Текст книги "КотоФей и дачница (СИ)"

Автор книги: Тали Аксандрова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)

Глава 5
Огородные странности

– Мяу-у!

Лера проснулась от мяуканья, или ей только это показалось. В комнате было тихо, так тихо, что тишина звенела в ушах. И очень хотелось в туалет.

– Только не это, – прошептала она.

Лера полежала еще минуту, очень надеясь, что желание пройдет. Но оно не прошло. Уличный туалет, теткина гордость, – это аккуратный домик в дальнем конце участка, выкрашенный в голубой цвет. В свете дня он казался почти симпатичным.

Ночью же оказался средоточием всего самого страшного,что только можно было вообразить. Вдобавок, ночь выдалась беззвездная.

Лера включила фонарь на смартфоне и шагнула с крыльца. Трава под ногами оказалась мокрой и холодной от росы, и она пожалела, что не натянула сапоги, но возвращаться было страшнее, чем идти.

Огород в свете фонарика выглядел совсем иначе, чем днем. И Лера очень надеялась, что дело не в ее «тяжелой руке». Днем огород был царством порядка, выверенных грядок и тетиной любви. Теперь же ягодные кусты напоминали притаившихся зверей, помидорные кусты – лохматых озлобленных гномов, а ботва моркови – спутанные волосы какой-нибудь кикиморы.

Она шла быстро и старалась смотреть только себе под ноги. И почти прошла мимо грядки с огурцами, когда краем глаза заметила движение.

Лера замерла. Свет фонарика дрожал, выхватывая из темноты парник, листья и – движущиеся плети. Они медленно и почти незаметно, но все же двигались, переползая с места на место, обвивая натянутую веревку.

– Это мне снится, – пробормотала она себе.

И плети замерли. Она заставила себя отвернуться и пойти дальше. Туалет встретил ее скрипом двери и запахом дерева, потому что тетя Вера всегда держала внутри ведро с опилками. Лера все сделала быстро, стараясь не задерживаться.

И тут снаружи мелькнул огонек. Он словно проплыл мимо, осветил щели между досками и исчез. Сердце заколотилось где-то в горле.

Она выждала минуту, другую. Потом осторожно приоткрыла дверь. Никого. Огород был темным, только роса блестела на траве в свете фонарика.

– Показалось, – выдохнула Лера.

Но все равно пожалела, что не подперла дверь в дом поленом. И как теперь понять, не забрался ли туда кто-нибудь?

Она уже сделала шаг в сторону дома, когда услышала шум. Он доносился со стороны леса, там, где был пролом в заборе. Треск веток, шорох листвы и еще что-то, вроде стона. Пролом не мешало бы закрыть.

Лера кралась вдоль грядок, стараясь ступать бесшумно. Она добралась до пролома и выглянула. Лес был черным и казался плотным, как стена. Свет фонарика уперся в ближайший ствол и никак не проникал дальше, в глубину леса, сколько бы она его не направляла. Воздух из леса тянулся сырой, холодный и резко пах грибами.

– Есть тут кто? – шепотом зачем-то спросила Лера.

В ответ была только тишина. Она хотела уже повернуть назад и заделать этот злосчастный пролом в заборе, как в глубине леса что-то мелькнуло. Белая, резкая вспышка на мгновение осветила стволы и низкие ветки и выхватила силуэт. Высокий, узкий, совсем непохожий на человека.

– Нет, – прошептала Лера, попятившись. – Нет.

Она подперла отогнутый профлист ведром и парой поленьев и припустила к дому. Но неожиданно замерла. Потому что внутри теплицы был такой же свет, как в лесу.

Теплица стояла в центре участка, длинная, поликарбонатная, еще одна тетина гордость. Днем внутри было светло и уютно, помидоры висели гроздьями, перцы наливались соком. Сейчас, в свете фонарика, поликарбонат казался мутным. Но самое главное, внутри теплицы медленно плыл по воздуху бледный светящийся шар.

