Текст книги "Однажды я вернусь! (СИ)"

Автор книги: Татьяна Донская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

Глава 37
То ли наградили неловко, то ли наказали несильно

Странно, очень странно! Что такого я сделала императрице? Где наши пути не по фен-шую пересеклись и когда я умудрилась оттоптать ей обе ноги? А в том, что задеты личные интересы царственной особы, я ничуть не сомневалась. Такой ненавистью не полыхают те, кому ты просто не нравишься. А может, не я не нравлюсь, а мой муж? И раздражает именно наша гармония? По-видимому, ожидалось нечто другое.

Голова уже опухла от вопросов, а они всё множатся и множатся. И где искать ответы – совершенно непонятно! Попробую поговорить с Треем, но вряд ли он станет откровенничать.

Монарший смех, раздавшийся как гром с небес, заставил вздрогнуть и снова вернуться к созерцанию императорской четы. Аррон Мерцатель, сидящий в центре парадного зала на стуле с высокой спинкой, напоминающем трон, разразился оглушающим смехом, от которого на его глазах выступили слёзы.

– Ну, что? Легенда? Сказка? И я был не прав? – он обращался лично к верховному магу, и слова его были понятны только им двоим. Ещё, пожалуй, императрице, сидящей по правую руку от правителя. Лицо её в этот момент напоминало гипсовую маску: пустое, безжизненное и холодное, без единой эмоции.

Нет, что-то с ней определённо не так! И в этом мне тоже предстоит разобраться. Стоп! А не много ли я на себя взваливаю? Они тут веками тайны копили, а я решила за пару недель всё разгрести. Надеюсь, что дольше я здесь не задержусь! Самоуверенная? Нет, просто не вовлечённая в их интриги и независимая. Может им как раз такой и не хватало. Хорошо бы и дальше оставаться сторонним наблюдателем, спокойным и беспристрастным, а то на эмоциях такого могу натворить, что долго потом ещё аукаться будет.

Император продолжал хохотать над чем-то понятным только ему, придворные тоненько, невпопад старались поддержать его, а Трей всё больше хмурился и темнел лицом. Ещё одна загадка! И ведь не скажет, в чём дело, хоть мы с ним и одна команда. Опять до всего нужно доходить самой.

Перестав ломать голову над поведением императора, вернулась взглядом к его дражайшей половине. Она по-прежнему сидела без кровинки в лице, с усилием сжав челюсти. Кто же её так сильно раздражает: я или Трей? Лица ведь на бедненькой нет – так старается не выдать своего бешенства.

А, собственно говоря, зачем император с императрицей к нам пожаловали, мы же только недавно виделись, соскучиться друг по другу ещё не успели? И у нас вроде как медовый месяц в самом разгаре, не до гостей. Ответ нашёлся неожиданно быстро. Аррон Мерцатель, вдоволь насмеявшись, откинулся на спинку высокого стула, заменяющего трон, и внимательным взглядом уставился на нас с Треем.

– Мы с императрицей, – лёгкий кивок в сторону сидящей рядом Эньи, – решили посетить ангурские купальни. Они ведь очень полезны для женского здоровья. Да, милая? Особенно если пара готовится к продолжению рода. А так как они расположены рядом с родовым замком ан Алой, мы подумали, что неплохо было бы взглянуть, как вы тут обживаетесь, поладили ли. Вижу, что всё складывается удачно, мы, – снова короткий взгляд в сторону своей женщины, – приняли правильное решение по поводу вашего брака. Кстати, Вы ведь ещё не видели эти купальни? – и взгляд в упор на меня.

Признаться, я онемела! Какие купальни? Какое продолжение рода? И чего мне в Ноарее не сиделось? Поговорить не с кем было, заскучала? Зато теперь приключений по самую маковку и нескучная компания вдобавок, общайся – не хочу.

Перевела взгляд на супруга, он, стиснув зубы, хмуро, но молча взглянул на монархов и опустил глаза вниз. И хорошо, что только я успела заметить в его взгляде сильнейшее раздражение. Пожалуй, ему даже тяжелее, чем мне: гордый, сильный, самодостаточный мужчина должен подчиняться каким-то странным, необдуманным приказам.

