355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Татьяна Гуркало » Бочка порядка, ложка хаоса (СИ) » Текст книги (страница 52)
Бочка порядка, ложка хаоса (СИ)
  • Текст добавлен: 13 июня 2018, 13:30

Текст книги "Бочка порядка, ложка хаоса (СИ)"


Автор книги: Татьяна Гуркало



сообщить о нарушении

Текущая страница: 52 (всего у книги 70 страниц)

Знатная дичь

Проснулся Максим из-за того, что ему стало холодно. Причем, что странно, холодно было левой ноге, всему остальному телу было даже жарко. Парень немного полежал с закрытыми глазами, поудивлялся. Потом попытался прислушаться к организму и выяснить какое у него самочувствие. Обнаружил, что оно лучше, чем можно было предположить. Пить хотелось зверски, остальные признаки похмелья не давали о себе знать.

Как тихое и мирное празднование состоявшегося бракосочетания превратилось в попойку, парень не помнил. Все, конечно же началось с парней-стражников, которых встретили вернувшись в город. О главном событии дня им не сказали, да и Тайрин отправили домой, отдыхать и думать над тем, как выпросить у начальства внеплановый отпуск – свое интересное положение блондинка решила скрывать до последнего, а бегать за всякими нехорошими личностями рискуя упасть или получить удар она не собиралась. Но стражники особо и не расспрашивали, им хватило праздника середины зимы чтобы захотеть сначала выпить, а потом и подраться.

В драке Максим не участвовал. Принципиально. На свадьбе должны драться гости, а не жених. Он сидел в углу за перевернутым столом вместе с Эстой и пышнотелой официанткой, и рассказывал девушкам анекдоты. Возможно даже смешные. Потом пришли другие стражи, трезвые и при исполнении, похватали всех драчунов и куда-то их увели. Максиму сразу стало скучно и он пригласил девушек выпить где-то еще.

Помимо этого парень помнил, как брел сквозь начавшийся снегопад к ближайшей от разгромленной питейни. И как девушек за руки держал, чтобы они не потерялись, тоже помнил. Еще парень помнил как толстый дядька в ядовито-зеленом переднике предлагал настойки собственного изготовления, а вот после этого воспоминания шли урывками и были похожи на бред. Не мог же он на самом деле лепить снеговика в три человеческих роста, угрохав на эту дурь кучу энергии, потому что поддерживать призрачные руки оказалось сложным делом. Откуда он вообще эти руки выкопал? А полынья вырезанная во льду на пруду мечом на самом деле была? И он действительно кричал в нее: «Рыба, выходи!»? Это что же и в каких количествах надо было выпить! А еще память услужливо подкинула погоню по замерзшей реке на лыжах. Но откуда эта река взялась и кто за кем гнался, подсказать память не могла, не сохранились в ней эти сведения.

– Блин горелый, – пробормотал парень и открыл глаза.

Помещение, в котором он находился, было совершенно незнакомым. Лежал Максим на чем-то подозрительно похожем на строительные носилки. Чуть ли не перед носом возвышалась горка снега, которую намело сквозь дырявую крышу. На эту горку светило яркое солнце, остальное помещение тонуло в полумраке, но все равно было видно, что наполняет его какой-то хлам, вроде того, что был в заброшенной башне, где Максим с Тайрин прятались.

– Странно, – сказал парень.

По идее в таком помещении холодно должно быть не только ноге. И одеяло спасать не должно, тем более выглядевшее настолько неубедительно.

Максим потрогал тонкое одеяло, немного подумал и спрятал под него ногу. Ей сразу же стало тепло.

– Магия, – восхитился парень и закусил это откровение снегом.

Потом Максим обнаружил, что лежать в носилках все-таки неудобно и решил покинуть гостеприимный сарай, прихватив волшебное одеяло с собой. А то кто знает, что там творится на улице, а у него ни шубы, ни куртки, ни даже доспеха.

На борьбу с дверью парень потратил кучу времени, пока окончательно не убедился, что она заперта снаружи. Пришлось призывать меч и портить чужое имущество. Максим честно старался разрезать только замок, но он куда-то делся и пришлось порезать дверь на дощечки, попутно обнаружив, что запиралась она с помощью трех бревен, чуть не придавивших взломщику ноги.

