Текст книги "Тайна детской скрипки (СИ)"

Автор книги: Татьяна Ренсинк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 12 страниц)

Глава 35

Иона ещё спала, когда Пётр проснулся. Он нежно погладил её, спящую на его плече, осторожно коснулся губами её волос, но любимая не реагировала. Ласково улыбнувшись, он стал тихонько вылезать, чтобы не потревожить её сна.

В уборною, куда ушёл, где слуга уже приготовил ванную с тёплой водой, Пётр закрыл дверь, вновь взглянув на оставшуюся в постели милую. Ничего не говорил... Лишь кивнул слуге в ответ и стал раздеваться...

Скоро расслабившись в ванной, Пётр закрыл глаза и вздохнул. Будто все беды канули в прошлое, улетучившись вместе со сном, и не будут больше тревожить никогда. Всё худое, казалось, исчезло, а впереди теперь – только давно мечтаемый покой и счастье.

Нежно, осторожно коснулись его плеч женские руки. Пётр догадался, кто тихо подошёл позади, кто склонился рядом и стал ласково гладить. Знакомый аромат нравился, как и происходящее...

-Прости меня за всё, – молвил тихо нежный голос любимой. – Я не собиралась быть с ним и не была... Мне было некуда идти.

–Продолжай, – прошептал Пётр, вдыхая любимый аромат и слегка коснулся губами её находящейся рядом щеки.

–Домой возвращаться не могла, веря, что ты... предал, – говорила дальше тихо Иона. – А куда идти с Павлушей да ночью?... Княгиня Хилкова меня выгнала, как бы Оленька и Мария ни были против... Я ушла с Гилбертом. Он всё рядом крутился, специально. Я ушла с ним, чтобы не создавать большего неудобства или скандал... Княгиня Хилкова ненавидит нас.

-Да, – вздохнул Пётр и встретился с грустным взглядом милой. – Я знаю, что ненавидит... Иона,... я скоро выйду.

–Ты всё ещё обижен?... Ты разлюбил? – спросила взволнованная она, а он ласково улыбнулся:

–Разве ты не поняла ночью, разлюбил или нет?

–Скажи... Ты всегда говорил, – прослезилась невольно Иона.

Выдержав короткую паузу, всё и так отвечая любящим взглядом, Пётр сказал:

-Я с ума по тебе схожу, а без тебя... я – мертвец... Люблю тебя... Люблю.

–Петенька, – хотела милая что-то сказать, но не находила слов.

–Подожди меня в саду, я сейчас приду, – дарил надежду на прекрасное любимый, и Иона поднялась:

–Хорошо...

Она медленно ушла, оставив его вновь одного, вновь закрывшего глаза и улыбнувшегося от счастья. Однако он не стал заставлять себя долго ждать.

Скоро собравшись, Пётр надел праздничный камзол. Он вышел в сад и сразу отыскал взглядом, где была любимая... Вдалеке, под дубом, на разложенном покрывале сидела Иона. Она смотрела на что-то в руках, после чего медленно спрятала то в разрезе груди. Приглаживая кружева нарядного платья, Иона казалась более спокойной, хоть всё ещё не свободной от тревожных мыслей.

Пётр медленно подошёл и сразу одарил улыбкой, когда взгляд милой обратился к нему. Он сел перед нею, съел пирожок из корзинки рядом, и она налила им обоим по кружке молока из кувшина, что стоял подле. Насладившись сим молчаливым завтраком, обмениваясь робкими улыбками, они ещё не смели нарушить покой ни словом, ни вздохом.

Отставив корзинку и молоко в сторону, Пётр сел ближе и стал страстно целовать губы милой. Его руки скользили по её талии, груди, выражая все прежние чувства, потерять которые Ионе так не хотелось. Она пылко отвечала на его поцелуи, а радость от того, что всё вновь, как прежде, росла...

-А что ты там спрятала? – провёл Пётр игриво по разрезу её груди пальцем, встретив ответную улыбку, от которой стало светлее и легче.

