Текст книги "Прости меня (СИ)"

Автор книги: Татьяна Катаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 23 страниц)

Глава 52."В нашем знаке бесконечности больше нет запятых"

Наташа

Прошло полгода

– Гордей! – на радостях бегу к нему на кухню. – Любимый, Аня сделала первый шаг. Забегаю на кухню и крепко его обнимаю.

– Когда? – только и спрашивает он. На его лице довольная улыбка, которая раз за разом пронизывает моё сердце стрелой. И хоть мы уже давно друг друга не раним, в такие мгновения я понимаю, настолько я беззащитна против него. С каждым днём люблю всё сильнее.

– Только что. Стала на ножки и сразу два шага сделала. Представляешь? Ой, скоро даст нам жару.

– Она и сейчас не плохо его даёт. Чего стоят её умелые ручки, которые открывают все шкафы.

– И то да. А что ты тут вкусненькое готовишь? – облизываясь, хочу заглянуть в сковороду. А когда вижу там спагетти под соусом, вообще революция в животе начинается. Хватаю ложку и хочу съесть немного, так как очень голодная. Но вместо еды, получаю по рукам.

– А ну, руки прочь. Бегом за Анютой и за стол, а я пока накрою.

И всё-таки у меня идеальный муж. И да, да, именно муж. Пять месяцев назад мы с Гордеем расписались. Не было шикарной свадьбы, не было гостей, лимузина, смокинга и белого платья. Были только я, Гордей и ЗАГС. Даже свидетелей не взяли. Это было моё решение, которое Гордей поддержал. Правда, мы потом, столько наслушались от родителей, что моих, что Гордея. И Светлана Анатольевна предлагала просто сделать вечеринку, арку, типа роспись. Но я была непреклонна.

В те месяцы я была немного не в себе. Не то, чтобы как-то изменилась, или чувствовала себя плохо. Нет. Просто с теми событиями в клубе, моё моральное спокойствие пошатнулось. Вот как такое может быть? Учитывая, что были уже такие случаи в моей жизни. Тимур и машина, Багров и аудитория. Артём и парковка. А тут клуб и Тимур. И если те разы, я вышла спокойным бойцом с ситуации, то в этот раз не вышло.

Может это ещё из-за слов Тимура. Из-за того, что он так много хотел сделать мне зла. А всё из-за того, что я ему отказала.

"Ни разу в жизни мне не отказывала девушка. А ты?! Как посмела? И если честно, ты, правда, очень запала в душу."

Тимура Никольского осудили, и поместили в психиатрическую больницу. Его признали невменяемым. Оказывается, в тюрьме он только обо мне и говорил. А ещё о мести мне и Гордею.

Я часто задумывалась о том, что он мог приехать ко мне в город после того как сбежала с Киева и там сотворить свой страшный план. Но он почему-то этого сделал. И во мне поселился страх и некая паранойя, что он это может сделать.

Я записалась к психологу, и первый месяц после тех событий ходила к ней два раза в неделю. Сейчас же хожу раз в две недели. Сеансы мне очень помогли, и я справилась со своими страхами.

Ещё я поборола свой страх бассейна, благодаря своему мужу. После посещений психолога, он возил меня в бассейн, и мы с ним пытались плавать.

Почему пытались?! Потому что это бассейн в доме его отца, и чаще всего мы там не плавали. А преодолевали страхи. Заполняя воспоминания о падении, новыми, более яркими и запоминающимися эмоциями.

Когда нахожусь в бассейне, как могу вспоминать падение, когда Гордей меня прижимает к бортику и так страстно целует? С каждым новым заходом, он заходил всё дальше и глубже. И это я сейчас не о глубине. Даже сейчас, когда вспоминаю нашу страсть там, между ногами начинается пожар. Думаю, надо его потушить, как можно скорее. Как раз Ане время спать, после обеда.

Как только Гордей уносит Аню в детскую улаживать, я иду в спальню и надеваю новый красный комплект белья. Я недавно была лицом этой новой фирмы, и теперь у меня целая коллекция их белья. Одеваю сверху прозрачный пеньюар, и иду на кухню в таком виде. Пока жду возвращения мужа, мою посуду.

Гордей возвращается быстро. Но так и останавливается в проёме двери.

– Ого, ничего себе. Теперь, чтоб всегда мыла посуду в таком виде.

