Текст книги "Драконьи чары для попаданки (СИ)"

Автор книги: Татьяна Абиссин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)

Илона – в Ристании, и она в беде.

Когда-то я любила мачеху, считая её близким человеком. Та ночь, за неделю до моей свадьбы, когда Илона напала на меня, перечеркнула многое, но не всё. В памяти промелькнули обрывки воспоминаний: Илона встречает меня после школы, кормит обедом (она прекрасно готовила) и помогает с уроками… Мы в бутике, я, уставшая, примеряю двадцатое платье, пока мачеха не сочтет, что вещь достаточно хороша… Обсуждаем с отцом и его женой летний отдых, и Илона спрашивает, куда бы я хотела поехать…

Всё это было ложью? Тогда Илоне можно давать «Оскара» за актерский талант. Но, даже если так, я не могу её бросить. Ни одна женщина не заслуживает того, чтобы оказаться в борделе и обслуживать клиентов.

Но, как мне ей помочь? Как её хотя бы найти? Надежды на то, что я снова увижу во сне Илону и смогу поговорить, у меня не было.

– Хотите, я принесу вам теплого молока? – предложила Лита. – Или позвать целителя Лореса?

– Я уже здесь, – донесся от дверей мужской голос. – Госпожа Мирабель, что случилось?

Из полумрака выступила фигура целителя. На нем был длинный халат из толстой ткани, перехваченный широким поясом. Судя по тому, что Лорес протирал глаза, он проснулся несколько минут назад.

Вздохнув, я отвернулась. Я не видела целителя несколько дней, после того, как он узнал, что я – не Мирабель Ренси. Он никому не рассказал об этом, но я все равно чувствовала себя неловко, и боялась, что наши дружеские отношения не вернуть. Даже сейчас он назвал меня «госпожой», а не по имени, словно подчеркивая мое отличие от той, настоящей, наследницы Ренси.

– Всё хорошо, – как можно спокойнее сказала я, – просто приснился плохой сон. Сожалею, что потревожила вас. Сейчас Лита принесет мне молока…

– Давайте, я осмотрю вас, раз уж я здесь, – перебил целитель.

С его ладони сорвались золотистые искры, которые медленно погасли. Целитель скупо улыбнулся:

– Небольшое переутомление, страх, усталость. Ничего серьезного. И, все же, не могу поверить, что такая рассудительная девушка, как вы, Мирабель, расстроилась из-за какого-то сна.

Я бросила взгляд в сторону служанки, с интересом прислушивающейся к нашей беседе. Целитель понятливо кивнул:

– Лита, сходи на кухню и принеси хозяйке воды или молока.

Когда шаги служанки затихли вдали, я повернулась к целителю, испытующе глядя в его лицо. Можно ли ему довериться? Он сохранил мою тайну, в память о настоящей Мирабель, но будет ли мне помогать? И что скажет, узнав, что в Ристании сейчас не одна, а две гости из другого мира?

Лорес чуть слышно вздохнул:

– Если бы я хотел вас выдать, Мирабель, то давно бы это сделал. Я по-прежнему считаю, что вы не случайно попали в наш мир. У вас есть определенная миссия, и, если я чем-то могу помочь…

«Миссия есть, – хмуро подумала я. – Стать Парой принцу-дракону. Только я пока не решила, хочу ли этого. Слишком уж принц похож на предателя Макса. А сейчас, с появлением Илоны, всё только усложнилось…»

– Я вам очень благодарна, целитель, – ответила я, понимая, что молчание затянулось. – Вы лечили меня, сохранили мою тайну. Было бы нечестно впутывать вас в мои дела и дальше…

– У вас какие-то сложности, Мирабель? – помедлив, я кивнула. – И это связано со сном, который вам привиделся?

Меня удивила проницательность целителя, и его желание помочь. Господин Ренси только отмахнулся бы от дочери, вздумай та пожаловаться на ночной кошмар. Айрин улыбнулась бы и посоветовала читать меньше книг, чтобы не утомляться. Впрочем, целитель владеет магией и понимает, что сонные видения могут быть так же опасны, как нападение в реальности.

«Жаль, что я не могу рассказать ему о партнерстве с драконом, – подумала я. – Лорес что-нибудь подсказал, хотя бы, как избежать встреч с Парой, пока я ничего не решила».

В коридоре послышались шаги – это вернулась Лита.

Понизив голос, я сказала целителю, что сейчас не время для серьезной беседы, и пообещала придти к нему завтра. Мужчина кивнул и, пожелав мне доброй ночи, ушел.

