Текст книги "Тебя искал (СИ)"

Автор книги: Тата Кит

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 13 страниц)

– Тебе не нравится моя борода? – спросил Матвей с улыбкой.

– Мне? – спросила я задумчиво и, уткнувшись носом в плечо Матвея, начала разглядывать его лицо. В луче света от камина он выглядел как дикарь или лесоруб, только-только вышедший из тайги. И, наверное, теперь, спустя три месяца нашего знакомства, я вряд ли смогу быстро привыкнуть к его лицу без бороды и некоторой нарочитой небрежности. – Мне нравится твоя борода. И ты тоже, – выронила я чуть тише. Глаза Матвея сверкнули любопытством. – Но вместе с тем мне, всё-таки, интересно, как ты выглядишь без неё. Она у тебя не съемная?

Протянув руку к его лицу, я мягко подергала его за волоски. Жестковаты, но приятно.

– Потрогала так, будто боишься, что оттуда выскочат блохи, – усмехнулся Матвей, обхватил запястья моей руки и сильнее прижал ладонью к своей щеке. – Вот так. От души потрепли мохнатку.

– Фу! Какое ужасное сравнение, – поморщилась я, но руку не убрала и сама перебрала пальцами в его бороде, нащупав теплую кожу. – Как у тебя там тепло, оказывается.

Еще немного, и кто-то из нас точно начнет мурлыкать ничуть не тише Ириски. Стало всё сложнее держать контакт глаз и всё больше хотелось сосредоточиться на губах напротив.

– Голодная? – спросила вдруг Матвей слегка севшим голосом. – Я там просто приготовил какую-то фигню из макарон и фарша. Сам пока не ел.

– Нужен подопытный? – убрала я руку с его бороды и первой встала, чтобы смахнуть с себя внезапно возникшую неловкость. – Ну, давай, поедим.

– Ты ко мне с ночевкой или как? – поинтересовался Матвей, когда мы почти закончили с ужином.

– Не знаю. А что?

– Просто спросил. А если с ночевкой, то как друг? – хитрый прищур серых глаз вогнал меня в краску.

– Помнится, ты говорил, что не хочешь со мной дружить. И там было ещё что-то про контрацептивы.

– Нифига ты с темы на тему скачешь! – нарочито ужаснулся Матвей, положив ладонь на свое солнечное сплетение. – Я не такой!

– Может, ты сбреешь разочек бороду? Специально для меня, – в этот раз я соскочила с темы радикально. – Мне теперь стало очень любопытно, как ты будешь выглядеть без неё.

– Ты уверена, что сможешь столько смеяться, не намочив штанишки?

– Ну, вот. Теперь мне еще сильнее захотелось увидеть тебя без бороды, – сложила я умоляюще бровки домиком. – Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!

– Ладно, – выдохнул Матвей сокрушенно. – Но это первый и последний раз. Больше не проси.

– Не буду.

Глянув на меня несколько осуждающе и вместе с тем загадочно, Матвей поставил в холодильник кетчуп и пошел наверх, где вскоре в ванной комнате зашумела вода.

Убрав посуду, я плюхнулась в гостиной на диван и приготовилась ждать гладенького Матвея.

Наверху выключилась вода и послышались шаги. Матвей спускался с лестницы без футболки, но зато со станком в руке, а на лице его было нечто схожее с пеной для бритья.

– Последний шанс, Рита. Ты точно хочешь увидеть меня без бороды?

Подавляя улыбку, я обошла диван и подошла к Матвею поближе. Подняла руку, собрала пальцем немного пены на его лице и под пристальным взглядом серых глаз отправила палец в рот.

– Я видела, как ты взял из холодильника взбитые сливки, – улыбнулась я, подмигнув Матвею, который теперь точно походил на Деда Мороза. – Видимо, ничего сбривать ты не собираешься?

– Если хочешь увидеть меня без бороды, то, в таком случае, сама её и сбрей мне, – протянул он мне станок, который я у него приняла.

– А знаешь, – покрутила я в руках бритву. – Пожалуй, оставайся таким, каким ты мне нравишься сейчас. А-то вдруг разлюблю… бородачей, – добавила я торопливо и опустила глаза, увидев, как вспыхнул взгляд Матвея, сосредоточенный на мне.

– Знаешь, что я уже давно хочу сделать? – спросил он, подойдя еще ближе.

– Эпиляцию воском?

– Поцеловать тебя.

– Оу, – выдохнула я, резко подняв на лицо Матвея взгляд. – Только сначала нужно всё это смыть, – указала я на его бороду в сбитых сливках.

– Не-а, – покачал он головой, медленно наклоняясь к моим губам. – Не нужно.

