Текст книги "КотоФей и дачница (СИ)"

Автор книги: Тали Аксандрова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)

Глава 9
Обед из сорняков

Рыжий прищурился на добычу и довольно кивнул.

– Это те самые клубни. Невообразимо вкусные, если их правильно приготовить, – он потер ладони, но даже и не подумал взять у Леры из рук парочку тяжелых клубней.

Она занесла их в дом и высыпала на стол. Клубни стукнулись о дерево глухо, а чешуйчатые стебли гулко. Да и вообще последние были похожи на хвосты доисторических животных, и Лера посмотрела на них скептически.

– Это точно съедобно? – нахмурилась она.

– И очень вкусно, – кивнул кот. – Теперь их надо почистить. Сначала нужен нож, – он кошачьим плавным движением скользнул к кухонному шкафу, порылся в беспорядке и выудил крепкий, похожий на охотничий, ножик. – Брать нужно будет с этого края, и счищать вниз. Подставь миску, а то чешуя разбежится, – посоветовал Рыжий, тыкая пальцем в растение, но держась от него на расстоянии.

– А сам не хочешь? – спросила Лера.

Он прижал уши и испуганно помотал головой. Кот боялся этих сорняков-переростков даже в сорванном виде.

– Я лучше печь растоплю, – сообщил Рыжий.

На том и порешили. Потому что разжигать огонь Лера не особенно умела.

– Еще вода нужна, – сказала она, оглядывая немытый стол и посуду. – Принесешь? Бочка за домом, по пути ничего не растет.

Он кивнул, подхватил деревянное ведро и вышел. Но быстро вернулся обратно.

– По пути, может, и не растет, – промурлыкал он, – а в бочке очень даже растет.

Лера вздохнула, отложила нож и отправилась с ним. Растения послушно расступились по краям бочки, почти метнувшись по сторонам, и она зачерпнула ведро воды. Рыжий донес его до дома.

Она налила воду в одну из мисок, чисто выполоскала тряпку и вымыла стол. Грязную воду приходилось выливать еще в одно ведро, затем выплескивать на улицу. В городе Лера привыкла к удобствам. Даже у тетки была дача с выгребной ямой и вполне себе раковиной.

Она оттерла еще несколько мисок, подхватила чешуйчатый стебель и стала счищать чешую. У нее он вел себя смирно, как обычное растение. По рукам побежал прозрачный сок, запахло чем-то, отдаленно напоминающим огурцы.

Тем временем кот вычистил золу из печки. Сначала он отыскал совок, затем потянул задвижку, распахнул дверцу и опустился на корточки перед очагом. Рыжий выгребал золу быстро, она летела во все стороны, оседая на его одежде и рыжих волосах.

Дальше дело пошло лучше. Он принес охапку дров, отыскал второй нож и настрогал щепок. Сложил два полена по краям, в середине насыпал щепки и сверху – снова поленья.

– А спички? – вдруг озарило Леру. – Нет ведь.

Кот пошарил в беспорядке кухонного шкафа и выудил какие-то камни. Постучал ими друг от друга, и от них весело полетели искры. Стучал он возле щепок долго, Лера успела почистить все стебли.

Наконец, сухое дерево занялось. Щепки запрещали, за ними полыхнули поленья. От железной плиты на печи пошло тепло, прогоняя неприятную сырость из избы.

– А клубни? – спросила она. – Что с ними, тоже чистить?

С лопухом-переростком оказалось все гораздо проще. Его нужно было промыть от земли, а кожура снималась с него легко, как с новогоднего мандарина. Отмыв чугунок с помощью горсти золы, насколько смогла, Лера налила в него воду и сначала поставила ее просто закипеть. Когда он закипел, она хорошенько прокипятила в нем воду и выплеснула кипяток с крыльца. Снова промыла чугунок и только потом сложила клубни и залила их свежей водой. Кот следил с интересом и не вмешивался. Она поставила чугунок на печь. Со вторым чугунком она проделала все то же самое, но налила в него чистую воду и просто поставила на печь, чтобы был кипяток для чая.

