Текст книги "Тайна детской скрипки (СИ)"
Автор книги: Татьяна Ренсинк
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц)
Глава 8
Будить ещё глубоко спящую любимую Пётр не хотел. Он осторожно выбрался из постели и закрыл шторы поплотнее, чтобы утреннее солнце не разбудило её своим невольным касанием... Тихо одевшись, он оглянулся перед тем, как покинуть комнату. Милая спала, ничего не подозревая, а Пётр, чувствуя себя виноватым, тихо вышел.
Он вернулся в кабинет, где слуга только закончил всё прибирать, и остановился перед столом, где на подносе лежали новые письма.
-Попроси князя зайти ко мне, если он проснулся, и подай нам кофе, – сказал Пётр.
Слуга покорно поклонился, отправившись выполнять просьбу хозяина. Не ожидая увидеть среди писем одно особое, Пётр взял его в руки, а взгляд застыл на имени. Что-то стало тревожить, а память упрямо возвращала к своим страницам. Взглянув на дверь, которая ещё была закрыта, он скорее распечатал письмо и прочитал.
Поражённый тому, что узнал, Пётр скорее спрятал послание за пазуху и выпрямился перед вошедшим тестем. Тот, кутаясь в халат, словно замерзал, улыбнулся:
-Я думал, Вы проспите всё утро после вчерашнего. Вы помирились?
–Надеюсь, – всё ещё находясь в мыслях от письма, сказал Пётр.
Он дождался, когда появившийся тут же слуга подаст кофе и оставит их вновь наедине... Сев к столу, куда пригласил и тестя, Пётр чувствовал себя неловко, но с глубоким вздохом сказал:
-Я по глупости вчера,... во время моей ревности,... влез в одно дело. Я должен буду помочь в одном расследовании.
–Голубчик, – кивал понимающе тесть и вздохнул вместе. – Опасное дело?
–Может быть, – не смел поднять взгляда Пётр. – Но времени мало будет пока для того, чтобы быть дома... Может быть... Не знаю, – поднялся он, встав к окну с тяжёлым вздохом.
Попивая кофе, тесть молча смотрел на него, пытаясь будто прочитать все его тревоги, и встряхнулся:
-Вы знаете, всё будет чудесно! Иона дома, Вы всё выяснили, с сыном всё хорошо, все вне опасности да под присмотром. Занимайтесь делами и ни о чём не беспокойтесь!
–Если бы то было возможным, – туманно молвил Пётр и вдруг оглянулся с вопросом: – А кроме Ионы у Вас нет детей?... Ну,... может где от другой?
Взгляд удивлённого тестя, чуть не захлебнувшегося тем глотком кофе, что сделал, заставил его передумать:
-Беру обратно свои слова. Забудьте! Всё хорошо... Конечно же, всё будет хорошо. Подумаешь, – он взволнованно окинул кабинет взглядом, словно проверял, не забыл ли чего, и направился к выходу:
–Простите, должен бежать... Простите.
–Понимаю, голубчик, конечно же, но... Вы же не выпили кофе! – донёсся до слуха ответ тестя, но Пётр спешил покинуть дом прежде, чем встретится ещё с кем.
Будто боялся пока вести какие-либо беседы... Тревога переполняла его, перерастая в страх, но решение действовать по-порядку ему казалось более правильным... Вскочив на коня, он умчался прочь и всю дорогу мучился размышлениями о том, что предстоит, пока не прибыл к дому Генерал-губернатора.
Тот уже ждал его на встречу вместе с Винсентом, сразу предложив узнать о том, что уже ясно по делу о неком Георге. Пётр сидел, слушал, но постоянно будто отвлекался на что-то. Винсенту, который говорил, приходилось несколько раз окликать его, пока Пётр не встряхнулся и не стал смотреть в глаза, заставляя себя вникнуть в суть дела...
-Он живёт у озера Меларен, – продолжал рассказ Винсент. – Предки его – выходцы из Германии. Гостеприимный, любит, когда гости верят в то, что на дне озера находятся богатые клады правителей Швеции. Сам является одним из членов древней масонской ложи. Однако называется просто Георгом и фамилии не говорит. Откуда у него сказочные богатства, которыми владеет, никто не знает и выяснить об этом ничего пока не удалось. Дом свой называет дворцом тайн.