Его пожелание не оправдались. Я почти всю ночь пролежала на кровати, глядя на узкую полоску света, пробивающегося между штор. Стоило мне прикрыть глаза, как я снова видела Илону, измученную и несчастную.

Я в Ристании почти два месяца, неужели и мачеха провела здесь столько же времени? Как она попала в бордель? Обманули, заставили силой? То, что Илона не согласилась бы по доброй воле, я не сомневалась. Она была слишком горда, чтобы продавать себя.

Возможно, она растерялась, оказавшись в чужом мире? Это мне повезло, что меня приняли за Мирабель Ренси, наследницу аристократической семьи. У меня появился дом, близкие, возможность не думать о хлебе насущном. И то я долго не могла привыкнуть к строгому этикету, необходимости подчиняться старшим, а также магии, которая была обычным делом для Ристании.

Мне многое объяснил целитель Лорес, а также книги, найденные в библиотеке семьи Ренси. Илоне оказалась в одиночестве, без родственников и друзей.

Меня начало знобить. Плотнее завернувшись в одеяло, я терпеливо ждала, когда наступит утро.

Глава 16

Солнечный луч, пробившийся сквозь тучи, осветил лицо Лореса. Целитель, стоя у окна, внимательно слушал мою историю. Кое-что он уже знал, например, о нападении в песчаном карьере и разбитой статуэтке. Пришлось больше рассказать об Илоне, наших запутанных отношениях и сне, который так меня напугал.

– Сомневаюсь, что это обычный кошмар, – закончила я. – Слишком реалистично всё выглядело. Я могу описать комнату, где находилась Илона, мужчину, который был с ней. Я не могла такое придумать!

– Успокойтесь, Мирабель, – целитель поднял руку. – Я вам верю. Не забывайте, что вы теперь обладаете магическими способностями. А магам редко снятся простые сны. Ваше видение означает одно – мачеха, вслед за вами, перенеслась в наш мир. Но ей повезло меньше.

Я сжала в ладони медальон, словно черпая в нем силы. Лорес подтвердил мои подозрения. Илона в Ристании.

– Как это произошло? – глухо спросила я. – Статуэтку подарили мне. Она могла изменить судьбу одного человека, а не двоих.

Солнце скрылось за тучами, и в комнате сразу потемнело. Взглянув в окно, я подумала, что наша жизнь такая же переменчивая и непредсказуемая, как погода в дождливый день. Только что тебя ласкали солнечные лучи, и вдруг налетевший порыв ветра бросил в лицо холодные капли.

Илона спокойно жила в нашем мире. Отец ни в чем ей не отказывал, падчерица не доставляла хлопот, и был шанс унаследовать всё состояние Львовых. И вдруг всё изменилось – другой мир, чужие люди, отсутствие денег и крыши над головой…

– Я могу только предполагать, – вздохнул целитель. – Ваша статуэтка – сильный артефакт, возможно, один из самых могущественных в Ристании. С той минуты, как вам его подарили, вы оказались под защитой магии. И то, что на вас напали, да еще в тот момент, когда вы решили использовать статуэтку, вызвало мощный магический откат. К тому же Илона находилась рядом с вами. Будь она дальше, её бы не затянуло в наш мир. Отделалась бы травмой или тяжелой болезнью. А так – она оказалась в Ристании, причем в ужасных условиях. Это – её наказание.

Я проглотила комок в горле. Действительно, Илона пыталась меня убить, причем собственными руками. От полного отчаяния я бросила в неё статуэткой, и, кажется, оцарапала.

– Значит, открывшийся портал забрал нас обеих, – пробормотала я. – А почему мы попали в разные места?

– Потому что вы были желанной гостьей, а она – нет, – сухо ответил Лорес. – И не забывайте о магическом откате для Илоны. Ристания – неплохая страна, но, как и везде, есть темные уголки, куда не заглядывают, ни стража короля, ни те, кто защищает закон. Ваша мачеха – молода и красива?

– Да, – кивнула я, вспоминая нежное лицо и роскошные белокурые волосы Илоны. Даже в моем сне, измученная и раздавленная, она выглядела прекрасной.

– Тогда понятно. Она доверилась не тем людям, и её продали в один из борделей. В Ристании запрещено торговать своим телом, но для некоторых закон не писан, и ради золота они пойдут на всё.

– Это ужасно, – выдохнула я. От одной мысли, что испытала бедная Илона, мне стало больно, как будто, к груди прижали горячий уголь.

Лорес с удивлением смотрел на меня.

