Текст книги "Тайна детской скрипки (СИ)"

Автор книги: Татьяна Ренсинк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц)

Глава 4

Пётр сразу, как вошёл в кабинет, открыл стоящий там ящик, со всех сторон заколоченный гвоздями. Достав оттуда кучу соломы, а там и футляр, он вскоре любовался полученной через такую посылку детской скрипкой:

-Она, действительно, чуть больше первой... Вот, подрастёт Павлуша, будет играть.

–Голубчик мой, – улыбнулся тесть, сев в кресло с таким видом, будто поражается его невнимательности. – Неужели Вы не видите?! Скрипка – всего лишь предлог. Вы разучились предвидеть?!

–Зато Вы научились говорить загадками, – покрутил ту в руках Пётр и удивился. – Я не скажу, что мне это по душе.

–Помните, как пришла первая скрипка? – улыбался тесть с хитринкой во взгляде. – А как потом Матвей Сергеевич писал, чтобы скрипку хорошо осмотрели да изучили? А ведь он намекал на что-то, как я потом понял. Однажды, когда я зашёл в спальню Павлуши, а он спал, я заметил скрипку и стал её разглядывать. Удивительные узоры, латинская надпись фидес, что означает вера. И когда я увидел, что в щели заметен кусочек чего-то белого, я сразу понял, что Матвей Сергеевич что-то спрятал там. Это была записка. Мне удалось тайком её достать. Конечно же, я прочёл её. Вот был я рад, что наша с ним задумка удалась, но я, разумеется, не знал, каким образом он будет слать нужный рецепт. В письме нельзя было откровенно рассказать, если вдруг письмо будет перехвачено.

Выдержав паузу, во время которой заинтересованный в рассказе Пётр сел на кресло рядом, тесть продолжил:

-Он сообщил, что согласен искать врача, который может сможет помочь или сделать какое средство для проведения более успешной операции. Я сразу же написал ему ответ. Вам же говорить ничего не стал, мало ли... Вдруг бы не получилось ничего. Вы с Ионой и так были убиты несчастьем, заняты, а я решил взять всё это на себя. Переписку с Матвеем Сергеевичем мы продолжали с секретными выражениями, конечно же. И вот, он сообщает, что шлёт вторую скрипку, которая даст надежду. Взгляните на надпись?

–Спес,... латинскими буквами... Да, означает надежда, – кивнул Пётр и усмехнулся, не веря в услышанное. – Вы авантюристы!

–На благо, сынок, – улыбался довольный тесть. – Рецепт, повторю, секретный, но работает. Я письма то его сжёг, дабы никто ничего не узнал. Так просил Матвей Сергеевич. И, конечно же, мы не должны никому и слова молвить, что скрипки присланы не только для игры.

–Понимаю, правильно, – согласился Пётр и стал крутить скрипку в руках в поисках тоже найти записку. – Где же спрятан рецепт?

Обнаружив щель, он взглянул на улыбающегося собеседника и вместе с ним при помощи ножа, который достал из своего сапога, приподнял верхнюю часть скрипки. Там сразу показалась маленькая записка. Достав её, Пётр стал читать, пока тесть закрыл скрипку вновь...

-Это всего лишь начало рецепта. Будет ещё одна скрипка, но пришлёт доверенному лицу для безопасности? – нахмурился Пётр. – Ну что за игры?

–Это крайне серьёзный рецепт, – становился тесть более настойчивым. – Мы так уговорились. Поймите же, если кто захочет обзавестись капиталом на распространении сей услуги, помогая проводить сложные операции без боли, без чувств, помогая пациентам выжить и жить дальше, это может стать борьбой за жизнь и смерть. Здесь и большие деньги! Поэтому всё крайне серьёзно, секретно, чтобы и к нам неприятели не явились.

–Почему всё это с нами? – вздохнул всё же с недовольством Пётр и спрятал записку в карман.

