Текст книги "Наследие из сейфа № 666 (СИ)"

Автор книги: Таня Белозерцева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 20 страниц)

Сюрпризы продолжаются...

Гавкнув ещё два раза в пространство вслед стихающему эху трансгрессии, Дар повернулся к Гарри и встревоженно облизал ему лицо.

– Спасибо, Дари, – отозвался тот, подставляя щеку. – Ф-фух, ты знаешь, что это было, Дар?

«Да, – заглянул пёс в глаза. – Магический паразит-симбионт».

– Эй! – запротестовал Гарри. – Ты не должен знать таких слов!

«Согласен, – ответил Дар, вылизывая лицо мальчишки. – Поймать его? Скажу Буяну…»

– Не надо, – возразил Гарри. – А Буяна позови сюда, мне нужен срочный почтальон.

«Я здесь», – колыхнулся воздух. Гарри вздохнул, поднялся с пола и пошел к столу, складывая в уме строчки письма. Снизу на собачий лай пришел Вернон, пристально оглядел комнату, мальчика и собаку – оба при этом преданно уставились на него – убедился, что всё в порядке и что все живы-здоровы, развернулся и ушел. Едва шаги дяди стихли в коридоре, Гарри скакнул к столу, шлепнулся на стул, схватил тетрадь и ручку и стал строчить.

«Дорогой Вижн.

Только что меня посетило странное существо, он назвался Добби, Дар говорит, что он паразит-симбионт. Добби похож на гремлина, ростом с двухлетнего ребёнка, но лицо старое, морщинистое, нос как карандаш, глаза выпученные, а ещё у него большие уши, как у могвая из фильма «Гремлины». Он какой-то псих ненармальний ненормальный, страшно меня напугал и стребовал с меня обещание не ехать в Хогвартс, он запретил мне туда ехать. Всё вопил, что там меня поджидают какие-то опасности… Что делать, Вижн? Я его испугался и поэтому пообещал, что не поеду!

Ещё он был одет странно – в старую грязную тряпку, мне показалось, что это наволочка.

Вижн, пожалюуйста, ответь поскорее и пришли ответ с Буяном.

Гарри.»

Дописав, Гарри вырвал листок из тетради, быстро и сноровисто сложил самолетик, подошел к окну и, коротко размахнувшись, запустил его в голубое августовское небо. Самолетик-послание тут же подхватил Буян, природный полтергейст-ветер, зажал покрепче в невидимом кулаке и, залихватски свистнув, ввинтился в пространственный портал – он всегда знал, кому и зачем пишет Гарри. Буян был с мальчиком всегда, чуть ли не с самого рождения. Сколько себя Гарри помнил, рядом с ним постоянно находился шумный, игривый и шалопаистый друг-ветер. Позже Гарри видел таких же ветерков рядом с другими волшебниками, но те либо переросли свою детскую дружбу с ветрами и забыли об их существовании, либо и вовсе не подозревали о том, что рядом кто-то находится. Для них обычно это был просто ветер – поток воздуха и всё. А Гарри своего ветра не упустил, заметил и оставил рядом, и теперь ветерок верно служил ему, отзываясь на простое доброе имя – Буян. Он был верным, постоянным спутником мальчика.

Буян вернулся через час и сообщил, что Вижн придет завтра сам, потому что в письме о многом не получится всё обсудить. Понятно. Вздохнув, Гарри принялся готовиться ко сну.

Проснувшись на следующее утро, без пяти минут второкурсник Хогвартса немного побездельничал, нежась в постели и глазея на солнечные полосы на потолке. От солнца захотелось пить, и ради этого пришлось встать и подойти к столу, на котором стоял графин с водой. Налив немного в стакан, Гарри поставил узкогорлый сосуд и отвлекся неожиданно на игру солнца, потревоженной жидкости и хрусталя… Пройдя сквозь прозрачно-граненую преграду и преломившись в дрожащей среде, солнечные лучи упали на белую столешницу и хаотично заплясали радужными переливами. Гарри так и замер, завороженный нежданным чудом, затаив дыхание, неотрывно смотрел, как пляшут опалесцирующие брызги и лучики, переплетаясь в сложнейший ромбический узор. Когда вода успокоилась и на столе расстелилась спокойная лучевая радуга, Гарри качнул графин и снова погрузился в волшебное созерцание. И ещё раз, пока не переполнился спектральным дивом по самую маковку.