А вот со стеблями Рыжий не все продумал. Масла в доме не было, на котором их нужно было обжарить. Он почесал в огненном затылке и изрек.

– В огне можно запечь. Но нужны листья.

В дело пошел все тот же лопух-переросток. Кажется, он уже сто раз пожалел, что вообще связался с Лерой, а не затаился среди других сорняков. Она сорвала два больших листа, дома завернула в них почищенные стебли и с сомнением посмотрела на кота, распахнувшего дверцу печки. Внутри ярко горел огонь.

– Сгорят, – решила она.

– Неа, – ответил Рыжий, подхватил листы из ее рук и быстро, почти не задерживая их в своих ладонях, закинул в пламя и так же быстро захлопнул дверцу печки.

Тем временем клубни разварились и развалились на длинные полосы. Лере вспомнилось, как тетя как-то говорила про кабачки-спагетти. Так там было или нет, но эти полосы напоминали широкую лапшу. И пахли умопомрачительно.

Рыжий сидел у самой печи, не двигаясь, но уши его ходили ходуном, ноздри раздувались, принюхиваясь к малейшему запаху. Он смотрел на чугунок, и в его желтых глазах горело явное нетерпение.

– Пора, – сказал он, посмотрев на Леру.

Лопух-лапша впитал воду и теперь подсушивался в чугунке. Она подхватила посуду ухватом и переставила на стол. Рыжий тем временем отыскал кочергу и вытащил из печи несколько обугленных свертков. Но когда он развернул их, внутри оказалась плотная светлая мякоть, от которой шел пар и вкусно пахло.

Еды получилось много. Лера оттерла золой миски и ложки и несколько раз ошпарила их кипятком. Вилок она не нашла. Рыжий взял кусочек запеченного стебля и понюхал. Уши его чуть прижались, ноздри раздулись, и он вдруг вцепился зубами в еду, как кот в сосиску.

Отчасти Лера его поняла, когда попробовала. Или она настолько проголодалась, или эти сорняки были гораздо вкуснее всего, что она когда-либо пробовала из овощей. А на корпоративны руководство не скупилось, да и сама она нередко бывала в ресторанах, и это не говоря о том, что сама очень любила готовить. Клубни немного напоминали лапшу, но такую умопомрачительную лапшу, что можно было съесть за раз весь чугунок.

Глава 10
Ткацкий станок

– Лес, – сказал Рыжий, и в его голосе явственно послышалось мурлыканье, – он очень древний. Старше, чем этот мир формул. Старше, чем маги. Он помнит, как магия текла реками, как деревья уходили корнями в другие миры. В лесу нет тропинок, там нельзя пройти.

Дом прогрелся, и стал казаться уютнее. Лера заварила чай, нарвав мелкой травы по указанию Рыжего. Аромат напоминал чабрец. Кот принюхался, раздувая ноздри, и прищурился от удовольствия.

– У тебя магические руки, – промурлыкал он.

Она вытянула перед собой ладони и покрутила их.

– Я всегда думала, что это проклятие.

Самым обидным в ее жизни было, когда завяла прекрасная азалия, подаренная первым парнем. Он пошутил, что его мама посоветовала бросить такую деваху, потому что она весь урожай на даче уничтожит. Они тогда поссорились и быстро расстались.

И не передать, каким взглядом смотрела на нее начальница, когда у Леры на рабочем столе загнулся кактус, который рос в офисе уже несколько лет и пережил несколько увольнений сотрудников. Она не уволилась, и как специалиста ее начальница очень ценила. Но китайскую розу попросила перенести в свой кабинет.

– Это не проклятие, – желтые глаза кота подсветились, как бывает в темной комнате, – это дар. Очень древний в нашем мире. Ты выжила здесь, а значит, можешь управлять этим полем. Ты можешь стать полноправной хозяйкой этого дома, этих диких магических растений.