Он сел к столу, приготовившись составлять письмо, а тесть смотрел с подступившей грустью:

-Потому что мы все хотим лучшего для Павлуши... Он не заслужил того порока, что получил при рождении. Мало того, я не хочу, чтобы моя дочь узнала горе от смерти ребёнка. Я знаю, что это такое... И моя супруга знает... До Ионы у нас было пять детей. И все,... один за другим,... как злой рок...

–Я не знал, – смотрел поражённый новостью Пётр.

–И Иона не знает, – последовал ответ. – Это больно вспоминать, как и говорить. Поэтому, давайте уж поиграем в эту авантюру. Авось.

–Да,... русский авось, – постарался улыбнуться Пётр и склонился над письмом. – Я сообщу Валентину, чтобы приехал к нам. Расскажу обо всём лично... Ведь это значит, что ему вовсе не стоит отправляться в Россию. Он хотел искать там решения как раз этого вопроса.

-Я знаю, – гордо сообщил тесть. – Потому и решил действовать сам, опередить его. Хоть что-то да дельное совершить!

–Вы и так нам помогаете прекрасно, – вздохнул с облегчением Пётр, наполняясь надеждой, словно те пожелания на скрипках были магическими.

–Вера, надежда, – поднялся тесть, направляясь к выходу. – Не хватает любви... Амор...

–Слава Богу, если будет только три скрипки, – засмеялся вслед Пётр и скорее закончил с письмом, отправив слугу уезжать к Валентину и передать послание лично в руки...

Снова глубоко вздохнув, он остановил взгляд на лежащей на столе детской скрипке. Улыбнувшись надписи о надежде, Пётр стал кивать. Что-то грело душу тем теплом добра, которым одаривает судьба... Он поспешил уйти в его с Ионой спальню, где любимая уже расчёсывала перед зеркалом длинные волосы, и ещё некоторое время любовался ею.

Готовая скоро устроиться в постель, Иона уже была одета в роскошную кружевную сорочку. Словно ангел в этом белом одеянии, она была прекрасна и улыбалась его отражению в зеркале:

-Мой любимый,... что-то случилось?

–Иди ко мне, – потянул он её за руку в свои объятия, тут же прильнув чувственным поцелуем к губам.

Руки жадно сжимали, жаркие поцелуи заставляли вожделение расти. Ощущая вновь, как страсть и любовь не угасают в них друг к другу, оба опустились на постель, продолжая уже там дарить ласку и наслаждаться вновь быть одним целым...

Глава 5

Утром Пётр и Иона вовсю готовились к предстоящему балу. Получив скоро ответ на своё письмо от Валентина, Пётр сразу прочитал, рассказав любимой и о беседе с отцом, и о скрипках, и о планах насчёт операции их сына. Оба были воодушевлены и счастливы, что наконец-то смогут оставить всё пережитое горе в прошлом.

Собравшись на бал и оставив малыша с няней, они вовремя отбыли вместе с родителями Ионы на бал...

-Там ведь будет и чета Аминовых? – прищурился тесть с надеждой видеть и отца с матерью Петра.

Тот с улыбкой кивнул и сказал:

–Туда приглашён и Валентин! Вчера мы не успели поговорить о бале, зато утром он прислал записку, что пообщаемся нынче.

–Там же будут и Хилковы, и Никитины, – добавила Иона радостно. – Так давно мы все вместе не отдыхали!

–Ой, в таком случае, сей бал будет просто замечательным! – восторженно заявила её матушка...

...Роскошный особняк на окраине Стокгольма принимал тем вечером множество великосветских гостей. Разноцветной иллюминацией и цветами были окрашены сад, дом и просторный бальный зал, в который чтобы попасть стоило пройти через не менее просторную столовую, где на накрытом длинном столе была возможность угоститься разнообразием блюд, салатов, закусок и фруктов.

Богато одетые гордые слуги разносили каждому из гостей различные напитки и приветствовали пожеланием чудесного вечера. Всё дышало торжеством... Везде было видно гостеприимство хозяина, которого каждый из присутствующих явно уважал, отдавая при входе в зал почтение...

-Как некоторые заискивают перед Врангелем, – хихикнула Иона, прижавшись к любимому, с которым шла под руку.