Его довольный оскал, говорит сам за себя. А пожар в глазах. О, боги, держите меня.

Он становится сзади меня, и помогает мыть посуду. Его бедра сильнее вжимаются в мои, а плечи ограничивают движения.

– Я бы всю жизнь так мыл с тобой, – мычит муж в шею.

– Только посуду мыл, и всё? – флиртуя, напеваю я.

– Ох, не только.

Гордей убирает руки, и даже не вытерев их об полотенце, ныряет под мой пеньюар. Первыми стягивает трусики, а когда поднимается снова вверх, трогает руками сначала бёдра, а потом его руки перемещаются всё ближе и ближе к влагалищу.

– Мокрые… Почему не вытер, – верещу я.

– Тут не меньше мокро, – хрипит он мне в ухо, когда его пальцы размазывают мой секрет по ногам. Как же это возбуждает. Его голос. Руки. Тело. Он трётся своим членом об мою попку, при этом делает лёгкие движения вперёд. Как будто входит уже. Я стону. Вода с крана всё так же бежит, но я уже даже не пытаюсь мыть посуду. Пальцы мои крепко держатся за раковину, а глаза закрыты от удовольствия.

– Моя, черри… Каждый раз тащусь от того, как быстро ты начинаешь течь. Так бы и облизал тебя сейчас.

– А что мешает?! – стону я.

Гордей поворачивает меня лицом к себе, и садит на стол возле раковины. Ещё пару минут назад, на него мы складывали посуду, а сейчас она с треском летит на пол. Потому что теперь всё место занимает моя голая задница.

– Тише, Гордей, Аню разбудишь.

– Помнишь, я тебе когда-то говорил, что пусть привыкает спать под шум. Родители будут долго и много любить друг друга.

Когда Гордей стаёт передо мной на колени и начинает вылизывать меж ног, я уже не думаю ни о чём. Ни обитой посуде. Ни о том, что Матвей с минуты на минуту должен к нам заехать. Ни о том, что Аня может проснуться.

Все мои мысли, а вместе с ними и центр вселенной, находятся между ног. Гордей знает, как лизать и где нажать, что б я за короткие сроки взорвалась. А потом он поднимается на ноги, стягивает и пеньюар, и лифчик, и входит в меня.

– Обожаю трахать тебя голой. У тебя такое красивое тело. А грудь…

Он заваливает меня полностью на стол, и теперь ещё и кусает. Сначала живот, а потом добирается до груди. Соски превращаются в горошины, и моментально твердеют. Горский же всё равно лижет их и кусает. А потом он доходит до моих губ, и начинает и тут властвовать. Когда мой собственный вкус смешивает с его, гаснет сознание, а вся фокусировка направлена на соединение двух тел.

На всём моем теле слюна Гордея, и это ещё больше возбуждает. Ещё больше приносит кайфа и удовольствия. Его укусы, следы, что он раз за разом оставляет, разжигает моё пламя сильнее.

Гордей делает плавные движения во мне, в потом поднимает мои ноги себе на плечи, и входит уже глубже. Куда же ещё глубже?!

– Боже… Го-р-дей… – тяну его имя, сквозь хрипы и стоны. – Ещё… Да…

Его член, мне кажется, достаёт мне до лопаток. Он вгоняет его в меня сильнее и мощнее. И за секунду до того, как я взрываюсь, в дверь квартиры звонят. Но даже это не останавливает меня, и я громко и яростно кончаю.

Гордей же продолжает трахать меня, пока сам не кончает в меня. И я бы сейчас с ним об этом поговорила, поспорила, и наорала, но сил нет. А мне надо ещё привести себя в порядок, так как Матвей ждёт за дверью. И я уверена, как всегда поймет, чем мы тут занимались.

– Если что укол я сделала вчера, так что можешь не стараться, – говорю ему, пока собираю вещи на кухне. – И прежде, чем заводить брата на кухню, вытри всё тут.

– Ух, какая ты, когда злишься. Я бы с радостью ещё тебя трахнул. А на счёт укола я знаю.

Я скрываюсь за дверью ванной, когда Гордей уже идёт к входной двери.

– Да у вас тут вовсю несёт сексом, – горланит Матвей, как только входит в квартиру. – Невестка, ты уже надеюсь, оделась, а то, знаешь ли, твои формы и меня соблазняют, – орёт он на всю квартиру.