Он лёг на ноги любимой и наблюдал, как она достала из груди припрятанную записку... Открыв её, Иона стала говорить:

-Я скоро поняла, за чем охотится Гилберт... Я следила за ним... Исследовала скрипку, которую он приказал своим дружкам выкупить у Разумовского... Он нашёл часть рецепта, веря, что это всё, что было в скрипке, а я разобрала скрипку дальше. А это, – отдавая записку любимому, она сказала. – Настоящий рецепт... Никто не знал, но в той скрипке,... в ручке, был спрятан настоящий рецепт... Никаких двух частей не было.

–Здесь песня о любви, – посмотрел записку Пётр и улыбнулся. – В скрипке амор.

–Да, – подтвердила любимая. – Но это шифр, и я его разгадала.

Пётр с удивлением приподнялся и повернулся:

-Рассказывай...

Глава 36

-Значит, шифр, – снова стал смотреть на записку Пётр, и любимая показала на строчки:

–Песня о любви, о мире... Сколько можно спрятать в словах, сколько описать... А если читать через слово, то можно увидеть все ингредиенты, какие нужны. А количество их, заметь, там же, у каждой строчки есть цифра.

–Теперь мы сможем сделать операцию, не причинив вреда Павлуше. Вернее,... Валентин сможет, – улыбнулся он, снова опустившись лежать на ноги милой, и спрятал записку за пазуху в карман. – Сегодня же приглашу его к нам.

Иона слегка коснулась его волос, опасаясь погладить или спугнуть ответное тепло. Встретившись же с любящим взглядом, полным радости быть вместе, она наполнилась большей уверенностью, что всё вновь прекрасно:

-Ты простил меня?

–Тебе бы больше не верить интригам, слухам, – улыбнулся он. – Да и мне тоже урок хороший... Знаешь, – стал он смотреть в высокое ясное небо, где изредка медленно проплывали кучевые облака, создавая причудливые формы. – В древние времена иезуиты говорили, что, чем нелепее слух, тем более вязок,... тем более привлекателен, тем больше людей оказывается в его плену... Я прочитал это недавно в одной из книг, когда хотел помочь Винсенту в расследовании. А ведь всё сказанное подходит и к нам... Ты ведь не верила до конца всему, что тебе показывал Гилберт? Как возил тебя по моим следам, будто я изменяю тебе. Он ведь и Ребеку шантажировал, чтоб она пыталась нас разлучить.

-Нет, я не хотела верить ему, – с улыбкой посмотрела Иона. – Я следила за тобой, позволяя Гилберту возить меня, доказывать мне твоё предательство... Павлуша тем временем был в соседней квартире с няней, которую Гилберт нанял. Хорошо, что так всё было, иначе бы я не могла сама всё расследовать.

–Ты не тем была занята, – покачал головой Пётр, встретив удивление:

–А ты тем?

–Ну, знаешь, – сел он рядом, приняв слегка недовольный вид. – Тогда у рынка ты одарила его кратким поцелуем в губы и вновь уехала с ним.

-Я не знала, как себя вести... Я думала, ты предал, – опустила взгляд Иона. – Когда Гилберт увозил меня от Ольги, по пути увидели в парке, как ты гулял с этой женщиной... Он потом узнал её имя... Баронесса Ребека Стааль... У тебя была с ней связь до меня. И тут ты снова целовался с ней... так чувственно, нежно...

-Я же сказал, её шантажировали, заставив связаться со мной после всех лет, заставив вывести в парк и целоваться именно в то время, именно так, чтобы ты увидела, – стал рассказывать Пётр и замечать в глазах любимой удивление, смешанное с обидой. – Заставили даже сказать, будто её сын от меня, но она быстро раскрыла карты... К счастью, в прошлом мы с ней придумали язык природы, обозначили некоторые деревья смыслом... Она называла мне деревья, и я понимал, что хочет сказать. Дубы – за нами следят, подслушивают... Тополя – я в опасности, мне угрожают... Берёзы – подыграй мне... Я с трудом вспоминал значение, но вспомнил. Следующим утром она прислала к нам домой пакет, предназначенный мне. Там была еловая ветвь и роза, что означали прости и встреча в гостинице... В прошлом гостиница «Долина роз» была частым местом встреч у меня с друзьями то по службе, то так, когда я только начинал служить полиции.

