Текст книги "Драконьи чары для попаданки (СИ)"

Автор книги: Татьяна Абиссин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)

«А что, если…»

Я повертела в руках бутылочку. Целитель сказал, что зелье можно исправить. Почему бы мне не попробовать? Еще раз испытаю фарфоровый осколок. А если не получится, не страшно – зелье все равно испорчено.

Я прислушалась – вокруг царила тишина. Целитель Лорес ушел к хозяйке дома. А слугам он строго запретил, заглядывать в его комнату.

Вытащив из кармана мешочек с осколком, я подумала, что стоит его перепрятать. Например, вложить в медальон и носить на шее.

Фарфор привычно потеплел в моих пальцах. Осторожно коснувшись им маслянистого зелья, я с радостью наблюдала, как цвет с темно-коричневого изменился на зеленый. И неприятный запах тоже исчез.

«Отлично, Мира, – мысленно воскликнула я, – теперь ты можешь не бояться уроков зелеварения в Академии. И еще…»

– Что вы делаете?

Холодный голос, прозвучавший за спиной, заставил меня вздрогнуть. Бутылочка с зельем едва не выпала из пальцев, но метнувшийся ко мне Лорес успел её поймать.

– Как интересно, – процедил он, рассматривая зелье, и торчащий из него осколок статуэтки. – Ничего не хотите объяснить?

Я молчала. Не дождавшись моего ответа, целитель осторожно вытащил осколок фарфора.

– Откуда это у вас?

– Нашла в шкатулке, случайно, – сообщила я чистую правду. Но Лорес презрительно скривился:

– Считаете себя самой умной? Напрасно. Я чувствую огромную силу в этом артефакте. У семьи Ренси нет ничего подобного. А что касается зелья, – он внимательно рассмотрел его, затем принюхался, – то вы сделали почти невозможное для ученицы Академии.

Похвалой его слова не звучали, скорее, предупреждением.

– Я ничего не знаю об этом артефакте. Просто решила проверить, получится ли у меня исправить зелья, – жалко оправдывалась я.

Целитель медленно повернулся и посмотрел на меня. Теплоты в его глазах не было:

– И последний вопрос. Кто вы такая?

Я почувствовала, как кровь широкой волной хлынула к сердцу. Голова закружилась, и, чтобы не упасть, я схватилась дрожащей рукой за шкаф.

– Я не понимаю вас, целитель Лорес. Я – Мирабель Ренси, дочь хозяина этого дома.

Секундная пауза, последовавшая за моими словами, показалась мне вечностью.

– Мирабель Ренси была доброй девушкой, но слабым магом. Если бы не старания отца, она не поступила бы в Академию. Она плохо училась, и, возвращаясь домой, никогда не сидела над книгами. И, уж конечно, она не стала бы дополнительно тренироваться или исправлять чужое зелье.

Я знал её лучше, чем родители. Она делилась со мной своими планами и мечтами. И я не верю, что человек может полностью измениться после несчастного случая.

Каждое слово целителя звучало в моей душе, как удар колокола. Я мечтала провалиться сквозь землю, лишь бы не слышать его, не чувствовать на себе обвиняющего взгляда.

Сделав несколько шагов, я буквально упала на стул. Лорес не подошел ко мне, не протянул руку, чтобы поддержать, как раньше.

Мне вдруг стало все равно. Придумывать новую ложь не хотелось, да и целитель бы мне не поверил.

– Дверь закройте, – попросила я, не поднимая головы. – Не хочу, чтобы нас подслушали.

– Не волнуйтесь, на эту комнату наложены чары, поглощающие звук. Итак?

Я глубоко вдохнула, как перед прыжком в воду:

– Вы правы, я не Мирабель Ренси. Меня зовут Мира, и я из другого мира.

Глава 12

В комнате повисла тишина. Я не решалась взглянуть на Лореса, опасаясь прочитать презрение или недоверие в его глазах. Поэтому начала сбивчиво рассказывать о мачехе и моем женихе, о подготовке к свадьбе, подаренной статуэтке и о том, как оказалась в Ристании.

Не знаю, чего я ожидала. Сочувствия, понимания, помощи? Удивления, сдержанного негодования? Или того, что целитель запрет меня в комнате и сообщит господину Ренси, что, под личиной его дочери, скрывается самозванка?

