Текст книги "Однажды я вернусь! (СИ)"

Автор книги: Татьяна Донская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 15 страниц)

Глава 61
За что боролась, на том и поскользнулась

Шла вторая неделя моей новой жизни, той, которую я обрела взамен разрушенной моими же стараниями старой, но жизнь эта почему-то совсем не приносила удовольствия. Мне предоставили роскошные комнаты в главном императорском дворце, многочисленную прислугу из големов, лучших учителей для развития магического дара. Но ничто из этого меня не радовало.

Каждый день я просыпалась в дурном настроении, потому что засыпала поздно ночью, почти под утро, расстроенная и злая, от того, что кровать казалась жёсткой, постельное бельё колючим, а одеяло неподъёмно тяжёлым. Меня раздражало всё и все: от императора до собственных фамильяров. Они, кстати, старались на глаза мне не попадаться, объявляясь лишь в случае крайней необходимости.

Я думала, что после разрыва с ан Алоем мне станет легче, на самом деле с каждым днём становилось всё горше и тоскливее.

В первые дни меня увлекали Велькины героические рассказы о том, как он искал светлейшего, петляя сначала в закоулках дворца, а потом в городских трущобах. Слеза Мириты вела моего фамильяра точно по следам ан Алоя, что позволило Вельке практически с точностью восстановить цепочку событий.

Сначала Трей прибыл в главную резиденцию монархов, открыв им портал. Ну, не царское это дело – самолично порталы открывать! Для этого монархи на Кейтаре издавна пользовались услугами верховного мага и по совместительству хранителя ключей от межмировых порталов. Эта должность всегда передавалась в роду ан Алой от отца к сыну. Из дворца светлейший зачем-то переместился по трём различным адресам, принадлежащим влиятельным магам. Как выяснилось потом, он передавал секретные поручения императора. А затем открыл портал в тот сарай, в котором его и нашёл Велька. Это уже было поручение от императрицы. Энья не побоялась послать его туда, не скрываясь, ибо была уверена в скором завершении дела, после которого планировала расправиться и с Треем, и со мной, и с тенями, как с ненужными свидетелями, которые до поры до времени ей помогали.

Попасть в сарай Вельке не составило особого труда, сложнее было наладить контакт со светлейшим: тот вместо слов слышал от моего фамильяра один только писк. Хорошо, что Велигоний понимает любую речь. С трудом, но всё же эти двое договорились: Велька всучил сопротивляющемуся Трею слезу Мириты и отправился в покои императрицы за ключом от магических наручников, которые сковывая Трея, не давали ему открыть портал и применить какие-либо магические способности.

С поиском ключа тоже вышла серьёзная заминка: Энья постоянно сидела в своих апартаментах, так что найти и выкрасть его было делом почти нереальным. Но разве сможет что-то остановить талана, если он поставил себе цель? Нет, конечно, и снова Велька справился: выждал, высидел, вытерпел, выкрал и принёс ключ Трею.

Освободив светлейшего, он хотел сразу же бежать ко мне, но пришлось задержаться, потому что император потребовал веских доказательств против императрицы. Свидетельство представителя таланов, не появлявшихся на Кейтаре в качестве фамильяров уже несколько столетий подряд, стало важным аргументом в пользу верховного мага. Велигоний охотно кивал в тех местах, где требовалось его подтверждение. Возможно, Трею и не удалось бы убедить императора, что с его женой что-то не так, но тот и сам уже начал подозревать неладное. Императрица от волнения случайно перепутала флаконы и налила обычного общеукрепляющего вместо зелья, которым давно опаивала мужа, и морок начал постепенно ослабевать и рассеиваться.

Вдвоём, хоть и с большим трудом, им удалось уговорить императора, снова отправится в Крайс, чтобы застать императрицу на месте преступления. Вельке вручили магический артефакт связи и отправили изнанкой ко мне, а сами за стеной вместе с отрядом элитных бойцов из гвардии императора слушали и поражались признаниям Эньи. В общем, звёзды благоволили всем нам в тот день, кроме самой императрицы, конечно. Но они и так слишком долго благосклонно взирали на её тёмные делишки.

Каждый раз рассказы моего фамильяра обрастали всё более детальными описаниями, подробностями и событиями, а фигура Велигония становилась в них всё значимее и незаменимее.