–Так же, важно, что мечтает стать главой ордена, получив звание Викария Соломона, мудрого из мудрых, – добавил Генерал-губернатор. – Так Вы поможете? Вы уверены?
–Да, – сразу ответил Пётр. – Стоит посетить сего Георга, мирно осмотреть всё... Винсент, узнайте, когда будет следующий вечер для гостей в его дворце тайн, и достаньте нам приглашения.
–Уже сделано, – достал он из кармана небольшой конверт. – Послезавтра, как раз в пятницу вечером.
-Вот и приезжайте за мной, отправимся вместе, – торопился Пётр уже в путь. – Прошу простить,... дела не ждут. О, кстати, Винсент, сообщите остальным ученикам, что по долгу службы приходится приостановить наши уроки. О дате, когда уроки возобновятся, я сообщу позже.
–Хорошо, граф, – кивнул тот, оставаясь довольным, как и Генерал-губернатор.
Понимая их, Пётр улыбнулся в ответ и поспешил покинуть кабинет. Вскоре он вновь мчался верхом, лишь бы оказаться дома как можно скорее. Что-то тревожило, что-то звало оказаться в объятиях любимой.
Он чувствовал, что случившееся накануне и утреннее неожиданное письмо крайне сбило с толку, а милую наверняка смутило его поведение, если не напугало. Вбежав в холл, он вручил слуге треуголку и шпагу и примчался в гостиную, откуда лилась мелодия клавесина...
Сидевший за инструментом тесть тут же оглянулся на столь резвое возвращение зятя:
-Голубчик?! Что случилось?
–Иона проснулась? – тут же Пётр спросил, и тесть улыбнулся:
–Не только проснулась, а уехала скорее к Хилковым!
–Она ничего не сказала? – удивился он, и тесть пожал плечами:
–Даже не позавтракала! Нам с матушкой ничего, кроме что будет у своей Оленьки, не сказала. Казалась недовольной, но это же она. Побежала делиться своими горестями с подругой. Не берите в голову!
–Я не могу, я же говорил, – смотрел с тревогой Пётр. – Я чувствую себя виноватым.
–О, поверьте, – махнул рукой тесть и, засмеявшись, снова стал играть на клавесине. – Женщины всё сделают так, чтоб мы себя виноватыми ощущали! Дайте ей хоть раз за Вами побегать, а то превратитесь в её собачонку.
Отступив спиной к выходу, Пётр задержал взгляд на довольном тесте, но последовать его совету почему-то не мог себе позволить. Вспомнив снова об утреннем письме, он знал, что злые сети расставлены вновь... Покинув гостиную, Пётр забрал у стоящего в холле слуги треуголку и шпагу и вновь уехал верхом...
Глава 9
С надеждой найти любимую здесь Пётр прибыл к Хилковым. Однако, как ни спрашивал, как ни подозревал, что может Иону укрывают, Ольга уверяла, что его супруга уже уехала...
-Пётр Петрович, – вздохнула Ольга прежде, чем он развернулся, чтобы уйти ни с чем. – Вы просто разминулись. Всё хорошо, поверьте! Она переживает за вашу обиду, но я уверена, вы же поговорите друг с другом.
–Обязательно, – постарался улыбнуться Пётр.
Он долго посмотрел в её глаза, словно хотел что-то ещё спросить, но передумал. Ольга почувствовала его смятение и сразу спросила:
-Вас что-то тревожит?
–Ничего, – собрался он уйти.
Вновь остановившись, будто хотел сказать ещё, он всё же ушёл, не решившись поделиться с подругой возлюбленной. Пётр вернулся к своему коню, который ждал на привязи во дворе, и взглянул на свои карманные часы.
Долго размышлять он не стал, решив действовать так, как подсказал разум, и сел верхом. Он медленно проезжал по улицам, продолжая терзать себя тяжёлыми мыслями, но остановился у двухэтажного дома, к которому специально прибыл.
Подняв взгляд исподлобья на верхние окна, Пётр ещё некоторое время сидел на коне. Желание уехать и желание оказаться за теми окнами боролись в нём с такой силой, что долго терпеть было невозможно. Приняв решение всё же посетить сей дом, он слез с коня и вручил уздцы стоящему у ворот слуге.
