Текст книги "Тебя искал (СИ)"

Автор книги: Тата Кит

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)

Глава 3. Мотя

Сидит и жрёт. Даже не смотрит меня. Пасть разинула, шашлык ею как комбайном собрала, и дальше жрёт. Чавкает. Даже не подавится для моего садистского удовольствия. Овца неблагодарная.

– Ты не лопнешь там, а? – спросил я у мелкого шерстяного комка грязи, который Рита назвала котёнком и едва ли в зад не расцеловала.

– Она голодная. Может, первый раз в жизни, вообще, нормально ест. Вон какая маленькая. Не трогай её, она нервничает.

– Угу. Сестра твоя, поди, – буркнул я. – Она жевать-то хоть умеет? – поморщился я брезгливо, буквально слыша, как в бездонный кишечник кошки проваливалось мясо. – Хотя, нахрена ей уметь жевать? Глисты всё переработают. И её тоже.

– Нет у неё глистов. Даже если есть, я их выведу.

– Как? Надавишь ей на пушистое пузо, чтобы повыскакивали?

– Да. А подхвостье направлю в твою сторону, – ощетинилась Рита, злобно зыркнув на меня карими глазищами.

Машинально запрятал за спину выбивалку.

Что ж она злая-то такая?

– Вообще-то, я разрешил тебе занести ее в дом.

– Вообще-то, это дом моего дедушки и твоё слово здесь ничего не решает, – деловито заявила ершистая девушка и быстро сменила тему, крепко о чем-то задумавшись. – Может, это, вообще, мальчик? Почему ты решил, что девочка?

– Когда я толкнул её в дом, она пошла, а не пошёл.

– Ха-ха, – иронично выдавила девушка и встала на колени перед пушистой прорвой. Ловко заглянула под хвост и, отряхнув ладони, пришла к выводу. – Девочка. Ириской будет.

– Ириска? Кошка Ириска? – поморщился я. – А почему не Мурка? Ну, или… как их там ещё называют? Бомжурка! Точно! Бомжуркой будет.

– Сам ты Бомжурка. Ириска. Красиво звучит – киска Ириска. Жалко только, что молока нет. Даже напоить её нечем. Да, Ириска? – шерстяная отреагировала на свою кличку и вопросительно посмотрела на Риту, с трудом сглатывая очередной кусок мяса.

– Похоже, сегодня ты узнаешь, как звучит самый эффективный в мире будильник.

– В смысле?

– Вот начнет твоя Ириска ночью блевать от пережора, и ты сразу поймёшь.

– Блевать? – Рита посмотрела на меня так резко и грозно, что я аж вздрогнул. – Ты подсунул мне испорченное мясо?

– У тебя что, никогда кошки или кота не было?

– Нет. Ириска первая, – улыбнулась девушка, с нежностью и каким-то детским восторгом посмотрев на котёнка.

– Как это первая? Ты разве не носила в детстве домой всяких блохастиков?

– Носила. Но маме не нравилось, она говорила, что они воняют. Хотя иногда она разрешала из оставлять, но утром, когда я просыпалась, от них не оставалось даже миски.

– А я думал, моя мама – Дьявол в юбке, – присвистнул я мысленно. – И ты думаешь, она эту разрешит тебе оставить? Или ты отдельно от родителей живешь?

– Не отдельно. И разрешит. Надеюсь, я уже достаточно взрослая, даже в её понимании, для того, чтобы завести хотя бы маленького котёнка.

– Этот маленький котёнок очень быстро вырастет в ленивый, блохастый и жирный пуфик.

Предупредил я, на всякий случай, наивное создание. Скинул толстовку и повел лопатками, чувствуя, что спину пощипывало так, будто там были раны.

– Я посмотрю? – спросила Рита, указав мне за плечо. – Вдруг там что-то серьёзное? Ты весь вечер корпусом из стороны в сторону водишь.

– Ничего серьёзного, – фыркнул я нарочито небрежно. – Меня всего-то под отбивную пустили.

– Не ной. Нечего было в дом без стука и приглашения заходить, – отмахнулась от меня Рита, и прихватив со стола свечу, зашла мне за спину. – Я задеру футболку?

– Свою? Да сколько влезет.