Ну, вот что за человек?! До сих пор шутит за ту ночь. Я уже и не злюсь на него. Ведь он на самом деле очень хорошим оказался.

Мы помирились с ним, как только он вернулся в страну. Я как раз вся на нервах была из-за нападения Тимура, а он… Он переживал за потерю любимой. Я долго готовилась к разговору с ним о ней, но однажды мы немного выпили, и он сам рассказал.

– Представляешь, я поспорил, что лишу её девственности. Каким же придурком надо быть, чтоб на подобное поспорить?! Два с половиной месяца добивался этого, но сам, же в первую встречу в неё влюбился. Как видишь, мы с братом, похожи в этом. Он в тебя с первого взгляда. Я в Мирославу. Вот только брат исправил ошибки, а я долго тянул. Когда же всё-таки решился, было поздно.

– Так что случилось между вами? Она узнала о споре?

– Да, узнала. Вся проблема в том, что она была помолвлена, на момент когда я спорил. А после того как узнала, что поспорил, через неделю вышла замуж. Я не смог этому помешать. Когда мчался на свадьбу, меня схватили люди её мужа, и сильно избили. Я пролежал в подвале два дня. Я купил одного с людей Рустама, и убежал. Утром после свадьбы ко мне в подвал приехал Рустам, это её муж. Он показал видео с камер в номере. Как он трахал мою Миру. Мою!!! После того, как убежал с ума сошел от ревности. Бесился. Дрался. Трахался. Курил траву. Ничего не помогало. А потом увидел её, и снова земля ушла из-под ног. Колени задрожали. Побежал к ней на встречу, хотел поговорить. Рассказать, как сильно люблю. Но она не стала слушать. Сказала, что счастлива, и чтоб я не смел к ней приближаться. Сколько времени прошло, а я не смог её забыть. Как кусок сердца оторвали, и теперь там пустота. Не искал встреч, не узнавал за неё. Если бы она хотела, то обязательно вышла б со мной на связь.

– Наташа, ты там не уснула? – Гордей уже стучит в дверь.

– Выхожу.

– А вот и невестка – развратница. Небось, над вторым работаете?

– Не дождетесь, – весело отвечаю я. – У меня тут карьера в самом разгаре, а Гордей заладил со вторым декретом.

– Блин, Наташа, ну чего ты? Ты же знаешь, я не из-за карьеры модели хочу в декрет тебя отравить. Просто хочу видеть тебя беременной. Почувствовать малыша внутри. Всё то, что с Аней пропустил.

– А не надо было пропускать, – шепчу любимому и сажусь ему на колени. – Ладно, не злись, а то желваки оно как задвигались.

Наклоняюсь и целую его в губы. Он такой красивый, когда злится.

– Эй, по осторожнее. Тут вообще-то люди в помещении. Или мне уйти? Прервал вас на самом интересном, походу, – подстегивает Матвей.

– Нет, братец, всё интересное было. Успели.

– Харе вам, наш секс обсуждать. Нашли тему для разговоров. Мы вообще-то планировали обсудить подарок маме на юбилей.

Матвей задержался у нас и на ужин. Мы много смеялись, пока смотрели комедию. Иногда мне кажется, что только с нами он смеётся, потому, что в кругу друзей, или на фирме, я никогда не видела его улыбки.

Эпилог. "Полёт нормальный, скорость не сбрасываем"

Гордей

°Любимая° "Я тебя убью, Горский!" – прилетает смс от жены. А я тупо улыбаюсь, пока смотрю в экран. Дай Бог, это то о чём я думаю. Скрещиваю пальцы, пока набираю ответное смс. Руки на самом деле дрожат.

°Любимый° "Положительный?"

Наташа сейчас в Турции, но не отдыхает. Уехала на фотосессию на целую неделю. По моим подсчётам, месячные у неё должны были пойти в начале неделе. Боже, дожились. Слежу за женским календарём жены. Она за ним так не следит, как я.

Пять месяцев, как она не колит противозачаточные уколы, но беременность так и не наступает. Я насколько зациклен на этом, что бедную черри могу трахать, в дни овуляции, по несколько раз на день. Она не особо и расстраивается из-за этого, но чаще всего всё равно бурчит.

В отличие от меня, она не спешит второй раз становиться мамой. Не то, чтобы ребёнка не хотела, просто после первой беременности остался негативный осадок. И всё из-за меня.