-Память твоя поражала меня всегда, – молвила Иона, не скрывая восхищения любимым, а ревность не покидала. – Но ты её целовал... Это было больно видеть, а уж чувства, какие мучили,... лучше молчать, – прослезилась она. – Я быстро поняла, что Гилберт не зря привозил меня туда, когда привёз на место убийства брата Валентина. Только тогда я решила не будить зверя по отношению к себе и Павлуше, решила действовать тихо. Тем более уверена была, что ты предал... Ведь был и у этой Ребеки, и в гостинице с ней, о которой упомянул,... и потом у Линн, – отвела Иона взгляд в сторону, а Пётр коснулся её подбородка, вернув взгляд к себе:

-Не ошиблась ли ты в выборе своего любимого?... Я не герой из романов.

–Скажи ты, что не ошиблась, – потекла слеза Ионы по щеке.

Пётр коснулся её, высушив губами, и ласково ответил:

–Если бы я знал, что ты есть на свете, не связался бы и с Ребекой... Я не любил её так, как тебя, не шёл на жертвы, не собирался бегать следом. Наверное именно потому не смог хранить ей верность и мы расстались. Это была не та любовь... Кто же я тогда?

–Ты мой герой, – с нахлынувшим потоком счастья вымолвила Иона сквозь слёзы радости. – А я не могла выбрать любимого, как ни мечтала, как ни подготавливала себя... Я увидела тебя и полюбила. Вот и всё... И если б ты со мной просто поиграл, я бы осталась самой несчастной.

-Тебе повезло, действительно, – игриво улыбался Пётр, принявшись покрывать её поцелуями, и Иона добавила:

–Нам повезло.

В то время в сад вышел чем-то обеспокоенный тесть. Он помахал им рукой, чтобы скорее вернулись в дом, и Иона с тревогой взглянула в глаза удивлённого любимого:

-Неужели что-то случилось опять?

–Может Ребека за сыном приехала? – предположил он, и они за руки направились к дому.

Когда вошли в холл, тесть стоял уже там, потирая от переживания руки, но сразу сообщил:

-Этот малец, сын Ребеки, оказался пронырливым... Бежал ночью, никто и не заметил!

–Бежал?! – поразился Пётр.

Скорее решив действовать, он одарил Иону крепким поцелуем и, покидая дом, воскликнул:

-Я найду его! Ждите здесь!

Скорее взяв коня, Пётр не мешкал ни минуты. Вскочив верхом, он мчался столь быстро, чтобы успеть до того, как может произойдёт что непоправимое...

Глава 37

Прибыв к дому Ребеки, Пётр спрыгнул с коня и стал барабанить руками в дверь, надеясь, что её скорее откроют. Слуга, быстро отозвавшийся на такой шум, несмело приоткрыл маленькое окошко в двери. Узнав прибывшего, он пропустил, и Пётр вбежал в дом, заглядывая в каждую из комнат...

–Вот ты где, – выдохнул он, застав в одной из них испуганно оглянувшегося сына Ребеки. – Я так и знал, что найду тебя дома. Ты хоть понимаешь, что тебя могли снова похитить? Не всех поймали, а Гилберт ещё на свободе!

–Мне всё равно, я домой хочу.

–Я же сказал, что мать утром приедет, – был Пётр крайне недоволен и раздражён, но и его юный собеседник казался таким же:

–Уже давно утро, она приехала? Вы же здесь один... Вот видите, молчите, – заметил он. – Я ей никогда не был нужен.

–Думаю, ты ошибаешься, – возразил слегка успокоившийся Пётр.