– Твою, – прилетел мне мягкий подзатыльник, но в грозном голосе девушки, всё же, была слышна улыбка.

Но один хрен, выбивалку я ей больше не верну.

– Что там? – спросил я после затянувшейся паузы после того, как Рита задрала мне майку до самого затылка.

– Ну… красиво, – неуверенно и слегка запинаясь ответила Рита.

– Не зря я, всё-таки, рафтингом занимаюсь.

Сам себя не похвалишь – никто не похвалит.

– Причем здесь рафтинг? Я про узоры, которые выбивалка оставила на твоей спине. Они прям… чёткие. И красные-красные. Будто под кожей металл раскаленный.

– Нашла Терминатора. Крови нет?

– Нет. Но синяки точно будут. Может, что-нибудь холодное приложим?

– Ага. Кочергу, например, – усмехнулся я и тут же вскрикнул и подскочил на месте, когда кожу спины что-то обожгло.

– Прости, пожалуйста! – испуганно вытаращилась на меня Рита. – Это воск со свечи капнул. Я не ее успела вовремя убрать в сторону.

– Это… – вернул я себе самообладание и вспомнил, что, вообще-то, я суровый лохматый мужик, которому уже тридцать стукнуло. – Это небезопасно! Ты так можешь дом к утру спалить. Я принесу тебе фонарик и молоко твоей Сосиске.

– Ириске.

– Без разницы, – отмахнулся и буквально выскочил из дома в прохладный воздух. Стянул со спины футболку и подставил её холодному ветру. – Кайф!

Тенью проник в собственный дом, чтобы никого не разбудить. Здесь я, конечно, ни от кого не получу по хребтине, но, кажется, рефлексы уже появились.

Время уже перевалило за полночь, так что старина Саныч и Света точно должны уже спать. Насчёт среднего братца – не знаю. Всё-таки, у него молодая девушка и мелкий сын. Вряд ли при таких обстоятельствах у него имеется чёткий жизненный график.

В кухонном шкафу нарыл фонарик, который можно прицепить крючком к потолку, чтобы он светил, как люстра. На цыпочках поднялся на второй этаж в свою комнату, где из-под кровати достал спальник и коврик к нему. На диване Рите точно спать не стоит: он либо доломается, либо её сожрут крысы, гнездо которых, наверняка, в нем находится. А там не только тараканы, там ещё и сколопендры могут быть. По-моему, я видел одну засушенную в дыре дивана.

Аж передернуло.

Можно, конечно, попробовать пригласить Риту переночевать у меня, но, насколько я успел понять её характер, эта девчонка точно не согласится и, скорее всего, побьёт меня ещё и кочергой.

Столь же тихо покинул свою комнату и прошёл мимо двери, за которой приглушенно хихикала Майя – девушка среднего братца.

Вот Монька продуман! Родил, блин, себе гарант того, что его свидания будут проходить в тепле и уюте. А мне сейчас обратно тащиться и делить Ритино внимание с грязной кошкой в доме, который светится от дыр, проеденных временем.

Вспомнив о шерстяном комке, спустился в кухню, где взял маленькую коробку жирного молока. Пусть одна помнит мою доброту, а другая видит, какой я щедрый. Могут и наоборот, в общем-то. Лишь бы повторно не получить по хребтине.

В этот раз, прежде чем войти в домик, я постучался. Прижимая котенка к плечу, Рита открыла мне дверь и самодовольно ухмыльнулась.

– Быстро учишься.

– У учителя рука тяжелая, – произнес я многозначительно и прошёл в гостиную, обойдя Риту по дуге. – Это твоей Сосиске, – оставил коробку молока на столе. – Это тебе, – положил на диван спальник и коврик. – А это нам, – к старому проводу от лампочки я подцепил светодиодный фонарик и нажал кнопку. – Можно поярче, можно потусклее, а можно, вообще, устроить дискотеку, – сменял я режим за режимом.

– Оставь тот, что потусклее. От всех остальных глаза болят. А это что? – спросила Рита, указав взглядом на мешок на диване, когда задула все свечи в доме.

– Твое спальное место на эту ночь, чтобы тебя крысы не съели.

– А почему ты так обо мне печешься? – вдруг спросила Рита, глядя на меня с очень недоверчивым прищуром. – Ты маньяк какой-то или вуайерист? С чего вдруг такая доброта?