Горничная, встретившаяся в холле, тут же пригласила пройти, провожая к комнатам на втором этаже. Она ничего не говорила, зная, кто пришёл, как и Пётр, тоже знающий и её, и слугу у ворот...
Точно так же, без единого слова, его пропустили в спальню. Там, приподнявшись на постели в белоснежной кружевной сорочке молодая женщина, глаза которой заблестели нахлынувшей грустью, удивилась:
-Ты приехал раньше?
–Да, прошу простить, – оглянулся он на закрывшуюся к ним дверь. – Я сомневался, приезжать ли... Если бы не Ваше сообщение,... баронесса...
–Пётр,... мы можем и дальше быть на ты, – нежно молвила она, поднимаясь с постели медленно, не отрывая печального взгляда от его взволнованного.
–Я так хотела стать тебе равной... Я должна была выйти замуж. Он вовремя появился на моём пути, – говорила с нескрываемыми чувствами она, встав ближе. – Я ждала тебя, надеялась.
–Почему только сейчас сообщила? – вопросил Пётр, с ответной грустью в глазах.
–Пока был жив муж, не решалась. Да и ты меня позабыл. Не вернулся... А там у меня и сын родился. Ему скоро будет четырнадцать, а отца нет... Да и хочется, чтобы правду знал... о тебе.
Баронесса отошла за ширму и стала переодеваться. Она смотрела с такой грустью, нежностью, даже вернувшейся из прошлого любовью... Выносить сего взгляда Пётр не мог. Отвернувшись с чувством и вины, и потерянности, он молча ждал.
Скоро руки баронессы легли ему на плечи, и она, с красиво убранными волосами, в красивом строгом платье, встала перед ним.
-Ребека,... зачем?... Прошу, – волновался Пётр о том, что теперь случится в судьбе. – Не нарушай покой моей семьи... Я не смогу рассказать Ионе о сыне.
–Нашем сыне, – кивала та. – Понимаю... Давай прогуляемся? – вдруг предложила она. – В нашем парке... Поглядим на наши деревья. Они помнят нас. Помнишь, как гуляли там? А как бегали, пытались поймать друг друга? – сквозь слёзы улыбалась она. – Дубы?
–Дубы? – насторожился вдруг он, словно услышал важное слово.
–Да, дубы,... дубы, – улыбалась загадочно Ребека, взяв его за руку. – Идём...
Послушно следовал Пётр с нею вместе на улицу. Они перешли дорогу, миновали ещё несколько улиц и между дворами вышли к просторному и красиво устроенному парку с озёрами, различными деревьями и цветочными кустами...
Мир в природе и среди прогуливающихся по широким дорожкам должен был, казалось, успокоить душу каждого, вселяя силы или веру в лучшее. Только Петру становилось всё тревожнее...
Когда же, так ничего пока не говоря друг другу, вышли на алею среди тополей, Ребека остановилась. Снова её руки легли Петру на плечи. Снова грустный взгляд, выражающий тёплые чувства души, звал ответить взаимностью...
-Вот и тополя, – молвила она, заставив Петра смотреть с ещё большей грустью:
–Как теперь быть?
–А мы подождём, – кивнула Ребека. – Просто вспомним всё и... берёзы... Я люблю... берёзы, – стала она говорить всё тише, потому что приближалась к его губам своими, чтобы осуществить желанное.
–Берёзы, – прошептал Пётр, словно был околдован.
Их губы медленно соприкоснулись, даря осторожные поцелуи, которые продолжались долго... Так долго, словно обоим не хотелось нарушать ничего, а хотелось продолжать...
Всё же остановив это ласковое общение, Ребека отступила. Она прослезилась, вновь встретившись с глазами не менее грустного Петра, и сказала:
-Буду ждать встречи вновь. Я сообщу, где...
Он лишь покачал головой и опустил взгляд. Сев на скамью, чтобы не видеть, как и куда она уходит, с силою закрыл глаза и ещё долго сидел в раздумьях, которые, как ни хотел, подводили к одному пути: изменить происходящего уже будет невозможно...
...Пётр поздно вернулся домой... С нежеланием общаться он тихо прошёл в его с Ионой спальню, так же тихо разделся и лёг рядом с любимой, уже будто давно погрузившейся в сон. Прислушавшись к её дыханию, Пётр понимал, что не спит, а ждёт...
