Текст книги "КотоФей и дачница (СИ)"

Автор книги: Тали Аксандрова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)

Глава 25
Стирка и ведьминский сарай

В день стирки Лера встала затемно. Крапивное платье высохло, и она переоделась. Хотя оно и не выглядело помятым, но его не мешало бы выгладить. Она решила узнать про утюг у Рыжего, когда тот придет. Нижнее белье тоже вчера постирала, но уже дома, вечером, когда ушел кот. Как обычно.

Лера принесла дров в баню, поворошила в печке кочергой, расчищая решетку и вычистила золу. Затем положила два полена по краям, в центр примостила побольше щепок и сверху положила еще поленьев. Так, как делал Рыжий – чтобы оставались зазоры для воздуха. Возле щепок положила кусочек коры, как он научил. От искр она вспыхнула первой, следом занялись щепки, и вскоре в печи трещал огонь.

Лера принесла воды из бочки. На улице было еще сумрачно, сыро и прохладно. Хорошо, что ее плетенки не промокали. Принесла из дома самый большой чугунок и средний, поставила на печь и налила в них воду.

Белья накопилось много. Накануне она вытрясла его от пыли, а теперь рассортировала. Простыни откисали в воде с щелочью.

Вскипятив немного воды, Лера заварила себе травяной чай, отнесла домой. Положила в миску несколько ложек тягучей массы из плодов несъедобного дерева и поставила на стол. Проверила туманные грибы – они почти высохли, и она решила приготовить их на обед. Рыжего она заметила в окно, обрадовалась и вышла навстречу. Они сели пить чай, и кот рассказывал о лесе и семье.

Но пора было приниматься за работу.

– Намажь руки этим, – Рыжий протянул ей глиняный горшок с приставшим к стенкам жиром. – Щелок очень едкий.

Жир был неприятным, и пах неприятно, но Лера смазала ладони. Белье в корыте и кадке она толкла палкой, поворачивала и доставала тоже с помощью нее. Затем сложила в котел, залила водой и прокипятила в бане.

– Ткань от этого портится, – заметил кот.

– Зато дезинфицируется, – ответила она.

Остальное белье она замачивала в щелоке не так долго, кипятила тоже. Пижаму и халат выстирала мылом. Стирка заняла почти весь день.

Рыжий успел убраться в сарае. Он прибил к одной из стен полку и сложил туда нужные мелкие инструменты. Лопаты, грабли и прочее поставил в углу. Плетеные корзины все осмотрел и отобрал целые. Но и дырявые выкидывать не стал, просто сложил отдельно, как и остальной непонятный хлам. Внутри стало просторнее и светлее.

Туманные грибы они приготовили вместе. Рыжий осторожно проверил их – он опасался даже подсушенных растений. И кивнул. Крошились они легко, даже в руках. Еще удобнее оказалось катать их скалкой, превращая в порошок кремового цвета. Затем порошок нужно было просеять, отделяя комочки, и эти комочки снова перекатывать или толочь в ступке.

– Вода должна кипеть, – сказал Рыжий, когда Лера насыпала несколько ложек получившегося порошка в чистые миски.

Она залила порошок из туманных грибов кипятком и принялась быстро мешать, как делал кот. Порошок постепенно густел, превращаясь в крем-суп. Лера посолила его и попробовала. Грибной крем-суп она любила и готовить, и есть. Но это оказался не он. По вкусу скорее напоминал овощной, наваристый, но без ярких оттенков. Понятно, в общем, почему коту он пришелся не по нраву.

Но Рыжий съел все. Остатки порошка она пересыпала в чистый горшок, закрыла его крапивной тканью и перевязала.

На следующий день Лера отмыла баню, и Рыжий растопил там печь и помог наносить воды. Она кипятком обдала отмытые и стены, и лавки, которые занес внутрь кот, и пол.

Рыжий вычистил двор и подпер накренившийся туалет досками так, что тот даже немного выровнялся.

Вечером Лера с удовольствием отмылась в горячо натопленной бане. Воды можно было лить, сколько угодно, и горячей, и холодной, выливая прямо на пол. Воду она разводила в ведре и лила на себя из ковша.