– Помочь соседке по-соседски – это уже преступление? – вскинул я удивленно брови.

– Это уже подозрительно. Возможно, для вашего старого поколения, помогать друг другу – обычное дело, но наше поколение к такому относится с подозрением. Ещё и ночью.

– Простите нас динозавров! – всплеснул я руками. – За доброту и внимательность нашу простите! – говоря на старый лад, даже поклон ей отвесил.

– Не ёрничай, – нахмурила Рита бровки. – Ты понял, о чём я.

– Нет. Не понял. Объясни-ка мне, старику, да погромче, чтобы я услышал и понял, в чём был неправ и где провинился.

– Мы сейчас ругаемся, как семейная парочка. А у меня парень, вообще-то, есть.

– Поздравляю, – выплюнул я, почувствовав неприятный укол. – А у меня нет парня. Я правильно ответил? Для вашего, молодого, поколения, наверное, лучше уточнять этот момент?

– Не утрируй.

– Что? – гаркнул я, прикинувшись глухим. – Ты, молодка, не кидайся такими словами. Или кидайся ими, но со словарём. Я ещё с вуайеристом не разобрался.

Прикрыв на мгновение глаза, Рита будто бы перевела дух или же с чем-то смирилась.

– Спасибо, – сказала она шумно выдохнув. Как одолжение сделала.

– За что? – давил я бессовестно. – Расскажи-ка динозавру, за что его благодарят.

– За заботу, – спаясничала девушка. – Если ты, и правда, делаешь всё это от чистого сердца, то спасибо.

– А если не от чистого? – специально скользнул по ее фигуре сальным взглядом. – Что тогда?

– Тебе напомнить, какая у меня тяжелая рука?

– Выбивалку не отдам.

– Я и сама могу быть отличной выбивалкой, если понадобится. Хочешь проверить? – нисколько не стушевалась Рита, а наоборот даже подошла ко мне вплотную, будто мы с ней находились на ринге перед самым началом боя.

– Давай дружить? – протянул я ей руку для пожатия.

– Боишься меня? – на красивом лице не дрогнул ни один мускул. Она даже взгляд в сторону не отвела.

– Когда ты вот так на меня смотришь – боюсь.

– Хорошо, – одобрительно кивнула. – Тогда будем дружить, друг Матвей, – пожала она мою руку, но как-то уж очень сильно.

– Хорошо, что в знак дружбы нужно руку пожимать, а не шею.

–Да. Повезло тебе. Пока что.

Глава 4. Мотя

– Не хочу показаться негостеприимной и наглой, но, может быть, ты уже уйдёшь?

От подобного заявления и тона Риты я на секунду подумал, что мне показалось.

– Что?

– Просто уже поздно и я хочу спать, – пояснила она многозначительно. – Ты разве не хочешь?

– Чего не хочу?

– Спать.

– Милая, – улыбнулся я снисходительно. – Нельзя так в лоб предлагать мужчине спать с тобой. Нужно намёками, с флиртом… Всему нужно учить современной поколение…

– Ты издеваешься? – смотрела она на меня в упор, абсолютно расслабив мышцы лица. Даже веки чуть пообвисли. – Я говорила о том, что спать я хочу без тебя. Не пора ли тебе пойти к себе домой?

– Вот видишь! – всплеснул я руками. – Умеешь же флиртовать. Продолжай, мне понравилось.

– Боже! – закатила девчонка глаза и натянула себе до самого подбородка спальник.

– Давай я тебе вставлю и пойду, раз ты такая нетерпеливая.

– Чего?! – нахохлилась Рита и притянула к своей шее блохастый серый комок, который, пожрав, мурлыкал так, что оглохнуть можно.

– Тебя в спальник нормально упакую и пойду. Зачем ты им накрылась? Нужно залезть в него и спать, – потянул я к ней руки и сдернул со стройной фигуры в толстовке спальник.

– Встань с дивана. Я тебе дырку ещё заткну.

– Хватит уже так говорить! – взревела вдруг девчонка, отчего я немного опешил.

– В диване дырку заткнуть хочу, чтобы у тебя ноги в нее не проваливались. Ну, ты и извращенка, Маргарита. Фу такой быть! – фыркнул я наигранно, отчего девчонка залилась краской до самых ушей и отвернулась от меня, чтобы посмотреть в окно, где было видно только ее отражение и кошки, которую она все еще прижимала к своей груди, как сокровище какое-то.

