Текст книги "Узники мира снов"

Автор книги: Таня Нордсвей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 28 страниц)

Эпилог

Саргон

Саргон смотрел, как Эль и Бронт пытались привести в чувство Ноа. Тот явно пребывал где-то в другом месте. В полутьме этажа, в магическом свете фонарей лица ребят казались осунувшимися. Никто не говорил о том, что видел в зеркальной ловушке. Не заговаривали и на тему смерти друга.

Эль, забыв о себе, беспокоилась за Ноа. Тот сам стоял и вполне мог идти – тащить им его не пришлось, – и даже спокойно направлялся в нужное место, но за все то время, что прошло после их встречи, он не проронил ни слова.

– Ноа, посмотри на меня. Ты понимаешь, о чем я говорю?

Он никак не отреагировал на вопросы и мольбы Эль. Просто продолжал стоять и смотреть стеклянными глазами в никуда, опираясь на Бронта. Кажется, все усилия Эль в этом плане были напрасны.

Саргон размял уставшие плечи. Ноа он знал гораздо лучше, чем Иллиаса. Конечно, он часто всех использовал, но… то была необходимость. Он никогда бы не подверг их круг ненужной опасности.

Сейчас Саргон чувствовал себя изможденным и частично беспомощным. Отсутствие силы, что была выкачана из их с Рэйной тел для разрушения измерения, давало о себе знать. Он к подобному не привык.

Из извечных уловок при нем оставались безупречный ум, хитрость и коварство. Но ни одно из этих качеств нельзя было применить для того, чтобы вернуть Ноа ясность мысли.

Саргон также не мог вернуть к жизни Иллиаса. И не сумел довести их всех в целости и сохранности, хотя и пообещал. Поклялся. От этого Саргон чувствовал себя еще более отвратно. Он был ответственен за итог их авантюры, а довел не всех. Что бы ни говорили о Саргоне, он всегда сдерживал свои обещания.

Саргон ощущал себя лицемером. Он просчитался, не сумел вовремя сориентироваться и всех подвел.

Пока Эль гладила Ноа по волосам, Саргон положил руку ему на плечо, выражая свою поддержку. Бронт, не мигая, смотрел на Саргона, но его взгляд не обвинял, а скорее вопрошал, что же будет дальше. Но этого не знал и сам Саргон.

Вскоре Рэйна вернулась со свертком, в котором лежали эликсиры, и сообщила им, что они должны попасть на обряд Дамиана. Причем сделать это незаметно и немедленно.

– Ты можешь укрыть нас тенями? – спросила она Саргона.

Он исчерпал почти всю свою силу на тот выплеск. Его магии потребовалось в несколько раз больше, нежели магии Рэйны. Интересно, остался ли у него хоть какой-то заряд энергии?

Саргон мог бы ответить, что нет. Но он знал – в таком случае это было бы ложью.

Шейд всегда разграничивал свою магическую силу, зная, что ему можно было использовать, а что лучше не трогать. У него оставались запасы, которые он обычно использовал для сдерживания Кошмаров. Какой бы отвратительной ни была его натура, он не позволял Кошмарам бесчинствовать в Авеле. Всегда сдерживал их ценой извечной головной боли, не давая распространяться и нести разрушения. Сеять Хаос было его работой.

Но теперь, когда они почти у цели…

Можно было использовать Кошмары как отвлекающий маневр для богинь. Тогда Семидея, если она уже была в курсе всего, пошла бы по ложному следу. И они обошлись бы без жертв.

– Могу, – наконец ответил Саргон.

Темная мощь вскипела в нем, словно пробудилась от долгого сна. За все то время, что Саргон провел в Меласе, он ни разу не использовал этот запас. Сейчас же пришло его время.

Саргон обрезал поводки, почувствовав непередаваемое внутреннее ликование. Оно было схоже с возбуждением, что охватывало тело перед битвой.