– Вам-то что, Мирабель? Если не ошибаюсь, она обманула своего мужа, отняла вашего жениха, и собиралась убить вас. И вам её жаль⁈

– Да. Никто не заслуживает подобного. Будь Илона исчадием ада, я бы всё равно её пожалела. И нас многое связывает. Когда я была маленькой, она заботилась обо мне. Если бы в её жизни не появился Макс… Но я не могу её бросить. Просто не могу.

После моих слов в комнате стало тихо. Только жук, похожий на шмеля, бился о стекло. Лорес, помедлив немного, открыл окно и выпустил его.

– Видите? – продолжила я. – Вам стало жаль насекомое, которое погибло бы в закрытой комнате, и вы его выпустили. А разве человек не заслуживает снисхождения? Илона недолго проживет в борделе. Я должна ей помочь.

Целитель молчал, обдумывая мои слова. Когда он обернулся ко мне, его лицо прояснилось:

– Это благородно, Мирабель, но что будет дальше? Допустим, вы найдете Илону, хоть я и не представляю, как. В Ристании много подпольных борделей, и женщина может находиться в любом из них. К тому же, мачеха ненавидит вас. Даже сильней, чем раньше, ведь из-за вас она попала в другой мир и потеряла свободу. Думаете, она не попытается от вас избавиться?

Целитель словно озвучил мои страхи. Я боялась новой встречи с Илоной, боялась взглянуть ей в глаза и прочитать в них жгучую, непримиримую ненависть. Но понимала, что бросить её в беде тоже не могу. Потому что тогда стану такой же, как она.

– Илона уже наказана за свой поступок. К тому же, Макс и деньги моего отца, из-за которых она пыталась меня убить, остались в прошлом. Нам с ней нечего делить. И, кто знает, вдруг мачеха раскаялась в том, что сделала?

Лорес хмыкнул, показывая, что думает о способности некоторых людей к покаянию, но спорить не стал. Он сказал, что ему потребуется несколько дней, чтобы подобрать заклинание и отыскать Илону. Поблагодарив целителя, я вышла из библиотеки.

На душе было тяжело. Правильно ли я поступаю? И, даже если мне удастся вытащить Илону из борделя, как я объясню её появление семье Ренси?

«Это моя подруга из другого мира?» Даже звучит глупо.

Что ж, проблемы нужно решать по мере поступления.

* * *

За всеми хлопотами, связанными с Илоной, я совершенно забыла о человеке, с которым встретилась на балу в Вельфери. Впрочем, герцог Раух не принадлежал к числу мужчин, способных произвести на меня впечатление. Его самоуверенность, граничившая с наглостью, жесткость и стремление к цели, несмотря на желания других людей, скорее отталкивали, чем привлекали.

Мать Мирабель была от него в восторге, как и от любого знатного и богатого человека. Она могла говорить о нем часами, особенно после того, как мы получили цветы от Его Светлости. А Дир Ренси явно знал о мужчине нечто нехорошее, но предпочитал помалкивать.

А я, отдав розы герцога служанки, и вовсе забыла о нем. Но он, как оказалось, не забыл.

Как-то днем, когда я листала книгу с рецептами зелий, делая пометки на полях, в комнату вбежала испуганная служанка.

– Госпожа Мирабель, – воскликнула она, – пожалуйста, пройдите в малую гостиную.

Я с неохотой оторвалась от книги.

– А что случилось?

– Приехал Его Светлость, герцог Раух. А господина Ренси нет дома, и госпожа Айрин отправилась к портнихе.

«Вот же невезение! – разозлилась я. – Герцог, будто специально, выбрал день для визита, когда дома только я. И что делать?»

Будь я в России, не задумываясь, вышла бы к гостю и заняла его беседой, до возвращения родителей. Но в Ристании другие правила. Молодая девушка из знатной семьи не может оставаться наедине с мужчиной, который не является ни её родственником, ни женихом.

Если бы гостем оказался обычный человек, я могла бы передать свой отказ через слуг. Но герцог сочтет подобное дерзостью.

«Либо нарушить приличия, либо оскорбить родственника короля, – напряженно думала я. – Впрочем, что плохого случится, если я поговорю с ним, тем более, в присутствии слуг».

– Хорошо. Передай Лите, чтобы подала чай и фрукты в малую гостиную. Я сейчас приду.

Когда за служанкой закрылась дверь, я подошла к зеркалу и окинула себя внимательным взглядом.

Темные волосы мягкими волнами спускались на плечи. Серые глаза, опушенные длинными ресницами, смотрели пристально и строго. Губы не улыбались, и все же девушка в зеркале казалась очень хорошенькой. В ней чувствовалась какая-то внутренняя сила.

