Львовых к ним, а теперь количество вопросов возросло. Он помнил ответы отца, но почему-то не всё ещё было ясно.
Лишь надежда на то, что пришло время изменить былое или уничтожить ненависть Львовых к Протасовым, грела Данилу, когда он слез с коня, отдавая того в руки подошедшего конюха, а сам направился к дверям трёхэтажного белокаменного дома...
Аккуратность. Цветы по краям лестницы через ступеньку. Дом казался светлым и тёплым... Однако, как бы не тешил себя надеждой, представившись встретившему слуге, Данило удивился его реакции:
–Уходите прочь! Протасовым запрещено сюда являться!
–Позови же хозяев, – попросил Данило.
–Никогда! – упрямился гордый слуга, но за его спиной показалась подошедшая молодая девушка.
Взглянув на неё, Данило остолбенел.
–Софья? – молвил он, поражённый увидеть любимую здесь, уже с красиво убранными волосами, в роскошном наряде...
–Кто? – вышла за девушкой и дама, на вид старше её.
–Софья? Ты ли? – вопросил вновь Данило, уставившись на девушку, но та испуганно взирала в ответ и молчала.
–Какая Софья? – поразилась дама и обняла прильнувшую к ней девушку. – Это Анна Семёновна.
–Что происходит? – с недовольством появился из кабинета глава семейства и махнул тростью слуге отойти.
–Протасов,... Данило Михайлович, – представил тот гостя, и Данило прошёл в холл.
–Какой чёрт, – перекрестился тут же хозяин, а за ним дама и девушка. – Принёс Вас в наш дом?!
–Не серчайте, молю, Семён Константинович, – выполнил Данило поклон, желая произвести лучшее впечатление, но тот подошёл ближе, строго воскликнув:
–Говори, что на этот раз, и убирайся навсегда!
–Вижу, недоразумение какое, – взглянул вновь Данило на Анну, взгляд которой так и оставался испуганным, холодным. – Видать, ошибся я, приняв сию юную особу за ту, которую знаю,... за Софью Семёновну... Львову.
–Что? – схватился Львов за голову, будто его пронзила острая головная боль.
–Софья? – приложила руку к груди дама. – Моя дочь? Вы её нашли?
–У меня есть сестра? – с удивлением взирала на родителей Анна, и мать помахала ей рукой пока молчать.
–Что за бред?! Как смеешь произносить имя нашей дочери?! – наполнялся яростью Львов на Данилу, чуть оторопевшего от происходящего.
–Да, – сглотнув, кивнул тот. – Я нашёл Вашу дочь... Не ведаю, каким образом пропала она, – взглянул он на уставившуюся в ответ Анну, которая внешне ужасно была похожа на возлюбленную, и понял он, что это её сестра-близнец. – Пути Господни неисповедимы...
–Где она? – широко раскрыл глаза Львов и взволнованно дышал, еле сдерживая себя, чтобы от волнения не потерять равновесия.
–Я привезу Вашу дочь, если позволите, – сделал шаг назад Данило, но Львов, подняв перед ним свою трость:
–Куда? Врёшь всё... Издеваться приехали?! Мстите нам?! Дочь похитили, а теперь пришли убить меня новостью, что нашли?! Мерзавец!
Он чуть ли ни кричал, высказывая свои предположения, но Данило мотал головой, отрицая каждое слово. Лишь ответить не успел ничего, как Львов схватился за сердце и супруга его с дочерью тут же подхватили, усадив в кресло:
–Папенька! Нет!
–Убирайтесь! – прикрикнула супруга Львова на Данилу, застывшего на месте, и он не смог приносить им ещё большего неудобства...
Львов тяжело дышал, зажмурив глаза и держа руку на груди, в области сердца. Супруга его дрожащими руками наливала из графина воды в стакан, а дочь, заливаясь слезами, целовала отцу руки...
Скоро мчался верхом Данило прочь от их дома, вспоминая всю эту картину и понимая, что легко не удастся наладить всё...
