Текст книги "Однажды я вернусь! (СИ)"

Автор книги: Татьяна Донская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

Глава 45
Нарушительница устоев в действии

– Что-о? – теперь в моём возмущении не было ни капли наигранности. – Ты подслушивал? Откуда знаешь про бабочек? И что значит «гонялся по изнанке»? Ну-ка, с этого места поподробнее! – потребовала я, даже не обратив внимания, что выдала себя с головой, невольно подтвердив существование подобных мыслей и эмоций.

– Дашка, ты меня удивляешь! Разве не знаешь, что твои эмоции проявляются либо здесь, либо на изнанке. Только на изнанке нам с Лийкой их удобнее ловить, там ничто не мешает, особенно когда ты умудряешься зашвырнуть их прямо в хранилище. Но с меткостью у тебя ещё слабовато!

– Откуда мне это знать? Я же не местная, забыл? То-то думаю, песочком перестала кидаться. Куда воздушные водовороты и осадки в виде камней делись? – ахнула я. – Туда?

Велька кивнул в подтверждение и ехидно добавил:

– И не только камни с песком, бабочки с мурашками тоже. Вот за ними и гонялся. Опять промазала! Так что можешь мне не рассказывать, что ты в последние полчаса повторяла свод магических правил, всё равно не поверю.

– А я… Я Землю вспоминала, – быстро нашлась с ответом и тут же постаралась отвлечь Вельку от скользкой темы: – А что за хранилище? Расскажи!

– Каждый магический род, сколько бы поколений он ни насчитывал, имеет своё хранилище магического ресурса. Туда сбрасываются для консервации остатки магических проявлений: мало ли что понадобится роду для поддержания магического баланса. Хранилище это находится на изнанке нашей реальности. Ну и если у кого-то есть фамильяры, они подпитываются оттуда подходящим резервом. Только в вашем роду фамильяров ни у кого не было, ты первая.

И тут я отличилась! Эта информация ещё больше расстроила меня. И что я такая невезучая!

– Э-э-э! Тебе такое сокровище в виде меня досталось, а ты недовольна. Ну, и Лийка тоже, в придачу. Каждый уважающий себя маг мечтает заполучить в фамильяры талана, а одна неблагодарная носом крутит. Ай, да что с тобой разговаривать! – вспылил Велька и принялся нервно мерить шагами колодец.

– Ладно, восстанавливайся, если надо, поспи, и будем отсюда выбираться, – вдоволь набегавшись туда-сюда, скомандовал маленький наглец. – Отдыхай уже, да пойдём, надоело мне это приключение.

Я сердито фыркнула – смотрите, раскомандовался тут! – и устало прикрыла глаза. И правда почувствовала, что очень сильно утомилась, полностью выложилась, создавая лестницу. Полежу, отдохну, кому я тут мешаю? Могу и неделю пролежать, если некоторые вредные личности беспокоить не станут. Может, к тому времени прекратят меня искать и монархи отбудут восвояси? Нельзя ведь мне сейчас с Эньей встречаться: чем позже она узнает, что я жива, тем лучше.

Велька подобрался ко мне поближе и принялся копаться в моих волосах, а я от этого просто млела. Вот мелкий хитрец: и позитивчиком подпитался, и меня убаюкал, сама не заметила, как уснула.

Не знаю, сколько я спала, но пробудилась бодрой и отдохнувшей, с полным магическим резервом. С лёгкостью оторвала своё тельце от земли, не заметив, что Велька, свернувшись клубочком, тихо посапывает в моих волосах.

Ой, что тут началось! Он заверещал и запыхтел, обвиняя меня в невнимательности, нечуткости и нелюбви к его персоне. Минуты три я пыталась наладить дипломатические отношения с этим орущим комком, но все мои добрые намерения обратились в прах. И тогда я набрала побольше воздуха в лёгкие и скомандовала:

– Молчать! Шагом марш ко мне на плечо, закрепись там и держись, желательно зубами, чтобы не болтал. Мы начинаем подъём.