Оставив довольных родителей у стола с закусками, где те повстречались там и с родителями Петра, они сразу отправились в зал, откуда лилась красивая мелодия и уже танцевали... Когда пришла очередь, слуга провозгласил их имя... Пётр и Иона выполнили перед стоящим рядом хозяином бала поклон, после чего радостно закружились в танце.

Чувство настоящего праздника посетило, чего терять никак не хотелось. Увидев вскоре среди гостей Ольгу Хилкову и её сестру с Никитиным, Иона приподнялась на носочки, когда хотела с любимым вернуться к столу с закусками:

-Я их нашла, милый! Вон там!

–Идём же, – засмеялся он, тоже заметив друзей.

Довольные встречей все тут же обменялись приветствиями и прекрасными впечатлениями, какие уже успел подарить бал. Переглянувшись друг с другом, Никитин и Пётр улыбнулись, зная, что обоим хочется обменяться новостями...

-Я ждал тебя вчера, но ты, видать, поздно вернулся от Разумовского! Говорят, сей посол хочет взять тебя на службу? – спросил Пётр, а друг тут же расцвел от радости:

–Ещё как! Сразу предложил высокую плату!

–Ах, потом о делах, потом! – спешила Мария, подхватив супруга под руку. – Никитушка, идём танцевать, ты обещал!

–Простите, друг! – только и успел Никитин воскликнуть Петру, удаляясь с любимой к танцующим и смеясь с нею в счастливом проведении времени.

Улыбаясь ему вслед, Пётр окинул толпу гостей взглядом. Кто-то танцевал, кто-то был занят милыми беседами или наслаждался едой и напитками. Заметив будто знакомое лицо, он сразу прильнул к уху Ионы:

-Оставлю тебя на минутку. Я вернусь с закусками.

–Забери от стола и родителей наших! А то только там весь вечер и пробудут, – засмеялась она, начав увлечённую беседу с Ольгой, с которой осталась наедине...

Пётр поспешил встать у дверей между столовой и бальным залом. Он стоял у штор, словно отдыхал. Улыбка на его лице выражала наслаждение вечером, что он добавлял кивками в приветствием всем, кто проходил мимо. Те отвечали взаимностью, узнавая его или нет... Казалось, каждый из присутствующих обладал добродушием друг к другу и всё было прекрасно...

-Вы снова следите за кем-то? – подошёл позади тесть и засмеялся. – Забавно здесь да кормят отменно! Вот бы все были, как сей Врангель. Теперь и я его уважаю!

–Я знал, что Вам понравится, – улыбнулся Пётр, продолжая смотреть в зал.

–Вы не хотите присоединиться к нам? – предложил тесть, указав в сторону его родителей и своей супруги, которые весело беседовали у стола с различными блюдами. – Мы собираемся познакомиться с некоторыми великосветскими лицами. Здесь, похоже, собралась вся знать Стокгольма!

–Боюсь, буду занят, – вздохнул с сожалением Пётр и оглянулся на них. – Но Вы в чудесных руках. Мои родители представят вас лучшим людям, уверяю. Но здесь, – стал он снова смотреть в зал, где его любимая так и говорила с Ольгой, а тот молодой человек, за кем следил, прогуливался по залу с бокалом вина в руках, словно кого-то ждал. – Я вижу не только великосветские лица,... но и полицейские.

–Наверняка для охраны, – постучал по плечу тесть, но Петру казалось иначе:

–Вы полагаете?...

Он снова взглянул на любимую, но на этот раз насторожился... Некий господин, на вид лет тридцати, красивый, стройный, по жестам и мимике которого сразу было ясно, что заинтересован в даме, с которой решил познакомиться, подошёл к ней.

-Это что за тип, решивший занять пост любовника моей жены? – вопросил Пётр, еле скрывая уже зародившуюся к нему неприязнь.

Взглянув на того, тесть тут же засмеялся:

–О, он вполне может его занять, опасайтесь! Это и есть Разумовский Андрей Кириллович, нынешний посол в Швеции. Этот человек обольститель, покоритель женских сердец.