Лера выключила фонарик и навела камеру смартфона на теплицу. И руки у нее задрожали, потому что через камеру видно было длинную несуразную тень, несущую этот светящийся шар. Она убрала камеру, и снова был лишь бледный свет.

Лера осторожно подкралась к теплице. Дверь оказалась приоткрыта, и она заглянула внутрь. Там никого не было, и света тоже не было. Точнее, он был, но на улице, где странным бледным светом горел фонарь. Видимо, через камеру она увидела именно его.

Никакой длинной тени тоже не было. Зато в самой дальней части теплицы, сразу за помидорами, возвышалась огроменная крапива, метра три ростом. Она упиралась в потолок и свешивалась вниз.

– Это не я, – пробормотала Лера.

Обычно всем растениям плохело от ее «тяжелой руки», не мог же сорняк так вымахать. Однако тетю огорчать не хотелось, Лера подхватила перчатки и зашагала к крапиве.

Крапива была какая-то странная. Она вцепилась в нее, и руки обожгло даже сквозь два слоя перчаток, причем одни были резиновые. А самое главное, что-то ойкнуло. То ли в крапиве, то ли за ней, в самом конце теплицы. Лера оставила в покое сорняк, просто раздвинула его и шагнула дальше. Здесь воздух словно стал гуще и плотнее, немного закружилась голова. Она сделала еще два шага и резко застыла на месте, а глаза ее округлились.

Глава 6
Дикая магия

Больше не было ни теплицы, ни огорода. Только обширное пространство, заполненное огромными, неестественными растениями. Это было похоже на заброшенный огород с сорняками-монстрами. И Лера даже на мгновение подумала, что просто в темноте забрела на соседский участок. А в ночи чего не померещится.

Она резко развернулась и едва не уткнулась в сплошную стену трехметровой крапивы. Та теперь стояла в полный рост и никакой теплицы, никакого теткиного дома за ней не было.

По плечу тяжело хлопнула чья-то рука, Лера вскрикнула и оглянулась. Но никого, совсем никого там не было. Разве что в густых зарослях прятался. Фонарик со смартфона заметался по сорнякам-монстрам и выхватил лишь ветхий домик вдали, на пригорке. Пометавшись и так и не найдя теткиного участка, она решила идти к домику, чтобы дождаться утра.

Но это оказалось не так-то просто. Растение рядом, напоминающее лопух-переросток, вдруг наклонилось и снова с силой хлопнуло Леру по плечу, толкнув влево. Растение впереди уходило макушкой в темное беззвездное небо, его вялые листья были похожи на ажурный полураскрытый зонт. Воздух вокруг был тяжелым, влажным, травянистым.

– Это просто сон, – пробормотала Лера.

По ногам поползло что-то склизкое. Она посмотрела вниз и отпрыгнула, потому что из земли выползли толстые корни и так и норовили схватить ее за лодыжки. Лера попятилась, наступила на что-то скользкое и полетела на землю. Фонарик заметался, выхватывая уродливые тени растений.

Перед лицом оказалась тонкая невысокая трава с шариками на концах. Шарики внезапно раскрылись, оказавшись четырехпалыми крошечными ладошками, и со всей силы заколотили Леру. Было не больно, но очень обидно.

Она вскочила и устремилась к дому на пригорке. Но не тут-то было. Казалось, сорняки всерьез намеревались избавиться от нее. Они смыкались перед ней непролазной стеной, кололи пятки, забираясь в тапочки, хлопали листьями по голове, хватали за запястья и делали все, чтобы вытолкать ее влево, где виднелся лес, еще более страшный, чем эти сорянки-монстры.

Она споткнулась о корень, упала и приземлилась на что-то небольшое, округлое и теплое. Лера замерла, почувствовав, как этот кто-то дышит. Она подскочила и увидела тыкву. Та росла прямо на глазах и стала размером с холодильник. А потом вдруг покатилась прямо на Леру.