Я же поначалу хотел второго ребёнка, только чтобы загладить вину. Чтобы увидеть и почувствовать шевеление крохи. Ну и всё такое, что проходит женщина за девять месяцев беременности. Об этом я бредил первый год. Позже, когда Аня с каждым днём подрастала, я понял одну важную вещь. Что я хочу ещё такое же чудо. Маленькое счастье, которое бегает по дому и зовёт папу, чтобы он помог.

Вот и сейчас, это чудо, нашла дождевого червя, и таскает его с собой. Ей почти пять, но она даст фору любому парню. Она не раз влазила в драки, с парнями Зверевых. Не то, чтобы прямо дрались, просто цепляют друг друга. Особенно с младшим, Мироном. Он такой же проказник, как и сама Аня. Он дёргает её за косички. Она же за это мстит ему червями и пауками, которых он боится.

Думаю именно для этого она сейчас, и собирает их в коробку. Через пару дней мы решили собраться с друзьями на шашлыки. Как раз Наташа прилетает с Турции.

°Любимая° «Да!!!»

Я танцую и пою весь день. Я так счастлив, что это наконец-то произошло. Если меня спросят, кого я больше хочу, девочку или мальчика, то ответа они не получать. Потому, что для меня не имеет значения, какой пол ребёнка. Для меня важно, что это наш с Наташей ребёнок.

°Любимый° "Ура! Ура! Хочу скорее тебя увидеть и поцеловать. Спасибо любимая."

Помогаю Ане со сборами червяков, купаю её и едем по магазинам. Мне так хочется с ней поделиться радостной новостью, но пока не смею. Во-первых, мы вместе с Наташей должны это сообщить. Во-вторых, зная характер дочки, от её вопросов у меня взорвётся голова. Ей надо будет знать, кто родится, когда, как назовём. Она юна, но на свой возраст очень сообразительная и упёртая.

Бедные мы, когда она подрастет. И бедные парни, когда вырастит. Спаси Боже нас в будущем, а пока пусть время не летит так быстро.

Мы заехали в супермаркет, скопились продуктами. Причем, Анна Гордеевна, самостоятельно взяла детскую тележку для продуктов, и брала нужные для неё продукты.

Когда расплачивались на кассе, я её похвалил. Она взяла всё самое необходимое. В отличие от большинства детей её возраста, которые могли набросать в корзинку только игрушки. Она взяла бананы, любимое киви, маленькую воду, сок, булочку и круассан. Причем я уверен, что всё это она съест до приезда домой. Аппетит у дочки отменный.

После мы заехали в развлекательный комплекс, где несколько часов бегали, прыгали, играли в игры, стреляли с дочкой. Гиперактивность Ани, это ещё то испытание. После второго часа, я уже еле на ногах стоял, а она хоть бы что.

– Ещё папа. Ещё. Там такой крутой квест. Давай поднимайся, – разговаривает как взрослая. Правда без двух передних зубов, которые выпали два дня назад.

Дальше мы заехали в ювелирный магазин, где я купил для Наташи подарок. Кольцо с бриллиантом. Думаю, оно ей понравится. Это самое малое, что я могу сделать для неё, после всего, что творил в начале наших отношений.

Когда вспоминаю все свои ошибки и поведение, в такую бездну ныряю. Прошло уже столько лет, а я до сих пор не выныриваю с неё. Если бы я в то время забыл о собственной гордости и упёртости, то Наташе не пришлось бы столько проблем тащить на своих хрупких плечах.

Та и не я её вытащил с ада. Психолог помог. Я лишь был всё время рядом и помогал. Не представляю как бы я сейчас жил, если бы она тогда сделала аборт.

Моя сильная девочка, оказался сильнее меня. Решила сама вырастить дочь. Даже после всего, что я ей наговорил.

Не зря я боялся потерять её, всё это время. Не могу сказать, что она моя вторая половина, потому что она целая вселенная. И ни как не половина. Больше.

– Папа, через, сколько маму увидим?

– Сейчас её рейс должен приземлиться, она пройдёт регистрацию и выйдет к нам. Вон через те двери, – показываю рукой дверь с которой, минут через десять, должна появиться Наташа.

– Пап, а ещё долго? – снова нежный голосок Ани будоражит моё подсознание. Прошла минуту, с тех пор, как она точно такой же вопрос задавала. И это уже в пятый раз, после того, как мы пришли сюда.

