Текст книги "Драконьи чары для попаданки (СИ)"

Автор книги: Татьяна Абиссин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)

Глава 18

Я провела в одиночестве целый день, отказавшись от обеда и ужина. Приходила Лита, затем целитель Лорес, но мне не хотелось никого видеть. Я лежала на кровати, свернувшись клубочком, и заново переживая то, что случилось в беседке.

Только вечером, когда стемнело, я немного пришла в себя. Вызвала Литу, попросив принести мне горячего молока и хлеба. Девушка удивленно посмотрела на меня, но ничего не спросила, за что я была ей благодарна.

Я знала, что никому не расскажу о том, что случилось в беседке. Хоть самого страшного не случилось, я всё равно ощущала себя грязной и виноватой, не понятно за что. Мне хотелось забыть всё как можно скорей, а для этого нужно уехать из дома. Жаль, что в Академию я отправлюсь только через четыре дня.

На столе лежал осколок статуэтки, тускло поблескивая при свете свечей. Медальон, в котором я его хранила, остался в беседке. Я снова подумала о том, чтобы вернуться и забрать его, но это было выше моих сил. Завтра попрошу Литу принести его.

Я провела пальцем по осколку. Как же хорошо, что я с ним не расставалась! А ведь я не собиралась сегодня отрабатывать заклинания. Страшно подумать, что случилось бы, оставь я медальон с осколком в комнате.

По телу пробежала противная дрожь. Обхватив себя руками, я снова мысленно повторяла, что всё прошло, и я – в безопасности.

Мысли вернулись к герцогу Рауху. Я не понимала, почему он напал на меня. Герцог не был обычным повесой, стремящимся затащить в постель каждую женщину. Внимания ему хватало. Его задел мой отказ, и он решил отомстить? Вряд ли, для этого Раух слишком расчетлив и хладнокровен.

И, все же, он твердо решил переспать со мной. Сначала прислал опрысканные зельем цветы, а потом, когда они не подействовали, применил силу. Зачем?

Я провела рукой по влажному лбу. Отец Мирабель говорил, что герцог ничего не делает без причины.

Пытаться обесчестить девушку из знатной семьи – серьезный проступок. Даже если бы историю замяли, о герцоге пошли бы дурные слухи. И все же он рискнул…

Я вспомнила, как порезала щеку герцога осколком, и скупо улыбнулась. Надеюсь, след останется на всю жизнь. Раух теперь дважды подумает, прежде чем совершить подобное.

Никогда прежде я не сталкивалась с насилием. В прошлом отец следил, чтобы я не связалась с дурной компанией. На работе меня окружали в основном женщины. Макс, мой бывший жених, был нежным и внимательным.

Поэтому я оказалась не готова к тому, что произошло. Я с сочувствием думала о женщинах, которые подвергались домогательствам на работе или в семье.

В памяти всплыло лицо Илону, каким я видела его во сне. Прилипшие ко лбу пряди волос, закрытые глаза, синяк на скуле. Она пережила куда худшее, чем я. Лишение свободы, угрозы, побои, жестокие клиенты…

«И переживает до сих пор», – напомнила я себе.

Мне стало, до слез жаль мачеху. Сколько ей еще терпеть? Как быстро друг Лореса получит его письмо? Сможет ли он найти Илону? И согласится ли хозяин борделя продать её?

Я легла спать, думая об этом, поэтому неудивительно, что во сне я снова увидела мачеху.

… Из-за приоткрытой двери доносился звон бокалов, грубый смех и пьяные возгласы. Узкая полоска света, проникавшая в комнату, падала на лицо трехлетней девочки, сидевшей на полу.

Круглое личико испачкано, светлые волосы, заплетенные в жидкую косичку, растрепались. Но, несмотря на это, девочка была бы хорошенькой, если бы не выражение страха в голубых глазах.

Она напряженно прислушивалась к тому, что происходило в комнате. Потом взяла валявшуюся на полу куклу без руки и принялась её укачивать.

– Баю-бай, засыпай, – монотонно повторяла девочка.