Я расправила складки платья из желтого ситца. Возможно, стоило надеть хотя бы шелковое, ради высокого гостя, и переплести волосы. Но, подумав, я отказалась от этой идеи. Во-первых, зачем наряжаться ради человека, который мне не нравится? Во-вторых, выбирая платье и укладывая волосы, я потеряю много времени. Нельзя заставлять гостя ждать.

Улыбнувшись, я подумала, как рассердилась бы Айрин Ренси, узнав, что её дочь вышла к возможному жениху, в домашнем платье. И в прекрасном настроении спустилась вниз.

Сквозь стеклянные двери в малой гостиной было отлично видно, что происходит в комнате. Неслышно подойдя, я уже собиралась повернуть ручку, как мое внимание привлекла удивительная картина.

Герцог сидел в кресле, рядом с небольшим круглым столиком. Служанка Лита, принеся по моему приказу сладости и фрукты, почему-то не ушла. Она, то наклонялась, поправляя расставленные на столе чашки, то приседала перед мужчиной и что-то спрашивала, стараясь задеть его краем длинной юбки.

Её лицо заливал румянец, глаза блестели. Волосы, обычно убранные в строгий узел на затылке, кокетливо распущены по плечам. Словом, девушка выглядела без памяти влюбленной и пытающейся привлечь внимание.

Герцог хмурился. Он что-то отрывисто сказал, махнув рукой, но девушка и не подумала отойти от него. Напротив, заулыбалась и робко коснулась его ладони. Казалось, помани её герцог хоть пальцем, и она побежит за ним, забыв обо всем.

Я смотрела на служанку, не веря своим глазам. Скромница Лита, которая слово боялась сказать в присутствии мужчин, вдруг так откровенно себя предлагает? Неужели она влюблена в герцога? Где они познакомились? Что происходит?

Толкнув дверь, я услышала резкий голос герцога:

– … ты, что, глухая? Слов не понимаешь? Убирайся отсюда, пока… – тут Раух заметил меня, и на его лице расцвела приветливая улыбка, – моя дорогая госпожа Ренси! Не представляете, как я счастлив вас видеть!

– Отчего же, – усмехнулась я, – вполне представляю. Но вы находились в такой прекрасной компании, Ваша Светлость. Простите, если помешала.

Лита резко отскочила от герцога и принялась дрожащими руками поправлять передник. Её лицо покраснело, но уже не от страсти, а от стыда.

– Извините, госпожа. И Ваша Светлость тоже, – пролепетала она. – Не знаю, что на меня нашло. Я пойду.

– Лита, пожалуйста, подожди в коридоре, – попросила я. – Ты можешь мне понадобиться.

Я проследила за тем, чтобы служанка оставила дверь в гостиную приоткрытой. Что ж, приличия соблюдены, и я могу уделить вниманию гостю. Только мне почему-то хотелось не улыбаться и вести непринужденную беседу, а бежать от него как можно дальше.

«Успокойся, – мысленно приказала я. – Герцог ничего тебе не сделает. Интересно, почему Лита так странно на него отреагировала? Раух совсем не красавец, и вел себя с ней просто ужасно».

В комнате повисла напряженная тишина. Герцог смотрел на меня, постукивая по ладони тонкой тростью, и хмурился. Казалось, ему что-то сильно не нравится.

Я примирительно улыбнулась.

– Ваша Светлость, прошу простить за долгое ожидание и скромный прием. Мои родители были бы счастливы, оказать вам гостеприимство, но они уехали.

«Надеюсь, он поймет намек и не станет задерживаться».

– Что вы, госпожа Мирабель, – на губах герцога промелькнула ухмылка, – это я приношу вам извинения за неожиданный визит. Но, если честно, то я даже рад, что господина и госпожи Ренси нет дома, ведь эта случайность подарила мне драгоценные минуты наедине с вами.

«Случайность? Сильно сомневаюсь, – разозлилась я. – Не удивилась, если бы у герцога были шпионы в нашем доме, и он заранее узнал, что родителей Мирабель не будет. Но, что ему все-таки нужно?»

Словно в ответ на мои мысли, герцог наклонился в мою сторону, не сводя с меня пристального взгляда. В моем мире это называлось «в открытую пялиться».

Скромной девушке Мирабель полагалось опустить глаза и сложить руки на коленях, или, еще лучше, под каким-то предлогом выйти из комнаты. Но я только насмешливо приподняла бровь. Не собираюсь плясать под дудку герцога, и, чем скорее он это поймет, тем лучше.