Сказать что – не было слов. Рассказать обо всём – не находил духа. Страх потерять любовь, любимую и то, о чём так мечтали, к чему стремились, – побеждал. Осторожно положив руку на обнажённое плечо Ионы, которая лежала к нему спиной, застыв в неподвижной позе, Пётр молча смотрел вперёд.
Он чувствовал, как, еле всхлипнув, она старалась изо всех сил лежать тихо, хотя у самой по щеке уже текла одиночная слеза. Он знал, что свершившаяся прогулка в парке стала роковой...
Тьма комнаты казалась тьмою будущего... Беспроглядного,... тяжёлого,... навсегда потерявшего свет...
Глава 10
Дёрнувшись от резкого пробуждения, Пётр обнаружил, что лежит в постели один. Потрогав место любимой, он понял, что Иона уже давно поднялась... Постель была холодна... Вспомнив вчерашнее, он прослезился от разрывающих душу чувств...
Скорее одевшись, Пётр выбежал из спальни, прошёл по дому в поисках любимой, но той нигде не было видно и никто из слуг не знал, куда делась. Проснувшиеся родители Ионы не понимали, что происходит, уверяя, что всё должно наладиться, но Пётр молчал.
Сказать им о своей уверенности в обратном не хотел. Всё, что пока волновало, – желание поговорить с любимой. Вернувшись в спальню, Пётр подошёл к окну, выходящему в сад. С надеждой ждал он, что время подарит ему шанс объясниться. Иного выхода не было, лишь бы любимая просто выслушала.
Только вместо Ионы в спальню открыл дверь слуга и сообщил:
-Вам прислали пакет... Прикажете оставить в кабинете, или здесь?
Оглянувшись, Пётр протянул руку, принимая посылку. Развернув ленту, которой та была аккуратно перевязана, он открыл крышку коробки. Поставив на стол, а из коробки взяв лежащие там ветку ели и одну красную розу, он взглянул на прикреплённую к цветку записку.
Там было написано лишь время. Понимая послание: от кого и о чём, Пётр тяжело вздохнул. Взглянув на часы на комоде, он снова прослезился. Тоска изъедала, как и безнадёжность поговорить с милой. Медленно застёгивая галстук и камзол, он постоянно смотрел то на время, то на закрытую дверь.
Так и не дождавшись ничего, Пётр уехал, пришпорив коня мчаться в путь. Остановившись у гостиницы с названием «Долина роз», он отдал встречающему слуге коня, и тот повёл его на конюшню. Не успел снять перчатки, как перед ним вышла Ольга Хилкова:
-Граф, Вы совершаете ошибку.
–Да что Вы?! – усмехнулся он, догадываясь о происходящем. – Как угодно, но объясняться я буду с Ионой лично.
–Вам придётся, Вы правы, – кивала с осуждением Ольга. – Знайте, своим предательством Вы причинили ей ужасную боль. Вы разрушили счастье и жизнь её, а так же Вашего сына.
–Звучит угрожающе, – кивнул Пётр. – Но повторюсь, мы закончим эту беседу немедленно. Говорить я буду с Ионой. Доброго дня!
Нервной походкой он прошёл в гостиницу и сразу направился к вышедшему навстречу хозяину:
-Граф Аминов. Меня ждёт баронесса Стааль.
–Прошу, – пригласил он тут же пройти следом и через несколько минут они остановились у одной из комнат.
Постучавшись, хозяин гостиницы доложил о прибытии долгожданного гостя, и Ребека сама открыла дверь:
-Проходи, Пётр... Я рада, что ты понял моё послание, что помнишь, что роза – место встречи в нашей гостинице.
Одетая в тёмное простое платье, плащ, не снимая капюшона, словно недавно пришла, она указала рукой на соседнюю дверь. Та открылась, и в комнату вошла одна из девиц Линн. Пётр узнал её, что привело к негодованию, но Ребека прошептала:
-Она сделает так, чтоб все думали, что мы вместе... заняты... Да я решила связаться с Линн вопреки той боли прошлого.