Вижн заявился в полдень, поздоровался с Петуньей и вытащил Гарри на улицу. И попросил ещё раз описать гремлина. Выслушал и кивнул.

– Эльф-домовик к тебе приходил, ну, или домашний эльф, кому как удобней называть… Значит, остерегал против Хогвартса?

– Ага, – кивнул Гарри. – Плакал и бился в истерике, что, мол, погибель меня там ждет… Вижн, а что происходит? Что там за ужасти в Хогвартсе назревают?

– Да ничего такого особо страшного там не назревает, – отмахнулся Вижн. – Международные соревнования проведут, вот и всё, было бы из-за чего панику разводить.

– Ух ты! А какие? – глаза Гарри так и разгорелись, и он весь превратился в сплошной интерес, жадно заглядывая в лицо Вижну – ну ещё бы, все равно что услышать об Олимпийских Всемирных Играх в соседнем дворе.

– Да сам ты всё увидишь, когда в школу приедешь, – невольно улыбнулся Вижн. – Зрелище у вас на целый учебный год растянется. Сам турнирный поединок проводится следующим образом: по жребию выбирается страна, как на Чемпионат Мира по футболу и Олимпийские Всемирные Игры. На сей раз честь принимать у себя гостей выпала нам – британцам, к нам приедут иностранцы, кандидаты в участники: из России, Болгарии, Франции, Германии, Индии, Китая. Всего их девять.

– А как же?.. – озадачился Гарри, в момент высчитав несостыковки.

– Команды, – просто объяснил Вижн. – Три бригады из девяти школ, вот такие правила издревле, испокон веков написаны. К чемпиону Хогвартса должны будут присоединиться ещё два иностранных напарника. Мне уже интересно, кто станет напарниками нашего хогвартского чемпиона?

– А как называются иностранные школы? – вполне понятно заинтересовался Гарри. – И почему стран шесть, а школ девять?

– Да не шесть их, не шесть, а больше! А школ… в России их три: Колдовстворец, Кощеевка и Берендей… – начал перечислять Вижн. – В Болгарии – Дурмстранг, во Франции – академия Шармбатон… в Германии, дай бог памяти… кажется, две: Северекс-колледж и Вурмберн, а в Индии их пять – страна-то большая: храм Багиры в Джайпуре, Тибетская Высота в Непале, Нагаленд, Равишанкар и храм Ганеши в остальных частях необъятной Индии. Кстати, российские школы я не все назвал, на самом деле их больше, чем три…

– А из Америки приедут? – взволнованно перебил Гарри, стремясь узнать всё и сразу.

– А, да, и из Америки тоже, чуть не забыл! – спохватился Вижн. – Школ там, кажется, три: Ильверморни, Салем и Кастелобрушу. Ещё Африка и Япония с Китаем… Вот тебе и девять стран, Гарри, минус Япония.

– Почему?

– Потому что китайцы так и так просочатся. На международные соревнования обязательно пролезет какой-нибудь хитрый узкоглазик.

Гарри захохотал. Счастье прямо распирало его – какой потрясающий год его ждет! И пошел ты в жопу, Добби! Тебе придется меня связать или убить, чтобы не допустить к таким зрелищам! Кстати…

– А Добби-то чего от меня хотел? Ну с чего он мне запрещает явиться в школу?

– Да не знаю! – Вижн вцепился в свои кудри и подергал за них. – Втемяшилось ему чего-то… Ты же сказал, что он в наволочку был облачен? Так? А это значит, что он дикий, только что обращенный в семью. Доказательство тому – его наволочка, так как это означает, что он ещё не привык к одежде. Эти твари при помощи некоего ритуала обращаются из диких гремлинов и брауни. Твой посетитель, судя по форме ушей, был обращен из гремлина, у брауни ушки маленькие и круглые. А учитывая его нейтральное имя – Добби – он ещё и к профессии не определен, совсем сырой материал. Назовись он Постирушкой или Полотером – было б другое дело, а так дикарь дикарём. Гарри, честно – не знаю, почему он так не хочет, чтобы ты ехал в Хогвартс.