Дверь широко распахнулась, пропустив женщину в ярком платье. Споткнувшись о сидевшую на полу малышку, она громко выругалась:

– Илонка… Какого… ты еще не спишь?

– Мамочка… – девочка захныкала, когда её схватили за руку и потащили куда-то.

Женщина втолкнула её в темную, похожую на пенал, комнату, и захлопнула дверь.

– Мамочка, – отчаянно крикнула девочка, – я кушать хочу!

Но женщина её не услышала, она спешила к своим гостям.

… Сон изменился. Вместо темной комнаты я увидела подъезд в обычной пятиэтажке. Истертые ступени, исписанные красками стены, свежие окурки в железной банке, стоявшей на подоконнике. Послышался шорох – это с верхнего этажа спустилась стройная девушка. В одной руке она держала швабру, в другой – ведро с водой.

Вздохнув, она опустила ведро на пол. Поправила съехавшую на лоб косынку, из-под которой выбивались светлые волосы. На вид, ей было не больше шестнадцати лет.

Илона принялась водить шваброй по ступеням. В эту минуту дверь одной из квартир распахнулась, и вышел высокий парень в модной куртке. Окинув равнодушным взглядом уборщицу, парень сплюнул на пол и, едва не сбив ведро, начал медленно спускаться вниз.

Илона смотрела ему вслед. В её глазах промелькнуло отчаяние, сменившееся бессильной злостью…

Прошло пара мгновений, и сон снова изменился. Я увидела знакомую, роскошно обставленную, комнату в багровых тонах. Илона сидела за столом, опустив голову на сложенные руки, то ли плакала, то ли задремала.

Я с грустью смотрела на неё. Как бы мне хотелось обнять мачеху, сказать ей, что скоро её выкупят, и всё будет хорошо. Но сон, в котором я была всего лишь тенью, не дал мне такой возможности.

Внезапно Илона подняла голову, взглянув на меня в упор. Я невольно попятилась, испугавшись, что она каким-то образом догадалась о моем присутствии. Но, нет. Пустой взгляд женщины был устремлен в стену:

– Ненавижу тебя, Мирка, – прошипела она, – ненавижу! Всё из-за тебя!

Скрипнувшая дверь заставила ее отвернуться. На пороге появился мужчина среднего роста, дорого, но не вызывающе, одетый. Мне показалось, что я где-то его видела, но он почти сразу отступил в тень, не позволяя себя рассмотреть.

– Добрый вечер! – мужчина слегка поклонился, и это привлекло внимание Илоны. Наверное, большинство клиентов не затрудняли себя приветствием.

– Кому как, – усмехнулась она. – Впервые у нас? На полную ночь, или на пару часов?

– Ни то, ни другое, – мужчина холодно улыбнулся. – Я пришел поговорить с вами, госпожа.

Брезгливо обмахнув платком стул, мужчина опустился на него.

– Госпожа! – хмыкнула мачеха. – Вы очень добры. И вы первый клиент, который заплатил деньги, чтобы поговорить со мной. Может, не будем терять время?

Она поднялась, махнув рукой в сторону кровати. Но мужчина отрицательно покачал головой:

– Я же сказал, я здесь не за этим. Скажите, госпожа Илона, вам нравится ваша жизнь? Хотели бы вы уйти отсюда? Получить свободу, богатство и положение в обществе?

– Вы издеваетесь надо мной! – мачеха, подскочив к нему, замахнулась, но незнакомец с легкостью перехватил её руку.

– Не стоит злиться. Я могу выкупить вас, Илона. Забудете бордель, как страшный сон. Это неподходящее место для такой красавицы, и… для гостьи из другого мира.

Последние слова он произнес шепотом. Илона сразу обмякла, пошатнулась и упала бы, если б мужчина её не поддержал.

– Вы… вы мне верите? Верите в то, что я из другого мира? – воскликнула она. – Но, как вы узнали? Кто вы?

– Не всё сразу, Илона, – произнес он, усаживая женщину на стул. – Для начала прочитайте этот документ и подпишите его.

На столе появился свиток, скрепленный печатью. Мачеха неуверенно развернула его.

– Смелее, Илона, – улыбнулся мужчина. – Думаю, вам понравится мое предложение.