Если честно, мне в ту минуты было все равно. Я устала бояться, устала играть чужую роль и прислушиваться к каждому слову «родителей». Устала ждать, что найдут тело настоящей Мирабель Ренси. В глубине души я даже обрадовалась, что угодила в ловушку Лореса и бросилась исправлять зелье.

Я слишком мало знала об этом мире, и о своей предшественнице. Рано или поздно, я бы себя выдала. Но вряд ли люди, раскрывшие мою тайну, оказались бы такими же, умными и образованными, как целитель Лорес. Если он мне не поверит, не поверит никто.

«Интересно, а моя Пара поверит мне? Признает меня? – мелькнула тоскливая мысль. – Или же будет искать девочку-младенца с необычными способностями?»

Впрочем, я сразу же забыла об этом. Закончив рассказ, я замерла на стуле, ссутулившись и втянув голову в плечи. Как преступник в ожидании приговора.

– Вот, значит, как всё случилось, – послышался голос Лореса.

Я бросила в его сторону быстрый взгляд. Он не улыбался, но и не хмурился, задумчиво постукивая пальцем по столу.

– Вы мне верите? – выдохнула я.

– История слишком нелепая, чтобы оказаться выдумкой. Хотя слышать о подобном мне не приходилось.

Мои надежды угасли:

– В Ристании не появлялись люди в странной одежде, говорившие на незнакомом языке? Не было преданий о статуэтке, разбив которую, можно путешествовать между мирами?

Вместо ответа мужчина поднес к глазам фарфоровый осколок, потом осторожно опустил его на стол.

– Вы забываете, Мира, что я – всего лишь бедный целитель. Я покупаю книги, ищу новые способы лечения, готовлю зелья. Но у меня нет старинных артефактов или свитков, передающихся из поколения в поколение. Если бы поискать в библиотеке королевской семьи или, хотя бы, в Академии.

Одно могу сказать точно – статуэтка очень древняя, и, несомненно, принадлежит драконам. Даже её осколок сохранил магическую силу. Вы с его помощью отрабатывали заклятия?

Я кивнула.

– Интересно, – произнес целитель. – А также то, что вы рассказывали о ярком свете, который видели во время прохода между мирами. И то, что ваша одежда исчезла, а взамен появились вещи из нашего мира. Не будь этого, и вашего сходства с Мирабель Ренси, вас не приняли бы за неё.

– Вы хотите сказать…

– Да, Мира. Вас специально направили в Ристанию.

– Но, кто? Зачем? – вырвалось у меня.

Целитель не ответил.

– Поверьте, господин Лорес, я не хотела занимать чужое место. Я просто испугалась, оказавшись в другом мире. Искупалась в озере, с трудом добралась до берега. И как бы отреагировали господин и госпожа Ренси, рискни я признаться?

– Нетрудно догадаться, – слабо улыбнулся Лорес, – родители Мирабель не верят в чудеса. Они сочли бы, что дочь, после несчастного случая, плохо себя чувствует и нуждается в лечении.

Снова повисла пауза. Целитель внимательно рассматривал склянку с зельем, исправленным мной, а я ждала его решения.

– Вы талантливы, Мира, – наконец, сказал он. – И у вас есть желание жить, в отличие от Мирабель Ренси. Та, бедняжка, предпочитала плыть по течению, а не работать и развивать свой дар. Возможно, Высшие не ошиблись, направив вас в Ристанию.

– Вы меня не выдадите? – не поверила я.

– Кто я такой, чтобы сомневаться в решении Высших, или мешать им? – вопросом на вопрос ответил Лорес. – Но я прошу вас об одном. Мира…бель. Расскажите мне всю правду, только тогда я смогу вам помочь.

Я открыла рот, собираясь признаться, что являюсь Парой дракона… и не смогла произнести ни слова. Как и в иллюзорном мире, язык отказывался мне повиноваться.

– С вами всё в порядке, Мирабель? – с беспокойством спросил целитель.

– Да, конечно, – пробормотала я, отмечая, что могу говорить, если не упоминать о своей Паре. – Мне больше нечего рассказывать. Я пойду, целитель? Хочу немного отдохнуть. И спасибо вам за всё.