На скамью, на которой нужно было сидеть, она постелила чистое крапивное полотно, несмотря на то, что до этого обдавала ее кипятком. Отмылась Лера тщательно, до скрипа, израсходовав почти все оставшееся мыло. Потом переоделась в чистое.

Перед закатом они сидели на крыльце и пили травяной чай. Все дела были переделаны. Теперь в дом приятно было зайти, ступить босой ногой на чистую половицу, на нагретый под солнцем пол. Сесть за стол, накрытый чистой скатертью, выглянуть в прозрачное окно. А вечером лечь на простыни, пахнущие улицей, свежестью и немного дымом.

Дом находился на пригорке, на котором не росло ничего, совсем. Рыжий так и называл его – Лысый пригорок. Земля была песчаной, светлой. На самой вершине возвышался дом, сбоку – баня, в стороне – туалет. За домом находились два сарая.

Много дел было переделано за эти дни. Но они так и не заглянули во второй ведьминский сарай. Пора было это исправить

Второй сарай стоял в самой глубине участка, где земля была влажной и тенистой. Он был маленьким, покосившимся, но на двери висел ржавый замок.

– Что там? – спросила она Рыжего.

– Не знаю, – ответил кот, – я сюда никогда не заходил. И мой дед не заходил.

– Почему?

– Ведьма запрещала.

Рыжий притащил топор и принялся сбивать замок, как на первом сарае. Но этот не поддавался. Когда кот устал и опустил топор, Лера подошла ближе. Дверь была из толстых, потемневших досок. Щелей между ними не оказалось, и заглянуть внутрь не вышло. Пытаясь заглянуть, она положила ладони на дверь, и замок вдруг щелкнул. Она потянула его, и он открылся.

Глава 26
Кактус

– Получилось! – обрадовалась Лера.

Рыжий взбодрился. Они зашли вместе, почти касаясь друг друга плечами. На удивление, пол внутри оказался не земляной, а каменный. Плиты были уложены ровно, без щелей, и казались очень чистыми для заброшенного места. Стены изнутри были выложены из кирпича, старого и темного. Потолок, вероятно, тоже был кирпичным, но он так плотно зарос грибницей, что наверняка сказать было нельзя. Зато грибница ярко засветилась, едва они зашли внутрь.

Вдоль одной из стен тянулись стеллажи. Грубые, сбитые из нестроганых досок, они уходили вверх, почти к самому потолку. На стеллажах были аккуратно расставлены горшки, мешочки, резные прозрачные сосуды, похожие на хрустальные вазы. В некоторых что-то слабо мерцало.

На самой верхней полке, ближе к свету, стояли горшки. Глиняные, разных размеров, от крошечных, размером с наперсток, до крупных, как чугунок. В каждом что-то росло. Точнее, когда-то росло, но теперь намертво высохло.

В углу, возле нижней полки, стояла корзина. Плетеная, с крышкой. Лера открыла ее и увидела, что та полна корней. Сухих, ломких, они пахли землей и можжевельником.

У дальней стены сарая стоял стол. На нем громоздились ступки, пестики, сита, склянки с какими-то жидкостями.

Видимо, здесь ведьма создавала свои снадобья. И для выращивания зубов, и чтобы зуб отвалился. Лера опасливо покосилась на стол с его склянками с непонятной жидкостью и ступки с остатками порошка и отступила от него подальше.

Она почти вышла из сарая, когда заметила что-то живое. Треснувший горшок стоял в самом углу на верхней полке, и в нем торчал кактус. Серый, сморщенный, съежившийся так, что его было едва видно, иглы висели тряпочками.

Лера сняла его с полки, подвинув лавку. Горшок оказался легким, как пустая коробка. Она сдула с него пыль, несколько раз чихнув. Рыжий оглянулся, заметил у нее в руках кактус и произнес неуверенно:

– Надо же. Живой…

– Да, – ответила Лера, шагнув на пол с лавки, – просто удивительно.

У нее не выжил ни один кактус. А у этого была просто поразительная воля к жизни.

– Попробую его полить. По крайней мере, хуже ему уже не будет.