– Ну, он говорил, что там меня опасность подстерегает, – закусил губу Гарри.

– А ты ему Химеру из Книги покажи, мож, поймет, как выглядит настоящая опасность… – ехидно предложил Вижн. Гарри злорадно заулыбался.

Два дня спустя прибыв на вокзал, Гарри окунулся в ажиотаж – все вокруг только и говорили, что о Турнире Трех Волшебников. Некоторые прямо из шкуры выпрыгивали, с пеной у рта доказывая, что он точно будет участником!!! Только он и никто другой, мать вашу! Та же лихорадка царила и в вагонах на всей протяженности следования поезда. Старшекурсники, начиная курса с третьего-пятого, бегали по всему составу с выпученными глазами, возбужденные в край, жадно собирали болельщиков и подписчиков. Кое-кто даже подрался, не в силах решить, кому уступить первенство, особенно сложный выбор был у близнецов – им-то как разделиться???

Перевозбужденные, с вылезающими из ушей идеями, дети сейчас походили на биржевиков-арендаторов, спешно и срочно раскупающих дармовые акции на неожиданно оттяпанные у индейцев клочки земли, ор стоял точно такой же: это всегда было делом жизни и смерти – урвать лишние полсантиметра халявной территории в свое личное пользование… В данный момент значимость события была не менее важной – предстояло международное соревнование, и каждый желал стать именно тем, кто принесет победу стране и отчизне – дорогой великобританской империи! Младшие дети на фоне общего психоза просто орали и верещали, чтобы не сойти с ума от переполнявших их эмоций.

К каретам неслись так, словно в Хогвартсе их УЖЕ ждали прибывшие из других стран отобранные для соревнований чемпионы. Но увы и нет, в школе всё было по-прежнему, по старому и без изменений. И это разочарование охладило деток почище ледяного душа. Растерянно примолкнув, они расселись по своим факультетским столам и в какой-то прострации, опешив, пронаблюдали за распределением новичков набора нынешнего года. Как-то они позабыли про него…

– Беннет, Уильям!

– Пуффендуй!

– Грант, Чарли!

– Пуффендуй!

– Харпер, Джонатан!

– Слизерин!

– Криви, Колин!

– Гриффиндор!

Драко почему-то оживился при звуке имени и засиял глазками при виде хорошенькой блондиночки.

– Лавгуд, Пандора Луна!

– Когтевран!

И радостно заулюлюкал Рон, когда началось распределение его сестры.

– Уизли, Джинни!

– Гриффиндор!

Ещё сколько-то детей, и церемония отбора закончилась. Зал с нетерпением уставился на Дамблдора – ну, а сейчас он скажет??? Но подлый старик их обломал, объявив традиционный пир. Хочешь – не хочешь, пришлось взяться за вилки и ножи и приняться за трапезу. Когда были уничтожены каши и пироги, а с заблестевших тарелок пропали последние крошки, Альбус Дамблдор поднялся со своего места. Гудение разговоров, наполнявшее Большой зал, сразу же прекратилось.

– Итак, – заговорил, улыбаясь Дамблдор. – Теперь, когда мы все наелись и напились, я должен ещё раз попросить вашего внимания, чтобы сделать несколько объявлений. Мистер Филч, наш завхоз, просил меня поставить вас в известность, что список предметов, запрещенных в стенах замка, в этом году расширен и теперь включает в себя Визжащие игрушки йо-йо, клыкастые фрисби и безостановочно-расшибательные бумеранги. Полный список состоит из четырехсот тридцати семи пунктов, и с ним можно ознакомиться в кабинете мистера Филча, если, конечно, кто-то пожелает.

Едва заметно усмехнувшись в усы, Дамблдор продолжил:

– Как и всегда, мне хотелось бы напомнить, что Запретный лес является для студентов запретной территорией, равно как и деревня Хогсмид – её обычно не разрешается посещать тем, кто младше третьего курса, но в этом году будут сделаны поблажки и доступ в деревню в течение года разрешен всем в сопровождении преподавателей. Также отборочные испытания новых игроков в квиддич в этом году будут перенесены на две недели позже.