Я вышла из комнаты, провожаемая задумчивым взглядом Лореса.

* * *

Комната госпожи Ренси была большой и светлой. Её окна выходили на восток, и вечером здесь царила приятная прохлада. Обстановка напоминала будуар знатной дамы из восемнадцатого века – пара низких диванчиков, обитых бархатной тканью, круглый столик из темного дерева, мягкий ковер на полу. В больших вазах стояли свежие цветы, от аромата которых кружилась голова. Или же причина заключалась в духах, которыми щедро обливалась моя «матушка»?

Я, не сдержавшись, чихнула, заслужив неодобрительный взгляд Айрин.

– Госпожа Мирабель, пожалуйста, подойдите к зеркалу, – попросила швея, застегнув мне платье.

Я выполнила её просьбу, и взглянула в зеркало, не ожидая ничего хорошего. В прошлой жизни Мира Львова десятки раз примеряла платья и блузки, но одежда не делала её привлекательней, скорее, подчеркивала заурядную внешность. Поэтому, в отличие от большинства девушек, я не любила шопинг.

Но сейчас я изумленно распахнула глаза. Стройная девушка в легком платье из бледно-лилового шелка, оставлявшего обнаженными плечи и часть спины, никак не могла быть мной. Корсаж украшала вышивка в виде переплетенных роз, тонкую талию подчеркивал пояс.

Юная леди, отражавшаяся в зеркале, казалась нежной и хрупкой, как розы, украшавшие комнату Айрин Ренси. И только взгляд серых глаз, печальный и пристальный, противоречил этому впечатлению.

«Мирабель… нет, Мира, слишком многое пережила, чтобы сохранить наивность», – с грустью подумала я.

– Вам нравится, госпожа? – с беспокойством спросила швея, смахивая с платья невидимую пылинку.

За меня ответила Айрин Ренси:

– Очень недурно, Ирма, – и тут же обратилась ко мне, – дорогая, держи спину прямо. И не забывай об улыбке, иначе распугаешь всех мужчин, желающих с тобой потанцевать.

Я вздрогнула, подумав, что не знаю ни одного местного танца. Что же я буду делать на балу? Повторять чужие движения? Или, сославшись на плохое самочувствие, спрятаться где-нибудь в уголке?

Вряд ли госпожа Ренси, мечтающая выдать дочь замуж, мне это позволит.

Я бросила косой взгляд в сторону «матушки». Судя по тому, как блестят её глаза, женщина надеется, что с бала я вернусь уже помолвленной. Или, хотя бы, встречу богатого и знатного мужчину, готового сделать мне предложение.

Как бы она удивилась и обрадовалась, узнав о принце, ставшем моей Парой. Только я не могу признаться, даже если бы хотела. После той беседы с целителем Лоресом я несколько раз пыталась, рассказать о партнерстве с драконом. Но горло перехватывало, и с губ не срывалось, ни звука.

Я не знала, в чем причина. То ли на меня действовала магия дракона, то ли был какой-то древний запрет. А жаль, скажи я правду, госпожа Ренси наверняка отвезла бы меня в столицу, и помогла встретиться с принцем.

Я вздохнула, и Айрин мягко погладила меня по плечу:

– Не надо грустить. Скоро всё изменится. Я возлагаю большие надежды на этот бал. Я верю, что скоро твою головку увенчает герцогская корона, ну, а моему мужу пожалуют титул барона.

– Матушка… – вырвалось у меня. До этого я госпожу Ренси так не называла. Но её слова меня просто поразили.

Она, что, знает обо мне и принце⁈ Но, откуда? И почему корона, которую она мне сулит, – герцогская? Разве принц – не наследник престола?

Хитро улыбнувшись, Айрин выпроводила из комнаты швею, потом плотно прикрыла дверь.

– Господин Ренси просил никому не рассказывать. Но, я считаю, ты должна знать. Ты – умная девочка, и не захочешь упустить шанс, который выпадает раз в жизни.

– Я вас не понимаю.

Женщина похлопала меня по руке сложенным веером.

– Моя подруга Леона сообщила, что один из членов королевской семьи путешествует по нашим местам. Он собирается посетить бал у городского старшины, инкогнито, разумеется.

– И что?