– Все это хорошо, – сказала Лера, вставая, – но пора приготовить одежду, чтобы я могла отправиться к магам.

Рыжий вздохнул. Уши его словно обмякли, упав на шевелюру.

Они вышли из дома, обошли его и осмотрели сараи. Один из них наполовину врос в землю, крыша его покосилась, на двери ржавел замок. Рыжий подергал ее, но та и не думала поддаваться.

– Ладно, – вздохнул кот и снял верхнюю одежду, напоминающую жилет. – Придется через крышу.

Он легко забрался наверх и прошелся по сараю. Отогнул что-то и юркнул внутрь. Лера прислушалась. В сарае что-то загремело, потом загрохотало, а потом на крыше снова показался Рыжий. Он держал в одной руке топор, а в другой какую-то штуку, загнутую на конце.

Топор не помог. Кот бил по замку, но тот даже не скрипел под ударами.

– Тогда так, – Рыжий перекинул из руки в руку штуковину, загнутую на конце.

Это оказался гвоздодер. Кот занялся не самим замком, а креплением засова. Ржавые гвозди со скрипом выползали из досок. Рыжий откинул засов и распахнул дверь.

Сарай был завален разным старьем: сломанные грабли, колесо от телеги, корыто, ведра, груда полуистлевших досок, стопка каких-то крошечных ящичков, видимо, для рассады и даже кусочки мыла. Рядом стоял пыльный сундук, заполненный скомканными тряпками, у самой крышки которого притаился ящичек с иглами и ножницами.

В углу, накрытый мешковиной, стоял ткацкий станок. Кот сдернул ткань, и пыль взметнулась столбом.

Станок оказался простым до убожества. Сколоченный из толстых, неструганных досок, он выглядел так, будто его сделал плотник, который больше привык ставить заборы, чем мастерить другие вещи. Рама была перекошена, гребень оказался с широкими зубьями и скорее похож на приспособление для скота, чем на ткацкую гребенку. Педаль красовалась всего одна. Челнок был выструган из обрезка доски, грубый и тяжелый. К станку крепилось веретено.

– Это вообще станок? – спросила Лера.

– Станок, – Рыжий обошел его вокруг, потрогал раму.

– И он работает?

– Если починить, – кот присел и осмотрел педаль. – Здесь рычаг отвалился, и раму нужно выровнять.

Он нашел в сарае обрезок доски, отыскал молоток и ржавые грозди. Лера держала, пока он прибивал. Рыжий стучал неловко, дважды промахнулся, ударил по пальцу, тихо выругался и по-кошачьи зашипел.

Рама была перекошена, и правая казалась выше на несколько сантиметров. Он осмотрел ее и сказал:

– Здесь я один справлюсь. Если принесешь крапиву, проверим.

Лера отправилась в заросли сорняков. Крапива росла далеко, где земля была влажной и тенистой. Сорняки, уже по привычке, мелко пакостили, и она несколько раз едва не упала.

Крапива возвышалась над ней, как трехметровая стена. И, если вчера стояла спокойно, сегодня она словно ощетинилась, огромные листья казались жестче, стебли вытянулись выше, и воздух вокруг дрожал, как в жаркий день.

Рвать крапиву нужно было в перчатках, но те затерялись в зарослях еще накануне. Лера намотала на ладони полы халата и схватилась за стебель. Руку обожгло даже сквозь ткань, и словно ток прошел до самого локтя и выше, до плеча. Она дернула, но крапива даже не пошевелилась.

Лера не заметила, как куст медленно наклонился над ее головой. А потом хлопнул верхушкой вдоль спины. Жгучая боль пронзила от шеи до копчика, и она чуть не взвыла. Ладони дернулись, освобождаясь от пол халата, и Лера задела крапиву голой рукой. Крапива отпрянула, как ужаленная.