– Что за зараза? – спросил Максим у бревен.

Они гордо промолчали.

Выбравшись из сарая парень обнаружил, что находится в заснеженном парке. А может и саду. Невдалеке возвышался холм с дворцом-распальцовкой на вершине. К нему вела неубедительная дорожка из петляющих следов нескольких человек, протоптанная в снегу.

– Блин, – повторился Максим и отправился сдаваться на милость родственников. – Интересно, как я здесь оказался и почему меня здесь оставили?

Брести по сугробам кутаясь в одеяло оказалось тем еще удовольствием. Максим четыре раза упал. Потратил кучу времени пытаясь вытащить снег из-за шиворота. Успел промокнуть, замерзнуть и возненавидеть зиму. Когда он, наконец, дошел до дворца, то был уже готов бежать к Итишу и уговаривать его создать клуб любителей теплых островов.

Самое обидное было, что только пройдя весь путь, Максим вспомнил, что все можно было сделать проще, еще в сарайчике. Сначала шагнуть на плато с ромашками, оттуда в свою спальню и там уже думать о родственниках и рыться в памяти.

– Блин, – в третий раз повторил парень и пообещал себе больше не напиваться, какой бы повод там ни был.

Тихо и мирно дойти до своих комнат у Максима не получилось. Буквально на пороге дворца его ждала Серая Кошка. Тетя была подозрительно весела, одарила племянника милой улыбкой и отобрала одеяло. Парню захотелось вернуться, зарыться в сугроб и тихо там умереть. Не к добру такие улыбки.

– Пошли, чудовище, – поманила Айра Максима за собой и повела его к лестнице.

Парень пошел, а что ему оставалось делать?

По пути выяснилось, что в сарай он забрел сам. Его попытались оттуда увести, но Максим дрался и угрожал. Мечом. Поэтому ему дали одеяло и оставили в покое, не забыв запереть дверь, чтобы он в невменяемом состоянии куда-то опять не убрел.

Куртку он тоже сам выбросил. А полечила его лекарка, дистанционно. Жалко ей стало молодого балбеса.

– Так, – многозначительно сказала Айра, приведя племянника в свой кабинет и дождавшись пока он устроится в кресле.

Максим вяло улыбнулся и промолчал. Мало ли чего она хочет. Не хватало только начать каяться, когда это не требуется.

– Ладно, – еще более многозначительно сказала тетя. – Начнем сначала. Мне не интересно где и с кем ты пил, но больше постарайся так не напиваться. Даже если эти ехидны вслух начнут выражать свое негодование по поводу того, что им приходится танцевать с изуродованным парнем неясного происхождения.

– Ехидны? – заторможено переспросил Максим.

– Мне Дана рассказала. С негодованием и обещаниями выдрать патлы.

Серая Кошка улыбнулась и постучала пальцами по столу.

Максим кивнул, разумно решив не признаваться, что отношение девиц его особо не расстроило и напиваться из-за них он бы точно не стал.

– Теперь дальше. Аста, целительница, которая лечила тебя от похмелья, говорит, что твои шрамы стали заживать подозрительно быстро и чужая энергия в них почти исчезла. Как это получилось?

Максим потрогал лицо, тряхнул головой и рассеяно признался:

– Мужик какой-то подошел. Сказал что-то вроде: так вот ты какой. Потом пальцем в лицо тыкал и просил передать папе привет. А еще эту ерунду дал.

Парень порылся в карманах и извлек штырек на цепочке, продемонстрировав его тетке. В конце концов тот мужик не говорил, что нельзя показывать кому-то помимо отца.

Серая Кошка отреагировала странно. Она замерла, побледнела, потом покраснела и стала злобно дышать.

– Ах он… скотина, – практически прорычала.

Выхватила из рук племянника цепочку, поднесла камешек к глазам и посмотрела сквозь него на свет.

– Сволочь! – зашипела и швырнула штырек на стол. – Передашь это отцу! И если увидишь того мужика… я ему яйца оторву, так и скажи!