При этом сообщении многие заерзали, недоумевая – а почему совсем не отменили? Дамблдор тем временем продолжил:

– Это связано с событиями, которые должны начаться в октябре и продолжатся весь учебный год – они потребуют от преподавателей всего их времени и энергии, но уверен, что вам это доставит истинное наслаждение. С большим удовольствием объявляю, что в этом году в Хогвартсе мы будем иметь честь принимать чрезвычайно волнующее мероприятие, какого еще не было в этом веке. С громадным удовольствием сообщаю вам, что в этом году в Хогвартсе состоится Турнир Трех Волшебных Команд. Я думаю, некоторые из вас не имеют представления о том, что это за Турнир, а те, кто знают, надеюсь, простят меня за разъяснения и пока могут занять свое внимание чем-нибудь другим. Итак, Турнир Трех Команд был основан примерно семьсот лет назад как товарищеское соревнование между несколькими крупнейшими европейскими школами волшебства – Хогвартсом, Шармбатоном, Дурмстрангом и Северексом, позднее в союз школ вошли Ильверморни, храм Багиры, лесной интернат Берендей, Уаугауда и Сяокью. Каждую школу представлял выбранный чемпион, и эти девять чемпионов, собранные в три группы, состязались в нескольких магических заданиях. Союзные страны постановили проводить Турнир каждые пять лет, и было общепризнано, что это наилучший путь налаживания дружеских и рабочих связей между колдовской молодежью разных национальностей – и так шло до тех пор, пока число жертв на этих соревнованиях не возросло настолько, что Турнир пришлось прекратить.

– Жертв? – тихо переспросил Невилл, встревоженно осматриваясь, но большинство студентов в зале и не думали разделить его беспокойство, многие шепотом переговаривались, и даже Гарри гораздо больше интересовали подробности Турнира, чем какие-то несчастные случаи, произошедшие сотни лет назад.

– За минувшие века было предпринято несколько попыток возродить Турнир, – продолжал Дамблдор, – но ни одну из них нельзя назвать удачной. Тем не менее наши Департаменты магического сотрудничества и магических игр и спорта пришли к выводу, что пришло время попробовать ещё раз. Всё лето мы упорно трудились над тем, чтобы в этот раз обеспечить условия, при которых ни один из чемпионов не подвергся бы смертельной опасности. Главы девяти школ прибудут с окончательными списками претендентов в октябре, и выборы чемпионов будут проходить на День Всех Святых. Беспристрастный судья решит, кто из кандидатов наиболее достоин соревноваться за Кубок Девяти Волшебников, честь своей страны и персональный приз в миллион галлеонов.

– Я хочу в этом участвовать! – прошипел на весь зал Фред Уизли – его лицо разгорелось энтузиазмом от перспективы такой славы и богатства. Конечно, он был далеко не единственным, кто, судя по всему, представил себя в роли хогвартского чемпиона. За столом каждого факультета Гарри видел людей, с не меньшим восхищением смотрящих на Дамблдора или что-то с жаром шепчущих соседям. Но тут директор заговорил вновь, и зал опять умолк.

– Я знаю, что каждый из вас горит желанием завоевать для Хогвартса Кубок Девяти Волшебников, однако Главы участвующих школ совместно с Министерствами магий своих стран допустили к соревнованиям только молодых людей не моложе двадцати пяти лет. Это, – Дамблдор слегка повысил голос, поскольку после таких слов поднялся возмущенный ропот – близнецы Уизли, например, сразу рассвирепели, – признано устоявшейся издавна необходимой мерой, поскольку задания Турнира являются трудными и опасными, какие бы предосторожности мы ни предпринимали, и весьма маловероятно, чтобы к ним допустили недоучившихся студентов. Я лично прослежу за тем, чтобы никто из учеников при помощи какого-нибудь трюка не подсунул нашему независимому судье свою кандидатуру для выборов чемпиона. – Его лучистые голубые глаза вспыхнули, скользнув по непокорным физиономиям Фреда и Джорджа. – Поэтому настоятельно прошу – не тратьте понапрасну время на выдвижение самих себя, просто смиритесь с тем, что в Турнире участвуют взрослые, состоявшиеся, обученные маги, прошедшие физическую военную и умственную подготовку. Делегации из Шармбатона, Северекса, Берендея, Дурмстранга и прочих школ появятся здесь в октябре и пробудут с нами большую часть этого года. Не сомневаюсь, что вы будете исключительно любезны с нашими зарубежными гостями всё то время, что они проведут у нас, и что от души поддержите хогвартского чемпиона, когда он или она будет выбран. А теперь – уже поздно, и я понимаю, насколько для вас всех важно явиться на завтрашние уроки бодрыми и отдохнувшими. Пора спать! Не теряйте времени!