Ответом на уничтожение заслонов стал рев тысяч Кошмаров, которые набросились на этажи. Их торжествующая песнь свободы эхом отдавалась в его венах, пускай он вовсе и не желал вредить мирным душам и Шейдам.

– У нас мало времени, – пояснил остальным Саргон. – Скоро Авель превратится в Хаос. А нас, прежде чем попадем к озеру, еще ждет личная встреча с самой богиней Смерти.

– Ты отпустил их… – догадался Бронт, до этого времени хранивший молчание.

– Выпустил Кошмары на волю? – вздрогнула Эль.

Саргон печально улыбнулся, вновь ощущая магию тьмы внутри себя. И не ответил. Просто переместил ребят прямо в холодный зал – единственный выход в пещеру озера Ассин.

Там их уже ждали.

На троне из костей и черепов сидела девушка исключительной красоты. Ее спина была прямой, голову украшала корона из костей. На коленях богини Смерти лежал серп.

– Приветствую вас, Шейды.

Ее голос – мелодичный и приятный – прокатился по тронному залу.

– Что привело ваш круг авантюристов ко мне в столь смутный час?

Тонкие пальцы Хемеги взяли костяную рукоятку серпа. Саргон был почти уверен, что богиня никогда не брала в руки настоящего меча. На ее пальцах не было мозолей, как у него, Рэйны или Бронта.

Но ей и не нужен был меч.

Она сама несла в себе смерть.

За несколько встреч с ней Саргон понял, что Хемега была не так проста, как всем казалось. Она играла роль безвольной марионетки Семидеи, которая полностью прибрала власть в Меласе к своим рукам. Однако на свадьбе он понял, что богиня Смерти не являлась мирной овечкой. Хемега вела свою игру.

И, явившись на коронацию Балига, она вскрыла свои карты.

Хемега являлась вовсе не пешкой, а королевой. И сделала свой ход против той, что так долго отодвигала ее на второй план.

Саргон поистине ею восхитился. Особенно в тот день, когда она возложила корону на Балига, сделав его равным себе.

Мысли затянули его в свои мрачные глубины, и он лишь через несколько минут тишины, опомнившись, произнес:

– Мы пришли предложить тебе плату взамен на проход в мир Живых, королева Меласа.

Остальные последовали его примеру. Казалось, даже Ноа очнулся от наваждения, вызванного смертью Иллиаса.

– Вы уверены, что сможете отдать то, что я попрошу?

– Да, – твердо ответила за всех Эль.

– Хорошо. – Хемега встала с трона и спустилась к ним с пьедестала. – Отдайте мне то, что дорого вам, не повторяясь в даре. То, с чем вы явились в Мелас, а не то, что обрели в Авеле.

Воспоминания.

Хемега хотела взять плату их воспоминаниями. Теми, что были ими пережиты, и теми, что были утеряны.

Все внутри Саргона противилось подобному решению, но он знал, что плата была необходима. Лжебоги тоже отдали воспоминания взамен на новую жизнь. Здесь ни для кого не было исключений.

Но что Саргон мог ей отдать?

– Перед тем, как вы предложите свою плату, дважды подумайте. Я не потерплю лукавства или обмана. Тот, кто солжет, стоя передо мной, навсегда останется в Меласе.

Значит, им придется быть честными и выбирать между воспоминаниями и возможностью вернуться в мир Живых.

– Я отдаю свои воспоминания, от которых я испытывал сильнейшую боль и страдание, – вдруг раздалось за их спинами. – В обмен на возвращение обратно в тот мир.

Ноа подошел к Хемеге ближе. Та склонила голову, рассматривая его, будто интересный экспонат. Затем элегантно взмахнула рукой, и на ее ладони засветилась золотом нить жизни, тянувшаяся из сердца Ноа. Он не дрогнул, когда богиня отсекла его воспоминание серпом. Судя по выражению лица, он был рад расстаться с тем, что оставило глубокий шрам в его душе.