Усмехнувшись подобной идее, которую никак одобрять не хотелось, Пётр всё же послушно прошёл в соседнюю спальню. Ребека шла следом, тут же закрыв к ним дверь и улыбнулась, слыша, как девица начала издавать стоны, будто получала блаженство от занятия любовью...
-Теперь мы сможем поговорить лучше, – выдохнула Ребека.
–Лучше, – нервно засмеялся Пётр.
Он встал к окну, заметив, как Ольга уводила плачущую Иону к ожидавшей в стороне карете. Так и стоял, не смея отвести взгляда, не сумев скрыть тоски и боли. Вставшая рядом Ребека заметила, как он еле сдерживал в глазах слёзы, как был напряжён, сжимая скулы:
-Ты так сильно её любишь?... Меня ты так не любил, – с улыбкой прослезилась она, но Пётр молчал, глядя вслед увозившего его любимую экипажа.
–Так кто за нами следит? Или за тобой? Почему решила использовать наш язык деревьев? – выдержав паузу, строго спросил он.
–Пётр, правда, я рада, что ты помнишь тот язык... Мы не зря его придумали, чтобы в случае опасности общаться друг с другом. Вот и пригодилось... Ты так же сделал и со своей супругой? У вас есть свой язык?
–Нет, – нервно выдал он и сел на стул рядом. – Так ты собираешься отвечать на вопросы или как?
-Кто-то ищет некую детскую скрипку, – стала рассказывать Ребека, сев напротив. – Его человек отыскал меня через Линн, узнав, с кем ты состоял в отношениях до женитьбы. Я не знаю, кто он, не знаю, кто его подослал, но поняла, что люди опасные... Мой муж по дороге домой был убит... Какие-то разбойники напали, обворовали и убили. Я боюсь, может это и не совпадение. Именно после этого появились потом неизвестные люди. Они схватили моего сына. Я не знаю, где держат, оставят ли в живых, пока не сделаю всё, чего требуют. Они заставили устроить всё так, чтобы мы были в парке именно в то время, чтобы я тебя там поцеловала, чтобы жена твоя всё увидела да вы расстались. Идея выдать сына за твоего тоже принадлежала им, прости... Только не выдай, что я всё рассказала, умоляю.
–Я так и чувствовал, – усмехнулся Пётр в сторону. – Значит, мужа убили.
–Ты всегда был проницателен, всегда видел наперёд, – похвалила Ребека и с грустью заметила. – Ты так сильно любишь её... Раньше не видела твои слёзы.
–Я никогда не смогу вернуть её, – опустил он взгляд. – Она никогда не поверит во всё это... Но сына твоего найду, убийц да разберусь с делом скрипки...
Резко поднявшись, Пётр не стал более здесь задерживаться. Он не остановился ни на секунду, покинув эту комнату, покинув спальню, где девица Линн увлечённо издавала стоны...
Конь скоро уносил его прочь от этой гостиницы, навстречу к дому, где, как надеялся, сможет объясниться с любимой, как бы она ни была против или как бы ни страдала.
Смахнув сумевшую скатиться на щеку слезу, Пётр вновь вбежал в дом, вручив слуге свою шпагу и треуголку. Войдя в гостиную, откуда лился тёплый свет, он увидел тестя и стоящего рядом Винсента.
-Я приехал за Вами, граф, как договаривались, – сразу сообщил тот, но Пётр нервно выдохнул:
–Обождите, мне пока не до Вас. Иона дома? – обратился он к тестю, и тот развёл руками:
–Голубчик, что происходит, не расскажете? Иону привёз некий англичанин, который на балу вокруг неё крутился, когда Вы уехали. Видно, что полон надежд, но послушался её и уехал, обещая вернуться. Иона же закрылась в комнате, плачет и молчит. Матушка тоже у себя и тоже плачет. Я один чего-то не знаю!
Глава 11
Вышедший ожидать на улице Винсент оставил Петра с тестем наедине. Пётр тяжело выдохнул, собравшись скорее к Ионе в комнату, но тот схватил за руку:
-Этот англичанин хорошо говорит по-русски. Шведского не знает, но при нём постоянно некий странный на вид переводчик. Будто бандит, уверяю. Оказалось, услышал сей англичанин, что Павлуше нужна операция, да предлагает свою помощь. Мол, имеет при себе лучшее снотворное, чтобы мальчик и не заметил ничего.