А ведь все они исходят от неё, от императрицы! – мысленно ахнула я, осознав эту простую истину. Аррон просто ослеплён этой женщиной и не понимает, что она вертит им, как хочет. А Энья не так наивна и покладиста, как хочет показаться. И, кажется, совсем не влюблена в повелителя.

Стоп! Откуда я всё это знаю? Не могла же я за пять минут рассмотреть и понять то, что другие не видят годами? Может, это всё просто мои фантазии? Не буду пока ничего утверждать, присмотрюсь к монархам, понаблюдаю за ними, так сказать, в естественной среде обитания.

В купальни тоже придётся отправляться: по лицу мужа вижу, что отказаться невозможно и что этого ему хочется не больше, чем мне. Ладно, посмотрим на их купальни, не думаю, что мне там может что-то угрожать. Главное – держаться подальше от Эньи, а то вдруг она брачные татуировки проверить надумает.

На этом императорская чета завершила аудиенцию и удалилась в выделенные ей покои отдыхать перед выездом в купальни, который запланировали на завтрашнее утро. Мы с Треем дружно выдохнули, переглянулись и отправились на свою половину.

То есть отправился он, а я грустно поплелась следом, совсем не обращая внимания на окружающую меня роскошь. Герцог ан Алой несколько раз останавливался для того, чтобы дождаться меня, и каждый раз награждал таким задумчиво-пронзительным взглядом, что хотелось провалиться сквозь землю. Ему-то что не нравится? Что я не восхищаюсь его хоромами? Да мне сейчас абсолютно всё равно, что тут у него понатыкано в коридорах и в комнатах. У меня такая каша в голове, что сегодня уже ни один бит информации туда больше не втиснется. Единственное, чего я хочу, помыться и рухнуть в постель, закрыть глаза и ни о чём не размышлять.

Я думала, что сегодня меня уже ничто не способно удивить, поразить и встряхнуть. Оказалось – зря! Возмущению моему не было предела, когда его светлость, проводив меня в хозяйскую спальню, закрыл за собой дверь не с той, а с этой стороны. Неужели мы и спать будем вместе?

Глава 38
Под колпаком у монарших особ

Наверное, весь ужас происходящего отразился в моих глазах, потому что Трей наградил меня снисходительно-покровительственным взглядом и насмешливо протянул:

– Можешь не опасаться, в данный момент я рассматриваю тебя исключительно как делового партнёра. Мне не нужна в постели женщина, которую нужно брать силой, особенно если её от меня воротит. А спать вместе придётся: у нас ведь медовый месяц, если ты не забыла. Големы не задают вопросов, но очень хорошо умеют на них отвечать. Завтра утром монархи будут знать, спим ли мы в одной постели и так ли у нас всё хорошо, как мы стараемся показать.

Я хмыкнула и недоверчиво покосилась на него: я и правда ему не интересна? Совсем-совсем? Ни капельки? Женщина во мне взбунтовалась: ладно бы я его игнорила, а то получается, что он меня. Мы так не договаривались! Кому понравится, если постоянно подчёркивают его ненужность? Точно – не мне! Наверное, поэтому и злюсь. Вроде бы должна радоваться, что не домогается, жить особо не мешает, а во мне кипит старая обида. Вспоминаются его больно ранящие слова, брошенные мне в лицо практически сразу после свадьбы: «Мы? Забудьте, милочка, нас нет, не было и не будет! Есть я, и есть вы. Я буду жить, как и прежде. А вы… Вы будете жить здесь».

Думать об этом – почему-то как затянувшуюся рану ковырять, а не думать – не получается. Помнится, психологи на Земле учили: «Ищите во всём плюсы – и будет вам счастье!». Его-то мне сейчас как раз и не хватает. И если только в поиске плюсов дело, то разойдитесь все – сейчас начну себя счастливить!