Поначалу я обо всём слушала с восторгом и умилением, но постепенно это стало раздражать, а потом и причинять мне боль. Мне было тяжело думать о Трее, потому что дни проходили за днями, а он не появлялся во дворце, как будто навсегда решил вычеркнуть меня из своей жизни.

Зря, наверное, я не отправилась домой, на Землю. Надеялась, что мне достаточно будет того, что я дышу с ним одним воздухом, хожу под одним небом, что в любую минуту смогу его увидеть. Как же я жестоко ошибалась!

Придворная жизнь с нескончаемой чередой балов и толпами воздыхателей безумно раздражала, потому что рядом не было Трея. С момента нашего расставания, я ничего не слышала об ан Алое, он как сквозь землю провалился, затерявшись на просторах Кейтара, а император даже ни разу не упомянул при мне его имени.

Мерцатель, как и обещал, предоставил мне право самой выбрать себе мужа. Поэтому, что ни день, во дворце проходили смотрины. Спасибо, хоть сам не стал набиваться в мужья. Не до того ему было после гибели Эньи: то ли о ней горевал, то ли о своей не слишком удавшейся семейной жизни, а может и совсем разочаровался в женщинах.

В любом случае, ему нужно было время, чтобы прийти в себя, и за это я не уставала благодарить судьбу. Посчитав меня перспективной невестой, он мог бы принудить к браку, но не сделал этого.

А вот женихами со всего Кейтара постарался обеспечить. Передо мной мелькали разные лица: красивые и не очень, добрые и злые, молодые и постарше, но все они были чужими, ненужными, пустыми для меня.

Каждый раз смотрины заканчивались одним и тем же: я отрицательно качала головой на невысказанный вопрос императора о выборе спутника жизни. Аррон Мерцатель злился, это заметно было по его вмиг темнеющим глазам, но никак этого не проявлял. Вот где сила воли и отличное умение владеть собой!

Глава 62
Отдам любовь в хорошие руки

Несмотря на кажущуюся свободу, я чувствовала себя запертой в клетке. И проклятая любовь сжигала меня дотла. Я всё чаще и чаще стала задумываться над тем, чтобы посетить Мириту и попросить её исполнить моё самое горячее желание – избавиться от любви к Трею ан Алою. И вот, наконец, я решилась.

В один из особо пасмурных и тоскливых дней направилась в храм Мириты. Мне очень хотелось повидать исполняющую желания в её доме, в месте, где кейтарцы поклоняются ей, где царит её культ, возможно, там она будет посговорчивее.

Но в центральный столичный храм с его суетой и многочисленными последователями культа богини с такой просьбой ведь не сунешься, а вдруг кто-нибудь услышит, о чём я её буду просить. Поэтому выбрала маленький храм на окраине столицы, утешая себя мыслями, что выбор на него пал случайно: из-за отдалённости района и расположения в тихом живописном месте.

Даже себе не осмелилась признаться, что привлекли меня отнюдь не окружающие пейзажи. Я хотела пойти именно в тот храм, потому что совсем рядом с ним, в цветущем пригороде, располагался столичный дом ан Алоя. Да, я даже это узнала! Во дворце не составило труда разжиться такой информацией. Меня грела неистребимая надежда, что Трей когда-то тоже приходил сюда…

Как одержимая я хотела бывать в тех местах, где бывал он, ходить по тем же дорожкам, смотреть на те же деревья и кустарники, сидеть на тех же скамейках. Как будто это могло вернуть мне Трея, которого я так глупо, необдуманно и поспешно выбросила из своей жизни.

Храм, вместе с внутренним двориком помещённый под прозрачную полусферу, встретил меня прохладой и тишиной. После пыльной и жаркой улицы здесь было уютно и комфортно, что располагало к размышлениям и внутреннему созерцанию. На что я и настроилась.

У этого храма, собственно, как и у всех храмов Мириты, вход и выход располагались раздельно. Прежде чем выйти, предстояло пройти значительный участок по цветущему внутреннему дворику, по самому храму, который больше походил на цветочную оранжерею, а затем по прозрачному коридору, опоясывающему храм по окружности. Проходя в поисках уединённого местечка под сводами лёгкого арочного строения с многочисленными комнатами для медитаций, молитв, магических и духовных практик, вдалеке у выхода я заметила мужчину, от вида которого моё сердце, совершив кульбит, мгновенно ухнуло куда-то вниз: неужели это Трей?