Она отскочила. Но тыква не просто катилась, а двигалась с хитрой, выверенной траекторией, подрезая и заставляя двигаться к лесу. Лера сама бросилась к лесу, и тыква отстала, а она оказалась возле высокого растения, отдаленно напоминающего борщевик. А от борщевика в любом случае стоило держаться подальше. Его зонтик, размером с колесо от самосвала, наклонился в ее сторону, и каждый маленький цветочек на нем запульсировал едва заметным фиолетовым светом. Его стебель, толщиной едва не с фонарный столб, начал изгибаться.

Сначала Лера не поняла, что происходит, просто земля под ногами стала какой-то пружинистой. Потом она осознала, что стоит на корнях монстра-борщевика, которые выползли из земли и теперь работали как беговая дорожка. Корни подхватили ее и понесли в сторону леса.

Она побежала прочь от леса, но дорожка двигалась быстрее. Смартфон выпал из рук, и его легко понесло дальше, потом что-то негромко булькнуло. И только теперь Лера заметила, что на опушке леса темнеет пруд, заросший гигантскими цветами, и именно туда ее несет. Туда, где утонул ее смартфон.

Она вцепилась руками в какой-то ближайший стебель. Резиновые перчатки скользили, но она держалась, повиснув на нем, как на турнике. Корни под ней буксовали, но не останавливались.

Потом земля под ногами словно дернулась, стебель, за который она держалась, неожиданно хлестанул ее по лицу, и она выпустила его из рук и упала. Две пары перчаток с правой руки так и повисли на стебле.

– Иди ты в сад! – крикнула Лера борщевику, хлопая ладонью по движущимся корням.

Но ним вдруг пробежала дрожь, и они остановились. Лера встала и отряхнулась. Пояс от халата куда-то запропастился, одного тапка не было.

Казалось, все позади. Но сверху на нее вдруг что-то упало. Она и не заметила, что оказалась под густой, нависающей кроной. Это был почти что плющ, только листья его напоминали фиолетовую бархатную бумагу, а с десяток длинных плетей тянулись к ней. Они мигом окружили ее и опутали. Один из стеблей потянулся к ее лицу, и она изо всех сил вцепилась в него.

По плющу прошла противная дрожь, стебли обмякли. Лера выбралась, отряхнулась и зашагала к домику.

Растения не шевелились. Ей даже показалось, что несколько листьев убрались с ее дороги. Она злодейски ухмыльнулась, сняла остатки перчатки со второй руки и отбросила в сторону. Растения посторонились еще.

Изба была все ближе. И уже недалеко от нее дорогу Лере внезапно преградил куст, усыпанный ягодами. Куст как куст, на теткину смородину похож, только ягоды были гораздо более крупными и прозрачными. И, самое главное, от куста исходил низкий гул, похожий на пчелиный рой.

– Пусти, – она вцепилась в одну из веток.

Куст дрогнул. Несколько ягод вдруг вспыхнуло бледным светом и лопнуло. И из них вылетели тысячи крошечных растений. Одно из них приземлилось на ее щеку, и кожу обожгло, как от крапивы. К Лере ринулись и остальные крошечные растения, а она ринулась к домику. Взлетела на ступеньки и вцепилась в дверную ручку. Дверь со скрипом поддалась.

Глава 7
Дом на пригорке

Внутри было темно и тихо. Лера шагнула в дом, дверь закрылась. В углу что-то тускло вспыхнуло, озарив помещение зеленоватым болотным светом.

Здесь явно давно никто не жил. Печь была закопченной, на ней стоял чугунок, покрытый пыльной паутиной. Рядом лежала тряпка, которая только чудом не рассыпалась еще в прах. На столе, придвинутом к самому окну, стояли глиняная миска и кружка, покрытые вековой пылью. Высокий кухонный шкаф был завешен грязной занавеской, возле него стоял потрепанный веник. На широкой лавке возле одной из стен криво лежало плетеное покрывало.