Пришлось запустить руку в диван, чтобы попытаться хоть как-то залатать дыру. От внутренностей дивана осталась только труха. Пробежавшись взглядом по комнатёнке, засёк сломанный табурет под столом и снял с него сиденье, которое отлично вписалось в дыру в диване, залатав его. Сверху постелил коврик, а на него уложил спальник, предварительно его расстегнув, чтобы Рита не возилась с замком, а просто впрыгнула в свою лежанку вместе с шерстяной Сосиской.

Закончил с приготовлением постели для девчонок и повернулся к окну, заметив, что Рита всё ещё в него смотрела. И что она могла видеть через кромешную тьму? Только свое отражение в стекле из-за освещения внутри дома?

Подошёл к ней сзади и встал совсем рядом. Соприкасаться телами не стал. Не такой я маньяк, чтобы домогаться и лапать девятнадцатилетнюю девчонку. С моим приближением кошка в ее руках замурлыкала ещё громче, сама Рита даже не шелохнулась. Но было видно, что она следит за мной в отражении стёкол.

– Дашь погладить киску перед уходом? – провоцировал я её, болтнув очередную двусмысленную глупость у самого уха.

От глубокого тяжелого вздоха плечи Риты поднялись и резко опустились. В нос мне тут же оказалась воткнута мурлычущая кошка, которая решила, что мне нужно вылизать лицо, очевидно, в знак благодарности.

– Всё-всё, я понял, – мягко оттолкнул руку с кошкой и отер лицо сгибом локтя. Посмотрел в глаза Рите, которая, наконец, соизволила повернуться ко мне лицом. – Теперь твоя очередь.

– Чего?!

– Благодарить, – ответил я просто и поспешил перебить рот, явно открывшийся для того, чтобы сказать мне пару «ласковых». – Ладно. Первый раз можно без языка. Я тоже считаю, что Сосиска переборщила.

Момент негодования на лице Риты сменился улыбкой, что становилась всё шире, а затем вовсе перетекла в приятный тихий смех.

– Ты какой-то… ненормальный.

– Я был нормальный, пока меня кое-кто не отходил выбивалкой. Теперь буду срать где попало.

– Тогда тебе, наверное, лучше уже пойти. Всё-таки, я сегодня весь дом отмыла.

– Приходи на завтрак, если что, – улыбнулся я ей и, прихватив свою толстовку, пошёл к выходу. – Ставь охрану.

– Ты про что? – следовала за мной Рита, обнимая кошку.

– Про кочергу. Дом-то не закрывается, сама говорила.

– Хорошо. Только и ты больше без стука не входи. В этот раз я точно буду драться кочергой. Выбивалку ты у меня забрал.

– Тогда я не приду к тебе. Но ты приходи ко мне утром. Майя с моим братом тоже у меня ночуют. Так что я безвреден. Кофе угощу.

– В любом случае, мне придется прийти к тебе, чтобы отдать контейнеры и всё остальное. Спасибо тебе, – улыбнулась она как-то уж очень мило. Её эти чуть пухлые щечки лишь придали шарма улыбке.

– Не за что. Закрывайся, – кивнул я ей и вышел из крошечного домика. – Спокойной ночи.

– Надеюсь, теперь ночь точно будет спокойной, – ехидно подметила Рита. И, снова улыбнувшись, закрыла перед моим носом дверь, явно подперев её кочергой.

Глава 5. Рита

Я даже представить себе никогда не могла, насколько эффективным может быть будильник в виде блюющего прямо на мне котёнка.

– Ириска! – вскрикнула я. Едва успела разлепить глаза, а из кошки выпал кусок мяса прямо на спальник, который мне одолжил Матвей. – Нет, нет, нет! – завопила я, мгновенно скинув дымку сна с глаз и котёнка со спальника.

Спрыгнув на пол, Ириска не перестала издавать эти странные звуки, от которых и меня начало подташнивать.

– Только не умирай, – присела я рядом с ней и зачем-то начала гладить по спинке. Можно было бы, конечно, из чувства женской солидарности подержать ей волосы во время процесса выворачивания внутренностей, но у нее за что ни возьмись, везде шерсть.