Прибавив шаг, я устремилась за ним, но пока преодолела длинный прозрачный коридор, мужчина успел покинуть храм. Выскочив на улицу, никого и ничего не увидела, кроме кучки гомонящей у одного из домов детворы. Ухнувшее в бездну сердце разлетелось на осколки, которые больно резали изнутри, и я медленно, с неохотой побрела обратно в храм, восстанавливать своё душевное равновесие.

В одной из комнат нашла отличное место для медитаций, зажгла свечу с благовониями, уселась поудобнее и закрыла глаза. Никогда в жизни на Земле я не училась медитациям, никогда не проявляла к ним интереса, а на Кейтаре пришлось начать практиковать. Моя внутренняя провидица настаивала, что это очень полезно для раскрытия дара.

Сегодня я решила обратиться к Мирите со странной просьбой: не знаю, просил ли кто-нибудь её об избавлении от любви. Возможно, я буду первой. Ну и пусть! Я твёрдо решила, что не хочу больше мучится. Раз я не нужна Трею, мне не нужна эта любовь!

С того памятного разговора с богиней в Крайсе прошло уже полторы недели, и за это время так много всего поменялось: обстоятельства, ситуация, я, мои мысли, наши отношения со светлейшим. И в отличие от прошлого раза слезы Мириты со мной не было, она осталась у Трея. Я волновалась, смогу ли достучаться до богини без слезы, найду ли дорогу к ней.

Погрузилась в медитацию и отпустила все чувства на волю, пытаясь воссоздать ту нить, которая связала меня с Миритой в прошлый раз. Очень долго ничего не получалось, я уже отчаялась, как вдруг богиня, исполняющая желания, отозвалась:

– Что привело тебя ко мне на этот раз?

Обращаясь к своей далёкой прародительнице, я призвала всё красноречие и убедительность, которые имелись в моём арсенале:

– Доброго дня, матушка Мирита! Могу ли я просить тебя об исполнении заветного желания?

– А не много ли их у тебя? Это будет уже третьим по счёту.

– Я так понимаю, что лимит на исполнение желаний был установлен лишь на Земле. Верно?

– Да, ты правильно поняла. На Кейтаре любой может обратиться с просьбой, и не с одной, если я сочту её разумной и необходимой, она будет исполнена.

– У меня как раз такая ситуация! Мне очень необходимо то, о чём я тебя попрошу.

– Говори, я тебя слушаю.

– Я хочу, чтобы ты забрала у меня любовь! – краснея, заикаясь и робея, выпалила я.

– Вот как? Совсем забрать, всю без остатка? Навсегда? Ты хочешь лишиться возможности любить?

– Нет, только любовь к Трею ан Алою.

– Почему? Я имею право знать.

А вот на такой поворот я не рассчитывала. Это же мне перед ней всю душу выворачивать придётся. И тут я надолго замолчала.

– Ответь мне, – требовательно повторила богиня.

– Потому что мне трудно с нею жить. Она разрушает меня изнутри.

– Ой, ли? Она? Или отсутствие ан Алоя рядом с тобой? Глупая-глупая девчонка! Я бы могла просто выгнать тебя отсюда, а ещё хуже – выполнить твою просьбу, но не стану делать ни того, ни другого.

На этот раз лица я не видела, слышала только голос, но и по нему было понятно, что Мирита в гневе:

– От настоящей любви не страдают. Страдания причиняет другое: собственные слепота и глупость, недопонимание и гордыня, нетерпимость и эгоизм, неумение признавать свои ошибки, идти на компромисс, договариваться с партнёром, слышать его. Да мало ли что способно причинить страдания, но только не любовь! Любовь – самая мощная сила во всех мирах, самая созидающая и животворящая. Без неё ты пуст, а с нею наполнен до краёв и готов делиться этим со всем миром, с теми, кого любишь. Разве это не прекрасно?

– Возможно! Но это не мой случай, – упорно гнула я свою линию. – Я не нужна Трею так как, как он нужен мне…

– Это он тебе сказал? – удивилась Мирита.

– Нет, я сама догадалась. Он с такой болью рассказывал о своей первой любви. И слепому бы стало понятно – любит её до сих пор. И тот портрет, что я нашла у него в кабинете… Мне никогда не быть такой совершенной как Амисти Теони Ри, его первая любовь и жена.

И тут случилось то, чего я никак не ожидала, – богиня разразилась смехом:

– На тебя даже рассердиться, как следует, невозможно! Не любовь тебя сжигает дотла, а ревность, неразумная Дара. Пора становиться взрослее. Ты забыла, что привело тебя на Кейтар?