* * *

Я открыла глаза и несколько мгновений рассматривала полог над кроватью. Никак не привыкну к тому, что сон, а, точнее, видение, так быстро закончился, оставив больше вопросов, чем ответов.

Не только я искала Илону. О моей мачехе узнал мужчина и решил выкупить её из борделя. С одной стороны, хорошо, она больше не будет страдать. С другой, что потребуется от Илоны, в обмен на помощь?

Я грустно вздохнула. Жизнь научила меня, что «бесплатный сыр бывает только в мышеловке». Илона, тоже знавшая об этом, все равно воспользуется шансом и покинет бордель. Вряд на свободе будет хуже, чем в этом заведении.

«Илона очень красива, – думала я. – Что, если мужчина просто влюбился в неё? Такое хоть редко, но случается. Лучше быть любовницей одного человека, чем обслуживать клиентов. И мужчина не выглядел злым или жестоким. Думаю, он будет неплохо относиться к Илоне».

Только одно мешало мне поверить в эту счастливую картинку – то, что незнакомец знал, что Илона из другого мира. Откуда? Может, до него дошли какие-то слухи? Мачеха явно не скрывала своего прошлого, но ей не верили. Или мужчина – маг, и почувствовал в ней нечто странное?

Я села в кровати и подоткнула спину подушкой. Не знаю, зачем незнакомцу Илону, но она хотя бы выберется из борделя. Надо сказать об этом Лоресу.

Интересно, будет ли она меня искать? Я вздрогнула, вспомнив искаженное ненавистью лицо женщины. Надеюсь, что нет. Целитель был прав – люди не меняются. Ничего хорошего, при встрече с мачехой, меня не ждет.

И, все же, меня не оставляла жалость по отношению к Илоне. Я видела её прошлое, когда она была ребенком и юной девушкой, и понимала, как тяжело ей пришлось. Жить с пьющей матерью, считать копейки, бегать по подработкам. Неудивительно, что ради денег Илона была готова на всё.

Я мысленно пожелала ей удачи. А себе – чтобы наши дороги больше не пересекались.

…Два дня спустя мы с Литой собирали вещи, складывая их в большую сумку.

– Какая вы счастливая, госпожа, – улыбнулась девушка, рассматривая мои платья. – Вы увидите столицу.

– Лита, я еду учиться, – возразила я.

– Но ведь Академия находится недалеко от неё. Не поверю, что вас не пригласят на бал или в гости к кому-нибудь из учеников.

Я подумала, что с радостью пошла бы на единственный бал – в королевском дворце. Встретилась бы в реальности со своей Парой, принцем-драконом. Только шансов у меня там оказаться не больше, чем у Литы, учиться в Академии.

Мирабель Ренси не позовут на королевский бал, разве что, она признает партнерство с драконом. А я так и не приняла окончательного решения. Из-за герцога и моей мачехи я почти забыла о принце с красивым именем Максимиллиан. И, как будто чувствуя это, Пара не появлялась в моих снах.

За дверью послышались торопливые шаги, и вбежала одна из служанок Айрин Ренси.

– Госпожа Мирабель, – выпалила она с порога, – пожалуйста, пройдите в гостиную. Вас ждут.

«Что еще случилось?»

Недоумевая, я пошла за девушкой. В голове метались разные мысли, начиная с того, что Дир Ренси решил не отправлять дочь в Академию, и заканчивая тем, что моя тайна раскрыта.

Но, стоило мне перешагнуть порог, как заготовленные слова вылетели из головы. В гостиной я увидела очень довольную «матушку», за креслом которой находился Лорес. Перед ней стояла чашка с недопитым зельем. Понятно, хозяйка дома решила поиграть в любимую игру «притворись больной».

У окна стоял Дир Ренси, постукивая по ладони коротким хлыстом. Он встретил меня сдержанным кивком, не проявив, ни радости, ни раздражения.

А рядом с ним находился человек, которого я надеялась никогда больше не видеть. Герцог Раух спокойно улыбнулся, поймав мой взгляд, и несколько секунд его удерживал.