Если разобраться, не так уж много времени прошло, а он уже говорит «мы» и жизнь его перестала быть прежней, и я уже не в Ноарее, а в Крайсе. Он утверждал, что жить со мной под одной крышей не будет, а теперь собирается спать в одной постели. Пусть и чисто номинально, но факты – вещь упрямая! Ой, мамочки, сколько плюсов-то понаходила, даже настроение поднялось!

Видимо, теперь моё лицо засветилось счастьем, которое я только что откопала в этой запутанной ситуации. Супруг опять уставился на меня как на ожившего динозавра юрского периода. Да что же всё так запущено! Что ни сделаю, всё не так: огорчаюсь – плохо, радуюсь – ещё хуже. Всё, хватит подстраиваться под его мнение, буду жить, как и жила до встречи с ним, и пусть думает, что хочет. А то все меня воспитывать пытаются: сначала фамильяры, а теперь вот новоявленный муж.

Стоп! А где мои фамильяры? С тех пор как некоторые неуравновешенные личности утащили меня из Ноарея, я ни разу даже и не вспомнила о своих питомцах. Вот это я!

Напустив на себя безразличный вид, поинтересовалась у драгоценного супруга, где мои вещи, доставили ли их из поместья. Ответом мне был утвердительный кивок и заинтересованный взгляд.

Кто сказал, что женщины любопытны, тот, наверное, не видел в жизни ни одного мужчины. Они порою в сотни раз любопытнее нас. И доставшийся мне в мужья на отсутствие любопытства не жаловался: повсюду совал свой идеально вылепленный нос. Вот и сейчас он попытался сунуть его в шкатулку с фамильярами, которую я извлекла из вороха своих вещей.

Минуту назад он стоял у дальней стенки, а теперь уже пытается через плечо заглянуть в мой тайник. И кто же ему позволит! Шкатулка с треском захлопнулась в двух сантиметрах от лица ненаглядного супруга. Главное, что я успела заметить среди милых девичьему сердцу мелочей, – два мирно дремлющих фамильяра. Лиечка спала, не прячась, а Велик зарылся в ворох разноцветных лент, из которого виднелся только краешек его крыла. Грохот разбудил малышей, в шкатулке послышались какая-то возня и кряхтение. Причём кряхтела явно не Лия. Я притворно закашлялась и затолкала шкатулку под кровать, с той стороны, где буду спать.

Немного поспорив с мужем об очерёдности принятия ванны, отправилась-таки на обязательные гигиенические процедуры первой, как он и предлагал. Побуду сегодня послушной женой, пусть ему будет приятно. Из ванной вышла закутанная по самые глаза в пушистый домашний халат. В нём же забралась в постель, решив, что ни за что не сниму его, так и буду спать.

В ответ на свою возню в кровати получила насмешливый взгляд мужа и чёткий приказ:

– Когда я вернусь, эта тряпочка, – он дёрнул подбородком в сторону халата, – должна лежать вон на том стуле. Не снимешь сама – сниму я. Не хватало ещё, чтобы завтра весь двор сплетничал о нашей интимной жизни, вернее, о её отсутствии. Одеяло в твоём распоряжении, можешь укутаться в него, но в моей постели спать ты будешь раздетой. Понятно?

Я кивнула: чего уж тут непонятного, с мозгами дружу, всё понимаю. А стыд-то куда девать? Хоть и муж мне Трей ан Алой, а практически незнакомый мужчина. Стесняюсь я его и пока ещё не совсем ему доверяю. Хотя почему «пока ещё»? Может, я никогда не доверюсь ему. Время покажет.

Когда Трей вышел из ванной, я уже почти спала, свив из одеяла плотный кокон и завернувшись в него полностью. Хорошо, что глаза мои были плотно закрыты и открываться не желали. Не то меня ожидала бы бессонная ночь. Только утром я увидела, что мой драгоценный супруг спал со мной в одной кровати полностью обнажённым.

Увидев это, я чуть не заорала во весь голос, ситуацию снова спасла рука моего мужа, своевременно залепившая мне рот.

– Только попробуй заорать, выпорю розгами так, что неделю не сможешь сидеть!

Что? Это он мне? Тиран комнатный! Пусть только руку попробует поднять, тогда я точно так закричу, что мало не покажется. Придумал – руки распускать. Ага, так я и стану это молча терпеть! Да ни за что!