–Её больше волнуют наряды, балы, чем я, – выдал ему парень, но он снова предложил:

–Вернёмся ко мне домой и дождёмся твоей матери.

Пётр указал на выход, приглашая следовать с ним вместе. Мальчик не долго размышлял, всё же согласившись, и оба медленно направились на двор. Не успели выйти на тротуар, как откуда-то раздавшийся в их сторону выстрел оказался метким.

Пронзившая ногу Петра пуля заставила его упасть, а испугавшегося мальчика сорваться с места и убежать скорее прочь, скрывшись за ближайшим углом из вида. В то же мгновение мчавшаяся по дороге карета резко остановилась перед придерживающим кровоточащую рану Петром.

Выглянувшая Линн с тревогой смотрела, как её спутники помогали как можно быстрее усадить его в экипаж. Пётр свободной рукой принял от неё большой платок, и ему помогли быстрее перевязать рану...

–Не удивляйся, ты знаешь мои связи. За домом твоей Ребеки следили. Я тоже не дура. Знаю, где опасность может быть, а ты мне нужен. Смерти не желаю. Вот, выследили тебя, опасность увидели, за мной послали. Вкратце, тебя удалось сейчас спасти, – смотрела с искренним переживанием Линн, пока карета спешила вновь дальше. – Вот, – протянула она парик и попросила своих дружков. – Наденьте ему... Так можно будет войти в особняк менее заметным. Надеюсь, не узнают, если следят...

Спрятав волосы под седину парика, Пётр надвинул его чуть на глаза. Когда дружки Линн покинули с нею карету, один из них отдал Петру свою трость, и он смог пройти в особняк, а там и на второй этаж без того, чтобы у кого-либо из гостей в зале возникли подозрения о неладном...

Линн провела его к комнате, где находилась Ребека, и Пётр сразу вошёл. Ребека тут же отошла от окна в сторону, взволнованно уставившись вперёд, и он встал ближе:

–Ты не получала послание, чтоб утром была у меня?

–Получала, но я не была ещё готова. К тому же, там наверняка твоя супруга, – гордо выдала она.

–Там был твой сын. Немедленно отправляйся туда. Линн отвезёт, – пошатнулся он вдруг, испугав и Ребеку, и подхватившую его под руку Линн...

Всё происходящее поплыло, как в тумане. Было не понятно, что говорят, о чём спрашивают, куда ведут. Когда же, словно после сна, Пётр открыл глаза, то увидел, что лежит в постели, а в окно светит высоко поднявшееся солнце.

Заметив сидевшую подле Линн, которая держала его за руку и внимательно смотрела в ответ, он спросил:

–Что произошло?

–Твоя рана всё же оказалась куда более серьёзной. Ты потерял много крови. Врач уже был здесь, но теперь всё хорошо, – кратко рассказала она.

–Да уж, – выдохнул он, положив руку под голову. – Не мечтай, что лежать здесь останусь.

–Об этом я уже давно не мечтаю, – засмеялась Линн. – Ребеку твою к тебе домой отправила. Правда, она сразу взяла городскую карету, в дом к тебе заходить отказалась. Я поехала следом, чтобы быть уверенной во всём, и, насколько я видела, сын сам к ней вышел.

–Ммм, – промычал с удивлением Пётр. – Мальчишка всё же вернулся?!... Интересно, как?

–Ну уж это ты сам потом узнаешь, – улыбалась Линн, гладя его руку в своей. – Петруша, Петруша... Сколько мы пережили... Как я научилась тебе помогать. Прекрасно время, когда мы вместе.

–Чего это ты вдруг? – взглянул он с удивлением и встретил её ласковую улыбку:

–Да так... Иногда хандра навещает.

–Иногда супруга, – строго раздался голос недовольной Ионы, которая, как оказалось, некоторое время стояла на пороге.

Поставив руки на пояс, она гордо прошла в комнату и села к столу. Линн медленно отпустила руку Петра, чуть приподнявшегося в постели, и отошла в сторону.

–Иона, – молвил невольно Пётр.