– Я хотела оказаться на вершине мира.

– А что этому предшествовало? – продолжала допытываться Мирита.

– Моя ссора с Никитой Вересаевым, – потупилась я, не желая вспоминать тот досадный эпизод из своей жизни, когда с ума сходила по недостойному хлыщу.

– Ты тоже сейчас тоскуешь о бывшем возлюбленном?

– Я? Да как ты могла такое подумать? Он же… Он не тот. Да и не любила я его вовсе, а глубоко заблуждалась, потому что была молода и глупа, – и тут в моей голове раздался гомерический хохот:

– А то сейчас ты стала умнее! Как была дура дурой, так ею и осталась. Это ж надо такое удумать!

Как я забыла про ту вредность, которая зовётся моим даром! А она сидит тут с попкорном в первом ряду и наслаждается моими страданиями.

– Минуточку, матушка Мирита, я тут с некоторыми по душам побеседую, – мысленно надела зеркальный шлем, как меня сама же провидица и учила, и почти культурно рассказала ей про этические нормы поведения. А что, пусть растёт над собой! Она фыркнула, посоветовала мне не маяться дурью и отключилась, честно пообещав, не слушать. А я со спокойной совестью вернулась к разговору с богиней, отметив, что пока я тут маюсь любовью, распустились не только мои фамильяры, но собственный магический дар. Непорядок! Надо бы заняться их воспитанием.

– Знаешь ли ты, почему вы искрили, прикасаясь друг к другу? – продолжила Мирита.

– Он сказал, это потому, что он не любит, когда его трогают.

– Глупый, вздорный трусливый мальчишка! – И снова звонкий смех. – Такое бывает у пар, предназначенных друг другу самой судьбой. Вы две половинки единого целого, когда-то разделённые, прошедшие череду перерождений и воплощений, совершившие массу ошибок и неверных выборов на своём пути, но всё же нашедшие друг друга для воссоединения. Он знал об этом, но, скорее всего, испугался, не поверил, боялся снова ошибиться.

Слышала ли ты, что у каждого из нас где-то в бесконечности миров есть вторые половинки? Однажды разделившись, мы потеряли друг друга, вот и мечемся по всем этим бесконечностям в поисках единственной настоящей своей пары. И в каждой жизни мучаемся, ожидая, надеясь и веря. Но не всякой паре удаётся воссоединиться: иногда половинки теряются, замирая не на тех орбитах, забывая, кого они ищут, и, разочаровываясь, сдаются. Ты тоже хочешь забыть, отказаться?

И ты, и он не раз делали неправильный выбор, пока не нашли друг друга. А ты спасовала, отступила и, струсив, сбежала.

– Неправда! Я не сбегала, просто захотела свободы.

– Свободы от чего или от кого?

– От всего. Я хотела сама принимать решения.

– А бывает ли абсолютная свобода? Если ты с кем-то связан, то уже несвободен, уже приходится выстраивать отношения, подстраиваясь друг под друга, принимая на себя обязательства и ответственность.

И кто тебе сейчас мешает самостоятельно что-то решать? Ты же застыла в императорском дворце и чего-то ждёшь! Позволь спросить – чего?

Ответить было сложно, до этой минуты я и сама не знала, чего выжидаю, а тут вдруг пазл сложился, сделав всё ясным и понятным:

– Я жду Трея…

– После того, как сама оттолкнула его? – не поверила богиня.

– Всё не так! Я не хотела оттолкнуть, я хотела, чтобы он любил меня и показал свою любовь.

– А ты свою показала? Любишь ведь его!

– Люблю.

– Тогда борись за свою любовь! Ты же всё придумала сама, не спросив его ни о чём. Я не зря напомнила тебе о Никите. Иногда всё не так, как кажется! Со стороны могло бы показаться, что ты до сих пор с ума сходишь по Вересаеву, а ты всего лишь злишься на себя за свою слепоту. Вам нужно поговорить! Любить не стыдно, это высший дар, и говорить о своей любви тоже не зазорно.

Прежде чем что-то получить, надо отдать и только тогда ждать ответа. Даже, если ты получишь совсем не тот ответ, которого ожидала, это будет правильно. И это будет честно по отношению к вам обоим. Делай правильные выводы, девочка, и действуй! Я всё сказала, иди!

– Погоди, у меня ещё есть вопросы. Это ты была со мной в образе Ании?