Муж по глазам понял, что назревает критическая ситуация, поэтому с освобождением моего речевого органа тянуть не стал. Предупредил только повторно, чтобы не вздумала шум поднимать.

Ответить я не успела, раздался вежливый стук в дверь, а за ним механический голос голема «Его императорское величество Аррон Мерцатель с супругой! Будьте готовы принять их!». Это что у них за порядки такие? Проверять нас пришли? Чего же не ночью? Потрясённым взглядом уставилась на мужа. Он же в ответ пожал плечами и подкатил вверх глаза, как бы напоминая: «А я предупреждал!» – и потащил на себя край одеяла, почти беззвучно шепнув: «Прячь руки, татуировок-то нет!». Я возмущённо пискнула и дёрнула спасительный кусок ткани на себя, но силы явно были не равны. Одеяло не поддалось, и в последнюю минуту перед появлением монарших особ я успела подкатиться к мужу под бочок, чтобы надёжно спрятаться под одеялом, напрочь забыв, что на мне ничего нет.

Трей опять при соприкосновении наших тел заискрился молниями, а моя кожа расцвела переливами звёздных салютов. Это что-то новенькое. Если бы у меня было время, я бы полюбовалась фейерверками, которые мы устроили. Красиво же! Но император не дал мне такой возможности, стремительно шагнув от двери по направлению к нашей кровати.

Глава 39
Сыграла на «Оскара», а получила нагоняй

Не знаю, как мы смотрелись со стороны, надеюсь, что великолепно: Трей весь в молниях, я – в салютах. На стенах спальни отблески нашего во всех смыслах блистательного состояния. Сплошное сияние, можно даже на освещении сэкономить, хоть оно на Кейтаре и магическое.

Интересно, за что его императорское величество прозвали Мерцателем? Ни разу даже слабой искорки по нему не пробежало, не то что мы тут – люмены света вагонами раздаём.

Ой, и нашла же о чём думать, когда монархи чуть ли не по кровати маршируют! Ну никакого такта у их императорских величеств! Хотя ничего нового: их поведение предсказуемо, а меня опять от волнения не в ту степь несёт. Лишь бы не начала озвучивать свои мысли вслух.

Я подтянула одеяло повыше к подбородку и в упор уставилась на ворвавшуюся в нашу спальню императорскую чету, изображая крайнее недоумение и испуг. Трей же, наоборот, опустил глаза вниз и не торопился поднимать их. Я успела заметить всё это в считанные секунды, до того, как встретилась взглядом с Мерцателем. Он казался весьма раздражённым, а за его спиной маячило довольное лицо его второй половины. И без объяснений понятно, что именно она приложила свои лапки к происходящему.

Войны хочет? Будет ей война! Такая, знаете, сугубо женская: с милыми улыбками и нечаянными подножками, испорченными причёсками и «случайно» порванными платьями. Всё, как она любит, только в земном исполнении. Готовься, милая, я выхожу на тропу войны!

– Мне доложили, что из вашей комнаты слышались ругань и плач. Герцог, как Вы можете это объяснить?

Ан Алой только пожал плечами и кивнул в мою сторону:

– Можете узнать у моей супруги, было ли нечто подобное.

Я замерла, что это – полное доверие или проверка? Это я прямо сейчас вот так просто могу взять и пожаловаться на навязанного супруга и ничего мне за это не будет? Возьмут и спасут от несносного? Хочу ли я этого? Конечно, да! Но не такой ценой. Не привыкла я врать и изворачиваться, даже если это принесёт мне несомненную пользу. И сейчас не стану!

Ясно же как белый день, что всё это выдумала императрица. А мы с ней не подруги, поэтому помогать ей я не стану. И то, что выгодно ей, вряд ли полезно мне. Если уж на то пошло, Трей мне гораздо ближе, хоть объяснить почему, и не смогу. Сама не понимаю, просто чувствую. Интуиция – это моё всё. Она ещё ни разу меня не подводила.