Развернувшись на лавке, Гарри нашел за профессорским столом Вижна и прожег его гневным взглядом – ну ты и скотина, однако! Не мог, что ли, ещё два дня назад сказать, что чемпионы – взрослые?! Негодяй Вижн ответил ему ехидным прищуром, мол, а ты-то как думал? Вусмерть разочарованные близнецы едва не рыдали от обиды, повиснув друг на друге. Драко с горящими глазами атаковал слизеринского декана.

– Сэр, а вы будете нашим хогвартским чемпионом?!

Услышав это, прочие студенты всем скопом накинулись на учителей:

– Профессор Гринвуд, пожалуйста, будьте нашим чемпионом! Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!

– Сэр Флитвик, вы же известный дуэлянт, вы будете участвовать в Турнире, сэр, ну пожалуйста!!!

Нашлись и такие, кто набросился на Квиррелла, отчего тот снова чуть не начал заикаться.

– Профессор Квиррелл, вам же тридцать, да??? Вы же можете?!

Сам Гарри чуть не разорвался, не в силах решить, кому из молодых любимых преподавателей отдать предпочтение – Северусу или Вижну??? В общем, тоже втянулся во всеобщий ажиотаж. Так же, как и все, ослеп и оглох, и несколько раз едва не споткнулся, налетев на кого-то чуть поменьше себя. Снова чуть не сбив с ног кого-то и услышав писк, он волей-неволей спустился с небес на серый мозаичный пол Большого зала и опасливо прикусил губу – на него влюбленно взирали две первоклашки на полголовы ниже него, их имена пришли на память в един-момент: Джинни Уизли и Колин Криви.

– Вам чего?.. – боязливо шепнул Гарри. Серенький кудрявый мальчик вскинул к лицу маггловскую фотокамеру и вдохновенно прочастил:

– Привет-Гарри-я-Колин-Криви-очень-хочу-тебя-сфотографировать-ты-мне-позволишь-сделать-снимок-на-память-я-всем-скажу-что-мы-знакомы-это-так-здорово-мой-папа-молочник-и-я-не-думал-что-попаду-в-Хогвартс!

А дождавшись паузы, Гарри почти испуганно посмотрел на девочку, готовясь к ещё одному потоку слов. Но та, слава богу, попросила нормально:

– Ты мне дашь автограф, Гарри? Я с трех лет о нем мечтаю…

Так. Кажется, его догнала слава.

Три команды

Тут девочка увидела его зеленый галстук и нехорошо побледнела, дернула мальчика за рукав и что-то зашептала на ухо, выразительно кивая на Гарри. Пацанчик тоже посмотрел на гаррин галстук и разочарованно опустил камеру.

Гарри хмыкнул, прошел меж расступившимися первоклашками и устремился в свои подземелья, тихо ликуя в душе – а фанаты не будут фанатеть по слизеринцу-Поттеру! У дверей в гостиную его догнали Невилл и Драко. Последний выглядел разочарованным, а Невилл каким-то обалдевшим.

– Парни, в чем дело? – естественно, поинтересовался Гарри.

– Профессор Снейп сказал, что он не собирается участвовать, – уныло сообщил Драко, а Невилл объяснил свое обалдение:

– А ещё он добавил, что в октябре приедут родители всех студентов и примут участие в жеребьевке – кинут свои имена. Гарри, ты представляешь, а вдруг мой папа станет чемпионом?

– Или мой… – вставил Драко. И вдруг восхитился. – Ух ты! Мой папа – чемпион!

Гарри только покивал на это, пересек гостиную и, толкнув дверь, ведущую к спальням, скрылся за ней. Невилл прожег Драко гневным взглядом.

– Чего?.. – поежился тот.