Здесь было заброшено и уныло. Впрочем, Лера и сама выглядела не блестяще. Мало того, что вышла из дома в пижаме, халате и тапочках, так теперь еще один тапок был потерян в битве с сорняками, а второй насквозь промок. Пояс от халата тоже куда-то запропастился, на самом халате были надорваны оба рукава и изрядно потрепан подол. Волосы напоминали мочалку с вкраплениями растений, щека горела и зудела.

Лера шагнула к лавке, взметнув вековую пыль, и громко чихнула. Так дело не пойдет, она сама до утра тут пылью покроется. Лера взяла в руки веник. Он был странным, из какого-то непонятного растения, но в целом предназначение его было понятно. Сухая пыль, на удивление, не взметнулась к потолку, а послушно поползла к выходу под взмахами веника.

Дверь пришлось приоткрыть, и та поддалась неохотно. Лера осторожно выглянула и замерла. Что-то странное было вокруг, все листья растений словно развернулись к дому, все стебли, все соцветия. Но самое странное происходило на пруду. Бутоны на нем светились фиолетовым светом, отражаясь в черноте, а сам пруд ходил ходуном, словно из него кто-то собирался вылезти.

Она быстро вымела пыль из избы и захлопнула дверь. С внутренней стороны не оказалось ни крючка, ни щеколды. Лера подошла к столу и выглянула в окно, отсюда хорошо должен был просматриваться пруд, но стекло оказалось мутным. Она взяла тряпку с печки, которая так и не рассыпалась, и сначала вытерла пыль со стола. Под ее толстым слоем оказалось гладкое, почти свежее дерево.

После Лера потянулась к мутному стеклу. Но никакого стекла там не оказалось, рука запросто прошла сквозь него вместе с тряпкой. Казалось, это просто воздух, только плотнее, гораздо плотнее.

Лера села за стол и принялась распутывать волосы пальцами. Какие-то листья, семена и лепестки посыпались на столешницу. Распутав волосы, она осмотрела одежду, но тут без иглы и нити ничего нельзя было сделать. В доме было холодно, пахло гарью и все еще пылью.

Казалось, все это сон. Ведь она засиделась за фильмом, потом проснулась среди ночи. Вот сейчас Лера закроет глаза и все станет хорошо. Она зажмурила глаза и не заметила, как уснула.

Когда она проснулась, то все еще сидела за столом, голова лежала на руках, спина затекла, шею ломило. Стоило поднять голову, и стало видно, что за окном давно утро.

Днем изба выглядела еще более запущенной, с покоцанной печью и осыпавшейся побелкой. Лера встала и пошевелила плечами. Рукава халата уныло отвисли, но снимать его было незачем.

Она подошла к двери, распахнула ее и вышла на крыльцо. Солнце поднялось уже высоко, заливая все вокруг, и мир казался другим. Изба стояла на пригорке, и окрестности хорошо просматривались. Поле, заросшее сорняками-монстрами, было просто огромным. Растения достигали высоты в несколько метров, кусты переливались под лучами солнца синим и фиолетовым, плети плюща шевелились на ветру, как живые.

У самого леса чернел пруд, и днем он выглядел почти обычным, если бы не гигантские бутоны на его поверхности. Они словно повисли в воздухе и не касались воды.

Сразу за прудом начинался лес. И это был самый странный лес, который Лера когда-либо видела. Деревья в нем были кудрявыми и закрученными в странную пружину, но не это было главным. Между стволами висела дымка, и в этой дымке мелькали тени, быстрые и бесформенные. Лес молчал.

– Ну и местечко, – поежилась Лера.

Босая нога замерзла и охотно напомнила, что все это не сон. Пришлось спуститься с крыльца и отправиться на поиски тапка. Растения вокруг продолжали свои пакости, но теперь они были мелкими, и никто не стремился утопить ее в пруду, как смартфон. Борщевик-переросток поставил подножку, кто-то хлестанул по голени, кто-то вцепился в халат и оторвал злосчастный рукав. Но стоило Лере резко повернуться, как все замирали и лишь мирно чуть покачивались на ветру и делали вид, что они здесь просто растут.