Я набрала побольше воздуха в лёгкие, покрепче прижала к себе одеяло и выдохнула, одновременно качая головой и наивно хлопая глазами:

– Я не понимаю, о чём говорит Ваше величество, но в нашей спальне не было никаких скандалов. Возможно, где-то в комнате рядом…

Выражение лица у Эньи моментально сменилось, как будто она прямо здесь и сейчас завтракала одними лимонами.

– Но… Я слышала крики! – не утерпела она и вклинилась в разговор.

– Простите, Ваше величество, – обратилась я не к ней, а к императору, – я ужасно несдержанна в эмоциях, возможно, что очень громко выражала радость и восторг. Радость от того… от того, что его светлость… – беглый взгляд на Трея, лицо которого застыло восковой маской, – обещал показать мне знаменитую комнату порталов.

А что? Блефовать так блефовать! Зря я за него, что ли, замуж выходила? Всё из-за этих порталов, а буду скромно сидеть в уголке, так в жизни до них не доберусь. Не станет же ан Алой при императоре отпираться: это выйдет уж совсем по-детски.

Мой расчёт оказался верным. Хоть лицо у светлости и вытянулось от изумления, а взгляд, обращённый ко мне, потемнел, как грозовая туча, он рассеяно кивнул и снова опустил глаза. Да что это с ним происходит? Ни во время «награждения» его женой, ни на нашей свадьбе в присутствии монархов он так себя не вёл. Ещё одна головоломка!

Император, грозно возвышаясь посреди комнаты, испытывающим взглядом смотрел на нас с Треем, а я только сейчас поняла, что с момента появления этой парочки в нашей комнате мы постепенно перестали светиться. И так обидно стало: это же надо, как они угнетающе действуют, тушат всякую радость!

А разве это радость была? Ой, Даша, что же ты несёшь? Тоже мне радость – из иноземного мужика искры высекать! Все эти мысли в мгновение ока промелькнули в моей голове и бесследно растворились. Осталась только одна – как им доказать, что между нами искрит? Ведь действительно искрит, не врём, не претворяемся. Они и сами всё видели, но верить не хотят. И не так уж важно, отчего искрит – от радости или от раздражения. Пусть думают, что это взаимные чувства пылают, а не желание придушить друг друга при случае.

Ух, как я на эту парочку разозлилась! Да какое право они имеют нам обоим жизнь ломать: насильно заставляют жить вместе, ещё и проверки всякие устраивают! Захотелось побесить, да так, чтобы аж до мурашек их пробрало. И я не придумала ничего лучше, как продемонстрировать ту самую несдержанность эмоций, о которой только что говорила.

– Спасибо-спасибо-спасибо, дорогой! – громко и противно заверещала я, одновременно бросаясь мужу на шею. Это, конечно, был сложный акробатический номер – не уронить одеяло, которым мы прикрывались, и не переусердствовать с обнимашками, ибо не настолько мы близки, чтобы обниматься почти голышом. Но я справилась. Всё вышло убедительно и не пошло. – Ты самый лучший мужчина в мире! Я знала, знала, что ты мне не откажешь! – повернулась к монаршей чете и, бестолково хлопая глазками, пояснила, что радовалась приблизительно вот так.

Аррон Мерцатель недовольно скривился и попытался зажать уши руками. Потом рассерженно махнул одной из них в нашу сторону и быстренько двинулся к выходу. Уже у самой двери он остановился и сердито бросил:

– Через полчаса отправляемся в дорогу, купальни готовы и ждут нас!

Императрица вышла молча, на прощание окинув нас презрительно-угрожающим взглядом, не обещающим ни тёплой дружбы, ни задушевных посиделок.

Когда дверь за ними закрылась, вся моя весёлость испарилась, как воздух из дырявого воздушного шара. Я и сама не подозревала, каких усилий мне стоило так раскованно держаться при монархах. Руки, всё ещё обвивавшие шею его светлости, бессильными плетями поползли вниз, но он не дал им упасть. Схватил жёстко, почти больно и, притиснув моё тело к своему, едва слышно прохрипел:

– Почему?

– Что почему? – переспросила я.