«Как, – мысленно вскричала я, – как он посмел явиться сюда, после всего, что сделал?» Потом вспомнила, что так и не рассказала родителям Мирабель о том, что случилось в беседке. Неудивительно, что они встретили герцога, как дорогого гостя.

– Мирабель, – резко окликнула меня «матушка», – ты даже не поздороваешься с Его Светлостью? Где твои манеры?

– Ничего страшного, госпожа Ренси, – пропел Раух, подходя ближе ко мне. В его глазах вспыхнул огонек. – Ваша дочь просто растерялась. Мы немного поспорили при нашей последней встрече.

«Немного поспорили? Это так называется?»

Вся кровь отхлынула к сердцу, стоило мне вспомнить беседку, ладони герцога, скользящие по моему телу.

Меня душила ярость, но что я могла сказать? Герцог с наигранным сожалением склонил голову, затем взял мою руку и прижался к ней губами.

– О, я уверена, что это – всего лишь недоразумение, – поспешно сказала госпожа Ренси. – Моя дочь вспыльчива, но у ней доброе сердце.

– Конечно, госпожа. Ваша дочь – настоящее сокровище, и я счастлив, что познакомился с ней.

Мне казалось, что я участвую в какой-то глупой пьесе. Все актеры выучили свои реплики, а я даже не читала сценарий.

Я бросила умоляющий взгляд на «отца». Может, хоть он объяснит, зачем меня позвали, раз от госпожи Ренси никакой помощи?

Дир повертел в руках хлыст – он явно собирался прогуляться верхом – потом отбросил его в сторону.

– Мирабель, Его Светлость оказал нам высокую честь, – наконец, произнес мужчина. – Он просит твоей руки.

«Что⁈»

Слова господина Ренси звучали до того странно, что у меня вырвался нервный смешок. Герцог хочет жениться на Мирабель? На девушке из обедневшей, пусть и аристократической, семьи? С которой так грубо обошелся два дней назад?

– Бред какой-то, – пробормотала я.

Дир Ренси остался серьезным, никак не прокомментировав мои слова. В пристальном взгляде герцога промелькнула насмешка. Его явно забавляло происходящее. А вот «матушка» рассердилась:

– Дорогая, прошу, следи за своей речью. Будущей герцогине не подобает так выражаться.

– О, не волнуйтесь, госпожа Ренси, – вмешался жених. – Я найму для Мирабель лучших учителей. Платья, драгоценности, роскошный особняк, породистые лошади – она ни в чем не будет нуждаться. Мирабель станет первой дамой королевского двора.

Айрин радостно улыбнулась, представляя, какое будущее ждет дочь, и их с мужем тоже. Они породнятся с королевской семьей! Прощай, старый дом с протекающей крышей! Прощай, Вельфери, где так редко бывают балы! Женщина уже видела себя в столице, где тещу герцога Рауха ждет теплый прием.

А вот я не была уверена в том, что герцог выполнит свои обещания. Он нуждался во мне, но вовсе не любил. Сомневаюсь, что он вообще знает, что это такое. Я уже дважды разрушила его планы – сначала отдав букет роз служанке, затем – ранив его и сбежав из беседки. На его щеке остался едва заметный шрам от моего осколка.

Герцог не простит мне своего унижения. Я стану его пленницей, а не женой. Раух поиграет со мной, пока ему не надоест. А потом – запрет в каком-нибудь поместье, в ожидании подходящего момента, чтобы избавиться от «любимой» супруги.

Но, даже если бы Раух был хорошим человеком, я все равно бы ему отказала. Потому что в этом мире есть моя Пара, тот, кто предназначен для меня. И пусть мы ни разу не виделись, и общались только во сне, я привязалась к нему.

Я больше не видела в драконе предателя Макса. Они совершенно разные люди. Потребовалось сватовство герцога, чтобы понять, как мне дорога моя Пара.

Герцог, не подозревая о моих мыслях, продолжил:

– Значит, мы обо всём договорились? Завтра – помолвка, а затем, как можно скорее, свадьба.