Глава 26
Пока Данило был в Петербурге, Софья с бабой Нюрой мирно беседовали, попивая вкусный чай. Софья похвалила вкус чая, и баба Нюра улыбнулась:
–Ну так я же знаю, какие травы использовать! Вот, расскажу теперь, что знахарскому делу выучилась у своей матушки, Царствие ей Небесное, – перекрестилась она. – У той сему делу учился и Ковалёв, Григорий Михайлович, кому сей дом ранее принадлежал. Теперь я же обучила Данилку всему. Лечить умеет, супы лечебные делать да чаи.
–Супы, – с ласковой улыбкой вспоминала Софья вчерашний ужин и объятия милого. – Баба Нюра, я так им горжусь. Даже удивительно, что он, граф, такой вот, – пожала она плечами. – Вы столько хорошего рассказали мне сегодня о нём, а я...
–Ничего. Пусть то прошлое, о котором ты поведала, останется там, в той жизни. Ты вовремя была спасена Данилой, хоть и таким способом, – вздохнула та, разведя руками, и обратила вместе с нею внимание на открывшуюся дверь.
Вернувшийся Данило тут же принял бросившуюся к нему в объятия возлюбленную:
–Ты дома,... душа моя, ты здесь... Это ты...
–Я, конечно я, – улыбалась Софья, со взволнованностью глядя на задумчивого милого. – Что случилось?
–Это не та дама, которая в прошлый раз здесь была с тобой и Сержем? – вопросила баба Нюра, указывая на Софью, но тут же поняла, что сказала что-то не то.
Замотавший головой Данило широко раскрыл глаза, а застывшая на месте Софья смотрела в глаза с опасением.
–Ой, простите, – подняла баба Нюра руки. – Уж никто не святой здесь! Простите!
–Святой? – смотрела Софья на любимого, и он глубоко вздохнул, выйдя с нею на улицу:
–Послушай, пусть всё прошлое забудется.
–Как? – прослезилась милая. – У тебя есть ещё женщины?
–Ты не первая в моей жизни, да, я не святой, – казался Данило серьёзным, как никогда. – Но и ты не святая, решив продавать себя.
Софья виновато опустила взгляд. Изо всех сил старалась не выпустить слёз, но те покатились по щекам. Возлюбленный тут же обнял её, целуя, поглаживая, пока баба Нюра, крадучись выйдя из дома, поспешила уйти по тропе обратно к деревне...
–Вы хорошо беседовали? – заметил Данило удаляющуюся бабу Нюру, и Софья оглянулась на неё:
–Да, всё было мило. Она многое рассказала о своей жизни, о матушке своей да что тебя научила лечебные чаи и супы варить.
–Значит, просто сказала, не подумав, – улыбнулся Данило. – Нет в моей жизни никаких иных женщин, кроме тебя и не будет уже никогда. Веришь?
–Верю, – кивнула любимая, и в глазах её любящих видел он, что так и есть.
Подняв радостно милую на руки, Данило покружился, наслаждаясь счастливым смехом, и понёс в дом. Посадив на кровать, тут же принялся расцеловывать, скорее обнажая её и себя. Их руки вновь плавали по телам друг друга, ласкаясь, прижимая крепче и крепче, желая слиться воедино навеки и не расставаться никогда.
Они кричали от восторга, улетая в небеса блаженства и не замечали, что за окном за ними подглядывала с широко раскрытыми глазами Анна... Та самая Анна: сестра-близнец Софьи... Разволновавшись от того, что смогла разглядеть лицо сестры и увидела её в объятиях Данилы, Анна скоро отпрянула от окна и попятилась назад к ожидавшей у дороги карете...
–Не насытиться мне тобой, – молвил Данило, когда уже лёг возле милой, обнимая её, сладко-утомлённую на его груди. – Не наглядеться на тебя,... любимая...
–Данилушка, – улыбалась Софья томно. – Не отдавай меня никому.
–Что удумала? – засмеялся тот, а она села, прикрываясь одеялом:
–Боязно мне что-то в последние дни.
–Скажу я тебе, – целуя её плечи, сел подле милый. – Нашёл я родных твоих, да, – встретился он с удивлённым взглядом. – Живы все да мало того,... сестра у тебя имеется. Да не какая-нибудь, а точная копия тебя. Вместе вы были рождены, в один день, а вот тайны, как ты пропала, пока не ведаю. Понял лишь одно,... не знала сестра твоя, Анна, о твоём существовании. Родители в шоке. У отца чуть приступ не случился, чуть на моих глазах душу не отпустил.