А если она подавилась куском, который шёл обратно и теперь задыхается? От чего ещё могут быть такие звуки?

В голову пришла идея нажать кошке в область живота, чтобы помочь, но, к счастью, она сама всё прекратила и сразу замурлыкала, начав ко мне ластиться.

– Если ты так же сделаешь дома, и это увидит мама, то нас с тобой обеих сразу и выгонят, – предупредила я Ириску.

Встала с пола, почувствовала вонь, увидела куски того, что не переварилось в желудке котёнка и выскочила из домика на улицу, чувствуя, что сама близка к тому, чтобы издавать ровно такие же звуки, что и Ириска минуту назад.

Рассвет только начинал набирать обороты, а мой день уже начался яркой вспышкой. Кишечной.

Отдышавшись, вернулась в дом и, забыв на несколько минут, что такое «дышать», убрала всё за кошкой, которая вилась за мной хвостом. Честное слово, не хватало только её издевательского смеха и вопроса: точно маме меня хочешь показать?

Спустя некоторое время, когда до автобуса оставалось не так уж много, я собрала то, что можно было вернуть Матвею прямо сейчас. Спальник придётся забрать с собой и отдать в химчистку. Руками или в машинке я его стирать не стану.

Вышла из дедушкиного домика и услышала, что в соседнем дворе уже во всю кипела жизнь. Детских смех явно говорил о том, что там все в хорошем настроении и возможно, простят мне, а вернее кошке, маленькую шалость. Если, конечно, сотворенное ею можно так назвать.

Подойдя к соседской калитке, тихо в нее постучала и заглянула во двор, где почти сразу встретилась взглядом со своей одногруппницей, играющей со своим немолодым молодым человеком. У него есть ребенок? Или это уже их общий?

Вопрос пришлось отбросить – не моё дело.

– Можно? – спросила я.

– Привет! Заходи. Голодная? – доброжелательно обратилась ко мне Майя, глаза которой просто сияли от счастья как у сумасшедшей.

– Здравствуйте, – кивнула я, на всякий случай, всем. – Не голодная. Я сейчас на автобус и в город, так что всё нормально. И вот ещё, – отдала ей плед и контейнеры. – Возвращаю. Лохматый ночью забыл забрать. Как он, кстати?

– Сейчас я его позову. Как раз Тимке теплую водичку нужно налить.

Осталась стоять во дворе, улыбаясь, как дурочка, совершенно незнакомым мне людям. Мелкий шкет в руках парня Майи с любопытством на меня смотрел и, кажется, пытался строить глазки. Само очарование, но трогать я его не стану – боюсь детей.

– Заходи, Рита, – махнула мне Майя, приглашая в дом. – Матвей себя не очень чувствует.

– Ага, на клизму сел. Кружевную, – сказала с качелей какая-то женщина.

Все рассмеялись, а мне пришлось натянуто улыбнуться, так как было ясно, что это какой-то их внутренний прикол.

Но только войдя в дом, и увидев Матвея, который с болью на лице лежал на диване и едва не плакал, я поняла, что слова про кружево – вообще не прикол. Его спина была буквально вся в узорах, оставленными выбивалкой. Рядом с ним на диване и журнальном столике лежала куски ваты, воняло каким-то лекарством, напоминающим корвалол, а сам он едва мог держать глаза открытыми.

– Господи, – выдохнула я виновато. – Вчера твоя спина не так страшно выглядела.

– Ох, – вздохнул Матвей и прикрыл глаза и часть лицо широкой ладонью. – Я же просил, не показывать меня таким никому. Со мной всё хорошо, Рита, – собрал он мужество в кулак. – Просто небольшие царапины. Пройдёт.

– Прости меня, пожалуйста, ещё раз. Может, чем-то помочь? Давай я обработаю тебе чем-нибудь спину.

– Вся спина горит. Намажь меня, пожалуйста, этой охлаждающей мазью, – протянул он мне тюбик. – Должно стать легче.

– Хорошо.

Взяв тюбик, села рядом с Матвеем и выдавила несколько капель себе на пальцы. Аккуратно коснулась слегка дрогнувшей спины, которая мгновенно покрылась мурашками.