– Мирабель, не будь глупой. Нельзя упускать шанса, познакомиться с Его Светлостью. Ты достаточно хорошенькая, чтобы привлечь его внимание.

Я едва не рассмеялась. И всего-то? Госпожа Ренси так воодушевилась, только потому, что герцог приедет на бал? И влюбится в меня с первого взгляда, как в женском романе? Какая нелепость.

Но возражать я не стала. Если Айрин хочется верить в сказки, пусть так и делает. Сомневаюсь, что родственник короля посетит провинциальный праздник. А если и приедет, его так плотно окружат девушки на выданье, что он даже не заметит какую-то Мирабель Ренси.

* * *

Я расчесывала волосы, готовясь ко сну. Не стесняясь, зевнула, и упала на кровать, широко раскинув руки.

На столике лежала книга с заклинаниями. Обычно я читала её перед сном, стараясь запомнить как можно больше, ведь мне скоро возвращаться в Академию. Но сегодня мои мысли были далеки от магического искусства.

Целителя Лореса я не видела уже два дня, и не знала, радоваться этому или огорчаться. Как и обещал, он ничего не рассказал обо мне «родителям». Дир Ренси и его жена держались со мной так же, как и раньше. Ни одного подозрительного взгляда или легкого намека на то, что они знают, кто скрывается под маской Мирабель.

«Айрин, точно, не сдержалась бы, – думала я. – А она готовится к балу и даже надеется на мою свадьбу с герцогом».

Но я не знала, могу ли полностью рассчитывать на помощь целителя. Может, он просто решил не впутываться в сомнительную историю с гостьей из другого мира? Чтобы не пострадать, если меня раскроют.

Ему нравилась настоящая Мирабель Ренси, несмотря на все её недостатки. Наверное, ему больно видеть знакомое лицо, и понимать, что это – другой человек. А вдруг он решит, что я как-то причастна к её гибели? Что мое появление в этом мире убило её?

Мне нужно быть осторожней с целителем.

Я тряхнула головой, отгоняя невеселые мысли. Целитель Лорес был единственным моим другом в Ристании, не считая, конечно, моей Пары. Но принц-дракон – далеко, и, если верить словам госпожи Ренси, сам нуждается в помощи. Слуги в доме готовы выполнить любой приказ, но совета от них не дождешься. А родители Мирабель слишком заняты собственными делами, чтобы заботиться обо мне.

«Привыкай к взрослой жизни, Мира, – грустно думала я, – у тебя больше нет богатого и доброго отца. Проблемы придется решать самостоятельно».

Странно… Я думала, что смирилась с тем, что оказалась в другом мире, и что больше никогда не увижу отца. Острый приступ тоски был для меня неожиданным. Но сейчас я перебирала в памяти счастливые воспоминания, словно наяву, слышала его низкий голос, ощущала прикосновение руки к волосам, и беззвучно плакала.

Папа… Как он там один? Ищет меня до сих пор, или смирился? Что Илона ему рассказала? Скорее всего, ничего. «Любящая» мачеха проводила меня на работу, и больше не видела.

Я сжала в кулаке фарфоровый осколок, черпая силы в его тепле.

«Пожалуйста, пусть с отцом всё будет хорошо. Я бы хотела послать ему весточку, или, хотя бы, увидеть во сне».

Так и заснула, со следами слез на щеках.

Я не слишком надеялась на сонное видение, ведь в нашем мире магии не было. Но, к моему удивлению, кое-что мне показали.

… Кабинет отца выглядел внушительно. Огромное тридцатиметровое помещение, заставленное антикварной мебелью. Сверкающие позолотой письменные приборы. Современные компьютеры, на экранах которых мелькали непонятные графики и таблицы, менявшиеся с каждой секундой.

Отец сидел в любимом кресле, развернувшись к посетителю. Мужчина лет пятидесяти в неприметном костюме держал в руках блокнот, что-то записывая. На столе перед ним были разложены фотографии молодой девушки. Присмотревшись, я узнала себя.

«Бедный папа! Но, спасибо, что ты меня не забыл».

Я бросилась к нему, попыталась обнять. Но мои руки прошли сквозь его тело.

– Я очень на вас надеюсь, – в голосе отца слышалась усталость. Я заметила морщины, прорезавшие его лоб, и темные круги под глазами.