– Матвей, нет, – отклонялась я назад по мере того, как близко оказывались губы Матвея рядом с моими.

– Рита, да.

– Матвей, пожалуйста, – не смогла сдержать я улыбки, приготовившись бежать.

– Рита, спасибо.

– Матвей! – взвизгнула я и побежала вокруг дивана, слыша за собой преследование.

– Поймаю, хуже будет, – донеслось мне в спину, когда я уже планировала взбежать по лестнице на второй этаж.

Но сильная и быстрая рука перехватила меня за талию. В одно мгновение я оказалась прижата спиной к дивану мощным горячим телом Матвея, в груди которого бешено колотилось сердце в такт моему.

– Нет-нет-нет! – смеялась я, вяло уворачиваясь.

Кого я обманываю? Конечно, я хочу этого поцелуя. Очень.

Прекратив сопротивление, я снова встретилась взглядом с Матвеем. Серые глаза улыбались мне, пока губы, окруженные взбитыми сливками, так и манили к ним прикоснуться.

Приподняв голову, я первая коснулась его губ своими. По телу мгновенно разбежались мурашки, и я уже не понимала, кто из нас двоих больше дрожит, когда касание губ переросла в самый настоящий чувственный поцелуй. Сладость на языке заставляла и меня превращаться сахарную лужицу, которую могли удержать лишь сильные руки, что сейчас бережно меня держали.

– Мм… – нехотя отстранился Матвей. Уперевшись ладонями по сторонам от моей талии, заглянул в глаза. – Как же сладко целуются бородатые женщины!

– Заткнись, – хохотнула я, чувствуя, что у самой теперь все лицо в сливках. Обвила его шею руками и снова притянула к себе. – Не отпущу, пока не слижешь с моего лица все сливки.

– Тогда я за баллоном сливок. Двумя.

Эпилог

– Любимый мой, единственный и неповторимый. Свет очей моих бородатый. Давай не пойдём туда. Пожалуйста!

– Паникёрша, – хохотнул Матвей и, удерживая одной рукой несколько букетов тюльпанов, второй прижал меня к своему боку и поцеловал в макушку. – Сегодня праздник, восьмое марта, соберутся мои и твои родители. Им давно пора познакомиться.

– А почему именно у тебя дома? Мне теперь даже уйти некуда будет. Моё главное убежище занято для сходки старшего поколения, – продолжала я нарочито хныкать, пока мы входили на территорию двора.

– А куда тебе нужно уйти? Ты дома. И, кстати, долго мне еще ждать твоего полного переезда ко мне? Мне, конечно, нравится, что ко мне почти каждый вечер приезжает девочка с рюкзачком с кружевными трусами в нем, но я, вообще-то, хочу, чтобы эта девочка уже перевезла все свои трусы ко мне и больше не бегала.

– Мне так страшно не было даже когда я сломала мамину плойку. А если наши родители друг другу не понравятся? А если они все будут против того, чтобы мы были вместе? Ой, что-то мне плохо, – сжала я левую грудь.

– Подожди-подожди, я должен проверить лично, – убрал он мою руку с груди и положил свою. – Так-с. Тут, вроде, всё нормально. А тут? – пожамкал он и правую грудь. – Тоже всё отлично. А если обе сразу?

– Да, хватит тебе! – мягко шлёпнула его по руке, но улыбку сдержать не смогла. – Ты, вообще, кого пытался успокоить? Себя или меня?

– Я думаю о нас обоих. И, кстати, я до сих пор не услышал твоего конкретного ответа касаемо переезда ко мне. Да или нет?

– Или подумаю. Сейчас наши родители как решат, что мы друг другу не пара, вот тебе и будет ответ на вопрос о моем переезде. Давай доживем сегодня хотя бы до заката.

– Истеричка, – вздохнул Матвей и первым пошёл в дом.

– Я всё слышала.

– А я и не шифровался. И чего ты паникуешь? – повернулся он снова ко мне. – Ты уже знакома с Майкой и Монькой, со Светкой и Санычем. Со всей моей семьёй. Все уровни пройдены, остался махач только с главными боссами. Хочешь, я в гостиной татами расстелю, чтобы тебе было привычнее?

– Очень смешно, – закатила я глаза.

– Кстати, ты вышла меня встречать, чтобы помочь донести букеты. Почему я один их несу?

– Потому что я хрупкое создание, горячо любимое тобой? – предположила я.

– Точно! – делано округлил глаза Матвей. – Пошли в дом. Простынешь. Народ еще не разбежался?

– Нет. Все там. Родители должны приехать примерно через полчаса. Как раз к тому времени, когда у меня случится сердечный приступ.