– Дураки мы с тобой, вот чего… – тоскливо буркнул Невилл. – У него-то папы нет.

Драко прикусил язык. Притихнув, мальчики вошли в комнату и тревожно огляделись – к их облегчению, Поттер обнаружился не горюющим, а вполне беззаботно разбирающим сумку. Но извиниться они всё же извинились, так, на всякий пожарный…

– Прости.

– Мы не подумали.

На их натужную повинность Гарри лишь кивнул отрывисто да плечом дернул, мол, проехали. Потом, доразобрав вещи, с интересом глянул на Невилла.

– А ты бодрей выглядишь. Как твои каникулы прошли?

– Потрясающе! – рассиялся Невилл. – Первое лето с родителями! Всё время вместе! И собаки, собаки, собаки, сплошные собаки!!! Лапы, морды, лай! У меня никогда таких каникул не было, Гарри! В Грецию ездили, на Эгейское море, в первый раз в жизни море увидел!!! И мама меня постоянно обнимает, папа ей уже и выговоры делать начал, мол, перестань парня тискать, дотискаешься. Глупый папа, разве я могу устать от маминых объятий, ведь я так скучал по ним, когда был маленьким! А вместо этого дед Элджи меня колотил-убивал… – тут Невилл замолчал, нерешительно глянул на Гарри. Тихо-тихо спросил: – А эти… предвестники смерти у тебя… тоже из Книги, да? Мне про них бабушка и мама с папой рассказали.

– Ну… – Гарри конфузливо опустил голову и колупнул пальцами ковер. – Только приказ не я отдавал, а Гамаюн. Это был её суд.

Невилл серьезно посмотрел в лицо Гарри.

– Я очень благодарен Птице-Правде. Наконец-то я понял, что такое счастье, как это здорово, когда рядом живые мама и папа.

Драко нервно дернулся, но Гарри отмахнулся.

– Ну чего ты, Брыска? Нормально у меня всё. И семья у меня хорошая, дядя и тётя самые замечательные люди на свете! А их сын самый лучший кузен в мире.

– Но они же магглы, разве нет? – скривился Драко. – Жалкие простецы, грязные вонючие свиньи, не умеющ…

«Хрясь!» Крепкий кулак Гарри смачно впечатался в аристократический нос, в следующий миг Драко был опрокинут на лопатки и оседлан разозленным Поттером.

– Что ты сказал, Малфой? – злобно рявкнул Гарри в разбитую рожу. – Ты у меня щас бомжей научишься уважать, идиот! Вот отберу у тебя палочку, выпущу в мир без документов и посмотрю, как ты будешь выживать без колдовства целый год под мостами!

– А они выживают? – в полнейшем шоке не то от нападения, не то от факта ошеломленно переспросил Драко.

– Даже моются! – язвительно сказал Гарри, слезая с дурака. – Повторяешь за всеми всякие глупости и сам не понимаешь, о чем толкуешь, как попугай, право слово.

– Но так папа говорил! – возразил Драко, переворачиваясь на бок и садясь. – А папа разве может глупости говорить?

– Твой – может! – непреклонно припечатал Гарри. – Тоже мне сноб, задрал свой породистый нос до облаков и не видит, что на дворе давно уже двадцатый век наступил!

– Это… Это тут при чем? – опешил Драко, совсем ничего не понимая.

– При том, что он, как вшивый консерватор, цепляется за прошлый век, когда наследником родовых поместий, земель и батиных денег становился только старший сын, остальным пятнадцати братьям доставались лишь сапоги, пара дукатов и кот. Вот поэтому-то и пошла мода на единственного ребёнка в семье, чтоб других не обделять! Ну, пару столетий назад это было актуально, но сейчас-то зачем??? Ваши родители че, хотят, чтоб всё их богатство только тебе одному досталось после их смерти? Потому сестричек-братишек – ни-ни? А то ж помрут кормильцы бедные – отпрыски их по миру пустятся, голые да босые!

Драко онемело отвалил ротик, поэтому вместо него спросил Невилл:

– Гарри, а откуда ты всё узнал?

– Свой старый учебник по истории почитал на каникулах! – независимо вздернул нос Гарри.