– Иди. – Хемега махнула рукой туда, где позади ее спины виднелась дверь.

Следом к ней подошел Бронт. Саргону оставалось мало времени на размышления о том, что он мог отдать.

– Я отдаю вам, богиня, свое воспоминание о самом счастливом дне в обмен на возвращение обратно в тот мир.

Еще одно воспоминание, которое точно останется у него. Круг того, что он мог предложить Хемеге, стремительно сужался.

Хемега отсекла и это воспоминание, направив Бронта к двери. Обоих парней, как договаривались, Саргон окружал тенями. Дальше была Эль. Он послушал о ее приношении богине, а затем, когда девушка скрылась за дверью, наконец понял, что остался лишь он и Рэйна. И, конечно, Хемега.

Саргон заговорил первым:

– Я отдаю тебе, Хемега, свое воспоминание о том дне, что изменил мою жизнь навсегда.

Богиня улыбнулась. Он не понял, как она так быстро оказалась подле него. В тот момент, когда острие серпа коснулось нити его жизни, Саргон почувствовал легкое прикосновение холода. Она не торопила его покинуть зал. Он же не торопился уходить. В его душе зияла пустота, в том месте, где раньше жило воспоминание. Сердце болело. Саргон задышал чаще.

Рэйна же застыла, словно изваяние, глядя на Хемегу. Саргон пока не догадывался, что она собиралась предложить богине. А сама девушка, похоже, уже знала.

Рэйна плотно сжала губы. Ее мягкие светлые волосы выбились из хвоста и теперь прядками обрамляли лицо.

– А что можешь предложить мне ты?

Хемега подошла к Рэйне. Когда они оказались друг напротив друга, Саргона поразила мысль: они были так похожи. Его голову пронзила ужасная боль, готовая расколоть череп. Он, чуть покачнувшись, еле удержался на ногах. Дыхание перехватило.

Откуда проклятое ощущение, будто все это уже с ним происходило?

Да, это была вечная проблема Шейдов – ощущение, будто что-то похожее с ними уже случалось. Таковы были последствия Перерождения. Но у Саргона это чувство вечно усугублялось только рядом с Рэйной. Давило на его черепную коробку, принося тупую, раздражающую боль.

Рэйна была его личным дежавю.

Его мир будто раскололся надвое. В одном осколке он видел то, что происходило в тронном зале. В другом – яблоневый сад и кровь, окропившую лепестки на траве.

Он видел, как Рэйна стояла на коленях перед Хемегой. Только в одном видении у богини Смерти в руках был серп, которым она взымала плату. В искаженном же варианте она протыкала сердце Рэйны копьем.

Саргона будто утягивал на дно камень стертых воспоминаний. Он тонул в собственных отголосках безумства. А потом картинка перед глазами разбилась на тысячи кусочков, раня его сердце. После этого он вновь смог дышать и видеть происходящее нормально. Но увиденное оставило в его сознании неизгладимый след.

Нечто колыхнулось в его воспоминаниях, напоминая о себе, и быстро исчезло.

Рэйна произнесла:

– Я предлагаю тебе воспоминание о своей смерти в обмен на возвращение обратно в мир Живых.

По их связи он ощутил, как больно ей было произносить эти слова. Саргон видел, как ее глаза влажно заблестели. Но только это могло оплатить ей дорогу обратно.

Хемега серпом обрезала воспоминание, и Рэйна чуть покачнулась. Затем побрела к двери. Саргон пошел за ней. Ее волосы в естественном тусклом освещении зала казались почти белыми. Напоследок Рэйна обернулась, посмотрела на богиню Смерти и сказала:

– До встречи.

– Я буду ждать, – прошептала Хемега.

Они успели скрыться в нише пещеры на берегу как раз вовремя. Там уже начинался обряд возвращения души в мир Живых. Из точки, которую они выбрали для наблюдения, было прекрасно видно все происходящее в пещере.