–Я слышал, он не только сердца покоряет, – взирал на Разумовского с пронзительностью Пётр, но тот, за кем он прежде наблюдал, направился пройти мимо и выйти из зала.

Оба встретились взглядами, словно не ожидали увидеть друг друга. Подняв удивлённо бровь, Пётр смотрел в ответ, и молодой человек улыбнулся:

-Рад встрече, граф!

Глава 6

-Винсент, – кивнул Пётр, а стоящий рядом тесть тут же откланялся, оставив их наедине. – Вас сюда пригласили?

–Вы знаете, дело весьма деликатное, но я надеялся, что смогу поговорить с Вами, – взволнованно ответил его молодой собеседник. – У Вас не найдётся минуты для меня?

–Вы успеете всё сказать за минуту? – удивился Пётр, рукой пригласив в медленную прогулку по краю бального зала, где бы они могли тихо переговорить. – Я спешу. Торопитесь.

-Мне предстоит собрать информацию об одном господине. Он находится здесь. Бал специально устроили с таким количеством гостей, чтобы мы смогли проследить за ним, но всё очень сложно и мне нужны Ваши советы. Речь идёт о члене одного масонства... Георге. Мол, у того в доме, говорят, исчезают люди,... а в озере рядом находят тела.

–Вам поручили стоящее дело, вот и покажите себя, – сказал строго Пётр. – Вы один из моих лучших учеников.

–Граф, добрый вечер, – прозвучал из-за спины голос Генерал-губернатора, и он с ещё большим удивлением оглянулся:

–И Вы здесь?! Вы не собираетесь склонить меня к сему делу.

-Здесь дело куда страшнее, чем кажется, – на мгновение закрыл тот глаза. – Мне и самому крайне неприятно просить о помощи в расследовании, но кроме Вас и Тико вряд ли кто сможет добраться до истины. Клянусь, это крайний случай.

–У Тико родилась дочь. Мой сын ещё мал. Я занят иными делами, – быстро сказал Пётр, вновь обратив внимание на супругу, а та поддалась уговорам Разумовского и отправилась с ним танцевать.

Она несколько раз бросила краткий взгляд в ответ, но продолжала смеяться, словно насаждалась обществом своего красноречивого кавалера. Так и наблюдая за нею и Разумовским, Пётр сказал:

-Значит, меня специально сюда пригласили?

–О, нет, мы прознали о том, что будет бал, и попросили нас пропустить. Зная, что здесь будет и сам Георг, и Вы...

–Ясно, – перебил Пётр речь Генерал-губернатора. – Я сейчас всё равно не могу ничего. Слишком много глаз и ушей. Завтра приеду к Вам лично. Простите, – спешил он покинуть их общество, чтобы не потерять из вида направившегося покинуть зал с его супругой Разумовского.

Натолкнувшись на пару из гостей, он тут же извинился, но старался как можно быстрее проследовать за Ионой. Пётр переживал не на шутку, что события вокруг кажутся подозрительными, а вера к людям исчезала...

Заметив из-за угла, в какой кабинет увёл Разумовский его супругу, Пётр поспешил встать за дверью...

-Я же больше восхищён винегретом. Он у Врангеля просто пальчики оближешь! – договорил Разумовский. – Такие стали салаты делать... Жаль, их в коллекцию не добавить...

Приоткрыв дверь так, чтобы можно было в щель видеть происходящее, Пётр сразу заметил, как Разумовский целовал ручку улыбающейся в ответ Ионы.

–Вы упомянули про иную коллекцию.

–О да, я хочу пригласить Вас, показать её, – коснулся он нежно её талии, всё больше прижимая к себе.

–Я буду счастлива, – молвила Иона, но Разумовский, дыша с нарастающей страстью, перебил:

–Будете... Я всё сделаю для этого.

-Я уверена, Вы никого никогда не обделили вниманием, – взволнованно дышала она, всё же слегка пытаясь руками оттолкнуться. – Однако не будем спешить... Я крайне заинтересована в Вашей коллекции, но... я не одна... Я замужем...