–Я с ним разберусь, – обещающе взглянул Пётр и добавил. – А то, что происходит, дело рук охотников за скрипкой. Только зачем им понадобилось и нас с Ионой разлучать, остаётся пока загадкой.
–А теперь ещё расследование, в которое Вы ввязались? – догадался тесть, сочувствуя ему всей душой. – Сынок, Вы опять заняты несколькими делами одновременно. Тревожно мне делается.
–Выпейте коньяку за меня, – снова тяжело вздохнул Пётр. – Пожелайте мне удачи.
–Удачи, – похлопал тот в ответ по плечу, и он направился к спальне, где должна была быть Иона.
Только она не открыла и не откликнулась ни на зов, ни на стук. Слыша, что плачет, Пётр прекратил звать. Прикоснувшись к закрытой двери лбом, он сказал:
-Что бы ты ни видела, что бы ни думала, я люблю только тебя.
Не дожидаясь ответа, он провёл рукою по ручке двери и поспешил уйти. На улице так и ждал Винсент, и Пётр сразу сказал:
–Всё! Отправляемся в тот дворец тайн! Мы не опоздали ещё?
–Нет, что Вы, я раньше приехал, чем нужно, – ответил тот. – Генерал-губернатор просил передать Вам одну важную просьбу... Я бы сказал дело... На дом Разумовского, пока тот был на балу у Вагнера, было совершено нападение. Всё обыскали. Он жалуется, что может Вы причастны, – сообщил Винсент, заставив Петра усмехнуться. – Конфликт на балу между Вами и супругой заметил каждый. Генерал-губернатор просит усмирить посла, умоляет... Сей Разумовский настоящий выскочка, везде свои иглы вставляет. Я уж не говорю о том, что идут слухи, будто пытается обесчестить нашего короля, и не только тем, что наведывается к королеве... Дело политическое.
-Что ж, разберёмся, – надел треуголку Пётр и хотел уже подойти к ожидавшему конюху, который вывел коня, как Винсент несмело кивнул в сторону входа в дом.
Медленно оглянувшись, Пётр увидел стоящую в холле любимую. Одетая в белоснежный пеньюар, она сложила на груди руки и гордо взирала в ответ...
–Любимая, – прошептал он, скорее подбежав, но Иона сделала шаг назад, дав понять настрой. – Умоляю, дождись меня. Я всё расскажу. Мы договаривались ничего не скрывать, и я не буду. Я люблю тебя, поверь. Люблю и не предавал, хоть пока и доказать не могу.
Пётр хотел снова приблизиться, чтобы поцеловать, но Иона просто развернулась и ушла. Оставаясь на месте, он ещё долго смотрел ей вслед, но всё было зря... Любимая не возвращалась, а дела звали...
Поправив треуголку, Пётр вернулся на двор и молча сел на своего коня. Винсент последовал примеру. Он видел, как угнетён его спутник, но не находил слов поддержки...
Покинув Стокгольм и уже видя простирающееся перед ними озеро Меларен, Пётр и Винсент погнали коней мчаться быстрее. Не так далеко оставалось до места, где был построен дом того самого Георга. Прибыв к лесу, откуда можно было видеть его, сад и ворота, они остановились.
Невольно Пётр вновь заметил, насколько природа здесь прекрасна... Озеро рядом, уходящее заливами в разные стороны, казалось особенным, как и леса вокруг. Не зря по всей местности, где уже проехали, встречались построенные на берегах замки, особняки, от чего пустынных берегов найти было невозможно. Заливы, мысы, островки, скалистые шхеры – всё впечатляло...
-Боюсь, будет сложно что-либо доказать, – сразу сказал Пётр, когда слез с коня и стал его привязывать к одной из елей.
–Я всё же надеюсь на успех... С Вами уверен, – ответил Винсент, сделав то же самое, и встал рядом.
Они стояли на небольшом холме, устремив взоры на особняк Георга, и Пётр добавил:
–Вы рассказывали, что тела обнаруживали в озере... Но сами посудите, сколько по берегам проживает... Но попробуем, коль не одна жалоба была и не один человек подозревает.
–Мы приглашены, как люди масонства, – сообщил Винсент.
–Значит, скучать не придётся, – улыбнулся Пётр и кивнул отправляться в путь...