–Вы прекрасно отдохнули, граф? – подняла удивлённо брови она. – Сладкая ночь была?

–Я даже одет, – заметил Пётр, с печалью наблюдая, как Иона была вновь полна ревности и обиды.

Чувствуя, что является здесь лишней и стоит немедленно уйти, Линн медленно прошла к выходу. Будто боялась, что может Иона взглянет злобно или даже накинется, Линн оглядывалась, пока не коснулась ручки двери. Она немедленно закрыла ту, оставив взирающих друг на дуга супругов наедине...

–Тебя устраивают шлюхи, – с усмешкой вымолвила Иона, пронзая взглядом исподлобья.

Пётр коснулся стоящей рядом у кровати трости, чтобы с помощью её подняться. Встав с еле удерживаемым гневом, Иона хотела уйти, но замерла на то время, пока Пётр поднимался, терпя боль, опираясь на трость и еле ступая больной ногой на пол...

–Господи! – кинулась поддерживать под руку любимая с искренним переживанием за его состояние. – Ты ранен?!

Глава 38

Иона помогла любимому сесть на краю постели. Он отложил трость стоять рядом, сам взял со стула подле висевший камзол и тут же надел его, как и парик...

–Ты хочешь быть не узнанным? – смотрела с удивлением Иона. – Ты ранен... Как так? Петенька? – не могла она дождаться хоть слова от него, и Пётр вздохнул:

–Да,... Линн спасла меня, – посмотрел он в глаза прослезившейся любимой. – Её дружки следили за домом Ребеки, передали ей, что я там. Они успели вовремя, хоть меня и ранили, а сын Ребеки убежал.

–Все женщины, с которыми ты имеешь связи, становятся такими умелыми? – с негодованием вопросила милая и, встретив строгий взгляд его, тут же сменила тему. – Её сын, когда убежал, отправился в полицию, а там был Тико. Вот и привёз он его к нам.

–Обратился в полицию, не растерялся! – приятно удивился Пётр. – Какой молодец!

–Его мать тоже приехала, но сидела в карете и ждала. Она отказывалась остаться у нас, но Тико уговорил, а меня привёз сюда. Я догадывалась, что ты здесь, – усмехнулась с обидой Иона, а Пётр в тот момент чувственно прикоснулся губами к её щеке, целуя дальше и глаза.

Наслаждаясь его теплом, желая отпустить ревность, Иона закрыла глаза, не выпустив слёз.

–Голубка моя, – шептал ласково он, продолжая целовать. – Ты у меня одна.

–Во мне такая война, – вымолвила устало Иона, а Пётр взял руку в свою:

–Я докажу тебе всё, но сейчас нужно вернуться домой.

–Тико ждёт в карете внизу, – сообщила любимая.

Её взгляд вдруг пал на следы крови на камзоле его, и она с испугом ахнула:

–Боже! Ты ещё куда-то ранен?!

–Нет, – засмеялся любимый, сняв камзол и указал на комод. – Там есть мой запасной, чёрный. Подашь?

–У тебя здесь и свои вещи имеются?! – поднялась поражённая милая, но Пётр несмело пожал плечами, а после затянувшейся паузы сказал:

–Я всегда оставляю у друзей что-то своё, на случай моего укрытия.

–Это ты шлюху называешь другом?! – исчезал голос Ионы, и Пётр, взяв трость и вновь терпя боль, постарался выпрямиться:

–Подай мне камзол из комода, прошу... Линн прекрасная подруга. Я не имел с ней связей, веришь ты или нет. Давай всё обсудим потом?

Ничего не ответив, не зная, что чувствует, что думать или как быть, любимая выполнила просьбу и помогла одеться. Скоро они уже покинули особняк, сели в карету к Тико, и та тронулась с места...

Экипаж мчался скорее дальше, покидая город. Он проезжал мимо поля и направился к лесной дороге. Пока ехали, Пётр рассказал о происходящем другу, но не успел нарадоваться встрече с ним, как карету кучеру пришлось резко остановить.