– Не волнуйтесь, господин Львов, – быстро, глотая слова, ответил детектив. – Я поручу поиски лучшим сотрудникам.

– Если что-то потребуется… – отец отвернулся. – Любая помощь, деньги, контакты…

– Конечно, господин Львов, благодарю вас.

Мужчина принялся собирать фотографии со стола. Одна из них отлетела в сторону, и я с удивлением узнала… Илону. Моя мачеха стояла, призывно улыбаясь, её светлые волосы развевались по ветру. Одной рукой она опиралась на старинную колонну.

Я узнала снимок – его сделали в Риме, во время прошлогодней поездки.

«Почему здесь фотография Илоны? – недоумевала я. – Отец принес её случайно, вместе с моими фото?»

Но детектив забрал все снимки, не задав, ни одного вопроса. Он поднялся, собираясь прощаться, и в ту же секунду меня выбросило из сна.

…Я некоторое время лежала, глядя в потолок. Переход от видения к реальности оказался слишком резким. Казалось, мгновение назад я видела отца и пыталась его обнять. Мечтала сказать ему, что жива и невредима. А сейчас я снова в комнате Мирабель Ренси – уютной и хорошо обставленной, но совершенно чужой.

Говорят, лучше ужасный конец, чем ужас без конца. Если бы я передала отцу записку, или поговорила с ним, хотя бы минуту, мне стало бы легче. А сейчас я чувствовала себя отвратительно, несмотря на то, что ни в чем не виновата.

«А где же Илона? – вдруг вспомнила я. – Почему не поддерживает мужа в трудную минуту? Надоело носить маску? Ждет не дождется, когда останется вдовой и получит наследство? Она же мечтала об этом».

Во рту появилась противная горечь. Жаль, что я не могу предупредить отца о кознях мачехи. Силы фарфорового осколка недостаточно, чтобы повлиять на события в другом мире.

Я вдруг вспомнила фотографию Илона, лежавшую на столе. Нет, что-то не сходится. Детективу поручены мои поиски, зачем тогда он забрал снимок? Может, мачеха испугалась того, что я исчезла, и сбежала? Вместе с Максом?

Я ожидала ревности и злости, при мысли о бывшем женихе. Но не почувствовала ничего, кроме равнодушия с долей презрения. Возможно, моя связь с драконом стала крепче, после того, как я его спасла, и прежние чувства угасли. Или ужас, пережитый мной в карьере в ожидании смерти, перечеркнул привязанность к Максиму.

Нельзя бояться, ненавидеть и любить одновременно. Что-то всегда побеждает. И я бы спокойно восприняла то, что Макс с мачехой теперь вместе, если бы не отец. Он искренне любил Илону, и не заслужил того, чтобы, вместе с дочерью, потерять еще и жену.

В памяти промелькнули последние мгновения, проведенные в моем мире. Разбитая фарфоровая фигурка, мачеха, замахнувшаяся на меня стальным прутом. И яркий свет, брызнувший из-под земли…

Наверное, Илона очень испугалась, когда, придя в себя, не нашла и следа падчерицы. Девчонка буквально растаяла в воздухе, но кто мог обещать, что она не появится вновь? Не расскажет отцу об измене жены, и попытке убить её?

Я поставила себя на место Илоны. Та ради денег пошла всё, даже на предательство и убийство. «Использовала свой единственный шанс», – как вчера выразилась госпожа Ренси.

И проиграла. Падчерица сбежала, но она жива. Начнется следствие, Львов тоже будет искать дочь. Кто знает, что найдут опытные детективы? А вдруг кто-то видел их рядом с девчонкой? А вдруг мира вернется домой?

Илона решила, что деньги – это хорошо, но жизнь и свобода дороже, и сбежала с любовником. Она была очень предусмотрительной, и наверняка спрятала часть своих драгоценностей. Какое-то время она сможет прожить, ни в чем не нуждаясь.

Поправив подушку, я прикрыла глаза и попыталась заснуть. Я даже не подозревала, как сильно я ошибаюсь.

Глава 13

Утро праздничного дня выдалось серым и пасмурным. В окно стучал мелкий дождь, вызывая одно желание: укрыться теплым одеялом и подремать еще часок.