Дома она аккуратно полила кактус теплой водой. Вода впитывалась плохо, сочилась через трещину в горшке. Лера подставила миску. Так было даже лучше, теперь земля могла пропитаться влагой снизу. Она оставила кактус на светлом месте, но без прямых солнечных лучей.

На следующее утро кактус был зеленым. Ну, не совсем, скорее серо-зеленым, но больше не напоминал мумию. Его тельце чуть налилось и расправилось, иглы больше не висели тряпками, а торчали в разные стороны, как у ежика после хорошей встряски.

– Привет, Колючка! – улыбнулась Лера.

И принялась за дела. Она проверила мох, перетерла его в пальцах, и он легко раскрошился. Значит, можно было замачивать. Она тщательно осматривала его и очищала от мусора и промывала, прежде чем положить в чугунок. Потом залила водой и водрузила на печь. Принесла дров и щепок и растопила ее, поставила кипятиться чай.

Лера достала книгу ведьмы, села за стол и открыла первую страницу. Про тетрентиум липутус она уже читала раньше, его колючки годились для выживания соседей.

На второй странице чуть заметно светился рисунок. Не высокий стебель, а сам цветок, напоминающий многолепестковую лилию с завитушками. Название было еще более сложным, из трех не очень запоминаемых слов, и Лера прозвала цветок «Ночной лилией». Цвел он раз в месяц и только ночью, и тогда его можно было найти по легкому свечению. Днем стебли казались совершенно неприметными, да и в снадобьях не применялись. А вот лепестки ночной лилии использовались во многих рецептах красоты, чаще всего для блеска волос и сияния кожи. Рецепты были сложными, ингредиентов входило много, одним словом – для опытной травницы.

Лера решила начать с простой заготовки растений. Рыжий рассказывал ей, что его дед переносил в другие миры свертки с сухими пучками, их покупали целители и лекари. На следующей странице она как раз нашла подходящее. На рисунке это было кустистое растение, от корней до макушки усыпанное мелкими, как тля, цветочками. По описанию – очень пахучее. Лера прозвала его «пахуч» и принялась читать.

Растение росло где-то среди сорняков-монстров, можно было его найти, сорвать и засушить. Из него готовились разные сборы, но использовалось оно и одно, почему-то для «заметания следов». Что бы это ни значило, сначала нужно было разыскать его и правильно заготовить.

Срывались только цветочки, осторожно, чтобы не повредить стебель. В сухую погоду, и руки тоже должны были быть сухими. Цветы сушились где угодно, но не дома, затем перетирались в ступке и упаковывались. Причем упаковка допускалась только из листьев определенного растения и никакая другая.

Лера принялась искать это второе растение в книге – то самое, из которого нужно было сделать упаковку, и внезапно на одной из страниц наткнулась на сверток. Крошечный, очень легкий, запечатанный чем-то, вроде воска. Он был не из бумаги, не из бересты, а из чего-то бархатистого, чуть шершавого, серебристо-серого. Она не заметила, как в это время на кактусе проявились глаза. Лера покрутила сверток в руках, и глаза кактуса округлились. В них ясно отразилось – «Только не это».

Она сорвала восковую печать и развернула сверток. В нос сразу ударила невыносимая вонь.

– Фу! – не выдержала Лера.

И громко чихнула. Сверток выпал у нее из рук, из него на пол просыпался бледно-серый порошок. Глаза кактуса стали еще круглее. Лера, зажимая нос, поспешила к двери, распахнула ее и выдохнула.

Потом она села над рассыпанным порошком и принялась собирать его обратно в сверток, подхватывая пальцами. Он оказался очень мелким, шелковистым, и выскальзывал из рук. Кактус напряженно следил.

– Что смогла, тот собрала, – вздохнула Лера и поморщилась.

Потому что порошок пах ужасно. И оставлять остатки на полу было нельзя. Она завернула то, что собрала, обратно в сверток и вернула в книга. А сама взяла тряпку для пола и подхватила ведро с водой. По кактусу прошла судорога.

– Ты что делаешь! – заверещал он.

Глава 27
Знакомство

Лера выронила ведро.

– Это ты сказал? – прошептала она, вглядываясь в кактус.

– Нет, ветер, – ворчливо ответил тот, напряженно смотря на пятно из воды, расползающееся по полу.