Саргон скрыл их плотными тенями, и ребята затаились, наблюдая, как несколько эсилитов в просторных одеждах поднесли Дамиану большую золотую чашу с жидкостью. Руны и письмена, выгравированные на ней, тускло мерцали.

После того, как Дамиан испил из чаши, он взял с подушечки эсилита свой Таркалион. Положил монетку под язык и направился в воды озера.

Оно не бурлило, как озеро Нисса. Казалось, Дамиан погружался в идеальную зеркальную гладь застывшего водного резервуара. Позади него на воде даже не оставалось кругов.

Саргон наблюдал, как его недруг входит в воду практически с головой. Эсилиты воздали молитву богам и удалились. От воды появилось свечение.

Стоило золотоволосому мужчине погрузиться в озеро, как водная гладь засияла. Охватив светом его тело, вода пошла рябью. А когда свечение исчезло, Дамиана в озере уже не было.

Спутники медленно вышли из ниши, проверяя, не затаился ли кто из Шейдов. Но в пещере у озера было пусто.

Саргон убрал тени, Бронт и Эль переглянулись. Ноа молча буравил взглядом поверхность озера. Рэйна отправилась за чашей, которую оставили эсилиты на берегу.

Она, ничуть не смущаясь, промыла ее в священном озере. Это заставило Саргона улыбнуться. О том, чтобы воздавать молитвы богам, не было и речи, но Ноа таки забормотал молитву, которая касалась их всех. Его взгляд по-прежнему был безучастным.

Они сбросили на пол все ненужное: оружие и украшения, оставшись лишь в одной броне. Отстегнули наплечники, наручи и достали из голенищ сапог ножи. Все это уже не принесло бы им пользы.

Внезапно объявившийся кот, блеснув хитрыми глазами и вильнув хвостом, показался им на прощание. Кажется, и он не любил расставания. Поэтому не дал Эль взять себя на руки и скрылся в темноте.

Рэйна вылила эликсиры из флаконов в чашу и протянула ее друзьям.

Первым чашу взял Бронт и передал ее Ноа. Тот округлил глаза, когда понял, что ему предлагают.

– Я…

– Ты помнишь, что сказал тебе Иллиас? – мягко спросил Бронт. Саргону показалось, что именно это воспоминание было отдано в качестве платы. – Чтобы ты прожил свою жизнь за вас двоих.

Ноа поджал губы, когда Бронт сунул ему в руки чашу.

– Пей, – приказным тоном сказал Саргон. Ноа вздрогнул. Затем, медленно поднеся чашу к губам, сделал из нее глоток.

Ему не требовался Таркалион, поскольку в свое время он уже его проглотил. Об этом он рассказал Саргону сам, когда они собрались вместе, чтобы прояснить данный нюанс. Таркалионы Бронта и Эль Саргон выкрал из хранилища поочередно. Сложно, но с Ормероном возможно.

Ноа было направился к озеру, но Бронт и Эль его остановили. Эль заключила его в объятия, прижимая к себе.

– Я обязательно тебя разыщу. Ты слышишь? Я тебя найду.

– Не найдешь, – тихо прошептал Ноа, поглаживая ее по спине.

– Найду, еще как найду! – По ее щекам текли слезы. – Не говори так! Ты стал мне как брат, Ноа. Пожалуйста, не совершай глупостей.

– Мы тебя найдем. Я обещаю. – Бронт обнял Ноа, когда Эль, шмыгая носом, отошла в сторону.

Ноа ничего не ответил, а после с помощью магии отрезал прядь своих волос.

– Возьми. Это поможет.

Бронт молча забрал прядь, ничего не спрашивая.

Саргон отвел взгляд. Он не любил прощания.

Рэйна тоже обняла его, зарываясь рукой в шелковистые волосы. Ноа прошептал что-то ей на ухо, и она кивнула. Затем чмокнул девушку в щеку и отстранился, рукой махнув Саргону. Тот улыбнулся в ответ.