Максим от неожиданности икнул и поспешно спрятал камешек в карман. От греха подальше.

Серая Кошка взмахом руки отпустила племянника и он поспешно ретировался.

Дойдя до своих комнат и рухнув на кровать прямо в одежде, парень достал из кармана камешек и тоже посмотрел сквозь него на свет. Очень хотелось знать из-за чего тетя Айра разбушевалась.

– Стереокартинка, блин, – пробормотал парень, убедившись, что ему не кажется.

В камешке свет каким-то непонятным образом дробился на спектр и на фоне этой радуги был виден силуэт белки. Через ее пузо шла надпись на незнакомом Максиму языке.

Парень встал. Нашел лист бумаги и карандаш, и принялся зарисовывать надпись, сверяясь с белкой. Получилось вполне узнаваемо. Осталось только найти человека, который переведет и объяснит, что оно значит.

– Или лучше в книгах поискать? – спросил сам у себя Максим. – В библиотеке наверняка есть словари.

Здравый смысл подсказывал, что ничего хорошего там не написано и лучше об этой надписи вообще забыть. Но любопытство было сильнее. В конце концов перевод этого слова сам по себе ничем не навредит. Главное на этом успокоиться и не выяснять ничего дальше.

Максим кивнул любопытству и пошел в библиотеку, пока не передумал.

Словарей в библиотеке было много. Безумно много. Потому что языков тоже оказалось великое множество. Даже в мире сати, как оказалось, существовали места где все еще разговаривали на каком-то одном им понятном языке. А уж в других мирах этих языков была уймища.

Максим подумал, потер переносицу, еще раз подумал и решил начать с неведомых языков мира сати. Библиотекарша хмыкнула, но словари принесла. И даже не спросила зачем они ему нужны. Наверняка решила, что он блажит. Шифр придумывает. Или книжку на непонятном языке купил. Этим занималась обычно только Данка, но в своей непричастности к подобной ерунде Максим убеждать никого не собирался.

Повезло Максиму уже с третьим словарем. В нем он нашел подходящие значки, которые оказались вовсе не буквами. Они были слогами. Первые два слога оказались именем, к такому выводу пришел Максим так и не найдя перевода. То, что перевелось как «ведомый вдаль» скорее всего было фамилией. Остальные значки сложились в фразу «все еще верит».

– Тилар Ведомый Вдаль все еще верит, – пробормотал Максим. – Интересно, во что он верит? А фамилия переводится, или следует читать Текината? Или Теки Ната? И не спросишь ни у кого. Если спросишь, точно заинтересуются моим интересом. Интересно, какое отношение этот Тилар имеет к Серой Кошке? И почему она угрожает ему яйца оторвать? Первая неудачная любовь, что ли? Или он чем-то другим ее обидел?

Максим сложил словари стопочкой. Сжег бумажку с переведенной надписью и решил, что на сегодня хватит. Да и в сон клонить почему-то начало. Наверное он в том сарае спал не очень долго.

Парень лег на диванчике, закинув ноги на подлокотник и стал смотреть в потолок, стараясь ни о чем не думать. Как назло его старания привели к противоположному результату. Причем, думалось почему-то о загадочном Тиларе и его связи с тетей Айрой. Мысли текли плавно и лениво, но останавливаться не собирались. А потом они вслед за Максимом провалились в сон, причем в его сон. Парень это заметил и попытался их выгнать, размахивая откуда-то появившейся в руках старой шваброй.

Мысли сложились в распальцовку, ту самую, на которую был похож дворец Серых Туманов, потом отрастили крылья и куда-то упорхнули. Парень махнул вслед им шваброй и навернулся, обо что-то споткнувшись на ровном месте. Встать он не успел. Вообще он обнаружил, что находится под столом и обзор закрывает длинная скатерть, свисающая почти до пола. Ситуация почему-то была знакомой, поэтому Максим аккуратно положил швабру на пол, лег рядом, чуть-чуть приподнял скатерть и заглянул в щель.