– Кактусы не говорят, – пробормотала Лера.

Он цокнул и закатил глаза.

– Я и собирался молчать. Ели бы не ты.

Она подошла к нему и осмотрела со всех сторон.

– А ты хорошенький, – сказала ему.

– Амб, – невнятно произнес кактус, следя за ней взглядом.

За тем, как Лера осторожно-осторожно касается его колючек. И не она, а он вздрогнул, когда колючка уколола ее палец. Зеленый цвет кактуса стал каким-то насыщенным. Он отвел взгляд и снова заметил воду на полу. В его глазах выразился ужас.

– Убери немедленно! Убери! – заверещал он.

Она отдернула руку и даже отошла на шаг от него.

– Да воду убери! Скорее, скорее! Она не должна попасть на порошок!

Лера среагировала быстро. Моментально вспомнились записи ведьмы о том, что собирать пахуч нужно было только в сухую погоду и только сухими руками. Видимо, это и был порошок из него.

Она собрала воду с пола тряпкой, выжимая ее так, чтобы ни капли не попало на порошок. Вытерла насухо и вынесла ведро и тряпку на крыльцо. Кактус довольно слышно выдохнул.

– И что теперь делать? – спросила Лера, показывая на порошок.

– А я знаю? – вредно ответил кактус, но так, что было ясно – все он знает.

– Вымету веником, – громко и четко сказала она.

Кактус снова закатил глаза.

– Дипунтикус рекенус нужен, – проворчал он. – Всему тебя учить.

– Да, – согласилась Лера, – верно, всему меня надо учить. Что такое дипунтикус ре…хм?

– … кенус, – закончил за нее кактус. И замолчал, бросая на нее взгляды. И она молчала и терпеливо ждала. Он вздохнул и добавил: – Сто тринадцатая страница.

Лера взяла книгу, осторожно отложив сверток с пахучим порошком, и нашла нужную страницу. Здесь красовалось растение, похожее на туго скрученную пружину, с широкими листьями у самой земли. Серебристо-серыми, как то, во что и был завернут порошок. Видимо, от его неприятного запаха защищало только это растение.

– А ты давно здесь живешь? – она подняла глаза над книгой и с любопытством посмотрела на кактус.

– Читай, читай, – проворчал он, – не отвлекайся.

Ведьма сделали пометки, что тугая пружина дипунтикуса имела привычку внезапно и резко раскрываться. А дальше – как повезет. Если наступишь на нее, то улетишь высоко и далеко. Если просто рядом стоял, то получишь по ушам.

– Может, лучше веником? – вздохнула она.

Тот, хотя бы, не дрался.

Кактус насупился. По всей видимости, он изо всех сил старался промолчать. Но не выдержал.

– Всему тебя учить! – повторил он. – Никакая ты не ведьма!

– Не ведьма, – согласилась Лера. – И не хочу ей быть. Мне бы домой вернуться.

Кактус напрягся. Колючки его тоже напряглись и стали топорщиться вверх.

– Куда это? – напряженно спросил он.

– В СНТ «Урожай», на теткину дачу, – ответила она честно.

Колючки опустились, кактус вздохнул.

– Нельзя веником, – объяснил он, – запах надолго останется, и в пол, и в веник въестся. Нельзя. Только дипунтикус рекенус с ним справится.

Лера снова вздохнула.

– А ты не знаешь, где именно его искать? – спросила она, мягко глядя на кактус. Он поймал ее мягкий, почти нежный взгляд, и с подозрением насупился.

– А ты точно не ведьма? – уточнил он.

– Точно, – кивнула Лера.

– За домом, – ответил кактус неохотно. – За вторым сараем в поле.

Она нашла его быстро. Оно чуть торчало над землей, сжавшись в тугой, напряженный комок. Его лучше было не трогать, не дышать на него и даже не думать о нем слишком громко. Но Лере нужны были его листья, раскинувшиеся у самого основания, прижавшиеся к земле. Она присела и потянулась к нему, и тугая пружина растения дернулась.

– Мне только один, – сказала Лера.