В гостиной Мирон отбирал у своего маленького сына Ириску, которую тот решил сделать своей плюшевой игрушкой. К счастью для него, Ириска не сопротивлялась и даже не пыталась его поцарапать, а лишь с любопытством пыталась подобраться к его игрушкам.

В кухне кипела жизнь: Майя, Сан Саныч и Света, готовили все вместе праздничный ужин так, будто делали это уже раз двести.

– Рит, у нас тут соль закончилась. Салаты заправить нечем, – крикнула мне Света.

– Ага, сейчас, – включилась и я в процесс. Помыла руки и вместе со всеми продолжила недавно брошенную ради встречи Матвея готовку. – Так. Вот соль, оливковое масло и смесь всяких перцев, – выставила я на стол все необходимые специи.

– Не трясись ты так, – подбодрила меня Света, заметив, как дрожали мои руки, пока я солила салат. – Не желают же тебе твои родители зла? Всё будет хорошо.

– Угу, – кивнула я скептически. – Это ты просто мою маму еще не видела. Даже если она желает мне добра, то делает она это с пикой в руке.

– О-о! – протянула Света. – Тогда могу тебя заверить, что твоя мама будет всецело занята баттлом с мамой Моти.

– У-у, девчонки, – протянул Сан Саныч. – Тут пошли бабские разговоры. Я сливаюсь.

– Иди-иди. Мне пора поделиться опытом и дать ЦУ будущим невесткам твоих родителей.

– Спорим, что мама сразу зацепиться за их возраст? – протянул Сан Саныч руку своей жене.

– Спорим, что она сразу сцепиться с мамой Риты? – вложил Света руку в ладонь своего мужа.

– Спорим?

– С тебя пивас. Девчонки, разбейте, – подмигнула Света Сан Санычу и взглядом выпроводила его из кухонной зоны.

В гостиной начался процесс сборки большого стола тремя братьями, одним годовасиком и кошкой.

– Значит так, Рита, не старайся лебезить перед матерью Матвея. Во-первых, она это не любит, а, во-вторых, сразу сожрёт тебя. Поэтому просто будь собой. Дерзить разрешается, но делай это тонко и в меру. Вон, Майка умеет и знает как. Даже меня перещеголяла в плане подколов будущей свекрови.

– А я-то что? – невинно захлопала Майя ресничками. – Я начинаю кусаться только в ответ. Первая я ни-ни.

– Ну-ну, – хохотнула Света.

– Кстати, а почему вы даете мне инструктаж только по маме Матвея? С его папой проще?

– С его папой ты можешь вести себя как со своим папой. Александра Викторовича лично я просто обожаю, – сказала Майя, доставая из духовки запеченную курицу.

– И я, – согласилась с ней Света. – Мировой мужик. А вот с Катей Бэкхем лучше быть поосторожнее.

– Кстати, почему она Бэкхем? Александр Викторович в прошлом футболист?

– Если бы, – фыркнула Света. – Просто наша мама Катя почти не улыбается. Так что, если вдруг тебя в какой-то момент это напряжет, то просто помни, что дело не в тебе. Она, в принципе, не склонна улыбаться направо и налево.

– И, кстати, походу, именно поэтому у нее мало морщин, – щелкнула Майя пальцами, будто это мысль посетила её только сейчас.

– Блин! – посмотрела на нас Света поочередно. – Я только сейчас поняла, что вам двоим вместе лет меньше, чем мне одной. Точно сегодня напьюсь. И, на всякий случай, тоже перестану улыбаться.

Когда стол был накрыт, а у меня от волнения всё валилось из рук, к дому Матвея к назначенному времени поочередно въехали две машины – моих родителей и родителей Матвея.

– Успокойся, – приобнял меня Матвей.

Пока никто не вошёл в дом, я повернулась к Матвею лицом и уткнулась носом в его бороду.

– Можно я залезу в твою бороду с ногами, когда совсем плохо станет?

– Эй, боевая единичка. Хватит дрожать. Буквально два часа нервотрепки, и мы свободны. – шепнул он с улыбкой в голосе. Обнял меня за плечи и поцеловал в лоб.

– Два часа?! Боже! – взмолилась я и тут же натянула на губы улыбку и повернулась к входной двери, когда в дом вошли две пары родителей.

Увидев своих родителей, сразу захотелось всплакнуть и потребовать защиты, но пришлось собраться и сохранить легкую улыбку на лице специально для женщины в твидовом костюме, которая, войдя в дом, не улыбнулась абсолютно никому.

Ясно, предстоящие два часа будут самыми долгими и нервозатратными в моей жизни.