Но этого мне не позволили. Госпожа Ренси поднялась с рассветом, чтобы лично проследить за приготовлениями дочери к балу. Сейчас она сидела в кресле, наблюдая, как служанки суетятся вокруг меня. Одна затягивала шнуровку корсета, чтобы моя талия казалась тоньше, другая протерла лицо травяным настоем и побрызгала духами, от которых захотелось чихать, третья держала в руках расческу и ленты, чтобы уложить волосы.

Я чувствовала себя куклой, которую наряжают к празднику. И, хотя в глубине души, была уверена, что планы «матушки» пойдут прахом, решила не сопротивляться. Мне не трудно провести один день в компании незнакомых людей, а Айрин станет чуточку счастливее.

– Неплохо, неплохо, – прищурилась госпожа Ренси, когда служанки одели и причесали меня. – Только на шею нужно цепочку или колье.

Я провела рукой по груди. Действительно, вырез у платья довольно низкий. Горничная Лита вытащила из шкатулки несколько серебряных цепочек, но хозяйка дома только покачала головой:

– Не подходят. Сюда нужно золото и драгоценные камни.

Девушки принялись рассматривать украшения. Я даже не повернулась к шкатулке, потому что прекрасно помнила – ни тяжелого колье, ни золотой цепочки с подвеской там не было.

– Думаю, придется обойтись без них, – шурша платьем, я направилась к выходу из комнаты, но меня остановила госпожа Ренси.

– Мирабель, примерь это.

Она сняла с шеи овальный медальон, украшенный россыпью мелких бриллиантов, и протянула его мне.

– Матушка, что вы, – запротестовала я, – не нужно. Это очень дорогая вещь.

– Разумеется, это фамильное украшение, – пальцы Айрин чуть дрогнули, – всё, что осталось от наследства моей матери. А сейчас я хочу подарить его тебе. Пусть оно принесет тебе счастье.

Я кусала губы, не зная, что сказать, и чувствовала себя предательницей. Айрин, так любившая драгоценности, решила расстаться с самой ценной из них ради дочери. Но я же не настоящая Мирабель! Могу ли я принять такой подарок?

Пока я колебалась, госпожа Ренси ловко застегнула цепочку на моей шее и приказала:

– Повернись к зеркалу. Как тебе?

– Великолепно, – пробормотала я, касаясь рукой медальона. Потом повернулась и обняла женщину, – большое спасибо!

– Ну, мне замуж не выходить, – усмехнулась Айрин. – А ты должна выглядеть как можно лучше. Пошли, Мирабель, мы опаздываем.

Я расправила складки платья. Чего-то не хватало. Словно, любуясь новым украшением, я забыла о чем-то важном.

«Осколок статуэтки, – пронеслось в памяти, – он остался в кармане старого платья. С другой стороны, зачем он мне на балу? Вряд ли кто-то нападет на Мирабель Ренси».

И все же я чувствовала себя неуютно. За последние дни я привыкла к тому, что осколок – а с ним и возможность пользоваться магией – всегда при мне. Но в бальном платье не было карманов. Сумочек местные дамы не носили. Куда мне спрятать разбитую статуэтку?

Я машинально сжала в руке медальон, и тот раскрылся. Решение было найдено.

– Матушка, идите вперед, – обратилась я к госпоже Ренси. – Я вас догоню.

Дождавшись, пока служанки и Айрин покинут комнату, я бросилась к висевшему на стуле старому платью и вытащила осколок. Улыбнулась, почувствовав приятное тепло.

«Мы отправляемся на бал», – мысленно произнесла я, как вдруг мои пальцы ощутимо кольнуло. Не больно – впрочем, я не верила, что статуэтка может причинить мне вред – скорее, предупреждая о чем-то.

«Что случилось?»

Ответа не последовало. Осколок казался таким же, как и прежде, но я ощутила смутную тревогу. Как при появлении первого облака на голубом небе.

«Это из-за бала?» – вдруг осенило меня. «Мне не стоит туда ехать?»

И снова вспышка боли, словно я уколола палец иголкой.

– Мирабель, ты идешь? – донесся до меня голос хозяйки дома.

Вздрогнув, я убрала фарфоровый осколок в медальон, и поспешила за госпожой Ренси.