–Господи, спаси, – перекрестилась Софья. – Что же теперь будет? Да и что-то попадать в семью, которой не знаю, страшно... Я ж всё время была у мамки Дины... Может и здесь выживу, в этом доме?
–Здесь опасно, родная. Лес, дорога... В деревне у бабы Нюры можно, но не знаю, правильно ли. Чую, придётся мне задержаться, пока не буду уверен, что ты в надёжных руках меня дожидаться станешь. Либо увезу тебя к своему отцу, но это далеко... В Москве, – заключил любимый её вновь в объятия. – Львовы с Протасовыми далеко не дружны. Ненависть у них друг к другу из-за прошлого.
–Какая ненависть? – смотрела поражённая Софья, и Данило не скрывал ничего, что знал из рассказов отца:
–Когда-то отец мой ухаживал за твоей матушкой. Любил её до безумия, встречались они тайно, но война разлучила. Когда же он вернулся, она была уже замужем. Иного выбрала... Твоего отца, Львова Семёна Константиновича, который тоже любил её. Вот кого она точно любила – так и не понятно моему отцу... Однако, он пытался выяснить, почему она не дождалась, а она не ответила... Отец мой женился в отместку. Матери своей я не помню так хорошо. Знаю, что женщиной была властной, ревнивой и жадной.
–Как хорошо, что ты не такой, – нежно смотрела слушающая его Софья, и Данило вновь одарил её плечи поцелуем:
–Не позволю нас разлучить. Пусть и ненавидит твой отец моего за ту любовь, за попытку вернуть, но твоя мать сама выбор сделала. Не всё мне ясно пока, но знаю одно, не отдам тебя никому.
–И я никуда не уйду без тебя, – ответила Софья, а губы их соединились в крепком поцелуе...
Глава 27
Ширь полей, простор лугов – как в сказке,
По которым к тебе бреду, к твоей ласке.
На сердце разлилась песня-жалость:
Прикоснуться бы к любви хоть малость.
Так близка, так далека – ты мне,
А подойти, поговорить – всё трудней,
Будто сто преград, как чья-то наглость,
Северных ветров иль гроз шалость.
Не сердись, лишь одари взглядом.
Взор твой нежный так душе сладок.
Как я жил, не видя твои очи?
А как жить теперь – уж нету мочи.
Ширь полей, простор лугов – как в сказке,
По которым вновь к твоей ласке
Так и хочется бежать да выкрасть,
А дорогу жизни счастьем выстлать...
Пел вновь песню, что когда-то написал любимой, Данило и смотрел в глаза её, чей взор был столь нежен, столь любящим, что душа упивалась сбывающейся мечтою. А Софья лежала в его объятиях в лёгком платье, которое под ласкою сильных рук сползало с плеч, будто их тела вновь жаждали недавних ласк.
Данило поддерживал голову милой рукою, поцелуями одаривал губы... Софья вновь и вновь то отвечала на поцелуй, то клала голову на его обнажённую грудь... Оба наслаждались теплом друг друга, лёжа на меховой подстилке у печи. И казалось им, что сей идиллии ничего не помешает, а день будет только для них.
Лишь послышавшийся шум подъехавшего экипажа заставил обоих встрепенуться и быстро подняться. Софья скорее убежала в спальню, закрыв за собою дверь, а надевший наспех рубаху Данило взглянул на открывающуюся в дом дверь.
Вошедшая вместе с дочерью супруга Львова ещё некоторое время молчала, окидывая взглядом уют дома...
–Прошу, – пригласил Данило сесть к столу. – Чаю?
–Нет, благодарю, – тихо ответила госпожа Львова и села на стул, после чего Анна устроилась подле.
–Простите, имени Вашего полного не ведаю пока, – с неудобством кивнул Данило и вновь взглянул на гордо глядевшую в ответ Анну, внешнее сходство которой с Софьей было поражающим.
Он сел к столу, и супруга Львова ответила:
–Ольга Марковна.