Оказалось из-под стола открывается отличный вид на диван, тот самый на котором Максим с сестрами в детстве прыгал, периодически роняя на пол совсем уж мелкого Вову. Ни сейчас никаких детей на диване не было. Там чинно сидели мужчина и женщина. Ижен и Айра.

– И что ты об этом думаешь? – спросила тетя, прерывая тишину.

– Твой муж окончательно спятил, к сожалению, – вынес вердикт папаша. – И виновата в этом в первую очередь ты. Хотела его переделать? Переделала. Нравится результат?

– Нет, – выдохнула Айра и неожиданно заплакала. – Он совсем не похож а того Тилара, которого я тогда встретила. Он… Сначала мне это очень нравилось. Но сейчас… Ижен, что мне делать?!

– Ничего. Оставь бедного мужика в покое. Что бы ты не делала, сделаешь только хуже. Позволь ему самому справиться.

– А если у него получится? – совсем убитым тоном спросила тетя.

– Тогда он гений. А гениев я судить не берусь. Да и… не факт, что так действительно не будет хуже.

– Но Ижен!

– Просто никому ничего не говори. Пропал и пропал. Набегается и вернется, когда-нибудь.

– Я не могу.

– Сможешь. Айра, ты действительно сама виновата. Не усугубляй. Я не думаю, что у него что-то выйдет. Твой Тилар на гения совсем не похож. Я не представляю, что должно произойти для того, чтобы у него что-то вышло. Так что просто подожди. Он или вернется, чтобы попытаться себя реализовать каким-то другим способом. Либо не вернется, потому что окончательно спятил и будет пытаться сотворить эту ерунду пока не помрет. А твое вмешательство только усугубит ситуацию. Если ты станешь доказывать, что он не прав, первый вариант станет невозможен даже теоретически.

– Ладно.

Тетя Айра вздохнула, чмокнула брата в щеку и тихо ушла.

Ижен немного посидел на диване, а потом врезал кулаком в спинку и смачно выругался на двух языках сразу. Причем, ругался он на сестру, а вовсе не на ее спятившего мужа.

Что было дальше, Максим досмотреть не смог. Его разбудила Данка, стянув с диванчика и уронив на пол. Девушка была показушно весела, изо всех сил лучилась счастьем и держала в руках кипу конвертов, перевязанных красной лентой.

– Что это? – хрипло со сна спросил парень.

– Послания и приглашения. Это все тебе, – жизнерадостно ответила Данка и аккуратно положила кипу на стол.

Максим похлопал глазами, пытаясь понять не очередной ли это сон. Зевнул и встал на ноги.

– Что мне с этим делать? – спросил у сестры.

Трогать письма почем-то совсем не хотелось.

– Читать, балбес! – весело сказала Данка. – Ладно, оставляю вас наедине. Жалко, что мне посланий не положено пока меня в семью официально не примут. Интересно, какая бы у меня стопка была?

Высказавшись девушка ушла, а Максим остался с письмами. Ему казалось, что они на него смотрят. Наблюдают и выжидают. Как хищники залегшие в густой траве, поджидающие пока к ним подойдет неосторожное травоядное. Трогать эти послания и приглашения совсем не хотелось.

– Что за бред? – спросил у потолка парень и решительно дернул за ленту.

Письма рассыпались по столу. Максим поворошил их ладонью, как опавшие листья. А потом нашел его. Самое неприятное письмо. От него даже воняло какой-то гадостью и казалось, стоит его тронуть и оно растечется гнилью.

– Это еще что за зараза?

В голове почти мгновенно возник образ. Знакомый бокал, тот самый в котором был напиток в который те придурковатые брат с сестрой подмешали что-то для того, чтобы было легче подружиться. Этот бокал опрокинулся на письмо. Потом еще один такой же и еще.

– Со мной опять кто-то пытается подружиться? – спросил Максим. – И концентрацию той гадости повысили.

Дракон одобрительно проворчал.

– Письмо трогать не стоит, – сделал вывод парень. – И что же нам с ним сделать?

Отвечать дракон не стал. Просто решил проблему как умел. Письмо не расплылось гнилью. Оно потекло, разделилось на мельчайшие кусочки и смешалось в неопрятный комок. А потом потекло, становясь невидимым в мире сати, превращаясь в часть хаоса.