Он сидел так близко, что я почувствовала слабый аромат роз. Точно так же пахли цветы, которые прислал Раух.

Перед глазами все поплыло. На мгновение герцог показался не навязчивым незнакомцем, а самым желанным гостем. Даже его внешность больше не вызывала отвращения…

Висевший на шее медальон, внезапно нагрелся, обжигая кожу, и это боль привела меня в чувство.

Я выдернула свою ладонь из рук герцога, который успел коснуться её губами, и резко отодвинулась. Тут же вспомнилось, как странно вела себя Лита, сначала едва не обнимая Рауха, а потом – бросившись, прочь от него.

Аромат роз… Подаренные цветы… Служанка, прижимающая букет к груди… Неужели?

– Как вы решились на подобное? – прошипела я.

Раух искоса наблюдал за мной. Улыбка на его лице сменилась недовольной гримасой:

– Значит, догадались, госпожа Мирабель. Как и ожидалось от умной девушки.

– Обойдемся без комплиментов. Что за дрянь вы использовали? Артефакт? Подчиняющее зелье?

– Как грубо, – поморщился герцог, – всего лишь духи с каплей приворотного зелья. Невинная шутка, не более того.

Я сжала зубы так, что они скрипнули. Шутка, значит?

– Вы опрыскали розы этими духами, – медленно проговорила я. – И прислали их мне. Сожалею, герцог, но я не считаю подобное розыгрышем, скорее, подлостью.

Раух расправил кружево на рукавах рубашки. Раскаявшимся или, хотя бы, смущенным он не выглядел:

– Дорогая госпожа Ренси, на вас ведь не подействовало зелье? Тогда почему вы сердитесь?

Я промолчала, понимая, что объяснения бесполезны. Герцог просто не услышит меня. Он привык получать всё, что хочет, не считаясь с чужими чувствами. И если девушка, которую он выбрал, не понимает своего счастья, тем хуже для неё.

– Кстати, – вкрадчиво продолжил Раух, – не расскажете, почему зелье не подействовало? У вас есть защитный артефакт? Или вы просто не любите розы?

Я отвела глаза в сторону, но герцог успел заметить промелькнувший в них насмешливый блеск.

– Подумать только! – наигранно возмутился он. – Вы выбросили мои цветы!

– Лучше бы выбросила. А так ваш подарок достался моей служанке. Бедная девочка пострадала из-за вашей «шалости».

Я вздохнула, вспомнив, как обрадовалась розам, Лита. Кто бы мог подумать, что они заставят её влюбиться в незнакомого человека! А ведь на её месте могла оказаться я…

– Дайте Лите противоядие, – потребовала я, – или я всем расскажу, что родственник короля не гнушается соблазнять женщин отравленными цветами.

Герцог пожал плечами.

– И кто вам поверит? Ваше слово против моего, дорогая Мирабель. И не волнуйтесь насчет служанки, спустя пару недель она забудет обо мне. Зелье было очень слабым.

Я подумала, что картина складывается неприглядная, если учесть, что розы предназначались мне. Герцог использовал слабое зелье, то есть, собирался развлечься с наивной девчонкой несколько дней и уехать. А как она дальше будет жить, его не волновало.

Наверное, мое лицо помрачнело, потому что Раух сказал:

– Не сердитесь, Мирабель. Вы приглянулись мне на балу, и я решил немного развеять скуку. Поверьте, в том, чтобы стать возлюбленной родственника короля нет ничего дурного. Вам бы все завидовали.

– Я бы никогда не согласилась, – произнесла я, вставая. Герцог тоже поднялся.

– Знаю. Поэтому я и использовал зелье. Но я надеюсь, что вы еще передумаете, Мирабель.

Позвонив в колокольчик, я вызвала слугу и приказала ему проводить гостя. А потом долго стояла у окна, глядя в сад, и пытаясь успокоиться.

Мне очень не понравился взгляд, которым одарил меня герцог на прощание. Как будто он не смирился с поражением. Наверное, ему нечасто отказывали женщины, скорее, приходилось отбиваться от желающих попасть к нему в постель.

И еще одно меня тревожило. Раух не слишком удивился, узнав, что я не поддалась его чарам. Он – сильный маг, неужели почувствовал во мне что-то необычное? Например, то, что я не принадлежу этому миру?

«Глупости, – отмахнулась я. – Раух видел меня второй раз в жизни. Даже Лоресу потребовался месяц, чтобы раскрыть мою тайну».

И, все же, я радовалась, что скоро отправлюсь в Академию, и окажусь далеко от герцога.