Пружина дернулась сильнее. Она дернула лист, и растение распрямилось резко, с хлопком, влетев прямо ей в плечо. Сила была такая, что Лера отлетела метра на три и шлепнулась в какие-то цепкие заросли. Упала на спутанные стебли, и вышло мягко, но сверху посыпалась бледная пыльца, а в волосы впились колючки. Но сорванный лист дипунтикуса она не выпустила, так и сжимала его в руках.

Сплетенные стебли отпустили ее, стоило схватиться за них руками, и Лера шлепнулась на землю. Кое-как выбралась и вернулась домой.

Кактус и не подумал сдержать смешок, когда Лера зашла в дом. Волосы у нее были взлохмачены, с запутавшимися в них колючками, на лице лежала бледная пыльца. Но он одобрительно хмыкнул, когда она аккуратно и тщательно собрала листом дипунтикуса остатки рассыпанного порошка и завернула в него. Спрятав и этот сверток, Лера принялась распутывать волосы, поглядывая на кактус.

Он тоже смотрел на нее. Потом стал оглядывать стены, пол, стол, и цвет его менялся, становясь насыщеннее.

– Здесь чисто, – одобрительно сказал кактус.

Она кивнула, разглядывая его.

– Меня Лера зовут. А тебя?

Снова весь вид кактуса выразил подозрительность, глаза прищурились.

– Никак, – буркнул он. – Кактус.

– Можно, я буду называть тебя Колючкой? – спросила она.

Он задвигал иголками, словно поежился. И в это время раздалось посвистывание Рыжего, который в последнее время иногда умудрялся проходить к дому сам. Кактус мгновенно насторожился и даже вытянулся, прислушиваясь.

Глава 28
Узнавание

Рыжий вошел в дом, встряхнул лохматой шевелюрой и широко улыбнулся. Потом потянул носом. Кактус впился в него двумя маленькими, подозрительными глазами. Кот поздоровался с Лерой и тут заметил глазастое растение. Подошел к нему и осмотрел со всех сторон.

– Чего пялишься? – изрек кактус.

– И тебе привет, – улыбнулся Рыжий. – Ты не меняешься.

– А чего мне меняться? – хмыкнул тот и растопырил иглы. – Жизнь – опасность.

Лера, которая хотела вмешаться в их разговор, не стала этого делать. Выходило, КотоФей и Колючка были давно знакомы. Это становилось интересно. Но вот про нее и не думали забывать. Рыжий снова потянул носом и сказал:

– Ты стал странно пахнуть.

Кактус чуть не взвился вместе с горшком, глаза его выразили весь гнев, на который он был способен.

– Это не я! – выкрикнул он. – Это – она!

КотоФей удивленно оглянулся на Леру, и тут уже ей пришлось возмутиться.

– Всего-то рассыпала порошок.

– Всего-то? – выпалил Колючка. – Да ты чуть не выжила нас всех из этого дома. И себя тоже.

Кактус разболтал все. Рыжий слушал, и видно было, как он старается сдержать улыбку. Если бы Лера намочила этот порошок водой, его запах стал бы совсем непереносимым. А главное, этот раствор мигом впитался бы в неокрашенные доски пола и засел там где-то на месяц.

Кактус вдруг что-то заподозрил. Он внимательно вгляделся в кота, прищурился и замолчал.

– Чего стоишь? – буркнул Колючка. – Ты меня своей тенью загораживаешь.

КотоФей подвинул горшок к теплым лучам и отступил от стола. Но кактус нахмурился.

– И ты не обижаешься на мое ворчание? – спросил он.

– Нет, – улыбнулся Рыжий.

– А зря, – хмыкнул Колючка. – Может, я бы тебя зауважал, если бы огрызался.

– Я привык, что ты вредный, – кот отошел к печке и принялся ворошить кочергой золу.

– Не вредный, – не согласился кактус. – Принципиальный, это разные вещи.

– И в чем разница?

Кактус чуть закатил глаза, помолчал и снисходительно ответил:

– Вредный делает назло, а принципиальный – ради истины.

Лера улыбнулась, Рыжий спрятал улыбку, отвернувшись к печке.

– Так вы знакомы? – спросила она, посматривая на них.

– Да, – кивнул кот. – Это фамильяр той ведьмы, что жила здесь до тебя.