–Понимаю, но это не помешает ведь, – хотел он поцеловать в губы, как не выдержавший это всё наблюдать Пётр резко открыл дверь, чем заставил обоих внезапно отстраниться друг от друга.

Оба не знали, куда смотреть, поправив одежды и пытаясь успокоить выдающее их волнение дыхание. Решив сразу действовать, Иона поспешила к выходу и, проходя мимо супруга, на которого не смела поднять глаз, пролепетала:

-Меня ждут, я должна вернуться.

–Мы просто беседовали, – тут же добавил Разумовский и повёл рукою в воздухе. – О музыке, моей коллекции, салатах...

–Я всё слышал, – вставил Пётр, взирая с гордым презрением в ответ. – И видел.

Он резко покинул кабинет и спешил скорее оказаться в зале, где вовсю продолжался полный красками роскоши бал. Иона вновь стояла подле Ольги, тихо с ней беседуя, словно рассказывала что-то сокровенное. Встав рядом, Пётр схватил Иону под руку, как можно незаметно для окружающих, с такой силой, что она вздрогнула от боли:

-Какого чёрта ты решила развлекаться с Разумовским?

–Петенька, я всё объясню, – волновалась она, а не смеющая оставаться далее перед ними Ольга тихонько ушла прогуляться дальше по залу, и наблюдавший со стороны Валентин осмелился пригласить её на танец...

–Мы говорили о музыке, – продолжала Иона рассказывать, словно спешила оправдаться, пока любимый так и не отпускал руки, всё так же крепко сжимая. – Он сказал, что играет на скрипке, что у него большая коллекция и даже недавно получил новую из России. Может он и есть то доверенное лицо, о котором упомянул Матвей Сергеевич... Я не успела спросить...

–Если бы он им был, сказал бы сразу, не так ли? – сквозь зубы прошептал Пётр, еле сдерживая кипевшую в нём ярость ревности.

-Пусти же,... ты делаешь мне больно, – взмолилась любимая, и его рука медленно ослабла, как отступил на шаг назад и он сам:

–Развлекайся дальше... Потанцуй с кем ещё. Кавалеров для тебя здесь куча найдётся. Нынче иметь любовника очень модно!

–Петенька, – смотрела с испугом потерять их счастье Иона, но милый поспешно покинул её общество.

Он отыскал, где стоял Генерал-губернатор, наблюдавший за балом, и встал рядом:

-Я согласен взяться за это дело.

–Вы уверены?! – удивился тот. – Вы поссорились с супругой? Не смотрите так, – стал говорить он тише. – Многие видели, как Вы... беседовали.

–Увы, молва не врёт... Через несколько лет супружеской жизни часто всё меняется, появляются иные интересы,... любовники, любовницы... Жизнь продолжается! Так я приеду завтра к Вам. Пусть Винсент тоже будет на месте с отчётом. Помогу разоблачить Вашего Георга...

С этими словами Пётр покинул зал. Он предстал перед своими и Ионы родителями... Он кратко распрощался с ними, ссылаясь, что появились срочные дела, и покинул особняк...

Глава 7

Рюмку за рюмкой выпивал Пётр, сидя в кабинете у себя дома. Полураздетый, растрёпанный от усталости и от того, что несколько часов назад, как пришёл, раскидал в порыве ярости все вещи, лежащие на столе, он расслабленно сидел. Он смотрел в одну точку, смакуя каждый глоток коньяка, а тихо вошедший тесть сел рядом...

-Она ещё с кем танцевала? – с усмешкой взглянул сразу Пётр.

Удивлённый подобным вопросом тот сказал:

-Вот от Ионы сцену ревности я ожидал, но никак не от Вас... Сынок,... голубчик,... что с Вами?!

–Не думал, что со мной подобное когда-то произойдёт, – засмеялся во хмели он. – Оказывается, я не из тех, кто хотел бы делиться своей супругой с каким-либо фаворитом.

–Что Вы! – махнул руками тесть. – Иона никогда бы не предала Вас! Уж воспитана иначе, потому и сохранила себя для встречи с Вами. Она ждала, когда поймёт, что встретила именно того кавалера, своего, как она говорила, суженого.