Напавшие со всех сторон разбойники казались беспощадными. Они жестоко закололи кучера, резко ответили на приготовившихся отражать удары Петру и Тико, оглушив их и бросив в траву у дороги. Как бы Иона ни кричала, её увозили в подъехавшей чёрной карете прочь.

Приходя в себя, пока экипаж ещё не успел скрыться из вида, Тико поспешил к лежащему в стороне другу. Он стал его трясти, звать, пока Пётр не начал открывать глаза:

–Скорее! Иону похитили! Вставай же!

Шатаясь от боли и ещё не полного возвращения в сознание, тот поднялся с его помощью, бросая взгляд в сторону, куда удалялся экипаж с разбойниками и его супругой. Освободив коней от кареты, мёртвый кучер которой лежал у колёс с вожжами в руках, друзья умчались верхом за похитителями...

–В сторону моря! – воскликнул Пётр по пути, понимая, куда те направлялись.

–Это те же пираты, я уверен! – отозвался Тико.

Они скрылись в лесных зарослях, чтобы некоторое время наблюдать планы разбойников. Те остановили карету недалеко от берега, где их уже кто-то ждал вместе со шлюпкой.

Пётр приготовил пистолет. Он видел, как Иону вытаскивали из кареты, как она кричала, звала любимого, надеясь на спасение. Сердце разрывалось в груди, шумело и гремело, не желая позволить случиться беде. Не выдерживая больше, Пётр выстрелил в сторону неприятелей.

–Петенька! – крикнула с верой, что это он, Иона.

Её тут же ударили по голове, тем самым заставив потерять сознание, и вернули в карету. Они быстро увозили Иону прочь с берега, но Пётр с Тико пришпорили коней и снова выстрелили врагам вслед. Выскочившие с другой стороны леса четверо всадников направились им навстречу, желая остановить.

Обе стороны выхватили шпаги, крутясь на конях и пытаясь отразить удары друг друга, и тогда Тико воскликнул, отбиваясь от них:

–Уходи, Пётр! Я их удержу! Уходи!

Взмахнув в последний раз шпагой, тот заколол одного из нападающих, и поспешил отправиться следом за каретой...

Глава 39

Когда карета, увозившая Иону вновь выехала на дорогу к Стокгольму и повернула к показавшимся постройкам города, Пётр нацелил свой пистолет на погоняющего коней кучера. Выстрелив метко в его плечо, он пришпорил коня мчаться скорее ближе.

Неприятель свалился за землю... Кони продолжали бег... Экипаж начинал всё больше беспокойно трястись... Пётр сумел дотянуться до упряжки во время скачки рядом и потянуть к себе. В считанные минуты он остановил коней посреди улицы, где напуганные прохожие быстро расступились, удаляясь дальше по своим делам.

Пётр прикусил язык, терпя боль в ноге, но скорее слез с коня и резко открыл дверцу кареты, наставив пистолет... Гилберт спокойно сидел напротив, а Иона рядом смотрелась в зеркальце, поправляя на шее украшение:

–Моя мечта знает, что должна сбыться, – молвила она с победой, и любимый улыбнулся Гилберту.

–Ничего не выйдет, – выдал тот. – Вы даже не представляете, с кем связались.

–С кем же? – принял наиграно удивлённый вид Пётр. – Пираты, браконьеры? Всё известно.

–Живуч, – засмеялся Гилберт. – Но, к счастью, вы оба всего лишь капля... Ваше время скоро истечёт.

–Боюсь, разочаровать, но... капля выживает, когда попадает в простор океана, – наставил Пётр пистолет, а другой рукой помахал прогуливающимся по улице дозорным подойти.

Он не сводил глаз с противника, держа его под прицелом и сказал:

–Прокатимся к Генерал-губернатору... Давно хочется пообщаться.

Тем временем он пропустил дозорного сесть в карету и потом сел сам напротив Гилберта. Пистолет не опуская, он взирал в ответ, приказывая другому дозорному садиться за кучера.