– Конечно! Я знала всё о проделках Эньи и о том, что она не первая, кто рвётся к порталам. Её нужно было остановить, и я знала, кто сможет это сделать. У тебя большой магический потенциал, который нужно было от неё скрыть. У меня это получилось.

– А зачем ты запугивала меня, рассказывая ужасные вещи о Трее: что он ненавидит женщин, что никогда не женится на мне? – от нетерпения я принялась крутить поясок своего платья.

– Я сразу уловила в тебе бунтарский дух. Как, по-твоему, ещё я могла заинтересовать тебя им? Только бросая тебе вызов! – усмехнулась Мирита.

– А его визит в Пристанище и наша первая встреча на кетаниевой аллее – тоже твоих рук дело?

– Надо же было и его ткнуть носом в тот факт, что на Кейтар пришла его пара. А то вздумал бы спорить с императором, и весь мой гениальный план затрещал бы по швам, – со смехом констатировала богиня. – Ты всё узнала, что хотела?

– Почти, – торопливо пробормотала я. – Остался последний вопрос: почему ты выбрала меня?

– Я не выбирала. Всё это предназначено тебе судьбой. Я просто была обязана помочь той, которой предначертано изменить историю Кейтара, той, у которой проснётся великий дар изменения реальности.

– Ох, это ты про меня?

– Про тебя, Дара, Изменяющая реальность. Иди, и начни с себя!

Ух! Вот это она меня отчитала, как школьницу! Но права ведь, даже не поспоришь! Я хотела свободы, и я её получила, но только сейчас поняла, что нельзя освободиться от тех, кого любишь. И не надо!

Глава 63
Две строптивых половинки единого целого

От всего сердца поблагодарив богиню, я выскочила на улицу и быстрым шагом двинула в сторону столичного дома Трея ан Алоя, благо до него было рукой подать.

Дверь мне отворил слуга-голем. Увидев, низко поклонился и пророкотал:

– Герцогиня! Прошу Вас, проходите в дом.

Откуда он меня знает? Я же ни разу тут не была. Озадаченно посмотрела на него, а он, словно прочитав мои мысли, взял и ответил:

– Ваша татуировка. Я чувствую родовые потоки ан Алоев, вы принадлежите к этому роду.

Кивнула головой, принимая объяснение и, не дожидаясь, пока слуга соизволит доложить обо мне хозяину, поинтересовалась:

– Герцог дома?

– К сожалению, нет. Присядьте, – указал на кресло в гостиной, – он скоро вернётся.

Тяжело вздохнув, примостилась на краешке кресла. Я сейчас не в том состоянии, чтобы ожидать: нервы зашкаливают, поджилки трясутся, ноги готовы в любой момент унести меня отсюда, как только голова отдаст приказ об отступлении.

Это по пути сюда я была полна решимости, и в первые минуты пребывания в герцогском доме тоже, а в процессе ожидания, мой запал начал проходить, уступая место целому сонму страхов и сомнений.

Нужна ли я ему? Не показалось ли Мирите? А может это глупая сказочка про две половинки, ищущие друг друга?

Не выдержав напряжения, я вскочила и начала мерить шагами гостиную, попутно рассматривая обстановку и портреты предков ан Алоя на стенах. Они тоже были магическими. Когда я останавливала свой взгляд на каком-либо изображении, оно оживало, демонстрируя мне во всей красе то одного, то другого представителя легендарного семейства. В итоге я так увлеклась, что не услышала, когда вернулся Трей. О его присутствии оповестил громкий вздох. Я вздрогнула, на мгновение замерла и решительно повернулась к нему: была – не была, что я теряю? И так уже почти всё потеряла!

Там в храме точно был он! Я узнала его по одежде. Мы стояли друг напротив друга и не могли вымолвить ни слова. И отвести глаз тоже не могли. Я смотрела в любимое лицо и находила изменения: исхудал, под глазами залегли тени, взгляд потухший. Только мне он по-прежнему казался самым прекрасным мужчиной на свете. И самым родным…

– Привет. Не ждал? – наконец-то сумела выдавить из пересохшей гортани.

– Почему же? Ждал и надеялся! – он тоже с трудом сглотнул.

– На что?

– Что ты, наконец-то, одумаешься и выберешь меня.

– Почему же не появлялся в императорском дворце?