–С первого взгляда, – продолжал смеяться Пётр.

Почувствовав будто холод, он накинул жилет и сел обратно к столу:

-А почему не Разумовскому себя отдала ещё при русском дворе?!

–По-моему, их дороги там даже не пересекались. Иона встречалась с подругами, а на кавалеров внимание не обращала. Боялась обжечься, – пояснял тесть. – Мы потому и замуж её против воли не выдавали. Хотели, чтоб сама была готова, сама выбрала. Да и с её характером, сами понимаете... А раньше девицы что... Да и кавалеры, кстати... Они ж во времена прежние не успевали, да и не затруднялись познать будущего супруга получше. Ну красив, состоятелен, уважаемый – это ж куда более ценилось, а что там ещё – уже неважно. Теперь человек должен стать достойным дружбы... Ветреность проходит, как и легкомыслие, людям хочется постоянства. Вот, и делиться своим не хочется. Век меняется... Уже не встретишь на полях раздетых баб или сверкающих задницей мужиков, совращающих всех вокруг.

Посмеявшись вместе с тестем, Пётр налил ему тоже рюмку коньяка. Молча выпив по глотку, оба вздохнули, будто находились каждый в своих мыслях...

-А Вы не делились своей супругой? У вас с нею были связи на стороне? Тогда же это было модно, – спрашивал вдруг Пётр, и его добродушный собеседник опустил взгляд, ухмыльнувшись:

–Никогда не забуду, как Иона, будучи ребёнком, застала меня с горничной, а потом однажды и с одной дамой... Она тогда спросила, почему, если я люблю маму, целую другую... Что сказать ребёнку? Как объяснить, не знал... Видать, это и служило толчком к тому, какой она росла, чего хотела обрести. К счастью, в Вашем лице она нашла достойного мужа, о каком мечтала. Я не лгу, – сделал он удивлённый вид, встретив усмешку Петра. – Она сама рассказывала, как проверяла Вас на стойкость, как Вы сдерживали себя, чтобы не овладеть ею. Случись, захотели бы зайти далеко, она бы бежала от Вас и никогда бы не поверила вновь. Да, да, так она отвечала на наши с матушкой расспросы о происходящем между вами тогда в России.

-А теперь решила с известным русским шалунишкой Андрэ, как его прозвали, поиграться, – рассмеялся Пётр, продолжая пить коньяк и сильнее пьянея на глазах. – Не поверю, что, когда я уехал, к ней ни один кавалер не подошёл.

–Подходили, Вы правы, – подтвердил тесть. – Разумовский больше её не тревожил, покинув бал. Все вокруг шептались, что поехал к самой королеве... Говорят, у них очень близкие отношения.

–О, он коллекционирует всё, и скрипки, и дам, – стал Пётр смотреть вперёд себя с презрением, будто видел перед собой сам объект беседы – Разумовского...

–И собак, – добавил тесть, сделав ещё глоток коньяка. – А к Ионе подходили разные, звали танцевать. Какой-то англичанин крутился весь вечер рядом, пытаясь занять её внимание, но нам пришлось скоро уехать с нею домой. Иона не хотела больше оставаться там без Вас. Голубчик, – придвинулся сидеть ближе он. – Верна она будет Вам по гроб жизни.

Оглянувшись на вдруг вошедшую в кабинет дочь, уже переодетую ко сну, тесть сразу ушёл. Иона же ещё некоторое время стояла у порога, глядя на милого... Пьяный, с пронзительным взглядом исподлобья, тот казался полным гнева. Такой его вид, совершенно новый для неё, пугал, но Иона подошла:

-Петенька,... и мысли не было предать нашу любовь... Я правда, только из-за скрипки хотела с ним говорить.

–Молчи, – было всё, что прозвучало в ответ.

Пётр отставил рюмку, не отрывая взгляда от любимой, и взял её за руку. В одно мгновение Иона уже лежала спиной на столе, захваченная в пылкие объятия... Целуя её, сливаясь с бурным вожделением воедино, он стонал, словно вырывал из себя всё негодование, оставляя лишь право любить ту, ради которой жил...