Драко икнул, шокированный вдогонку ещё и тем, что Поттер, оказывается, на каникулах учебники почитывает. Однако, информация до него тоже дошла, и горе-наследник растерянно задумался о папином консерватизме – неужели по этой причине Малфои не заводят много детей, ограничиваясь одним-единственным наследником? И не только Малфои, остальные родовитые семьи тоже по одному ребёнку заделали: Нотты, Гойлы, Креббы… исключение разве что Гринграссы с Паркинсонами составили, но у них девчонки. Сестры Дафна и Астория уже сейчас считаются завидными невестами с приличным приданным, а мама Пэнси вот-вот кого-то родит, причем все надеются, что пацана. И будет у Пэнси братишка на зависть всем. Ну, или сестрёнка, фиг его знает, как Мерлин с Морганой решат…

Очень сильно захотелось вдруг домой – пнуть хорошенько папу, подтолкнуть его к маме и потребовать, чтобы они, ондатры такие, сделали ему брата или сестру… хотя почему «или»? Пусть обоих делают! Сначала брата, потом сестру! А ещё лучше сразу близняшек, вот! Разозлившись и накрутив себя до белого каления, Драко взвился с пола и унесся в классную комнату – строчить грозное письмо-требование родителям, прибавив в конце приписку, что он-де, Драко, щедро поделится своим наследством с младшими братьями и сестрами. Последние панталоны им отдаст, если надо будет!!! Это письмо Драко отправил с чувством мрачного удовлетворения и долго стоял у окна в совятне, провожая взглядом своего филина по имени Злобный Энцо. Рядом с ним стояли Гарри и Невилл, составившие ему компанию.

Ну, как бы там ни было, а механизм времени запустился – закрутились-затикали шестеренки небесных часов, просеивая секунды с минутами, как зерно сквозь мельничные жернова. Потек-полился сентябрь по Гринвичу, открывая дорогу осени. Будучи весьма многогранной леди, осень порой ошеломляла всех своими переменчивыми настроениями: то она ноет целыми сутками, проливая на землю бесконечные потоки слез, и, донывшись, устраивает скандал с битьем посуды, вынося мозг своему супругу лету. Грохот тарелок и сковородок всему миру слышны. Отведя душу, леди осень успокаивается, и тогда начинаются чудесные солнечные дни с радугами, яркими красочными одеждами – всех оттенков красного, желтого, багряного, рыжего, золотого…

Такой спокойный солнечный день, слава богу, пришелся на девятнадцатое сентября – день рождения Гермионы. В прошлом году её поздравили только мама с папой, прислав открытку и шарфик, однокурсники заметили обновку и намотали на ус, срочно запоминая, в какой день пришел подарок. И в этом году тринадцатилетнюю Гермиону ждал сюрприз – подарки от друзей. Не успела почтовая сова отдать ей посылку от родителей, как к столу Гриффиндора подошли трое слизеринцев и, застенчиво краснея, хором протянули имениннице сверточки, после чего Драко, заикаясь от смущения, от лица всех поздравил её с днём рождения. Гриффиндорцы молча уставились на покрасневшую сокурсницу и, опомнившись, дружно заорали на весь зал, заставив дрогнуть свечки на потолке:

– С днём рождения, Гермиона Грейнджер!!!

И песню грянули вдогонку, традиционную Happy Birthday to you… За ними подтянулись и остальные два стола – Когтевран и Пуффендуй – не особо врубаясь, впрочем, кого именно поздравляют.

К октябрю характер осени испортился окончательно: она не только стала жуткой плаксой, так ещё и располнела и оплыла обильными урожаями. На бедную беременную женщину все так и набросились с лопатами и граблями, безжалостно корчуя глубоко вросшие корни моркови и свеклы, вспарывая сырую землю и лихорадочно выкапывая из её недр картошку, репу, топинамбур и прочие плоды-клубни. Досталось и её крашеным волосам: стригли роженицу, как солдата-новобранца, под машинку – налысо. Состриженное богатство – яблоки и груши, сливу, шиповник и виноград – увозили грузовиками…

Ко дню всех Святых ограбленная осень ненавидела весь гринвичский мир. Плакать перестала, но теперь она всех морозила, злобно и мстительно. Но люди – вот же сволочи! – оделись потеплее. Укутавшись в сто свитеров и курток, замотавшись шарфами по самые глаза, студенты и профессора забрались в теплые кареты и покатили на станцию в Хогсмид.