А что тянуть-то! И правда, надоело уже это затяжное приключение, двигаем вперёд – к новым!

Выбирались мы недолго: силы полностью восстановились, лестница была почти родной, слепленной своими ручками. Так что подъём прошёл относительно спокойно, если не считать одного опасного момента. Велька принялся разглагольствовать о том, что я неправильно ставлю руки на перекладины, надо по-другому. И в пылу завязавшегося между нами спора чуть не свалился с плеча, поймала я его в последний момент, едва удержавшись на лестнице. Остаток пути прошёл в гордом молчании: ни я, ни он не пытались его нарушить.

Когда мы выбрались из колодца, над купальнями царила ночь, а поблизости не наблюдалось ни одной живой души. Это сильно порадовало и вселило надежду, что не всё так плохо.

Выбрав удобное место, расположились на ночлег, Велька быстро засопел, снова зарывшись в мои волосы, а я до рассвета не сомкнула глаз. Как только горизонт подёрнулся розовой дымкой, разбудила фамильяра и выложила всё, что придумала за ночь:

– Велик, только на тебя теперь надежда! Мне нельзя сейчас появляться в Крайсе: вдруг меня всё ещё ищут. В замок к Трею пойдёшь ты.

Велькины глаза заметно округлились, подбородок мелко задрожал: то ли от испуга, то ли от расстройства.

– Отправляй, давай, меня на изнанку, буду там прятаться в хранилище, пока вы с Треем не вернетёсь. Туда ведь никто чужой войти не может?

Велька молча отрицательно покачал головой. Я подумала и задала новый вопрос:

– А Энья не относится к нашему роду?

– Нет, она совсем из другой ветви, но…

– Вот и хорошо, – не дослушав фамильяра, продолжила я, – отправляй меня в хранилище и изнанкой мчись в Крайс. Трею можешь рассказать всё, но только наедине, чтобы ни одна живая душа не слышала, големы, кстати, тоже.

– Обижаешь, – насупился Велингоний. – А как я ему докажу, что, пришёл от тебя?

– Вот, возьми, – оторвала кусочек ткани от подола своего платья, всё равно оно уже порвалось и испачкалось. – Всё, отправляй меня в хранилище и беги!

– Но…

– Что но?

– Так никто никогда в вашем роду не делал! – возмутился Велька.

– Это опасно? – вопросительно подняв бровь, осведомилась я.

– Не знаю. Смертельной угрозы нет, но ты можешь столкнуться с отголосками чужой магии. У вас в роду маги обладали разными дарами. Никто не знает, чем может обернуться смешение разных магий.

– Чем бы ни обернулось, я выдержу! – успокоила я Велика, весело подмигнув. – Раз уж я взялась быть первооткрывательницей, не стану нарушать традицию.

– Ты и так уже нарушила всё что можно! – сердито проворчал мой фамильяр.

Глава 46
Как развалить хранилище при помощи воспоминаний

Терпеть не могу ожидание, очень тягостное для меня времяпрепровождение: как будто кто-то ставит мир на паузу, и ты тоже замираешь, не зная, когда же всё оживёт и двинется дальше.

Проводив меня в хранилище, Велька отправился за Треем, заверив меня, что обернётся быстро. Время шло, а он всё не возвращался: ни один, ни с ан Алоем. И что же там могло случиться? Я извелась, вышагивая туда-обратно по хранилищу, скучному серому коридору с узкими дверями-бойницами, симметрично натыканными через каждые полметра по обеим его сторонам. Снедаемая любопытством и ожиданием, несколько раз пыталась открыть разные двери, чтобы посмотреть, что же за ними, но каждый раз неудачно. Ни одна дверь не пожелала приоткрыть свои секреты.