Выдержка – это точно не Ани конёк. Настоящая Горская.

– Смотри, от туда уже выходят, – снова концентрирую её внимание на двери, с которой начинают активно выходить люди.

Наташи среди первых людей нет. Это не похоже на неё. Обычно она в первых рядах. В этот раз она выходит самой последней. Причём идёт очень медленно.

Аня срывается и бежит к маме, я с большим букетом роз так же пытаюсь не отставать от дочери. Но за ней не угонишься.

– Мамочка, я тут, – бежит и на ходу привлекает внимание Наташи. Улыбка появляется на лице, когда она замечает дочь. Через пару минут мы наконец-то все вместе обнимаемся.

– Мамочка, я так скучала. У меня дома для тебя сюрприз, – на выходе с аэропорта тарахтит дочка.

– Что за сюрприз, родная?

– Я целую коробку червяков насобирала. В этот раз Мирон будет плакать, я тебе обещаю. Хочешь на них посмотреть?

– Давай в другой раз. А то мне не хорошо станет, если я их увижу.

– Почему? – останавливается она, и яростно ждёт ответа.

– Пусть твой папа тебе объясняет, почему маму теперь двадцать четыре часа в сутки тошнит.

– Всё так плохо, любимая? – обнимая, спрашиваю я.

– Ужасно, Гордей. С Аней, у меня не было токсикоза. От слова "совсем". А тут, уже третий день мучаюсь. Ничего в глотку не лезет, сразу обратно.

– Завтра же поедем к врачу. Пройдём все необходимые обследования и анализы.

– Горский, сколько мучений из-за тебя мне пришлось пережить в прошлом. Так и сейчас из-за тебя страдаю. Если ты ещё, когда-нибудь попросишь меня забеременеть, чтоб посмотреть какая я беременная, обещаю, я тебя пристрелю.

Сажу Аню в автокресло, и помогаю Наташе сесть на пассажирское сиденье. Потом становлюсь перед ней на колени, протягиваю коробочку с подарком, и молю о прощении.

– Любовь моя, прости. Ты же знаешь, сделаю все, что только пожелаешь. Проси, всё исполню.

Черри медлит. Сначала открывает коробку, достаёт кольцо, сама же его одевает. А потом, лишь смотрит в мою сторону. Улыбается. В её глазах сейчас такие огни горят, что мне, а ж страшно становится. Демон внутри неё проснулся, и сейчас либо будет отыгрываться, либо издеваться.

– Поехали домой, Горский, – она наклоняется ко мне, и, прижимаясь губами, шепчет в ухо. – Сейчас я хочу только одного. Твой член во мне, – отрывается от уха, и выравнивается. Смотрит в глаза, но проникает ещё глубже. – Несколько дней сгораю. Между ногами такой пожар по ночам. При первой беременности такого не было. Сейчас вообще всё по-другому.

Я не могу судить и сравнивать, как было в первый раз, так меня не было рядом. Но, Наташа, она всё помнит, и при каждом новом ощущении, или, же изменении, всем со мной делится.

Я даже не представлял как это круто, иметь беременную жену. Не просто жену, а любимую женщину. Смотреть, как меняется её настроение, по несколько раз на день. Вкусовые предпочтения. Как она сама меняется внешне. С каждым новым килограммом обожал её ещё больше. Живот округлялся, а моя любовь к ней неизбежно и всецело росла. А когда впервые почувствовал, как наше чудо толкается и вовсе весь поплыл.

Мы ещё не знаем, кто родится, но я уже безумно люблю этого человечка. Аня в период беременности стала ещё капризней. Ревность ею руководит. Она ревнует мамуля к ещё не родившемуся малышу. Но, ещё больше ревнует меня. Сколько я её истерик пережил за эти месяца – не сосчитать. Безграничное. Понимаю её. У меня тоже был брат в детстве. В основном мы с ним не разлей вода, были. Та и росли с первых секунд существования вместе. Даже живот мамин делили. Но когда дело доходило до родительской любви, то это была война. Лет до десяти. А дальше, мы выбрали родителя, на которого были больше похожи. Я – маму. Матвей – отца. В принципе, мы выросли, больше схожи характерами с тем родителем, которого выбрали.

Так что, кому как не мне понимать чувства Ани. Поэтому я старался всё свободное время уделять ей. На тренировки отвозил и забирал сам Аню.