Поезд, прибывший на перрон, против ожидания, оказался неизвестным – Трансконтинентальным. Очень современный, обтекаемый и стройный, серый его ладный корпус вызвал волну зависти и восхищения среди махровых волшебников, привыкших разъезжать на допотопных паровозах. По достоинству его оценили только магглорожденные и маггловоспитанные, в том числе и Гарри, не раз ездивший в Швейцарию в вагоне подобного скоростного ICE и не понаслышке знавший о его очень комфортных благоустроенных купе.

Маги, вышедшие на перрон, на первый взгляд ничем не отличались от британских колдунов, было их прилично – где-то с полсотни. Среди них, к восторгу студентов, были замечены и дети. Гарри тоже восхитился и прямо-таки приклеился глазами к маленьким иностранцам – ох ты, как здорово, не только взрослые могут с ними пообщаться, но и они! Чудная иностранная речь дивной музыкой разлилась над толпой, сливаясь с оркестром, которым, как и положено, встретили иностранных гостей. Потом к зданию вокзала подкатили ещё несколько дополнительных карет, запряженных белыми лошадьми, Гарри их узнал, они зимой везли сани по замерзшей глади озера.

Вроде бы полсотни не так уж и много, но в Большом зале, казалось, стало очень тесно. Новоприбывшие гости расселись по всем свободным местам, какие только смогли найти. Профессорский стол магически удлинили, и за ним встали несколько новых стульев, на которых восседала дюжина важных господ и дам, судя по всему, это были делегаты, представители своих стран и просто судьи.

– А кто за нашего чемпиона отвечает? – запоздало спросил Гарри, ни к кому не обращаясь.

– А вон тот, тощий, с тараканьими усами, – подсказал Драко. – Он из Департамента международного магического сотрудничества…

Тут он прервался, потому что в без того переполненный зал вошла новая группа людей, а среди студентов раздались радостные возгласы – прибыли родители школьников. Им, как ни странно, тоже нашлись места, правда, некоторым детям пришлось сесть родителям и старшекурсникам на колени. Как Драко, которого без церемоний сгреб к себе представительный, высокий и очень сиятельный папа – лорд Малфой. Невилл тоже оказался на коленях у отца. Сам Гарри без заморочек взобрался на колени Люциану Боулу, и тот молча смирился с его немалым двенадцатилетним весом. Сириуса почему-то не было, но Гарри даже не подумал расстраиваться, помня, что у крестного была довольно странная свадьба, так что, вполне возможно, его жена не пустила.

Ну, сначала гости чинно-мирно поели, согреваясь и приходя в себя с дороги, потом, когда пир подошел к концу, Дамблдор встал с места и обратился к залу:

– Торжественный миг приблизился. Турнир Трех Волшебных Команд вот-вот будет открыт. Перед тем, как внесут ларец, я хотел бы коротко объяснить правила нынешнего Турнира. Но прежде позвольте представить тем, кто не знает, мистера Бартемиуса Крауча, главу Департамента международного магического сотрудничества, беспристрастного судью Хогвартса. А также Людо Бэгмена, начальника Департамента магических игр и спорта. Наши дорогие гости, поддерживающие своих чемпионов: Жан Марк Дюпон из Франции, Драгомир Соколовски из Болгарии, Штефан Мессер из Германии, Лоуренс Барри из Америки, Зола Сингх из Индии, Сергей Рощин из России, Бван Ханай из Африки и Лю Пи Линг из Китая! Их будущие подопечные чемпионы сейчас сидят в зале и вот-вот будут избраны для состязаний. Приступим же, господа. Мистер Филч, будьте любезны, внесите ларец, пожалуйста!

Откуда-то вышел Филч, осторожно поставил ларец перед Дамблдором, и тот продолжил объяснения:

– Инструкции к состязаниям мистером Краучем и мистером Бэгменом уже проверены. Для каждого тура все готово. Туров – три, состязания основаны исключительно на академической программе мракоборцев. Чемпионам предстоит продемонстрировать владение магическими искусствами, личную отвагу и умение преодолеть опасность.