– Ты же хотела выбрать сама, а любимой женщине нельзя отказывать, нужно давать всё, чего она хочет! – он подошёл ко мне совсем близко, настолько, что я кожей ощутила его дыхание, и от этого рукам и шее стало жарко и щекотно, побежали мурашки. – В пределах разумного, конечно! – было последнее, что я услышала, прежде чем горячие губы захватили мой рот в плен.

Это было волшебно: не врут книги о стайках бабочек в животе и фейерверках в глазах! Хотя, чему тут удивляться, касаясь друг друга, мы снова искрили. Вернее, искрил светлейший, а я сверкала как новогодняя ёлка.

– Совсем забыла спросить! – где-то в промежутках между поцелуями умудрилась выдохнуть я.

– О чём? Спрашивай, я всё тебе скажу, – с готовностью отозвался светлейший, с трудом отрываясь от увлекательного занятия.

– Не у тебя! А у Мириты. Мы всегда так будем светиться?

– Думаю, да. А тебе не нравится?

– С тобой мне нравится всё.

– Уверена? Не будешь искать себе другого мужа?

– Ну-у-у… Надо подума-а-ать! – интригующе протянула я. – Там вон император не пристроенный бегает.

– Вряд ли он долго пробегает, – прорычал Трей, слегка прикусывая мочку моего уха, – если ты теперь рискнёшь выбрать его. Я тебя никому не отдам! И больше не отпущу. Хочу, чтобы ты это знала. Я люблю тебя! Моя! Навсегда! Единственная!

– А когда ты понял, что любишь меня? – не удержалась я, любопытно же.

– Почти сразу. Меня так тряхнуло там, под кетаниями, что я реально испугался и постарался выбросить нашу встречу из головы. Я так хотел тебя забыть, но у меня не получалось. А когда мне приказали на тебе жениться, понял, если мы будем жить под одной крышей, я не устою. С тобой всё было в сотни раз сильнее, острее и слаще. Я плавился от одного твоего вида, а когда ты сердито хмурила брови, пытаясь мне что-то втолковать, я ничего не слышал, любовался тобой, напитывался, чтобы выдержать до новой встречи. Со мной такого не было никогда, и это страшило.

Я тонул в тебе и ужасно боялся пропасть навсегда, не выдержать новой боли. А что, если я снова ошибся? Вдруг я совсем не нужен тебе, а твоя цель – только порталы. Я уже начал их ненавидеть, когда ты честно призналась, что хотела выйти за меня, чтобы вернуться домой к своему молодому человеку. Я лишь на мгновение представил, что тебя больше нет в моей жизни, и ощутил такую леденящую пустоту, что впору было взвыть.

– Он не мой молодой человек, я не испытывала к нему и сотой доли тех чувств, что всколыхнул во мне ты. И я… Я ужасно ревновала тебя к твоей первой жене. Я увидела ваш совместный портрет в твоём кабинете и подумала, что после такой красавицы ты никогда не полюбишь меня. Ты никогда не смотрел на меня так, как на неё на том портрете. Вот тогда я и решила, что сама откажусь от тебя.

Трей наморщил лоб и с удивлением посмотрел на меня:

– Какой портрет?

Мне пришлось долго и путано объяснять ему, прежде чем он вспомнил и тут же захохотал, запрокинув красивую голову:

– Я смотрел на тебя с гораздо большим пылом, когда ты этого не видела!

И снова полез целоваться, а мне захотелось плакать. Почувствовав внезапную смену моего настроения, Трей отстранился и с тревогой в голосе спросил:

– Что-то не так? Как ты себя чувствуешь?

– Восхитительно зацелованной! – со слезами в голосе ответила я.

– А почему плачешь? – удивился муж.

– Потому что всё это я могла сегодня потерять по собственной глупости.

– Я чего-то не знаю? – настороженно поинтересовался Трей.

– Многого, – со вздохом ответила я.

– Так расскажи, – предложил он. И я выложила ему всё, до последнего секрета. Слушая меня, он не знал, огорчаться ему или радоваться, поэтому недолго думая, подхватил на руки и утащил в свою спальню. Я не возражала!

Хорошо, что я оставила фамильяров во дворце. На следующее утро на наших с Треем руках красовались парные брачные татуировки, а вся столица шумела, обсуждая новость о том, что герцог и герцогиня ан Алой, наконец-то, объединились в полноценную семью.

P. S Ровно девять месяцев спустя на свет появилась Аника ан Алой, первая за сотни лет девочка, рождённая на Кейтаре. Первая, но не последняя…