–Рад новой встрече, Ольга Марковна, – смотрел Данило то на неё, то на Анну, и по лицам видел, как им здесь неудобно, но что-то заставило переступить черту и прибыть сюда.
–Где Софья? Я хочу видеть мою дочь, – сказала, выдержав паузу, Ольга Марковна.
–Разрешите для начала узнать, откуда Вам известно, что я здесь? – удивился Данило.
Софья тем временем уже подглядывала в щель двери и слышала каждое слово. Она видела сидевшую за столом женщину, а рядом – свою копию. Обо всём уже догадалась, и сердце бешено стучало, будто кричало прятаться, не выходить...
–Наш кучер выследил сразу, как только Вы покинули наш дом, – ответила Ольга Марковна.
–И я приехала сюда убедиться в том, – добавила взволнованная дочь рядом. – Я всё видела!
–Молчи, – спокойно молвила в её сторону мать и продолжила так же спокойно говорить Даниле. – Я надеюсь, Софья хочет вернуться домой. Давно ли она с Вами? Где Вы её нашли?
–Мы спасли неких маркитанток от французов, среди которых и была Софья, – кратко рассказал он.
–И Вы её обесчестили, – смотрела Ольга Марковна так пронзительно, что Данило на мгновение замолчал, уставившись в её глаза.
–Я не знал, кто она, – только успел молвить он, как она возмутилась:
–Вы обесчестили её, не зная имени?!
–Я знал, что она Софья, не более. Остального не ведал, – более смело ответил Данило.
–Где она? Там? – указала Ольга Марковна на дверь спальни, и сердце Софье застучало ещё сильнее в опасении быть обнаруженной. – Она поедет домой!
–Уж простите, но отдам её вам всем только когда согласитесь на наше с нею венчание, – строгим был ответ Данилы, от чего глаза Ольги Марковны расширились.
Немного помолчав, поражаясь услышанному, она глубоко вздохнула:
–Семён Константинович не согласится... Так нельзя, как Вы себя ведёте. Вы же лишили её чести. Вы же... Господи, – всё больше волновалась она, то закрывая глаза руками, то глядя в глаза внимательного Данилы. – И давно вы оба сим блудом занимаетесь?!
Выдержав паузу, Данило кивнул:
–Каждый день с той ночи.
–Что Вы натворили? – еле сдерживала себя Ольга Марковна, чтобы не потерять силы. – Она же... Она же скорее всего понесла!
–Я буду тому лишь рад, – улыбнулся Данило, не скрывая своего желания остаться с любимой навсегда. – Потому и приходил, чтобы вернуть Софью домой и просить её руки. Я даже службу ради неё брошу. Всё оставлю.
–Позвольте увидеть Софью, – встала из-за стола Ольга Марковна, и Данило поднялся следом:
–Прошу, обождите здесь.
Кивнув в согласие в ответ, Ольга Марковна с замиранием души смотрела ему вслед: как он исчез за дверью спальни, оставшись там на некоторое время, что казалось невыносимо долгим...
Глава 28
-Нет, – попятилась от двери Софья, когда Данило вошёл в спальню к ней.
Он видел напуганную милую и, закрыв дверь, тут же обнял:
–Не бойся, молю...
–Не хочу к ним, – молвила Софья, перебив его. – Я их не знаю.
–Я понимаю, и тебя им не отдам. Но у тебя и твоей сестры одно лицо. Весь свет будет знать, кто ты. Надо бы благословение родительское получить, – договорил Данило.
–Знаю, но боюсь,... не дадут ведь, – взглянула милая с тревогой, которую чувствовала всем сердцем, и та увеличилась с послышавшимся стуком в дверь:
–Вы не собрались сбежать? – раздался строгий мужской голос.
–Кто это? – ещё больше испугалась Софья, но любимый, обнимая её за талию, открыл дверь.
Держа Софью за руку, он вышел с нею. Софья не знала, куда смотреть... Она видела мать, стоящую подле сестру, но больше всего поразило что её, что вставшего перед нею, загораживая собой, Данилу – на пороге гордо возвышался в плаще и треуголке строгий пожилой господин, а рядом стояло четверо офицеров.
Только Данило загородил собою любимую, офицеры наставили оружие в его сторону.