И все остальные письма перестали быть хищниками, превратились в обычные бумажки, точнее в куски ткани, тонкие, очень плотного плетения, и покрашенные чем-то белым.

– Твою ж маму за ногу, – ошарашено произнес Максим, сообразив, что только что видел, как материя превращается в хаос. – Чтобы меня покрасили.

Интересно, кому он опять понадобился. Вряд ли это та же самая девчонка желающая изучить драконов. Хотя кто ее знает? Может, у нее фантазии на большее не хватает. А отступать она не привыкла и слова «нет» не понимает. Но не жаловаться же на эту дуру.

Гораздо интереснее приснившийся сон. Очень подозрительный сон. У кого бы спросить, как зовут мужа тети Айры?

Вот смешно будет, если действительно Тилар.

Тогда получается, тот мужик и есть муж Серой Кошки? А откуда он там взялся и почему смог вылечить неизлечимые шрамы на лице?

Наверное лучше об этом не думать. Просто передать папе привет вместе с камушком и забыть к чертовой матери. Своих проблем хватает. Еще как-то родственников надо обрадовать состоявшимся бракосочетанием. Вову найти. Праздники пережить. И вообще.

Отдать камешек папе не получилось. Он опять куда-то запропастился.

Тетя, к счастью, решила совсем уж не издеваться над племянником и на следующий бал его с собой не брала. Впрочем, как и Данку, объяснив расстроенной девушке, что ей и вовсе как бы не полагается бывать на приемах. Она там за компанию. Потому что ее не приглашали. Невозможно пригласить того, о существовании которого как бы не знаешь.

Дана смирилась, но все равно ходила расстроенная и обиженная. Пришлось Максиму ее выгуливать, чтобы отвлеклась.

Они бродили по заснеженным улицам. Пару раз заходили в едальни, где Данка заказывала и себе и брату кофе, для того чтобы согреться. Сходили на тот самый каток, с которого Максима как-то похитили. И на этом катке парень впервые заметил ее – девушку подозрительно похожую на Тайрин. Настолько похожую, что он ее чуть не окликнул, но к счастью сообразил, что для Тайрин эта блондинка высоковата.

Во второй раз Максим заметил девушку похожую на его собственную жену в третьей по счету едальне. Она помялась на пороге, словно размышляла заходить или нет, а потом строевым шагом промаршировала к столику, на который Максим не мог не смотреть при всем желании. Перед глазами же.

В общем, все выглядело очень подозрительно.

После этого проснулась паранойя и заставила Максима следить за окружением. Незаметно следить, старательно делая вид, что блондинку он в упор не замечает.

Подозрительная девушка сначала мелькала вдалеке. Потом стала подкрадываться все ближе и ближе. Когда Данка, перегнувшись через обледеневшие перила, наблюдала за рукотворным гейзером, бьющим посреди небольшого пруда, блондинка окончательно обнаглела и вообще остановилась рядом с Максимом. Она, подражая Данке, старательно уставилась на пейзаж. Парень столь же старательно ее не заметил. Ему сестру надо было держать, за шубу, потому что за ногу она не разрешила. Сестру, норовившую выскользнуть и шлепнуться в воду, от которой шел легкий парок.

Неизвестно чем бы появление блондинки закончилось, но в этот момент с шумом и визгом появилась Танкье. Она буквально свалилась у ног Максима, вместе с кучей снега, который заставил подозрительную девицу взвизгнуть и отскочить в сторону.

Танкье нервно хихикнула и с причитаниями на родном языке начала рыться в снегу. Пока Максим изумленно на нее таращился, попутно оттаскивая Данку подальше от перил, ставших из-за кучи снега еще опаснее, Танкье откопала в снегу мелкую лохматую шавку, наряженную в жилетку из выкрашенного в ядовито-зеленый цвет меха, и нежно прижала трясущуюся собачку к груди.

– Что случилось? – спросил Максим, так и не поняв, откуда гостья практически родного дворца вообще взялась.