Кактус снова чуть не взвился вместе с горшком, но на этот раз в его голосе было возмущение:

– Не рассказывай!

– Почему? – удивился Рыжий. – Лера тебя спасла.

Колючка хотел что-то сказать, но осекся, замолчал и насупился.

– Почему? – все-таки спросил он.

– Ты мне просто сразу понравился, – ответила она.

Кактус насупился еще больше и проворчал:

– Только льстецов мне не хватало.

– Ты прав, – вдруг согласилась Лера. – Просто у меня такие руки, – она вытянула перед собой ладони и покрутила их, – что ни одно растение не выживает. До тебя я сгубила три кактуса. Нет, четыре.

Колючка распрямился и словно воспрял. Его глаза сверкнули.

– Это интересно, – сказал он.

– Вот видишь, – кивнул кот, – Лера здесь не просто так. Значит, я расскажу ей про тебя, хорошо?

Кактус помолчал. Подумал и кивнул:

– Ладно.

Колючка был фамильяром ведьмы, что жила здесь до Леры. Рыжий тогда приходил вместе с дедом и так познакомился с Колючкой.

– Ведьма называла кактус «Зеленкой», – добавил кот.

Лера заметила, как потемнел и сморщился Колючка от упоминания этого имени.

Ведьма была вреднее кактуса. Они постоянно спорили и ссорились, и кактус неоднократно вылетал с крыльца куда-нибудь в сорняки. Рыжий не знал причину споров, потому что по большей части они с дедом работали на улице или в сараях, но летающий кактус запомнил.

Колючка стоял, нахмурившись и насупившись, темнея боками.

– Почему ты не сказал мне про фамильяра ведьмы? – спросила Лера. – Мы нашли бы его раньше.

КотоФей удивленно посмотрел на нее:

– Я и не думал, что она может его оставить. Фамильяров не оставляют.

Они оба посмотрели на Колючку.

– Она разозлилась, что я не помог ей найти одну вещь. А я и не мог, потому что не знал.

Ведьма бросила кактус погибать в своем сарае-мастерской, вместе с другими магическими растениями. Но если остальные были просто дикими сорняками, то Колючка был живым и едва не засох. Спасло его только то, что он был привычным к долгим засухам – ведьма не особенно-то баловала его. И еще магия.

Кот вдруг посмотрел на кактус и спросил:

– Что задумала ведьма?

Колючка тоже посмотрел на него, они смотрели долго и упорно, и никто не отвел взгляда.

– Откуда мне знать, – буркнул кактус.

Рыжий невесело усмехнулся:

– Надеешься, что она вернется за тобой?

Больше они об этом не говорили. Лера поняла только то, что ведьма делала что-то, что могло повредить СНТ «Урожай». Но что это, было неясно. Да и что она понимала в магических делах? Ей бы домой.

Возможно, кактус и правда не знал. Самым главным было то, что он выжил, впервые из всех кактусов и вообще комнатных растений Леры. Она отыскала новый глиняный горшок и подготовила его. Несколько черепков от разбитых горшков Лера разбила и сложила на дно, в качестве дренажа. Потом накопала земли у сарая, где она казалась светлее, рыхлее и мягче.

– Только попробуй меня уронить, – буркнул кактус, когда она подхватила его вместе с горшком.

– Не уроню, – ответила она.

Лера осторожно достала его из старого, темного и треснувшего горшка. Удивительно, как его корни вообще здесь помещались. Кактус сопел и морщился, но молчал. Однако стоило ему скосить глаза в сторону нового горшка, как он заверещал и задергался в ее руках:

– Нет! Только не это! Не смей!

Иголки стали впиваться в ее пальцы, и она едва не выронила Колючку.

– Перестань! – она снова поставила его в старый горшок. – И объясни нормально, что случилось?

– А ты не знаешь? – прищурился кактус.

Лера отрицательно покачала головой. Он долго всматривался в нее, потом вздохнул и сказал:

– Эта земля мне не подходит. Набери другую.

– Хорошо, – согласилась она. – Но зачем было так кричать.

Когда она отправилась набирать землю – недалеко от лопуха, как сказал Колючка – кактус долго и напряженно смотрел ей вслед.