Она нашла сначала пояс. Потом обнаружила среди травы тапок и потянулась за ним, нагнувшись. Лист, похожий на лопух, с силой подтолкнул ее пониже спины, и Лера кубарем полетела на землю. Растения вокруг злорадно зашелестели.

Но тапок она все-таки добыла. И в это время из леса донесся звук. Он был похож на вой, но более сложный, с переливами. Лера замерла, но звук не повторился.

Она вернулась к пригорку и обошла избу. С задней стороны было еще два строения, похожие на сараи, но на дверях висели ржавые замки. С другой стороны нашлась баня и покосившийся нужник. На всем пригорке, на удивление, не росло ни одной травинки.

У стены дома стояла простая деревянная бочка, перетянутая обручами. В ней собралась дождевая вода, но неизвестно, когда он здесь был последний раз. Видимо, очень давно, потому что всю поверхность воды покрыла мелкая трава.

Лера протянула руку, и растения отодвинулись к краям бочки. Показалась прозрачная вода, у которой даже запаха тины не было. Она зачерпнула ее ладонями. Вода была холодной, свежей, пахла дождем и еще почему-то мятой. Лера умылась и, не выдержав, попила. Стоило ей отойти от бочки, как растения снова сомкнулись.

И в этот момент она заметила движение. Возле самого леса. Из него, прямо из дымки, вышел парень, огненно-рыжий и взъерошенный. Он был босым и довольно странно одетым. Но главное, на его макушке торчало два треугольных рыжих уха. И они двигались, поворачиваясь то в сторону леса, то по направлению к Лере.

Глава 8
Рыжий

Рыжий не двигался с места, стоял на краю поляны и смотрел желтыми глазами. Уши на его макушке поворачивались, ловя звуки леса. Он потянулся, и в этом ленивом движении вдруг проступила что-то такое, что Лера помотала головой, отгоняя наваждение, и спросила:

– Ты кто?

– Твой кот, – ответил Рыжий мягким голосом и улыбнулся.

Земля попробовала уйти у нее из-под ног, но ничего не вышло. Слишком много всего случилось за последние часы, чтобы Леру выбил из колеи кот-оборотень.

– Допустим, – согласилась она. – Тогда скажи, что здесь вообще происходит⁈

– Ты попала в магический мир, – радушно улыбнулся Рыжий. – Вон там, – он показал далеко, через длинное поле сорняков-монстров, – живут маги-аристократы, а здесь, – кот-оборотень кивнул на сорняки, – сохранилась дикая магия.

– Постой-ка, – вздохнула Лера. – Пойдем в дом.

Рыжий махом прижал уши к макушке, округлил желтые глаза и отрицательно затряс головой. По тому, каким взглядом он обвел сорняки, стало ясно, что он их опасается.

– Я тебя проведу, – заверила она.

Лера шла впереди, раздвигая растения руками в стороны. Они на некоторое время застывали в таком положении, словно пытаясь понять, что вообще происходит, и Рыжий так проскочил большую часть пути. Хотя лопух все-таки хлопнул его по макушке листом-локатором, а другое растение едва не вцепилось в босую пятку.

Когда они дошли до дома, кот-оборотень смотрел на Леру почти с благоговением. Оказавшись внутри, Рыжий с любопытством осмотрелся. Он беззастенчиво прошелся по дому, заглянул в чугунок, заглянул в печку, потрогал плетеный плед на лавке. Потом замер в углу, где поселилась грибница крошечных грибов.

– Они светятся ночью, – сказала Лера. – Так что ты там говорил про магию?

– Светятся, – как-то удовлетворенно промурлыкал он и поводил ушами.

Рыжий повторил, что это магический мир, один из многочисленных миров. Магию в этом мире давно ограничили, и теперь она существовала только в строго выверенных формулах, в точно рассчитанных песчинках. Магические растения росли в специальных оранжереях, с отмерянными порциями воды, солнца и состава земли.

– Никакой свободы, – вздохнул кот-оборотень, – никакой жизни.