Ноа вдруг подошел к нему и вытянул ладонь. Саргон молча дал ему пять и мысленно попросил прощения за то, что не сберег его друга и что втянул его в эту игру.

Ноа отвернулся и посмотрел на озеро, сделав шаг назад.

– Мы тебя найдем! – крикнула вслед Эль, когда Ноа с разбега прыгнул в озеро. Вода ответила ему свечением, и больше Ноа они не видели.

Бронт и Эль по очереди отпили из чаши. Рэйна не спешила. Кажется, она, как и Ноа, предалась раздумьям. Саргон их не торопил. Ему самому надо было все обдумать.

Эль первой подошла к Рэйне попрощаться, и их прощание больше походило на сестринское.

– Ты стала мне больше, чем просто подругой, Рэйна, – тихо прошептала Эль, зарываясь носом в ее волосы. Кажется, на глазах Рэйны проступили слезы.

– А ты для меня стала первым другом.

Саргон не стал им мешать, видя, как девчонки обещают отыскать друг друга в том мире. Он отошел к краю озера, где его нашел Бронт. Шейд пожал ему руку.

– До скорой встречи, брат.

Саргон похлопал его по плечу. В глазах Бронта читалось нежелание расставаться с ними. Саргон его понимал.

– Мы должны их найти, – сказал Бронт.

– Найдем.

Саргон вздохнул, отойдя в сторону и взлохматив себе волосы. Он видел, как Бронт подошел к Рэйне и что-то прошептал ей на ухо. Она ему улыбнулась и обняла. Саргон вспомнил, как она обнимала Бронта в саду, когда тот подарил ей клинок. С тех пор она не расставалась с оружием ни на минуту.

С Мюриэль у Саргона вышло довольно странное прощание. Растрогавшись, девушка с чувством его обняла и даже чмокнула в щеку.

– Ты, конечно, та еще сволочь, но знай, я тебе очень благодарна.

– Не за что, Эль. Это тебе спасибо за то, что не бросала свою содержанку. – Саргон попытался пошутить, под «содержанкой» имея в виду себя. – Иди, тебя там ждут.

– Как ты…? – Глаза Эль расширились.

– Прости. Подслушал.

Саргон пожал плечами, и Эль пихнула его в бок. Они натянуто улыбнулись.

Подошедший Бронт стер пальцами дорожки слез со щек Эль и поцеловал ее в макушку. Та утонула в его объятиях, тихо прося его пойти в озеро вместе с ней. Бронт согласился.

Еще раз помахав им руками, они вошли в воду. Саргон видел, как Эль судорожно вцепилась пальцами в большую ладонь Бронта, что была шире ее ладошки раза в три. И в который раз подивился, что у этих двоих не сложились отношения в Меласе.

Саргон вдруг с неудовольствием подумал, что мог больше никогда их не увидеть. Нет. Это не могло быть правдой. Они пообещали найти друг друга. Пускай у всех уже была своя предначертанная дорога. Однако каждый из них знал, что если они вновь встретятся, то смогут безоговорочно доверять друг другу. И это было важнее всего.

Когда Эль и Бронт вместе покинули их, настала очередь Рэйны. Видя, что она медлит, Саргон сам отпил из чаши и потом протянул ей. Она машинально сделала глоток и отбросила чашу. Та со звоном ударилась о камни, расплескав несколько оставшихся капель по полу.

Между ними прощания не состоялось. Они молча направились к озеру, сжимая в руках Таркалионы.

По колено зайдя в воду, Рэйна вдруг остановилась.

Саргон обернулся, не понимая, в чем дело.

Когда мужчина увидел страх и сомнение в ее глазах, промелькнувшие буквально на мгновение, он взял ее за руку. Рэйна вскинула голову, но руку не выдернула.

Связь между ними вспыхнула ярчайшими огнями. Ее мерцание ласкало их души.