– Почему ты не отказалась от меня? У тебя был прекрасный шанс – освободится от нашего брака, стоило только сказать Мерцателю, что я тебя обижаю. Он ждал именно этого. Почему ты не поступила так? Что за коварную игру ты ведёшь?

Глава 40
Исповедь потенциальной интриганки

И навязанный муж посмотрел на меня так, словно пытался заглянуть в мою душу.

Ясно, я продолжаю числиться в коварных интриганках. Этого никто не отменял, несмотря на то, что мы пытаемся плыть по бурной реке жизни в одной лодке. Для меня это что-то значит. Для него, видимо, нет.

Хотя, если быть честной, я ведь и правда хотела выйти за него только из-за порталов. Наверное, он прав, и меня можно назвать интриганкой. Не то чтобы я из-за этого сильно мучилась угрызениями совести, просто старалась оправдать себя: по странному стечению обстоятельств попала в чужой мир и очень хотела вернуться домой, поэтому использовала все возможности. И не моя вина, что вариант с порталами оказался единственной доступной мне возможностью.

Однако с момента нашего знакомства что-то неуловимо изменилось между нами: что-то, что я не могла ни назвать, ни определить. Мне стало небезразлично, кто я в его глазах. А сейчас от его обвинений в груди что-то противно заныло, глаза защипало от непролитых слёз. И я, сама того от себя не ожидая, под влиянием момента сказала то, что никогда в жизни не собиралась сообщать Трею ан Алою:

– Впервые я услышала о тебе и твоей комнате порталов ещё в Пристанище Мириты, как только попала на Кейтар. Я узнала, что ты один из самых сильных магов и к тому же холост. Да, я мечтала стать твоей женой, чтобы, использовав портал, вернуться назад, в свой мир. Мечтала… Ровно десять минут. Пока меня не опустили с небес на землю, объяснив, насколько ты ненавидишь женщин. Мне посоветовали поскорее забыть о тебе и держаться подальше. И я честно пыталась, но мысль воспользоваться одним из твоих порталов прочно засела в моём мозгу. Я периодически возвращалась к ней, фантазируя, как было бы хорошо воплотить её в жизнь. Но я не сделала ничего, совсем ничего: не успела сделать. Меня опередили, спешно призвав в императорскую резиденцию и выдав замуж за тебя. Преподнесли тебя на блюдечке. Нет, я не удивилась, я была поражена: как такое может быть? Вот это сила мысли! Ах, как она работает на Кейтаре! Но ты в первый же день нашей совместной жизни отправил меня подальше от столь необходимых мне порталов. Что было потом, ты знаешь сам. Да, это я раз за разом нарушала твой охранный контур, хотела договориться о возможностях раскрытия и развития моего магического потенциала. Скучно ведь сидеть в четырёх стенах, бездельничая изо дня в день. И что мне было делать, если ты не желал со мной разговаривать, как будто я прокажённая. Но неожиданно всё изменилось: не по моей воле – по твоей. И вот я в Крайсе, хоть и не просила тебя об этом. Я даже мечтать не смела о том, что ты притащишь меня в этот замок. А когда представилась возможность напроситься на экскурсию в комнату порталов, я, конечно же, не смогла промолчать: знала, что при императоре ты мне не откажешь. Вот тут я нагло воспользовалась ситуацией. Это правда, и это все мои интриги на сегодняшний день. Мне сказать больше нечего.

Если ты считаешь, что за всё это нужно презирать меня и ненавидеть, подозревать во всех смертных грехах, – твоё право. Вперёд! Я всё равно никак не могу повлиять на твоё решение.

Последние слова я выдохнула почти неслышно и подняла взгляд на Трея. Он всё ещё держал меня, крепко прижимая к себе, и в глазах его бушевал ураган. Тьма, закручиваясь по спирали, затягивала и меня в омут этих глаз, в мгновение сделавшихся бездонными. Мне с трудом удалось разорвать зрительный контакт и отстраниться от Трея, хоть захват его рук уже начал ослабевать. Он не препятствовал, но и не отпускал, сверля взглядом и пытаясь что-то разглядеть в моём лице.