Главным балаболом всего застолья был, конечно же, Матвей. Не менее активно ему помогал Сан Саным, а вот Мирон предпочел находится слегка в стороне, уделяя время Майе и сыну, кроме которых, похоже, вообще никого не замечал. Ну, конечно, им-то везет, их родители познакомились еще в новогодние каникулы, и весь связанный с этим стресс они уже пережили, а вот мне только-только предстоит пройти всё это.

Еще и мама Матвея села ровно напротив меня. Кажется, я уже чувствую, что мои волосы начали седеть от стресса.

– Значит, Маргарита, вам тоже девятнадцать лет как и Майе? – спросила Екатерина Михайловна, сканируя меня слегка прищуренным взглядом серых глаз.

Может, стоит похвалить ее красный твидовый костюмчик, чтобы она стала мягче?

– Да, – отмерла я, наконец, сообразив, что отвечать нужно вслух, а не мысленно. – Мы с Майе одногруппницы.

– Хм, – слегка вздернула бровь женщина и прокрутила в руке бокал с красным вином. – Света, ты бы не пускала Сан Саныча гулять мимо того университета. Мало ли, сколько там еще холостых девятнадцатилетних девчонок…

Ха-ха! Как смешно!

– С тебя пивас, – шепнул Сан Саныч Свете.

– Ну, что вы, Екатерина Михайловна, – поддержала её потряхивание змеиным хвостом Света. – Вы же знаете, что, в случае чего, у вашего сына будут сломаны обе ноги, когда его случайно переедет машина очень похожая на мою.

– Это хорошо, – одобрительно кивнула Катя Бэкхем.

– Не понял! – возмутился тут же Сан Саныч, чем рассмешил почти всех собравшихся. Даже его мама слегка улыбнулась, а вот моя улыбаться не стала.

– Рита, ты тоже смотри, чтобы Матвей больше мимо твоего университета не проходил. Мало ли, сколько машин, похожих на нашу с папой, сбивают молодых и бородатых, – произнесла мама холодно.

– Э, нет, – сразу ответил папа. – Меня к этому не приплетай, – отмахнулся он и продолжил активный разговор о рыбалке и охоте с отцом Матвея. Эти двое, вообще, похоже, нашли друг друга, как мама и Катя Бэкхем нашли достойных соперников в лице каждой из них.

– Матвей, сделай что-нибудь, пока они не порезали друг друга ножами для масла, – прошептала я умоляюще.

– Сначала ответь на моё предложение.

– Я сегодня же вечером перевезу к тебе все трусы, что у меня есть. Только, пожалуйста, спасай нас.

– И лифчики, – добавил Матвей.

– И всё остальное.

– И будешь по дому ходить голая. Как я.

– Боже, – прикрыла я глаза, собирая остатки сил и адекватности. – Ладно. Я согласна.

– Ну, что, народ? Потанцуем? – сразу встал Матвей и потянул меня за собой. – Потрясем тазиками с салатиками!

– Ты гений! – повисла я на его шее, когда все по парам разбились для танца и разбрелись по гостиной под приятную музыку.

– На что только не пойдешь ради того, чтобы ты никуда от меня не бегала, – с нежностью заглянул мне в глаза Матвей. Поддел мой нос своим и мягко поцеловал его кончик.

– А на поцелуй ради этого можно пойти? Ну, знаешь, такой, как ты умеешь. Чтобы у меня ноги подкосились, голова закружилась…

– Этим я собирался заниматься ближайшие лет пятьдесят, – шепнул Матвей и ласково прильнул к моим губам.

Слегка опасаясь обеих мамочек, я, всё же, ответила на поцелуй и не пожалела. И почему я раньше этого не сделала? Как же хорошо! И как же стало пофиг на то, что наши мамы даже в танце успевали оценивать внешний вид друг друга неодобрительными взглядами.

– Я тут это… – отстранилась я, заглянув в опьяненные поцелуем серые глаза Матвея. – Сказать тебе кое-что хотела.

– Да? И что же?

– Ну, например, что люблю тебя, – произнесла я и сразу засмущалась.

– Да? Ну, говори.

– Я только что сказала.

– Ты сказала только о планах это сказать.

– Какой ты… – сощурила я нарочито строго глаза и даже смогла выдержать его взгляд, говоря одни из самых важных слов в своей жизни. – Я люблю тебя.

– Принято, – кивнул Матвей и попытался прижать мою голову к своему плечу.

– Эй!

– Ладно-ладно, – хохотнул он. – Я тоже тебя люблю. Настолько сильно, что готов выгнать всех прямо сейчас, чтобы остаться только с тобой. Так же можно?

– Нельзя. Нужно выдержать еще хотя бы час. И, наверное, лучше на всякий случай, всё-таки, убрать ножи от наших мам подальше.

– И пора вручить им по букету. Драку на тюльпанах я еще ни разу не видел.

– По-праздничному эпично.

Конец