–За что же под прицел? – усмехнулся Данило, узнав отца Софьи в господине, и тот, пронзительно взирая в ответ, сообщил:
–Наша дочь Софья уходит с нами!
–Нет! – воскликнула та, схватившись за плечи любимого. – Не отдавай меня! Не позволяй! Они чужие мне!
–Ты даже не представляешь, насколько худой сей человек! – указал на Данилу рукой её отец. – Игрок, ловелас и подлец, как его папаша!
–Умерьте пыл, я ведь могу и на дуэль вызвать, – угрожающе выдал Данило, сразу пожалев о своих словах, но чувства брали верх и ему мало удавалось сдерживать их.
–Никуда не уйду, – говорила Софья, глядя то на отца, то на удивлённо уставившихся в ответ мать с сестрой. – Кто бы как ни ненавидел Данилу!
–Весь род Протасовых, – поправил её отец. – И тебе всё одно придётся подчиниться. Ты наша дочь! Это видит каждый!
–Нет, – оставалась за спиной любимого Софья, и тот, расставив руки по сторонам всем видом показывал, что не отдаст её ни за что.
–Ты уйдёшь с нами, – с уверенностью в том кивнул отец Софье. – Никогда больше не увидишь этого ловеласа, сердцееда и разбойника. Я докажу тебе, что он именно такой!
Данило шагнул назад от приблизившихся к нему с милой офицеров:
–Притащили с собой хоть не всю армию! – засмеялся он и, резко став серьёзным, добавил. – Не выйдет у вас всех ничего, даже если и получится сейчас отнять Софью. Я всё равно её заберу.
–Ты скорее умрёшь, – спокойно сказал Львов. – Вам, Данило Михайлович, надлежит немедленно вернуться в полк, что данные офицеры и помогут сделать. В случае сопротивления последует арест, лишение чинов и так далее. Вы знаете, как худо будет.
–Одевайте мундир! – воскликнул один из офицеров, взмахнув оружием перед лицом Данилы.
–Идёмте, Софья Семёновна, – протянул к дочери руку отец, но что она, что стоящий перед нею Данило не трогались с места. – Я понимаю твой страх, но это важно. Ты и Анна – одно лицо. Ты не посмеешь опозорить свой род и, тем более, свою сестру.
Выйдя из-за спины любимого, Софья тут же была схвачена им за руку, но она со слезами на глазах взглянула:
–Нет, Данилушка... Я должна сейчас уйти. Ты должен вернуться в полк, а я... Не разлучат нас. Я буду ждать тебя.
Офицеры тут же встали между ними, заставляя Данилу уйти переодеваться, но он стоял и смотрел, как любимую уводят родители, а следом за ними, будто ощущая себя крайне неловко, спешила и Анна.
–Я заберу тебя! – крикнул вслед Софье Данило.
Так хотелось им обоим сорваться с места, бежать, но куда и как – не представляли. Непроходимая преграда стояла на пути. Оставалось лишь надеяться, что время поможет избавиться от сего тяжкого груза, что так давил, так измывался над душой и разрывающимся в груди сердцем.
Оставшись под прицелом, Данило смотрел на окно, за которым было видно, как Софью увозила карета всё дальше и дальше по лесной дороге. Принимая факт, что время пока не за них, он поспешил скрыться в спальне, но дверь закрыть ему не было позволено.
Облачившись в мундир, Данило выпрямился перед офицерами, готовый подчиниться, и сказал:
–Прежде чем вернусь в полк, прошу сопроводить меня к дому Львовых. Я должен убедиться в том, что Софье Семёновне не угрожает никакая опасность.
–Это не положено, – воспротивился один из них, а другие переглянулись...
Глава 29
Довольно долго пришлось Даниле ждать у дверей дома Львовых, когда он прибыл в сопровождении офицеров. Неторопливый слуга указал обождать и скрылся за дверями, заперев те на ключ. Однако сам Львов всё же вышел, и Данило снял кивер...
–Вы ещё не в полку?! – с усмешкой удивился Львов.
–Разрешите хотя бы взглянуть на Софью,... Семён Константинович, – не скрывал волнения Данило.