Я не выдержала первой, освободила одну руку и, нащупав ею халат, оставленный мною вчера на стуле возле кровати, попыталась завернуться в него и одновременно выскользнуть из крепкого захвата. Уже повернувшись к нему спиной и завязывая поясок халата, услышала ледяное:

– Больше ничего не хочешь мне сказать?

Замерла, в отчаянии сжимая пушистую ткань. О чём он? У меня осталась всего одна тайна – Велька! Но я не готова сейчас ею делиться. Поэтому, закусив губу до крови и не оборачиваясь, отрицательно замотала головой и двинулась в сторону ванной. Пусть думает что хочет, всё равно он уже заочно осудил меня и приговорил к вечному презрению и недоверию.

В ванной не смогла удержать слёз, которые давно жгли мне веки, угрожая пролиться в самый неподходящий момент. Дотерпела, донесла – никто не стал свидетелем моей слабости. И я дала себе волю: рыдала, не успевая смывать солёные дорожки со щёк, а они появлялись снова и снова.

Не знаю, сколько бы я ещё ревела, жалея себя, но всё, как обычно, испортил его светлость. В нетерпении он начал колотить по двери ванной, требуя, чтобы я ускорилась, ибо нельзя заставлять ждать их императорские величества.

Из ванной я вышла, пылая щеками и опустив голову вниз. Незачем ему видеть мои красные глаза и распухший нос. Слёзы не украшают девушек. Но провести ан Алоя не удалось. Он, сделав всего один шаг, оказался рядом со мной, двумя пальцами за подбородок осторожно приподнял мое лицо и, прошипев какое-то ругательство, резко отстранился, исчезая в ванной и захлопывая дверь.

Да что опять не так? Не нравится – пусть не смотрит! Как будто он никогда в жизни не плакал, или и при этом он умудрялся выглядеть невозмутимей и беспристрастней любой из мумий египетских фараонов?

Я разозлилась и, нацепив на лицо отстранённую улыбку, обернулась на вежливый стук во входную дверь. Ничуть не удивилась, обнаружив за ней девушку-голема с нарядом для меня. Быстро переоделась и причесалась, позволив служанке помочь, пока его светлость приводил себя в порядок в ванной комнате.

Отпустила её и, оставшись одна, проверила, как там мои фамильяры. Лиечка была довольной и весёлой, Велька хмурился и злился, заявил, что он голоден, потому что в его меню мало положительных эмоций. Рассерженно ткнул себя лапкой в бок, показывая, как он похудел без моего хорошего настроения. Я немного пощекотала рассерженного питомца, погладила ему крылышки и шейку. Велик минут пять понежился в лучах моего внимания, а потом фыркнул, застеснявшись, и напустив на себя важность:

– Иди уже, ждут ведь монархи, чтоб им пусто было! Я же не маленький, понимаю. Это Лийка вон ноет постоянно, а я терпеливый.

Велька схватил Лиечку за лапку и утащил назад в шкатулку, ставшую им домиком. И спустя мгновение оттуда донеслось: – И заботливый я! И понимающий! Золото, а не фамильяр!

Я хмыкнула и широко улыбнулась, забыв, что несколько минут назад сердилась и ненавидела весь мир. Славные они всё-таки у меня! Неизменно приводят моё эмоциональное состояние в гармонию, стабилизируют его. Пожелала фамильярам хорошего дня и попросила не попадаться на глаза его светлости и прислуге.

Вовремя успела захлопнуть шкатулку и засунуть её обратно под кровать, прежде чем его светлость появился в проёме двери. Бросив на него мимолётный взгляд, вежливо, но холодно напомнила о том, что негоже заставлять монархов ждать. Он задумчиво посмотрел на меня, рассеянно кивнул головой и… начал переодеваться, абсолютно не стесняясь меня и своей наготы.

Фыркнула и отвернулась к окну, успев при этом краешком глаза зацепить мощный торс и узкую талию. Красив! Потрясающе красив – такой суровой, строгой мужской красотой! Только мне до его красоты нет никакого дела – решила как отрезала.