Дир Ренси нахмурился – ему не понравилась такая спешка. Он не понимал будущего зятя, и боялся обмана. Айрин, покачав головой, робко спросила:

– А вы не хотите сыграть свадьбу в столице? Устроить большой праздник, пригласить гостей, и, конечно, Его Величество с наследником? А мы бы пока собрали приданое. У Мирабель нет свадебного платья.

– Платье я куплю, – отмахнулся Раух. – А также любые драгоценности, которые пожелает моя невеста. Дело в том, что я безумно увлечен вашей дочерью и не хочу откладывать обряд. В столице придется соблюсти все формальности, например, получить разрешение на брак у короля. А Его Величество… только между нами… порой ведет себя непредсказуемо. У него есть советники, которые мечтают породниться с нашей семьей. Свадьбу могут отложить на неопределенное время или, вовсе, отменить.

– Тогда не надо, – испугалась «матушка». – Лучше скромная свадьба, чем её отсутствие. Вы правы, Ваша Светлость, что хотите избежать огласки.

– А вы ничего не забыли? – громко спросила я.

Все присутствующие обернулись в мою сторону, глядя кто с удивлением, кто – с досадой. Только во взгляде целителя Лореса промелькнуло сочувствие.

– Дорогая, о чем ты?

– Да, дорогая, о чем ты? – эхом повторил герцог. Мне почудилась легкая издевка в его голосе, и я резко ответила:

– В вашем плане будущей свадьбы не хватает одной детали, а, именно, – моего согласия.

Айрин передернула тонкими плечами.

– Мирабель, это просто формальность. Твои родители выбрали тебе прекрасного мужа. Тебе осталось только сказать «да» во время обряда. Но, если хочешь, можешь сделать это сейчас.

Не знаю, что разозлило меня больше – насмешливая ухмылка герцога, загнавшего меня в ловушку, или равнодушие родителей к судьбе собственной дочери. Госпожа Ренси делала всё, чтобы не упустить выгодного жениха, её муж пассивно наблюдал со стороны, но было ясно – отказывать Рауху он не станет.

Но, прежде, чем я успела что-то сказать, герцог шагнул ко мне и внезапно опустился на одно колено. Меня окутало ароматом роз (я скоро возненавижу этот запах):

– Моя прекрасная Мирабель, я понимаю ваши опасения: мы слишком мало знаем друг друга. Но, поверьте, та симпатия, которая возникла в моем сердце при первой встрече, сменилась настоящей страстью. Эта страсть толкнула меня на дурной проступок. Я прошу прощения за то, что случилось в беседке. Я не просто люблю вас, Мирабель, я преклоняюсь перед вами. Умоляю сделать меня счастливым и принять мое предложение.

До меня донесся восторженный вздох – это госпожа Ренси прижала к глазам кружевной платочек. Конечно, не каждый день увидишь сцену из романа: влюбленный герцог, опустившийся на колени перед девчонкой.

– Встаньте немедленно, – прошипела я. – Хватит паясничать.

– Только после того, как вы согласитесь, – невозмутимо отозвался Раух. Я молчала. – Каким же будет ваш ответ?

Я глубоко вдохнула, собираясь высказать жениху всё, что о нем думаю… и тут же пожалела об этом. Запах роз кружил голову, мешая сосредоточиться. Все мысли вылетели из головы, я вдруг забыла, почему так отчаянно сопротивлялась этому браку.

Герцог Раух богат и знатен… Возможно, в один прекрасный день, он станет королем, а его жена, соответственно, королевой. Да, он грубо обошелся со мной, но попросил прощения. Он раскаялся. Может, он на самом деле влюбился в меня? Разве я некрасива и не могу увлечь мужчину?

– Дорогая, скажи «да», – уговаривал герцог.

Задержав дыхание, я несколько мгновений смотрела на него. Потом, когда мысли прояснились, бросилась к распахнутому окну, с удовольствием вдыхая влажный после дождя воздух.

Он снова пытался манипулировать мной! Этот человек не изменится.

– Нет, – холодно обронила я, с удовольствием наблюдая, как нежная улыбка на лице Рауха сменяется злобной гримасой.

– Дерзкая девчонка!