Стоп! А где-то здесь должна быть и моя каморка, по-другому назвать комнатки за этими узкими дверями, у меня язык не поворачивался. И я, теперь уже целенаправленно, стала подходить к каждой двери, прислушиваться, прикладывать руку в надежде, что моя магия отзовётся и откроет мне дверь. Ну, почему я не расспросила Вельку подробнее? Может быть, потому, что у нас не хватило времени? Или потому, что была уверена в его скором возвращении? Теперь уже не важно, буду искать методом тыка.

Хотя, тыкать мне тут до самой старости: дверей не меряно-не считано, а у коридора – ни конца, ни края! Утомившись от долгих безрезультатных блужданий, я уже не трогала каждую дверь, а просто брела по коридору, расставив в стороны руки и повернув ладони к себе тыльной стороной под прямым углом. Это значительно ускорило процесс, позволяя мне сканировать обе стороны коридора одновременно.

Удивляясь логике тех, кто создал это хранилище, и планировал размещение его ячеек, я двигалась по коридору, недоумевая, чем они вообще руководствовались? По идее комнаты последних представителей рода должны быть расположены ближе к выходу, но не тут-то было: свою дверь обнаружила где-то в глубине, приблизительно после часа блужданий. Вместо холода и пустоты, привычно ощущаемых в ладонях, возле одной из ниш я почувствовала тепло и пульсацию, как будто кто-то родной, хоть и невидимый, ластился и льнул ко мне. Тут! Моя! Нашла!

Едва прикоснулась к двери, как та легко отворилась, а за ней – буйство красок и фейерверк эмоций: все мои приключения на Кейтаре, с самого первого дня! Заключённые в большие пузыри, очень похожие на мыльные, мои воспоминания и эмоции хороводом закружились вокруг меня. Взгляд то и дело выхватывал из общей массы, не имеющей чёткой структуры и связной хронологии, то один эпизод, то другой. Вот я взбираюсь на скамейку, чтобы потрогать кетании, а тут уже строю лестницу, а следом подбрасывают картинку, где я впервые швыряюсь песочком.

Весело? Да! Увлекательно? Конечно! Посмотрела, вспомнила, улыбнулась. Это всё прожито и не волнует, смотрится как видео обо мне, не более. А вот там, вдали от всех этих радужных шариков, одиноко пульсирует и тянет к себе, словно магнитом, не похожий на все другие шар. Ну-ка, что тут за эпизод?

Подобралась поближе и пристальней вгляделась в затуманенное изображение. Вроде бы ничего необычного: мы с Анией о чем-то неспешно разговариваем. Вся обратилась в слух, чтобы понять суть разговора. Сначала ничего не было слышно, а потом внезапно изображение прояснилось, и наша речь стала чёткой и понятной.

– Да кто такая эта Мирита? – удивлялась я.

– Одна из самых главных богинь Кейтара. Жила тут давным-давно, – спокойно и сдержанно поясняла мне Ания.

– И что же она не присмотрела за своим миром? Почему позволила такому случиться?

– Так это она сама и прокляла Кейтар. Вернее – мужчин Кейтара.

– За что?

– За то, что один из них отнял у неё дочерей.

– Он их убил?

– Нет, он открыл портал и вышвырнул их в другие миры. В тот же момент, на том же месте, где стоял, сам обратился в камень, став огромной горой, а Мирита, прокляв его и весь мужской род Кейтара, превратилась в тучу над этой горой. С тех пор эта туча постоянно висит над камнем и поливает его мелким холодным дождём. Не зря говорят, что вода камень точит: он уже весь в глубоких трещинах и вымоинах.

Раз в год камень, видимо, устав от хлёстких струй дождя, пробуждается вулканом, и тогда туча проливается над ним ещё более сильным дождём. Капли, соприкасаясь с огненной лавой, превращаются в драгоценные камни. Это и есть слёзы Мириты. Посланцы разносят их по разным мирам в поисках потомков дочерей Мириты женского пола, находят и призывают сюда, на родину их далёких предков. Как только одна из них родит дочь, этот мир будет спасён. Это будет означать, что Мирита простила своего возлюбленного, отца её дочерей…

Я замерла в удивлении, Ания рассказывала мне легенду о Мирите. Разговор вспомнился в деталях, но я-то тут причём? Это воспоминания не первой важности, да и отклик в прошлом они у меня вызвали не слишком яркий: скорее недоумение и озадаченность. Сейчас, даже гораздо сильнее реагирую: меня с завидным упорством тянет именно к этому шару. И не просто тянет, глаз от него отвести не могу, хочется прикоснуться к хрупкому чуду, а сердце колотится, как заполошное.

Ничего ведь страшного не случиться, если я потрогаю этот шар? Так тянет! Решила, что ничего, и не стала отказывать себе в этой малости. Прикоснулась и тут же отдёрнула руку, потому что он начал вращаться вокруг своей оси, всё быстрее набирая обороты. Рано Велька пожурил меня за нарушение всех устоев, кажется, я умудрилась перевыполнить план!

Вращаясь на бешеной скорости, шар засветился ярко-оранжевым светом, тихонько тренькнул и резко замер. Я даже дышать перестала! А он, распавшись на рыжие светящиеся нити, опутал ими мою руку и потащил меня к выходу из комнатки. Мамочки, что же я натворила?

Глава 47
Скандалы, интриги, расследования – и все это на мою голову

Как клубочек из сказки, шар вёл меня по коридору мимо многочисленных дверей, увлекая всё дальше вглубь. У меня уже рябило в глазах, когда мы остановились перед дверью, совершенно не отличающейся от других. Но я-то теперь понимаю, что нужную дверь ищут не глазами, а внутренним компасом, неизменно настроенным на свою магию. Поэтому безоговорочно приняла тот факт, что мы пришли куда нужно. А вот зачем, будем разбираться.

Шар, едва коснувшись двери, проскользнул сквозь неё внутрь. Ничего себе! Я так не умею, поэтому просто толкнула дверь, и она поддалась, легко открывшись. Комната за ней ожидаемо оказалась похожей на ту, в которой хранились мои воспоминания и всплески магической энергии.

Здесь тоже парили прозрачные шары, наполненные отголосками чужой магии и событиями, в которых они проявились. Мне понадобилось немало времени, чтобы присмотреться и понять, что они принадлежат мужчине.

Как и в моей комнате, шары показывали своё содержимое хаотично и бессистемно. Стало легче понимать события, когда появилась «озвучка»: передо мной разворачивались события из жизни какой-то семьи. Муж, жена и пять лапочек-дочек жили, любили и поддерживали друг друга.

Пасторальные картинки сменяли одна другую, а я не могла понять, зачем мне всё это показывают. С первых кадров стало ясно, что в семье царят гармония и взаимопонимание. Смотреть на одно и то же было скучновато: обычные дни счастливой семьи. Мужчина и женщина любили друг друга и своих детей, а дети любили их и росли в чудесной атмосфере.

Я уже расслабилась и следующие шары просматривала невнимательно, как вдруг картинка резко поменялась: с мужчиной заговорила другая женщина, смуглая и темноволосая, не его жена, и ему этот разговор пришёлся явно не по душе. Лицо женщины показалось мне поразительно знакомым. Неужели мы встречались с ней на Земле? Как тогда она связана с Кейтаром? Не понимаю! Жаль, слов невозможно разобрать.

Женщина заглядывает мужчине в глаза, о чём-то умоляет, картинно заламывая при этом руки, а он отрицательно качает головой, гневается и пытается уйти. Она, стараясь удержать, спотыкается и падает на колени, наигранно рыдает в надежде остановить уходящего мужчину, но он даже не оглядывается. Хлопает дверью и уходит, а она остаётся. И тут появляется звук…

– Я тебя ненавижу, Рассен Справедливый, – гневно шипит женщина вслед захлопнувшейся двери, и лицо её искажается злобой, а слёзы мгновенно высыхают. – Дочь повелителя Бездны ещё ни перед кем так не унижалась! Этого я тебе никогда не прощу! Теперь ты будешь ползать передо мной на коленях и умолять, умолять, умолять. Я знаю твоё слабое место, мой удар будет точным и смертельным!

Ах, вот даже как! С дочерью повелителя Бездны, как и с самим повелителем я точно знакомств не водила, но кого-то она мне упорно напомнила. Мы так не договаривались! Я даже не знаю, где эта Бездна, а меня уже пытаются в неё затянуть. То есть втянуть в интриги, связанные с ней. И где? В родовом хранилище магии! Почти у меня дома.

Шар заволокло туманной дымкой, и он уплыл, чтобы затеряться в череде своих собратьев. А передо мной возник другой, как в 3D, разворачивая новую картинку, теперь уже сразу со звуком.

Рассен Справедливый, я запомнила это имя, и его пять дочерей на фоне открытого портала, видимо, куда-то собрались перемещаться. Внезапно из-за огромного валуна за их спиной появляется дочь повелителя Бездны и бросает в мужчину какой-то круглый предмет. Тот, разлетаясь пылью над его головой, полностью окутывает Рассена, обездвиживая его. Девчушки в страхе кричат и жмутся к отцу в поисках спасения, а он недвижимо стоит тёмной каменной статуей. И только по яростному блеску глаз можно понять, что перед тобой живой человек.

Женщина заливается безумным хохотом, тыча в его сторону пальцем, а потом принимается кричать, чтобы заглушить и перекрыть своим голосом жалобный плач девчушек:

– Ну, что, доигрался? А я ведь тебя предупреждала: последний ход будет за мной.

Дочь повелителя Бездны машет рукой, и за её спиной вырастает отряд вооружённой до зубов нечисти.

– Сейчас ты откроешь портал туда, куда я тебе укажу, или прощайся со своими выродками. Ни одну из них в живых не оставлю! Если согласен подчиниться мне, дай знак, моргни глазами два раза. Я сниму окаменение, чтобы ты смог открыть для нас портал. Если же нет, навсегда останешься камнем, а их, – она кивает в сторону дочерей Справедливого, – уничтожу на твоих глазах. Выбирай!

Мужчина на мгновение задумывается, мне кажется, что девчушки даже дышать перестали в этот момент, а потом дважды закрывает глаза. В душе моей будто что-то обрывается: я всё же надеялась на хороший исход этой истории. Не знаю, что должно было произойти, кто явится на помощь, но я надеялась, а чуда не случилось.

Женщина подходит к статуе поближе и осыпает её порошком из другого мешочка. Отряд головорезов движется за нею след в след. Обступив мужчину с детьми плотным полукольцом, они закрывают мне весь обзор. Я пробую развернуть шар так, чтобы мне было видно происходящее сверху. Получилось! И я продолжаю следить за событиями, ни на секунду не отвлекаясь.

Обретя возможность двигаться, Рассен Справедливый в одно мгновение с силой отрывает от себя детей и швыряет их в портал, произнеся при этом три каких-то незнакомых слова, и тут же схлопывает его. И сразу же сам начинает увеличиваться в размерах. Дочь повелителя Бездны противно верещит в бессильной злобе и начинает швырять в Рассена колдовской порошок. Впопыхах путается и трясущимися руками бросает в него попеременно то замораживающий, то нейтрализующий его действие порошок.

Он почти успевает, почти справляется, почти побеждает! Но женщина оказывается проворнее, швырнув в него остатки порошка. На его беду это тот, что обращает в камень. Рассен Справедливый, достигнув размеров небольшой горы, превращается в камень и обрушивается прямо на дочь повелителя Бездны, погребая под собой не только её, но и весь её отряд.

А из-под земли в тот же миг раздаётся страшный нечеловеческий вой:

– Я-я-я о-отомщу-у за свою-ю до-очь! Кейта-а-ар отныне-е про-о-оклят!

Судорожно сжимая вмиг вспотевшие ладони, я пристально вглядываюсь внутрь шара, содержимое которого уже заволакивает густой туман времени. Мне не нужно объяснять, что я сейчас увидела. Я знаю, что будет дальше!

Над этой скалой огромной тучей нависнет обезумевшая от горя Мирита, чтобы лить бесконечные слёзы по своим пропавшим дочерям и погибшему мужу. И однажды эти слёзы вскипят в жерле пробудившегося вулканом Рассена, чтобы превратиться в потрясающе прекрасные камни, способные отыскать где-то в бесконечной Вселенной родные души, потомков исчезнувших дочерей, и привести их в этот угасающий мир, чтобы дать ему новую жизнь и новую надежду.

Глава 48
Возвращение блудного фамильяра

Демонстрация чужих воспоминаний оборвалась внезапно, и я, расстроенная и потрясённая увиденным, на негнущихся ногах поплелась к выходу в коридор. Там прислонилась к стене и только тогда поняла, что смертельно устала.

Долгие блуждания по хранилищу и жуткое кино в финале дали о себе знать: ноги, сделавшись ватными, перестали меня держать. Я тихонько сползла по стеночке вниз и уселась на пол прямо тут, у двери в хранилище магии своего далёкого предка Рассена Справедливого. Ничего с ним не станется, потерпит как-нибудь моё соседство, раз уж сам притянул меня сюда.

Всё, никуда больше не пойду! Не только потому, что сил нет, идти-то мне, собственно говоря, некуда. Увидела всё, что нужно, зачем приглашали, теперь разобраться бы. Никогда не понимала потребности высших сил разговаривать с нами при помощи намёков, недоговорённостей, символов и прочего антуража.

Нет бы взяли и ткнули носом, куда нужно смотреть, а то загадывают тут загадки. И ты сидишь недоумевающая, ломаешь голову над задачей сто первого уровня при максимально достижимом твоим мозгом пятидесятом уровне сложности заданий.

То, что я увидела, впечатлило и озадачило. Меня била мелкая дрожь от напряжения и мыслей, что всё оказалось совсем не так, как рассказывала Ания, как думают жители Кейтара. В то же время стало ясно: увиденное очень и очень важно. Вот только для кого?

Даже пню понятно, что у этого шоу есть определённая цель и мне необходимо до неё дорыться. С любой информацией нужно что-то делать: либо действовать самой, либо передать тому, кому она предназначена, кто более компетентен в теме. Это я усвоила ещё на Земле и всегда стараюсь придерживаться этого правила.

А кому, кроме Трея, я могу доверить эту информацию на Кейтаре, раз сама ничего не понимаю? Правильно – никому! Могла бы довериться Ании, но связь с ней сейчас потеряна, так что придётся все свои пароли и явки сдавать мужу и договариваться с ним о долговременном сотрудничестве вместо кратковременного перемирия. Придётся спорить, убеждать и торговаться. А что я могу ему предложить кроме освобождения от брачных цепей, которыми нас сковали по воле императора? Правильно – ничего! Значит, буду предлагать свободу. Эх, была не была, иного выбора судьба мне не оставила. Только почему-то противно щемит в душе при мысли о том, что наши дороги с высокомерным верховным магом вскоре навсегда разойдутся…

Не хочу пока думать об этом, лучше поразмышляю над загадкой, подброшенной Рассеном Справедливым. Зачем мне всё это показали? Почему до сих пор никто этого не видел? Сможет ли Трей хоть как-то прояснить ситуацию? Знает ли он хоть что-то? Пожелает ли рассказать? Как я ни ломала голову, ответы не находились.

Возможно, я бы ещё долго размышляла над разгадкой этой головоломки, напрочь отрешившись от окружающей действительности, но мне не позволили. Истошный Велькин визг ультразвуком ворвался в мой натруженный мозг:

– А-а-а-а! Дашка, спасай меня от этого маньяка!

Я встрепенулась, вынырнув из своих мыслей, и поискала глазами своего незадачливого фамильяра. Он буквально свалился на мою голову откуда-то сверху, вереща, отплёвываясь и осыпая всё вокруг клочками выдранного меха. На шее у него, как галстук у уставшего после длинного трудового дня клерка, болтался кусок ткани, оторванный мною от подола ещё недавно бывшего роскошным платья.

– Вель, что случилось? Тебе не удалось найти Трея?

– Лучше бы я его не нашёл! – возмущённо проверещал фамильяр и бросился мне на шею. – Дашенька, спаси меня! Я больше никогда-никогда не буду задирать Лийку. Я буду слушаться, не буду вредничать и дразниться, не буду… Ой, погоди, кажется я погорячился! Последнее из списка вычёркивай.

– «Дразниться»? Или «вредничать» тоже вычёркиваем?

– Вычёркиваем и то, и другое, ик! – всхлипывая, икая и дрожа всем телом, Велька попытался зарыться в мои волосы. – Обещаю не задирать больше рёву, только спаси меня от этого ненормального.

– Всё, успокойся, ты со мной и теперь в безопасности. Кстати, где Трей? Он не может войти в хранилище? Я правильно поняла?

– Не может, ик! – Велька, осознав этот факт, резко перестал дрожать и прятаться, уставившись на меня тёмными бусинами глаз, влажными от непролитых слёз. Отлепился от шеи и, скатившись по многострадальному платью ко мне на колени, отряхнулся, приосанился, выпятил грудь и смахнул со своих маленьких локотков несуществующие пылинки.

– Кхм…Пожалуй, и про Лийку пункт тоже вычёркивай! – скомандовал мелкий нахал.

– Ага, притормози немного, а то самолично сдам тебя Трею на расправу. Пункт про Лию оставляем. Помни, ты поклялся её не задирать! А теперь рассказывай, что случилось?

– Ладно, уговорила, не буду я дразнить эту рёву, – понурив голову, еле слышно пробормотал Велигоний, – только не отдавай меня ему. Не сойдёмся мы с ним характерами, ой, не сойдёмся!

– Вель, – прервала я причитания фамильяра, – давай ближе к делу! Почему тебя так долго не было?

– Да что мне уже и слово лишнее нельзя сказать?

Я нахмурилась и выжидающе уставилась на Вельку. Он немного поубавил свой пыл, но не без возмущения продолжил:

– До Крайса я добрался быстро, а вот его светлость пришлось караулить очень долго. Император с императрицей всё время с ним были, не подобраться. А в спальню я не мог попасть, там какая-то мудрёная защита стоит. Кроме ан Алоя никто войти не может. Еле подстерёг, думал уже – провалю задание. Только глупые мы с тобой, Дашка. Он же меня не понимает! Разговаривать с фамильярами умеют только их хозяева.

– Ох, ты! Что же ты мне сразу не сказал?

– Да забыл я! Давно меня никто не призывал. А ты-то сама куда смотрела?

– На тебя! У меня фамильяра в жизни не было. Откуда мне знать, кто вас понимает, а кто нет! И как же ты справился?

Велька покраснел и опустил глазки:

– Ну, я это… Выманил мужика из его логова.

– Как?

– Я его дразнил лоскутом от твоего платья, и теперь он хочет меня прихлопнуть!

– Велька! – я еле сдержалась, чтобы не прыснуть от смеха, представив эту картину, но взяла себя в руки и, напустив серьёзности во взгляд, с намерением проучить мелкого авантюриста и вымогателя поинтересовалась: – И как мы будем успокаивать разъярённую светлость?

Велька побледнел, подкатил глазки вверх, пару раз икнул и, вознамерившись хлопнуться в обморок, с трудом выдавил из себя:

– Я думал, ты знаешь…