–Я уж отписал жалобу и на Вашего Андрея Александровича. Ой, несдобровать ему будет, коль позволил сие отлучение из армии, – высказал тот. – А Софью никогда не позволю тронуть больше. Вы,... бесчестный тип,... не смейте даже имён наших произносить!
–Вы не понимаете, что творите, – усмехнулся Данило. – Я же готов под венец с Софьей идти. Мне не жить без неё. Любим мы друг друга.
–Знаком я с любовью Протасовых, – засмеялся Львов и развернулся, чтобы уйти в дом, но Данило тут же сорвался с места и вбежал в холл:
–Софьюшка!
–Пошёл прочь! – взревел громогласным басом Львов, а шагнувшие в дом следом за Данилой офицеры так же сняли кивер, выполнив краткий поклон.
–Предатели! Вам всем не поздоровится за подобное своеволие! – указывал Львов на дверь и уже почти кричал, чтобы прогнать офицеров вместе с Данилой прочь.
–Вернёмся, – молвил еле слышно Даниле один из тех.
Но Данило отчаянно смотрел вокруг в столь кажущемся тихом доме, где не было ни видно, ни слышно, где укрыта любимая. Не выносивший более терпеть происходящее Львов взял стоящую в углу трость и тут же ткнул ею в грудь Даниле:
–Прочь!
На защиту хозяину прибежал с ружьём в руках и слуга, тут же прицелившись на Данилу, который уже не находил иного выхода, как уйти... Однако не уезжал он. Дом покинул, двор... Остался за воротами, умоляя офицеров ещё немного обождать, и стал смотреть на окна дома Львовых, чтобы может где заметить выглянувшую милую.
Тем временем за разгневавшимся отцом, который захлопнул за Данилой и офицерами дверь, следила из-за шторы входа гостиной Анна. Взволнованная от всего, что в эти дни узнала и повидала, она терялась в чувствах...
–Ничего, Аннушка, – заметил тяжело дышавший её отец и сел в кресло холла, поглаживая грудь, дабы успокоить бешено бившееся сердце. – Ничего... Привыкнет сестра твоя... Поймёт всё, узнает всё. Мы докажем, каков подлец Протасов... Не зря родственника их даже государыня в своё время удалила... Матушка с нею?
–Да, папенька, – тихо молвила та.
–Ступай и ты, ступай, – поднялся он, медленно войдя в свой кабинет. – А я отпишу ещё... Они все получат...
Развёл руками слуга, когда Анна взглянула на него, и ушёл от дверей, унося на плече ружьё. Анна смотрела некоторое время на дверь, но, недолго думая, выкралась из дома.
Скорее прошла она в сад, заметив у ворот Данилу с офицерами. Делая вид, что прогуливается у садовых деревьев, Анна встала за кустарником, поближе к следившему за нею Даниле. Тот смотрел с надеждой, что может это любимая, но по глазам увидел – нет...
–Вы, – сглотнула с волнением Анна, но продолжила речь. – Вы отправляйтесь с Богом, сударь... Вы напишите ей, но... адресуйте мне, будто то от кого иного, а не от Вас,... понимаете? – волновалась она, и Данило кивал, еле сдерживая в себе подступающее разочарование, что не увидеть перед разлукой милую, не обнять её.
–Уходите теперь, – смотрела с жалостью Анна. – Я обещаю передавать Софье письма. Она будет ждать.
–Как она? – вопросил наконец-то Данило.
–Плачет,... не ест, – оглянулась с опасением на дом Анна. – Мне пора. Худо будет, если нас здесь застанут.
–Хорошо, – кивнул Данило. – Где её окно? Увидеть бы её.
–Я сообщу ей, выглянет, – обещала Анна и указала на окна второго этажа. – Справа, видите балкон? Мой балкон слева, у Софьи – справа... Так всегда мечтали наши родители, и комнату её никак не использовали, надеясь, что однажды вернётся, и вот...
–Вернулась, – договорил Данило.
–Обождите здесь, коль сможете, – спешила Анна. – Я сообщу ей, выглянет.
–Передайте Софье, что люблю, верен буду и вернусь! Ладанка её при мне, не сможет быть иначе, – напоследок просил Данило.
Анна кивнула в ответ и ускорила шаг, вскоре вовсе побежав обратно в дом...