– У тебя холодные руки, – пробормотал Матвей в обивку дивана. В лохмато-бородатой голове не было понятно, где у него затылок, а где лицо. Но в голосе явно слышалась хитрая улыбка. – Могла бы и без мази меня трогать. Эффект был бы лучше.

Угрожающе сощурив глаза, намеренно ткнула пальцем в самое выразительное место «кружева» на его спине.

– Ай! – дёрнул мужчина спиной.

– Упс. Я случайно, – ответила я без малейшего сожаления, но натирать спину мазью, что пахла ментолом, продолжила. – Кстати, ты был прав: кошкин блёв очень бодрит.

Спина под моими ладонями дрогнула от смеха.

– С почином.

– Ириска наблевала на твой спальник.

– Он мне, всё равно, был маленький. Можешь сжечь.

– Маленький? В него двое спокойно поместятся.

– Ты и блюющая Ириска – возможно. А мне одному в нем уже тесновато. У меня есть двуспальный спальник. Я тебе как-нибудь покажу.

– Он мне, наверное, как палатка будет.

Входная дверь хлопнула и в домик влетела женщина с ребенком в руках.

– Ты видел?! – обращалась она к следующему за ней мужчиной. – Мразь какая!

– Света, успокойся, у тебя Тимка.

– Что случилось? – уже сел Матвей, кажется, забыв о больной спине.

– Овца прискакала. Вот что! – выронила женщина. – Как взяла бы ее за волосы, да опять бы рожей об этот забор.

– Ясно, – тут же собрался Матвей и стянул с кресла футболку, начиная её на себя надевать.

В дом влетела Майя, на лице которой не было ни одной эмоции. Она как робот отчеканила мне:

– Рита, подожди меня. Вместе на автобусе поедем.

– Твою мать! – выругался вдруг Матвей и, натянув окончательно футболку, побежал следом за Майей на второй этаж.

Стало ясно, что дело пахнет семейной разборкой, свидетелем которой мне лучше не быть.

Закрыла тюбик с мазью и тихо ушла.

Глава 6

У дверей родительской квартиры пришлось задержаться и перевести дух. Сегодня воскресенье – мама и папа дома. Если с папой договориться проще простого, то с мамой придётся побороться.

Я уже взрослая, мне нужен котёнок и я смогу за ним ухаживать. В конце концов, у меня есть подработка, так что кормом Ириску обеспечить я точно в силах.

Открыла дверь своим ключом. На звук из кухни тут же выглянула мама и чуть свела брови над переносицей. Страшно стало мгновенно. Я почти сразу пожалела о том, что принесла в дом котёнка.

– Доброе утро, мам, – улыбнулась я ей чуть криво.

Сняла с плеч рюкзак и куртку, но коробку с Ириской так и не выпустила.

– Доброе, – с подозрением протянула мама. – Что это там у тебя? – глянула она на коробку.

– Это? – спросила я пискляво. Глаза забегали по прихожей в поисках папы, поддержка которого мне сейчас не помешала бы. – Ириска.

– Ириска? – нахмурилась мама. – Ты купила конфет. Или в этой коробке и правда всего одна ириска?

– Мам, тут такое дело… Вчера у дедушки на даче я нашла… вот, – вытянула я руки и открыла коробку, из которой тут же выглянула сонная Ириска и потянулась.

– А домой-то ты это зачем принесла? – возмущенно воскликнула мама и отшатнулась от нас с Ириской, как от прокаженных.

– Я хочу оставить её себе. Пожалуйста, мама! Я всю жизнь мечтала о котёнке, – даже сложенной мной бровки домиком нисколько не смягчили мамин настрой.

– Нет, Маргарита. Это даже не обсуждается.

Если в ход идёт моё полное имя, то мне и так ясно, что фиг я получу то, что хочу.

– Мам, посмотри, какая она маленькая, красивенькая, пушистая. А мурлычет как. Слышишь, – вынула я Ириску из коробки и поднесла на руках поближе к маме, которая коснулся головы кошки указательным пальцем и мягко отвела мои руки в сторону.

– Это всё, конечно, очень мило, но никакой кошки, собачки или ещё чего-то шерстяного в моем доме жить не будет. Мне не нужны здесь блохи, глисты и вонь от кошачьего туалета на всю квартиру. К тому же, это кошка – куда я потом котят девать буду? Раздавать не пойми кому или топить?