Выверенные магические формулы исключали ошибки. Маги-аристократы никогда не ошибались в них.

– Но это исключает и находки, ведь так? – Рыжий посмотрел на нее. – Открытия.

– Ну, знаешь, – Лера пожала плечами, – это не мой мир, так что не мне судить. Пусть магичат, как хотят. Лучше скажи мне, как отсюда выбраться.

Кот-оборотень прищурил желтые глаза и на мгновение прижал уши. Было неясно, недоволен он ее ответом, желанием смыться отсюда или его просто какая-то блоха укусила.

– Никак, – улыбнулся Рыжий. И быстро пробежав взглядом по вытянувшемуся лицу Леры, добавил: – Разве что граница снова случайно откроется.

Новость была плохая. Портал закрылся и ни Лера, ни Рыжий ничего не могли с этим сделать.

– А маги? Ты сказал, здесь есть маги, – взбодрилась она. – Пойду к ним, пусть отправят меня домой.

– Тебя? – в его взгляде, пробежавшем по ее потрепанному халату и тапкам, было такое удивление, что она нахмурилась. – Они не отправят.

– Просто попрошу.

– Ничего не выйдет, – ответил Рыжий. – Портал магами-аристократами и закрыт, я понятия не имею, как он вдруг открылся. Это мир строгих формул, все у них внесено в таблицы. Да и вряд ли к ним вообще можно попасть, они давно отгородились от всех нас.

Он так странно прижимал уши, и так щурил глаза, что у Леры закралось подозрение, не скрывает ли кот чего-то.

– И все-таки я попробую.

Рыжий глубоко и печально вздохнул.

– Я так и знал, – признался он. – Тогда тебе нужна новая одежда.

– Одежда? – у Леры глаза на лоб полезли. – И где я ее здесь возьму, в лесу?

Также удивленно на нее посмотрел кот.

– Самотканная крапива, – просто ответил Рыжий.

Здесь, на этом пространстве сорняков-монстров, таилось много чего интересного. Кот принялся рассказывать сначала про крапиву, потом про вкусные корни лопуха-переростка, сочные стебли чешуйчатого растения, сладкие плоды дерева под названием «несъедобное» и про крошечные земляные орехи на берегу пруда. От последнего Лера сразу отказалась. От пруда вообще, на ее взгляд, следовало держаться подальше.

Она не ела со вчерашнего вечера. Рыжий подошел к кухонному шкафу и отдернул занавеску. На полках были беспорядочно свалены грязные горшки, скороводки, разная утварь, ложки, тряпки. Кот повел носом и выудил из этой кучи нечто, напоминающее деревянную ладонь с растопыренными пальцами. Это оказалась копалка.

Рыжий вышел вместе с ней из дома и остановился на крыльце.

– Я здесь подожду, – сказал он, щурясь на солнце. Заметил куст с прозрачными ягодами и улыбнулся. – Крижидонник, одна из самых вкусных ягод во всех мирах.

– Да? – Лера оглянулась, чтобы убедиться, что он не шутит. – На рой мелких пакостных ос похоже.

– Если их выпустить, то ягоды съедобные, – ответил кот. – Но совладать с ним непросто.

Лера вообще предпочла обойти этот злосчастный куст метра за два. Она зашагала дальше, прямиком к лопуху с листьями-локаторами. Хлопнуть он мог, но клубни у него были съедобные и вкусные, а она со вчерашнего дня ничего не ела.

Сорняки по-прежнему мелко пакостили, но Лера упрямо шла вперед. Дошла до гигантского лопуха и сделала все, как научил Рыжий. Вцепившись одной своей ладонью в стебель растения, второй она вонзила в землю копалку. Что бф там не таилось в ее руках, по лопуху прошла дрожь. Изловчившись, он несколько раз хлопнул ее по спине, но удар был слабым, как прикосновение простыни на слабом ветру. Она выкопала три крупных, размером с помело, белых клубня, и на обратном пути сорвала еще несколько чешуйчатых стеблей.