Настроение испортилось. Не то, чтобы я верила в какую-то опасность, угрожающую мне на балу. О моей связи с принцем-драконом было не известно. А сама Мирабель Ренси не представляла интереса ни для богачей, ни для охотников за приданым. Обычная девушка, каких много, пусть и вполне симпатичная.

И все же, на душе было неспокойно. Будь я одна, наверное, отказалась бы от поездки на бал. Но Айрин Ренси, мечтавшая найти жениха для дочери, вряд ли поверила бы предупреждениям куска фарфора. Скорее, выбросила бы статуэтку и приказала мне думать о предстоящем празднике.

Карета быстро катила по неровной дороге. Порой попадались камни или выбоины, и тогда карету ощутимо потряхивало. Я смотрела в окно, с тоской вспоминала асфальтированные трассы в нашем мире.

По обе стороны от дороги простирались нескошенные луга. Вдали темнела полоска леса, а если повернуть голову, то можно рассмотреть окруженный садом дом семьи Ренси.

Айрин, постукивая по ладони сложенным веером, заметила:

– Надеюсь, доедем благополучно. Я сто раз говорила твоему отцу, что нам нужен новый экипаж. Но что мужчины понимают в делах! Даже это бал для Дира – пустая трата времени и денег.

Я отвернулась, чтобы скрыть улыбку. Мать Мирабель продолжила:

– Но, ты же понимаешь, дорогая, как важно провести хорошее впечатление. Жаль, конечно, что родственник короля прибудет на праздник инкогнито. Кроме того, городской старшина решил устроить маскарад. Попробуй, угадай, с кем общаешься, – с главой богатой семьи или младшим сыном захудалого рода.

Айрин тяжело вздохнула, а я, напротив, обрадовалась. Надев маску, я привлеку меньше внимания. И, даже совершив промах или сказав что-то не то, смогу остаться неузнанной.

– Впрочем, это не так и сложно, – продолжила женщина. – Знатных людей выдают две вещи – роскошная одежда и привычка повелевать. Они держатся спокойно и уверенно в любом обществе.

«Отлично, – подумала я. – Как только увижу человека, сверкающего драгоценностями, и презрительно цедящего слова, отойду подальше. У меня уже есть Пара, и поклонники мне ни к чему».

Город, который госпожа Ренси назвала Вельфери, меня разочаровал. Он ничем не отличался от средневековых городов в моем мире: узкие улочки, вымощенные камнем, близко стоящие друг к другу дома, и почти полное отсутствие зелени. Не хотела бы я жить в подобном месте.

Карета медленно продвигалась вперед, теснимая другими экипажами и телегами лавочников. Кучер то и дело придерживал лошадей, чтоб не сбить людей, переходивших дорогу. Чумазые детишки с любопытством рассматривали наш экипаж, кое-кто даже бежал за каретой, что-то крича и размахивая руками.

Госпожа Ренси выглянула в окно, потом протянула мне бархатную маску:

– Надень её, Мирабель. Мы почти приехали.

… После просмотра исторических фильмов, я представляла бал как невероятно красивое и торжественное мероприятие. Огромный зал, озаренный тысячами свечей, блеск драгоценностей и шелест платьев, красивые женщины и их статные спутники в расшитых золотом мундирах, музыка, смех и веселье. Но никто почему-то не упоминал о толпе людей, одетых ярко, но безвкусно, сложных танцевальных фигурах, когда партнер, то и дело, наступал тебе на подол платья, громких разговорах, аромате вина и духов, смешавшихся с запахом пота.

Я прижалась спиной к колонне, позволяя толпе гостей пройти мимо. Голова кружилась от недостатка кислорода, заставляя с надеждой посматривать в сторону дверей, ведущих на балкон. Но, чтобы уйти, требовалось предупредить «матушку», занятую светской беседой с какой-то дамой в бархатном платье.

До меня долетали обрывки их разговора. Госпожа Ренси, в отличие от меня, была в восторге от бала, и сожалела только о том, что не удостоилась встречи с родственником короля. Её спутница, вздохнув, призналась, что до сих пор неизвестно, прибыл ли он, или это были только слухи.