Глаза Рэйны в полумраке пещеры засияли, как бриллианты. Но в них угадывалась голубизна, которой ее радужки обзавелись во время пребывания в Меласе. Теперь Саргон мог сравнить ее глаза с ледяным северным океаном.

Несмотря на то, что с самого начала они часто сталкивались лбами и что между ними существовала нить кровной клятвы, он никогда ее по-настоящему не видел. Саргон смотрел, и перед ним всегда была та, что его ненавидела. Та, которую ненавидел он.

Затем он увидел в ней Шейда, что принес бы ему билет в мир Живых.

Но сейчас мужчина впервые разглядел в ней девушку. Ту, с которой в шутку хотел побегать от церберов. Казалось, это произошло целую вечность назад.

Саргон смотрел и впервые видел Рэйну. То, какой она была: несгибаемой, целеустремленной, яростной. Он смотрел в ее глаза и теперь не видел их пустыми.

Она перестала быть никчемной пустышкой.

Рэйна умела постоять за себя и всегда шла к своей цели, несмотря ни на что. У нее не было сомнений, раздумий, она никогда не выбирала только простые решения.

Саргон смотрел на нее.

Смотрел и не понимал, что сейчас происходит с ними. С их магией внутри. С их сознанием. Он искал в ее глазах отражение той бури, что бушевала в его душе. А она смотрела на него так, словно тоже только что увидела его душу, вывернутую перед нею наизнанку.

Они были похожи и не похожи одновременно. Два конца одного меча. Свет и тьма. Одинокие. Рэйна и Саргон были цельными личностями, но теперь, после всего, что с ними произошло… каждый вырвал друг у друга из души кусок. И добавил к своей.

Рэйна смотрела на него. И он чувствовал между ними нить, похожую на мост, который должен был в скором времени рухнуть. И Саргон не хотел этого. Впервые он не знал, что делать.

Их глаза – отражения душ – были зеркалами. И они отражали единое целое. Картинку, одну на двоих.

Они запутались, ощущая, как эликсир холодит кровь.

Между ними не было страсти, любви или дружбы.

Между ними был холод и взаимопомощь. Они были чужими друг другу и другими стать не смогли. Но если бы у них было время… То, чего им вдоволь предлагал Мелас… Никто из них не смог бы сказать, кем они стали бы друг для друга.

Но теперь было слишком поздно.

Для всего.

Даже если они встретятся вновь, то уже через какое-то время. И все будет иначе: и обстоятельства, и место. Они сами станут другими.

Поэтому сейчас Рэйна и Саргон смотрели друг другу в глаза, видя обнаженные души, и понимали: это их последняя встреча. Последняя встреча для тех, кем они стали в Меласе. И сейчас они должны были сделать шаг навстречу тому, чего так жаждали все это время, сгубив не одну Судьбу.

Они вошли в воды озера, по-прежнему держась за руки.

– Я бы не хотела, чтобы мне пришлось мстить тебе, – сказала Рэйна. Он услышал в ее голосе горечь и хрипотцу.

– Я бы не хотел говорить тебе тех слов в саду.

Она заслуживала это знать. В груди что-то кольнуло, когда она впервые улыбнулась ему одними губами.

– Уже поздно.

Саргон понял, о чем эти слова. Вот только за ними пряталось иное. И он знал, что именно.

Между ними больше не было ненависти.

Они ступили в воду и положили в рот Таркалионы, которые все это время держали в свободных руках. Монеты зашипели, превращаясь в жидкость, что начала стекать по горлу.

Вода в озере была убаюкивающе теплой. Саргон и Рэйна уходили в глубину, пока вода не достигла уровня шеи.

Саргон вновь посмотрел на девушку, когда они начали погружаться в воду с головой. Рэйна хотела что-то сказать, но течение уже подхватило ее, унося их души прочь.

Вместе.

Туда, где их подхватит река Нокк.

Последним, что увидел Саргон, уходя под воду, были ее глаза, смотрящие на него. И их руки, которые они так и не решились расцепить.