– Да брось, ты, Маша, – вышел папа из гостиной и взял из моих рук Ириску, прижав ее к своей щеке. – Риткины ровесницы уже второго в подоле приносят, а ты какого-то котёнка ей запрещаешь. Пусть будет. И нам веселее.

– Да, мам. У всех наших знакомых и родственников есть кошки. Пусть и у нас тоже будет, пожалуйста, мама!

– И у всех наших знакомых и родственников воняет кошачьим туалетом в квартирах. Мне это не нужно. Хочешь, чтобы у тебя была кошка, живи отдельно.

– Маш, не перегибай, – немного остудил ее пыл папа. – Хочет дочка кошку, пусть будет. Тем более, Рита уже достаточно взрослая, чтобы ухаживать и убирать за ней.

– Да, мам. Я уже взрослая, – напомнила, на всякий случай, и я об этом немаловажном аспекте.

– Вы издеваетесь, что ли? – вспылила мама. – Хорошо, оставляйте кошку, если она вам так сильно нужна, а я буду жить отдельно от вас, – всплеснула она руками и ушла в гостиную.

– Маша, – явно настроился отец на конфликт.

– Не надо, папа, – остановила я его, хоть и было обидно до слёз. – Бесполезно. Я подруге унесу котёнка, может ей он будет нужен. Всё равно я у неё часто ночую, так что можно сказать, что Ириска останется моей.

Под подругой я подразумевала Рому, о наличие которого родители, конечно же, не знали. Если мама узнает о том, что у меня уже больше полугода есть парень, с которым мы не только за ручки держимся, то мне грозит пожизненное домашнее заключение.

Пришлось снова мысленно отложить знакомство родителей с Ромой. Уж если я не смогла отстоять котёнка, то моему парню здесь даже порог не позволят переступить.

Примерно через час, пока я принимала душ и старалась не плакать в своей комнате от обиды за Ириску, мама решила, что пришло время смягчиться и выделила котенку миску молока.

– Но это не значит, что я разрешаю тебе оставить её. Пусть поест, а потом ты всё равно её унесешь. Хоть туда, откуда взяла.

– А если Ириска будет жить только в моей комнате и лоток её тоже будет только в моей комнате, тогда можно оставить? – напрасная дипломатия, но попытаться стоило.

– Чтобы в квартире образовался эпицентр вони из твоей комнаты? – скептически фыркнула мама. – Ты, то у подружек ночуешь, то на учебе, то на работе целыми днями, то с подружками... Кошка позасрёт всю комнату, а мы только этой весной ремонт тебе сделали. Нет. Кошка в нашей квартире не останется ни на каких условиях.

– Ясно, – дёрнула я хмуро бровями, но тут же вернула лицу равнодушие.

Спорить и стоять на своём здесь бесполезно.

Собрала ещё влажные после душа волосы в шишку на макушке, ушла в свою комнату и закинула свежие вещи в рюкзак, туда же набросала пенал с ручками и тетради, чтобы завтра пойти на пары. В прихожей прихватила Ириску и холодно объявила маме:

– Я к подруге. Дома сегодня ночевать не буду.

Не желая получить какого-либо ответа, хлопнула дверью и побежала вниз, перепрыгивая через ступеньки, словно мама могла гнаться за мной.

Перехватила Ириску поудобнее и вместе с ней пошла к Роме. Уж он-то точно мне не откажет. Мы, всё-таки, почти живём вместе и рано или поздно всё равно завели бы кошку или собаку. Как я всегда и мечтала – большой дом, большая семья и кошка с собакой.

– Мы почти дома, – шепнула я Ириске и чмокнула её между ушей. Из-за спешки ключи от квартиры Ромы оставила дома, так что пришлось звонить в звонок. Машина его внизу у подъезда, так что он точно сейчас дома.

Не сразу, но дверь открылась. По ту сторону порога стоял запыхавшийся Рома с каплями пота на лбу. Серые спортивные штаны его были чуть сбиты набекрень, демонстрирую широкую резинку белых боксеров.

– Привет, – улыбнулась я и помахала ему кошачьей лапкой. – А я не одна.