Вскоре карета тронулась с места. Никто не обмолвился больше и словом. Иона опустила зеркальце, улыбаясь милому, но тот упрямо смотрел противнику в глаза. Гилберт отвечал тем же пронзительным взглядом, будучи уверенным в своей победе не смотря ни на что...

Когда подъехали к зданию полиции, он с ухмылкой посмотрел за окно, словно кого ожидал. Только Пётр знал, что теперь его не упустит, что бы может ещё ни случилось. Он достал из сапога нож и отдал тут же смекнувшей о происходящем Ионе.

Она приставила острие ножа к шее Гилберта, и тот застыл на месте, пока дозорный покидал карету. Резким движением ударив Иону, Гилберт ловко развернулся так, что вылетевшая пуля из пистолета Петра прошла мимо, а сам пистолет удалось выбить из рук.

–Стоять! – встали тут же у дверей кареты с обоих сторон полицейские.

Они наставляли ружья, и Гилберт покорно вышел на улицу.

–Как ты? -прошептал Пётр любимой, обнимая её и гладя по щеке, куда пришёлся удар негодяя, а она ласково улыбнулась, погладив его по плечам:

–Всё хорошо, родной мой... Ты рядом, мне нет большего счастья.

–О, поверь, оно всё же будет. Оно впереди, – нежно поцеловал любимый её губы.

Держась за руки, они покинули экипаж и направились следом за полицейскими, уводившими Гилберта в здание. Генерал-губернатор, которому сообщили о происходящем, сразу оставил все дела и позвал пройти в свой кабинет.

Гилберта посадили посреди кабинета на стул, связав позади руки, а ноги привязав к ножкам стула. Он не осмеливался и воспротивиться. Под угрозой выстрелов от каждого стоящего рядом полицейского он покорился и молчал...

Пётр рассказал произошедшее Генерал-губернатору, а тот, внимательно всё выслушав, сел за стол:

–Что ж, – скрестил он руки и взглянул на спокойно взирающего арестанта. – Вот и решается дело об убийстве барона Стааль, доктора Блом... Значит, Вы – пират... Приведите Винсента, – обратился он к полицейскому у двери.

Тот кивнул, оставив кабинет, где воцарилась тишина, пока вызываемый агент не пришёл. Молодой, с улыбкой от встречи с Петром, тот встал рядом с ним и выпрямился перед восседающим за столом Генерал-губернатором.

–Вы допрашивали тех арестованных... Они оказались пиратами?

–Да, – гордо подтвердил Винсент. – Как оказалось, они помогают в деле своего человека, бывшего костореза. Не говорят, кого. Ищут какой-то рецепт, благодаря которому смогут хорошо нажиться. Это всё, что удалось узнать.

–И без пыток, – посмотрел с намёком на Петра Генерал-губернатор, но тот ответил:

–Косторез... Означает корабельный врач. Он же – Коннор Гилберт, сидящий перед Вами. Что им стоит убить или выкрасть важный документ? За операции, которые бы он смог совершать, брали бы крупные суммы. Конечно же здоровье важно. Богачи бы выкладывали любые деньги, лишь бы выжить. Другие бы воровали больше... Всё было бы чудесно. Да и сейчас может чудесно сложиться, без наказания.

–Не язвите, – строго выдал Генерал-губернатор. – Не я закон пишу!

–А действительно, – засмеялся Гилберт. – Король не даст в обиду! Надо было приказать тебя убить, – смотрел он на оглянувшегося Петра. – Так хотелось проучить, чтоб отвязался, оставил идею завладеть рецептом.

–Нажиться хотелось, – улыбнулся он, а арестованный перевёл взгляд на с тревогой наблюдающую за всем Иону:

–А ты, цыпочка,... неужели смогла убедить супруга? Неужели он поверил, что под подолом носишь его отпрыска? Какие ночки были!

–Не верь! – сразу замотала головой взволнованная та, обратившись к любимому...