– Нет? – в ужасе повторила госпожа Ренси. – Ваша Светлость, не слушайте её. Она от волнения слова перепутала. Ничего не изменится, мы дали вам слово. Свадьбе – быть.

– Очень на это надеюсь, – бросил герцог, и, холодно попрощавшись, покинул комнату.

Следующие два часа напоминали кошмарный сон. Госпожа Ренси, то плакала, заламывая руки, то задыхалась, жалуясь на сильную боль во всем теле. Целитель Лорес суетился вокруг нее, предлагая зелья, но женщина к ним даже не притронулась.

– Неблагодарная девчонка, – вздыхала «матушка», – к ней посватался лучший жених в Ристании, а она, вместо того, чтобы радоваться, нос воротит. Кого ты ждешь, Мирабель? Принца? Или самого короля? Или хочешь провести остаток жизни в бедности и одиночестве?

Потом начались уговоры. Сначала Айрин вспомнила о бедственном положении семьи, и о том, что у Мирабель будет скромное приданое. В этом случае трудно рассчитывать на хорошую партию. Кроме того, по округе распространятся слухи о том, что Ренси отказали родственнику короля. Вряд ли кто-то захочет иметь дело с семьей, обидевшей могущественного человека.

– А обо мне ты подумала? – наконец, воскликнула «матушка». – Я так и умру в глуши, в полном забвении, в разваливающемся от старости доме. А могла бы жить в столице! Мирабель, как можно быть такой жестокой, по отношению к собственной матери?

– А не жестоко приносить меня в жертву, ради вашего благополучия? – тихо спросила я, потирая виски. От плаксивого голоса госпожи Ренси болела голова.

– Дир, ты главный в семье! – обратилась женщина к своему мужу. – Скажи ей!

Господин Ренси медленно прошелся по комнате. Зачем-то поправил цветы в стоящей на столе вазе, и только затем произнес:

– Мирабель, я не знаю, почему ты так против этого брака. Как сказала твоя мать, это – «блестящая партия». Герцог богат, знатен и довольно молод. Тебе очень повезло.

– Но жить мне с человеком, а не с его деньгами или титулом.

Как я жалела в эту минуту, что не могу рассказать «родителям» о принце-драконе. Они сразу разорвали бы помолвку и отвезли меня в столицу. Но чары, наложенные в древности, не позволяли мне произнести хотя бы слово о своей Паре.

«Интересно, случалось ли, чтобы девушка, связанная с драконом, выходила замуж за другого? Или я стану первой?»

Я подумала рассказать о том, что случилось в садовой беседке, но сразу же отказалась от этой мысли. Это ничего не изменит. Да, Раух поступил подло, но он решил загладить свою вину, предложив мне руку. Дир Ренси промолчит, а его жена скажет, что герцог безумно влюблен в меня, а любви нужно прощать.

В комнате повисло тягостное молчание. Я чувствовала себя неуютно под пристальными взглядами «родителей» и не поднимала глаз от пола.

– Итак, у тебя есть какие-то возражения, кроме того, что герцог тебе не нравится? – спросил Дир Ренси.

Я покачала головой.

– Тогда нам не о чем разговаривать. Свадьба состоится, и как можно скорее.

– Отец, – выдохнула я, впервые назвав так мужчину. – Умоляю вас, подождите! Не выдавайте меня замуж! У меня уже есть человек, которого я люблю.

Не знаю, на что я надеялась – смягчить родителей Мирабель, заставить их задуматься? Ведь, в сущности, они были не злыми людьми и любили дочь. Но я тут же поняла, что просчиталась, заметив, как сдвинулись брови господина Ренси, и как презрительно отвернулась его жена.

– И кто он? Какой-нибудь твой соученик по Академии? Парень, не имеющий ни дома, ни состояния, ни влиятельных родственников? – холодно спросил мужчина. – И который даже не подумал о том, чтобы обратиться к отцу девушки, прежде, чем ухаживать за ней?

Пора покончить с этими глупостями, Мирабель. Ты выйдешь за герцога Рауха.

К глазам подступили слезы. Боясь позорно разрыдаться, я выбежала из комнаты, хлопнув на прощание дверью.