– Я портал открыть смогла, – жизнерадостно сообщила Танкье, пытаясь стряхнуть с собаки снег. – Представляешь, всего лишь нужно было поправить исходные и амулет сработал. В этом мире сработал.

– Представляю, – мрачно сказал Максим, сообразив, что Танкье проводила эксперимент. Наверняка никем не утвержденный эксперимент. Да ей в голову не придет просить у кого-то разрешения, этой папиной дочке. А виноват в произошедшем окажется он, Максим. Потому что не сумел вовремя развлечь и отвлечь. Можно подумать, у него своих проблем нет. – Ладно, у тебя получилось, – напряженно сказал парень. – А снег откуда?

– Из сада. Я опять шла к дереву, так легче.

– Из сада, – пробормотал парень. А потом ему в голову пришла еще одна мысль. – Танкье, а шла ты куда? Ты ведь совсем не знаешь города. На что ты настраивалась?

– На тебя, – просто призналась девушка, осмотрела собачку, очищенную от снега, и зачем-то ее тряхнула.

– На меня, – сказал Максим.

Воображение тут же ярко нарисовало прибытие Танкье верхом на сугробе на бал. В самый разгар этого бала. В танцующую обязательный танец толпу. Максиму захотелось ругаться. Вместо этого он глубоко вдохнул, досчитал до десяти и спросил:

– А тебе не приходило в голову, что я могу находиться там, где твое появление, мягко говоря, нежелательно?

Девушка отрицательно помотала головой и чмокнула свою псину в нос. Та благодарно оскалилась и глухо заворчала.

– Дура, – сказал Максим.

– Зато талантливая, – ни капли не обиделась Танкье, осмотрелась и с восторгом уставилась на пруд. – А где это мы?

Максим только рукой махнул.

Данка наконец отвлеклась от пруда и стала объяснять, причем, почему-то как дойти сюда от дворца. Парень отошел от девушек на шаг и попытался найти взглядом подозрительную блондинку. Но она словно испарилась.

В следующий раз похожая на Тайрин девица появилась, когда Максим тихо и мирно брел в школу Коярена, решив, что лучше спрятаться там и получить пару раз по физиономии, чем попасться на глаза деятельной Серой Кошке и быть припаханным к чему-то менее приятному. Например, к разъяснению Танкье правил поведения приличной девушки на улицах города. И то, что Максим сам как бы не девушка тетю не убедит.

В общем, Максим шел, никому не мешал и тут из-за угла на него вылетело нечто, сбило с ног и осталось лежать на парне сверху, загнанно при этом дыша. Максим, к своему собственному удивлению, отнесся к происшествию философски и к еще большему удивлению задумался о признаках астмы. Как-то не хотелось тащить девицу, вольготно на нем разлегшуюся, в больницу, призывая немедленно ее спасти.

Вдоволь надышавшись, девица наконец обратила внимание на то, на чем лежит. Охнула. Попыталась вскочить, заехав локтем парню в подбородок и непонятно как уронив с головы шапку. Всполошено стала поправлять блондинистую прическу и что-то щебетать писклявым голосом. Что именно, Максим прослушал. Он в это время думал о наглости и плохих актрисах.

Сообразив, что парень вообще не реагирует на ее щебет, поддельная Тайрин заинтересовалась его здоровьем и состоянием.

– Здоров и не беден, – мрачно сказал Максим. – Может ты, наконец, встанешь? У меня ноги не казенные и на скамейку не похожи.

Девушка вылупилась на него как на заговорившее дерево. Даже ротик некрасиво приоткрыла.

– Эй, ты сейчас в эпилептическом припадке биться не собираешься? – спросил парень. Очень уж странно она выглядела.

– Нет, – пискнула блондинка.

– Вот и хорошо. Значит вставай и смело продолжай свой путь. У меня дела.

Девушка встала. Отряхнула колени и локоть от налипшего снега. Подождала пока встанет парень, помогла ему избавиться от снега на спине, а потом уставилась как на счастье всей своей жизни. Максим от неожиданности шагнул назад, поскользнулся и чуть опять не упал.

– Я Теска! – жизнерадостно пропищала ненормальная.