Вот в одну из таких тренировок, мы и опоздали к Наташе в роддом. Телефон я умудрился оставить в машине. Ждал возле раздевалки Аню, пока она переодевалась после танцев. Катя Зверева отличный хореограф.

Наша дочь разрывается между выбором своей будущей профессии уже сейчас. А ей, на секундочку, ещё шести нет. Она посещает танцы, и работает моделью. Работает. Отговорить оставить это дело, у меня не хватило сил. Она не соглашается. Говорит, в будущем будет либо хореографом, как Катя. Либо моделью, как Наташа. Что ж время покажет.

Когда садимся с Аней в машину, не сразу замечаю пропущенные звонки. Лишь, когда телефон оживает, беру его.

– Да, мам.

– Сынок, ну где ты пропадаешь? – взволновано говорит мама.

– Аню забирал с тренировки. А что? Что-то случилось?

– Наташу забрала скорая помощь. Воды отошли преждевременно. Она рожает.

– Твою мать, – чертыхаюсь я.

Я не хочу пугать Аню, но сейчас я не владею собой. Меня так колотит внутри, что я весь дрожу. Боюсь за жену, боюсь за ребёнка. Пол мы решили не узнавать. Хотели, чтобы это было сюрпризом.

А сейчас, когда у Наташи, почти на три недели, раньше отошли воды, я разрываюсь внутри и боюсь. Боюсь за них обоих.

– Пап, что-то случилось? Где мама? – взволновано, спрашивает Аня, когда я заканчиваю разговор с матерью.

– Всё хорошо малыш, – голос мой предательски дрожит, но я пытаюсь собраться, – мама в больнице. Мы сейчас поедем к ней. Ладно?

Не лучшее место для шестилетнего ребёнка, но времени завозить её домой к родителям нет. Я должен быть рядом с женой. Мы же готовились к партнёрским родам. А теперь она снова переносит всё одна. Без меня.

Выть хочется от беспомощности. Пятница, вечер. Столичные дороги заполнены машинами. Мы попадаем в две пробки. Небольшие, но всё же, это нас однозначно задерживает.

Если бы я был сам в машине, я бы уже ругался, орал, сигналил. Во мне сейчас, сколько смешанных эмоций и чувств, что держать их в себе, это превратиться в вулкан. Который вот – вот начнёт извергать губительную лаву. Но у меня нет выбора. Я, молча, жду, когда одна машина за другой, медленно передвигаются, ведь сзади сидит мой ангелок. Я вижу, как сильно она нервничает и переживает за маму. Кусает губы, и мнет ручками своё платье. Но при этом молчит и сдерживает слёзы. Она сильная и умная девочка однозначно. Дай Бог, и судьба у неё будет счастливая.

Как только останавливаюсь возле больницы, хватаю Аню на руки и забегаю. Минута, и мне уже указывают, где находится родильный зал, в котором Наташа. Я пока не знаю, что и как там буду делать. Дочь одну под дверью оставить не могу, но и Наташе обещал быть рядом и держать за руку при родах.

– Скажите, Горская Наталья, где? – спрашиваю у первой встретившейся медсестры.

– Горскую уже переводят в палату.

– Как? Она не рожает? – не понимая, спрашиваю я.

– Что вы, – улыбается медсестра, – она уже родила. – Вы, наверное, муж? – всё с той же улыбкой говорит она. А я лишь утвердительно киваю. – Тогда поздравляю. У вас дочь. 3 кг 100гр и 51 см.

Через полчаса нам разрешают зайти в палату. Странно, ожидаю Наташу увидеть лежащую в постели, но она стоит возле кроватки. Когда замечает нас, берёт маленький свёрток на руки, и поворачивается к нам.

Если честно все мои действия заторможены и реакции тоже. Наташа садится на кровать, кладет свёрток и зовёт нас подойти. Первой реагирует Аня. Через секунду она уже возле сестры, рассматривает её. А я смотрю на этих троих, и не верю своему счастью. Как, такому придурку как я, могло в жизни так повести? Любимая жена и две прекрасные дочурки.

Говорят, только слабые мужчины плачут. Пусть говорят. Я же плачу сейчас, осознавая, насколько я сильный и всемогущий. Ведь рядом они. Три самые невероятные женщины, ради счастья которых я мир переверну.

Конец