– Привет, – чуть нахмурился Рома и смахнул тыльной стороной ладони капли со лба. – Где ты его взяла? – спросил он, пропуская нас с котенком в квартиру.

– У деда на даче из пыли сваляла, – хохотнула я. Скинула на пол рюкзак и, не выпуская Ириску, привстала на цыпочках и прижалась к Роминым губам. – Что делал?

– На турнике болтался. А зачем ты его ко мне принесла?

– Это она. Ириска. И она будет жить с нами. Ты же не против? – сложила я бровки домиком. Уж на Рому этот приём точно должен подействовать, а если нет, то у меня всегда есть козырь. – Ну, пожалуйста, Ром.

Сделала шаг к нему и заставила вжаться спиной в стену. Свободной рукой прошлась по рельефному прессу и, глядя в глаза, нырнула пальчиками под резинку боксеров.

– Ты совсем не скучал по мне? – вытянула я нарочито обиженно губки.

В карих глазах Ромы мгновенно загорелся огонёк желания – то, что нужно.

– Неубедительно, – шепнул он, но я видела, с каким пожаром в глазах он смотрел мне то в глаза, то на губы.

– Может, я могу быть убедительнее? – мурлыкнула я не хуже Ириски в моих руках и первой поцеловала Рому в слегка раскрытые губы. Языком коснулась его языка и почувствовала, как напряглись его мышцы. И не только они.

– Отложи пока свою кошку. Пусть погуляет, – отобрал у меня Ириску Рома и, не глядя, поставил куда-то на пол. – Кажется, ты можешь быть ещё убедительнее.

С силой сжав мои ягодицы, Рома поднял меня над полом и понёс в нашу комнату. Швырнул на постель и навалился сверху, забрал майку, осыпая кожу поцелуями.

– Прости, что не приехал вчера на ту дачу. Психанул. А потом всю ночь думал, как ты там, – шептал он такие сладкие слова.

– Забей, – отмахнулась я, помогая ему расстегнуть свои джинсы. – Сама виновата. Надо было заранее тебя предупредить.

– Я скучал, – шумно вдохнул Рома, стянув с меня джинсы вместе с бельем.

– Я тоже скучала, – машинально потянулась к тумбочке за контрацептивами, пока Рома скидывал с себя остатки одежды.

С наслаждением в очередной приняла его тяжесть.

– Достаточно убедительно? – спросила я, дразня его.

– Ещё минут двадцать такой убедительность, и я буду согласен даже на пони в этой квартире, – рыкнул Рома, чувственно дыша мне в шею.

После душа снова упали в постель, Ириска, которая, похоже, исследовала всю квартиру за то время, что мы были с Ромой, тоже пришла к нам и устроилась на моей шее, буквально оглушив своим мурчанием.

– Нужно её тоже сегодня помыть. А-то она выглядит так, будто и правда из пыли её сваляли, – хохотнула я.

– Слушай, Рит, – несколько замялся Рома и прочесал бровь большим пальцем, чтобы не смотреть мне в глаза. – Хата у меня съёмная, а хозяйка, вроде как, не разрешала заводить тут живность… – возмущенно посмотрела на него, но он сразу меня перебил. – Я не против кошки, но хата проплачена на полгода вперед, а если хозяйка спалит, что я кого-то завёл, то выкинет всех нас и денег не вернет. Прости, малыш, я тоже не в восторге.

Сокрушенно выдохнула и прикрыла глаза.

– Ясно, – психанула я и, оставив Ириску на краю кровати, резко села и начала одеваться.

– Рита, – шепнул Рома, поцеловав моё ещё пока обнаженное плечо. – Давай потом, когда у нас будет своя квартира, заведем, кого захочешь. Но сейчас не мы устанавливаем здесь правила.

Он был прав, но от этого менее паршиво мне не стало.

– И что мне с ней делать? Мама тоже не разрешила оставить её дома.

– Не знаю, – приобнял меня Рома сзади, уткнувшись подбородком в плечо. – Верни туда, где взяла. Может, она чья-то? Ну, или её кошачья мамка потеряла?

– Ладно, – согласилась я нехотя. – Отвезешь нас на дачу?

– Далеко она? Я на работу опаздываю.

– Далеко, вообще-то. Не парься, короче, – махнула я рукой, продолжив одеваться. – Мы на автобусе доедем.