– Рад за тебя, – сказал парень и поспешно сбежал от греха подальше. Мало ли что странная девица еще предпримет.

А когда подходил к школе Коярена, понял, что действовал неправильно. Надо было с подозрительно похожей на Тайрин девушкой познакомиться, пригласить ее куда-то, завести в темное безлюдное место и узнать, что этой заразе на самом деле надо. Вряд ли что-то хорошее, особенно учитывая письмо, которое уничтожил дракон. Возможно девица и письмо вообще взаимосвязаны. Отсюда и такой удивленный взгляд. Она то думала, что парень начнет пускать слюни и побежит за ней, радостно повиливая хвостиком, а он недовольство соизволил проявить.

С другой стороны, не факт, что в том темном и безлюдном месте Максима бы не ждали нехорошие личности с арматурой наперевес. Или с веревками, чтобы, значит, вязать и похищать.

В общем, над проблемой следовало подумать. И в безлюдные места, наверное, лучше не соваться. А то возомнишь себя великим охотником и не заметишь как станешь дичью.

– Ладно, – мрачно сказал парень. – Устрою я вам большую охоту. Очень большую и многолюдную. Ибо нефиг.

Пришедшая в голову идея Максиму понравилась. Осталось только посоветоваться с кем-то о том, как это организовать, чтобы раньше времени не заинтересовать стражу и родственников. А люди найдутся. Взять хотя бы учеников Коярена, того же Итиша. Матиля еще в компанию. Можно даже Танкье с ее собаками для массовки и большего хаоса. Весело будет всем. И всякие подозрительные девицы зарекутся краситься в блондинок.

– Интересно, лицо у нее настоящее, или подделка? – спросил парень у двери школы Коярена. – Вряд ли настоящее. Если верить Эсте, самая похожая на Тайрин женщина в их семье, как раз мама Тайрин и Эсты и есть. А тут почти один в один.

Парень хмыкнул и толкнул дверь.

А еще подумал, что советоваться следует именно с Эстой.

Ученики Коярена обрадовались Максиму, как той самой богатой тетушке из Бразилии. Они его обступили, стали улыбаться, пялиться и с чем-то поздравлять. Парень даже испугался, что они откуда-то узнали о женитьбе. А оказалось, Коярен всего лишь присвоил ему звание, позволяющее учить других. Ага, присвоил, а самому Максиму сказать забыл. Или не захотел. Чтобы он не попытался протестовать до того, как на это присвоение согласятся тетя, папа, дед, вместе с его приятелем, в чьей школе внука долго и нудно били, и все остальные заинтересованные личности. А теперь протестовать как бы поздно. Вот и стоят вокруг разновозрастные парни. Одни всерьез надеются, что он сможет их чему-то полезному научить. Другие откровенно издеваются, потому что успели побывать в такой же ситуации.

– Вот зараза! – восхитился учителем Максим.

А может, они это все специально? Чтобы у Иженового сына меньше времени на разные глупости было? А то один сын пропал, второй вечно вляпывается куда не надо. Коярен мог согласиться помочь таким вот образом.

– Я никого учить не буду, – мрачно сказал Максим.

– А пока и не надо, – сказал спокойный, как и полагается равновеснику, Итишь. – Ученики обычно сами появляются. Цепляются, как болезни. И избавиться от них не получается. Просто подожди.

– И ждать не буду, – пообещал Максим. Потом вспомнил, с какими мыслями шел к школе. – Кстати, мне похоже понадобится ваша помощь. Поможете?

Парни довольно дружно подтвердили, что помогут. Даже спрашивать не стали как и в чем именно. Хорошие ребята, в общем.

Получив свою порцию ударов и отоварив ими других, Максим засобирался домой. Перед выходом посмотрел в окно, но блондинки не обнаружил. Что, впрочем, ни о чем не говорило. Может она убежала с кем-то советоваться. Или замаскировалась. А может, вообще в засаде сидит. А потом как выпрыгнет оттуда…

– Бред, – сам себе сказал парень и даже потряс головой, пытаясь избавиться от нарисованной фантазией картины выпрыгивания из засады. Ага, в мехах а-ля «первобытный человек» на голое тело и с каменным топором.