Что-то жгучее еще оставалось в позвоночнике, но она зло вцепилась рукой без перчаток прямо в стебель растения. Руку обожгло слабо. Может, первого раза хватило, может, дело было в даре-проклятии, но крапива поддалась. Лера нарвала охапку, подхватила и потащила к дому. Ладони зудели, но терпимо.

Глава 11
Самотканная крапива

Лера бросила охапку в сарае. Рыжий недоуменно посмотрел на крапиву.

– Ее высушить, вроде как, надо, – почесал в затылке он.

Пришлось нести ее обратно к избе и разложить на крыльце, в тени, чтобы не попадали прямые солнечные лучи.

– И сколько ей сохнуть? – спросила Лера.

– Дня три, – пожал плечами кот.

Не тут-то было. Крапива не просто высохла где-то через час, ее стебли стали ломкими, а листья превратились в сухие, шуршащие хлопья.

– Теперь вымочить, – сказал Рыжий, держась подальше даже от высохшего сорняка.

Лера зачерпнула воду из бочки и натолкала в него крапиву. Вода сразу стала темной, мутной. Стебли быстро размягчились, волокна теперь легко отделялись.

– Этак мы за день управимся, – заметил Рыжий и притащил из сарая гребень.

К крапиве он так и не прикасался, даже высушенной, вымоченной и вычесанной. И вообще смотрел на нее с подозрением. Лере пришлось самой тащить сорняк в сарай и крепить первый пучок на веретено под руководством Рыжего.

Веретено завертелось, волокна вытянулись в нить, ровную, прочную. И оно крутилось само. Кот поводил ушами, довольно потер руки и улыбнулся. Лера только успевала подхватывать новые пучки и подносить их к веретену. В сарае густо запахло сырым полем, травами и почему-то болотом.

Пора было ткать. Станок стоял уже починенный и налаженный, и Рыжий с гордостью поглядывал на него. Лера натянула нити, продела в бердо, закрепила. Ткацкий станок заработал, и тут крапива проявила свой нрав. Нити ложились криво, путались, рвались при малейшем натяжении. Бердо застревало, челнок вел себя странно.

– Сама ткаться не будет, – вздохнул Рыжий, разочарованно раскинув уши.

Весь день Лере пришлось провести в сарае, поправляя нити своими даровитыми руками, и после этого крапива какое-то время вела себя сносно. Немного спустя все повторялось, и снова требовалось участие рук. Она отвлеклась только на обед, да и тот Рыжий принес в сарай. Он не ошибся, стоило Лере отвернуться, как крапива старалась все испортить. Они доели запеченные стебли и немного клубней, оставив часть на ужин.

К вечеру полотно было готово, широкое и плотное, с зеленовато-серебристым отливом. Рыжий опасливо пощупал его и довольно что-то промурчал.

– Можно отрезать часть, сказала Лера, – чтобы на ночь тебе постелить.

Кошачьи уши мелко задрожали, глаза испуганно метнулись в сторону поляны, где росли сорняки.

– Мне нужно вернуться в лес, – пробормотал он, – очень нужно!

И что-то такое подозрительное было в его взгляде, как бывает у котов, которые что-то задумали.

– Тебя ждут? – поинтересовалась она.

– Да-да, – закивал головой Рыжий, отчего его шевелюра еще больше растрепалась, – у меня отец и пять братьев.

– Ладно, – согласилась Лера, с подозрением присматриваясь к нему.

Кота пришлось проводить, но парочка сорняков все равно огрели его по ушам. Они попрощались на опушке леса, где странная дымка еще не наползала. Лера вглядывалась в сумрачный лес и его странные тени, и ей становилось не по себе.

– А завтра придешь? – спросила она.

Рыжий очень искренне удивился вопросу.

– Конечно, – уши его подтянулись острыми треугольниками к самой макушке. – Я каждый день буду приходить.

Когда он исчез в странной дымке, затерявшись среди остальных теней, Лера вернулась домой.