Впрочем, «матушка» не растерялась и смогла представить меня наиболее влиятельным людям города. С некоторыми из них я даже танцевала. К моему удивлению, несмотря на бархатные маски, гости легко угадывали, кто за ними скрывается.

Например, высокую, слишком полную, девушку в ярко-желтом платье и бриллиантовой диадеме, окружила толпа поклонников. Как шепнула госпожа Ренси, это была дочка самого богатого человека в Вельфери. Не осталась без спутников и стройная светловолосая девушка, чем-то напомнившая мне Илону, и считавшаяся в городе первой красавицей.

Таких девушек, как Мирабель Ренси, симпатичных, юных, но не отличавшихся, ни богатством, ни знатностью, оказалось большинство. С ними охотно танцевали, обменявшись парой ничего не значащих фраз, и тут же забывали, ухаживая за другими. Так что, если «матушка» рассчитывала найти Мирабель партию на балу, она сильно просчиталась.

Снова заиграла музыка, и нас с госпожой Ренси разделила толпа. Я отступила назад, скрываясь в тени колонны, а затем повернулась и, придерживая край длинного платья, направилась к выходу на балкон.

Что ж, всё прошло не так уж плохо. Танцы оказались несложными, и я просто повторяла фигуры за другими людьми. Вопросов сложнее «сегодня прекрасная погода, не так ли» и «как вам понравился бал» мне не задавали. Никто не обратил внимания на Мирабель Ренси, и, тем более, не заподозрил в ней самозванку.

Довольно улыбаясь, я распахнула дверь на балкон, и поняла, что не только мне пришла в голову мысль освежиться.

Опираясь руками на резные перила, спиной ко мне, стоял мужчина. Его одежда из темно-синего бархата казалась простой, в отличие от вычурных нарядов, которые предпочитали знатные горожане.

Незнакомец медленно повернулся на звук открываемой двери, и наши взгляды встретились. Не знаю, почему, но я вздрогнула, хотя во внешности мужчины не было ничего страшного – черные, коротко стриженые волосы, высокий лоб, гладкая, без единой морщинки, кожа. Единственной яркой деталью была светлая прядь на виске.

«Седина? Но он еще молод для этого».

Но возраст мужчины определить было нелегко. Ему могло быть и тридцать, и сорок лет. Бархатная маска скрывала верхнюю часть лица, и на мгновение мне захотелось её сорвать.

«Что за глупости?»

Я, молча, поклонилась, негодуя на себя. Что происходит? Ни один из новых знакомых на балу не произвел на меня такого впечатления. В мужчине чувствовалась сила, и то, что несмотря на свою скромный внешний вид, он никому не позволит задеть себя.

«Как там говорила Айрин? Младший сын захудалого рода?»

Незнакомец ответил не менее вежливым поклоном. Я рискнула нарушить молчание:

– Прошу прощения, я не хотела вам мешать. Я сейчас уйду.

– Не стоит, – возразил мужчина. – Гостей много, боюсь, другие балконы тоже будут заняты. А вам не мешает отдохнуть. Лучше уйду я.

Я подумала, что этот человек очень хорошо воспитан. Не стал приставать с беседой к незнакомой девушке, и, в то же время, не попросил её уйти, хотя я явно нарушила его планы.

Я уже собиралась сказать, что места на балконе хватит для двоих, когда мужчина, сделав шаг, вдруг покачнулся и едва не упал. Его каблук попал в узкую щель на полу.

Я машинально кинулась к нему.

– Вы в порядке?

Тяжелая ладонь сжала мое плечо.

– Да, благодарю вас, госпожа, – мужчина с трудом выпрямился. – Старая рана.

Его рука оказалась очень холодной. Может, из-за того, что он много времени провел на открытом воздухе?

Прошло несколько мгновений, но незнакомец не пытался отстраниться. Темные глаза, сверкающие в разрезах маски, внимательно изучали меня.

– Благодарю, вы очень добры, госпожа… – он сделал паузу.

– Мирабель Ренси, – машинально закончила я, бросив взгляд в сторону балконной двери. Кажется, пора уходить, пока кто-нибудь не застал нас вдвоем, поздним вечером. В моем мире и внимания бы не обратили на такую мелочь, но в Ристании нужно быть осторожнее. Тем более, что у меня уже есть Пара.