Блондинка, к счастью для нее, в этот день на глаза больше не попалась. А потом Максиму вообще стало не до подозрительных девиц. Серая Кошка о нем вспомнила и поставила перед фактом, что завтра он идет на очередной прием. Причем, что напрягало еще больше, сама Айра, как и почти все старшие родственники отправлялись на другой прием. И Максиму было добродушно вменено развлекаться, ни о чем не думать и знакомиться со сверстниками.

Данку тетушка забирала с собой. Как и Матиля. Родственников, с которыми Макисм шел к кому-то в гости, парень практически не знал. Так, видел пару раз. В общем, понятно, что Серая Кошка задумала какую-то пакость. Только неясно какую именно.

Очередной бал проводили в мрачном здании из серого камня. Это трехэтажное здание, с высокой двускатной крышей из темно-зеленой черепицы, с квадратными башенками по бокам, с высокими узкими окнами, было украшено крылатыми тварями, напоминавшими сильно выросшую летучую мышь. Они сидели на башенках. И на выступах по бокам окон. И на краю крыши. И наверху лестницы. Именно эти твари и придавали зданию мрачности. Они же делали его оригинальным.

Максим раскланялся с встречающими, отдал девушкам шубу и медленно потащился следом за родственниками. Куда-то да выведут.

Вывели они его в ярко освещенный зал, украшенный цветущими лианами, свисающими с балкона, и зеркалами, из-за чего этот зал казался огромным. А еще из-за зеркал невозможно было сразу понять, где находится выход в боковой зал, и Максим долго присматривался, не желая опозориться, уверенно направившись к зеркалу. Потом плюнул на это дело и стал наблюдать за людьми, в конце концов, таки вычислив арку. Попутно он нашел девушек, которых следовало пригласить на обязательные танцы. И высмотрел Эсту, которой искренне обрадовался, помня о том, что с кем-то надо посоветоваться.

Знал бы, чем этот бал закончится, держался бы от блондинки как можно дальше. Но увы, ни предчувствие, ни семейная паранойя ни о чем предупредить почему-то не захотели. Так что, случилось то, что случилось.

Оттанцевав первый обязательный танец и сделав вид, что не заметил, с каким ужасом на его щеку таращилась партнерша, когда думала, что он на нее не смотрит, Максим выловил в толпе кучкующейся поближе к стенам Эсту и, вежливо с ней раскланявшись, увел девушку к столикам. Чтобы поговорить. Попутно пришлось принести ей пирожных с ядовито-зеленым, неаппетитно выглядящим кремом. Потом сок. Потом вино. А потом Максиму надоело бегать туда-сюда, и он принес Эсте хвост интересной формы, отломанный от кошки из прессованного сахара, гордо обозвав его леденцом. Девушка, как ни странно, не обиделась. Похихикала немного, а потом спросила, какая проблема заставила Максима оторвать ее от танцев.

Парень вздохнул, собрался с мыслями и стал подробно рассказывать. Начал с письма, которое уничтожил дракон. Описал подозрительную блондинку и то, как она на него якобы случайно свалилась из-за угла. Поделился своими размышлениями и выводами. А так же желанием устроить большую охоту на охотницу.

Эста одобрила и пообещала подумать. Было у нее на примете несколько человек, способных выследить кого угодно, но надо бы выбрать самого подходящего.

А потом девушка захотела веселиться и потащила Максима танцевать, заявив, что раньше обязательного танца его не отпустит.

Девушки ее порыв явно не оценили. Те, которые поняли кто и кого выбрал в партнеры для танцев, удивленно таращились, о чем-то шептались и обменивались странными жестами – крутили указательным пальцем в воздухе, на уровни груди. Эста немного полюбовалась на это из-под полуопущенных ресниц и объяснила, что жест означает сочувствие дурному вкусу. Причем сочувствовали дамы в невежливой, а зачастую и оскорбительной форме. Смотря какими словами этот жест сопровождали.

Саму Эсту происходящее явно веселило, чего она пожелала и Максиму. Даже немного выпить для улучшения настроения разрешила.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю