Текст книги "Однажды я вернусь! (СИ)"

Автор книги: Татьяна Донская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 15 страниц)

Однажды я вернусь!
Татьяна Донская

Глава 1
Я и сама вам не такого нагадаю

– Ты можешь иметь всё, что захочешь, а не имеешь ничего! – Гадалка посмотрела на меня с укоризной и покачала головой.

– Твоя судьба очень яркая, цветная, тёмной и скучной делаешь ты её сама, как будто набрасываешь серую вуаль, – неторопливо и задумчиво продолжила она. – По праву рождения тебе предначертано быть на самой вершине. И если ты ещё не там, то виновата в этом сама. В тебе такие ценные энергии, которые не просто редко встречаются, а даются единицам.

Я поёрзала на стуле и с тоской взглянула на подругу. О чём говорит эта женщина, к которой Люська притащила меня чуть ли не под дулом пистолета? Сейчас мне интересен единственный вопрос, будут ли у нас серьёзные отношения с Китом, с Никитой Вересаевым? А я тут слушаю про судьбу, вуаль и какую-то вершину. Не этого я хотела, ой, не этого!

Пусть скажет, что Никитушка от меня без ума и разойдёмся с миром: она получит свою честно заработанную тысячу рублей, а я – спокойствие и уверенность в завтрашнем дне. Ибо в последнее время с этим у меня туговато. С тех пор, как наш центральный университет объединили с двумя областными филиалами, уверенность в светлом совместном с Китом будущем значительно пошатнулась. Толпа провинциалок, хлынувших в наш вуз, хороводом завертелась вокруг мужчины моей мечты, существенно остудив нашу едва начавшуюся тёплую дружбу. И несмотря на мои титанические усилия, она никак не желала перерастать в знойные романтические отношения.

А хотелось бы, и даже очень! Разве может девичье сердечко остаться равнодушным при взгляде на этого красавчика? Высокий, мускулистый, голубоглазый блондин свёл с ума почти всю женскую часть университета – от зелёных первокурсниц до умудрённых жизненным опытом, но ничуть при этом не раскаявшихся зрелых матрон.

Сказать, что я сильно удивилась, когда его внимание, как снежная лавина, обрушилось на меня, это ничего не сказать. Я была поражена: почему, как, чем я привлекла внимание университетской звезды? Злые языки утверждали, что отличным знанием сопромата, который Никите давался с трудом, но я была твёрдо уверена, что всё же моей прекрасной душой и богатым внутренним миром.

– Бывает ведь так, – уговаривала я себя, – что три года не видел, а на четвёртый вдруг рассмотрел.

– Не бывает! – беззлобно, но категорично вставляла свои «пять копеек» Люська. – Разуй глаза, он же никого, кроме себя, любить не способен, а вами только пользуется. А вы и рады стараться! Скачете перед ним на задних лапках. Тьфу ты, даже смотреть противно!

– Стоп! Кто это мы? – возмущённо пыхтела я. – Я его лучшая подруга. И только я! Попрошу это принять и запомнить, если ты не хочешь испортить со мной отношения!

По-видимому, Люська не хотела, так как хмурилась, саркастически кривила губы и, неопределённо махнув рукой, неизменно переводила тему на что-то другое. Я радовалась отсутствию у неё аргументов и продолжала верить в то, что светлый день, когда наши сердца сольются во взаимном экстазе, неизбежно наступит.

И надо же было ей притащить меня к этой тётке, которая, вместо того чтобы успокоить положительным ответом на волнующий вопрос, огорошила:

– Да зачем тебе этот молодой человек? Он искусный манипулятор, который добивается своего любой ценой. Он – никто! Пойми! Для тебя – никто. Не важно, будет ли он с тобою рядом, или нет. Он – всего лишь незначительный эпизод в твоей жизни. В любой момент может предать или подставить. – Гадалка задумчиво разложила карты в другом порядке. – Хотя, и жизнь твою с ног на голову перевернуть может…

Я насупилась и, отвернувшись, уставилась в окно. Всё понятно: эти двое сговорились доводить меня разной чепухой. Только плохо они знают Дарью Сыромятникову! Я не привыкла отступаться от того, что считаю своим. И от Никиты тоже не отступлюсь, что бы они мне ни старались тут втолковать. Дальнейшее гадание как-то не заладилось, вышло скомканным и скучным, практически не отложившись в моей голове.

Как только гадалка умолкла, я быстро вытащила деньги из сумочки, рваными нервными движениями правой руки подталкивая их по столу ближе к женщине, левой ухватила Люську под локоть и потянула к выходу, безостановочно приговаривая:

– Спасибо! Спасибо! Спасибо! Дальше мы сами разберёмся!

Подруга пыталась упираться, но, не выдержав моего напора, сдалась и хмурясь поплелась за мной к двери.

– Спасибо, Алевтина Васильевна, – жалобно пискнула Люська за секунду до того, как за её спиной с треском захлопнулась дверь. Моими усилиями, между прочим. Должна же я была прекратить этот балаган!

Глава 2
Любопытство не порок, а мина замедленного действия

Настроение было отвратительным. И что же они все взялись меня учить? Родители учат, педагоги учат… И Люська туда же! Предательница! Я, не оборачиваясь, спустилась на пролёт вниз и уселась на широкий и низкий подоконник. Подъезд был ухоженным и чистым, а вид из окна – чудесным. В другое время я бы с удовольствием полюбовалась городскими красотами, но не сегодня.

Внутри бурлил водоворот эмоций, и подруге лучше бы сейчас пройти мимо, как будто мы не знакомы. Но Люська не прониклась серьёзностью момента, потоптавшись пару минут рядом, вздохнула и тоже примостилась на подоконнике.

– Дашуль…

– Отстань!

– Ну, чего ты такая грустная? Расстроилась?

– Ещё бы! Не каждый день встречаешь таких бестолковых людей. Вы хотя бы маскировались как-то, а то вся ваша хитрость белыми нитками шита и за триста метров видна.

– Какая хитрость? – насупилась подруга.

– Обыкновенная! Сколько ты ей заплатила, чтобы она несла эту ахинею?

Внутри прозвенел тревожный звоночек, предупреждающий о том, что надо бы остановиться и успокоить разбушевавшиеся эмоции, но куда там! Я уже сдалась им в плен и теперь, пока не выплесну всё, не утихомирюсь.

– Даш, ты реально думаешь, что я с ней договорилась? И как тебе такое в голову пришло? – тоже с пол-оборота завелась подруга.

А что, она у меня не слабая! Другая бы и недели со мной не выдержала, а эта уже четвёртый год дружит. И хоть бы хны! Ни громы её мои не берут, ни молнии.

Немного поговорив на повышенных тонах, мы притихли и обе призадумались, ведь было над чем. Первой не выдержала Люся:

– Я и правда не люблю этого твоего Кита, но подкупать гадалок ещё не додумалась. Не настолько я тупа и безнадёжна! На сто процентов уверена, что он тобой просто пользуется, поэтому и хотела, чтобы до тебя хоть так дошло. Ты просто им ослеплена и не видишь очевидного. К Алевтине Васильевне тебя повела только потому, что она предсказательница – огонь! Все её гадания сбываются. Думала, хоть она тебе глаза откроет. Но зря, всё зря.

Подруга горестно вздохнула и надолго умолкла. Потом, словно что-то решив для себя, качнула головой и, глядя мне прямо в глаза, выдала:

– Знаешь, я тебя люблю, ты же моя лучшая подруга, но, когда он тебе какую-нибудь гадость подкинет, не говори, что я не предупреждала.

Люська решительно поднялась с подоконника, разгладила руками юбку и, не оглядываясь, пошла к выходу. Стоп! Куда это она? Мы так не договаривались! Обычно я демонстративно ухожу первой, а тут такой поворот. И что теперь – за ней следом бежать? Не дождётся! Посижу ещё немного, пусть отойдёт подальше. Я фыркнула и снова повернулась к окну, как будто меня там что-то интересовало. На самом деле ничего привлекательного за стеклом я не видела, так как мыслями постоянно возвращалась к гаданию и драгоценному Никитушке.

Может, Люська просто завидует моему счастью? Мне повезло такого красавца отхватить, а у неё не то что обычного, даже страшненького парня нет. Я старалась гнать от себя такие мысли, но они с упорством бумеранга возвращались обратно.

Из задумчивости меня вывел громкий стук двери. Я вздрогнула от неожиданности и подняла глаза вверх, к источнику этого грохота.

– Наконец-то! Думала, ты меня до утра не заметишь!

На лестничной площадке, прислонившись к только что с треском захлопнутой двери, стояла Алевтина Васильевна собственной персоной.

– Вы ко мне, уважаемая, обращаетесь?

Я сходу включила вредность. За гадание я с ней рассчиталась, лучшую подругу из-за неё, можно сказать, почти потеряла. Что ещё? Расстались же по-хорошему, неужели ссоры ищет?

– Зайди на минутку.

Гадалка предпочла не замечать мой недовольный настрой. Я взволнованно оглянулась по сторонам. Никого! Да что они все вымерли, что ли?

– Не бойся, не укушу, – хохотнула эта странная женщина и, тут же став серьёзной, продолжила: – У меня есть кое-что для тебя.

Я непонимающе таращилась на неё минуты три, пока она не распахнула дверь и не поманила меня рукой внутрь своей квартиры. Мне было страшновато, но я, как кролик, глядя на удава, всё же поднялась и сделала первый шаг, приближающий меня к катастрофе. Если бы я знала тогда, чем в итоге закончится наша повторная встреча с Алевтиной Васильевной, ни за что в жизни не вошла бы в её квартиру.

Глава 3
Соло на нервах для единственного зрителя

Оказавшись в маленькой и тёмной прихожей, я притормозила. Может, мне не надо идти дальше, она же конкретно предложила «зайти на минутку»? Минутку я могу и тут провести. Всё поближе к выходу! Хозяйка, почувствовав мою нерешительность, понимающе хмыкнула и. слегка шевельнув в воздухе изящными пальцами, зажгла свет и скрылась в комнате.

Подумаешь, нашла, чем удивить! – позлорадствовала я про себя. Как будто я не знаю, что есть светильники со встроенными датчиками движения. Вот и у неё установлено что-то подобное: вещица не из дешёвых. Оказывается, гадание – вещь прибыльная!

Однако посчитать чужие деньги и примерить на себя роль гадалки я не успела. Все меркантильные мысли мигом выветрились из моей головы, как только включился свет. Все стены маленькой прихожей, от пола до потолка, были увешаны масками странных животных и изображениями необычных существ.

Стоп, Дарья! Ты куда в первый раз смотрела? Как можно было всё это не заметить? Я удивлённо таращила глаза по сторонам, не находя никакого логического объяснения увиденному. Хоть режьте меня, а не было здесь ничего, когда час назад мы вместе с Люськой входили в эту самую дверь!

Вернувшаяся Алевтина Васильевна ясности не внесла. Увидев меня с округлившимися от удивления глазами, гадалка махнула рукой и как бы между прочим сказала:

– Ах, это! Их видят только те, кому нужно.

– Это мне-то нужно? – взвилась я. – Обойдусь как-нибудь без этой вашей красоты. – И начала медленно, но целенаправленно двигаться в сторону выхода. – Жила двадцать два года без всего этого, – я обвела прихожую красноречивым жестом, – и дальше проживу! Странные дела у вас тут творятся: час назад не надо было ничего видеть, а теперь понадобилось. Что же изменилось?

– Всё! – сказала гадалка, серьёзно глядя на меня.

Мне показалось, или действительно у Алевтины при этих словах глаза сверкнули, как стекляшки на солнышке? Её ответы откровенно нервировали и запутывали меня всё больше и больше.

Я уже почти подобралась к двери, мечтая о свободе и мысленно ругая себя за глупое любопытство, когда меня огорошили новым признанием:

– Дверь не откроется, пока я не велю, можешь не торопиться!

– Это ещё что за новости? Выпустите меня отсюда, а то я буду кричать!

– Попробуй, – гадалка развела руками, – всё равно тебя никто не услышит.

И я попробовала! Рванула к двери, дёргая её за ручку и пытаясь открыть. Напрасно! То ли руки сильно дрожали, то ли дверь была с хитроумным замком, открываться она не хотела. Тогда я прижалась к ней спиной, забарабанила кулачками, иногда помогая правой ногой, и закричала:

– Пожар! Горим! Спасайся, кто может!

Несмотря на предпринятые мною отчаянные меры, за дверью царила тишина. Как же так? Я не раз смотрела видеоролики по самообороне, и в них утверждали, что вопли про пожар спасают в самой безвыходной ситуации. В моей они ничуть не помогли. Более того, кулачки, которыми я отчаянно колотила по двери, ударялись об неё совершенно беззвучно и нечувствительно, как о мягкую подушку. Что за чертовщина!

Пока я надрывала горло, пробиваясь к спасению, Алевтина спокойно стояла посреди прихожей, скрестив руки на груди:

– Надоест дурью маяться – продолжим разговор.

Я ещё немного пошумела для порядка, просто чтобы слишком быстро не сдаваться, и, основательно умаявшись, устало прислонилась к двери:

– Всё, намаялась! Может, наконец, объясните, что вам от меня надо? И разойдёмся полюбовно.

– Давно бы уже объяснила, если бы ты не устраивала тут шоу.

Я покраснела и опустила глазки в пол. Ну что за невозможная женщина, она видит меня насквозь! Я была рассержена на неё за неудавшееся, с моей точки зрения, гадание, поражена таинственным видом прихожей и раздражена своей необъяснимой покладистостью, поэтому слегка переусердствовала с реакцией на происходящее. Она меня раскусила, и строить из себя скандальную дурочку сразу перехотелось.

– Так зачем вы меня позвали? – совершенно другим тоном, более свойственным мне в повседневной жизни, снова задала я волнующий вопрос.

– Чтобы отдать тебе вот это. – Женщина протянула мне небольшую бархатную коробочку глубокого синего цвета. Брать её я не торопилась.

– Что это?

– Попробуй открыть. Если получится, то она точно твоя!

– Кто она?

– Не кто, а что! Слеза Мириты.

– Кто эта Мирита? И почему она у вас тут плакала? – Я упорно не хотела сдаваться. – Если я её возьму, то тоже буду бесконечно плакать?

Алевтина Васильевна не выдержала и залилась по-девчоночьи звонким смехом:

– Глупышка! Мирита – исполняющая желания!

– Почему я о ней ничего не знаю?

– Ты многого ещё не знаешь, но это не страшно. Узнаешь всё в своё время!

Глава 4
Девиз дня: «Догнать и осчастливить!»

Я покосилась на Алевтину Васильевну: что же за всем этим кроется? В благотворительность я давно уже не верю, в бескорыстие с некоторых пор тоже. Но она смотрела на меня ясными голубыми глазами и как будто не врала. Я решила идти ва-банк:

– А вам, уважаемая, зачем всё это нужно? Вы по совместительству доброй феей подрабатываете?

Гадалка сдержанно улыбнулась, пожала плечами и, по-прежнему не пряча взгляда, ответила:

– Ну что-то типа того. Трудовую повинность отрабатываю.

– Вот даже как! – Я прямо вся обратилась в слух. – И в чём же она заключается?

– Ищу таких вот, как ты, недовольных жизнью, и осчастливливаю их.

Я насупилась: мы так не договаривались! То бегут следом и подарки в руки суют, а то – вжик, и ножичком по самому больному! Я девушка забывчивая: быстро отомщу и забуду – не люблю в долгу оставаться! Прищурила глазки и, подперев подбородок кулачком, задумчиво протянула:

– Это чем же? Слезами? Тоже мне счастье! А интересно, за какие грехи вы повинность отбываете?

Гадалка усмехнулась и легонько щёлкнула меня по носу кончиком пальца:

– Много будешь знать – плохо будешь спать. А слёзы эти бесценны: каждая из них даёт шанс исполнить одно заветное желание. Действительно, самое заветное. И только одно!

Я с недоверием посмотрела на неё:

– Знаете, в сказки я перестала верить ещё в третьем классе, впрочем, как и в Деда Мороза.

– Хочешь – верь, хочешь – нет! Смотри! – Алевтина с силой нажала на кнопку и попыталась открыть коробочку, та не поддалась. Женщина ещё несколько раз попробовала проделать то же самое, но её старания не увенчались успехом.

– Теперь попробуй ты. – Она протянула мне синюю бархатную вещицу. – Не бойся, если она не твоя, ты не сможешь её открыть.

Я ещё не забыла её «недовольных жизнью» и не собиралась так просто сдаваться:

– Вот возьму я эту коробку, а вы крик поднимете, что я вас ограбила. А мне проблемы не нужны. Так что открывайте дверь по-хорошему, и расстанемся почти друзьями!

В глазах гадалки полыхнуло такое пламя, что я не выдержала и сделала пару шагов назад, а то, не дай бог, спалит! И тут же поняла – всё, шутки закончились! Надо брать эту проклятую коробку и уносить отсюда ноги. Выброшу её за первым же углом! Алевтина всё равно ничего не узнает.

Я молча протянула руку ладонью вверх – жест подчинения. Надо же, как она меня окрутила! Алевтина так же молча положила коробочку на мою ладонь и качнула головой, что означало: «Открывай!».

Я осторожно взяла её двумя руками, прикрыла глаза и приготовилась приложить грандиозное усилие, но коробка открылась сама. Правда-правда, я её почти не трогала!

Оказавшись у меня в руках, она мелодично тренькнула и раскрылась, как раковина, заставив меня открыть рот от удивления. На белоснежной подушечке внутри коробки лежал ярко-голубой искрящийся камень в форме слезы. От него невозможно было отвести глаз, настолько он был красивым. Кажется, я даже дышать перестала. Разве я смогу выбросить такую красоту? Да ни за что!

– Он твой! – гадалка радостно рассмеялась. – Зря ты упиралась, малышка! Твоё тебя всегда настигнет. Забирай камень и уходи. Помни главное: желание только одно, и самое заветное! И ещё одно условие: желание не должно никому навредить и никого ни к чему принудить. Всё!

– Так вот он где подвох! Ещё надо извернуться, чтобы правильно загадать желание, – возмутилась я. – И где справедливость?

Я даже не заметила, как оказалась у двери. Гадалка настойчиво подталкивала меня к выходу твёрдой рукой. В дверях мне даже пришлось приложить усилия, чтобы немного задержаться. Ну что за люди – то зовут, то гонят!

– Уважаемая, есть вопрос, очень важный! – Алевтина Васильевна недовольно поджала губы и, сделав вид, что страдает внезапной глухотой, попыталась вытурить меня из квартиры. Но не тут-то было! Русские так просто не сдаются! А уж русские из Мураватовска – так и подавно!

Я повернулась к гадалке лицом и обеими руками ухватилась за дверной косяк:

– Не уйду, пока не ответите!

Алевтина скорбно вздохнула и поинтересовалась:

– Чего тебе?

– А если я вдруг желание решусь загадать, камень исчезнет?

– Нет. Просто потеряет свои магические свойства, превратившись в обычное украшение. У тебя всё?

Я кивнула в знак подтверждения и перестала сопротивляться выдворению из чужого жилья, куда меня, между прочим, недавно так настойчиво зазывали.

Гадалка облегчённо вздохнула. Было понятно, что ждала она от меня совсем другого вопроса. И боялась его. Только я вот не знала, что это за вопрос, поэтому отлепилась от дверной коробки и заторопилась на выход.

Уже на лестничной площадке меня догнал окрик Алевтины Васильевны:

– Даша, подожди! Я совсем забыла тебе сказать: камень исполняет желания только в полнолуние!

– Ах, вот оно как! Даже имя моё запомнили! Что ещё вы забыли мне сказать?

Ответом мне был лишь стук захлопнувшейся двери и звенящая тишина на лестничной площадке. Как будто мир замер и время остановилось, а моё сердце в тот момент пропустило один удар.

Глава 5
Идеальный финал неидеального дня

Зажав в руке злополучную коробочку, я пулей вылетела из подъезда и буквально сразу же наткнулась на Люську, сиротливо притулившуюся на лавочке. Подруга сидела, скукожившись и нахохлившись, как воробей в январский полдень, и, кажется, плакала.

Как же я ей обрадовалась! Она одна была реальной, надёжной и понятной в этом сумасшедшем мире в этот безумный день. Я схватила её в охапку и прижала к себе – захотелось убедиться, что она не мираж. А Люська вытаращила на меня свои огромные заплаканные глазищи и, заикаясь, спросила:

– Т-ты б-больше на м-меня не с-сердишься?

– Не реви, а то я тоже сейчас начну.

– Не могу, не люблю с тобой ссориться, – проныла куда-то в область моей ключицы схваченная в охапку подруга.

И тут я, проявив дружескую солидарность, заревела тоже, потому что сдерживалась из последних сил: и в квартире гадалки, и на лестничной площадке, и даже в двух шагах от лавочки, на которой сидела Люська. У меня всегда отсроченная реакция на стрессовые ситуации, а теперь уже не надо было сдерживаться: подруга – она на то и подруга, чтоб и в горе, и в радости вместе. Да к тому же дурной пример заразителен. Вот и рыдали мы, обнявшись, у подъезда чужого дома. Не знаю, сколько бы это продолжалось: чем дальше, тем больше мы с Люськой входили во вкус, но спугнула нас бабулька из соседнего подъезда:

– Девки, чего это вы тут сырость развели? Жениха не поделили али чего? А ну, признавайтесь!

– Нет, мы от радости плачем, – брякнула я первое, что пришло мне в голову.

– Оно и видно, что радости у вас по самые уши, – съехидничала старушка. – Небось к Алевтине приходили. От неё многие со слезами выходят.

Я поняла, что разговор приобретает нежелательный поворот: не надо нам лишних свидетелей нашей досадной ошибки. Иначе как ошибкой ничем другим наш поход к знаменитой гадалке я назвать не могла. Хотелось поскорее забыть это досадное недоразумение и продолжить жить как прежде. Мне – свято верить в наше с Китом светлое будущее, а Люське… Ну, хотя бы просто во что-то верить и радостно жить.

Я ухватила подругу под локоток и потащила прочь от любопытно-бдительной гражданки, прощаясь на ходу:

– Радость у нас – замуж выходим! Обе! Одновременно! А вам – всего хорошего: здоровья, счастья, больших скидок в продуктовом, солнечной погоды…

Я бы ещё долго, наверное, прощалась с бабулькой. Ничего не могу с собой поделать: в особо волнительные или стрессовые моменты рот у меня не закрывается, такой красноречивой становлюсь. Прервала поток моего красноречия Люська. Тоже мне подруга! Толкнула меня своим острым локотком в бок и зашипела рассерженной кошкой:

– Ты зачем ей наврала?

– А ты хотела, чтобы я ей всё содержание гадания пересказала? Она и так на нас как на дурочек смотрела.

– Ну-у-у-у, – глубокомысленно изрекла подруга и тут же многозначительно добавила, – э-э-эм, кхм!

– Вот и я о том же! – поддержала я цветистую речь Людмилы. – Поехали уже домой, хватит с нас приключений на сегодня.

Поддерживая друг друга под локотки, мы резво зашагали по тротуару в сторону автобусной остановки. Метров через десять я не выдержала и оглянулась на дом, который недавно покинула с такой прытью. Бабульки у подъезда уже не было, а вот на четвёртом этаже у открытого окна стояла Алевтина и пристально смотрела нам вслед. Мне показалось, что она усмехалась и качала головой, но это не точно. От волнения и на большом расстоянии мне не то ещё могло показаться.

Дорога домой, то есть на квартиру, которую мы снимали вместе с Люськой, как ни странно, прошла спокойно. Мы поужинали чаем с баранками и пораньше легли спать. День выдался нервный, хотелось, чтобы он быстрее закончился.

Не знаю, о чём на сон грядущий думала Люська, я же, немножко погоревав о впустую потраченных времени и деньгах, решила думать о приятном: завтра после занятий мы с Китом договорились погулять за городом. Если быть честной, это я убедила Никитушку в том, что нам нужна эта поездка. Хотелось вырвать его из привычной среды, где нам постоянно кто-то мешал, чтобы побыть с ним наедине и показать ему всю глубину моей прекрасной души. После этой поездки он непременно влюбится, поймёт, какое я сокровище, и не захочет меня больше отпускать.

Я подробно в деталях начала представлять нашу совместную поездку: что скажет он, что отвечу я. Засыпала я под череду радужных картинок, где финальным кадром была наша с Никитой свадьба.

Эх, знать бы мне тогда, что завтрашний день перевернёт всё с ног на голову и запустит такие события – мама не горюй!