Печь протопили утром, но она все еще была теплой внутри. Она закрыла чугунок с остатками клубней и поставила его внутрь. Второй чугунок, с водой, так и простоял весь день на печке и был теплым. Чай из такой воды, конечно, должен был выйти так себе, зато можно было умыться. Потому что вода в деревянной бочке за домом, сколько бы на нее не светило солнце, оставалась прохладной, как в колодце.

Лера аккуратно сложила полотно, затем села за ужин. Теплые клубни были вкуснее, и она с удовольствием поела. Затем прибрала за собой и перебралась на лавку. Сняла порванный халат, в иглу вдела нить из крапивы и принялась шить. Ткань была мягкой, и времени все заняло не так много.

Потом замочила починенный халат в корыте, натерев обмылком. Промыла веревку, натянутую над печкой, очистив от накопившейся пыли. Затем сполоснула гребень, которым чесала крапиву, высушила и расчесала свои волосы. Выстирала халат и свое нижнее белье, оставшись в мягкой пижаме, и развешала все над теплой печкой.

Умывшись, она вышла на крыльцо выплеснуть грязную воду от стирки. Последние лучи солнца густым золотом окрашивали обширную поляну с сорняками, и она казалась почти красивой. Было что-то особенное в этих диких зарослях.

Самой большой неприятностью был туалет. Если у тетки это был крепкий светлый домик, то здесь он являл собой покосившийся набок серый ящик, по-другому и не скажешь. Казалось, он вот-вот рухнет.

Вернувшись домой, Лера посмотрела на свои светлые тапочки, которые превратились в серые стоптыши, и тоже искупала их в корыте и поставила сушиться на печь. Снова выплеснула воду.

Закрывая дверь, она подумала, что нужно попросить Рыжего сделать крючок или какую-нибудь задвижку. Вспомнила, как он по-кошачьи шипел, стукнув себе по пальцам молотком, и улыбнулась. Потом отправилась на лавку, легла и быстро уснула.

И уже глубокой ночью поняла, почему рыжий кот так настойчиво хотел вернуться до утра в свой лес.

Глава 12
Очень дикая магия

Лера проснулась от гула и всполохов света. Казалось, горят сараи, изба и лес, все сразу. Она вскочила и бросилась на крыльцо. И там так и замерла, босая. Потому что вокруг дома творилось что-то невообразимое.

Всполохи зеленого, фиолетового, белого света озаряли поляну с сорняками, от крапивных зарослей долетал треск, что-то невыносимо гудело. Борщевик, вытащив из земли километровые корни, раскинулся многоногом по поляне, каждый корень метался и пульсировал светом. Фиолетовый плющ свесил стебли и вцепился в растения, что росли ниже, выдергивая их из земли. Крапива распушилась, как злой кот. Лопух мотал листьями-лопастями, как заправская мельница. Растения нападали друг на друга, теснили, переплетались, падали. И все это под вспышки света, шум и треск.

Вода из черного пруда выползла и копошилась рядом, бутоны поднялись еще выше в воздух и раскрылись, источая бледный свет.

Среди поляны словно выстрелило несколько длинных тощих стеблей к небу, и на конце каждого раскрылся широкий, размером с таз, желтый цветок. Его лепестки торчали строго вверх, а внутри что-то кипело, и в воздух поднимались желтые пузырьки, а вокруг разлетались брызги. Попадая на соседние растения, они противно шипели.

Плющ вцепился в стебель тощего цветка, и тот опрокинул цветок на него. Что-то вылилось, и фиолетовые листья плюща сразу упали в этом месте.

Крапива затряслась, и от нее стали отделяться семена и взлетать вверх. Они плыли по воздуху, уворачиваясь от выпадов других растений, резко пикировали вниз и вгрызались в землю. Новые волны света озаряли поляну.

Когда затрясся и громко загудел куст возле крыльца, с прозрачными ягодами, Лера заскочила обратно.

– Теперь точно уйду! – сказала она себе, забираясь на лавку и поджимая ноги.

Но всполохи света озаряли дом даже через мутное окно, и уснула Лера только под утро. Думая почему-то о том, как воспринял Андрей то, что она не пришла.

Встала она лохматой и сонной, когда солнце уже стояло высоко. Умылась, расчесалась и проверила вещи. Халат полностью высох, тапки остались чуть влажными у пальцев, но она все равно их обула. И вышла из дома.

Поляна выглядела, как после бури. Все переплелось, перемешалось, где-то взошли новые незнакомые растения, где-то исчезло то, что росло там ранее. А у самого леса стоял Рыжий и невозмутимо смотрел на нее.

На тропе, по которой она шла к лесу, выросли новички. Это сразу было видно по тому, как резко они потянулись к Лере. Но она не выспалась и была зла, поэтому просто вцеплялась в них рукой. Помогало.

– Ну и что это было? – хмуро спросила она, приблизившись к коту.

На сорняки Рыжий, правда, покосился опасливо. Да и по ушам было видно.

– Выплеск магии, – ответил он. – Накопилось. Ими ведь никто не занимался, а теперь ты появилась.

Голос у него был приглушенный, и он настороженно поглядывал на ту тропу, по которой им предстояло пройти к дому. Но пошел без разговоров. Новенькое растение выдрало у него клочок шерсти из уха, а в остальном все обошлось. У Леры прошел весь запал, когда она увидела каплю крови на кончике уха.

– Пустяки, – сказал Рыжий.

Но она промокнула ухо кусочком крапивной ткани и осмотрела рану. Кот сидел и мурлыкал что-то себе под нос.

– Какую траву сорвать, чтобы обработать ранку? – спросила она.

– Сейчас? – он едва не подскочил в воздух и уставился на нее так, словно она собиралась пойти в берлогу к медведю.

– Ну, есть-то мне все равно что-то надо, – заметила Лера.

Кот вышел на крыльцо вместе с ней, осмотрел окрестности и вздохнул. Лопух со всех сторон загородили какие-то внезапно выросшие ветки-колючки и к нему было не подобраться. Да и Рыжий настойчиво отговаривал от этого. Чешуйчатые стебли росли слишком далеко, пришлось бы пробираться через всю поляну.

– Только не сегодня, – выдохнул Рыжий и поежился.

– Тогда что? – поинтересовалась Лера.

Кот приложил руку ко лбу и всмотрелся в переплетенные сорняки.

– Тыква, – довольно изрек он.

С ней-то она была знакома. И не сказать, что это знакомство было приятным.

– Не пойду, – помотала головой Лера. – В прошлый раз тыква меня едва не раздавила.

– Это потому, – терпеливо объяснил Рыжий, – что ты дала ей вырасти в полную мощь. Это каретная тыква. Можно еще дом сделать. Или… В общем, просто не дай ей вырасти.

План был простой. Ну и надежный, само собой. Нужно было подкрасться к тыкве незаметно, делая вид, что занят другими растениями. Потом резко наброситься и обрубить ножом плодоножку. Все, тыква расти переставала. Ее можно было нести домой и готовить.

Этот надежный план подвел сразу же. Для начала, растения не особенно-то ее и пустили в заросли. Парочка впилась в волосы, один поставил подножку, изваляв в земле. И тыква точно не догадалась, что подбираются к ней.

Кот каждый раз вздрагивал, когда Леру атаковали растения, и вытягивал шею, всматриваясь. Лера отмахивалась руками, знакомя новичков со своим даром-проклятием. Напитанные дикой магией растения сопротивлялись, но и она сдаваться не собиралась.

Когда Лера после очередной подножки подлетела к самой тыкве, та точно не успела ничего заподозрить. Она отсекла плодоножку и подхватила плод. Некоторые растения сразу потеснились. С подпорченной прической и снова надорванным рукавом, Лера вышла из зарослей победительницей. И по пути сорвала лечебные листочки для кошачьего уха.